Патриот

— Все Леша, все. Прости, дурака молодого. Лучше расскажи как тут у вас? Как мои?

— Да в общем и целом нормально… — Все же стерев с лица недовольную мину, начал рассказывать Алексей.

Не соврал, и впрямь нормально. Как и обещал, брат не бросил его семью, правда и ворованные деньги, которые жгли ему руки не смог оставить. Плевать, что они были оставлены не ему. Через них неприятности могли прийти и к Нине с детьми, да и к нему, чего уж там. Вот и отправился он в полицию чтобы вернуть краденое, твердо решив, что сможет позаботиться о семье брата и сам. Покрутили его, помотали нервы, не без того. Но вскоре оба инкассатора вернули недостающие деньги. Дебит сошелся с кредитом, и от него отстали.

Нина, дожала Алексея, вынудив рассказать все как было. По уверению брата, Сергею повезло, что того в тот момент не оказалось рядом. От болезни бы он точно не умер бы. Прибила бы, и фамилию не вспомнила. Даже с Алексеем два месяца не разговаривала. Тот с трудом сумел к ней подмазаться, чтобы иметь возможность им помогать.

Сейчас у них полный порядок. Дочь скороспелка, выскочила замуж, уже родила Сергею внука. В браке вполне счастлива, хотя Алексей с Ниной за нее и переживали. Ну какое решение можно принят в восемнадцать лет. Но если и дальше все будет так же, то лучше и не надо. Брат показал несколько видеороликов, и фотографий, которые Сергей тут же скопировал, благо Алексей, это уже его искин, очень быстро адаптировался к местной электронике.

Гаджет заинтересовал брата, но Сергей отбрехался, мол какая‑то китайская поделка, их на Урале просто завались. Что за модель и сам не знает, купил как‑то по случаю, сколько прослужит и сам не знает. Но пока вроде нормально. Попросил продолжить рассказ, и тот не стал заставлять уговаривать себя дважды.

Димка, сын, отслужил свой год в армии, никто его отмазывать не собирался, хотя и служил он рядом с домом. Оно и к лучшему. Армия она только на пользу, помогает человеку повзрослеть, понять чего он стоит сам по себе, без мамкиной юбки и папкиной спины. Сейчас учится на программиста. По словам Алексея, парень в буквальном смысле этого слова, грызет гранит науки, успевает еще и работать. При том, что он учится на дневном, совершает просто чудеса эквилибристики, успевая сразу в нескольких местах. Живет пока с матерью, но уже имеет виды на работу в другом городе, с неплохими перспективами. Так что, в скором времени собирается покинуть отчий дом.

Нина одна не осталась. Алексей определил ее бухгалтером на свое предприятие, там же она познакомилась с одним мужичком. По утверждению брата так себе, мужичек, и мелковат, и жидковат, и подкаблучник. Повар отменный, а так… Даже женат никогда не был, хотя сам ее ровесник. Но Нина по видимому решила, что с нее хватит разных волевых, упертых, самовлюбленных… В общем там был целый перечень. И ничего. Живут.

Дети вполне благосклонно приняли ее решение. Папой его конечно не называют, но относятся уважительно. А почему собственно говоря нет, если мужчина взвалил на свои плечи заботу о них в не самый простой период. Мало ли что о нем говорят, и какое впечатление он производит. На подобный шаг решится далеко не каждый, а уж из закоренелых холостяков, так и подавно.

В материальном плане у них все в порядке. Алексей положил им обоим зарплату щедрой рукой. Нина пыталась было возмутиться, но он отмахнулся, мол мое предприятие, сколько считаю нужным, столько и плачу. Ну, ввернул еще и про то, что лишил ее миллионов. Даже чуть не поссорились, Нину это задело за живое, она в жизни чужую копейку не взяла. Словом, нашли общий язык.

— Вот такие дела, Сергей. Не трогал бы ты их, — Закончил Алексей.

— Кхм. Гх, — ком так и распирал горло, не желая проглатываться. — Й… кхэ… Ясно. Все верно. Предавшему раз…

— Да не в этом дело. Просто отболело у них уже. А тут снова здорово.

— Я все понял. Но и постоять в сторонке тоже не могу. Они же мне не чужие. И потом, я все эти годы для чего‑то же пахал. Кому все это?

— И что, много набежало.

— Четыре кило золота, четыре девятки.

— Ско — олько — о?

— Да не ослышался ты, не ослышался. Четыре кило. Я так думаю, даже если по заниженному курсу продать, то лимонов на восемь выйдет.

— Кхм. Даже и не знаю как тебе помочь. Я как‑то с драгметаллами никогда не занимался.

— Да нормально все. Помнится был тут у нас один ювелир, шустрила. Я к нему несколько раз одну постоянную пассажирку возил.

— Как‑то это сомнительно.

— Ничего, Леш, не выгорит здесь, найду другую лазейку.

С братом просидели до самого вечера. Тот взял сам у себя отгул и даже телефон отключил, чтобы его не беспокоили. Пить считай и не пили, но зато наговорились от души. Единственно Сергею стало неудобно перед Ралином, он даже хотел пригласить его присоединиться к ним, в конце концов андроиды и сами смогут обеспечить безопасность. Но вассал отказался, решив все же самостоятельно проконтролировать эти машины для убийства. Но по большей части все же из‑за того, что не хотел влезать в общение близких людей, после долгой разлуки.

После встречи с братом, уже к вечеру, Сергей в сопровождении Ралина и андроидов посетили ювелира. В смысле, посетил конечно же Сергей, остальные находились в радиусе двухсот метров от дома, усилено изображая из себя зевак. Кстати, у андроидов получалось откровенно плохо. Их создатели, уж очень позаботились о брутальной внешности универсальных солдат. Вот представьте себе эдаких культуристов с квадратными челюстями, и неживым взглядом убийц, невинно прогуливающихся по тихим улочкам курортного городка, с выправкой военного. Угу. Совершенно не привлекают внимания.

Николай вначале пошел в отказ, мол знать не знаю, ведать не ведаю. Все вопросы по ювелирным изделиям в мастерскую, в рабочее время и через официальную кассу. Но Сергей ничуть не смутившись сказал, что ему посоветовал обратиться к Николаю его клиент, гаишник Влад. Причем сказал он это настолько уверено, и без запинки, что ювелир Николай, на минуту растерявшись, пустил Сергея в дом. Вернее в прихожую или даже тамбур перед входом в дом. Оно вроде и конец марта, но к вечеру подморозило. Оно вроде как и не в доме и в то же время не на улице.

— А Влад разве еще в ДПС? — Все же что‑то вспомнив, усомнился Николай.

— А какая разница? Мне он не интересен.

— Кто ты и что тебе нужно? — Насторожившись и слегка попятившись, явно испугался ювелир.

— Николай, не надо на меня так смотреть. Я не грабитель, — выставив перед собой руки в примирительном жесте, начал успокаивать его Сергей. — Мне нужно только реализовать вот это, — он демонстративно медленно полез в карман и извлек блеснувший желтым слиток. — Четыре девятки, как в аптеке, — завершая произнес он, и вложил слиток в руку ошарашенного ювелира.

— Кхм. Это. А с чего ты взял что тут четыре девятки? — Вертя в руках явно не банковский слиток, попытался возразить ювелир.

— Потому что я это точно знаю, Коля. Настолько точно, что тебе лучше не пытаться меня в этом разуверить. Я не хочу ни для кого неприятностей, хотя и могу их обеспечить. Однако, у меня есть товар и я хочу просто найти на него покупателя. Товар чистый, без пятен и примесей, как в прямом, так и в переносном смысле. Сегодня такое золото стоит три тысячи за грамм, я готов продать его за две с половиной. Мне даже дурно становится как только представлю, сколько ты на нем наваришь. Но мне нужно перевести эту твердую валюту во что‑то более мягкое и шуршащее. Итак, твой вердикт?

— А сколько у тебя металла?

— Вопрос неверно сформулирован. Начнем с того, сколько ты сможешь купить, Коля? Николай, не надо так бурно реагировать на каждое мое слово. Как говаривал незабвенный Остап Бендер — я чту уголовный кодекс. Ладно, зайдем с другой стороны. На меня надет пояс в котором находится четыре кило этого презренного металла, который мне уже натер поясницу. Вот зря ты так недоверчив. Не подумай ничего эдакого, но я предлагаю тебе ощупать мою талию. Но только, без фанатизма Коля, не то не дай бог сюда выйдет твоя жена и бог весть что подумает, — разведя полы куртки, предложил Сергей.

— Господи, ну ты же не еврей. К чему так старательно из себя изображать Мойшу. Да и на одессита совсем не похож, — все же ощупав собеседника, скривился хозяин дома.

— Видели бы ты себя. Я хотел хоть как‑то разрядить обстановку. В самом деле, не стоит так пугаться, Николай. А лучше все же не пускать незнакомцев на порог своего дома, да еще и после того как стемнело.

— Признаться, меня смутил твой уверенный вид, и этот гаишник. Просто у меня и впрямь есть один клиент из полиции, по имени Влад, вот только он вроде как на повышение пошел.

— Я знаю. Был знаком с его женой, которая ни раз и ни два, пользовалась твоими услугами.

— И сейчас пользуется. Любит украшения, что тут поделаешь.

— Угу. Ну так как, насчет металла.

— Я так понимаю, что шуткой во всем этом был только наигранный еврейский говор?

— Абсолютно верно.

— Тогда, я думаю что смогу тебе помочь. Но, сейчас я просто не в состоянии. Слишком большие деньги чтобы держать их дома. Я ведь не авторитет какой.

— Согласен. Как насчет завтра, часам к девяти утра?

— Не вопрос.

— Куда?

— Ко мне в мастерскую. Это на Гагарина.

— Ага, знаю.

— Вот там и решим все вопросы. Я сегодня ребят обзвоню, возьмем в складчину.

— Отлично.

— Погоди, — Николай придержал за руку, уже начавшего разворачиваться Сергея. — Я так понял, что у тебя есть еще товар?

— Еще шестнадцать килограмм, чистейшего продукта. Хочешь приподнять на перекупке. Да не тушуйся. Все нормально. Если организуешь опт, отдам по две тысячи триста, а там сколько наваришь, все твое. Я тебе даже благодарен буду. Но только не вздумай устраивать мне что‑то типа кидалова. Мне плевать на любые авторитеты, я честен с людьми и хочу такой же честности в ответ. Если хоть чуть сомневаешься, то лучше не рискуй. Или просто сведи меня с этим человеком и отойди в сторону. Поверь, я не шучу, порву как тузик грелку.

Сергей говорил совершенно спокойно, размеренным и ничего не выражающим голосом. Говоря это он смотрел на Николая, словно сквозь него, как будто того уже не было. Ювелир вдруг ощутил как по спине пробежала дрожь, а под ложечкой образовался холодный комок. Никаких сомнений, если придется, и стоящий перед ним убьет его, походя, как какую‑то букашку. И в то же время, отчего‑то верилось в то, что обманывать он никого не собирается.

— Ес — сли можно, то ответ я дам завтра, — слегка запнувшись, ответил Николай.

— Отлично. Тогда до завтра…

Странно все же наблюдать свою жену, пусть и бывшую, с которой ты прожил душа в душу семнадцать лет, в положении, да еще и зная, что твоего участия тут и близко не было. Но с другой стороны, чтобы не наблюдать подобную картину требуется всего лишь не бросать свою половинку, даже из самых благих побуждений. А Нине беременность идет, вон как похорошела.

— Ну здравствуй, беглец, — Нина с трудом опустилась на скамью парка, отмахнувшись от предложенной им помощи.

— Здравствуй Нина. Слушай, может с парком это перебор. Солнышко‑то светит, да март только.

— Узнаю тебя Сергей. Когда нашими детьми ходила, тоже все квохтал, как наседка. Да только ребенок‑то не твой.

— А вот это сейчас вообще ни при чем.

— Ладно тебе. Не дуйся. Чтобы ты знал, беременность, это не болезнь.

— А если простудишься? Все же лучше было встретиться в каком‑нибудь кафе.

— Чтобы меня увидели с тобой. То что ты в розыске, это твое личное дело. Не хочу чтобы начали судачить, Степе плешку проедать, кровь портить. Видит бог, он этого не заслуживает. Здесь же и летом‑то никого не бывает, не то что сейчас. Опять же, свежий воздух, нам только на пользу, — Нина демонстративно огладила выпирающий под пальто живот.

Все так. В городе было два парка. Один Центральный, где в основном и крутились все отдыхающие и горожане. Второй, парк Победы. Здесь народ прогуливался куда как реже, да и то, все больше с мая и до конца сентября, пока погода позволяет кататься на каруселях. А уж в этой части парка и летом не часто встретишь людей. Нина выбирала место прямо как конспиратор какой. Вообще странно что тут еще и лавочка сохранилась.

— Вот уж не думал, что станешь встречаться со мной в тайне от мужа.

— С чего бы это в тайне? — Нина даже вздернула брови. — Степан знает, он сейчас на дороге ждет меня в машине.

— Ага. Ясно. Ну и как у вас?

— Так, Сергей, давай без этих глупостей и банальностей. Мы с тобой в разводе, и это ты меня бросил. Помнишь?

— Все, все, прости. Просто… В общем не важно.

— Что, заело, что твое, теперь уже не твое, а чужое?

— Проехали.

— Не вопрос. Проехали, так проехали. О себе расскажешь?

Ну а куда он денется. Рассказал ту самую историю, которую преподнес брату. Правда непонятно поверила она в нее или нет. Единственно в чем она могла быть уверенной, так это в том, что Сергей выздоровел, и сейчас выглядит на десяток лет моложе, а может и больше.

— Седину‑то где потерял? — Окинув его долгим взглядом, поинтересовалась Нина.

— Потеряешь ее. Окрасился, вот и все. А волосики сами расти начали.

— Ясно. Ну что же, редко такое случается, но тебе повезло. Ну и как, раз уж жив остался, может закроешь вопрос с полицией, или вечно бегать будешь?

— Я лучше побегаю, Нин. Кстати, я тут тебе алименты задолжал, ты уж прости, за задержку, — Сергей протянул ей черную папку, которую до этого держал в руках. — Тут десять миллионов рублей.

Он успел встретиться с Николаем, и провернуть сделку с ним и его товарищами по цеху. Оно конечно светить своим лицом перед посторонними как‑то не очень. Но ему было все равно. Задерживаться в родном городке он не собирался. Разве только повидаться с родными, ну и воспользоваться услугами Николая по сбыту остального золота. Тот вроде как нашел канал, что не могло не радовать. Сразу после этого, Сергей намеревался покинуть город.

— Я не возьму эти деньги, — нахмурившись покачала головой Нина.

— Нин, тебе волноваться нельзя, а я не хочу ссориться. Не для того, тут появился. Эти деньги чистые, никакого криминала тут нет и близко. Я их заработал вот этими руками и горбом. Ну не для кого мне жить, и деньги эти девать некуда. Солить мне их что ли.

— Женись, — хмыкнула Нина.

— Обязательно. Вот когда встречу такую же как моя бывшая жена, обязательно женюсь, а сейчас у меня есть близкие люди и я имею возможность им немного помочь. И потом, какое ты имеешь право? Алименты не твои, а детей.

— Вот им и отдай. А у нас со Степаном все в порядке. Не лезь к нам, Сергей.

— Да не лезу я. Нин, ну я же от чистого сердца.

— Угу. От чистого сердца. Да только что‑то у тебя вечно через одно место получается.

— Получалось, Нина, да и то только однажды. И заметь, я себя виноватым не чувствую, потому что все сделал правильно. Вышло не очень, но уж как мог. Тогда выхода без криминала не видел, теперь он есть.

— Ладно, что было, быльем поросло. А деньги все же детям отдай сам. Придумаешь что‑нибудь. Ты у нас изобретательный. Хоть на внука посмотришь, да и дети обрадуются. Похоронили ведь.

— Ну хотя бы встречу организовать поможешь? — Растерянно вертя в руках папку с деньгами, спросил Сергей.

— Ну куда же тебя девать. Помогу конечно.

— Ну, тогда я что‑нибудь придумаю.

— Кто бы сомневался, — в очередной раз улыбнувшись, Нина не без труда поднялась со скамейки. — Пойду я. А то Степан там наверное уже весь извелся.

Глава 5

— Куда теперь, Анатолий Петрович? — Водитель слегка отклонился назад и повернул голову к правому плечу.

— В офис, Володя.

— Уверены? Может все же домой? — С нескрываемой заботой, поинтересовался водитель.

— Плохо выгляжу? Да ты не менжуйся, говори как есть.

— По мне, так вам сейчас не на работу, а домой и отдохнуть.

— Ясно. Значит выгляжу погано, а вот чувствую себя как всегда. Хм. В общем, тоже погано. Но ничего не поделаешь, вот покончу с делами, а потом не то что домой, но сразу же в клинику. Пора уже.

Водитель согласно кивнул, запустил двигатель и мерседес плавно тронулся с места. За это Волынский был особенно благодарен водителю. Все же тот чувствует автомобиль как‑то по особому. Не то что прежние.

Нет, он и сам прежде любил быструю езду. А какой русский не любит? Вот только укатали сивку, крутые горки. Теперь каждое неверное движение отдается болью. Собственно по этой причине он и остановил свой выбор на Володе. Спокойный, уравновешенный, хорошо знает город, а потому всегда выбирает маршрут в объезд возможных пробок. Вроде и ездит неторопливо, а получается всегда быстро, без нервотрепки и главное мягко, без встрясок.

— Приехали Анатолий Петрович, — останавливаясь у ступеней парадного входа офисного здания, доложил очевидное водитель.