Люди в черном. Непридуманные истории о судействе начистоту

Выполняющий удар игрок нарушает правила игры: судья дает возможность выполнить удар; если мяч попадает в ворота, удар повторяется; если мяч не попадает в ворота, удар не повторяется.

Вратарь нарушает правила игры, судья дает возможность выполнить удар. Если мяч попадает в ворота, гол засчитывается, если мяч не попадает в ворота, удар повторяется.

Партнер игрока, выполняющего удар, входит в штрафную площадь или движется перед 11-метровой отметкой или в пределах 9,15 м (10 ярдов) от нее судья дает возможность выполнить удар. Если мяч попадает в ворота, удар повторяется, если мяч не попадает в ворота, удар не повторяется, если мяч отскакивает от вратаря, перекладины или стойки ворот и его коснется этот игрок, то судья останавливает игру и возобновляет ее свободным ударом, выполняемым противоположной командой.

Партнер вратаря входит в штрафную площадь или движется перед 11-метровой отметкой или в пределах 9,15 м (10 ярдов) от нее судья дает возможность выполнить удар. Если мяч попадает в ворота, гол засчитывается, если мяч не попадает в ворота, удар повторяется.

Игроки обороняющейся и атакующей команды нарушают правила игры: удар повторяется.

Если после выполнения 11-метрового удара:

Выполнявший удар игрок вторично коснется (не руками) мяча, прежде чем мяч коснется другого игрока:

противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Выполняющий удар игрок умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока:

противоположная команда получает право на штрафной удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

В мяч попадает посторонний предмет в момент его движения вперед, удар повторяется.

Мяч отскакивает в поле от вратаря, стойки или перекладины ворот, а затем касается постороннего предмета или лица, судья останавливает игру. Игра возобновляется «спорным мячом» в месте касания постороннего предмета или лица.

Комментарии

Процедура выполнения 11-метрового удара проста. Игроки обеих команд, кроме бьющего, должны располагаться не ближе девяти метров от мяча, то есть от точки пенальти, за радиусом штрафной площади. Это расстояние считается обязательным. Если игровое время истекло, неважно первого тайма или всего матча, а одиннадцатиметровый был назначен до этого, то он все равно пробивается. Но тут есть нюансы. Если пенальти выполняется во время матча, то в случае попадания мяча в стойку или перекладину, добивать мяч бьющий игрок не имеет право, если же мяч отбивает вратарь, то бьющий футболист может добивать мяч в ворота. Когда же одиннадцатиметровый пробивается по истечении основного времени, то добивать мяч ни при каких условиях нельзя, поскольку время было прибавлено конкретно на один удар с точки. Как только он будет нанесен, пенальти считается выполненным. Поэтому в матче ¼ финала розыгрыша Кубка России 2011/12 г. – «Волга» – «Терек» арбитр встречи Тимур Арсланбеков допустил грубую ошибку. Дело было так. Судья добавил к первому тайму четыре минуты, по истечении которых и был назначен пенальти в ворота нижегородцев. Грознынец Асильдаров не смог с первого удара забить. Вратарь отбил мяч, и Асильдаров повторным ударом послал мяч в сетку. Гол нельзя было засчитывать, так как 11-метровый был произведен после окончания игрового времени первого тайма и добивать мяч нельзя было.

При выполнении 11-метрового концентрация внимания должна быть повышенной у всей судейской бригады. Определенные функции, например, несет тот из ассистентов, на половине поля которого пробивается пенальти. Он помогает главному арбитру контролировать, пересек ли мяч линию ворот или нет, вбежал ли кто-то из футболистов до удара в штрафную площадь. Если в штрафную раньше вбежал игрок бьющей команды и был гол, надо повторить удар. Если мяч не был забит, то повторять удар не надо. В том случае, когда нарушает правило футболист обороняющейся команды и мяч забит, повторять удар не надо, если не забит, нужно перебить. Если правила нарушил вратарь (до удара вышел из ворот), то опять-таки надо ждать: мяч забит, значит, гол, не забит – перебить.

Можно ли разыграть 11-метровый? Да, но сделать это непросто, необходимо соблюсти ряд непременных условий. Игрок, непосредственно выполняющий пенальти, обязан послать мяч в сторону ворот, по прямой ли, по диагонали, неважно, главное в направлении ворот. В это время его партнер, находящийся за пределами штрафной площади, должен неожиданно выскочить и успеть добить мяч в сетку. Получается как бы с передачи. Но чтобы все это прошло гладко, надо иметь в соперниках, как мы говорим, глухонемую команду, футболисты которой абсолютно не разбираются в правилах. Поэтому встретить такое можно лишь на любительском уровне. В моей практике такого случая не было, а вот один мой коллега однажды столкнулся с этим редким явлением. Было это в 1999 году, я тогда руководил судейским корпусом и один из арбитров премьер-лиги (!) получил назначение на принципиальнейший матч женских команд нашей женской футбольной ассоциации. Спустя какое-то время нам привезли кассету этой игры и подали жалобу на судейство, конкретно на эпизод с розыгрышем пенальти. Девчонкам, видимо, сложно было с прямого удара пробить вратаря, и они решили 11-метровый разыграть. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что арбитр ошибся, не заметив, как партнерша бьющей футболистки, еще до паса вбежала метра на два в пределы штрафной площади.

Все, наверное, знают, за какие фолы назначается одиннадцатиметровый, но есть еще так называемые профессиональные фолы. Распознать их не так-то просто, поскольку делают их люди, неплохо разбирающие в этом. Я говорю о так называемой подножке перед игроком. Нарушение это весьма опасно, можно нанести футболисту серьезную травму. Выглядит это так. Игрок всем своим видом показывает, что он вступает в единоборство за мяч, пытаясь опередить соперника, но на самом деле он стремится овладеть не мячом, а пространством перед мячом и создает помеху, выставляя свою ногу. В результате противник натыкается на его ногу, оба падают, но нарушавший правило разводит руками и показывает арбитру, мол, видите, вот моя нога, я был ближе к мячу. Это уловка, потому что он играл не в мяч, а в игрока. Аналогичный случай произошел в матче 22-го тура чемпионата России – 2011/12 года «Кубань» – «Локомотив». В атаке были хозяева, и футболист гостей в своей штрафной площади выставил ногу перед игроком краснодарцев, в результате чего тот получил травму. Это было явное нарушение правил, но у арбитра встречи Станислава Сухи́ны, видимо, свой взгляд на единоборства и он не назначил очевидный пенальти, что вызвало бурную и, надо признать, справедливую реакцию тренера «Кубани» Дана Петреску, который этот эпизод прекрасно видел и как бывший футболист разглядел нарушение. В отличие от Курбана Бердыева, который в игре ½ финала Кубка России того же сезона – «Ростов» – «Рубин», не обратил внимание на эпизод, когда защитник казанцев Боккетти остановил мяч рукой, подработал его себе на ход и забил гол. Все свое внимание в это время, когда «Рубин» атаковал, Курбан Бекиевич якобы сосредоточил на игроке оборонительной линии, поскольку там, на его взгляд, ситуация была поважнее. Ну будем считать это маленькой восточной хитростью или лукавством, кому как больше нравится.

Нечто похожее произошло и в игре 41-го тура чемпионата России – 2011/12 года – ЦСКА – «Спартак», когда спартаковец Пареха упал в штрафной площади, а поднимаясь, не дал добраться до мяча армейцу Думбия, преградив тому доступ туловищем. Это квалифицируется как умышленная задержка, и судья обязан был назначить пенальти. Пареха неправильно вступил в единоборство, он боролся не за мяч, а за пространство, то есть мешал сопернику добраться до мяча. Толкаться, напомню, можно только плечом в плечо, все остальные приемы – поймать противника на бедро, оттеснить корпусом, недопустимы. Футболисты обычно говорят, мол, мы же боролись за мяч, но забывают о том, что борьбы в футболе нет, а есть только единоборства за мяч. Поэтому когда ты стремишься не овладеть мячом, а лишь помешать сопернику, первым добраться до него, то это умышленное нарушение правил. Помните наш замечательный фильм «Вратарь»? А эпизод, когда Карасик вышел на замену и, получив в одном из эпизодов мяч, стал, извините за выражение, попой расталкивать всех соперников, благо габариты этой самой попы позволяли ему это делать. Вспомнили? Так вот, с комедийной точки зрения этот момент хорош, но с позиции правил игры не выдерживает абсолютно никакой критики. Арбитр должен был остановить матч и назначить штрафной или свободный, поскольку единоборства за мяч, как такового, не было. Карасик нарушал правила. Еще раз, игрок, владеющий мячом, может только блокировать, а все остальное – толкать, выставлять локти и прочее, не имеет права, это фол.

Не так давно появилась рекомендация ФИФА, касающаяся нарушений правил вратарем в своей штрафной площади, когда голкипер сбивает соперника. Если раньше за такой проступок назначался только одиннадцатиметровый удар, то теперь стражи ворот наказываются красной карточкой, в редких случаях желтой. Эта рекомендация довольно жесткая, поэтому арбитру, на мой взгляд, к каждому такому нарушению надо подходить очень осторожно, рассматривая его по-футбольному грамотно. Если это было сделано в стремлении овладеть мячом, то есть вратарь шел на соперника с одной целью – выбить мяч, руками ли, в подкате, но опоздал и свалил его с ног, то это один характер нарушения. Оно было лишено умысла, то есть имело чисто игровой характер. Другое дело, когда вратарь оказывается уже за спиной соперника, тот успевает пробросить мяч, и голкипер как бы вдогонку, опять же ногами или руками сзади пытается овладеть этим мячом и сбивает противника. Это нарушение, согласитесь, носит совершенно другой характер. Здесь уже явно просматривается умысел, и надо давать красную карточку, потому что это была та самая помеха, которая повлияла на действия игрока в атаке. В первом же случае, убежден, вратаря можно понять и показать только желтую карточку. Вот два небольших примера из чемпионата России 2011/12 года. 32-й тур. Матч «Анжи» – ЦСКА. Станислав Сухи́на вынес, на мой взгляд, слишком суровое наказание вратарю москвичей – Сергею Чепчугову, который, и это было четко видно, пытался сыграть в мяч, поэтому нужно было ограничиться лишь пенальти. В случае если бы Юрий Жирков смог убежать, а Чепчугов догнал бы его и атаковал сзади, тогда без вопросов – красная карточка. А вот в игре того же тура – «Зенит» – «Локомотив» арбитр Михаил Вилков, назначив пенальти, совершенно правильно не показал киперу «железнодорожников» – Гилерме красную карточку, поскольку тот играл в мяч и просто совершил техническую ошибку.

И здесь мне хотелось бы сделать одно замечание. В футболе, особенно современном, сверхдинамичном, нередко возникают такие игровые ситуации, когда футболист просто не успевает и действует неаккуратно. Он, безусловно, виноват, но не настолько, чтобы за это расплачивалась вся команда.

Перед Новым годом, кстати, в одном английском футбольном издании появилась любопытная аналитика. Я ознакомился с ней. Ее авторы предлагают ввести временные удаления за такие неумышленные фолы. То есть футболист удаляется с поля и больше в этом матче участия не принимает, но через какое-то время его может заменить кто-то из запасных игроков команды. Это, на взгляд авторов статьи, и я с ними полностью согласен, поможет снять психологический груз с арбитра, которому непросто бывает принять решение об удалении игрока за вторую желтую карточку, скажем, в середине первого тайма. Причем причины этого могут быть разные, в том числе и по «вине» самого рефери, задавшего слишком низкий уровень допустимой силовой борьбы. Что греха таить, толчки, захваты присутствуют в каждом матче, но не каждый решится, особенно при угловых ударах в пределах штрафной площади, назначить пенальти за такое сиюминутное нарушение, как прихват руками соперника. Почему? Потому что все борются за лучшую позицию и, как правило, нужно брать только последний момент, того, кто непосредственно в этом эпизоде был ближе к мячу. Вот эти единоборства футболистов и надо рассматривать, а не те, что были на дальних подступах. Бывают и другие ситуации. Вот, например, что произошло в 1993 году в ответном матче столичного «Спартака» против бельгийского «Антверпена» в Лиге чемпионов. Дома москвичи, хоть и имели большое преимущество, выиграли скромно со счетом 1:0. Поначалу игра в Антверпене складывалась спокойно, даже, можно сказать, в пользу спартаковцев. Они даже первыми открыли счет, как вдруг все поменялось из-за провокационных действий одного из футболистов хозяев. Именно провокационных, другого слова и не подберу. А случилось вот что. Нападающий хозяев Чернятински, если память мне не изменяет, спровоцировал нашего защитника – Андрея Иванова, Царствие ему Небесное, на ответные действия. Мяч в это время находился совершенно в другой точке поля, но был в игре, а столкновение Иванова и Чернятински произошло в штрафной площади. Андрей не сдержался и отмахнулся от бельгийца. Чернятински тут же упал, акцентировав на этом внимание ассистента, который находился невдалеке, а тот в свою очередь – главного арбитра. А куда деваться – мяч в игре, нарушение произошло в штрафной площади и, согласно букве закона, надо назначать пенальти. Таковы правила – любое нарушение в штрафной карается одиннадцатиметровым, независимо от того, где в этот момент находился мяч, главное, чтобы он был в игре. Если бы мяч был за пределами поля, то это просто предупреждение или удаление, в зависимости от характера нарушения, степени его грубости. То есть только индивидуальное наказание, а так была наказана вся команда. Отчего это происходит? От плохого знания игроками правил, в частности, трактовок отдельных их положений, комментариев. А жаль, потому что хорошо знающий правила футболист может более целенаправленно использовать их в игре, с пользой для дела, получать преимущество перед соперником. Например, как правильно поставить корпус с тем расчетом, чтобы лишить своего противника возможности сыграть плечом в плечо, а значить, вынудить его пойти на нарушение.

Глава 15

Степашин остался доволен

Из воспоминаний

…Впервые мы решили организовать его за пределами Москвы, в Пушкине, пригороде Санкт-Петербурга. В то время Виталий Мутко уже был президентом «Зенита», но денег у федерации не оказалось, и тогда я с помощью своих друзей провел его на Кипре, за что, между прочим, РФС до сих пор со мной не рассчитался. Но суть не в этом. И вот наступает время матча. Накануне меня вызывает высшее футбольное начальство. Могу заверить, что никогда такого не было – ни в советские времена, ни в новейшие российские, чтобы главный футболист страны вызывал к себе и делал какие-то пространные намеки. А тут Колосков приглашает меня на аудиенцию: «Зайди». Я захожу. – «Как дела?» – «Да, нормально, спасибо». – «Ты «Динамо» судишь?» – «Да». – «Заболел». – «Хорошо, – отвечаю я, – заболел». Не успел я вернуться в свой кабинет, как раздается звонок. Снимаю трубку, звонит помощник президента ПФЛ Н.А. Толстых – Валерий Иванович Билибин. К слову, он прекрасно владеет французским языком и, когда к нам приезжал президент ФИФА Жоао Авеланж, он был официальным переводчиком. Мне тогда даже удалось организовать встречу с ним всех наших арбитров международной категории. Мы очень хорошо и интересно с ним пообщались, чем был не очень доволен Вячеслав Колосков, как-то ревностно к этому отнесшийся. Но оно было и понятно, потому что на тот момент вышел специальный циркуляр ФИФА, согласно которому никто – ни национальные федерации, ни профессиональные футбольные лиги ни под каким соусом не имели права вмешиваться, а тем более как-то влиять на деятельность судейских ассоциаций, что у нас, при действующем тогда вице-президенте ФИФА В.И. Колоскове нарушалось сплошь и рядом, да и сейчас продолжает нарушаться. Так вот, звонит Билибин и передает трубку Толстых. «Серег, как дела?» – спрашивает Николай Александрович. «Да, ничего, все нормально», – отвечаю. «Ты нас завтра судишь?» Я говорю: «Нет». А надо сказать, что сколько я ни судил динамовцев, Толстых никогда никаких претензий мне не предъявлял, никогда не звонил и никаких просьб перед игрой не высказывал. То есть мне удавалось, даже работая в футбольных структурах, выдерживать такую линию поведения, при которой я был одинаково нейтрален ко всем тренерам, в том числе и к тем, кто в разное время возглавлял национальную сборную – Валерию Лобановскому, Анатолию Бышовцу и Олегу Романцеву. «Как нет, – продолжил Толстых, – ты же говоришь все нормально?» – «Да нет, я заболел». – «Чего?» – «Заболел, поэтому судить не буду». – «Как не будешь? Ты же в порядке». – «Да, в порядке, но я заболел и эту игру судить не буду». – «Это кто сказал?» – «Ну ты же знаешь, кто может так сказать». – «Понял. Я сейчас разберусь». Минут через пятнадцать В.И. Колосков опять приглашает меня в кабинет и по громкой связи происходит вот такой приватный разговор с представителем ЦСКА: «Что же ты делаешь? – говорит Колосков. – Я уже обо всем договорился с Сергеем Григорьевичем, а тут звонит Толстых, ты чего вообще?» С того конца провода: «Да, все договорились, мы всё уладили, всё «хоккей». На этом разговор заканчивается, ухожу, а вдогонку слышу: «Значит так, готовься к матчу».

Прошла игра, если не ошибаюсь, сыграли вничью. На следующий день прихожу на работу, встречаюсь с А.В. Тукмановым, и он мне говорит: «Молодец, Серега, поздравляю. Степашин был на стадионе и похвалил тебя». Я: «Спасибо, Александр Вячеславович. Вам было приятно?» – «Да». – «Ну, и отлично все». И это несмотря на те трения, которые были у нас с ним в наших профессиональных отношениях по работе. Но мне бы хотелось акцентировать внимание на категории некоторых людей, руководивших тогда нашим футболом и клубами в частности. Представьте себе, в день игры в пресс-центре стадиона «Динамо» проходит традиционное совещание судейской бригады, инспектора матча и представителей команд – Толстых с одной стороны, руководитель армейского клуба с другой. Совещание закончилось, все уходят и вдруг руководитель ЦСКА говорит: «Хотите в гостинице «Советская» пообедать, отдохнуть?» А «Динамо», напомню, хозяин поля. Мы (судейская бригада) отвечаем: «Нет, спасибо, мы все москвичи, поедем домой, к игре приедем». И все на этом прощаемся, выходим, и тут Толстых говорит: «Сереж, останься на секундочку». Я остаюсь. Нас в комнате трое – руководители команд и я, главный арбитр этого матча. И человек, который пару недель назад предлагал мне 50 тысяч долларов, чтобы остановить «Спартак» в День Победы, говорит, обращаясь ко мне: «Сергей, то, что было со «Спартаком», ты, пожалуйста, забудь. И то, что мы апеллировали по семи эпизодам того матча, тоже». Ну и все в таком духе, какие-то невразумительные и путаные объяснения. А я-то про себя вспоминаю, что просмотровая комиссия вынесла решение только по одному эпизоду, да и то, взглянув на это через «зеленые» очки стодолларовых купюр. А он продолжает высказываться в том же духе, мол, финансовая ситуация сейчас непростая, деньги очень тяжело достаются и нам, и Н.А. Толстых, и мы тебя просим, чтобы все на футбольном поле было ровно. Я отвечаю: «Спасибо, конечно, но зачем об этом говорить, вы же знаете мои принципы – все решать на футбольном поле. Мне остается только пожелать вам удачи. Единственное, предупредите футболистов, чтобы они лишний раз не апеллировали к нам, арбитрам, и не вмешивались в игру. Они играют, я сужу. Когда они ошибаются, я же не останавливаю игру и не говорю им: «Ты, куда дал пас, кому?» Вот и их попрошу не делать этого в отношении меня». Закончилось все тем, что мы выходим из пресс-центра, Толстых прощается и уходит к себе под трибуны, я направляюсь к метро, а представитель ЦСКА догоняет меня и говорит: «Сергей, те 50 тысяч, они отложены» Вы представляете?! Вот истинная цена их нравственности, чистоты их отношений к людям и между людьми. То есть после всего, что было пять минут назад сказано, призывов играть честно и чисто, мне опять стали предлагать те самые 50 тысяч, мол, они отложены и ждут меня…

Правило 15

Вбрасывание мяча

Вбрасывание мяча является способом возобновления игры. Гол, забитый непосредственно после вбрасывания, не засчитывается. Вбрасывание назначается:

• когда мяч полностью пересекает боковую линию по земле или по воздуху;

• с места, где мяч пересек боковую линию;

• в пользу команды-соперницы игрока, последним коснувшегося мяча.

Процедура вбрасывания мяча

В момент вбрасывания мяча игрок: находится лицом к полю; часть его ступней находится либо на боковой линии, либо на земле за пределами боковой линии; производит вбрасывание обеими руками; вбрасывает мяч движением из-за головы.

Выполняющий вбрасывание игрок не может вновь коснуться мяча, прежде чем мяч коснется другого игрока. Мяч находится в игре сразу же после его попадания в пределы поля.

Нарушения/санкции

Вбрасывание, производимое полевым игроком, но не вратарем.

Если после того, как мяч вошел в игру, игрок, производивший вбрасывание, вновь коснется мяча (не руками) прежде, чем мяч коснется другого игрока, противоположной команде дается право на свободный удар с места, где произошло нарушение.

Если после того, как мяч вошел в игру, производивший вбрасывание игрок умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположной команде дается право на штрафной удар с места, где произошло нарушение.

11-метровый удар назначается в случае, если нарушение произошло в пределах штрафной площади игрока, выполнявшего вбрасывание.

Вбрасывание, производимое вратарем

Если после того, как мяч вошел в игру, вратарь повторно коснется мяча (не руками), прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположной команде дается право на свободный удар с места, где произошло нарушение.

Если после того, как мяч вошел в игру, вратарь умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока: противоположной команде дается право на штрафной удар; если нарушение произошло за пределами штрафной площади вратаря, причем удар производится с места, где произошло нарушение, противоположной команде дается право на свободный удар; если нарушение произошло в пределах штрафной площади вратаря, причем удар производится с места, где произошло нарушение.

Если соперник нечестным приемом отвлекает внимание игрока, производящего вбрасывание, или мешает ему, он получает предупреждение за неспортивное поведение и ему показывается желтая карточка.

За любое другое нарушение данного Правила вбрасывание производит игрок противоположной команды.

Комментарии

Вбрасывание мяча из аута – чисто технический элемент. Поэтому особо комментировать здесь нечего. Существуют некоторые нюансы, на них и остановлюсь. При вбрасывании мяча атакующей командой положение «вне игры» не действует. При вбрасывании мяча игроком защищающейся команды, если он бросает мяч вратарю, тот не имеет право брать мяч руками, иначе это будет расценено как затяжка времени. Если защитник выбрасывает мяч из аута и он, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, попадает в ворота, то гол, естественно, не засчитывается и назначается угловой удар. В правилах такие казусы оговариваются, хотя на практике, конечно, это вряд ли может случиться, по крайней мере, на профессиональном уровне. Как правильно вбросить мяч? Первое обязательное условие – двумя руками и следить за этим надо внимательно. Игроки частенько идут на такую хитрость: держат мяч двумя руками, а в последний момент бросают одной рукой. Это нарушение. Второе условие – мяч должен покинуть руки футболиста, выполняющего вбрасывание, за головой, то есть выпустить мяч он обязан из-за головы. Эта ошибка часто встречается, особенно на юношеском уровне, когда партнер находится на близком расстоянии. Замах вроде бы правильный, из-за головы, но выпускает мяч игрок от головы, от лобной части. Это тоже нарушение и перебрасывает уже соперник. Нарушением также считаются те случаи, когда игрок заступил на поле или оторвал от газона одну из ног. Причем пятки можно отрывать, а вот полностью ступни ног ни в коем случае. Когда происходят такие технические нарушения, а мяч тем не менее введен в поле, вбрасывание из-за боковой линии повторяет соперник. Если футболист сделал все правильно, но мяч не вошел в поле, то есть полетел вдоль боковой линии, вбрасывание мяча повторяется этой же командой. Нельзя вбрасывать мяч, находясь более чем в двух метрах от боковой линии. Можно разгоняться сколько угодно, но вбрасывать мяч надо не из-под трибун, а на расстоянии не более двух метров. Мешать вбрасывать можно, но по правилам. Игрок имеет право блокировать футболиста вбрасывающего мяч, стоять перед ним на расстоянии двух метров, чтобы не дать ему возможность вбросить мяч активно, всем туловищем. Но как только соперник начинает поднимать руки, размахивать ими или прыгать перед игроком, выполняющим вбрасывание, это считается нарушением правил. Однако поскольку мяч еще не вошел в игру, то к нарушителю могут быть применены лишь дисциплинарные санкции, предупреждение за неспортивное поведение.

Глава 16

И пошли доносы

Из воспоминаний

…Понятно, что сразу, сиюминутно сломать это было тяжело, если вообще возможно. Я понимал, что компьютерные назначения лишили клубы возможности влиять на назначения угодных им арбитров. Более того, стали приходить судьи и просить: «Сереж, назначь меня туда-то и туда-то». Я говорю: «Как я могу это сделать, если назначает компьютер?» – «Ну назначь, они мне должны». Приезжаю как-то на «Торпедо». Сашка Ирхин только пришел в Элисту и после игры встречаемся. Он просит: «Сереж, помоги». Я спрашиваю: «Саша, чем я могу тебе помочь?» А мы пересекались с ним, когда он еще учился в аспирантуре на кафедре футбола, а я преподавал там. И он рассказывает мне: «Понимаешь, мне дали войско, которое до меня набирали, готовили, воспитывали, со своими тараканами в голове. Не прошло еще и трех месяцев, как чемпионат идет, а приезжают твои судьи и говорят: «Вот вы нам должны за тот сезон». А я ведь тогда еще не работал» Я отвечаю: «Саша, не забывай, я ведь тогда тоже не работал. Это вопрос к вашим руководителям, к их взаимоотношениям с арбитрами». Вот какие моменты стали всплывать. Потом стало проявляться недовольство действующими арбитрами и недовольство самих судей, что мало назначений. Я им пытался объяснить, что это все временно, должно пройти какое-то время, и все стабилизируется. Поймите, пытался я до них достучаться, ведь нам какое наследство тяжелое досталось, потом первый круг разительно отличается от второго, который намного взрывоопасней для судейства. Но все было напрасно. Внутри моей корпорации, моей сборной команды по судейству, как я ее именовал, представлял себе и, наверное, идеализировал, начались волнения. Пошли письма. Первые из них в основном касались политики назначения. В.И. Колосков вызывал меня и говорил: «На, читай». Я спрашивал его: «И что мне делать?» Он говорил: «Продолжай работать, это тебе как информация к размышлению». Но вскоре пошли обычные доносы на Юрия Савченко, на Олега Хоменко, тех, уже закончивших судить арбитров, которых я привлекал к работе в качестве руководителей различных департаментов судейского корпуса – учебно-тренировочной, методической, аналитической, подготовительной структур и так далее. В своих доносах, причем в основном анонимных, не брезговали ничем, даже бытовыми вопросами. И что обиднее всего, среди этих писем попадались опусы тех ребят, которым я исподволь, когда они только начинали свой путь, помогал входить в судейский корпус на учебно-тренировочных сборах, селекции, отборах – это Валя Иванов, Андрюша Бутенко и Юра Баскаков. Я уж не говорю про Колю Левникова из Питера. Дело дошло до того, что Валерий Георгиевич Баскаков после того же матча ЦСКА – «Спартак», когда армейцы подали апелляцию, пришел в судейскую и говорит: «Серёнь, молодец, поздравляю, все хорошо». И в раздевалке, пока переодевались, предлагает: «День Победы все-таки, давай отметим». Я, имея в виду письма, спрашиваю: «Валерий Георгиевич, ну чего же твой сынок-то творит?» Он, даже не спросив, что случилось, говорит: «Да, прости, да, дурак, я ему сказал, зачем вы это делаете? Хочешь, я на колени перед тобой встану?» – «Валерий Георгиевич, да ты чего, окстись».

Были и такие вот моменты. Приезжают региональные руководители судейских ассоциаций на совещание, которое я организовал. Рассказываю им подробно тактику и стратегию развития нашей корпорации, мол, будем создавать школы, академии, перевернем инспекторский корпус. Пусть лига как назначала инспекторов, так и продолжает назначать. А мы будем направлять на эти матчи своих делегатов из бывших судей, которым полностью доверяем, которые знают дело, и они будут отслеживать, просматривать и не один раз, с тем, чтобы дать развернутую и объективную оценку работы каждого арбитра. Поднимается один, ныне уже покойный, представитель из Волгодонска и говорит: «Серёнь, давай вот этого бывшего футболиста, Ключникова Юру и Тюмина в высшую лигу». Я спрашиваю: «Подожди, а они чего судили-то?» – «Но он же бывший футболист». – «Ну и что, что бывший футболист, он ведь ничего еще практически не судил, опыта ни на грамм». – «Нет, ну как же, три матча в первой лиге». – «Хорошо, – говорю, – давай на перспективу, нет вопросов, но не сейчас же». – «Нет, давай в высшую лигу». Я категорически: «Нет, так нельзя». И тогда этот представитель предлагает мне деньги за то, чтобы я включил Ключникова в список судей высшей лиги, который на следующий день должен был утверждаться на исполкоме РФС, причем задолго до начала чемпионата. Я опять говорю: «Нет, подождите, нельзя же так. Мало того, что дело провалит, так вы его еще подставите, дальнейшую карьеру погубите».

И что вы думаете, идет исполком, дело доходит до утверждения списка арбитров на предстоящий сезон. Я зачитываю мнение нашей коллегии. Вопрос от президента РФС: «А что разве у нас больше нет судей, кроме этих?» Я отвечаю: «Есть, конечно, но они все на перспективу». – «А что по этому поводу думают регионы?» А надо сказать, что многие руководители региональных судейских ассоциаций были одновременно и президентами местных федераций, то есть членами исполкома. Встает товарищ, представляющий Юг, тот самый из Волгодонска: «Ну вот, я уже говорил, что есть Ключников с Тюминым, бывшие футболисты, почему бы их не включить?» Я парирую: «Вы знаете, да, бывшие футболисты это очень хорошо, но, к сожалению, весь их опыт судейства составляет только три игры в первой лиге. Этого абсолютно недостаточно, чтобы стать полноправным членом команды-судей по высшей лиге. Давайте мы понаблюдаем за ними. Дадим в первом круге одну-две игры и посмотрим, как они себя проявят. На перспективу, да, они у нас в кандидатах есть, но торопиться с немедленным включением их, я думаю, не стоит». Слово берет генеральный директор «Лужников» Владимир Алешин: «Сергей Григорьевич, мне кажется, надо поддержать регионы». Для меня это не было неожиданным, я уже все понял. Отказавшись от взятки сам, как руководитель судейского корпуса и из добрых побуждений, я прекрасно понимал, что Исполком – вышестоящая организация, и именно она утверждает список судей. Если она решила кого-то ввести, то так тому и быть. На мой призыв: «Хорошо, раз вы так хотите, то давайте поступим следующим образом: проголосуем за каждого кандидата отдельно с указанием фамилии тех, кто за него голосовал», – последовал вопрос, – а зачем это?» – «А чтобы в конце сезона спросить с каждого, кто голосовал за конкретного человека. Вы же отвергаете мнение судейской ассоциации, навязываете нам свое решение, а ответственность за него, насколько я понимаю, будем нести мы?» – «Да, вы». – «Так вот, я не перекладываю ответственность на другого, но, думаю, будет справедливо, если вместе с нами ее персонально разделит и тот, кто голосовал за того или иного судью»…

Правило 16

Удар от ворот

Удар от ворот является способом возобновления игры. Гол, забитый непосредственно с удара от ворот, засчитывается, но только в случае, если он забит команде-сопернице. Удар от ворот назначается, когда мяч полностью пересек линию ворот по земле или по воздуху, последним коснувшись игрока атакующей команды, но если при этом, в соответствии с Правилом 10, не забивается гол.

Порядок выполнения удара от ворот

Удар производится игроком обороняющейся команды с любой точки в пределах площади ворот. Соперники остаются за пределами штрафной площади до тех пор, пока мяч не войдет в игру. Выполнивший удар игрок не может повторно сыграть мячом, прежде чем мяч коснется другого игрока. Мяч находится в игре, когда он выбивается непосредственно за пределы штрафной площади.

Нарушения/наказания

Если мяч после удара от ворот не покинул пределы штрафной площади, удар повторяется.

Удар от ворот, выполняемый полевым игроком, но не вратарем

Если после того, как мяч вошел в игру, выполнивший удар игрок повторно коснется мяча (не руками), прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если после того, как мяч вошел в игру, выполнивший удар игрок умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем он коснется другого игрока, противоположная команда получает право на штрафной удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если нарушение произошло в пределах штрафной площади выполнявшего удар игрока, назначается 11-метровый удар.

Удар от ворот, выполняемый вратарем

Если после того, как мяч вошел в игру, вратарь вторично коснется мяча (не руками), прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если после того, как мяч вошел в игру, вратарь умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока, а нарушение произошло за пределами штрафной площади вратаря, противоположная команда получает право на штрафной удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если нарушение произошло в пределах штрафной площади вратаря, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

За любое другое нарушение данного Правила удар повторяется.

Комментарии

При ударе от ворот мяч будет считаться в игре, когда он выйдет за пределы штрафной площади. Если игрок команды, выполняющей удар от ворот, вошел в штрафную раньше и взял мяч там, то это нарушение, и нужно повторить удар. Но это уже считается умышленным нарушением, например, с целью затянуть время, поэтому судья в этом случае вправе предъявить футболисту желтую карточку. Для того чтобы сократить время на остановки, с конца 80-х – начала 90-х годов, вратарям разрешили вводить мяч с кратчайшей точки вратарской площадки. Скажем, если мяч ушел за ворота от левой штанги, то его надо было вводить строго слева. Сейчас вратарь вправе ввести мяч с любой ближайшей точки, чтобы максимально минимизировать потери игрового времени. Надо только следить, чтобы удар не был нанесен по катящемуся мячу. Вот, например, какой удивительный случай произошел в моей практике.

Было это на стадионе «Динамо». Играли ЦСКА и «Торпедо». У армейцев тогда подобралась хорошая, молодая команда. Тренировал ее Юрий Андреевич Морозов, а в воротах вновь Дима Харин. Ситуация сложилась очень необычная. Завершилась атака торпедовцев. Я назначаю удар от ворот и потихоньку выхожу из пределов штрафной площади, а помощник мой еще раньше убежал к центральному кругу. Выхожу, а сам на автомате наблюдаю, правильно ли устанавливается мяч, не будет ли наноситься удар по катящемуся мячу. И вдруг Харин, выбивая мяч, попадает им в своего игрока, который стоит за линией штрафной площади (значит, мяч вошел в игру) и от его головы летит в ворота, попадает в перекладину и падает вниз. На дворе была уже осень, травка еще зеленая, густая, разметка хорошо видна. Я в своей позиции оказался самым ближним и видел, как Димка Харин, стоя спиной к полю, боковым движением руки, как заправский волейболист, выбивает мяч из ворот. Я гол засчитал, поскольку с моей позиции, а я находился в штрафной площади, ну, где-то метрах в 13–14 от линии ворот, видел, как мяч, ударившись о перекладину, опустился за линию ворот.

Глава 17

Прошу об одном – не сдавайте

Из воспоминаний

…Вот так постепенно я дошел в своей судейской карьере до самого низа – узнал, откуда ноги растут, откуда появляются удобные судьи и прочее, и прочее. В итоге же все закончилось до банальности прозаически и до сих пор эта червоточинка у меня в душе и сердце. Моему сыну уже пять лет. Он начинает интересоваться футболом, расспрашивает меня, в том числе и про судей. Смотрит телевизионную картинку и показывает – вот судья. Говорит мне: «Пап, а я тоже буду судьей». Я ему тогда отвечаю: «Посмотрим, Димка, посмотрим». А про себя думаю, может это и не нужно, и Господь отведет. Нелегкое это дело – выдерживать такой сильный психологический груз, пресс буквально со всех сторон. После первого круга того чемпионата клубы обратились с просьбой отвести меня от руководства судейским корпусом в связи с некачественным судейством. В чем именно состояла эта «некачественность» – тоже понятно. Я нарушил очень четко отработанный механизм взаимодействия, различных хитросплетений в этой своеобразной паутине нашего отечественного футбола. Недовольны были малым назначением, недовольны назначением не туда, куда надо и так далее, и тому подобное. Что нужно сделать для того, чтобы исправить ситуацию, то есть вернуть все на круги своя? Правильно – убрать человека. Так, в сентябре 1999 года в израильской газете «Идиот охронот» появляется очень интересная статья. Я полетел туда на матч Кубка Интертото, и в день игры вышла заметка, на иврите, что бригада судей из четырех человек во главе с главным арбитром Сергеем Хусаиновым после прилета кутила в ресторане, куражилась, приставала к официанткам с непристойными предложениями. Затем эти люди вышли на улицу, стали регулировать движение, ну и все такое прочее. После совещания, которое мы провели перед игрой, последовал звонок из УЕФА: «Сергей, что случилось?» – Я отвечаю: «Ничего не случилось, все нормально». – «А вы читали, что написано в одной из местных газет?» – «Да нет еще, – говорю, – англоязычных газет в гостинице нет, а на иврите мы не понимаем. А что произошло-то?» И нам рассказывают, что про нас написала эта газета. Последствия были очень интересные: от игры нас отвели, срочно прилетела резервная бригада из Румынии. По возвращении в Москву я только на основании этой заметки был отстранен от руководства судейским корпусом. То есть первая атака отвести меня от руководства, предпринятая клубами на Исполкоме не прошла, а вот после этого сообщения в газете, неизвестно кем написанного, меня снимают с работы. Конечно, это была чистой воды подстава, кем-то из своих. Такие попытки делались и раньше.

Перед этой поездкой я судил матч «Черноморец» – «Ротор». Со мной в Новороссийск летел авторитет, вор в законе. В самолете он хотел передать мне деньги, мол, велели, «Черноморец» должен выиграть. Я, как всегда, ответил, что денег не беру. Сыграли они вничью и после игры – ужин в ресторане. Кто-то из местных спрашивает меня: «Какая твоя любимая песня?» – «Миллион алых роз». Тогда на сцене объявляют: «Для нашего уважаемого гостя из Москвы, арбитра Сергея Хусаинова, прозвучит песня Аллы Пугачевой». Прозвучала и вдруг неожиданно, вслед за этим: «И эта песня тоже для нашего гостя», – и включают «Убили негра». До конца ужина ее раз пятнадцать прокрутили. Когда возвращался в Москву, этот же авторитет вновь меня «провожал» и снова пытался всучить деньги. Бог уберег меня, не соблазнился. Я так думаю, те купюры были меченые. Но что характерно, буквально тут же приходит приглашение из УЕФА на первый в истории семинар руководителей национальных судейских ассоциаций. Я захожу к В.И. Колоскову, показываю ему факс и спрашиваю, как быть. «Как быть, – отвечает Вячеслав Иванович, – летишь». – «Но ведь я же вроде как отстраненный?» – «Нет, нет, ты лети, как раз повстречаешься там с уефовцами, выяснишь все». Я говорю: «Хорошо, полечу». Вот такой короткий диалог произошел между нами. Он тем более был несколько странен, что сразу после возвращения из Израиля, как только мы приземлились в Шереметьеве, я сразу же позвонил В.И. Колоскову и сказал: «Вячеслав Иванович, это подстава полнейшая. Уверяю вас, ничего не было. Кристально чисты и прошу вас только об одном – не сдавайте». Почему я попросил В.И. Колоскова именно об этом? Потому что прекрасно знал его манеру руководить футбольной жизнью нашей страны в советское и постсоветское время, неоднократно был свидетелем этого. Он всегда занимал одну и ту же позицию – быть над схваткой, ни в коем случае не вмешиваться ни в какие разборки. Так было, например, при назначении главных тренеров сборных СССР и России. И с моей стороны, когда я ему позвонил, это был крик души, но все оказалось напрасным – все это прошло мимо ушей, мимо души, мимо сердца.

Почему так произошло, почему Колосков не услышал меня? Корни такого отношения надо искать в знаменитом конфликте, разгоревшемся в сборной России осенью 1993 года. Вячеслав Иванович, считал, что я, как администратор сборной, участвовал в создании «письма четырнадцати». Я ему тогда же говорил, что он ошибается, так как подковерными делами никогда не занимался, хотя не скрывал, всегда был на стороне футболистов. На мой взгляд, они совершенно справедливо требовали вознаграждение за свой труд. Президент же РФС только кормил их бесконечными обещаниями.

Впервые же конфликт игроков сборной с руководством вспыхнул на чемпионате мира 1990 года в Италии. Но и там ребят можно было понять. Сидим мы в холле гостиницы – Дасаев, Демьяненко, Бессонов, Хидиятуллин и я, накануне последнего матча в группе (со сборной Камеруна). Вдруг подходит к нам представитель фирмы, выпускающей компьютеры, а у сборной с ней был спонсорский контракт, и спрашивает: «Почему вы так плохо играете, мы же вам такие большие деньги за выход из группы обещали, по сто тысяч каждому?» – «Какие сто тысяч, – удивился Дасаев, – впервые об этом слышим». То есть наша федерация даже не сочла нужным поставить футболистов в известность. А почему? Не потому ли, чтобы самим, «по-честному», потом поделить. Вот футболисты и взорвались, отказавшись уезжать из Чокко, пока им не заплатят. Валерий Лобановский занял сторону команды, предложил найти деньги на Украине с тем, чтобы федерация потом вернула их. Но Хидиятуллин возразил: «При чем здесь Киев, пусть федерация платит. Никита Павлович Симонян, как руководитель нашей делегации, звонил в спорткомитет, спрашивал, что делать? Когда выяснилось, что простой самолета обойдется дороже, только тогда наконец рассчитались с футболистами.

Что касается «письма четырнадцати», то автором его был приятель Шалимова, один из помощников Тарпищева. Когда в афинской раздевалке после поражения от Греции Шалимов спросил Колоскова, откуда взялся «Reebok», тот ответил: «Это наш технический спонсор. Соглашение с ним подписал я, а от лица команды Садырин». Павел Федорович, к сожалению, в тот момент промолчал, а в гостинце после ужина признался Шалимову: «Игорь, клянусь, я ничего не подписывал». На это Шалимов ответил: «Павел Федорович, это надо было тогда в раздевалке сказать, в присутствии всех, а не сейчас, мне одному».

Неугоден я был и тому же Толстых, когда восстал против «беспредела», который Николай Александрович учинил с Юрой Чеботаревым. Его тогда избили в динамовской раздевалке. Бил врач Багдасарян. Обижен на меня был и Эдуард Шкловский, возглавлявший ранее Ассоциацию футбольных арбитров. В.И. Колосков не любил его и просил не подпускать его к работе. Эдуард Исаакович же пытался всеми правдами и неправдами подобраться к судейству. Мог ли он иметь отношение к израильской истории? Теоретически – да, тем более что там у него масса знакомых. Вот так я был отстранен от работы (к слову, только я один, мои помощники Мартынов, Гинзбург и Эрзиманов продолжали судить как ни в чем не бывало), а вскоре по возрасту завершилась и моя судейская карьера.

Собственно, с этим закончилась моя активная жизнь, связанная с футболом, с игрой ставшей моей судьбой, моей второй жизнью, без которой я не мыслил себя ранее, не мыслю и теперь. Тем, как я ее прожил, мне стыдиться нечего. Наверное, случались и ошибки, куда же без них, не было только одного – бесчестных поступков, сделок с совестью, подлости и предательства, как людей, так и самой игры.

Моя совесть чиста, и это может быть главным моим достижением в игре под названием футбол.

Правило 17

Угловой удар

Угловой удар является способом возобновления игры. Гол, забитый непосредственного с углового удара, засчитывается, но только в случае, если он забит в ворота противоположной команды. Угловой удар назначается, когда мяч полностью пересек линию ворот по земле или по воздуху, последним коснувшись игрока обороняющейся команды, но если при этом, в соответствии с Правилом 10, не забивается гол.

Порядок выполнения углового удара: мяч устанавливается внутри сектора у ближайшего углового флага; угловой флаг остается неподвижным; соперники располагаются на расстоянии не менее 9,15 м (10 ярдов) от мяча, пока он не войдет в игру; удар по мячу производит игрок атакующей команды; мяч считается в игре, когда по нему нанесен удар, и он находится в движении; выполнивший удар игрок не может повторно сыграть в мяч, прежде чем мяч коснется другого игрока.

Нарушения/наказания

Угловой удар, выполняемый полевым игроком, но не вратарем

Если после ввода мяча в игру выполнивший удар игрок повторно коснется мяча (не руками), прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если после ввода мяча в игру выполнивший удар игрок умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока: противоположная команда получает право на штрафной удар, выполняемый с места, где произошло нарушение; если нарушение произошло в пределах штрафной площади выполнявшего удар игрока, назначается 11-метровый удар.

Угловой удар, выполняемый вратарем

Если после введения мяча в игру вратарь вторично коснется мяча (не руками), прежде чем мяч коснется другого игрока, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

Если после введения мяча в игру вратарь умышленно сыграет мяч рукой, прежде чем мяч коснется другого игрока: если нарушение произошло за пределами штрафной площади вратаря, противоположная команда получает право на штрафной удар, выполняемый с места, где произошло нарушение; если нарушение произошло в пределах собственной штрафной площади вратаря, противоположная команда получает право на свободный удар, выполняемый с места, где произошло нарушение.

За любое другое нарушение данного правила удар повторяется.

Комментарии

В советское время была одна такая байка. Когда образовалась команда «Гурия» из Ланчхути, туда пришел работать главным тренером Михаил Иванович Фоменко, чемпион СССР, обладатель Кубка СССР, Кубка кубков, Суперкубка Европы в составе киевского «Динамо». И, естественно, стал внедрять в игру, в характер южной, техничной команды, нацеленной, прежде всего, на зрелищность, жесткие требования при единоборствах: так называемый киевский подкат, групповой отбор мяча и тому подобное. Ну а южные футболисты, они же приучены к тому, что любое падение в штрафной площади – это пенальти. И вот в одной из двусторонних игр футболист атакующей команды падает в штрафной и тут же обращается к Фоменко: «Пенальти». А Михаил Иванович ему отвечает: «Вставай, вставай, игра же идет. Все чисто». Тогда тот нападающий умоляюще: «Ну, хоть угловой дайте».

Угловой удар – это один из способов возобновления игры. У углового флага есть сектор, радиус его окружности равен одному метру. Этот сектор предназначен для того, чтобы футболист, выполняющий удар, мог поставить мяч в пределах этого сектора, то есть на линии ворот, на боковой линии или непосредственно на сам радиус. Игрок, или игроки обороняющейся команды должны располагаться не ближе девяти метров от выполняющего угловой удар. Но поскольку радиус сектора один метр, то фактически от угла поля получается десять метров. Для визуальной помощи арбитрам, в свое время была сделана разметка, мы называли ее усиками. Чертились они за пределами лицевой линии на расстоянии как раз десяти метров от угла поля, но не касались линии ворот, перпендикулярно ей, что помогало судьям определиться на положенное ли расстояние отошли игроки обороняющейся команды. Важно помнить, что при угловом, футболист, непосредственно пробивающий удар, не может находиться в положении «вне игры», то есть при угловом ударе «вне игры» нет.