Загадочные страницы русской истории

НИКИТИН: Если совсем коротко, то народ, нагулявшись, одумался.

Хотя какой народ? Прежде всего — элита. Произошла консолидация господствующего класса. Раньше бояре и дворяне друг друга видеть не могли, а когда поняли, что те же казаки желают стать вместо дворян служилым классом в Московском государстве, и от того под дворянами и боярами земля несколько заколебалась, то все решили, что лучше жить дружно, чтобы такого больше не повторялось.

КУРУКИН: В период Смуты мы видим попытки установления нового государственного порядка, однако это не привело к появлению каких-то новых политических структур. В результате Смутного времени возобладал достаточно консервативный вариант. Что, кстати, закономерно: мы идем не к модернизации, а к восстановлению старины.

МОРОЗОВА: В «Утвержденной грамоте» Михаила Федоровича было четко сказано, что возвращаемся к тому прекрасному времени, что было при Федоре Ивановиче. Чтоб страна так же ширилась, чтобы люди так же без кровопролития жили, чтоб все было так же надежно, прочно и процветающе. Вот к чему все хотели вернуться.

— Весьма похоже на вступление на престол императора Александра I, его обещание: «Все будет, как при бабушке»

КУРУКИН: Не знаю, как с точки зрения мировой истории, но у нас в России такая закономерность — после смуты возобладает консервативный вариант.

НИКИТИН: После революции — контрреволюция.

ЛИСЕЙЦЕВ: Русское общество и Московское государство удержалось, по-моему, на двух столпах: первый — православная вера, та последняя грань, за которую русский человек никоим образом отступать не желал, второй — национальная консервативная идеология. Русские люди захотели жить, «как при прежних государях повелось». Новшества им были не нужны. Полякам они на переговорах совершенно четко говорили: «Вольностей мы ваших польских не хотим. Они только для знатных людей, простому же человеку от них хуже будет».

— То есть, выйдя из Смутного времени, Россия оказалась как бы отброшена назад по всем параметрам?

ЛИСЕЙЦЕВ: Нет, напротив! Ключевский сказал, что именно Смута впервые породила поколение, которое стало заботливо и тревожно посматривать на еретический Запад в поисках выхода из домашних затруднений, не поступаясь при этом принципами благочестивой старины. Там можно заимствовать что угодно — мушкеты, военный строй и т. д., не трогая народной души. Следует сохранить прежний порядок в неприкосновенности, оставить в незыблемости православие — и можно потихонечку модернизироваться, европеизироваться.

РОГОЖИН: Выход из Смуты произошел на единении царско-светской и церковной властей, что, на мой взгляд, дало колоссальный взлет, способствовало упорядочению системы государственного управления, упрочению централизованного государства. Это при том еще, что патриархом был отец царя.

— Однако мы совсем забыли про восстание Болотникова, некогда популярное у наших историков. Оно-то к чему привело?

МОРОЗОВА: Вопрос сложный. Некоторые считают, что так называемая крестьянская война под руководством Ивана Болотникова велась за отмену крепостного права. Но все дело в том, что крепостного права как такового еще не было. И за что тогда этот Болотников сражался?

НИКИТИН: Сейчас, думаю, ясно, что это никакая не была крестьянская война, хотя из учебника в учебник переходило как аксиома, что она, как и все крестьянские войны, имела сугубо прогрессивное значение. А в чем прогресс — в том, что на полстолетия было отодвинуто окончательное закрепощение крестьянства, тогда как крепостное право было в России явлением неизбежным? Предначертанное совокупностью исторических обстоятельств развитие России через период крепостничества как бы на полвека остановилось.

— Может, движение по одному из возможных направлений? И все же, какая задача стала приоритетной для молодого государя Михаила Романова?

МОРОЗОВА: Наводить в стране порядок! Это была самая первая, самая главная задача, которую он перед собой поставил. А потом по возможности возвращать утраченные территории — и эта задача также им решалась.

— Звучит достаточно злободневно.

Россия: история выживания

Главная проблема, с которой сталкиваются исследователи, — крайне ограниченное количество достоверных источников. Об этой проблеме, а так же о некоторых загадках прошлого — наш разговор с известными авторами исторических исследований Ярославом Кеслером и Сергеем Валянским.

— Современная концепция истории народов Евразии — когда она возникла? Кто стоял у истоков ее создания?

КЕСЛЕР: «Отцом истории» традиционно считается Геродот, труды которого относят к V веку до н. э. Ему, в частности, принадлежит описание скифов, имеющих прямое отношение к истории России — «Да, скифы мы…», — писал Александр Блок. Скифия изображалась на картах еще и в XV, и в XVI веках.

Известно, что в истории до сих пор главенствует не естественнонаучный подход, а идеологическая парадигма, которая определяется геополитическими и региональными экономическими и политическими интересами. Помните, у нас утверждалось, что история стала наукой только на основе идей Маркса и Энгельса — «исторический материализм». Однако и сегодня остается совершенно справедливым определение, данное истории в Британской энциклопедии 1771 года, где она названа «Историей деяний» (History of Actions): «История деяний — некоторым образом упорядоченный ряд достопамятных событий». Какие события считать достопамятными, каким образом их упорядочить, — это остается на усмотрение историографа. Потому все то, что понимается под историей сегодня, это историография, когда писания отдельных историографов так или иначе объединяются в «курсы истории» на основе общественного компромисса в условиях определенной политической конъюнктуры.

— С «истматом» — понятно. Каковы другие варианты трактовки истории?

КЕСЛЕР: Ну, до XVII века она строилась целиком на «божественной» идее, подчиненной, соответственно, интересам церкви. В период XVII–XIX веков главенствующей исторической идеей стала идея гуманизма. Таким образом, идейная направленность традиционной европейской истории очевидна: она сложилась в XVI–XVII веках, в эпоху Реформации и Контрреформации, в результате идейного компромисса между «клерикальными» историками и историками-«гуманистами» на почве укоренения философии национальной государственности. Заметим, что большинство философов того времени отличались идеологической беспринципностью: яркие тому примеры Николо Макиавелли и Мартин Лютер. Тех же, кто не хотел участвовать в идеологическом компромиссе, попросту уничтожали — Томас Мор в Англии, Джироламо Савонарола в Италии, Матвей Башкин в России… В результате единственными принципами крупнейших историков того времени стали лозунг Макиавелли — «Цель оправдывает средства» и клич Лютера — «Кто не с нами, тот против нас». Исходя из этих «принципов», австриец Куспиниан вывел непрерывную родословную Габсбургов от… Юлия Цезаря.

— То есть «ход истории» власть имущие определяли?

КЕСЛЕР: Современную историческую традицию, сложившуюся к середине XVII века, создал не только идейный компромисс новых империй и Папского Рима — ее создал и бизнес. С середины XV века стараниями прежде всего флорентийских банкиров Медичи, а затем банкирского дома Фуггеров история стала предметом весьма выгодного бизнеса — начиная от торговли «священными реликвиями» и кончая изготовлением и продажей «древних рукописей», позднее входивших в научный обиход… В это время происходит важное цивилизационное событие — появление книгопечатания, стимулированное неудовлетворенным рыночным спросом на книги. Именно тогда внезапно появляется изобилие только что обнаруженных «древних» рукописей и хроник. Они обрываются «где-то в древности»: типичный пример — летопись Саксона Грамматика, обрывающаяся в 1185 году и обнаруженная в 1514 году. Она была положена в основание истории скандинавских стран. То же касается и других хроник. Например, аналогичную «древнепольскую», простирающуюся до 1113 года, написал некий Галл Аноним, а обнаружена она в том же XVI веке и т. д. У каждой европейской монархии в течение XVI–XVII веков появился свой «Нестор-летописец». Характерно, что все подобные хроники «обнаружились» после некоторого обязательного разрыва во времени и не имели однозначной привязки к единой хронологической шкале. К какому времени отнести какую хронику в то время определяла не общепринятая сквозная хронология, которой еще не было, а, скорее, историческая география, привязанная сначала к какому-либо региону, а уж только затем отнесенная ко времени в прошлом. Такие «древние» хроники были, так сказать, «экспериментальным материалом» средневековых хронологов при создании традиционной истории.

— Как это обстоятельство трактует современная историческая наука?

КЕСЛЕР: При обнаружении хронологического разрыва традиционная история «обходит» его за счет географии и «сшивает» временные отрезки перемещением событий в пространстве. Поэтому в традиционной истории любых региона, страны, нации есть цивилизационные провалы, сопровождающиеся бурным расцветом цивилизации в некотором другом, достаточно отдаленном месте. Например, когда в Европе «настали мрачные века средневековья» и цивилизация откатилась назад, на Арабском Востоке «наступил расцвет новой цивилизации». Затем, лет через 700, уже Восток «впадает в варварство», а в Европе «наступает Возрождение». Характерно, что документы, призванные заполнить исторические лакуны, как правило, «счастливо обнаруживались» вслед за тем, как к этим лакунам привлекалось внимание общественности.

— Как же возникла нынешняя хронология мировой истории?

КЕСЛЕР: Вот что пишет наш современник — крупнейший западноевропейский историк Бернар Гене: «Одним из главных достижений учености XII века оказалось то, что она воспользовалась устными свидетельствами и устным преданием. Другим великим начинанием историков XII века, быть может, наиболее трудным, было освоение времени. В итоге ста лет эволюции весь Запад, наконец, согласился поместить каждый год в непрерывный ряд от Рождества Христова, и все без исключения стали, наконец, относить само Рождество к одному и тому же году — независимо от имевшихся сомнений и колебаний. Затем, после того как было установлено всеобщее согласие относительно христианской эры, историкам пришлось разрешить еще одну сложную задачу: указать год от Рождества Христова для различных дат, которые сообщали им тексты, и закрепить на одной и той же хронологической шкале факты, относительно которых ни письменные источники, ни память человеческая не сообщали точного времени. Знатоки церковных календарей, виртуозы по части хронологии, монахи XII века справились с этой задачей так успешно, что это и сегодня вызывает изумление».

— То есть, хронология древней истории, так сказать, «создана» в XII веке?

КЕСЛЕР: Бернар Гене писал так: «За полвека энергичной деятельности бенедиктинские ученые спасли, учитывая их возможности, от прошлого все, что можно было спасти. Случилось так, что их преемники не получили стимула для новых изысканий в этой области. Они просто продолжали рассказывать о своем времени. Историки XII века были в первую очередь исследователями. Историки XIII века были прежде всего свидетелями». За этими строками выдающегося историка, возможно, скрывается гораздо более глубокая информация об осознании человечеством такого понятия, как «время», и о сущности хронологии.

— Что значит — «сущность хронологии»?

КЕСЛЕР: Под термином «хронология» понимаются две совершенно разные вещи: во-первых, хронология — как последовательность событий во времени, и, во-вторых, хронология — как наука об измерении времени. При этом под «исторической хронологией» понимают вспомогательную историческую дисциплину, которая изучает системы летосчисления и календари разных народов и государств, а также помогает устанавливать даты исторических событий и возникновения исторических источников… Замечу, что наблюдение за окружающей природой не дает человеку абсолютной «точки начала времени». Отсчет времени от «Большого Взрыва» так же конвенционален, как, скажем, и от «Сотворения Мира». Но наблюдение за природой предоставляет возможность сопоставления текущих событий с природными циклами. Эти наблюдения и легли в основу многочисленных вариантов календарей задолго до появления хронологии — в ее первом понимании. Это тема отдельного и сложного разговора.

— Основные единицы измерения времени в истории — год, век, тысячелетие. Когда, например, возникло понятие века?

КЕСЛЕР: Примерно до конца традиционного XV века счета на столетия, возможно, не было вовсе. Историк А. Г. Кузьмин пишет: «Отметим, что буквальное значение слова «век» в древности — это срок жизни предмета, явления, человека. Это хорошо известно и подтверждается большим количеством источников… Это слово было наиболее употребительно для обозначения жизни одного поколения. Основное значение латинского соответствия славянскому веку — saeculum — как раз «поколение», «век человеческий».

Ну а с конца XVIII века историография редактировала все источники в соответствии с уже установленным хронологическим каркасом. Естественно, при этом историографы вымарывали все несоответствовавшее и сочиняли недостававшее, неоднократно переписывая заново сочиненное предшественниками. Многие реальные события нередко вычеркивались или отправлялись в далекое прошлое.

— И все приняли эту «версию»?

КЕСЛЕР: Нет, потому как универсальная хронологическая шкала тут же выявила неувязки в традиционной истории. Основоположник «критического метода в истории» Бартольд Нибур в первой четверти XIX века доказал, во-первых, что значительная часть предыдущей исторической писанины мифологична и недостоверна; во- вторых, предложил заполнять образовавшиеся зияющие лакуны традиционной истории методом «интерполяции», т. е. «сшивания» хроник рядом некоторых «реконструированных» событий по образцу и подобию тех, которые считают «достоверными»…

— Существует ли возможность восстановления подлинной истории России?

ВАЛЯНСКИЙ: Историю России фальсифицируют постоянно. Что мы знаем о приходе Горбачева к власти, о ГКЧП, восстании 1993 года, выборах 1996-го, о дефолте 1998-го? И так — за что ни возьмись, и в недавнем прошлом, и в давнем. Есть ложное мнение, что подлинная история была, в общем-то, известна, но в какой-то момент «злые люди» ее исказили, но уж теперь-то искажений быть не может. Мой совет: читайте Оруэлла «1984». «Министерство правды» работает всегда! История — элемент идеологии, с этим ничего не поделаешь. Что-то восстановить можно, если перестать оглядываться на идеологию. Но в рамках официально признанной — читай, работающей в рамках официальной идеологии, — истории восстановить что-либо невозможно практически.

— И все же — откуда пошел род славянский, где прародина древних славян?

КЕСЛЕР: Самым древним архитектурным памятником раннего индуизма является Храм Агни (храм огня), расположенный недалеко от Баку, что позволяет установить направление движения ариев: из Европы в Индию — где находятся остальные ведические храмы более поздней постройки, а не наоборот. Данное обстоятельство, вместе с другими, позволяет установить и движение языков: из Европы в Индию. В случае схожести имен необходимо смотреть на то, в каком языке данное имя имеет значение как слово. Например, имя «Александр» распространено во многих языках, но как слово имеет значение только в греческом, что определяет греческое происхождение имени. В данном случае именно лингвистика имеет первичное значение для определения исторического развития, так как она, в отличие от истории, практически не поддается политической конъюнктуре.

— Имела ли дохристианская Русь свою письменность? Сохранились ли исторические источники, позволившие пролить свет на ее прошлое?

ВАЛЯНСКИЙ: Вопрос схож с таким: «Есть ли свидетели, показания которых точно осветят преступление?» Такой точности препятствует то, что выражено пословицей: «Врет, как очевидец». В истории ситуация аналогичная. Все источники говорят о «своей правде». Нужны скрупулезный анализ разных «свидетельств» и большое количество различных «экспертиз»: технических, экономических, социологических и т. д. Кстати, есть поразительно точное русское — и только русское — определение: «сословие». Ведь это буквально: «говорящие на одном языке»! Сохранилось выразительное свидетельство «польского шляхтича» Федора Евлашевского, написанное им в 1603 году в «Дневнике» вполне понятным и сейчас «старобелорусским» языком, о начале своего обучения в 1551 году. Из него следует, что раньше-то только по-русски писали, а теперь, в 1603 году, есть и латынь — «немецкое письмо», и «ебрайское» — древнееврейское письмо…

— Летописи считаются для нас главнейшим источником отечественной исторической науки. А можно ли им по-настоящему верить, и с какого века?

ВАЛЯНСКИЙ: Предполагается, что есть «честные» летописи и есть поддельные. В определенном смысле любая летопись — не объективное описание действительности, а лишь выражение мнения их составителя или заказчика о действительности. Это ж не стенограмма событий, а переработка набора сообщений, выполненная уже после свершения событий на основе текущего знания. Значит, к любой летописи надо относиться критически. И чем они лучше других письменных документов, относящихся к данной эпохе? Всегда надо помнить, что любые сообщения могли быть «исправлены» в угоду взглядам, господствовавшим на момент создания документа. Иначе говоря, если даже старый документ переписывали для сохранности, это вовсе не значит, что слово в слово — что-то выкинули, что-то дописали.

КЕСЛЕР: В телевизионном документальном фильме «Русская Клио» было прямо сказано, что летописи писали не очевидцы событий — они были написаны гораздо позже событий. Примерно до XIV века дневников не было. У французов, например, понятие «дневник» отмечено с 1319 года, у хорватов — с 1333 года. Однако годичная датировка самих дневников, отнесенных к XIV–XV векам, вызывает определенные сомнения. Мемуаристика как жанр фактически появилась не ранее второй половины XV века. А есть ли списки древнерусских летописей, которые традиционно датируются ранее XIV века?

— Но наши предки — это ведь не только славяне. Не приходилось ли вам заниматься историей степных народов европейской России, тех же хрестоматийных половцев? Кто они и куда исчезли?

КЕСЛЕР: Никуда никто не делся. Просто половцы стали именоваться казаками.

ВАЛЯНСКИЙ: В степи жили тюркские народы со своими племенными и родовыми названиями. Сами они называли себя так, их соседи — иначе, более дальние соседи — по-своему и т. д. Кроме того, это были племена кочевые. При изменении природных условий перекочевывали, а там могли жить другие. Хватало сил — выгоняли бывших хозяев; не хватало — искали дальше. Как и куда при этом переходили названия, непонятно. Половцы — название, данное южным тюркским соседям в русских летописях. Мусульманские авторы называли их кипчаками, западноевропейские хроники — команами. Как называли они себя сами, неизвестно в силу отсутствия у них письменности. Поэтому половцы — это собирательное название народов, живших в определенном месте степи в определенный период времени. Куда они делись? А куда делись кривичи, поляне, древляне и т. д.? Да никуда не делись! Переварились, растворились в народах нашей огромной родины. Например, казахи считают себя потомками кипчаков.

— То есть и половцы просто ассимилировали, растворились без следа?

ВАЛЯНСКИЙ: Не совсем так — материальные свидетельства о половцах есть: и в языке, и в быту, и в предметах, что и показывает археология. Только надо уметь правильно определять, что эти объекты относятся именно к половцам из всего того многообразия народов, которое там было. Возможно даже, орнамент какого-нибудь степного ковра сохраняет в своем узоре элементы древнего половецкого письма, но сегодня все забыли об их первичном смысле.

— Сейчас много споров вызывает период отечественной истории, который называют татаро-монгольским игом…

КЕСЛЕР: Какое иго?! Кто организовал воинскую, таможенную, почтовую, финансовую и т. д. инфраструктуры на территории России? Какое иго, если ясачной данью была одна шкурка с охотника?! Это же, дай Бог, всего один процент, а не «десятина» или «пятина». Это потом иерархия накрутила немыслимые поборы. Вот, «погранцы» Московии при Алексее Михайловиче Романове зимой с голодухи кушали толченую рябину, а жили исключительно в землянках — это и есть иго…

ВАЛЯНСКИЙ: Да, очень интересный вопрос. Начнем с Чингисхана. Откуда мы знаем о его детстве и юности? В основном из таких источников: «Тайная история монголов», «Собрание летописей» Рашид-ад-Дина и «Юань ши». Все они написаны существенно позже происходивших событий. Вполне возможно, что биография Чингисхана есть описание жизни нескольких людей. Судите сами. В 12 лет он теряет отца, практически все подчиненные его отцу люди убегают от его семьи, а его самого забирают в рабство. Потом он бежит от своих хозяев и организует банду. Особых военных успехов не имеет, но вдруг через 10 лет грабежа соседей его избирают ханом одного из племен и присваивают имя Чингисхан. Тому ли мальчику-сироте присвоили это имя? Возможно, что нет. Но и следующие десять лет он особо не прославился — кроме того, что стал младшим компаньоном Ван-хана — христианина-несторианца, главы некоего квази-государства, который считается прообразом мифического попа Иоанна. И вот в 1203 году Чингисхан убивает Ван-хана и становится на его место. Через три года проходит великий курултай, на котором проводятся государственные реформы, после которых и стали говорить о государстве Чингисхана. Кто провел эти реформы? Мальчик-сирота? Убийца Ван-хана? А может, появился некто третий из какой-то оседлой страны, имеющий представление о том, что такое государство, и внедривший эти идеи? И ведь внедрил он их среди людей, из которых можно сделать прекрасную армию, но вряд ли удастся набрать госслужащих. Кстати, источники повествуют, что он был рыжебородым и голубоглазым — «типичный монгол». А название «монголы» приходит вместе с Чингисханом. Вернее, их ныне называют татаро-монголами. Если следовать Н. А. Морозову, то монголы — это их самоназвание от греческого «великий» — вспомним, что в Византийской империи основной язык был греческий. Соседи называли их татарами, по — гречески — выходцы из тартара, ада, преисподней. Опять же в русских летописях их называют не татарами, а тартарами.

— Так все же, это Чингисхана создал новое государство?

ВАЛЯНСКИЙ: Скорее всего, это была инициатива европейских купцов. Что такое государство Чингисхана — пространство без таможенных границ, с охраной торговых путей. То, что они могли это организовать, видно по роли итальянских купцов в судьбе Византии — руками крестоносцев они развалили огромное государство и, кстати, в это же самое время. Возможно, что одно было продолжением другого… Кстати, приход «монголов» на Русь, во-первых, не был столь ужасным и кровопролитным, как обычно представляют, — междоусобица приносила много больше разрухи. Зато на Русь попала весьма плодотворная идея единого государства. Итогом стало возникновение централизованного государства, которое с 1480 года успешно объединяло те территории, которые теперь в совокупности зовутся Россией.

— С Россией понятно, а куда девалось то самое «государство Чингисхана»?

ВАЛЯНСКИЙ: Не все, что придумаешь, можно осуществить. В обществе действуют такие же объективные законы, как и в природе, а потому это государство- химера скоро развалилось на ряд кусков… Монгольская империя, единая при первых ханах, быстро начала распадаться на отдельные государства — Китайское, Персидское, Джагатайское, Золотую Орду — то есть, принеся централизацию Руси, она сама развалилась. Так были ли кочевниками эти первые ханы? Кстати, по мнению г. В. Вернадского, если бы ханы Золотой Орды приняли православие, то, вероятно, не Москва, а Сарай оказался бы духовным и культурным центром русской земли. А что мы видим в исторических сообщениях? Сартак, сын Батыя, был христианином. Его преемник Берке — мусульманин. Следующий властитель Тохту был ревностным почитателем шаманства и ламаизма. Хан Узбек был женат на византийской царевне, получившей имя Байлунь. Одновременно Узбек поддерживал хорошие отношения и с Римом. На его сестре женат был московский князь Юрий Данилович. Но сам Узбек в итоге перешел в мусульманство. И с этого момента — начало XIV века — положена была окончательная грань между Золотой Ордой и Русью. Если хотите, это и есть эволюция «монгольского» государства.

— Почему обо всем этом почти совсем ничего неизвестно?

ВАЛЯНСКИЙ: К сожалению, наши историки все время ходят с головой, повернутой на Запад. Для них мировая история — это история Западной Европы, а Русская история воспринимается лишь как привесок к западноевропейской. В таком случае мировое значение России представляется только в том, что она оберегала западноевропейскую цивилизацию от азиатского «варварства». Сегодня же еще появилось мнение, что роль России была иной: спасти Азию от западной экспансии, идущей через территорию России. А как было на самом деле? На самом деле Россия решала задачу собственного выживания при давлении и с запада, и с юга. Но такая простая идея наукой не рассматривается.

«На Узмени, у Воронья камня…»

«За все время своего существования России приходилось отбиваться от двух врагов. Первый враг — враг восточный — приходил к нам из глубины азиатских степей… Второй враг — враг западный. Имя ему было и осталось — немец. Враг упорный и беспощадный, хитрый и бездушный, коварный и бесчестный. На протяжении семисот лет — от Ледового побоища до Брест-Литовска — враг традиционный, но не раз по капризу истории надевавший личину “традиционной дружбы”, всякий раз все к большей своей выгоде и все к большей беде России».

Так писал в конце 1930-х годов русский эмигрант, автор блистательной «Истории Русской армии» Антон Антонович Керсновский, еще не ведая, что совсем уже скоро немецкие орудия обрушат свои снаряды на форты и бастионы крепости, находящейся в том самом Бресте, начиная новую, небывалую по масштабам и ожесточенности битву между Германией и Россией.

Село с чудным названием Кобылье Городище, что в Гдовском районе Псковской области, совсем небольшое: десятка полтора дворов, да церковь Архангела Михаила. Жителей, половина из которых носит коренную российскую фамилию Петров, тут тоже, разумеется, немного. Стоит оно на берегу Чудского озера и если напрямую, то оказалось самым близким к предполагаемому месту Ледового побоища — острову Вороний Камень, ушедшему ныне под воду. Поэтому здесь, на въезде в Кобылье Городище, установлен Большой Памятный Крест дружинам Александра Невского, а напротив церкви — памятник святому благоверному князю. Это было сделано в 1992 году, когда страна и ее новое руководство жили совершенно иными заботами, а потому монументы создавались в Петербурге и устанавливались не за государственные, как следовало бы ожидать, а за жертвенные народные деньги… Здесь, в древнем псковском селе, воочию подтверждаются слова историка о семисотлетием противостоянии России и ее «традиционного врага». Рядом с памятником князю Невскому — братская могила советских воинов, павших в боях на этой священной земле ровно через семь веков после Ледового побоища… Кажется, что взгляд застывшего в бронзе полководца устремлен на тающий теперь лед Чудского озера. А может — на противоположный берег, до которого рукой подать, но так просто не доберешься.

— Когда-то на место Ледового побоища каждый день ходили «Ракеты», — рассказали нам в Псковском областном музее-заповеднике. — Теперь здесь проходит граница — по тому рубежу, который Александр Невский утвердил в XIII веке… Конечно, это затрудняет работу историков, проведение различных научных мероприятий, экспедиций, да и туристам сюда уже так просто не выбраться…

На противоположном берегу Чудского озера — Эстония. Столица республики — город Таллин, к окончанию которого в русском правописании тамошние грамотеи зачем-то прилепили двойное «эн». В русских летописях еще с 1154 года город этот именовался Колыванью, с 1219-го — Ревелем, и только после 1917 года, когда большевики-интернационалисты разрушили Российскую империю, объявив о «праве наций на самоопределение» («Паситесь, мирные народы!» — предвосхитил ситуацию Александр Сергеевич Пушкин), и Эстония получила официальную независимость, ее столица стала называться Таллином, с одним, разумеется, «эн» в окончании.

Средневековье нынешних прибалтийских государств — весьма мрачный, трагический период их истории. Германская экспансия на Восток началась еще в XII веке, в результате чего граница германского государства отодвинулась далеко за Эльбу, а территория удвоилась.

Агрессия осуществлялась под знаменем распространения христианства в славянских землях — Полабье, Поморье, Восточной Прибалтике, и потому крестовые походы благословлялись Римским папой… К 1202 году немецкие рыцари покорили и разделили между собой Ливонию — территорию по восточному побережью Балтийского моря, вся власть в которой отныне принадлежала епископу, начальствовавшему также и над войсками, орденскими рыцарями. Вслед за тем Ливонский орден пришел в Эстляндию, северную Эстонию. С «еретиками», как именовали «благородные рыцари» жителей завоеванных ими земель, не церемонились, «насаждая христианство» огнем, мечом и откровенным грабежом. В хронике того времени писалось, что крестоносцы, сжигая деревни и поголовно истребляя их население, затем «искали врагов и в темной чаще лесов, а вытащив оттуда, убивали».

Кровь пьянит, очередная победа зовет к новым подвигам… Остановиться в завоеванных пределах агрессивные орденские отряды уже не могли. В начале осени 1240 года немецкие рыцари выступили против Руси, нацеливая свои удары на богатые торговые города Новгород и Псков. Вместе с немцами в поход шли датские рыцари, а несколько раньше, в соответствии с договоренностью, в направлении Ладожского озера двинулись шведы. Нелишним будет заметить, что переговоры немецкого ордена и шведов вел традиционный «заклятый друг» России — римский папа. Папские имена менялись, но интерес главы «святейшего престола» к богатствам бескрайних наших просторов оставался неизменным…

Однако 15 июля 1240 года шведское войско было разгромлено первым же сокрушительным ударом — в той битве, за которую князь Александр Ярославович получил прозвание «Невский». Остатки неприятельского отряда едва спаслись бегством, и шведская агрессия была бесславно завершена.

Немецкое рыцарское войско поначалу действовало гораздо удачнее: взяло мощную крепость Изборск в тридцати верстах от Пскова, после чего осадило саму столицу феодальной республики. Безуспешный штурм продолжался неделю, затем противнику удалось найти изменников в городском руководстве — среди них был даже бывший псковский князь. Как видно, традиции «руководящего предательства» имеют у нас глубочайшие корни. Потом немцы двинулись к Финскому заливу, укрепились в Копорье…

Нет смысла подробно пересказывать ход войны. В основе повествований о тех событиях лежат несколько летописных строк, а все остальное развивается за счет эрудиции и красноречия историка. Современная историческая литература заполнена версиями событий, и чем больше проходит времени, тем более расширенными и фантастическими эти предположения становятся.

Так что ограничимся информацией о том, что в 1241 году князь Александр Невский взял крепость Копорье, окружил и штурмовал Псков. Немецкий гарнизон был уничтожен, а все «лучшие немцы» — предатели из числа русских — повешены. Рыцари были оттеснены на земли нынешней Эстонии, и вскоре произошел финальный акт великой исторической драмы — битва на Чудском озере, «на Узмени у Воронья Камня», как называет это место летопись. В сражении с обеих сторон предположительно участвовало около 30 тысяч человек.

«Еще зима продолжалась тогда в апреле месяце, и войско могло безопасно действовать на твердом льду, — писал «последний русский летописец» Николай Михайлович Карамзин. — Немцы острою колонною врезались в наши ряды…»

Есть, очевидно, смысл уточнить, что для атаки «клином», или «свиньей», — этот термин встречается в описаниях Ледового побоища — рыцари выстроились глубокой колонной. Обычно в первой ее шеренге стояли четыре рыцаря, во второй — шесть, в третьей — восемь… Количество шеренг достигало четырнадцати, а то и более. За рыцарями стояли простые воины, но фланги опять-таки прикрывали рыцари, которые нередко также замыкали и тыл этого построения. Такая мощная «свинья» применялась для атаки пехоты противника…

Вернемся к описанию Карамзина: «Мужественный князь, ударив на неприятелей сбоку, замещал их; сломил, истреблял немцев и гнал чудь до самого темного вечера. 400 рыцарей пали от наших мечей; пятьдесят были взяты в плен, и в том числе один, который в надменности своей хотел пленить самого Александра; тела чуди лежали на семи верстах. Изумленный сим бедствием, магистр ордена ожидал Александра под стенами Риги… но храбрый князь, довольный ужасом немцев, вложил меч в ножны и возвратился во Псков. Немецкие пленники, потупив глаза в землю, шли в своей рыцарской одежде за нашими всадниками».

Ледовое побоище осталось в народной памяти как символ победы Востока — православной Руси над Западом — немецкими рыцарями, объединенными в католические ордена. Фактически, здесь была заложена традиция победоносной войны наших соотечественников против приходящих из Европы захватчиков…

Впрочем, не одним только Ледовым побоищем славно Кобылье Городище. Его история богата событиями и личностями, о чем нам рассказал настоятель церкви Архангела Михаила отец Дмитрий:

— Летопись гласит, что здесь был уездный город Кобылинск — двадцать тысяч населения. В начале XVII века на него напали лифляндцы, долго не могли взять… Когда же одолели, то многих жителей забрали в плен, а город полностью сожгли. После того он стал уменьшаться и уже в XVIII столетии утратил городской статус… Раньше здесь была деревянная церковь Архангела Михаила, которую лифляндцы разрушили. На «обидном месте» в 1462 году псковичи построили каменную церковь. Кстати, Архангел Михаил — это небесный покровитель Александра Невского и вообще всех православных воинств… Его лик был изображен на боевом шлеме Александра Невского.

Священник рассказал, что в 1763 году церковь посещала императрица Екатерина И, которая подарила храму двенадцать «Четьей-Миней» — сборников житий святых, составленных на каждый месяц… Приезжали сюда и другие государи, в том числе последний император Николай И, в память о посещении которого был построен в церкви мраморный престол.

Русским государям приезжать на берега Чудского озера особенного труда не составляло — оно находилось на территории сугубо внутренней губернии, и царю не было нужды появляться на краю Русской земли… Зато сегодня озеро оказалось в пограничной зоне, а Эстония вошла не только в Евросоюз, но и в НАТО. Непосредственное соседство с Североатлантическим блоком не вызывает у россиян большого энтузиазма. Скорее наоборот — большинство наших соотечественников видит в том очередное приближение «западного врага»…

В XIII веке Александр Невский сумел остановить немецкую агрессию, утвердив границу на псковских рубежах. Лишь после того, как Россия избавилась от ордынского ига, далекие венценосные наследники великого князя вновь устремились к утраченным берегам Балтийского моря… Первый этап Ливонской войны, которую вел Иван Грозный, завершился окончательным сокрушением Ливонского ордена. Если бы война и далее продолжалась с тем же успехом, то, несомненно, Иван IV вошел бы в историю государства Российского под именем «Великий» и память народная простила бы Грозному его многочисленные прегрешения. Так оказался реабилитированным Петр I, один из самых жестоких и кровавых в нашей истории тиранов — ведь он возвратил России балтийские берега, создал Армию и Флот, а потому — «победителей не судят». Так сказала императрица Екатерина II, также нареченная Великой и прощенная историей во всех своих грехах за то, что возвратила России берега Черного моря…

Известно, кстати, что Петр Великий особенно чтил святого благоверного князя Александра Невского. В память о нем в Петербурге была основана Александро-Невская лавра, куда в 1724 году из города Владимира перевезли мощи святого, а в 1725 году, уже после смерти императора, но в соответствии с его волей, Екатерина I учредила орден св. Александра Невского — второй по значимости в Российской империи.

…Прошло немногим более двух столетий, и эта награда, единственная из всех орденов «царского режима», была вновь возрождена в годы Великой Отечественной войны — иного вида, в ином статуте — но все-таки. Орден этот получали наши офицеры, воевавшие, опять-таки, против «западного врага». Так князь Александр Невский, один из немногих правителей Русской земли, вошел в реалии советской жизни XX века. Имя его, связавшее различные события и эпохи нашей истории, никогда не изгладится из памяти народной.

Что знаем мы про «поле Куликово»?

Минувшее скрыто от нас веками и десятилетиями, и время это можно уподобить тому слою земли, который приходится поднимать археологам. Точно так же, как по отдельным найденным фрагментам они восстанавливают целостную картину бытия в веках ушедших, историки «реставрируют прошлое» по немногим сохранившимся документам и свидетельствам. Но заглянуть в прошлое еще не означает ответить на все вопросы. И появляются сомнения, возникают споры, и не угасает наш интерес к прошлому, к своей исторической биографии, к корням, питающим из глубины веков народное бытие, определяющим сознание нации. Дискуссионные материалы вызывают интерес к прошлому, заставляют больше читать и размышлять. Если непредвзято подходить к оценке событий XIII–XVI веков, то надо признать, что в работах Николая Морозова и Льва Гумилева есть рациональные зерна, хотя найдется и немало спорного. Главное, что привлекает в работах представителей «альтернативных взглядов», — это содержащиеся в них те фактические данные, которые отбрасываются «столпами науки», так как «не вписываются» в устоявшиеся исторические схемы.

Россия — великая страна, где многие века жили под одним небом славяне, тюрки, угро-финны. Она стала прародиной для большинства евразийских народов, а потому необходимо спокойно, без эмоций восстановить историческую картину прошлого, выяснить, где истоки нашей многонациональной цивилизации, ее духовной культуры. Хотя сегодня кому-то очень выгодно — по многоразличным причинам — принижать великое прошлое нашего Отечества, вбивать клин между народами, ссылаясь на «историю». Так, в общественное сознание из поколения в поколение внедряются мифы о древней Руси, о неполноценности государствообразующего русского народа. Налицо нежелание признать, что славяне и степняки, хоть и воевали между собой, но тесно взаимодействовали для отпора натиску западноевропейских рыцарских орденов.

Интересно было бы пролить и больше света на историю степных народов. Не могли же кануть в никуда половцы, печенеги, торки, хазары, булгары? Откуда появились на Волге татары? Может быть, имеет право на существование гипотеза о том, что до XVIII века понятие «татары» имело другое содержание: под ними понимались воинские общины казаков, волжских мусульман, калмыков.

Если внимательно прочитать книгу Костомарова «Богдан Хмельницкий», то можно обратить внимание на то, что в приводимых им текстах договоров XVII века термин «татары» не присутствует, речь идет об Орде, под которой этот историк подразумевает не народ — татар, а воинские формирования запорожских и других казаков, представителей народов, исповедующих ислам, которые участвовали в военных действиях на Украине.

Лев Гумилев утверждал, что традиционная версия о татаромонгольском иге не подтверждается ни отечественными, ни иностранными документами и что ее авторы — немецкие историки XVIII века, доказывавшие рабское происхождение русских, которые-де и государства сами создать не смогли, и перед восточными кочевниками не устояли.

Во времена Николая I Императорская Академия наук дважды пыталась организовать написание истории Золотой Орды. Но сведений, сохранившихся к тому времени в русских и иностранных летописях, ученым не хватило, а новых источников впоследствии обнаружено фактически не было. Поэтому удивительно, что ныне некоторые авторы берут на себя смелость подробно рассказывать о периоде татаро-монгольского ига, о сражениях того времени. Откуда эта информация? Не считать же первоисточниками книги XIX века, авторы которых в меру литературных способностей занимались художественным изложением версии. Тем более нельзя судить о Монгольской империи по трилогии Василия Яна «Нашествие монголов» и фильму Тарковского «Андрей Рублев».

Сохранилось немало исторических документов, где находишь интересные факты, пытаясь объяснить которые приходишь к выводу о зыбкости традиционных трактовок многих исторических событий. Например, одно из первых европейских описаний «татарских войн» — письмо венгерского миссионера Юлиана. Из него следует, что татаро-монголы вышли из страны, которая «зовется Гота», их государя звали Гургута. Так если это готы, то их средневековое государство находились в Европе, а не в пустыне Гоби! С готами отождествлял татар в XVI веке и Сигизмунд Герберштейн в своих знаменитых «Записках о Московии».

Удивление вызывает, почему в покоренной татаро- монголами Руси государственные акты писались на церковно-славянском языке? Где документы на монгольском? Огромная империя фактически не оставила письменных памятников — даже ярлыки ханов написаны по-русски! На «монгольском языке» есть только два ярлыка: Тохтамыша и Тимур-Кутлука, т. е. конца XIV века, которые Найдены в Кракове в XIX веке. Написаны они, как признавал князь Оболенский, «нисколько несхожим языком и буквами».

Неужто в течение десятилетия письменность завоевателей изменилась до неузнаваемости?

Более глубокого осмысления, как представляется, требует и отношение монгольских правителей к православию. В очень содержательной книге А. Гордеева «История казаков» обращается внимание на то, что в ставке хана с первых дней образования Орды был построен православный храм. Митрополит Кирилл из Новгорода переехал жить в Киев, где была восстановлена митрополия всея Руси. Хан Батый сохранил у православного духовенства все церковное имущество и освободил от уплаты налогов. Карамзин признавал в «Истории государства Российско- 14)», что одним из следствий «татарского господства» стало «возвышение нашего духовенства, размножение монахов и церковных имений…».

Странно это: на Русь приходят дикие и жестокие орды степных кочевников, но почему-то усиленно поддерживают религию порабощенного народа, при них строятся новые православные храмы, даже среди ханов и их приближенных немало христиан. Между тем западноевропейские крестоносцы — христиане! — вели себя по отношению к православию куда непримиримее, чем «язычники».

Гумилев обратил внимание на то, что татаро-монголы, согласно летописным сведениям, захватили 14 русских городов, а всего городов на Руси было около 200. Подавляющее большинство населенных пунктов не были тронуты, словно и не бушевала война. Почему? Есть над чем задуматься. Может быть, к покорности приводились те князья, которые противились образованию единого централизованного государства? Возможно, прав Лев Гумилев, который утверждал в книге «От Руси до России», что «русские княжества, принявшие союз с Ордой, полностью сохранили свою идеологическую независимость и политическую самостоятельность». По его мнению, «Русь была не провинцией Монгольского улуса, а страной, союзной великому хану, выплачивавшей некоторый налог на содержание войска, которое ей самой было нужно».

На чем основана традиционная концепция истории Руси? Подлинных письменных источников до наших дней дошло крайне мало. Сохранились лишь новгородские грамоты князя Мстислава Владимировича, жившего в XII веке. Самих летописей нет, только их списки — копии, возникшие в результате многочисленных переписываний монахами, которые могли «подправить» историю в угоду политическим пристрастиям князей и настоятелей монастырей. В XVII веке, как писал Ключевский, дьяк Кудрявцев по повелению царя Алексея Михайловича безуспешно искал источники в царской и патриаршей библиотеке.