Конев против Манштейна. «Утерянные победы» Вермахта

Умный, восприимчивый мальчик, с легким характером, не всегда отличался усидчивостью, но неизменно показывал хорошую успеваемость. «Жесткая муштра со стороны командиров рот и старших по комнатам, наверное, была не слишком приятна, – пишет фон Манштейн, – но отнюдь не вредила нашей подготовке. В любом случае здесь мы получали куда лучшее и более современное физическое воспитание, чем в гражданских школах. Ну, а с точки зрения науки наше образование соответствовало уровню реальной гимназии».[51]

В марте 1906 г. завершилась прекрасная пора учебы и начались суровые армейские будни. Фон Манштейн в чине прапорщика был определен в элитный 3-й прусский пехотный гвардейский полк. В январе 1907 г. ему было присвоено воинское звание лейтенанта (со стажем с июня 1905 г.). Он был гимнастическим инструктором, адъютантом батальона и офицером суда. В июле 1914 г. окончил Военную академию. С началом Первой мировой войны стал адъютантом 2-го гвардейского резервного полка, принимал активное участие в боевых действиях в Бельгии, Восточной Пруссии и Польше. В одном из сражений он был тяжело ранен. Это произошло следующим образом.

Вечером 16 ноября 1914 г. связисты 1-й гвардейской резервной дивизии перехватили русские радиограммы, в которых содержались сведения о возможном отходе русских частей. Командир дивизии, стремясь не допустить этого, приказал создать в каждом полку специальный отряд силой до батальона с задачей еще в течение ночи начать преследование противника. Обер-лейтенант фон Манштейн добился у командира полка полковника фон Крамера разрешения принять участие в операции в качестве адъютанта батальона, которым командовал майор фон Бассевитц. Однако радиограммы оказались ложными. Батальон, в котором находился фон Манштейн, у Катовице (Верхняя Силезия) наткнулся на оборонительную позицию. Полагая, что там находится арьергард русских, батальон перешел в атаку. В это время русские неожиданно предприняли контратаку. Фон Манштейн, шедший впереди батальона вместе с фон Бассевитцем и знаменосцем, был ранен. Спас его один из гвардейцев, убив лежавшего на нем врага.

В июне 1915 г. после излечения фон Манштейн назначается адъютантом и офицером Генерального штаба 11-й армии. В этом качестве, получив в июле звание капитана, принимает участие в наступлениях на Северную Польшу и Сербию. В 1916 г. участвовал в Верденском сражении и в битве на Сомме, выступал в роли начальника штаба 1-й армии. В октябре 1917 г. его назначают первым офицером Генерального штаба в 4-й кавалерийской дивизии, которая действовала в Эстонии. Здесь он впервые познакомился с большевизмом, к которому у него осталась стойкая неприязнь. В мае 1918 г. фон Манштейна переводят на Западный фронт на должность первого офицера Генштаба в 213-й пехотной дивизии. В ее составе он сражается под Реймсом и Седаном.

В годы Первой мировой войны фон Манштейн зарекомендовал себя смелым, инициативным офицером, познавшим во всех тонкостях штабную службу. Оперативная работа увлекла его, и на этом поприще он добился немалых успехов. Заслуги фон Манштейна были отмечены Железными крестами 2-го (октябрь 1914 г.) и 1-го (ноябрь 1915 г.) классов, а также прусским Рыцарским крестом с мечами (1918 г.).

После поражения Германии в Первой мировой войне ее армия по условиям Версальского мирного договора, подписанного 28 июня 1919 г., должна была насчитывать к 31 марта 1920 г. не более семи пехотных и трех кавалерийских дивизий, а численный состав не превышать 100 тыс. человек, включая офицеров и нестроевых. Общая численность офицеров, включая персонал штабов, был определен в 4 тыс. человек. Германский Большой Генеральный штаб и всякие иные подобные формирования подлежали роспуску, и их восстановление не допускалось. Армия должна была комплектоваться только путем добровольного найма. Все сухопутные укрепления, расположенные на германской территории к западу от линии, начертанной в 50 км к востоку от Рейна, требовалось разоружить и срыть.[52]

Э. фон Манштейн по завершении военных действий не остался без дела. В феврале 1919 г. его назначают офицером Генштаба при пограничном командовании на востоке, зона «Юг» в Бреславле (Вроцлав). В августе фон Манштейна переводят на должность офицера Генштаба при командовании 2-й войсковой группы в Касселе. Он принимает активное участие в создании рейхсвера[53]. В январе 1920 г. фон Манштейн сочетается законным браком с Юттой Сибиллой фон Леш, которая подарила ему дочь Гизелу, сыновей Геро и Рюдигера.

1 октября 1921 г. фон Манштейн был назначен командиром роты 5-го пехотного полка, которой командовал в течение двух лет. Это было обязательное условие для штабного офицера. Затем он занимал должности офицера Генштаба при командовании ряда военных округов, числясь инструктором «помощников руководителей», занимаясь обучением штабных офицеров, которым преподавал тактику и военную историю.

Успехи, достигнутые фон Манштейном на преподавательском поприще и в штабной работе, не остались без внимания. 1 октября 1929 г. его переводят на должность офицера Генштаба в министерстве рейхсвера в войсковое управление[54], где он возглавил отдел Т1 (оперативный). Сотрудники отдела занимались разработкой плана обороны страны, подготовкой военных руководителей, подготовкой и проведением командно-штабных и полевых учений. Майор фон Манштейн, получивший это звание в феврале 1928 г., был одним из авторов концепции развития новых вооружений, в том числе бронетанковых войск. При его деятельном участии был подготовлен первый план мобилизации 100 тыс. человек для переформирования и доукомплектования соединений, разрешенных Версальским договором, а также создания ряда новых подразделений. Фон Манштейну принадлежит идея разработки такого штатного расписания для частей и соединений мирного времени, которое позволяло быстро утроить их количество в военное время.

В те времена поддерживались тесные связи между рейхсвером и Красной армией. В ноябре 1931 г. подполковник Э. фон Манштейн в составе делегации офицеров рейхсвера участвовал в переговорах с наркомом по военным и морским делам СССР К. Е. Ворошиловым и его заместителем М. Н. Тухачевским, проходивших в Москве. На этих переговорах обсуждались планы сотрудничества Красной армии и рейхсвера. После этого фон Манштейн прошел переподготовку в Московском и Ленинградском военных округах. В сентябре 1932 г. совершил поездку в Ростов для участия в качестве гостя в маневрах Красной армии на Кавказе. Тогда он и предполагать не мог, что вернется в СССР, но уже в качестве завоевателя.

В начале октября 1932 г. фон Манштейн по собственной просьбе был назначен командиром 2-го (горнострелкового) батальона 4-го пехотного полка в Кольберге. Все-таки он был дальновидным человеком, ведь успешная военная карьера во многом зависела от прохождения офицером всех ступенек командной и штабной работы.

После прихода к власти А. Гитлера началось стремительное продвижение по службе Эриха фон Манштейна. Этому способствовала и его дружба с главой военного министерства генерал-полковником В. фон Фричем. В декабре 1933 г. фон Манштейну было присвоено воинское звание полковника, а в феврале следующего года он назначается начальником штаба 3-го военного округа (Берлин). Тогда же он выступил против дискриминации военнослужащих-евреев, но благодаря покровительству фон Фрича никаких мер к нему принято не было. Это можно расценивать как весьма либеральное отношение к фон Манштейну, ибо в роду фон Левинских также были евреи. Но, видать, в вермахте[55] была большая потребность в опытных командных кадрах, а потому фон Манштейн избежал преследований.

В июле 1935 г. фон Манштейн возглавил 1-й (оперативный) отдел Генерального штаба Сухопутных сил, а в октябре 1936 г. в звании генерал-майора стал 1-м обер-квартирмейстером Генштаба, заместителем генерала Л. А. Т. Бека, возглавлявшего в то время Генеральный штаб. Это была весьма ответственная должность. Если Генштаб, по определению маршала Б. М. Шапошникова, является «мозгом армии», то оперативный отдел (управление) – «мозгом Генштаба». На эту должность, как правило, назначают офицеров, обладающих острым умом, интуицией, умением предвидеть перспективы развития вооруженных сил и военной теории, высокой работоспособностью и организованностью.

Всеми этими качествами фон Манштейн обладал сполна. Дань его исключительным военным дарованиям отдают и коллеги по Генштабу, даже те, к кому он относился сдержанно. Начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии (ОКВ)[56] В. Кейтель в мемуарах, написанных незадолго до казни в Нюрнбергской тюрьме, отмечал:

«Я очень хорошо отдавал себе отчет в том, что у меня для роли… начальника Генерального штаба всех вооруженных сил рейха не хватает не только способностей, но и соответствующего образования. Им был призван стать самый лучший профессионал из сухопутных войск, и таковой в случае необходимости всегда имелся под рукой… Я сам трижды советовал Гитлеру заменить меня фон Манштейном: первый раз – осенью 1939 г., перед Французской кампанией; второй – в декабре 1941 г., когда ушел Браухич, и третий – в сентябре 1942 г., когда у фюрера возник конфликт с Йодлем и со мной. Несмотря на частое признание выдающихся способностей Манштейна, Гитлер явно боялся такого шага и его кандидатуру постоянно отклонял.[57]

Это подтверждает и генерал Г. Гудериан:

«Гитлер был не в состоянии терпеть близко около себя такую способную военную личность, как Манштейн. Оба были слишком разными натурами: с одной стороны, своевольный Гитлер со своим военным дилетантством и неукротимой фантазией, с другой – Манштейн со своими выдающимися военными способностями и с закалкой, полученной в германском Генеральном штабе, трезвыми и хладнокровными суждениями – наш самый лучший оперативный ум».[58]

С середины 30-х годов прошлого века в Германии произошли большие перемены в политической и военной сферах. В ноябре 1936 г. Германия и Япония заключили Антикоминтерновский пакт[59]. В этом же году войска вермахта вошли в ремилитаризованную после Первой мировой войны Рейнскую зону, где Германии запрещалось иметь свои вооруженные силы. В марте 1938 г. был осуществлен аншлюс (присоединение) Австрии, ставшей германской провинцией.

Одновременно быстрыми темпами развиваются вооруженные силы Германии и органы управления ими. При преобразовании 1 июня 1935 г. Войскового управления в Генеральный штаб количество отделов в нем было увеличено с 5 до 13. Фон Манштейн, будучи 1-м обер-квартирмейстером, руководил оперативным и организационным отделами, фортификацией, отделом картографии и отделом, ведающим обобщением и распространением опыта технического развития. Он активно боролся за то, чтобы Верховное Главнокомандование Сухопутных войск (сил) – ОКХ[60] заняло подобающее ему место в системе управления войсками в случае войны.

Одной из важнейших задач, которую приходилось решать фон Манштейну, было развертывание вооруженных сил, чему способствовало восстановление 16 марта 1935 г. института всеобщей воинской повинности. При деятельном участии фон Манштейна был разработан план «Рот» на случай нападения Франции на Германию. В 1937 г. на свет появился план «Грюн», который должен был вступить в силу в случае возможного выступления Чехословакии. Он предусматривал нанесение главными силами вермахта решающего удара по чешской армии, чтобы исключить угрозу с ее стороны во время сражения с французской армией. Фон Манштейн по поручению начальника Генштаба вместе с начальником организационного отдела разрабатывал приказы по вступлению войск в Рейнскую демилитаризованную зону. Он также принимал живейшее участие в создании бронетанковых войск, способы применения которых были проверены в 1935 г. на больших учениях Генштаба в присутствии генерала Бека. Фон Манштейну принадлежит идея создания штурмовой (самоходной) артиллерии, предназначенной для поддержки пехоты на поле боя. К осени 1939 г. намечалось включить в состав каждой пехотной дивизии по одному дивизиону самоходных штурмовых орудий. Однако отставка командующего Сухопутными силами генерал-полковника фон Фрича и увольнение фон Манштейна из Генштаба, по существу, поставили крест на этой идее. Армия получила всего несколько таких дивизионов.

Фон Фрич вынужден был уйти в отставку 4 февраля 1938 г. по сфабрикованному Г. Герингом и Г. Гиммлером обвинению в гомосексуальных наклонностях. Его место занял генерал В. фон Браухич. Вслед за Фричем лишился своих постов и ряд сотрудников Генерального штаба. Немилость Гитлера впервые испытал и фон Манштейн. В апреле он был назначен командиром 18-й пехотной дивизии в Лигнице (Легница). Однако вскоре он получил возможность реабилитировать себя. 29—30 сентября в Мюнхене на специальной конференции главы правительств Германии, Италии, Франции и Великобритании заключили соглашение, которое обязывало правительство Чехословакии с 1 по 10 октября передать Судетскую область в состав Германии. Эта область была захвачена Германией в октябре во время непродолжительной «цветочной войны»[61], в ходе которой фон Манштейн возглавлял штаб армии под командованием генерал-полковника фон В. Й. Ф. Лееба.

Фон Манштейн много сил и внимания уделял обучению частей 18-й пехотной дивизии. 13—14 августа 1939 г. он провел дивизионное учение Нейгаммере. 15 августа состоялись большие артиллерийские учения во взаимодействии с авиацией, а на следующий день – полковое учение. 19 августа произошло событие, которое коренным образом изменило военную карьеру фон Манштейна. Вместе с бывшим командующим 1-й группой армий генерал-полковником К. Р. Г. фон Рундштедтом он был вызван на совещание, которое состоялось 21 августа в Оберзальцберге. На нем присутствовали все командующие группами армий и армиями со своими начальниками штабов, а также командующие авиационными и военно-морскими соединениями. На совещании Гитлер заявил о своем категорическом решении немедленно разрешить германо-польский вопрос, даже ценой войны. Мирное решение допускалось лишь в том случае, если Польша перед лицом уже начавшегося, хотя еще и замаскированного, развертывания вермахта подчинится нажиму Германии. Фюрер был убежден, что западные державы в решительный момент опять не возьмутся за оружие. Наибольшей неожиданностью и одновременно самым глубоким впечатлением, по мнению фон Манштейна, было сообщение о предстоящем заключении пакта с Советским Союзом. Такой пакт о ненападении был подписан 23 августа.

24 августа генерал-полковник фон Рундштедт был назначен командующим группой армий «Юг».

«Он был блестяще одаренным военачальником, – пишет фон Манштейн. – Он умел сразу схватывать самое важное и занимался только важными вопросами. Все, что являлось второстепенным, его абсолютно не интересовало. Что касается его личности, то это был, как принято выражаться, человек старой школы. Этот стиль, к сожалению, исчезает, хотя он раньше обогащал жизнь нюансом любезности. Генерал-полковник обладал обаянием. Этому обаянию не мог противостоять даже Гитлер. Он питал к генерал-полковнику, по-видимому, подлинную привязанность и, как это ни странно, сохранил ее и после того, как он дважды подвергал его опале. Возможно, Гитлера привлекало в Рундштедте то, что он производил впечатление человека минувших, непонятных ему времен, к внутренней и внешней атмосфере которых он никогда не мог приобщиться».[62]

Начальником штаба группы армий «Юг» стал фон Манштейн. Оперативный отдел возглавил энергичный полковник Генштаба Блюментритт, с которым фон Манштейна связывали узы взаимного доверия.

В половине четвертого вечера 25 августа штаб группы армий «Юг» получил от Главнокомандования Сухопутных войск шифрованный приказ: «Операция «Вейс», первый день «Ч» – 26.08, 4.30»[63]. Но уже через шесть часов поступает другой приказ:

«Открывать военные действия запрещено. Немедленно остановить войска. Мобилизация продолжается. Развертывание по плану «Вейс» и «Вест» (на Западном фронте. – Авт.) продолжать, как намечено».[64]

Фон Манштейн, оценивая впоследствии этот приказ, писал:

«О причинах, которые побудили Гитлера, по-видимому, в последний момент изменить свое решение начать войну, мы ничего не узнали. Говорили только, что еще ведутся переговоры. Можно легко понять, что мы, солдаты, были неприятно поражены подобными методами главного командования. Ведь решение о начале войны, в конце концов, является самым ответственным решением главы государства».[65]

Все были в ожидании: поступит ли снова приказ о наступлении или нет? Все разрешилось около пяти часов вечера 31 августа, когда поступила команда: «Ч – 01.09, 04.45».

Для нападения на Польшу, по данным фон Манштейна, были сосредоточены 42 кадровые дивизии, в том числе 6 танковых и 4 моторизованных. Кроме того, имелось еще 16 дивизий, укомплектованных только после мобилизации.

В соответствии с планом нападения на Польшу «Вейс» («Белый») сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы Германии были скрытно отмобилизованы и развернуты до начала агрессии. В Восточную Пруссию войска направлялись под предлогом празднования 25-й годовщины победы кайзеровской армии над русскими войсками в августе 1914 г., а в Померанию и Силезию – якобы для выполнения оборонительных работ. Танковые и моторизованные соединения были выведены на учения в Среднюю Германию с таким расчетом, чтобы они в кратчайшие сроки могли выйти в районы сосредоточения перед самым вторжением в Польшу.

В директиве главнокомандующего Сухопутных войск вермахта генерала В. фон Браухича о плане нападения на Польшу и развертывании войск отмечалось, что политическое руководство Германии требует начать войну внезапным и мощным наступлением и добиться быстрых успехов. Замысел состоял в том, чтобы неожиданным вторжением на территорию Польши сорвать мобилизацию и сосредоточение ее армии, а затем концентрическими ударами из Силезии, с одной стороны, Померании и Восточной Пруссии – с другой, разгромить главные силы польской армии, находившиеся западнее рек Висла и Нарев[66]. Решающая роль в достижении этой цели отводилась бронетанковым войскам и авиации.

Для осуществления стратегической наступательной операции были созданы две группы армий: «Юг» и «Север».

В состав группы армий «Юг» входили 14, 10 и 8-я армии (всего 33 дивизии, из них 4 танковые, 4 легкие[67] и 2 моторизованные). Ей предстояло предпринять с территории немецкой Силезии наступление в общем направлении на Варшаву, разгромить польские армии, развернутые на приграничном рубеже, выйти к Висле и во взаимодействии с группой армий «Север» уничтожить войска, оставшиеся в Западной Польше.

Главный удар группа армий «Юг» наносила силами 10-й армии генерал-полковника В. фон Рейхенау, имевшей наибольшее количество танковых и моторизованных соединений, в направлении Ченстохова – Варшава. Используя свои подвижные войска, армия должна была как можно скорее выйти к Висле на участке между устьями рек Бзура и Вепш. В состав 10-й армии входил 4-й армейский корпус, начальником штаба которого был В. Модель, ставший впоследствии генерал-фельдмаршалом. Его по праву можно назвать воспитанником фон Манштейна, под руководством которого он служил в Генштабе.

Севернее развертывалась 8-я армия генерал-полковника Й. Бласковица, которая имела задачу наступать на Лодзь, а также прикрыть северный фланг 10-й армии. 14-й армии генерал-полковника В. Листа предстояло нанести удар в направлении на Краков, разбить польские войска в Верхней Силезии, захватить переправы на р. Дунаец и развивать наступление на Сандомир, стремясь не допустить создания польской армией обороны на рубежах рек Сан и Висла. В резерве фон Рундштедта находилось 5 пехотных дивизий. Действия войск группы армий «Юг» поддерживал 4-й воздушный флот генерала А. Лера.

Группа армий «Север» (командующий генерал-полковник Ф. фон Бок) в составе 3-й и 4-й армий (всего 21 дивизия, в том числе 2 танковые и 2 моторизованные) имела задачу наступать с территории Померании и Восточной Пруссии в общем направлении на Варшаву и во взаимодействии с соединениями группы армий «Юг» уничтожить польские войска севернее Вислы. 4-й армии предстояло нанести удар из немецкой Померании, во взаимодействии с соединениями 3-й армии овладеть восточным берегом Вислы в районе Хелмно и развивать наступление в юго-восточном направлении на Варшаву. 3-й армии предписывалось нанести удар из Восточной Пруссии против польских войск севернее р. Нарев, а затем в дальнейшем наступать на Варшаву и Седльце. В резерв группы армий «Север» были выделены три пехотные дивизии, а ее действия поддерживала авиация 1-го воздушного флота генерала А. Кессельринга.

Между группами армий «Юг» и «Север» по дуге, образуемой реками Одер и Варта, Генштаб Сухопутных войск оставил минимальное количество войск. Они должны были активными действиями ввести польское командование в заблуждение относительно направлений главных ударов и сковать польскую армию «Познань».

Немецкому военно-морскому флоту предстояло блокировать военно-морские базы Польши и уничтожить ее военно-морские силы, нарушить морскую торговлю Польши с нейтральными странами. Кроме того, германский флот должен был обеспечить безопасность морских коммуникаций с Восточной Пруссией, Швецией и прибалтийскими государствами, выделить силы для обороны побережья Северного моря и принять меры на случай вмешательства в конфликт западных держав.

Войскам групп армий «Юг» и «Север» противостояла группировка вооруженных сил Польши, созданная согласно плану «Захуд» («Запад»), разработанному накануне войны. Главный штаб польской армии полагал, что успех в войне с Германией может быть обеспечен только совместными усилиями Польши и западных союзников. Замысел заключался в том, чтобы упорной обороной и контрударами резервов остановить наступление войск вермахта на рубежах, прикрывающих жизненно важные районы Польши, нанести ему максимальный ущерб и выиграть время для развертывания боевых действий англо-французских войск на западе. В последующем польское командование предусматривало подготовить общее контрнаступление и действовать в зависимости от конкретно складывающейся обстановки.

К началу боевых действий польское командование успело развернуть на оборонительных рубежах 24 пехотные дивизии, 8 кавалерийских, 1 бронемоторизованную, 3 горнострелковые бригады и 56 батальонов национальной обороны. Развертывание польской армии продолжалось уже в ходе войны.

К 1 сентября 1939 г. вооруженные силы Германии насчитывали 1,6 млн человек, 2,8 тыс. танков, 6 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. самолетов, а польская армия – 1 млн человек, 870 танков и танкеток, 4,3 тыс. орудий и минометов, 407 боевых самолетов[68]. Таким образом, Германия имела общее превосходство в силах и средствах, а на направлениях главных ударов оно было подавляющим: в танках – в 8 раз, в полевой артиллерии – в 4, в противотанковой артиллерии – в 7 раз.

Вечером 31 августа 1939 г. группа эсэсовцев ворвалась в здание радиостанции приграничного с Польшей города Глейвиц (Гливице). Инсценируя нападение на германскую территорию, они сделали несколько выстрелов у микрофона и зачитали на польском языке заранее составленный текст, смысл которого заключался в том, что «пришло время войны Польши против Германии». Для большей убедительности эсэсовцы привезли с собой немецких уголовников, переодетых в польскую военную форму, и тут же, в Глейвице, их расстреляли.

Утром 1 сентября войска групп армий «Север» и «Юг» перешли в наступление, стремясь окружить и уничтожить польскую армию в большой излучине Вислы западнее Варшавы. 3 сентября войну Германии объявили Великобритания и Франция. Началась Вторая мировая война. Вооруженные силы Польши предпринимали все усилия для того, чтобы остановить противника и прикрыть основное стратегическое направление. Однако вермахт сумел сломить оборону польской армии на рубежах вдоль границ, рассечь ее фронт и осуществить глубокие обходные маневры на флангах. Многие польские соединения к 8 сентября понесли значительные потери и оказались отрезанными от соседей. 9 сентября, отмечает фон Манштейн, был закрыт первый «котел» войны. Войска группы армий «Юг» захватили 60 тыс. пленных и 130 орудий, разгромив 7 польских дивизий.[69]

9 сентября в штаб группы армий «Юг» из ОКХ поступила телеграмма, в которой говорилось, что противник быстрыми темпами отводит свою познаньскую группировку на восток и что поэтому не следует опасаться угрозы глубокому флангу 8-й армии. Однако в штабе группы армий считали, что южнее Вислы, между Лодзью и Варшавой, в общей сложности находится еще 10 дивизий противника. Утром 10 сентября из штаба 8-й армии в штаб группы армий поступило донесение о том, что 30-я дивизия неожиданно подверглась нападению значительно превосходящих сил противника с севера. Попытки командующего армией восстановить положение контратаками не принесли успеха. Поэтому он просил срочно перебросить в его распоряжение танковый корпус, чтобы не допустить прорыва противника в южном направлении на Лодзь, которая 9 сентября была занята без боя.

Штаб группы армий «Юг», отклонив просьбу генерала Бласковица о присылке подкрепления, принял меры по окружению польских войск. С этой целью в сражение были введены 213-я и 221-я пехотные дивизии, находившиеся в резерве фон Рундштедта. Они нанесли удар по западному флангу противника, атаковавшего 8-ю армию с севера. Для этой же цели была выделена одна легкая дивизия, участвовавшая в подходившем к концу сражении у Радома. Главной же задачей, которую поставил фон Манштейн, было заставить противника перед фронтом 8-й армии вести бой с постоянно меняющимся фронтом. Для этой цели 10-й армии было приказано немедленно повернуть на запад, находившийся под Варшавой и южнее ее 16-й танковый корпус, а также следовавший за ним 11-й армейский корпус должны были нанести по польским войскам удар с востока. Войскам 8-й армии предстояло отражать продолжающиеся атаки противника, а как только они начнут ослабевать, перейти в наступление.

После ожесточенных боев и попыток польских войск прорваться вначале на юг, а затем на юго-восток и, наконец, на восток 18 сентября их сопротивление окончательно было сломлено. Войска 10-й и 8-й армий захватили 170 тыс. пленных, 320 орудий, 130 самолетов и 40 танков, разгромив 9 польских пехотных дивизий, 3 кавалерийские бригады и частично еще 10 дивизий[70]. Накануне, 17 сентября, части Красной армии, согласно договору о ненападении между Германией и Советским Союзом, перешли польскую границу и заняли западно-украинские и западнобелорусские земли, войдя в соприкосновение с германскими войсками.

После уничтожения самой сильной группировки польских войск в сражениях на Бзуре в районе южнее Люблина часть соединений группы армий «Юг» была переброшена на запад, где французы и британцы, по выражению фон Манштейна, сложа руки, взирали на уничтожение своего польского союзника. Главные силы группы армий «Юг» развернули наступление на Варшаву. С целью избежать лишних жертв, фон Рундштедт приказал 8-й армии обеспечить наступательными действиями образование вокруг Варшавы тесного сплошного кольца, примерно по линии идущей вокруг города кольцевой трассы. Вслед за тем Варшаву планировалось принудить к сдаче в результате обстрела и бомбардировок с воздуха, а если это не приведет к цели – в результате нехватки продовольствия и воды.

25 сентября был открыт огонь на разрушение по внешним фортам, опорным пунктам и важнейшим базам снабжения Варшавы. На следующий день на город были сброшены листовки, в которых сообщалось о предстоящем обстреле Варшавы и содержалось требование сдать город. Однако польские войска продолжали оказывать упорное сопротивление. Вечером 26 сентября начался обстрел Варшавы, а 27-го были захвачены два внешних форта. Это вынудило защитников города согласиться на капитуляцию. 28 сентября акт о капитуляции был подписан польским главнокомандующим и командующим 8-й армией. По сведениям польского уполномоченного, в Варшаве капитулировало 120 тыс. человек[71]. Польша как независимое государство перестала существовать. 28 сентября между Германией и СССР был подписан «Договор о дружбе и границе», по которому западная граница Советского Союза проходила по рекам Западный Буг и Нарев.

В ходе боевых действий польская армия потеряла 66,3 тыс. убитыми, 133,7 тыс. ранеными, около 420 тыс. человек попало в плен[72]. Потери вермахта составили 10,6 тыс. убитыми, 30,3 тыс. ранеными и 3,4 тыс. пропавшими без вести[73]. Наибольшие потери понесла группа армий «Юг» – 7014 человек убитыми, около 20,5 тыс. ранеными и до 4,1 тыс. пропавшими без вести.[74]

Фон Манштейн, оценивая ход военных действий в Польше, писал:

«Важную роль в достижении высоких темпов проведения кампании сыграли новые принципы использования самостоятельно действующих танковых соединений и поддержка авиации, обладавшей подавляющим превосходством. Но решающим фактором, вероятно, наряду с неоднократно испытанной храбростью немецкого солдата и его готовностью к самопожертвованию, был наступательный порыв, который овладел немецким командованием и войсками. Насколько очевидно, что техническое оснащение армии в значительной степени объясняется энергией Гитлера, настолько же ясно, что одно превосходство в вооружении ни в коей мере не могло обеспечить такой быстрой и решительной победы».[75]

Все лавры в достижении победы, как водится, достались командующему группой армий «Юг». Генерал-полковник фон Рундштедт получил планки к Железным крестам (повторное награждение) и Рыцарский крест. Не забыли и фон Манштейна, который был удостоен планок к Железным крестам. После успешного завершения Польской кампании фон Рундштедт 3 октября был назначен командующим Восточным округом, штаб которого возглавил фон Манштейн. Но вскоре, 24 октября, последовало новое назначение: фон Рундштедта командующим группой армий «А», фон Манштейна ее начальником штаба. Он располагался в Кобленце, в отеле «Ризен-Фюрстенгоф», на берегу Рейна.

Еще 27 сентября 1939 г. Гитлер на совещании главнокомандующих видов вооруженных сил и их начальников штабов приказал незамедлительно готовить наступление на западе. «Цель войны, – подчеркнул он, – поставить Англию на колени, разгромить Францию». 9 октября командующим видами вооруженных сил была направлена «Памятная записка и руководящие указания по ведению войны на западе». В этом документе на основе концепции «блицкрига» определялись стратегические цели предстоящей кампании, указывалось, что вермахту предстоит наступать на западе, не считаясь с нейтралитетом Бельгии, Голландии и Люксембурга. 19 октября генерал фон Браухич подписал директиву о сосредоточении и развертывании сил для проведения операции на западе, которая получила кодовое название «Гельб» («Желтый»). Гитлер вначале требовал начать наступление 15 октября, затем установил новую дату – 12 ноября. Впоследствии, из-за состояния погоды, этот срок был снова перенесен.

Согласно директиве от 19 октября, предусматривалось наступление через Голландию, Бельгию и Люксембург в Северную Францию. Исходя из этого, основные силы Сухопутных войск сосредоточивались на северном фланге.

Группа армий «Б» в составе 37 дивизий, в том числе 8 танковых и 2 моторизованных, должна была нанести здесь главный удар, захватить рубежи севернее и южнее Брюсселя, далее, не теряя времени, наступать на запад, заставив противника отойти от Антверпена в район Брюгге, Гент. Левое крыло развернутой группировки войск вермахта составляла группа армий «А», имевшая 27 дивизий. Ей предстояло прикрыть наступление на главном направлении с юга, правым флангом продвинуться за р. Маас южнее Намюра и расширить прорыв в направлении западнее р. Самбр. На юге группа армий «Ц» (25 дивизий) должна была создать оборонительный фронт от франко-люксембургской границы до Швейцарии.

План кампании неоднократно уточнялся и изменялся. 20 ноября директива № 8 Верховного Главнокомандования вермахта поставила Генштабу Сухопутных войск задачу разработать новый вариант операции «Гельб», который предусматривал бы нанесение главного удара в полосе группы армий «А» через горно-лесистый массив Арденн. Одной из причин этого решения явилось раскрытие немецкой разведкой стратегического плана союзников и мобилизационного развертывания англо-французских войск.

По свидетельству фон Манштейна, оперативные замыслы Генштаба Сухопутных войск в основных чертах напоминали знаменитый план Шлиффена 1914 года. По мнению фон Манштейна, ударная группировка немецких войск (группа армий «Б» с ее 43 дивизиями) при вторжении в Бельгию встретилась бы с 20 бельгийскими, а если в войну была бы втянута и Голландия, то еще и с 10 голландскими дивизиями. Они опирались на мощные укрепления по обе стороны от Льежа и вдоль канала Альберта, а также на естественные препятствия: в Бельгии – удлиненный до крепости Антверпен оборонительный рубеж канала Альберта, на юге – укрепленный рубеж р. Маас с опорным пунктом Намюром, в Голландии – многочисленные водные рубежи. Эти укрепления позволяли оказать достойное сопротивление войскам вермахта. Через несколько дней на помощь голландской и бельгийской армиям могли прийти английские и французские войска (танковые и моторизованные дивизии), которые находились на случай германского вторжения в Бельгию у франко-бельгийской границы.

«Таким образом, немецкие силы, наступающие на фланге, – отмечает фон Манштейн, – не могли бы получить возможность внезапно совершить оперативный обход крупными силами. С подходом англо-французских сил они должны были бы действовать против равного им по численности противника в лоб. Успех этого первого удара должен был, следовательно, решаться в тактических рамках. Он не был подготовлен оперативным замыслом наступления».[76]

В чем причина отстранения фон Манштейна от должности начальника штаба группы армий «А»? Начальник Генштаба Сухопутных сил генерал-полковник Ф. Гальдер опасался, что фон Рундштедт под влиянием своего начальника штаба может склониться к проведению самостоятельных операций. Гальдер, приняв участие в командно-штабном учении, проведенном фон Манштейном, и разобравшись в его намерениях, рекомендовал командующему группой армий «А» отстранить своего начальника штаба от командования опасным южным флангом, иначе тот начнет свое собственное сражение, которое нарушит единство замысла. Так, неожиданно 27 января 1940 г. фон Манштейн стал командиром 38-го армейского корпуса. Но об этом позже.

Замыслу Генштаба Сухопутных войск начальник штаба группы армий «А» противопоставил другой вариант, направив несколько памятных записок в ОКХ.

«Мы хотели добиться принятия плана наступления, – пишет фон Манштейн, – который отвечал бы нашим взглядам и один был в состоянии обеспечить решительный успех на западе. Наконец, в феврале 1940 г., уже после моего ухода с должности начальника штаба группы армий «А», у меня была возможность во время беседы с Гитлером доложить ему о тех планах, принятия которых штаб группы армий так долго тщетно добивался. Несколько дней спустя ОКХ издало новую директиву о наступлении, которая базировалась на наших планах и предложениях!»[77]

Мы не будем подробно рассказывать обо всех перипетиях, связанных с борьбой фон Манштейна против плана ОКХ, а сразу перейдем к сути его плана. Он изложен в его мемуарах, которые позволим себе процитировать:[78]

«1. Задачей наступления на западе должна явиться окончательная победа на суше. Для достижения частных целей, как они сформулированы в существующей директиве о наступлении, например, разгром крупных сил противника в Бельгии, захват части побережья Ла-Манша, – использование вооруженных сил с политической и военной точек зрения нецелесообразно. Задача состоит в одержании окончательной победы на континенте. При организации наступления, таким образом, с самого начала надо нацеливать войска на решительную победу во Франции, на то, чтобы сломить силу сопротивления французской армии.

2. Для этого необходимо, чтобы в противовес директиве главный удар наносился с самого начала на южном фланге группой армий «А», а не группой армий «Б», а также чтобы вопрос о нем не оставался открытым. По существующему плану можно лишь в лучшем случае нанести фронтальный удар по перебрасываемым туда англо-французским силам и отбросить их к Сомме, где наступление может быть остановлено.

В результате того, что теперь главный удар будет наносить действующая на южном фланге группа армий «А», имеющая задачей наступать через Южную Бельгию и реку Маас в направлении на нижнее течение Соммы, крупные силы противника, находящиеся в Северной Бельгии, после того как они будут отброшены фронтальным ударом группы армий «Б», будут отрезаны и уничтожены. Это станет возможным в том случае, если группа армий «А» быстро нанесет удар в направлении на нижнее течение Соммы. В этом заключается первая часть кампании. За ней последует вторая часть: охват французской армии крупными силами, действующими на правом фланге.

3. Такая задача группы армий «А» требует включения в ее состав трех армий. Таким образом, на северном фланге (очевидно, группы армий «А». – Ред.) необходимо развернуть еще одну армию.

2-я армия, расположенная на северном фланге группы армий, имеет задачу, форсировав Маас, нанести удар в направлении на нижнее течение Соммы, отрезав силы противника, отброшенные ударом группы армий «Б».

Южнее ее еще одна армия (12-я) должна форсировать Маас по обе стороны от Седана, затем повернуть на юго-запад и путем нанесения контрудара отразить попытки французской армии крупными силами перейти в контрнаступление западнее Мааса и разбить их.

Третья армия (16-я) должна будет вначале прикрывать участвующие в наступлении силы на их южном фланге, между Маасом и Мозелем.

Большое значение имеет нанесение ударов авиацией по развертывающимся для перехода в контрнаступление армиям противника, так как французы могут рискнуть бросить в это наступление крупные силы на фронте западнее Мааса или по обе стороны от него, возможно до Мозеля.

4. Удар одного 19-го тк в направлении на Маас у Седана является половинчатой мерой. Если противник выступит нам навстречу в Южной Бельгии крупными силами механизированных войск, то сил корпуса недостаточно, чтобы быстро разбить их и на плечах остатков разбитых войск форсировать Маас. Если противник ограничится удержанием реки Маас крупными силами, как об этом можно судить по группировке его сил в настоящее время, корпус один не сможет форсировать Маас.

Если принимать решение о том, чтобы бросить вперед механизированные соединения, то для этого в полосе наступления группы армий необходимо сосредоточить не менее двух корпусов, которые должны переправиться через Маас одновременно у Шарлевиля и Седана, независимо от наступления танков в направлении на Маас у Живе силами 4-й армии. Следовательно, 14-й корпус с самого начала должен действовать рядом с корпусом Гудериана, и решение вопроса о его подчинении группе армий «А» или «Б» нельзя оставлять отрытым».

Фон Манштейн, разрабатывая план нападения на Францию, показал себя действительно настоящим стратегом, умеющим предвидеть ход событий и предлагать меры, направленные на их развитие в благоприятную для вермахта сторону. Казалось бы, разработчику и все карты в руки. Но, как мы уже говорили, 27 января 1940 г. фон Манштейн неожиданно был назначен командиром 38-го армейского корпуса, который должен был в ближайшее время формироваться в тылу.

«Хотя мое назначение никак не могло рассматриваться как нарушение обычного порядка назначения на должности, – пишет фон Манштейн, – в тот момент, когда предстояло большое наступление, такая смена начальников штабов выглядела очень странно. Вопрос о выслуге лет, который послужил предлогом для этого, можно было разрешить и иначе. Поэтому вряд ли можно сомневаться в том, что моя отставка с поста начальника штаба группы армий объяснялась желанием ОКХ отделаться от надоевшего ему настойчивого человека, который посмел противопоставить его оперативному плану другой план».[79]

9 февраля фон Маштейн выехал из Кобленца и отправился сначала в Лигниц (Легница). 17 февраля он был вызван вместе со всеми остальными вновь назначенными командирами в Берлин для представления Гитлеру. В их честь был дан завтрак, во время которого, как обычно, главным образом говорил Гитлер. После завтрака он пригласил фон Манштейна в свой кабинет, предложив изложить свою точку зрения об организации наступления на западе.

«Знал ли он уже от своего главного адъютанта о нашем плане и в какой мере он в этом случае был информирован, я не могу сказать, – отмечает фон Манштейн. – Во всяком случае, мне оставалось только удивляться тому, с какой поразительной быстротой он разобрался в той точке зрения, которую группа армий отстаивала в течение вот уже нескольких месяцев. Как бы то ни было, он вполне одобрил мои соображения».[80]

20 февраля была издана новая директива о наступлении, которая в общих чертах содержала положения плана фон Манштейна:

1. Нанесение удара двумя танковыми корпусами (19-м под командованием генерала Гудериана и 14-м под командованием генерала Витерсгейма) в направлении на Маас между Шарлевилем и Седаном и форсирование Мааса на этом участке.

2. Окончательное подчинение штаба 2-й армии (ранее находившейся в составе группы армий «Б») группе армий «А» и передача ему сил, необходимых для формирования еще одной армии. Тем самым было обеспечено немедленное введение ее в прорыв, как только это допустит ширина полосы наступления группы армий в результате поворота 16-й армии на юг.

3. Подчинение 4-й армии (раньше находившейся в составе группы армий «Б») группе армий «А», чтобы создать ей возможность маневра в направлении на нижнее течение Соммы.

Таким образом, направление сосредоточения основных усилий было теперь перенесено на южный фланг, и группа армий «А» получила возможность нанести внезапный удар или, как выразился У. Черчилль, «удар серпом» по противнику через Арденны и Маас в направлении на нижнее течение Соммы. Ядро ударной группировки составляли танковые и моторизованные соединения, действия которых поддерживались крупными силами авиации. Выдвижение сильной группировки союзников в Бельгию (на рубеж р. Диль), о котором стало известно командованию вермахта, по существу, облегчало реализацию замысла операции «Гельб». Наиболее боеспособные английские и французские дивизии, выдвигавшиеся в соответствии с планом «Диль» в Бельгию, предусматривалось сковать, чтобы обеспечить наступление на главном направлении.

24 февраля Главное командование Сухопутных войск издало директиву, которая содержала окончательный вариант плана «Гельб». Согласно плану предусматривалось достигнуть следующие военно-политические цели: разбить северную группировку войск коалиции западных держав; захватить территорию Голландии, Бельгии и Северной Франции; использовать захваченные районы как плацдармы для расширения морской и воздушной войны против Англии; создать решающие предпосылки для завершения разгрома французских вооруженных сил, вывода из войны Франции и принуждения Великобритании к выгодному для Германии миру.

Какие же силы были развернуты для выполнения плана «Гельб»? Это были группы армий «А», «Б» и «Ц» (всего 136 дивизий, в том числе 10 танковых и 7 моторизованных), два воздушных флота. Всего эта группировка насчитывала 3,3 млн человек, 2580 танков, 3824 боевых самолета, 7378 артиллерийских орудий калибром 75-мм и выше. Союзники (Франция, Англия, Бельгия, Голландия) на Северо-Восточном фронте имели около 3,8 млн человек, 3099 танков, 14 544 орудия калибра от 75 мм и выше, 3791 боевой самолет.[81]

Группа армий «А» под командованием генерал-полковника фон Рундштедта, которой предстояло нанести главный удар, заняла исходный район в полосе шириной 170 км – от Ретгена (южнее Ахена) до стыка границ Германии, Люксембурга и Франции. Она включала 4, 12 и 16-ю армии (всего 45 дивизий, в том числе 7 танковых и 3 моторизованные). Она должна была пройти через Арденны по территории Люксембурга и Южной Бельгии, выйти к Маасу, форсировать его между Динаном и Седаном, прорвать оборону на стыке 9-й и 2-й французских армий и нанести рассекающий удар в северо-западном направлении к Ла-Маншу. Кроме того, частью сил предусматривалось обеспечение левого фланга наступающей ударной группировки от возможного контрудара противника из укрепленного района Мец – Верден. Бронированный кулак группы армий «А» составляла расположенная в центре, в полосе 12-й армии, группа генерала П. фон Клейста, включавшая два танковых и один моторизованный корпуса[82] (около 134,4 тыс. человек, 1250 танков, 362 бронеавтомобиля, 39 528 автомашин). Справа, в полосе наступления 4-й армии, должен был действовать танковый корпус генерала Г. Гота (542 танка). Действия группы армий «А» поддерживала авиация 3-го воздушного флота.

В полосе от побережья Северного моря до Ахена была развернута группа армий «Б» под командованием генерал-полковника фон Бока в составе 18-й и 6-й армий (29 дивизий, из них 3 танковые и 2 моторизованные). В ее задачу входили захват Голландии, воспрепятствование соединению голландской армии с силами союзников, прорыв обороны, созданной бельгийцами по каналу Альберта, оттеснение англо-франко-бельгийских войск за линию Антверпен – Намюр и их сковывание активными действиями. В полосе наступления группы армий «Б» в Голландии и Бельгии предполагалась выброска парашютно-десантных групп с целью захвата мостов на маршрутах наступавших войск, аэродромов, дезорганизации управления обороной и осуществления диверсий. Особое внимание уделялось захвату силами воздушного десанта Льежского укрепленного района, который преграждал путь в Центральную Бельгию. С воздуха группу армий «Б» поддерживал 2-й воздушный флот.

Группа армий «Ц» под командованием генерал-полковника фон Лееба в составе 1-й и 7-й армий (19 дивизий) занимала позиции по франко-германской границе. Ей предписывалось обеспечить оборону в полосе шириной 350 км от франко-люксембургской границы до Базеля. Группе армий своими активными разведывательными действиями и демонстрацией готовности к наступлению в районе Пфальца предстояло ввести в заблуждение французское командование и сковывать на линии Мажино и на Рейне как можно больше французских дивизий. Наряду с этим войска Лееба должны были оказать содействие в обеспечении южного фланга ударной группировки.

В резерв Главного командования Сухопутных войск были выделены 42 дивизии, предназначенные для наращивания удара на главном направлении. Авиации 2-го и 3-го воздушных флотов предстояло завоевать господство в воздухе, дезорганизовать управление войсками противника и оказать непосредственную поддержку наступающим соединениям. За 20 минут до наступления сухопутных войск примерно одна треть сил воздушных флотов должна была обрушить удары на прифронтовые аэродромы, штабы, центры связи и узлы коммуникаций союзников в Голландии, Бельгии и Франции. С началом наступления вся авиация переключалась на поддержку наземных войск, в первую очередь танковых корпусов, наступавших на направлении главного удара. В задачу Военно-морского флота входила поддержка наступления сухопутных сил.

В 5 часов 35 минут 10 мая 1940 г. сухопутные войска вермахта начали вторжение в Голландию, Бельгию и Люксембург. В это время фон Манштейн отдыхал в Лигнице (Легница). Штабу 38-го армейского корпуса было приказано перейти в Брауншвейг. 13 мая фон Манштейн оттуда направился в Дюссельдорф, где корпус поступил в распоряжение командующего группой армий «Б», но уже 16 мая он был переподчинен группе армий «А». Вскоре штаб корпуса был переведен в Люксембург, в живописный небольшой городок Клерф, где ему предстояло руководить переброской нескольких дивизий из числа следовавших за 2-й армией.

В то время как фон Манштейн вместе со своим штабом совершал вояжи, события развивались по разработанному им плану. Главный удар был нанесен через Арденны в обход линии Мажино с севера, через Северную Францию. Прорвав оборону в районе Седана, танковые соединения вермахта 20 мая вышли к Ла-Маншу. 14 мая капитулировали вооруженные силы Голландии. Армия Бельгии, английские экспедиционные силы и часть французской армии были отрезаны во Фландрии. 28 мая капитулировала бельгийская армия.

К этому времени 38-й армейский корпус, подчиненный командующему 4-й армией, получил новую задачу. 27 мая он сменил 14-й танковый корпус, который генерал фон Клейст вместе с 9-й танковой и 2-й моторизованной дивизиями оставил для прикрытия своего тыла в нижнем течении Соммы. Корпусу фон Манштейна приказывалось удерживать плацдармы у Амьена и Абвиля. Он, будучи деятельной натурой, не мог довольствоваться тем, что ему отведена роль тактика «оборонительного плана». Фон Манштейн неоднократно предлагал командующему 4-й армией силами двух моторизованных дивизий (или после их смены – двумя пехотными дивизиями) внезапно форсировать Сомму между обоими плацдармами с тем, чтобы охватить с флангов части противника, наступающие на плацдарм, и разбить их. Но все предложения командира 38-го армейского корпуса в расчет не принимались. В результате союзники получили возможность создать сплошной фронт вдоль Соммы между плацдармами.

Несмотря на то что фон Манштейн не принимал участия в активных боевых действиях, ему в установленном порядке 1 июня присвоили звание генерала пехоты. В этом качестве он смог проявить себя в настоящем деле.

На рассвете 5 июня войска группы армий «Б» перешли в общее наступление. Танковая группа генерала фон Клейста, наступавшая с плацдармов у Амьена и Перонна в полосе 6-й армии, не смогла прорвать оборону войск 7-й французской армии. Успешнее действовал танковый корпус генерала Гота, наступавший с плацдарма у Абвиля. Он за сутки продвинулся почти на 10 км, а 6 июня прорвал оборону 10-й французской армии и 8 июня вышел в район Эльбефа (юго-восточнее Руана).

Части 38-го армейского корпуса должны были наступать в полосе шириной около 20 км по обе стороны от Пикиньи. Им противостояли две французские дивизии, одна дивизия колониальных войск и 13-я Эльзасская пехотная дивизия. На рассвете 5 июня пехота 38-го армейского корпуса, снабженная надувными лодками, понтонами и штурмовыми мостиками, форсировала Сомму. Развивая успех, части корпуса 10 июня преодолели р. Сена. 14 июня германские войска без боя заняли Париж. Корпус фон Манштейна, успешно продвигаясь вперед, 16 июня встретил на рубеже Ферте, Видам, Сенонш, Шатенев организованное сопротивление частей 1, 2 и 3-й механизированных дивизий, двух колониальных бригад (спаги) и одной марокканской дивизии. К вечеру фон Манштейну удалось сломить сопротивление противника, а к 22 июня его соединения форсировали Луару. В тот же день в Компьенском лесу был подписан акт о капитуляции Франции.

За участие во Французской военной кампании фон Манштейн 19 июля был награжден Рыцарским крестом Железного креста. Одновременно он получил задачу перебросить корпус к побережью пролива Ла-Манш для участия в подготовке вторжения в Англию. Для этого ему были подчинены три пехотные дивизии. Части корпуса ежедневно проходили обучение в прибрежной местности, покрытой дюнами и во многом похожей на участки, где должна была произойти высадка. После того как прибыли средства переправы – переделанные лодки с Эльбы и Рейна, небольшие рыболовные суда и катера, – при спокойной погоде совместно с кораблями военно-морского флота проводились учения по посадке и высадке морских десантов.

После отказа Гитлера от вторжения на Британские острова началась подготовка к войне против Советского Союза.

«…Гитлер всегда был настроен против Советского Союза, хотя он в 1939 г. и заключил договор со Сталиным, – отмечает фон Манштейн. – Он не доверял этой стране и одновременно недооценивал ее. Он опасался традиционных экспансионистских устремлений русского государства, которому он, правда, Московским пактом сам снова открыл ворота на запад. Можно предполагать, что Гитлер сознавал, что когда-нибудь оба этих режима, ставшие непосредственными соседями, столкнутся. Далее, политик Гитлер был одержим идеей «жизненного пространства», которое он считал себя обязанным обеспечить немецкому народу. Это жизненное пространство он мог искать только на востоке. Если обе приведенные мною мысли и допускали отсрочку столкновения с Советским Союзом до более позднего времени, то они должны были с новой силой овладеть умом такого человека, как Гитлер, после того, как он, победив Францию, практически стал хозяином на континенте, тем более что угрожающие скопления советских войск на восточной границе Германии возбуждали сомнения относительно будущей позиции Кремля».[83]

18 декабря 1940 г. Гитлер утвердил «Barbarossa Fall» (план операции «Барбаросса»). В директиве № 21 вооруженным силам Германии ставилась задача «разгромить Советскую Россию в ходе одной кратковременной кампании»[84]. Замысел состоял в том, чтобы быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот расколоть фронт главных сил Красной армии, сосредоточенных в западной части России, и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки советских войск. При этом основные силы Красной армии намечалось уничтожить западнее линии Западная Двина – Днепр, не допустив их отхода в глубь страны. В дальнейшем планировалось овладеть главными стратегическими объектами – Москвой, Ленинградом, Центральным промышленным районом, Донбассом и выйти на линию Архангельск – Волга – Астрахань. Конечная цель кампании состояла в создании «заградительного барьера против азиатской России по линии Волга – Астрахань».

Решающая роль в осуществлении этого замысла отводилась танковым войскам и авиации. Первый удар планировалось нанести силами группы армий «Север» (16-я, 18-я армии и 4-я танковая группа) из Восточной Пруссии на Ленинград. Всего 29 дивизий, в том числе 6 танковых и моторизованных. Наступление группы армий «Север» поддерживал 1-й воздушный флот, имевший 1070 боевых самолетов. Второй удар наносили войска группы армий «Центр» (4-я и 9-я армии, 2-я и 3-я танковые группы) из района Варшавы на Минск, Смоленск и далее на Москву. Всего на центральном направлении было сосредоточено 50 дивизий, в том числе 15 танковых и моторизованных, а также 2 моторизованные бригады. Действия группы армий «Центр» поддерживались 2-м воздушным флотом, насчитывавшим до 1680 боевых самолетов. Третий удар предусматривалось нанести группой армий «Юг» (немецкие 6, 17, 11-я армии, 1-я танковая группа, румынские 3-я и 4-я армии и подвижный венгерский корпус) из района Люблина на Житомир, Киев и далее на Донбасс. Всего на этом направлении было задействовано 57 дивизий, в том числе 9 танковых и моторизованных, и 13 бригад. Поддержка группы армий «Юг» возлагалась на немецкий 4-й воздушный флот (около 800 самолетов) и румынские военно-воздушные силы (до 500 самолетов).