Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России

Окончательно замыслы Безверхого нашли свое организационное оформление летом 1990 г. Тогда было учреждено историко-культурное просветительское общество «Союз венедов» во главе с К. В. Сидаруком, бывшим членом Ленинградского отделения Национально-патриотического фронта «Память» (Соколов 1990; Верховский и др. 1996: 181–185, 243; Мороз 2001). У «Союза» была своя газета «Родные просторы» с приложением – журналом «Волхв», которые издавал кооператив «Веды», возглавлявшийся Безверхим. Своей задачей «Союз» считал «более тесное сплочение народов, проживающих на территории нашей страны». Он стремился к единению национально-патриотических сил города, включая православных христиан, разуверившихся в «маркс-ленинизме» коммунистов и, что знаменательно, офицеров силовых структур – армии, КГБ и МВД. В начале 1990-х гг. «Союз» принимал активное участие в политической жизни города, и его черно-желто-белые флаги с «соколиными» знаками или своеобразными свастиками часто мелькали на националистических сборищах.

В 1990 г. руководство Союза приняло решение о поддержке неонацистского движения «Русское национальное единство» А. П. Баркашова. Оно утверждало, что «наилучшая политическая форма управления биолого-социальной общности венедов – империя» (цит. по: Верховский и др. 1996: 182). В 1991 г. члены «Союза венедов» стали основой отделения «Русской партии» в Петербурге. Это не помешало им позднее тесно сотрудничать с КПРФ, причем впоследствии у них установились теплые отношения с первым секретарем Ленинградского обкома КПРФ (см., напр., Родные просторы, 1998, № 1: 1–2). А в феврале 1996 г. Безверхий председательствовал в Петербурге на «Рабочем совещании русских националистов», организованном Ю. Беляевым. Там он пытался объявить Г. Зюганова кандидатом в президенты России от русских националистов.

История «Союза» полна драматических событий и реорганизаций. В 1991 г. единый «Союз» разделился, не сумев выработать общего отношения к православию. «Союз золотых венедов» под руководством К. В. Сидарука признал православие как интегральную часть общеарийской традиции, а «Союз белых венедов» во главе с В. Н. Кузьминым предпочел блюсти «ведическую идеологию» в чистоте, хотя и не разделял агрессивной антихристианской позиции (Национальная правая 1992: 166; Соловей 1992: 124–125). Вскоре «Союз белых венедов» возглавил Е. В. Соколов, а отделившаяся от него группа Кузьмина получила название «Союз черных венедов». Все эти «лидеры» фактически оставались под большим идейным влиянием «деда венедов» Безверхого. В июне 1992 г. «венеды» вновь объединились в единый Союз, официальным председателем которого с марта 1993 г. до июля 1996 г. оставался Безверхий (Прибыловский 1998б). Впрочем, имеется и иное объяснение упомянутого «раскола», который якобы продемонстрировал стремление «венедов» восстановить исконное трехчленное деление «ариев» на три сословия – жрецов, воинов и хлебопашцев, причем избранная для них цветовая символика соответствовала трем цветам российского имперского флага (Алексеев б. г.).

В 1995 г. руководство «Союза венедов» имело следующую структуру. Его главой по-прежнему был «дед венедов» Безверхий, принявший в 1996 г. языческое имя Остромир. При нем состояли 11 помощников по «внешним и внутренним делам», в том числе, «по охране генофонда». Был учрежден совет волхвов «Твердыня здравомыслия», насчитывающий 16 членов (имелись вакансии), ответственных за дальнейшую разработку идеологии. Любопытно, что среди них был и «специалист» по проблемам евгеники. Одним из направлений деятельности объявлялась «выработка обрядов расхристианивания». Штат «исследователей-специалистов» состоял из семи человек. «Союз» открыл девять отделений, охватывающих ряд областей России (Ярославль и Рязань, Екатеринбург, Краснодар, Краснодарский край, Александров, Черноземье России), а также Украину, Армению и даже Германию. В частности, среди своих членов Союз числил «Великого волхва Сибири и Дальнего Востока» В. П. Старикова, а также «Ревнителя учения силы знаний Хават Гителикин», или «Волхва Передней Азии и Африки», а попросту поклонника «Бхагават Гиты» армянского кришнаита А. О. Степаняна. Члены «Союза» имелись и в Западной Европе, в частности, немец О. Е. Бурхгардт, получивший звание «Волхва Западной Европы, Америки и Австралии». В Англии интересы «Союза» представлял украинский эмигрант Ю. Г. Лисовой, наделенный титулом «Волхв Ревнитель Перуна» (Родные просторы, 1994, № 1: 2; 1995, № 1: 2).

В начале 1997 г. произошла новая реорганизация, и «Союз Венедов» объявил себя «Общественным институтом охраны культуры (конфессиональным союзом потомков Расенов, солнцепоклонников хлеборобов)», отказавшись от политической деятельности. Совет волхвов «Твердыня здравомыслия» сохранил и даже повысил свою центральную роль, ибо теперь его функция свелась исключительно к руководству и организации деятельности «Союза венедов». В него вошли новый председатель Союза (Е. В. Соколов, ставший председателем в 1996 г.), руководители его печатных органов (журнала «Волхв» и газеты «Родные просторы») и региональных отделений. Составители «концепции истории и культуры» (11 человек) были выделены в особый Совет во главе с «дедом Венедов» В. К. Федосовым. Еще перед одним подразделением, состоявшим из 11 человек, была поставлена практическая задача «внедрения концепции». Кроме того, был организован институт «почетных венедов» вначале из шести человек, среди которых значился и В. Н. Безверхий. К началу 1998 г. число почетных «венедов» достигло двенадцати. О внешних связях венедов говорило наличие отделений Союза в «Малой России», «Белой России», Обнинске и Астрахани, Рыбинске, Пскове и Владивостоке. Кроме того, венеды отмечали свое тесное сотрудничество с одноименными организациями в Омске, Самаре, Коломне, Краснодаре, Железногорске, а также в Германии, Великобритании, Польше и США. Любопытно, что Москва в этом списке не значилась (Родные просторы, 1997, № 2: 2). Правда, сеть дружеских связей Союза не отличалась большой стабильностью. В начале 1998 г. она резко сократилась (Родные просторы, 1998, № 1: 2). Можно предполагать, что, отвлекаясь от внешних спорадических контактов, деятельность Союза ограничивалась Петербургом.

«Ведическая концепция» Союза не представляла особых сложностей и состояла из трех пунктов, которые имеет смысл воспроизвести: «1. Почитать и сохранять Природу, жить в соответствии с ее требованиями, познавать законы ее саморазвития, приумножать научное ведание. 2. Сохранять генофонд, соблюдать чистоту крови. 3. Добиваться справедливости в обществе, члены которого воспроизводят полноценных тружеников и производят необходимые материальные и духовные блага» (см. Родные просторы 1995, № 1: 2).

Совершенно очевидно, что эта программа, прежде всего, была направлена на поддержание чистоты – чистоты экологии и… чистоты крови[71]. Ее расовый характер вряд ли требуют особых доказательств. Как явствовало из заявлений «венедов», эта идеология, хотя и признавалась вероисповеданием, но вероисповеданием нерелигиозным. Более того, венеды призывали «выбросить на помойку любую религию, любую веру в сверхъестественное» (Волхв 1995). Предметом веры венедов являлись «возможности человеческого разума и науки». Они отмечали, что наша эпоха требует «отвергнуть всяческие религии», и утверждали «культ человеческого разума и знаний», т. е. «Здравомыслие» (В твердыне 1995: 2)[72]. Тем самым, призывая к «восстановлению народной веры», под верой они понимали «веру в силу способностей разума и познания», что якобы тождественно «ведическому мировоззрению» (Волхв 1995). Иначе говоря, откровенный атеизм петербургских венедов самым непостижимым образом сочетался у них с призывами к возрождению дохристианской веры – язычества. В 1993 г. в Союз венедов входили 43 человека, а число его сторонников к 1995 г. составляло до 200 человек или несколько более. В начале 1997 г. Союз венедов в целом насчитывал 39 человек, а в 1998 г. – 47 человек.

Именно в это время в нем возник раскол, связанный с бунтом молодого поколения против некоторых положений веры, введенной Безверхим. Тот отдавал приоритет украинцам перед русскими, и после его смерти волхвы старшего поколения (В. Федосов, А. Тищенко) пытались сохранять эту позицию. Но молодые «патриоты», недовольные таким отношением к русским, вышли из «Союза венедов» и под руководством В. Голякова (Богумила II) создали свои неоязыческие группы. А редактор газеты «Родные просторы» В. Иванов объявил «малороссов» «порчеными славянами». Тогда А. Б. Тищенко со своими сторонниками учредили газету «Ярь» для защиты украинской нации от поношений со стороны бывших единомышленников. Так, созданная Безверхим структура распалась после его смерти на несколько враждующих между собой организаций. Сегодня ее украинофильским осколком руководит Тищенко, поддерживающий тесные отношения с руководительницей киевских язычников Г. Лозко (Зореславой). А русофильскую группу представлял В. П. Москвин, который за это был исключен Тищенко из «Союза венедов» и ушел в питерскую общину «Крина».

В Петербурге первое языческое капище Перуна возникло в 1992 г. в Купчино, на южной окраине города (в апреле 2007 г. оно было снесено по распоряжению властей города). Чуть позднее возникло второе, на этот раз в одном из северных районов. Именно на окраинах города, по словам эксперта, к началу 2000-х гг. была создана бытовая языческая культура, мечтающая о победоносном захвате центральной части города, чтобы навсегда покончить с источником инородных влияний (Мороз 2001). Этим в Петербурге занималась школа «Шаг волка» (позже она получила название «Схорон еж Словен», т. е. «Сохранение всех славян»), или «ведическая община староверов», созданная в 1997 г. фельдшером детсада В. Ю. Голяковым (Богумилом II), присвоившим себе титул «Ярг Волк». Сам Голяков вышел из круга упоминавшихся выше венедов в результате раскола, уведя с собой молодежь. Он сумел настолько потеснить материнскую организацию, что с начала 2000-х гг. неоязыческое движение в Петербурге ассоциировалось, прежде всего, с «волками». Подобно многим другим новоявленным «жрецам», Голяков возводит себя напрямую к династии северорусских волхвов, якобы сохранивших в тайне все свое дохристианское духовное наследие, восходящее аж к самому Зороастру. Он доказывает, что происходит из одной из десятка жреческих семей, счастливо доживших до наших дней. Помимо жреческой деятельности, Голяков успешно занимается врачеванием и обучением некоей русской борцовской традиции. Он еще в 1994 г. создал медицинскую фирму «Оберег», где собирался лечить только славян. Обряды община проводила в Купчино на капище Перуна, причем туда допускались только лица «славянской национальности».

Неоязычество «волков» ориентируется, прежде всего, на скандинавскую традицию – они почитают руны и бога Одина, хотя своим называнием взяли нарочито архаическое «Схорон еж словен», т. е. «объединение всех славян». Впрочем, оригинальных древних источников или излагающих их произведений западных авторов Голяков не читал, и это заставляет его многое изобретать заново. Корни своего движения он связывает с деятельностью некого Милослава Богомила, якобы верховного жреца славянского триглава (Род, Родина, Всебог), жившего в начале XI в. Участвуя в антихристианском восстании, он был зарублен насмерть одним из русских князей. С тех пор его учение якобы закрепилось на Русском Севере и передавалось волхвами в тайне из поколения в поколение в виде «рунических текстов», или «сварожьих скрижалей». Оно будто бы дожило до 1991 г., когда далекие потомки священных родов предприняли попытку «восстановить богодержавие в единении славянского народа с Всебогом-Триглавом через обожествление предков своих». Так, в частности, и возникли «сакральные» трактаты («Солнцеворот», «Тризна», «Сполох», «Руна»), обильно украшенные изображениями классической нацистской свастики. Отрицая христианство, «волки» зато всемерно почитают учение о Прави, Нави и Яви, связанное, по их мнению, со «славянским фундаментализмом». В трактате «Солнцеворот», посвященном культу «Шага волка», «волк» определяется как славянин, служащий природе, или, что то же самое, богу Сварогу. Славянин – тот, кто «Тризну сохранил от иудеев» (Голяков 1992). Это служение должно быть активным, и Голяков предлагает молодым людям сбиваться в «стаи», или духовно-милитаристские группы. Весь текст «Солнцеворота» приникнут духом борьбы с Чернобогом, «черной семейкой» и «Черными потоками», от которых следует «очистить Лес». В «волках» воспитывается воля и жесткий прагматизм, соответствующие образу «сверхчеловека». Они приобретают способности лидеров и создают свои «стаи», благо многие родители приводят к ним на обучение детей, надеясь таким образов спасти тех от вредного влияния масс-культуры и наркотиков. Так эта молодежь оказывается в орбите влияния ультранационалистов, и многие ученики Голякова находят место в самых разных национал-патриотических движениях от РНЕ до РОДа.

Долгое время избегая участия в политических движениях, Голяков после драки, произошедшей в 1996 г. внутри РНЕ между неоязычниками и православными, организовал свою «Партию поморов». Стержнем идеологии этой партии служил культ сильной личности и крайний этноцентризм, утверждающий, что «русы должны жрать и жить за счет россиян», иначе говоря, «хотя бы пять процентов славянского населения… должны руководить всеми хазарами». Голяков учит, что работа – это рабство, что работать на славян должны те, кому они дали право жить, ибо славяне обожествили себя и ничем никому не обязаны (Сухачев 2000; Мороз 2001; Терентьев 2008). В сентябре 2003 г. Голяков был задержан милицией по подозрению в нападении на офис ОО «Мемориал» в Петербурге 14 августа 2003 г. В ходе следствия была установлена связь Голякова с сотрудником ФСБ. В июне 2004 г. Куйбышевский суд Петербурга приговорил подсудимого к 5 годам лишения свободы условно (14 мая 2004. www.rodnovery14.fastbb.ru). Тем не менее, это не помешало ему регулярно участвовать в мероприятиях, проводимых местными националистами.

В последние годы Голяков стал осторожнее, и в его последней книге место свастики занимает ромбический символ, означающий засеянное поле. А «волков» сменили «славяне», «славянский народ», до которого Голяков якобы и стремится донести тайные знания. «Совершенствуя» эзотерическое учение об исторических эпохах, он расширяет последнюю самую тяжкую эпоху упадка до трех тысяч лет (вместо двух) и называет ее «эпохой свиньи». А новую эпоху, эпоху пробуждения он называет «эпохой Рыси». Первопредком славян он делает Ория, т. е. Ария, тем самым, отдавая дань популярной в этих кругах арийской идее. Впрочем, славян он по-прежнему причисляет к «верви Волка». Он не одобряет «расового смешения», и одним из показателей упадка ему видится то, что «белы девы принимают во лоно свое черное семя». Все его помыслы замыкаются на таких понятиях как «Род», «Народ» и «Родина». Его учение фокусируется на нравственных правилах, которые он и стремится привить своим последователям. В книге он опасается впрямую говорить о расовых принципах, но не избегает соблазна намекнуть на это, делая ссылку на книгу расиста Гобино. Правда, ссылка относится к проблеме появления славян в Европе, но само упоминание имени Гобино должно говорить о многом – ведь это имя связано отнюдь не с достижениями в области археологии (Голяков 2009).

Политическое оформление движений, основанных на неоязыческой идеологии, началось после раскола, произошедшего в январе 1991 г. на съезде Славянского собора, где православные националисты и неоязычники не смогли найти общего языка[73]. В первой половине 1990-х годов неоязыческая идеология в той или иной мере разделялась целым рядом русских патриотических движений – Русской партией России (Виктор Корчагин), Национально-демократической партией (Евгений Крылов, Роман Перин), Национально-республиканской партией России (Юрий Беляев), Народно-социальной партией – Молодежный фронт (Алексей Андреев), Право-радикальной партией Андрея Архипова и Сергея Жарикова, Русским освободительным движением (РОД) (в 1996 г. было переименовано в Российское общенародное движение), Всеславянским собором (Владимир Попов), ВАСАМФ «Память» (Валерий Емельянов, Алексей Добровольский), Русским общинным союзом (Александр Судавский), Национально-социальным союзом (НСС) В. Якушева, и др. К неоязычеству сочувственно относился А. Баркашов и возглавляемое им движение «Русское национальное единство» (Antisemitism 1994: 145–148; Pribylovsky 1994; Верховский и др. 1996: 45, 174; Прибыловский 1998а, 1998б, 1998в; Борисов 1999).

В мае 1991 г. в Москве состоялся учредительный съезд «Русской партии», которую возглавил бывший электромонтер В. Корчагин, ученик Емельянова. Корчагин закончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт и с 1988 г. занимался предпринимательством. В основе идеологии его партии, объявившей себя «антикоммунистической и антимарксистской», лежал агрессивный антисемитизм, тесно связанный с антихристианством. Ее программа включала следующий примечательный пункт: «Признать христианство, проповедующее идею богоизбранного израильского народа, религией рабов… Считать христианство еврейской идеологией и пришлой религией… Способствовать возрождению русской национальной веры, где под Богом понимается Природа». Объявив себя язычником и постоянно апеллируя к «русскому богу Сварогу», Корчагин ничего не делал для «возрождения русской национальной веры». Зато он издавал газету «Русские ведомости» (1990–2002 гг.) и в 1992 г. учредил издательство «Витязь», где в серии «Библиотечка русского патриота» регулярно выпускал расистскую и антисемитскую литературу, включая книгу Гитлера «Майн кампф». По сути, язычество для него означает борьбу с «еврейской мафией», которую он неустанно вел в течение многих лет. В 1994–1995 гг. он привлекался к суду за разжигание национальной розни, но в мае 1995 г. попал под амнистию в связи с 50-летием победы. В 2007 г. Корчагин вошел в состав «Русского антифашистского комитета», объявившего себя борцом с «фашизмом и русофобией».

Некоторые из вышеназванных движений уже сошли с политической сцены, другие переоформились. В частности, «Русская партия» Корчагина претерпела в 1993 г. раскол, а в 1996 г. Корчагин распустил своих сторонников, хотя и остался культовой фигурой у «капиталистических неоязычников». «Национально-социальный союз», возникший в 1990 г. в результате раскола в обществе «Память», эволюционировал от «русского православного фашизма» к русско-германской версии неоязычества. В 1994–1995 гг. он превратился из политического движения в банду рэкетиров и прекратил свое существование после ареста своего руководителя В. Якушева в апреле 1995 г. (Лихачев 2002: 146–147). «Право-радикальная партия» прекратила свое существование в 1996 г. Затем после нескольких неудачных политических проектов А. Архипов работал в радикальной газете «Стрингер» и был помощником депутата Госдумы от ЛДПР.

«Национально-республиканская партия России» Ю. Беляева в конце 1997 г. в полном составе влилась в «Народную национальную партию» А. Иванова (Сухаревского), но затем вновь отдалилась от нее и с 2001 г. существует автономно как «Партия свободы». «Национально-демократическая партия» (НДП) была основана в августе 1989 г. Е. Крыловым и Р. Периным, порвавшими летом того же года с ленинградским отделением «Демократического союза», на съезде которого они еще в январе заявили о необходимости русского национального возрождения и борьбы с сионизмом (Булычев 1993: 124–125). НДП, группировавшаяся вокруг газеты «Русское дело», просуществовала с 1989 до 1993 г. и с отходом Е. Крылова от политики фактически распалась. В 1996 г. О. Гусев, Р. Перин и А. Мамьянов вслед за Доброславом создали свое «Русское национально-освободительное движение» (РНОД), а в 1997 г. его место заняла «Русская трудовая партия России», пропагандировавшая союз «двух традиционных религий Русского народа – Ведической дохристианской и Православной». Затем это движение, возглавляемое О. Гусевым и Р. Периным, вновь сменило название и стало «Русским национально-либеральным движением».

Наконец в 2003 г. О. Гусев, Р. Перин и Н. Попов создали новое объединение – «Славянскую общину Санкт-Петербурга и Ленинградской области». Формально этой организацией руководят А. Ковалев и А. Большаков, но идейными лидерами являются О. Гусев и Р. Перин. Первый издает газеты «За русское дело» и «Потаенное», а второй – «Славянскую общину» (СО) и «Тюрьму». «Славянская община» Перина объявила себя последовательницей «ведического» неоязычества. При СО с 2007 г. существует Союз славянских женщин, возглавляемый Т. Сабяниной. СО осуществляет культурные проекты, но не чурается и политической активности. Так, в 2005 г. она совершила несколько акций совместно с партией «Родина». В 2006 и 2007 гг. СО активно участвовала в организации «Русского марша» в Петербурге. В 2005 г. Гусеву за публикацию антисемитского «Письма пятисот» прокуратурой было вынесено предупреждение о недопустимости распространения экстремистских материалов. Дальнейшее давление со стороны судебных органов привело к тому, что Перин покинул пост председателя СО и освободил место главного редактора газеты «Славянская община», а издание газеты «За русское дело» было на год приостановлено. В январе 2008 г. Попов, обвиненный Периным в чрезмерном увлечении политикой, оставил пост председателя СО, и его место занял А. Ковалев. Идеология партии направлена на «защиту белой расы», которая якобы превращается в «расовое меньшинство» в современном мире, но главным объектом защиты для нее служит «русский народ». Это и составляет основу «ведического национализма», который живет лозунгом «Россия для русских». Будучи откровенно антисемитской организацией, СО проявляет мягкое отношение к православию, которое, наряду с «ведическими верованиями», объявляется «одной из традиционных религий Русского народа». Политическим идеалом СО служит русская этнонациональная империя. СО позитивно относится как к фашизму, так и к европейским «Новым правым», но критикует Гитлера за «искажение» здравых идей (Кожевникова, Шеховцов и др. 2009: 144–152). В апреле 2011 г. Гусев и Перин попали под следствие по обвинению в возбуждении национальной розни.

В. Ю. Попов в конце 1990-х – начале 2000-х гг. активно сотрудничал с «Народной национальной партией» Иванова (Сухаревского) и «Партией свободы», а в 2004 г. объявил себя главой «Русской республики». Но какая бы судьба ни постигла сами партии и движения, сформулированные ими идеи живут на страницах национал-патриотической прессы, а с конца 1990-х гг. стали все чаще попадать в общероссийские СМИ и обсуждаться на страницах художественной прозы.

В 1994 г. в Москве действовала неонацистская группа «Вервольф», взявшая свое название от немецкого волка-оборотня. В основе ее расистской идеологии лежали основные положе-ния германского нацизма, включая борьбу с «недочеловеками». Там тщательно изучали «Майн кампф» и готовились к практической борьбе с «жидами», коммунистами и демократами. Ее члены открыто называли себя «нацистами». Группа исповедовала неоязыческие ценности, питая особую страсть к идеологемам германского неоязычества. Она просуществовала всего лишь несколько месяцев и летом 1994 г. была ликвидирована московскими правоохранительными органами (Челноков 1996б; Лихачев 2002: 138–141).

В мае 1995 г. заявило о себе «Новое общественное русское движение (НОРД)» Г. И. Шепелева, чей манифест по своей сути и стилю изложения был весьма близок традициям неонацистского журнала «Атака». Основанный на неоязыческих идеях («солнечной идеологии» и «принципах нордизма»), этот манифест призывал к установлению русской власти в стране, опирающейся на антидемократическую платформу «иерархии», якобы завещанную «древнейшими северными предками» (Мировоззрение 1997). Это молодежное по своему составу движение поклонников Ницше, просуществовавшее до 2002 г., подчеркивало религиозное родство древних германцев и славян и пыталось рисовать непрерывную линию преемственности от первобытных арийцев через древних славян к русскому православию (Асеев 1999: 35).

В 1996 г. было провозглашено создание партии Духовного Ведического социализма (ПДВС), которую возглавил заведующий кафедрой Духовного естествознания при Отделе теоретических проблем Российской Академии Наук В. В. Данилов (1948–1999), кришнаит по убеждениям, который пытался приспособить учение А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады к современной российской действительности, введя в него элементы славянского язычества. Сам Данилов в свое время входил в «Демократический союз» В. Новодворской. Выйдя из него в 1992 г., он активно сотрудничал с газетой «Воля России» и в 1993 г. возглавил «Партию национального единства», которая позднее и стала основой ПДВС (Прибыловский 1998в). Партия называла себя «партией арийского единства» и ставила своей целью «образование богоцентричной славяно-тюркской арийской империи в границах СССР 1975 г.» (Данилов 1996; Мочалова 1996)[74]. Однако к концу 1990-х гг. деятельность этой организации прекратилась.

Одной из крупнейших партий русских национал-экстремистов до конца 1990-х гг. было общественно-политическое патриотическое движение «Русское национальное единство» (РНЕ) А. Баркашова, возникшее в 1990 г. (подробно см.: Лихачев 2002: 9-58; 2003: 49–55). Изрядно потрепанное предыдущими расколами, оно в конце 1990-х гг. попыталось обрести второе дыхание. 15 февраля 1997 г. прошел его 1-ый Всероссийский (учредительный) съезд, на котором присутствовали 1075 делегатов от 57 региональных организаций[75]. Выступая с программным докладом, лидер движения А. Баркашов главной целью назвал формирование национального мировоззрения и его распространение в народном сознании. Он апеллировал к традиционным ценностям, якобы заложенным в национальной психологии, и призывал избавиться от идеологических мифов недавнего прошлого. О том, каких мифов придерживался он сам, речь пойдет ниже. Здесь же следует отметить, что РНЕ придавало огромное значение военно-патриотической работе среди молодежи и что на следующий день после вышеозначенного съезда его делегаты собрали новый съезд – на этот раз они учредили Общероссийское военно-патриотическое движение «Коловрат», само название которого вызывает ассоциации с языческими представлениями и символикой (молодежные спортивные клубы движения тоже по большей части имели это название). Председателем этого движения был избран руководитель РНЕ по Московскому региону К. И. Никитенко (Русский порядок 1997, № 4: 57–58). В конце 1999 г. РНЕ сделало попытку, хотя и неудачную, поучаствовать в выборах в государственную Думу. С тех пор движение вошло в полосу затяжного кризиса и в сентябре 2000 г. распалось из-за финансовых неурядиц, ибо после того, как Баркашов бросил вызов тогдашнему всесильному мэру Москвы Ю. Лужкову, московские власти настоятельно рекомендовали столичным бизнесменам перестать финансировать РНЕ и отказаться от услуг охранных фирм Баркашова. Это подорвало финансовую основу движения, и его провинциальные лидеры порвали с Баркашовым (Зверев, Карамьян 2001).

Во второй половине 1990-х гг. Баркашов стал осторожнее и стремился подчеркивать свою лояльность православию, однако речь шла не о всяком православии, а о «раннесредневековых формах православия». Баркашов поддерживал тесные отношения с «Истинно-православной (катакомбной) церковью» и ее самозваным архиепископом Лазарем, известным своим экстремизмом. По сути, представляя «истинное православие» нерасчленимым сплавом христианства с язычеством, Баркашов выступал за «Русского Бога» и якобы связанную с ним «арийскую свастику» (Шатров 1998). Поэтому неудивительно, что его идеология и историософия по-прежнему строились на основе «арийского мифа». Об этом свидетельствует переиздание его статей разных лет, из числа которых он вовсе не спешил исключать любезные его сердцу рассуждения об атлантах, этрусках, арийской цивилизации как прямых предшественниках русской нации, а также об их отчаянной борьбе с семитами (см. Русский порядок, 1997, № 4: 32–34)[76].

Символом движения служила слегка модернизированная свастика – знак отнюдь не христианский (Баркашов 1997). Соратники сообщили журналисту, что в пьяном виде Баркашов любил стрелять из лука по иконам, очевидно, представляя себя Ильей Муромцем с картины К. Васильева (Карамьян 2002). И вовсе не случайно РНЕ долго вызывало симпатии у русских националистов-неоязычников (см., напр., Истархов 2000: 142, 331). В частности, тесные связи с РНЕ поддерживала омская община «Джива-храм Инглии» (Асеев 1998: 21). В своем обращении к редакции нового расистского журнала «Атеней» один из представителей РНЕ следующим образом сформулировал те основы, на которых неоязычники должны найти взаимопонимание с православными: «Христианка Ольга и язычник Святослав боролись против общего врага – жидовского каганата» (Атеней, 2001, № 2: 5). Действительно, Баркашов верил в мировой еврейский заговор и утверждал, что якобы евреи установили господство в России (Проханов 1998). Он был прихожанином «Истинно-православной («катакомбной») церкви», и первые ячейки РНЕ оформлялись как братства и общины ИПЦ, хотя позднее РНЕ пыталось установить контакты со священниками РПЦ. Но сами иерархи РПЦ старались всячески от него отмежеваться (Борисов 1999; Лихачев 2003: 175–176).

В одной из своих инструкций руководителям региональных организаций (от 3 января 1995 г.) Баркашов строго настрого запретил пользоваться «христианско-интернационалистической» литературой. Зато основным пособием по «еврейскому вопросу» здесь служила книга руководителя евразийской группы в нацистской Германии А. В. Меллер-Закомельского «У истоков великой ненависти», опубликованная в Берлине в 1942 г. С этим антисемитским произведением был обязан ознакомиться каждый, кто желал вступить в РНЕ.

Деятельность РНЕ не ограничивалась ксенофобской пропагандой и военно-спортивной подготовкой. По свидетельству правозащитников, за ними числилось немало преступлений, включая терроризм, убийства, ограбления и пр. (Лихачев 2002: 17–39; 2003: 79–80).

О характере баркашовского движения и мировоззрении его активистов ярко свидетельствует фигура И. Семенова, видного лидера орловских неонацистов и антисемитов[77]. В 1991 г. этот неутомимый «борец с сионизмом» создал в Орле отделение «Русской партии» и в соответствии с ее антихристианской идеологией устраивал там демонстрации против Иисуса Христа, заявляя, что христианство было создано «сионистами» и что у русских должен быть свой Бог – природа (Менделевич 1998: 23, 31). Примечательно, что тогда он пользовался покровительством орловского губернатора Е. Строева (Ждакаев 1996). В написанном Семеновым в 1993 г. протоколе «Учредительного Вече Русского легиона» выражалось типичное для неоязычников отношение к христианству, рассматривавшемуся как «идеологическая диверсия, подброшенная иудеями другим народам» (Менделевич 1998: 103, 129). Одновременно он провел в Орле «языческий обряд освящения знамен» своей партии (Менделевич 1998: 55). Он разделял такие лозунги «Русской партии» как «Слава Яриле! Слава Роду!» (Менделевич 1998: 138). Он вел эту работу столь усердно, что руководитель партии, известный антисемит В. И. Корчагин, даже назначил его «губернатором Орловской области» (Менделевич 1998: 115).

Но в 1994 г., разочаровавшись в деятельности «Русской партии», Семенов установил контакт с А. Баркашовым, и в августе того же года ввел всю свою «Русскую партию» в состав «православного» РНЕ (Менделевич 1998: 31, 96–98, 116–117, 142). Правда, как он сам это объяснил, основой его переориентации послужили вовсе не религиозные размышления, а чисто политические соображения. Ведь Корчагин был сторонником национал-капитализма, а Семенову больше нравился национал-социализм (Менделевич 1998: 114–115). Возможно, поэтому Семенов установил тесные связи с заслуженным артистом РФ В. А. Фроловым, депутатом Госдумы от КПРФ (Ждакаев 1996).

Сомнительно, чтобы после перехода в РНЕ религиозные взгляды Семенова сильно изменились. Ведь объявив себя православным, он заявлял, например, что «Библия – это книга о разврате», и включил в партийный кодекс чести положение о том, что «в своих отношениях с русскими людьми соратник (член партии. В. Ш.) руководствуется заповедями Иисуса Христа». Иными словами, он не забыл идею о Русском Боге, заповеди которого распространяются на взаимоотношения только между русскими людьми (Менделевич 1998: 31, 92, 94). Ничего христианского в этом, разумеется, не усматривается. О неизменности его прежних симпатий говорит и то, что после отхода от партии Корчагина он оставался преданным «языческому наследию» и находился в дружеской переписке с волхвом Доброславом, большим поклонником Гитлера и национал-социализма, считал его единомышленником и распространял в Орле его идеи (Менделевич 1998: 16, 113–114). Кроме того, в одном из писем Доброславу он выражал желание участвовать в языческом праздновании Ивана Купалы (Менделевич 1998: 114–115).

О настроениях в РНЕ свидетельствует тот факт, что в штабе его орловской организации настольной книгой служила «Майн Кампф» – ее должны были читать все члены организации (Менделевич 1998: 134). Правда, когда Семенов был в начале 1996 г. арестован и привлечен к суду за соучастие в убийстве, Баркашов, как это неоднократно бывало в сходных ситуациях, отказался от него и заявил, что тот никогда не состоял в РНЕ (Менделевич 1998: 65). Поэтому, выйдя из заключения, Семенов восстановил контакты с Корчагиным и снова стал правоверным неоязычником. Менять свои взгляды ему для этого не пришлось. В 2000 г. Семенов был вновь арестован и осужден на три с половиной года лишения свободы за незаконное хранение оружия.

А вот как обстояло дело в Самарском отделении РНЕ, возглавляемом В. К. Блохиным, директором АО «Волготранссвязь». В интервью, данном журналисту из газеты «Вече Рода», Блохин выказал свои симпатии к неоязыческой идеологии – ведь одним из его принципов является верность единому русскому Роду (Нации) и приверженность русской родовой вечевой демократии. «Для нас Род – выше всего! Бог для нас, как и для древних славян, – Род!», заявлял он. Он подхватывал «арийский миф» (по-видимому, из книг В. М. Кандыбы) и утверждал, что «Русский этнос» сложился 40 тысяч лет до н. э. Он мечтал о приходе к власти, что означало для него власть исключительно русского рода, опирающегося на русские святыни и ценности, включая «русскую родовую (национальную) историю с древнейших времен, а не только с периода христианизации». Речь шла о «русском вечевом родовом государстве», и создавалось впечатление, что Блохин вещал под диктовку неоязычника А. А. Соколова, редактора газеты «Вече Рода» (Строганов 1996).

В 1994 г. А. К. Иванов (Сухаревский)[78], недоучившийся военный, бывший экономист и кинорежиссер, являвшийся с 1992 г. подъесаулом «Московской казачьей заставы», создал православную партию, но, встретив протест со стороны Московской Патриархии, переименовал ее в Движение народных националистов. В 1995 г. старец Кирилл (Павлов) благословил его на борьбу с «жидовским игом», и он начал проповедовать идеи «русизма», т. е., по сути, расистскую идеологию. В 1995 г. из Движения народных националистов выросла Народная национальная партия (ННП), основанная на откровенно расистской идеологии. 6 декабря 1997 г. в Петербурге прошел 3-ий съезд ННП, в работе которого приняли участие еще 28 националистических партий и казачьих движений. Поэтому этот съезд был одновременно провозглашен 4-м съездом Русских националистов. Своим достижением ННП провозгласила состоявшееся на съезде объединение с Национально-республиканской партией России под руководством Ю. А. Беляева и на этом основании объявила себя «самой многочисленной и мощной организацией русских в России». Это было попыткой создать, действительно, общероссийскую организацию русских националистов; в ней, по утверждению самих руководителей, насчитывалось более 60 региональных отделений и 2000 активистов[79]. Беляев получил в ней место председателя Центрального совета ННП (Иванов (Сухаревский) 1997: 62; Беляев 1998а; «Я – русский», 1998, № 4: 1). Заместителями Иванова по партии являлись В. Ю. Попов, издатель расистского журнала «Наследие предков» и газеты «Эра России»[80], а также поэт-расист А. Широпаев. В руководство этой партии входит и И. Дьяков, руководитель издательства ФЭРИ-В, где издается немало ксенофобской литературы.

Своим символом ННП взяла изображение христианского креста (Наш крест 1998), однако откровенный расизм и вера руководителя партии одновременно в Христа Спасителя и Непобедимое Солнце (т. е. солнцепоклонничество) не позволяют назвать эту партию православной, христианской. По своим взглядам она скорее может рассматриваться как неоязыческая с расистским уклоном. И вовсе не случайно в 2000-х гг. она активно работала с симпатизирующим неоязычеству движением скинхедов (Лихачев 2002: 119. Подробно о ННП см.: Кожевникова, Шеховцов и др. 2009: 189–196). Впрочем, в начале 1999 г. партия пережила кризис: по решению суда была закрыта газета «Я – русский», а Иванов (Сухаревский) был привлечен к суду. После этого В. Попов и Ю. Беляев с ним порвали, и ряды его последователей заметно поредели. Осенью 2001 г. некоторые бывшие лидеры Народной национальной партии и РНЕ вместе с редакцией газета «Русская Правда» объединились для создания Национально-державной партии России. Одновременно непризнанный ими за недостаток антисемитизма Андрей Архипов создавал партию «Великая Россия», куда были готовы войти скандально известный рок-музыкант Сергей Троицкий (Паук) и убежденный расист Илья Лазаренко. Правда, этот проект так и не состоялся.

В начале 2000-х гг. Иванов (Сухаревский) сделал упор на пропаганду своих взглядов среди скинхедов, создав организацию «Скинхед», и сделался у них культовой фигурой. 4 апреля 2002 г. он был осужден судом на три года за разжигание национальной и расовой розни, но тут же попал под амнистию. В 2003 г. он намеревался пройти в Думу по списку партии «Родина», но накануне выборов был вычеркнут из этого списка вместе с рядом других радикалов. Вскоре он оказался в больнице, получив 3 октября 2003 г. многочисленные травмы из-за взрыва в собственной квартире. Потеряв глаз, он резко снизил свою активность, и партийная жизнь на время пришла в упадок. Но осенью 2010 г. деятельность партии вновь оживилась, и ее члены принимали активное участие в националистическом шабаше на Манежной площади 11 декабря 2010 г. Мало того, они снова были замечены в уличных нападениях на «инородцев», поджогах и терактах (Глухарев 2011).

Ряды скинхедов также множатся, и сегодня именно они являются одними из самых благодарных потребителей расистской арийской идеологии. По свидетельству корреспондента журнала «Огонек», уже в середине 1990-х гг. еще немногочисленные скинхеды начали задумываться о введении новой «солнечной и сильной» религии. Подобно неоязычникам, они были убеждены в том, что христианство было «сионистской провокацией» и разъедало дух русской нации. Они даже задумывались о том, не обожествить ли им Гитлера, который, на их взгляд, «погиб как Христос» (Невелев 1995). Современные скинхеды считают себя защитниками «белой расы» и являются поклонниками «арийской идеологии». Правда, после непоправимого урона, понесенного этим движением в результате решительных действий правоохранительных органов в 2005–2009 гг., многие из бывших скинхедов перекрасились в «стрейт-эйджеров», ратующих за «правильный (чистый) образ жизни», где «чистота» понимается в расовом смысле. Так что «арийская идеология» от этих изменений не пострадала.

Глава 10. Политическое размежевание

К середине 1990-х годов в среде сторонников «Русской идеи» наметилось размежевание по социально-классовым симпатиям; возникли движения, начавшие прямо ассоциировать себя либо с национал-капитализмом, либо с национал-социализмом. Первых представляли так называемые национал-демократы. Среди их идеологов выделялись уже известный нам московский геолог П. М. Хомяков, а также физик из Грозного С. В. Городников[81] и московский филолог А. Н. Севастьянов[82]. Примечательно, что одним из организаторов движения национал-демократов был В. В. Давыдов, бывший коммерческий директор откровенно антисемитской газеты «Русская Правда», учрежденной А. М. Аратовым и симпатизировавшей неоязычеству. Активную роль в движении играет член одной из московских неоязыческих общин писатель В. Б. Авдеев, неутомимый пропагандист расовой чистоты и евгеники, с которым мы еще встретимся на страницах этой работы.

В 1995 г. движение начало выпускать журнал «Национальная демократия», учредителем и главным редактором которого стал математик, доцент химфака МГУ В. А. Колосов. Последний получил скандальную известность тем, что в 1994 – начале 1995 гг. проводил в МГУ семинар «Будущее России», где звучали выступления, выдержанные в откровенно расистском духе (Сиротин 1997)[83]. Своим символом движение избрало малинового цвета знамя с изображением золотого льва, держащего в лапах трезубец. Якобы именно такое знамя реяло над дружиной русского языческого князя Святослава, разгромившего Хазарию. Другим излюбленным символом этих национал-демократов служит вращающаяся трехпалая свастика – традиционный символ белых расистов в ЮАР. В 1996 г. сторонники национал-капитализма (А. Савельев, А. Севастьянов, С. Городников, П. Хомяков, В. Авдеев) создали объединение «Золотой Лев», выпускавшее свой одноименный интернет-журнал.

Национал-демократы устремлены в будущее и своей главной задачей считают «формирование русской нации», понимая нацию в этническом, а не политическом смысле. Они хотят строить русское национальное государство, остановив «вторжение южан во все сферы общественной жизни». Они объявляют русских «нордическим народом», заявляют, что биологически те ближе к протестантским народам Северной Европы, и призывают бороться с «обветшалыми православно-славянофильскими догмами». Предсказывая смену типа цивилизации в ближайшем будущем, они представляют русских «наиболее генетически здоровой частью белой расы», связывая это с «раскрестьяниванием народа». В то же время, в своем стремлении строить нацию, они апеллируют к неким «архетипам» и «великой Традиции». Здесь-то и дает себя знать их тоска по дохристианскому прошлому, которое они связывают со «славянизированными венетами», видя в них наиболее чистых носителей «нордической традиции». Им также не дает покоя образ новгородских волхвов, в которых они как будто бы готовы видеть прообраз национальной элиты (Национальная демократия… 1995).

Впрочем, религия для национал-демократов не главное. Им нужна не столько религия, сколько убедительный и мобилизующий миф о славных предках. Как объясняет А. Севастьянов (он иной раз пользуется языческим именем Росомон), религия является производным от социально-национального деления. В мире он видит борьбу лишь двух принципов – национального и социального. Мощным рычагом сплочения нации он называет бескомпромиссную борьбу с другими нациями. Поэтому, – признается он, – строители нации должны быть заинтересованы в национальных конфликтах. Сам он приветствовал чеченскую войну как важнейший фактор сплочения русского народа. По его мнению, явно основанному на концепциях социо-дарвинизма, никакой дружбы народов в России быть не может; ведь «национальное единство зреет лишь в борьбе наций» (Севастьянов 1995).

Одновременно с национал-капиталистами на политической сцене действуют и русские национал-социалисты, также отвергающие «старый русский национализм». Они сближают себя с западными «Новыми правыми» и, подобно национал-капиталистам, тоже апеллируют к «нордическим ценностям». Среди молодых идеологов этого движения выделялись К. Р. Касимовский (бывший редактор черносотенной газеты «Штурмовик», закрытой по решению суда в 1998 г.), А. В. Елисеев и В. Ванюшкина, возглавлявшие «Русский национальный союз» до его распада в 1999 г. после суда над Касимовским. С 2000 г. эта группа маргиналов преобразовалась в общественно-политическое движение «Русское действие» (Лихачев 2002: 145, 152; 2003: 63). С 2005 г. Касимовский возглавляет Руководящий центр движения «За Веру и Отечество», а Елисеев с 2004 г. является редактором отдела «Русское общество» Интернет-портала «Русская цивилизация» (Кожевникова, Шеховцов и др. 2009: 301, 333).

В середине 1990-х гг. этих деятелей неудержимо влекло к «высшей солнечно-героической Русскости», находящейся «по ту сторону Северного ветра». Вместе с тем, в отличие от национал-капиталистов, они считали основой своей идеологии религию и клялись в верности русскому православию, видя в нем «сакральную реализацию нашего этнического потенциала». Но их понимание православия было далеко от традиционного. В православии они видели, прежде всего, религию избранных, «аскетов и героев», и ассоциировали его с все теми же… «нордическими принципами». Их, подобно национал-капиталистам, неудержимо манил Северный полюс как «Великий нордический центр». Но при этом они отвергали «национал-капиталистический хлам». Подчеркивая свою приверженность Русскому традиционализму, они самым парадоксальным образом ставили своей целью «радикальную русскую революцию», как будто она была способна воскресить русскую общинность на основах национального социализма. При этом они были готовы кооперироваться со всеми традиционалистами, включая язычников (Рождение 1995).

Вполне в духе «старых консерваторов» XVIII–XIX вв. (Nisbet 1986) национал-социалистов страшило современное общество мирового рынка; они призывали революционными методами вернуться к докапиталистическим порядкам «священного общества средневековья». Одновременно они звали к социализму, но без атеизма и космополитизма. Их увлекала русская мессианская идея, и они мечтали навязать массам чувство национального превосходства (Бутаков 1995; Касимовский 1995). Правда, очевидно, не будучи уверены в том, что в Московской Руси господствовал социализм, они грезили «арийской доисторией», где, по их мнению, он уж точно имелся. В одной из своих работ Касимовский объяснял, что арийские народы как бы предчувствовали появление Христа, и искал «протохристианские» мотивы в исландских Эддах. Он утверждал, что «арийская раса» в глубочайшей древности обладала неким «протохристианством» (Касимовский 1996). Надо думать, что ему это вполне заменяло идею «социализма». Русские национал-социалисты с восторгом публиковали эзотерические работы Ю. Эволы, М. Элиаде и А. де Бенуа. Они пели также дифирамбы Отто Менгину, австрийскому археологу, возглавлявшему Министерство культуры при нацистах и заслужившему звание почетного эсэсовца[84]. Разумеется, дело не обходилось без портретов Гитлера и изображения свастики. Идеалы «традиции» вкупе с «арийской идеей» сочетались с идеологией «третьего пути», направленной против «мондиализма» и капитализма. Лозунгом национал-социалистов служили «Вера, Нация, Империя» (Нация, 1995, № 1: 5). Интересно, что рассматриваемое движение являлось одним из немногих в России, которое не смущалось своей ассоциации с фашизмом. После ареста и суда над Касимовским в 1997–1998 гг. начался закат «Русского национального союза», и в последующие годы его бывшие лидеры ограничивались лишь идеологической пропагандой (подробно об этом см.: Лихачев 2002: 142–145, 150–153).

Иными словами, «нордические» и «неоязыческие» имперские идеи возбуждают воображение как национал-капиталистов, так и национал-социалистов. При этом все они как по своей идеологии, так и по степени революционного радикализма ориентируются на европейских «Новых правых» и видят в неоязычестве проект, устремленный в будущее[85].

Впрочем, в последние десять лет среди этих язычников возникло антиимперское направление, выступающее против авторитаризма и стремящееся к демократии. Речь идет о регионалистах и «славянских сепаратистах», связывающих демократию в России с развитием местного самоуправления и повышением политического статуса регионов. Называя себя «национал-демократами», они выступают против сверхцентрализации и всевластия Москвы, предлагая взамен «международное сообщество самоуправляющихся регионов», или конфедерацию регионов, которую В. Штепа, пытаясь сохранить аббревиатуру СССР, называет то «Северным Сообществом Свободных Регионов», то «Содружеством Северных и Сибирских Республик» (Штепа 2008). В 2007–2008 гг. соответствующую политическую программу пыталась разрабатывать радикальная группа «Северное братство», идейным лидером которой выступал П. Хомяков, противопоставлявший романтизированную Русь современной России (Хомяков 2007).

Ориентиром для этих неоязычников служит раннесредневековая Новгородская республика с ее «народоправством». В январе 2007 г. они устроили свое Вече в Великом Новгороде, где неформальным лидером стал поэт-радикал А. Широпаев. Он выступил с речью против авторитарно-государственнической модели, которая, по его словам, не соответствует «культурно-расовым архетипам русского сознания», тогда как демократия «русскому психотипу» подходит больше. Именно на этом Вече Широпаев предложил сделать символом движения Ящера, или Крокодила, который якобы был важнейшим божеством у древних «нордических предков»[86]. Последние понимаются здесь не в этническом, а в расовом духе, ибо, кроме славян, в их состав без труда включаются и «варяги». Примечательно, что Вече получило приветственное послание от Хомякова, призвавшего к демонтажу «антинародного режима». По словам В. Штепы, этих язычников, ориентирующихся на ницшеанство, следует относить к «сверхновым правым», которые призывают отказаться от ближневосточных авраамических религий как, безусловно, консервативных и неспособных к новым творческим проектам (Штепа 2007а). Впрочем, соглашаясь с ними в критике авраамических религий, другие неоязычники не могут согласиться с их стремлением к регионализму и в свою очередь требуют строительства «новой Белой империи, Славяно-арийской Руси» (От редактора 2006; Тулаев 2006).

Во второй половине первого десятилетия XXI в. среди всех этих неоязычников росла популярность «белого (нордического) национализма», или попросту расизма. Впрочем, если одни из них, ориентируясь на книги В. Авдеева, понимают расизм в биологических терминах, то другие призывают отказаться от внешних антропологических показателей и перенести акцент на «расовую душу». При этом вторые ориентируются на рассуждения неофашистского философа Ю. Эволы, усматривавшего в расе «дух и стиль» и связывавшего их с «революционной идеей» «нордических народов» (Штепа 2007б). Именно второй подход лежит в основе того, что сегодня принято называть культурным расизмом (Шнирельман 2011).

Все указанные выше движения и партии не играют сколько-нибудь заметной роли в российской политике. В 2007 г. некоторые из них вовсе прекратили существование в связи с ужесточением российского законодательства о политических партиях. Однако исповедуемая ими и активно тиражируемая идеология ксенофобии, национальной конфронтации, расизма и шовинизма вольготно чувствует себя в информационном поле России и оказывает заметное влияние на умы ее обитателей, в особенности, городской молодежи (Асеев 1998: 23; Verkhovsky 2000). Мало того, как и на Западе, ряд бывших политических движений и групп превратились в религиозные организации ультраправого толка. Среди них определенное место занимают общины радикального неоязычества.

В современном мире неоязычество представлено очень разными направлениями. На Западе самыми популярными из них являются те, которые помогают людям искать «духовность», утраченную связь с природой и космосом, для чего вырабатываются разнообразные техники и приемы, воздействующие на психологическое состояние человека. Это направление отличается своим выраженным демократизмом и стоит за права меньшинств, женщин, а также за сохранение природных ландшафтов. Поиски предков их не увлекают. Иную картину представляет «нордическое язычество», где неонацистские и расистские тенденции, связанные с «арийской идеей», сознательно культивируются Одинизмом. Там популярны идеи чистоты «нордического народа» и осуждаются смешанные браки (Kaplan 1996; L nnroth 1996; Harvey 1996: 60; Harvey 1997: 65–66, 68, 179; Gardell 2003: 165–231; York 2005). Среди «нордических язычников» выделяются две группы, придающие «расе» большое значение. Это – одинисты, считающие свою религию атрибутом «чистых арийцев» и мечтающие очистить территорию от иных «рас», и «этническая религия» Асатру, отождествляющая свои верования с «племенной религией северных европейцев», но избегающая как воинственного расизма, так и антирасизма. По мнению М. Гарделла, в США среди «нордических язычников» первые составляют до 40–50 % (до 40 тыс. чел.), а вторые – до 30 % (Gardell 2001: 58).

Сегодня русское язычество также дает весьма разноплановую картину. Радикальные политизированные группы составляют далеко не главную его часть. Между тем, во-первых, такие группы ведут активную идеологическую пропаганду, прежде всего, на Интернет-сайтах, а во-вторых, «национал-патриотизм» и «расизм» культивируются и общинами, которые сторонятся политической активности. Идея примордиальных предков и слава «доисторической Руси» имеет для русских неоязычников не в пример большее значение, чем для их западных единомышленников. Вполне справедливо замечание В. Лихачева о том, что у многих неоязычников «конкретный конфессиональный выбор вторичен по отношению к националистическому желанию очистить культуру от чужеродных наслоений» (Лихачев 2003: 180). Распространению таких настроений вот уже два десятилетия способствуют радикальные СМИ, к которым в течение последних 10–15 лет то и дело спешат присоединиться и некоторые респектабельные федеральные издания. В последние десять лет в эту гонку включились и ряд известных издательств, тиражирующих литературу о «славянах-арийцах». Так неоязыческие идеи о «славяно-арийской предыстории» и необходимости возрождения «арийского наследия» попадают в массовую культуру, где достаточно высоким спросом пользуется литература в жанре «славянской» фэнтези.

Глава 11. Пропаганда

Неоязыческие позиции отстаивали или до сих пор отстаивают газеты петербургской Национально-демократической партии/Национал-либерального движения «За русское дело» («Русское дело» до декабря 1993 г.), «Русская Правда» и «Советы Бабы-Яги» (1998–2005 гг.) Александра Аратова, орган Русской партии газета «Русские ведомости» (в 2002 г. была закрыта судом и прекратила свое существование), орган Народной национальной партии и Всеславянского и Русского союзов журналистов газета «Я – русский» (1998–2006 гг.), газета «Эра России» В. Попова (с 1994 г.), орган Русского освободительного движения газета «Род» (1992–1995 гг.), газета «Страницы русской истории», созданная руководителем частного охранного предприятия А. В. Громовым, орган «Московской славянской языческой общины» газета «Народная воля», петербургские газеты «Родные просторы», «Тропа», «Солнцеворот», «Ярь», газета «Вятич» и журнал «Родноверие» Союза славянских общин Вадима Казакова (Калуга), газета «Ариец» рязанского «Союза Славян», рязанские газеты «Евпатий Коловрат» и «Русский набат», оренбургская патриотическая газета «Русский взгляд» и газета новороссийских национал-патриотов «За Русь». Рупором идей Бажовской Академии служит газета «Атлантида», выходящая в Челябинске с 1995 г. «Арийский миф» с энтузиазмом пропагандируется и волгоградской радикальной газетой «Колоколъ».

Явно неравнодушной к язычеству и оккультизму была газета «Русский порядок», орган «Русского национального единства» А. Баркашова. Сам Баркашов, хотя и называет себя православным, понимает православие весьма нетрадиционно как некий сплав христианства и славянского язычества (Баркашов 1995). Он гордится своими «историческими познаниями» в области происхождения и ранней истории славянства, причем источниками этих знаний служат рассмотренные выше неоязыческие публикации 1970-80-х гг., а также труд В. Емельянова, из которого он черпает материалы о происхождении евреев (Баркашов 1993а; 1993б). Издаваемая сторонниками «Русского национального собора» независимая петербургская газета «Россиянин» охотно публикует антихристианские выступления неоязычников, правда, предоставляя трибуну и христианам. Языческие мотивы звучат в таких журналах русских ультраправых как «Нация» (Русский национальный союз), «Наследие предков» (Народная национальная партия), «Атака» (Праворадикальная партия), «Русская Правда» (РНОД), «Ориентация» (Новосибирск), «Русская мысль» (Русское физическое общество, г. Реутов), а также в альманахах «НОРД» (движение НОРД) и «Мифы и магия индоевропейцев» бывшего физика А. Платова, большого любителя «магии рун». К этой категории относятся и альманахи «Белые волки» (Новосибирск) и «Гиперборея» (Мурманск). С 1998 г. в Москве выходил журнал «Русское чудо», развивающий «новый» подход к истории, основанный на «арийской идеологии». Одним из учредителей и активным участником журнала являлся известный неоязычник Ф. Разоренов (Ладомир). С 2004 г. в Краснодаре выходил журнал «Ведическая культура». В Самаре язычники издавали радикальный журнал «Хорс».

Расовой теории неоязычников учит международный журнал «Атеней», объявивший себя журналом Новых правых. В нем печатают как отечественных, так и зарубежных радикалов-интеллектуалов, ратующих за спасение «Белого мира», а также перепечатывают работы нацистских авторов. При этом зарубежные расисты неоднократно подчеркивали, что только здесь они могут в открытую писать все, что думают, тогда как в их собственных странах им приходится вуалировать свои идеи «политкорректностью». Журнал пропагандирует расологию, биополитику, евгенику, антиглобализм, родную славянскую веру и стоит за создание иерархического общества во главе с «родовой аристократией». Его авторы призывают «противостоять небелым расам», которые сегодня якобы угрожают «белым». Предлагается формировать властные органы и силовые структуры по расовому принципу из представителей «белых народов» и поставить преграду перед «экспансией монголоидной расы». А пока до этого далеко, журнал борется против «геноцида и расовой дискриминации русских», а также против «алкогольного Холокоста» (Тулаев 2006). Кроме того, у русских неоязычников имеются десятки сайтов в Интернете.

Мало того, неоязыческие представления о «русской предыстории» широко пропагандируются некоторыми русскими писателями и историками-дилетантами. На широкую ногу эту деятельность поставил писатель-фантаст Ю. Д. Петухов, издававший с 1997 г. псевдонаучный журнал «История» и выпускавший в своем издательстве «Метагалактика» серию книг под общим названием «Подлинная история». В ней вышли такие издания как книги самого Петухова «Дорогами богов» и «Колыбель Зевса», а также сборники «Русь и варяги», «Варвары», «Гибель России» и др. В этих книгах под «истинной историей славян» понимались несколько откорректированные фантазии приверженцев так называемой «славянской школы» XIX века, тщетно искавших предков славян в глубочайшей древности на просторах Европы и Азии. Авторами таких изданий, помимо самого Петухова, являлись идеологи неоязыческого движения и лидеры отдельных его групп (Ф. Разоренов, А. Платов, А. Белов), «философ-археолог» В. Н. Демин, издатель расистского журнала «Наследие предков» П. Тулаев[87], неудавшийся археолог и глава культурного центра «Род» Ю. Шилов и ряд других столь же ангажированных сочинителей. В начале 2000-х гг. эту традицию подхватило издательство «Вече», публикующее подобного рода псевдонаучную литературу в сериях «Великие тайны» и «Тайны земли русской». Затем к нему присоединились издательства «Алгоритм», «Эксмо», «Яуза», «Белые альвы», «ФАИР-ПРЕСС», «ФЭРИ-В» и ряд других. Преимущественно эти издательства и удовлетворяют интерес общества к истории, поданной в «патриотическом» (т. е. шовинистическом) ключе.

По данным московских социологов из РАГС, полученным в октябре 2009 г., каждый третий (34,9 %) из опрошенных россиян получает знания об истории из исторических романов, столько же (35,8 %) с интересом следят за полемикой в СМИ, но главную роль в историческом всеобуче играют фильмы и телепередачи (78,3 %). При этом школьные учителя жалуются на свое недостаточное знание истории, а три четверти респондентов уверены, что история освещается необъективно (Покида, Добрынина 2010). Именно это и создает благодатную среду для альтернативной истории, на ниве которой процветают десятки неоязыческих идеологов.

Русское язычество вызывает определенный интерес даже у издателей альманаха «Волшебная гора», которые в целом пытаются придерживаться платформы «просвещенного славянофильства» и Православия. «Арийская идея» находит отклик у некоторых националистических движений, подчеркивающих свою ориентацию на русское православие. Это, например, характерно для Православного народно-патриотического фронта «Память», лидер которого Александр Кулаков, рассуждая о духовной войне между православием и сионизмом, связывал православие с «арийским генотипом» и ссылался не только на отцов Церкви, но и на «дохристианскую ведическую литературу». В большевиках он видел «космополитов-сионистов», противопоставляя им Сталина, которого он, надо думать, числил «чистым арийцем» (Reznik 1996: 102–104).

Руководимое В. И. Корчагиным издательство «Витязь» регулярно выпускает труды русских неоязычников в серии «Библиотечка русского патриота», куда входит и другая антисемитская литература[88]. Вслед за ним этой деятельностью занялась и руководимая А. Аратовым издательская группа «Русская Правда». Отдельные неоязыческие публикации появляются в ориентированной на силовые структуры газете «Народная защита», а также в газете НПСР «Патриот», которая находится под контролем КПРФ. Мало того, неоязыческое движение и его идеи время от времени популяризируются в центральной печати (см., напр.: Егорова 1995; Гореславский 1996а, 1996б, 1996в, 1997) и все чаще – на телевидении.

Некоторые правозащитники полагают, что «неоязыческие националистические издания ориентированы на довольно узкую аудиторию» (см., напр.: Лихачев 2003: 104). Вместе с тем, пропагандируемый ими арийский миф уже более десяти лет как подхвачен иными изданиями, включая некоторые федеральные СМИ. Он развивается рядом писателей, а также время от времени транслируется по телевизионным каналам. Так что его аудиторию трудно назвать «узкой».

Глава 12. Разброд, расколы и альянсы

Прежний председатель Национально-республиканской партии России Николай Лысенко занимался воспеванием «национального язычества», которое, как он утверждал, до сих пор составляет основу русской культуры, несмотря на искусственно привнесенные христианство и коммунизм (Лысенко 1994: 192–193, 204–205). На состоявшемся после раскола этой партии в декабре 1994 г. съезде новый председатель одной из ее наследниц (НРПР-Б) Ю. А. Беляев предложил «Союзу венедов» стать одним из аналитических центров этой партии для выработки «идеологических и методологических основ русского национального движения» (Беляев 1995: 19)[89].

Сходные идейные позиции занимало образовавшееся в Петербурге в 1992 г. и ныне сошедшее с политической сцены «Русское освободительное движение» (РОД), которое боролось за создание «чисто русского» государства с исключительно русской по крови бюрократией. Своим символом оно избрало «знак Перуна» – изображение трехпалой свастики (любимый символ расистов бывшей ЮАР). Перспективу это движение видело в установлении жесткого диктаторского режима, опирающегося на военную диктатуру внутри страны и ведущего агрессивную внешнюю политику. В соответствии с логикой развития радикального русского неоязычества это движение также стояло на ярко выраженной антисемитской платформе (Максимов, Генералов 1992).

Его история достаточно симптоматична своей тенденцией. Движение РОД возникло на основе Духовного союза «Тезаурус», тесно связанного с Ленинградским мужским клубом. Создателем этого союза был врач С. П. Семенов, разработавший на рубеже 1970-1980-х гг. учение «Аутентизм» и читавший воскресные проповеди в Ленинграде с 25 июля 1990 по 22 декабря 1991 г. Целью своих проповедей, или медитаций, Семенов провозглашал достижение гармонии ради физического и духовного оздоровления, чему и был посвящен созданный им курс «Русские веды». Вместе с тем, в отличие от «Союза венедов» его интересовало не прошлое, а будущее, и он провозглашал: «Жизнь – целеустремленное Бытие и коренится в будущем; не в прошлом, как думают иные, а в будущем». Ведь прошлая цивилизация переживает глобальный кризис и близится к неизбежной гибели. Поэтому для него человеческая история начиналась именно в будущем, и он грезил о новом типе социальной организации, основанной на «Планетарном Разуме», что и означало возникновение «Богочеловечества» (Семенов 1990: 4; 1991б: 4).

На практике же его проповеди строились на оживлении славянского языческого наследия, и он взывал к языческим богам (Ярило, Лада, Дажьбог, Велес и др.), пропагандировал языческие праздники, объяснял их суть, учил правильному ритуальному поведению во время их проведения. При этом его проповеди предназначались не абстрактному человечеству, а, прежде всего, русским людям, и он убеждал их воспрянуть от векового сна, излечиться от лени и эгоизма и вспомнить о великом предназначении Руси как «страны-богоносице», призванной принести миру воскресенье. Одновременно он обличал недругов Руси, среди которых он равным образом числил «космополитов, интернационалистов, сатанистов и развратников». Так как эти определения могли показаться чересчур абстрактными, он включал сюда и «инородцев, культуртрегеров», что предоставляло «народному гневу» более точную мишень. Он красочно живописал, как они захватили СМИ и целенаправленно разрушают Россию и русский народ (Семенов 1991в: 6–8). Им он предрекал горестный конец: «те, кто ратует за уничтожение русских, как нации, сами обречены гибели» (Семенов 1991а: 7–8). В частности, он с явным неодобрением относился к «иудео-христианству» и считал, что оно без всякой надобности облекает национальные духовные представления в универсальные «иудео-христианские ризы» (Семенов 1991б: 5). В то же время, полностью себе противореча, он все же искал основу для универсальной общечеловеческой «духовной традиции» и находил ее не в славянском язычестве, а в неоиндуизме! (Семенов 1991б: 10).

Постепенно взгляды Семенова получали все более русоцентристский характер, и уже в 1994 г. он объявил свое учение «Аутентизм» идеологией возрождения и укрепления России. К середине 1990-х гг. в идеологии Семенова общепланетарные мотивы уже отошли на второй план, и он заявлял, что «нас, прежде всего, интересует судьба русской нации» (Семенов 1995а: 18). Любопытно, что теперь и он стал обращаться к русской истории, взяв за основу концепцию, согласно которой русский народ сложился на основе славяно-русов, широко расселявшихся по стране и ассимилировавших местные иноязычные группы (Семенов 1995б: 6). К этому времени вокруг него возникли две политические организации – «Гуманистическая партия России» (ГПР) во главе с В. В. Богомоловым и «Партия русской государственности» (ПРГ) во главе с К. Н. Кондратьевым. ПРГ и возглавила «Русское освободительное движение» (РОД). Обе партии, как заявлялось, основывали свое мировоззрение на учении «Аутентизм», обе ставили своей целью установление в стране «русского порядка», обе видели своего главного врага в «транснациональной финансовой олигархии», основу которой, как заявлял Семенов, составляли евреи (Семенов 1994: 1, 13 сл.; 1995а: 6). Впрочем, РОД энергично отмежевывался от антисемитизма, хотя подчеркивал свой сознательный «антисионизм», причем сионизм понимался однозначно как «еврейский национализм» (Семенов 1995а: 18, 23).

В отличие от многих других идейно-политических неоязыческих течений, движение Семенова имело, во-первых, четко выраженную экологическую ориентацию, а во-вторых, отличалось некоторым либерализмом и не позволяло себе открыто выражать восхищение Гитлером или Сталиным. Поэтому это движение пользовалось у прочих национал-патриотов недоброй славой либеральных «умников» и осуждалось. Между тем, в своем отношении к меньшинствам движение РОД особой толерантностью не отличалось; его представители неоднократно призывали очистить учебные заведения от преподавателей-инородцев. Кроме того, именно по инициативе РОДа в свое время был сформирован «Русский легион» (Мороз 2001).

Другое одноименное политическое движение «Русское освободительное движение» (РОД) было создано Доброславом 22 июня 1997 г. на очередной сходке представителей ряда симпатизирующих язычеству политических организаций. Идеологическим манифестом этого движения служила запрещенная сегодня брошюра Доброслава «Природные корни русского национального социализма». Доброслав пользуется высоким авторитетом в мире русских неоязычников, в особенности тех, кто ориентируется на «языческий социализм» (Казаков 1999).

Еще одно «Российское общенародное движение» (РОД) было основано в Омске в конце 1994 г. как «Движение за возрождение казачества» и вначале объединяло бизнесменов, заявлявших о своем казачьем происхождении. Но летом 1995 г. оно на своем съезде приняло новое название, а его штаб-квартира переехала в Москву. Это была достаточно пестрая организация, включавшая объединения православных, мусульман и буддистов (но не иудеев!), ряд воинских и ветеранских организаций, в том числе Союз казачьих войск России и Зарубежья, а также «афганцев», и др. Своей задачей РОД считал «объединение народов России и бывшего СССР» в рамках единого экономического пространства и оборонного союза и… боролся с «разрушителями Великой Державы» посредством «российской соборности». В начале XXI в. РОД заявил о полной поддержке политики Путина. Он также обозначил свою «евразийскую позицию», приверженность традиционным религиям и установку на новое «воссоединение народов СССР». Своей главной задачей РОД ставил охрану «духовной безопасности России». Руководили РОДом медик и экономист А. В. Баженов (Омск), генерал В. К. Платонов (Саратов) и казачий атаман В. В. Мошняков (Волгоград). Так как РОД стоял за «восстановление истинной истории Отечества», то при нем имелся научно-культурологический центр, которым поначалу руководил П. В. Тулаев[90], а затем бывший киевский археолог Ю. А. Шилов; оба – большие любители «арийских идей» (Шилов 2000: 57–58, 78–79). При этом РОД уделяет большое внимание помощи монастырям и приходам Русской православной церкви, что противопоставляет его язычеству, на которое ориентировались руководители его научно-культурологического центра.

Взаимоотношения неоязыческих политических движений с нынешними коммунистами парадоксальны. Еще в апреле 1991 г. на втором инициативном съезде Российской Коммунистической Партии, состоявшемся в Ленинграде, перед собравшимися выступила ближайшая помощница «деда венедов» Безверхого, Н. И. Талдыкина, призвавшая их отказаться от «маркс-ленинизма» как «нерусской, талмудистской идеологии» (Родные просторы, 1991, № 3). Тогда возмущенные слушатели даже не дали ей закончить речь. Однако позднее петербургские коммунисты резко изменили свое отношение к венедам. В 1990-е гг. Талдыкина совмещала должность «Блюстителя здравомыслия» в «Союзе венедов» с идеологической работой в Ленинградском горкоме КПРФ, а советник председателя «Союза венедов» В. Комков был заместителем секретаря Выборгского райкома РКРП. Некоторые другие руководители этого «Союза» (до 10 человек) также считали себя коммунистами и входили в различные компартии (КПРФ, РКРП и т. д.). Эта смычка с коммунистами не оставалась без взаимности, и одно время «Союз венедов» пользовался поддержкой лидера петербургской организации КПРФ Ю. Белова (Челноков 1996а). В 1995 г. газета «Молния», орган ЦК и МК РКРП, издающийся руководителем движения «Трудовая Москва» В. Анпиловым, опубликовала статью, прославляющую русское язычество и отождествляющую советскую идеологию с неоязычеством (Федоров 1995).

Накануне октябрьских событий 1993 г. делегация петербургских «венедов» навестила председателя КПРФ Г. А. Зюганова и с удовлетворением узнала от него, что концепция марксизма-ленинизма была неверной, а проблемы Российской Федерации были связаны с отсутствием в правительстве русских людей. Эта беседа произвела на «венедов» неизгладимое впечатление (см.: Родные просторы, 1993, № 3: 4, 18. Об этом см.: Челноков 1996а). Затем между ними как будто бы наметились трения (см.: Родные просторы, 1995 № 1: 19), но вскоре их отношения вновь потеплели. Безверхий стал превозносить Зюганова как «выдающегося русского геополитика XX в., стоящего на пути державности». Бывший главный редактор «Родных просторов» А. Бойков приветствовал отход КПРФ от принципов КПСС и видел в первой основную политическую опору «патриотов». В декабре 1995 г. «венеды» выдвинули установку на сближение с КПРФ, и руководство «Союза венедов» почти в полном составе пополнило ряды этой партии (Челноков 1996а). И не случайно один из них, заместитель старейшины Совета венедов Д. Ф. Евсеев, удостоился благодарности от Ленинградского обкома КПРФ (Родные просторы, 1998, № 2: 2). Также неслучайно съезд Национально-республиканской партии, происходивший 10 февраля 1996 г. в Санкт-Петербурге, решил поддержать Зюганова на президентских выборах в июне 1996 года (Глезин 1996). К тому же призывала газета В. И. Корчагина «Русские ведомости» (Почему 1996), а также волгоградская черносотенная газета «Колокол», выделявшая Зюганова как человека «русской крови» и знатока «сионистского вопроса» (Корнев 1996). Венеды и позднее подчеркивали свое уважение к КПРФ, хотя стремление называть «жида Ленина русским гением» вызывало у них протест. Но особые симпатии они во второй половине 1990-х гг. стали испытывать к президенту Беларуси А. Г. Лукашенко, в лице которого увидели представителя «порабощаемой цивилизации» и которому предрекали в скором будущем лидерство в восстановленном Союзе (Родные просторы, 1997, № 2: 1–2). Одновременно венеды поддерживали тесные отношения с питерским отделением РНЕ.

Аналогичные взаимоотношения складывались у коммунистов с баркашовцами. Хотя сам Баркашов неоднократно заявлял о своих антикоммунистических настроениях, изучение практической деятельности его партии показывает, что она легко находила понимание и поддержку у коммунистов. Например, в Орле баркашовцы неоднократно действовали рука об руку с местными коммунистами (Менделевич 1998: 50–52). То же самое наблюдалось и в ряде других регионов.

Сращивание коммунистов с неоязычниками достигло своего апогея в деятельности петербургской группы «Мертвая вода», которая впервые заявила о себе в самом начале 1990-х гг. В группу входили Е. Г. Кузнецов, В. М. Зазнобин, Ю. И. Слащинин, М. Н. Иванов, С. А. Лисовский, В. В. Матвеев и др. Руководил ими генерал-майор военно-космических войск К. П. Петров (1945–2009), известный среди язычников как волхв Мирогор. А главным идеологом был Кузнецов. Петров четыре года работал заместителем начальника космодрома Байконур, затем – заместителем начальника Центра управления полетами космических аппаратов, а закончил службу в должности заместителя начальника Военно-космической академии им. А. Ф. Можайского, откуда он был досрочно уволен в ноябре 1995 г. за «постороннюю научную деятельность».

Некоторые из членов группы принадлежали к активу ряда коммунистических партий, другие – к военной верхушке. Свою деятельность эти петербургские неоязычники-неокоммунисты начали изданием в 1992 г. анонимного сборника «Мертвая вода», распространявшегося с 1989 г. в самиздате и призванного придать антихристианской и «антисионистской» концепции элемент наукообразия. Этот сборник они стремились пропагандировать на всех патриотических конференциях, проходивших тогда в Петербурге. Затем под псевдонимом «Внутренний предиктор СССР» они выпустили к 2010 г. около тридцати различных изданий, объединенных общей идеей, которую группа называет Концепцией общественной безопасности России «Мертвая вода» (КОБР)[91]. Скрываясь за этой вывеской, авторы предпочитали славу коллективного жреца, носителя Божественного откровения. Они всемерно почитали миролюбовскую Троицу «Явь-Правь-Навь» и верили в существование изначальной древнейшей славянской письменности, «ВсеЯСветной грамоты». Русский язык они представляли сакральным, данным Богом, а умение пользоваться им связывали с даром всемогущества, способного оказать существенное влияние как на природу, так и на человечество в целом. Они сохранили верность коммунизму, но призывали очистить его от марксизма, – точь в точь как в свое время некоторые немецкие протестанты эпохи нацизма призывали очистить Библию от «семитизма» (Евгеньев 1999; Мороз 2005; Куликов 2000). В 1995 г. М. Н. Иванов был избран в Госдуму по списку ЛДПР и начал активно распространять издания КОБР среди парламентариев. Благодаря этому, в Думе в ноябре 1995 г. даже прошли слушания, посвященные этой концепции.

В первой половине 1990-х гг. идеологи КОБР пытались оказывать влияние на национал-патриотические партии – вначале на «Русский национальный собор» генерала А. Стерлигова, затем на «Русскую партию», но полного взаимопонимания не получалось. В 1996 г. группа КОБР сблизилась с «Российским общенародным движением» (РОД), но этот союз оказался непрочным и вскоре распался. Тем не менее, группа пыталась распространять свои материалы парламентариям, губернаторам, мэрам городов и даже членам правительства.

В апреле 1997 г. эти коммуно-языческие идеологи учредили движение «К Богодержавию», которому удалось открыть отделения в 70 городах России. С 1997 г. оно выпускает газету «Знание – Власть», которой руководит подполковник запаса Службы внешней разведки В. А. Задерей, имевший большой еще советский опыт службы в разведорганах[92]. Эта газета занимается поиском всевозможных козней тайных «антирусских сил» и находит их в мировом «сионо-масонском заговоре». Идеологию этого заговора она ищет в Ветхом и Новом Завете, занимая, тем самым, откровенно антихристианскую позицию. Главной опасностью для мира КОБР объявляет Глобальный Предиктор, якобы «наследующий египетскому жречеству», чьим инструментом служит «мировое еврейство». Газета вслед за В. Емельяновым рисует князя Владимира «внуком раввина» и «иудеем-миссионером», добавляя от себя, что он положил начало спаиванию русского народа. Мало того, газета прямо обвиняет православную церковь в том, что та будто бы «сдала народное хозяйство на откуп ростовщическим кланам еврейства…» (Давать… 1998). При этом создатели КОБР объявляют ее «инструментом воинствующего атеизма». Таким странным образом современное русское неоязычество, смешанное с эзотерикой и конспирологией, смыкается с постсоветским атеистическим коммунизмом.

Хотя концепция «Мертвая вода» пользуется большой популярностью в российских силовых структурах (армия, МВД и др.) и среди российских чиновников, у населения она интереса не вызывает. В политической мозаике современного Петербурга деятельность этого движения остается периферийной. Это не случайно, так как его костяк составляют пожилые люди, живущие воспоминаниями о когда-то успешно проведенной борьбе с «космополитами» и мечтающие лишь о том, чтобы вернуть то благословенное для них время (Евгеньев 1999). Тем не менее, движение КОБР сумело сформировать концептуальную политическую партию «Единение», участвовавшую, пусть и неудачно, в парламентских выборах в ноябре-декабре 2003 г.

Сдвиг всех этих национально-ориентированных и фактически безрелигиозных интеллектуалов к антисемитизму или даже расизму вряд ли должен вызывать удивление, ибо, отказавшись от идеологии интернационализма и марксизма, они, тем самым, отрезали себе все остальные пути к «торжеству разума и справедливости», кроме национал-социалистического. Ведь еще в начале XX века была замечена тесная связь между патриотическим социализмом и фашизмом. Так, Жак Валуа, основатель фашистского движения во Франции, выдвинул в 1925 г. простую формулу: «национализм + + социализм = фашизм». Позднее нечто подобное отстаивал и лидер английских фашистов Освальд Мосли (Sternhell 1976: 320–321, 326–327). И это – не случайные совпадения. По некоторым данным, в начале 1980-х годов в высших эшелонах советского руководства проснулся подозрительный интерес к фашистскому наследию Германии и Италии (Стрельников 1998). По словам экспертов, есть все основания связывать благожелательное отношение властей к обществу «Память» с тем, что становление праворадикальных движений с конца 1970-х – начала 1980-х гг. находилось под контролем и в теснейшей связи с деятельностью КГБ (Яковлев 1998; 2001: 440, 536; Шубин 2001: 370). Это продолжалось и в 1990-е годы. Как свидетельствовал А. Н. Яковлев, «из тайных фондов бывшего КГБ по хорошо отработанной цепочке подкармливаются многие экстремистские газеты и журналы, выпускаются книги, оплачиваются передачи» (Яковлев 2001: 434).

Впрочем, в отличие от многих других национал-патриотических партий, в середине 1990-х гг. петербургский РОД, по крайней мере, на словах отмежевался от экстремистской позиции и объявил о своем гуманизме. Оставив прежнюю аббревиатуру, он даже пошел на смену названия, которое стало звучать как «Российское общенародное движение» (Воля РОДа 1996). Действительно, если в начале своей бурной деятельности Семенов резко выступал против «поборников российской, а не русской культуры», которые будто бы ведут работу по разрушению русского народа (Семенов 1991в: 6), то затем он начал подчеркивать гетерогенный, полиэтничный состав русского народа и протестовать против поисков каких-либо «истинных славяно-русов». Основой русской общности он объявил не кровь, а «русский дух» (Семенов 1995а: 18; 1995б: 4). Новая программа РОДа шла еще дальше, делая упор именно на российской нации, включающей в себя все народы бывшего СССР. На этой основе РОД и изъявил желание строить Великую Россию (Воля РОДа 1996: 1). Впрочем, это, по-видимому, мало изменило его отношение к евреям, ибо, по Семенову, «у них – другая духовная сущность, которая плохо сочетается с духовной сущностью России» (Семенов 1995а: 22).

С 1996 г. в Москве действовало неонацистское «Общество Нави» («Священная церковь белой расы»), организованное Ильей Лазаренко, бывшим комсомольским активистом и студентом Московской государственной юридической академии. В октябре 1994 г. он стал лидером молодежной неонацистской партии «Национальный фронт», демонстрирующей ярко выраженные расистские и антисемитские настроения (Верховский и др. 1996: 137–140, 276; Прибыловский 1998б). Несмотря на свой юный возраст, Лазаренко уже тогда имел богатую политическую биографию. В 1990 г. он входил в одну из группировок «Памяти» (Щеголева), в 1991 г. примыкал к православно-монархическому союзу «Христианское возрождение» В. Осипова, в конце того же года резко изменил свои убеждения и, по его собственным словам, перешел на «православно-фашистские» позиции и стал одним из основателей «Союза русской молодежи». В 1992–1994 гг. он возглавлял выросшее из этого «Союза» неонацистское молодежное движение, называвшееся «Фронтом национал-революционного действия» и подчеркивавшее свою преданность православию. Одновременно он издавал газеты «Наш марш» (1992–1993) и «Народный строй» (1993–1996). В 1995 г. Лазаренко входил в «Партию русских националистов» А. Федорова и даже возглавлял ее московскую часть.

В декабре 1994 г. он выступил в откровенно расистском духе на семинаре «Будущее России», организованном на мехмате МГУ, и опубликовал ряд подобных статей в «Народном строе». За это в марте 1996 г. против него было возбуждено уголовное дело, и он стал первым осужденным по статье за разжигание национальной розни (Прибыловский 1998б, 1998в; Невелев 1999). Находясь под следствием, Лазаренко порвал с православием и ухитрился стать главой неоязыческой церкви («Общество Нави», или «Церковь белой расы»), основанной на поклонении двум якобы древнеславянским богам, Яви и Нави, и практикующей форму одежды и ритуалы, весьма сходные с ку-клукс-клановскими. Учение Церкви являлось странным смешением языческих славянских верований с индоарийскими (ведическими) и зороастрийскими (Трофимчук 1997: 119; Новые религиозные организации… 1997: 86–87). По словам самого Лазаренко, «Общество Нави» было основано на ариософии, «религии белых людей, не имеющей ничего общего с иудаизмом, христианством, исламом и прочими религиями, прославляющими бога-творца». «Белых людей» Лазаренко отождествлял исключительно с русскими (Российские соратники 2000). По словам В. Лихачева, Лазаренко создал свое религиозное учение в ходе перелистывания справочника по мифологии и знакомства с книгами М. Серрано, поняв свою несостоятельность как политического лидера (Лихачев 2003: 223).

Эта Церковь была сознательно основана в день рождения Гитлера, а первый ритуал состоялся в день осеннего равноденствия 1996 г. на месте первобытного Дьякова городища в Коломенском. А 20 апреля 1997 г. ее последователи совершили в районе станции метро «Семеновская» тайные церемонии в честь «начала эры белого человека», посвященные дню рождения Гитлера. Одним из излюбленных атрибутов сторонников этого движения являлись повязки со свастикой (Островский 1997; Невелев 1999). Кроме того, его атрибутика включала новгородский (кельтский) крест с вписанной в него свастикой, рунические надписи, череп барана и меч Зигфрида. Под Навью понимался некий «изначальный духовный принцип», «идеальный духовный мир». Последователи движения считали себя приверженцами «нордической славянской мифологии» (впрочем, Лазаренко говорил и о «языческом гностицизме»), якобы принесенной «белому человеку» Велесом. Своей целью Лазаренко ставил возрождение «древнейшего нордического культа», или «ариософии», и считал его уделом «высших каст». «Ариософия – религия волевых людей», – вещал он. Напротив, в православии он видел «религию для стада».

Созданный им культ носил выраженный элитарный характер. Это был удел избранных, тех, кто должен был повелевать низшими кастами и держать их в узде. Последователям Церкви Нави предписывалось по возможности общаться только с людьми «высшей белой расы», или «гиперборейского богочеловечества». Впрочем, расовый принцип понимался в этническом смысле и включал запрет русскому человеку на половые контакты (не говоря уже о браках) с представителями других этносов. При этом Лазаренко всячески дистанцировался от какой-либо национальной идеи и мечтал о «религиозно-политическом единстве». «Русской нации сейчас нет, – говорил он, – есть русскоязычный сброд». Одной из своих задач движение ставило истребление людей, отличающихся физическим уродством. Вряд ли стоит говорить о том, что Церковь Нави исповедовала зоологический расизм и антисемитизм. Одним из главных врагов объявлялось христианство как орудие мирового заговора против наследников «Светлых богов», и последователи «Общества Нави» активно занимались спортом, готовясь к борьбе за «арийские идеалы». Вместе с тем, со временем Лазаренко стал всячески открещиваться от каких-либо ассоциаций с нацизмом (Боброва 1998), хотя эти ассоциации были видны невооруженным глазом (Трофимчук 1997: 119; Новые религиозные организации… 1997: 86–87; Невелев 1999; Лихачев 2003: 182–183).

Со временем Лазаренко разочаровался в этой деятельности, и Церковь Нави прекратила свое существование. В 2005 г. он покаялся и вернулся в Православную церковь, но сохранил свои идеологические ориентиры. Тогда же Лазаренко примкнул к национал-демократам, известным своей склонностью к расизму, и участвовал в Новгородском Вече в январе 2007 г., став затем лидером движения за образование «Залесской Руси». В марте 2010 г. он стал одним из организаторов «Национал-демократического альянса», объявившего своей целью борьбу за реальную демократию и за создание русской политической нации. В декабре 2010 г. сразу же после событий на Манежной площади Лазаренко появился во главе небольшой группы национал-демократов, тщетно требовавших решительных действий против власти.

Расизм стал одной из популярных идеологий части современных неоязыческих общин со второй половины 1990-х гг. Так, созданная в 2004 г. «Родославная община Сварожичей» при культурно-этническом Центре «Солнцеград» (Новосибирск) не только стремится развивать туризм и не только заботится о «сохранении русской традиционной культуры, которая включает в себя соблюдение обычаев предков, образа жизни, традиционной одежды, ремёсел и боевых искусств». Она озабочена «расово-национальным самосознанием» и ее лозунгом является «Спасение русских людей» от неких «серых», которые якобы озабочены лишением народов их самобытных культур и «пропагандируют кровосмешение». Культивируется представление о том, что народы различаются не только культурой, но и генотипом. При этом «Русь родославная» объявляется «будущим Белой Расы», причем русские называются «Великой Белой Расой», предки которой якобы пришли из Гипербореи. Примечательно, что предки здесь называются «расичами», как если бы они еще в первобытные времена обладали расовым сознанием.

Автор этого манифеста, бывший ОМОНовец и бывший баркашовец А. В. Будников (Святозар), стоит на позициях социо-дарвинизма и всячески предупреждает против «кровосмешения с разными расами», настаивая в то же время на необходимости блюсти «чистоту крови» и развивать «расово-национальное самосознание». Он объявляет «интенсивное развитие генетики и евгеники и обязательное соблюдение генетических законов» «Богоугодным делом в сохранении Рода». Один из принципов «родославия» гласит: «Интересы всех Родов и их объединений, в т. ч. партий и религий, должны быть подчинены Расе и нации». При этом автор призывает держаться подальше от «инородцев» и сопротивляться «миграционно-демографической экспансии» (Будников 2004). Иными словами, данная организация успешно соединяет экологический туризм и фольклорную традицию с расовыми и шовинистическими идеями. Примечательно, что Будников выражал двойственное отношение к христианству: он почитал Иисуса Христа, но зато набрасывался на Церковь за якобы искажение его учения.

Для объединения русских людей независимо от вероисповедания Будников создал «Духовно-политическое движение Собор Руси родов славных» и «Славянское воинское братство» на основах жесткого единоначалия и иерархии и назначил себя вождем этих организаций. При этом он мечтал о создании «отрядов самообороны» для отстаивания независимости регионов от московских чиновников. Его проект включал преобразование России в конфедерацию, где разделенные границами русские и остальные «дружественные» им коренные народы жили бы в мире и согласии. В конечном итоге ему виделось создание Ведической Империи, которую он противопоставлял современному «паразитическому» российскому государству. Немалую роль в этом должно было сыграть сохранение «генотипа русичей», объединенных «чистотой крови» в границах своей мононациональной Республики Русь. В этой республике предполагалось введение «свободы вероисповедания», однако иудаизм исключался как «человеконенавистническая идеология». В то же время Будников предлагал «русичам» быть «солнце– и огнепоклонниками», в чем якобы и заключалось их духовное предназначение. Общество должно было строиться на основах сословности в соответствии с «ведической традицией». В этом государстве должна была быть реабилитирована «многотысячелетняя арийская история казачества»[93].

Впрочем, амбициозные планы Будникова вылились в объединение в рамках Новосибирска представителей ряда русских националистических движений – РОНС И. Артемова, ДПНИ, Концептуальной партии «Единение» (бывшей «Мертвой воды»), НДПР, а также местного отделения РНЕ. Будников сетовал на то, что мало кто из русских националистов пожелал с ним сотрудничать (Будников 2010).

В 2007 г. в своей газете «Любимый Новосибирск» и на сайте в Интернете он регулярно помещал антисемитские статьи, а также материалы, оскорбляющие РПЦ. После неоднократных предупреждений со стороны Управления Россвязьохранкультуры и Прокуратуры Новосибирской области, которые не возымели никакого действия, Будников и его газета были привлечены к суду за разжигание межнациональной и межрелигиозной розни. Не дожидаясь суда, владельцы газеты сами закрыли ее к осени 2008 г., однако публиковавшиеся там статьи попали в Федеральный список экстремистских материалов. Сам Будников был в октябре 2008 г. осужден на два года лишения свободы условно (Рузанова 2008а, 2008б). Весной 2010 г. организация «Русь родославная», или «Собор Руси Родов Славных», имевшая в своих рядах чуть более 20 человек, была привлечена к суду по обвинению в замыслах отделения Сибири от Российской Федерации. Тем не менее, вместе со своими соратниками Будников продолжал проводить уроки в одной из местных школ, навязывая учащимся свои религиозные убеждения (Карательный обряд 2010). А в марте 2012 г. он провел в Новосибирске учредительную конференцию «Сибирского Державного Союза» как политического крыла «Собора Руси Родов Славных». Целью нового движения провозглашалось «освобождение от диктата Москвы» и создание полноценной Сибирской державы.

Глава 13. Неоязычество и неонацизм в музыке и живописи

Давно известно, какую огромную роль религия сыграла в развитии искусства. Однако участие в этом новой религиозности изучено недостаточно (Рыжов 2006). Поэтому следует отметить, по крайней мере, некоторые сюжеты этой интересной тематики, заслуживающие дальнейших исследований в связи с тем вкладом, который связан с неоязычеством.

В течение последних двух десятилетий языческие мотивы звучат в выступлениях некоторых российских рок-групп: например, с конца 1980-х годов этим увлекалась новосибирская группа «Калинов мост» (Варханов 1992), но в конце 1990-х гг. ее лидер Дм. Ревякин, побывав некоторое время среди национал-большевиков, отверг язычество и перешел в христианство[94]. Затем лидером неоязыческого течения в музыке долгое время был С. Троицкий («Паук»), руководитель группы «Коррозия металла», выпустивший несколько музыкальных сборников под названием «Бритоголовые идут». Популярный в первой половине 1990-х гг. композитор Сергей Курехин (1954–1996) под влиянием Дугина стал поклонником эзотерики и участником национал-большевистских мероприятий, хотя для него это было скорее не убеждением, а символом причастности к контркультуре. Правда, идейно Курехин тяготел к «консервативной революции».

Если во второй половине 1980-х гг. правые радикалы из «Памяти» обвиняли рок-музыкантов в сатанизме (Stites 1992: 195), то в следующем десятилетии сложилось немало неонацистских рок-групп. Одна из наиболее популярных среди скинхедов рок-групп, появившаяся в 1994 г., называется «Коловрат»[95]. Она верит в грядущее торжество «белого мира», призывает «арийцев» к расовой войне, и само ее название напоминает нам о «русской свастике», столь полюбившейся отечественным неоязычникам (Лихачев 2002: 114). Среди других групп – «Вандал» и T. N. F. (Terror National Front), записывающие песни на стихи популярного в этой среде поэта-расиста С. Яшина, прославляющие Белую расу и арийскую идею. Аналогичные группы имеются и в провинции – «Вантит» в Воронеже, «Фатерланд» в Самаре, «Хорст Вессель» и NS FRONT в Волгограде. Некоторые из них сознательно придерживаются «арийского стиля в музыке» (Атеней, 2001, № 2: 91–94). Известный деятель рок-музыки, основатель группы «ДК» С. Жариков в приливе откровения писал о безусловно языческом характере рок-культуры, превозносил национальную идею и мессианизм. Он ссылался на работы академика Б. А. Рыбакова и полагал, что именно языческая идеология лучше всего соответствует борьбе «за независимость Русской земли» (Жариков, 1990). Не случайно С. Жариков стал издателем одного из неонацистских журналов «Атака», где языческие мотивы занимали почетное место. О языческой рок-музыке много пишут и другие молодежные журналы – «Перун», «Сполохи», «Снежень». Оккультно-языческой музыкой увлекается О. Никанкин, руководитель группы «Арктида», название которой говорит само за себя. Его записи распространяет Центр славянской музыки.

Фактически все такие рок-группы представляют собой российскую разновидность более широкого неонацистского музыкального движения, развивавшегося в Англии и Германии с начала 1980-х гг. в контексте праворадикальной культуры скинхедов. В Англии родоначальником этого музыкального стиля был Ян Дональдсон, большой поклонник Гитлера и один из активных участников движения «Белая сила». Установив тесные связи с германскими правыми радикалами, он культивировал у своих поклонников нацистскую символику, включая увлечение «нордической мифологией». А его ближайший друг Кев Тернер из рок-группы «Череп» стал приверженцем одинизма (Brown 2004: 163–164).

По примеру англичан подобные расистские «арийские» рок-группы возникли в начале 1980-х гг. и в Германии, где они выступали за чистоту крови и активно вели антииммигрантскую пропаганду. Они воспевали легендарных арийских предков, преклонялись перед «Асгардом», представляли викингов «защитниками белой расы» и использовали эвфемизм «одинизм» как маску для «гитлеризма». Это движение достигло кульминации в 1992–1993 гг., когда со словами популярной рок-песни на устах немецкие скинхеды принялись убивать африканцев (Brown 2004: 164–168).

Возникшее в Англии (рок-группа «Вином») в антихристианском сатанистском обличии движение «Черный металл» быстро подхватило неоязыческие мотивы и сблизилось с неонацизмом. Вскоре одним из его центров стала Скандинавия, где в 1984 г. норвежец О. Аарсет, призывавший к полному отказу от христианства и исповедовавший некую смесь из сатанизма и неоязычества, основал рок-группу «Мэйхем». Он объединил своих последователей в движение «Черный круг», которое обвинялось норвежской прессой в поджоге не менее 100 церковных зданий в 1990-х гг. За подобного рода деятельность и за убийство своего учителя Аарсета другой рок-музыкант Варг Викернс угодил в 1993 г. в тюрьму. Там он соединил неонацистские идеи с неоязыческими и сатанинскими и объявил себя вождем Норвежского языческого фронта и международного языческого братства Цымофане (греч. «приближающаяся волна»). В 1990-х гг. разделяющие его идеи рок-музыканты официально приняли для своего направления название «Национал-социалистический черный металл». Это поставило их вне закона, так как в скандинавских странах неонацистское движение, равно как и неонацистская музыка запрещены[96]. Участники этого движения неоднократно оказывались за решеткой по подозрению в убийствах (From Satan 2000).

Один из них, 17-летний немец Хендрик Мебус, был в 1993 г. привлечен германским правосудием к суду за хладнокровное ритуальное убийство одного из своих сподвижников. Отсидев в тюрьме более пяти лет, он был в 1998 г. выпущен на свободу и тут же стал лидером германского отделения Цымофане. В июле 1999 г. он был снова привлечен к ответственности за нацистское приветствие, запрещенное в Германии. Однако он был арестован лишь в 2000 г. в США, куда попал благодаря помощи видного активиста расистского «Белого Ордена Туле» и участника международного языческого фронта Н. Петта. В Америке он гостил у Уильяма Пирса, главы неонацистского «Национального альянса». Для нашей темы интересно, что оба они, Викернс и Мебус, исповедуют идеологию «нордических неоязычников», одинистов, связывающих христианство со «зловредной» деятельностью евреев и мечтающих очистить от последних «белое человечество» (Free 2000). Мы видели, что аналогичные идеи обуревают и русских радикалов-неоязычников, берущих пример со своих западных кумиров.

Действительно, у русских неоязычников популярностью пользуются записи нацистских военных маршей и музыка Рихарда Вагнера, а также «кельтский фольклор», – все это излюбленная музыка западных неонацистов. Ей и пытаются подражать многие отечественные ансамбли «тяжелого (языческого) металла», выступающие в праворадикальных аудиториях. Эти записи широко расходятся в аудиокассетах.

В области живописи кумиром русских неоязычников является казанский художник К. А. Васильев (1942–1976). Малоизвестный при жизни, он остро переживал отсутствие всенародного призвания. Попробовав свои силы на поле абстрактной и сюрреалистической живописи, он пережил в 1968–1969 гг. своеобразный кризис, попав под обаяние искусства Третьего Рейха. С тех пор его кумирами стали Фридрих Ницше и Рихард Вагнер; он исповедовал культ сильной личности и увлекался немецкой идеологией. Его завораживал образ сверхчеловека и «арийского прошлого», которое он пытался приспособить к «изначальной Руси». Хотя источником его вдохновения служила скандинавская мифология, он называл себя «Константином Великороссом» и стремился сочетать Имперскую Россию с грезами о «суровых северных богах». Именно это и привлекает к его творчеству «красно-коричневых» неоязычников, борцов с «сионистским заговором» (см., напр.: Широпаев, 1999). Хотя биограф К. Васильева считает былинную фольклорную тему стержнем его творчества (Доронин 1992, 1999), сам художник, по словам его друзей, относился к своим «богатырским» полотнам как к игре, не воспринимая их всерьез, и славянское язычество виделось ему «кошмаром» (Белогородский 1995: 51–56, 60, 67, 79–80).

По словам его биографа, К. Васильев увлекался не столько историческими фактами, сколько их поэтическим толкованием (Доронин 1992: 210). Поэтому его эпические полотна, наполненные воинственным духом и исполинской силой, не могли оставить равнодушными русских неоязычников. Им особенно пришлась по вкусу картина «Илья Муромец побеждает христианскую чуму», в которой они видели символ неприятия народом чужеродного христианства. Примечательно, что, упоминая об этом полотне (Доронин 1992: 163), биограф К. Васильева не давал его репродукции, справедливо опасаясь того, что православные могут отвернуться от творчества его любимца; не выставлена эта картина и в известном Музее К. Васильева в Москве. Зато реплика этой картины неизменно красуется на первой странице петербургской шовинистической газеты «За русское дело»; ее можно встретить и в книге Емельянова «Десионизация». Репродукции картин К. Васильева регулярно украшают страницы радикального московского журнала «Наследие предков». Музей Константина Васильева в Москве был открыт в 1988 г. и с тех пор возглавляется А. И. Дорониным, одно время тесно связанным с В. Емельяновым. На территории музея неоднократно происходили собрания неоязычников и русских националистов; в киоске, несмотря на возражения сестры художника В. А. Васильевой, постоянно продавалась соответствующая праворадикальная литература.

С 1980-1990-х гг. языческая славяно-арийская тематика не оставляет равнодушными и ряд других художников. При этом одних интересует эстетика Древней Руси и ее героического и легендарного прошлого; другие видят в своем творчестве нечто большее и занимаются художественным оформлением праворадикальных идей, в том числе, создавая плакаты и оформляя веб-сайты для праворадикальных движений. Одни остаются светскими людьми или христианами, другие вступают в неоязыческие общины и принимают языческие имена. Встречаются среди них и лидеры таких общин, активно формирующие свою собственную версию неоязычества. Для некоторых художников языческие сюжеты являются лишь этапом творчества, к которому их привело разочарование в православии. Другие, прежде всего молодые, с самого начала были поглощены образами древних славянских богов. Многие из этих художников находятся в тесных контактах с деятелями неоязыческого движения, которые подсказывают им сюжеты и их трактовку, вводя художников в мир языческих представлений и верований. В любом случае речь идет об определенном направлении в современной живописи, которое один из правых деятелей определяет как «родноверческое», напрямую связанное с расовой «славяно-арийской» идеей. Примечательно, что в этом «монументально-героическом стиле» он вполне в духе идеологов Третьего Рейха видит альтернативу современному «дегенеративному искусству» (Тулаев 2008: 5, 226).