Проклятые места планеты

В послевоенные годы призрак Кирова встречали гораздо реже. Последний раз он появился в августе 1991 года, когда после провала ГКЧП коммунисты покидали здание Смольного. Его появлению предшествовал неожиданно возникший ледяной холод, а затем из пустоты материализовался и сам Сергей Миронович. Вид призрака был предельно жутким и угрожающим. Погрозив собравшимся огромным жилистым кулаком, он исчез столь же внезапно, как и появился. Это было так нелепо и страшно, что одному из коммунистов стало плохо.

С тех пор призрак Кирова больше не видели. Правда, заслуженные работники Смольного уверяют, что он никуда не пропал, просто затаился на время. По-видимому, они знают, о чем говорят: старые люди в таких делах ошибаются редко.

Проклятие Линдуловской рощи

Неподалеку от Санкт-Петербурга, на Карельском перешейке, находится единственная в Европе рукотворная лиственничная роща, заложенная еще при Петре I на берегу реки Линдула. В 1976 году уникальная роща с прилегающими землями площадью более 900 гектаров получила статус историко-культурного и ботанического памятника, а в 1990 году Комиссия ЮНЕСКО включила ее в список мирового культурного и природного наследия.

В середине 1990-х годов вокруг Линдуловской рощи разгорелся громкий скандал. Администрация Ленинградской области отвела вблизи заповедного места крупный земельный надел садоводству «Союз». Это вызвало протесты со стороны экологических организаций. Судебная тяжба длилась несколько лет, а завершилась тем, что дачники остались на захваченном «плацдарме», несмотря на все старания экологов выгнать их вон.

Но с недавних пор роща превратилась в зловещее место, куда люди стараются не ходить.

Весной 2005 года на берегу реки Линдула было обнаружено большое захоронение. После ночного ливня обвалился речной берег, обнажив человеческие кости. Утром их случайно увидел дачник Прокладкин. Груда оскаленных черепов, ребер и позвонков произвела на него удручающее впечатление. Прокладкин прибежал в «Союз», где рассказал о своей жуткой находке.

Толпа любопытных во главе с председателем садоводства отправилась на берег реки. При осмотре было обнаружено семь человеческих черепов, один из которых, судя по сохранившимся длинным волосам, был женский, а остальные, видимо, мужские. Часть черепов имела проломы, что свидетельствовало о насильственной смерти несчастных. При этом даже неспециалисту было очевидно, что погребение достаточно давнее, насчитывающее по меньшей мере полсотни лет.

Среди садоводов разгорелись жаркие споры – надо ли сообщить о находке, но большинство было против очередного противостояния с экологами. Точку в споре поставил председатель, пинком отправивший женский череп в реку. Следом в воду полетели и остальные останки.

После этого инцидента прошло совсем немного времени, и в Линдуловской роще случилось новое происшествие, которому вначале не придали большого значения. В один из майских вечеров Прокладкин отправился в заповедную рощу присмотреть себе дерево для строительства бани. Больше его никто не видел и не встречал.

Соседи обратили внимание на исчезновение Прокладкина только через несколько суток. А поскольку он слыл склочником и самовольным порубщиком, способным воровством реликтовых деревьев навлечь неприятности на весь садовый кооператив, то бить тревогу и организовывать поиски никто не спешил. В ту же ночь с пустующей дачи Прокладкина были растащены все сколько-нибудь ценные вещи, а с участка выкопаны плодовые деревья и кустарники. Садоводы обвиняли в воровстве бомжей, но при этом старались не смотреть друг на друга.

Тем временем в Линдуловской роще вновь пропал человек. На этот раз не повезло петербургскому профессору, доводившемуся близким родственником одному из членов правления кооператива. Под вечер он пошел прогуляться в рощу и бесследно исчез. Искали его упорно и долго, всем садоводством, но так и не нашли.

Вызванная милиция не внесла ясности в это дело. Розыскная овчарка отказывалась брать след и работать. Едва оказавшись в роще, огромная собака, натасканная на задержание вооруженных преступников, скулила и поджимала хвост, словно беспородная дворняга.

– Ничего не понимаю, но ее явно что-то настораживает и пугает, – сказал проводник и бессильно развел руками.

С этого момента в садоводстве «Союз» поселилась смутная тревога и ожидание чего-то ужасного. Отныне садоводы старались не появляться в Линдуловской роще. Те же смельчаки, что ходили туда днем, рассказывали о беспричинном, почти животном страхе, охватывающем человека, осмелившегося вступить под кроны вековых лиственниц. Более того, по «Союзу» пошли разговоры о том, что ночами между деревьев блуждают таинственные огоньки и порывами ветра доносит оттуда жалобные стенания и стоны.

А в начале лета в Линдуловской роще пропали граждане из соседней Финляндии.

Фотограф Маури Кюлля и его помощник Карл Хансен, прибыли в Россию в целях фотосъемки природных красот Карельского перешейка. Оставив свой микроавтобус в садоводстве, они, невзирая на предупреждения о возможных опасностях, направились в рощу, чтобы отснять лиственницы на фоне заката. Зловещая роща бесследно поглотила самоуверенных финнов точно так же, как и дачников.

Теперь проклятием Линдуловской рощи заинтересовались с обеих сторон границы.

Правоохранительные органы обеих стран считают, что здесь не обошлось без криминала. Пропавшие могли стать жертвами грабителей, которые спрятали их тела в глубоководной Линдуле. Однако родные и близкие исчезнувших людей ставят эту версию под сомнение. Если на фотоаппаратуру финнов еще мог кто-нибудь позариться, то чем ценным можно было разжиться у профессора и садовода?

Общественность также не осталась равнодушной к судьбам четырех человек, бесследно пропавших в Линдуловской роще. Уфологии заявляли, что людей похитили инопланетяне; криптозоологи связывали исчезновение людей в роще с йети. Не менее бурная дискуссия развернулась и в финских СМИ. Одни журналисты в факте исчезновения финских граждан усматривали происки ФСБ, вторые строили предположение, что финны могли заблудиться и теперь голодные и замерзшие бродят где-нибудь в лесных массивах перешейка, третьи были уверены, что все произошедшее – это хитрый трюк со стороны фотографа, ищущего дешевой популярности и славы.

На этом фоне выступление знатока мистики доктора Эйно Сулоранта, в котором он попытался увязать факты исчезновения людей с тем, что в 30-х годах прошлого века Линдуловская роща служила местом шабашей секты сатанистов из Выборга, осталось почти незамеченным. А зря.

Известно, что в 1930-х годах, когда территория Карельского перешейка находилась в составе финского государства, в Выборге существовала тайная секта поклонников Сатаны. В отличие от нынешнего времени, когда сатанизмом занимаются юные бездельники, насмотревшиеся сериалов, состояла она из взрослых людей, облеченных реальной властью. Достаточно сказать, что одним из руководителей секты был крупный чин городского магистрата Вяяряйнен. Это открывало перед выборгскими сатанистами широкие возможности. Доподлинно установлено, что в 1934 году в крепостном бастионе Панцерлакс ими была проведена Черная месса, богохульная пародия на католическое богослужение, включавшая в себя сексуальные непристойности. В 1936 году сатанисты осквернили захоронение преподобного епископа Микаэля Агриколы и Большую церковь шведской общины. А год спустя в Выборге было совершено несколько ритуальных убийств, являвшихся точной копией средневекового обряда человеческого жертвоприношения Сатане. Ужасные обряды ими проводились и в Линдуловской роще. Власти пытались обезвредить секту, но тщетно. Только осенью 1939 года на ее след удалось напасть одному частному сыщику. Однако начавшаяся в том же году советско-финская война прервала расследование.

По мнению исследователя мистики и оккультизма Андрона Фридмана, версия о связи между исчезновениями людей в Линдуловской роще и давними сатанистскими шабашами является наиболее вероятной. Захоронение, обнаруженное в роще, скорее всего, имеет отношение к жуткому ритуалу жертвоприношения Сатане. Правда, заявить об этом со стопроцентной уверенностью нельзя, поскольку останки жертв утоплены невеждой председателем. Не исключено, что могила может иметь отношение к финской или Великой Отечественной войне, но это не меняет сути дела.

Все места, связанные с ритуалами поклонников Сатаны, издавна имеют репутацию проклятых, особенно когда эти ритуалы сопровождались человеческими жертвоприношениями. В них нередко происходят таинственные события, представляющие реальную угрозу для человека. Как пример можно привести поместье Веллингтона в Уэльсе. С середины ХIХ века в нем под руководством владельца поместья регулярно проходили сходы английских сатанистов. В настоящий момент наследники сэра Веллингтона превратили поместье в гостиницу, где время от времени происходят загадочные, необъяснимые смерти постояльцев. Совсем недавно там при странных обстоятельствах погибла чета российских туристов. Теперь же в число проклятых мест, опасных для жизни человека, можно отнести и Линдуловскую рощу на Карельском перешейке.

Зловещие обитатели Выборгского замка

С этим замком, ныне являющимся единственным островным замком XIII века в Европе, на протяжении более чем восьми столетий связана недобрая молва. Здесь происходят пугающие события, не поддающиеся разумному объяснению.

До завоевания Карельского перешейка Торгильсом Кнутссоном место, на котором в 1293 году был возведен Выборгский замок, считалось у карелов проклятым. Здесь будто бы в конце XII века был похоронен злой колдун, живший, согласно местному преданию, более трехсот лет. Столь высокая продолжительность жизни могущественного чародея была связана с тем, что он питался человеческой плотью и пил свежую кровь, наводя тем самым ужас на население близлежащих поселков. Как гласит легенда, колдун заставил людей приносить ему маленьких детей. В случае неповиновения несчастных ждала жестокая расправа…

И после смерти колдуна не всякий отваживался прийти в это место, над которым то и дело раздавался леденящий душу волчий вой, а по ночам мерцали зловещие огоньки. Тем не менее спустя столетие на проклятом острове одним из родоначальников старинного шведского рыцарского рода Лоссе был построен величественный замок. Имя его основателя история не сохранила, и в народной памяти он остался «старым хозяином».

Убежденный католик, храбрый воин и глава большого семейства, старый хозяин поначалу пользовался большим уважением местного населения, не раз искавшего у него защиты, помощи и покровительства. Однажды, как гласит молва, рыцарь в одиночестве отправился на охоту и пропал. Вернулся он лишь спустя несколько дней в изодранной одежде, без лошади и с помутившимся рассудком. Заперся в одном из залов замка, отказался от пищи и еды и через какое-то время умер. Карелы поговаривали, что в день смерти старого хозяина рядом с замком крестьяне видели высокую черную фигуру без лица, в длинном балахоне, до рассвета бродившую под крепостными стенами. Вскоре хозяева покинули замок. Лишь старший сын скончавшегося рыцаря время от времени появлялся в своем родовом поместье, да и то ненадолго.

В последней четверти XV века замком владел потомок старого хозяина, рыцарь Кнуте Лоссе, с именем которого связаны легенды о кровожадном оборотне. Вскоре после появления в замке молодого Лоссе среди жителей окрестных деревень стали распространяться слухи о том, что новый хозяин – колдун. Поговаривали, что Кнуте Лоссе был членом какого-то религиозно-мистического общества, в котором его и посвятили в тайны черной магии. Эти слухи упрочились после того, как Лоссе весьма необычно расправился с одним рыбаком. Как-то раз молодой рыцарь в компании друзей весьма шумно отдыхал на берегу Выборгского залива. К ним подошел старый карельский рыбак. Между незваным гостем и хмельной компанией возникла ссора. Лоссе приблизился к рыбаку и просто приложил руку к его голове. Тотчас рыбак без чувств рухнул на землю. К вечеру он, не приходя в сознание, умер…

Начиная с 1492 года, местные крестьяне и рыбаки частенько видели на выборгских улицах и в предместьях города следы оборотня – отпечатки когтистых лап характерной формы. А вскоре из окружающих Выборг селений начали бесследно пропадать дети и молоденькие девушки. Карелы из уст в уста стали передавать истории о нападениях огромного кровожадного волка, который с 1492 по 1497 год утащил в свое таинственное логово более трех десятков человек.

Впрочем, где располагалось это логово, местные жители хорошо знали – ночами из-за стен страшного замка то и дело раздавались душераздирающие крики и вой, приводившие в трепет все окрестное население.

В 1497 году Кнуте Лоссе внезапно исчез. С этого времени прекратились и нападения оборотня на людей. А вскоре возникла еще одна легенда, согласно которой колдун-рыцарь Кнуте Лоссе улетел на шабаш ведьм, проходивший в Ночь всех святых на Пухтоловской горе, и там его к себе забрал сам дьявол. Однако через тринадцать лет призрак колдуна Лоссе время от времени стал появляться в замке и его окрестностях, наводя ужас на незваных гостей.

Начиная с XVI века множатся свидетельства необъяснимых событий и жутких встреч, столетиями происходивших в стенах Выборгского замка и его окрестностях. Так, в одной из скандинавских хроник начала XVI века говорится о том, что в полночь 3 декабря люди слышали протяжный вой и видели у подножья одной из башен страшную тень. Выборгские архивы сохранили упоминание о том, как в 1614 году «землемер Эрик Сундстрем, выйдя из трактира с приятелями, встретился на Абоском мосту с огнедышащим демоном – с рогами, крыльями и о четырех ногах. Демон кинулся на подвыпивших гуляк, схватил землемера и скрылся с ним в ночной темноте».

Хроника середины XVIII века упоминает, что один выборгский мясник как-то зимним вечером неподалеку от замковых ворот столкнулся с огромным псом. Неожиданно собака стала сотрясаться в конвульсиях и вдруг превратилась в большое – намного больше человека – лохматое существо с гигантскими клыками и глазами, горящими адским огнем. Мясник еще не успел осознать всю опасность встречи, как вдруг существо вцепилось ему в руку и откусило ее по самый локоть. Истекая кровью, мясник успел добежать до городской ратуши, где и рассказал людям о жуткой встрече, едва не стоившей ему жизни.

XX век тоже был обильным на таинственные события, связанные с Выборгским замком. Так, в конце 1940 года находившийся на посту в замке советский солдат вдруг увидел появившуюся точно из воздуха темную фигуру неизвестного, которая не реагировала на окрики. Постовой сделал несколько выстрелов в нарушителя, однако таинственный незнакомец как ни в чем не бывало неспешно скрылся за одной из крепостных стен. О случившемся солдат доложил командиру роты лейтенанту Гарбузову, по приказу которого немедленно были организованы поиски таинственного нарушителя, не давшие, однако, никаких результатов.

После Великой Отечественной войны замок оказался заброшенным. Однако среди выборгских мальчишек, любивших лазить по развалинам древних строений, в конце 1940-х годов стали ходить пугающие истории о привидении, которое живет в «страшной дыре». Так местная ребятня окрестила подземный ход, построенный в конце XVI века Иоганном де Порте, который соединил замок с городом. Этот ход в народе тогда получил название Матвеевой дыры, в которую, впрочем, никто не отваживался входить. Лишь в 1910 году петербургский историк Н. Голомидов впервые посетил изрядно разрушенное временем подземелье, на кирпичных стенах которого были нанесены непонятные каббалистические знаки. Позже, после многолетних попыток их расшифровать, ученые сумели понять их общий смысл: «Смерть… преисподняя… огонь… адские муки». По предположению некоторых исследователей, Матвеева дыра была местом сборищ некоего недоброго тайного общества, за которым безуспешно охотились агенты Охранного отделения царской России во второй половине XIX века.

А в 1912 году произошел единственный в XX столетии смертельный случай, связанный с Матвеевой дырой. В те годы в Выборгском замке располагался Военно-исторический музей имени Петра Великого. В один из осенних дней рядом с дырой было обнаружено тело смотрителя – еще не старого и физически крепкого мужчины, который, как выяснилось, скончался от разрыва сердца. Волосы на голове смотрителя были совершенно седыми, а лицо покойного искажала гримаса ужаса. Что напугало мужчину до такой степени и стало причиной его скоропостижной смерти, так и осталось загадкой…

И в наши дни тайны Выборгского замка по-прежнему манят к себе исследователей и любителей острых ощущений, которых не могут остановить ни предостережения старожилов, ни жуткие легенды, сохранившиеся в народной памяти.

Проклятые места Москвы

Немало объектов, с которыми связаны легенды о проклятиях, находятся и в российской столице. А поскольку Москва гораздо старше града Петрова, то и проклятых мест здесь никак не меньше.

Проклятие итальянского зодчего

В 1472 году по указанию Великого князя Московского Иоанна III на месте обветшавшего кремлевского храма, построенного в 1326–1327 годах при Иване Калите, стали ставить новый Успенский собор. Однако возводимые русскими мастерами каменные стены то и дело разваливались как карточный домик, а когда до окончания работ уже вроде бы оставалось совсем немного, собор рухнул полностью. Мастера только сокрушались и оправдывались, что им мешает проклятие, нависшее над местом стройки – Боровицким холмом. Раньше холм назывался Ведьминой горой, и складывалось впечатление, что нечистая сила противится возведению православного храма. Однако супруга князя Софья Палеолог утверждала, что дело не в проклятии и что нужно пригласить настоящих мастеров из-за границы. Князь послушал жену и отдал приказ подыскать ему хорошего иностранного зодчего. Русскому послу в Италии Семену Толбузину удалось уговорить архитектора Аристотеля Фиораванти отправиться в далекую холодную Московию. У себя на родине зодчий прославился тем, что каким-то волшебным образом выправлял наклонившиеся башни и перемещал целые здания с места на место. Например, в 1455 году он передвинул колокольню Святого Марка в Болонье со всеми колоколами, за что городской совет присвоил ему звание старшины ложи каменщиков родного города и назначил пожизненное обеспечение. Но такие деяния только укрепляли репутацию умельца как мага и чернокнижника. Немудрено, что инквизиция собирала на него материалы, дабы осудить за колдовство. Для начала его неожиданно арестовали и обвинили в сбыте фальшивых монет, за что лишили всех имевшихся привилегий. Обвинение оказалось ложным, но все эти неприятности привели к тому, что Фиораванти довольно быстро согласился на предложение русского посла.

Шестидесятилетний архитектор отлично знал, что устойчивость здания зависит от качества его фундамента. Поэтому остатки стен он приказал снести, а после обследования местности распорядился копать глубокие рвы в основании будущего собора и забивать туда дубовые сваи. При раскопках рабочие обнаружили множество костей и несколько каменных языческих идолов. Это подтверждало слухи о том, что на Ведьминой горе раньше было языческое святилище, где практиковались человеческие жертвоприношения, а рядом находилось кладбище колдунов.

Когда Иоанну показали найденный строителями большой каменной идол, он приказал расколоть его на мелкие кусочки и утопить в Москве-реке. Может быть, кости и идолы, закопанные в земле, и были проводниками нечистой силы, кто знает. Но после их извлечения она утратила свое могущество. Возведенный Фиораванти cобор был не только красив, но и крепок. 15 августа 1479 года его торжественно освятил митрополит Геронтий.

Начинать постройку Успенского собора Фиораванти не торопился. Архитектор понимал, что должен считаться с обычаями и вкусами русского народа, и не стал переносить сюда привычные ему формы западной архитектуры. Поэтому, закончив закладку фундамента, Аристотель некоторое время путешествовал по стране, знакомясь с древнерусским зодчеством.

А Фиораванти занялся другими делами. Он разрабатывал план нового каменного Кремля с сетью подземных ходов, а параллельно отливал пушки и колокола, значительно продвинув развитие в России артиллерии и монетного дела. Но при этом Аристотель успевал заниматься и алхимией, для чего оборудовал себе приличную лабораторию.

Несколько раз архитектор порывался уехать на родину или в Литву, но Иоанн очень не хотел отпускать его, опасаясь, что тот раскроет врагам секреты укреплений и тайников Московского Кремля. А потому все увеличивал и увеличивал жалование итальянцу. Но когда тот завершил свою миссию и выстроил каменный Кремль, Иоанн, вероятно, решил компенсировать свои расходы. Зная из донесений своих шпионов о занятиях Фиораванти алхимией, великий князь потребовал, чтобы тот раскрыл ему секрет философского камня, с помощью которого можно превращать свинец в золото. По преданию, Аристотель раскрыть секрет отказался. Тогда Иоанн распорядился заточить несчастного в одной из подземных темниц Кремля. В ответ Фиораванти проклял Иоанна III, его детей и всех других русских властителей, которые будут править из Кремля. При таком известии великий князь разгневался и приказал навечно замуровать итальянского архитектора вместе с его алхимическими приспособлениями и черными книгами.

– Пусть теперь выбирается с помощью своей магии, – с усмешкой заявил Иоанн.

Однако проклятие Фиораванти оказалось не пустым звуком. И оно начало «работать» в самых разных формах. В первую же ночь после того, как бедолагу замуровали, разразилась страшная гроза и молния ударила в маковку построенного им собора. Потом в Кремле стали твориться разные несчастья и бедствия. А самого Иоанна III замучили ночные кошмары. Когда в палатах сгущалась тьма, ему чудился осуждающе глядящий на него призрак изможденного Фиораванти. Великий князь обратился за помощью к знахарям, которые посовещались и объявили, что есть только одно средство избавиться от призрака. Нужно вскрыть темницу итальянца, вбить ему в сердце осиновый кол, а потом сжечь его тело.

Иоанн решил так и поступить. Однако когда темницу вскрыли, то с удивлением обнаружили, что останков там нет. Каким-то неведомым образом Аристотель исчез из каменного мешка. Разумеется, священники заявили, что без нечистой силы тут явно не обошлось, и итальянца уволок к себе в ад сам дьявол. Но, видимо, забрал он только телесную оболочку, поскольку душа Фиораванти продолжает неприкаянно скитаться по лабиринтам Кремля. Словно напоминая о проклятии, привидение итальянского зодчего является русским властителям перед их кончиной. Говорят, что одной из причин, побудивших Петра I перенести столицу из Москвы в Петербург, было желание не встречаться с призраком Аристотеля Фиораванти и избежать его «семейного» наказания.

Тайны Боровицкого холма

Все же София Палеолог, дочь деспота Мореи Фомы Палеолога и вторая жена Ивана III, была не права, утверждая, что проклятие не довлеет над Боровицким холмом. С этим местом связано не одно проклятие и не одна трагедия. Да и может ли быть иначе с жильем, возведенном в буквальном смысле на костях?

Первая улица Москвы появилась именно на Боровицком холме. Было это во второй половине XII века, когда поселок был еще очень мал и весь умещался на верхней террасе холма. В середине 1960-х годов археологи проводили изыскания в районе Патриаршего дворца – тогда шла работа по замене пришедшего в негодность фундамента этого здания XVII века. И вот в восточной проездной арке под церковью Двенадцати апостолов на глубине чуть более 5 м глазам археологов открылась мощенная деревом улица более 4 м в ширину, по которой люди ходили и ездили более восьми веков назад, а также остатки жилых домов и хозяйственных построек. Основу улицы составляли круглые бревна-лаги, на которые вплотную укладывали настил – толстые и широкие плахи. Когда настил изнашивался, на него укладывали следующий (такое обновление уличного мощения происходило, как правило, через 20–25 лет). Исследуя участок древнейшей московской улицы, ученые обратили внимание на то, что местами между плахами мостовой попадаются плоские кости домашних животных. Затем выяснилось, что часть настила вообще лежит на отмостке из костей – то были ребра, зубы и расколотые пополам челюсти коров и лошадей. Последующие археологические наблюдения в северной части Соборной площади, проведенные в конце 1960-х и в 1970-1980-е годы, прояснили, что отмостка из костей домашних животных в конце XII столетия занимала значительную площадь, не менее 1000 м 2. Это мощение тянулось от алтарной части церкви Двенадцати апостолов и уходило под здание звонницы. Пласт костей достигал толщины 20–25 см, а на одном из участков даже полуметра!

Впрочем, судя по археологическим находкам, на территории Кремля люди селились, начиная со второго тысячелетия до нашей эры. В X–XII веках здесь обитали племена вятичей. Они и устроили здесь сакральное место – капище. В центре горел знич – священный ритуальный огонь, вокруг которого размещались требище и гульбище. Требище – это место, где требовали от своих богов необходимые для племени блага, а на гульбище в праздничные дни гулял народ. Неподалеку располагалось и кладбище, где погребали местных колдунов.

Существует предание о том, что в период насаждения христианства на Руси на вершине Боровицкого холма казнили верховного языческого жреца. Но он успел перед смертью проклясть это место. И не было с тех пор покоя Кремлю: то он горел, то разрушали его враги, то происходили тут кровопролития…

На Боровицком холме было устроено святилище Ярилы – бога Солнца, бога жизни. По преданию, на его месте была заложена деревянная церковь Иоанна Предтечи что на Бору. Летописец утверждал, что этот храм «первая на Москве церковь быть». Но строительство христианского храма мало что изменило, ибо рядом по-прежнему находился Велесов камень, к которому по праздникам стекались москвичи. В 1509 году в этом храме был устроен придел святого мученика Уара. Москвичи же называли его по старинке Яром, подразумевая Ярилу. Такое скрытое язычество продолжалось до 2 октября 1846 года, когда император Николай I, будучи в Кремле, недовольно заметил, что церковь Святого Уара портит вид из окон Кремлевского дворца. Когда вельможа А. Н. Муравьев обратился к церковному владыке с просьбой сохранить храм, тот ответил весьма многозначительно: «Простите, что я поклоняюсь иконам и прочей святыне, а не рассевшимся камням Василия Темного». Камнем Василия Темного митрополит именовал именно камень Велеса. Храм Уара был разобран, а камень Велеса убран в одну ночь.

Впрочем, Москва была буквально насыщена древними языческими святилищами. Причем существовали они практически до времен Смуты и прихода к власти династии Романовых. Например, царь Алексей Михайлович в письме воеводе Шуйскому в 1649 году сетовал на шумные языческие гуляния 22 декабря и рассказывал, что праздновавшие славили Коляду, Усеня и «плугу», повсюду играли скоморохи. В числе районов, охваченных весельем, были им указаны: Кремль, Китай, Белый и Земляной города, то есть практически вся территория Москвы тех лет. Собственно говоря, Москва расположилась на месте единого сакрального комплекса площадью около 8 км 2, построенного как изображение законов мирового коловращения.

Общеизвестно, что Рим стоит на семи холмах. Стены Константинополя (он же Византий, Царьград, Стамбул) заключали в себе столько же. Известна также легенда о семи холмах в качестве аналогии между Москвой, Константинополем и Римом. Действительно, столица России расположена на холмистой местности, расчлененной многочисленными речками и оврагами. Историки пытались среди многих возвышенностей вычленить эти легендарные холмы, но тщетно. Поэтому ряд ученых считает, что знаменитые семь холмов, на которых, по преданию, стоит Москва, – это вовсе не семь обычных возвышенностей, а семь древних сакральных центров семи языческих богов: Рода, Велеса, Купалы, Ярилы, Макоши, Перуна и Трояна. На их месте в древние времена славяне поклонялись сначала природным богам, затем православным святым, а в советское время там разместились культовые сооружения атеистического государства.

На семи холмах стоят не только Рим, Константинополь и Москва, но также Киев, Нижний Новгород, Киров, Чердынь, Ижевск, Тутаев, Уфа, Томск и даже заокеанский Вашингтон.

Проклятие боярина Кучки

Еще одно примечательное место Москвы – Чистые пруды. С этими прудами связана другая, более страшная легенда об основании Москвы: город возник на крови, то есть на месте жестокого и несправедливого убийства. Жил здесь в XII веке боярин Степан Иванович Кучка. Одна из его усадеб стояла именно здесь, на прудах. Она была достаточно хорошо укреплена, почти так же, как Кремль: ее окружала земляная насыпь, частокол и ров. Род Кучковичей был очень богат, почти ничем не уступая Владимирским и Суздальским князьям, и это, само собой, не могло не вызвать их зависти. Когда князь Юрий Долгорукий проезжал через эти места, боярин Кучка встретил его, однако, как показалось князю, не оказал ему надлежащих почестей. Это поселило неприязнь в их отношениях. Главное же – князю чрезвычайно приглянулся удел боярина, и Юрий Владимирович захотел построить здесь свой город. Но Кучка не согласился уступить обжитую вотчину. И тогда князь приказал зарезать боярина.

Легенда подробно описывает, как убийцы настигли Кучку, но тому удалось их обмануть и спрятаться в густых зарослях. Однако его выдала своим стрекотом сорока, и злодеи, обнаружив несчастного, добили его. По той же легенде, за такое коварное поведение на глупую птицу пало проклятие, и с тех пор в Москве сороки практически не водятся.

Мертвое же тело боярина убийцы кинули в один из прудов, которые основатель Москвы с тех пор повелел называть Погаными. Детей Кучки князь оставил в живых, пожалев их красоту и молодость.

Спустя несколько лет Юрий Долгорукий умер – после обеда у другого боярина, такого же знатного и богатого, как Кучка: видать, тот не стал дожидаться, пока и его обвинят в недостаточном уважении, и первым нанес удар. Смерть сына князя Юрия, Андрея Боголюбского, прозванного так по своей резиденции в селе Боголюбово Владимирской области, предание тоже связывается с Кучковичами: дочь Кучки Улита, ставшая женой Андрея, с братьями и с неким ключником Анбалом Ясином злодейски умертвила своего мужа, мстя за отца.

В этой истории, как и в любой легенде, много нестыковок: историки обращают внимание, что к моменту смерти Андрей был уже женат второй раз – на совершенно другой женщине родом из осетин. Именно ее приближенным и был тот ключник со странно звучащим именем – Анбал Ясин. Но к зловещей тайне прудов это отношения уже не имеет.

Есть, правда, и другое предположение о названии водоемов: название Поганых прудов уходит корнями в те времена, когда в этих краях вводилось христианство и языческих идолов уничтожали, бросая их в воду. А язычник по латыни – раgаnus, отсюда и слово «поганый».

Но как бы то ни было, Поганые пруды москвичи не любили и никогда не рассматривали их как водоемы, откуда можно брать воду. Напротив, эти пруды могут служить иллюстрацией того, как в старину обходились без канализации: именно в них сливались всевозможные нечистоты и даже отходы располагавшихся неподалеку мясных лавок и боен. Со временем пруды превратились в зловонную грязную лужу. А из нее вытекала река Рачка, протекавшая на юг и впадавшая в реку Москву. И вот тут начинается совсем не романтическая история московской канализации и печальная быль о гибели московских рек, испокон веков сдерживающих нечистую силу.

Первые попытки рытья каналов для отвода сточных вод в Москве относятся еще к XIV веку: тогда был прорыт канал из Кремля к Неглинке для спуска нечистот. Но и после на протяжении нескольких столетий проблема гигиены улиц и дворов в городах стояла очень остро: без канализации города попросту воняли. Да воняли так, что ямщики, подъезжая к Москве, отмечали близость города не глазами, а носом: «Москвой повеяло!» – говорили они, принюхиваясь.

Перемены начались в революционные для старой России годы правления Петра Великого, ближайший друг которого Александр Меншиков начал строительство усадьбы как раз вблизи Поганых прудов. Тогда же по воле светлейшего князя они были вычищены и переименованы в Чистые пруды.

Вскоре Петр Первый издал указ «О наблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывание сору и всякого помету на улицы и переулки». «Весь мусор, навоз и мертвечину» полагалось возить за Земляной Вал, «в дальние места» и засыпать землей. Нарушителей карали жестоко: «за первый привод бить батоги, за другой бить батоги ж да пени имать по пять рублей, за третий привод бить кнутом да пени имать по десять рублей».

Но, несмотря на суровость (а в те времена даже пять рублей были большими деньгами), указ этот соблюдался плохо. Екатерина II повторила запрет, но и это не исправило положения. Законопослушные москвичи собирали нечистоты в выгребных ямах, откуда их вычерпывали золотари-ассенизаторы и в кадках вывозили подальше за город. Но золотарям надо было платить, поэтому несознательные горожане то и дело норовили вывалить мусор куда-нибудь подальше от глаз или прорыть под домом каналец, чтобы спускать всю грязь в близлежащую реку. Так были совершенно загублены Неглинка и Самотека, изрядно загажена река Москва. Реки превратились в зловонные сточные канавы – потому их и убирали в трубы, превращая в естественную клоаку.

А что же пруды? Дело в том, что не только сороки стали жертвой московской междоусобицы. Боярин Кучка перед смертью проклял и князя, и то место, на которое он покусился. С тех пор треугольник московских улиц Большая Лубянка – Сретенка – Сухаревка и Мясницкая стал районом, где постоянно происходят покушения на «естественные права» человека: право на жизнь, свободу мысли и слова. Судите сами: в 1662 году Лубянская площадь стала эпицентром Медного бунта; на углу улиц Большая Лубянка и Кузнецкий Мост находилось поместье дворянки Дарьи Салтыковой, вошедшей в историю под именем Салтычихи, замучившей сто тридцать восемь ни в чем не повинных душ; здесь начиналось большинство страшных московских пожаров; здесь же, в усадьбе Салтычихи, расположилась наводящая ужас Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, она же ЧК, затем НКВД, КГБ, а теперь ФСБ. Все памятники культуры этих улиц, связанные со свободомыслием, образованием, духовным развитием человека были либо перестроены, либо разрушены. Сохраняются лишь те здания, которые становятся казенными учреждениями и выполняют функцию сторожей существующего государственного порядка. В этом месте нет ничего вечного: идолы всегда будут повержены, земли – отобраны, деньги – утрачены, лучшие помыслы – либо не поняты, либо опорочены.

И сейчас на Чистых прудах есть места, которые лучше обойти стороной. Возле одного из домов по Покровке люди просто умирают: идут… и падают замертво. На подстанции «Скорой помощи» этот перекресток хорошо известен: получая туда вызов, ее сотрудники заранее знают, что их помощь будет уже не нужна. Неудивительно, что врач, два года отработавший на этом участке, поседел к тридцати годам и вынужден был сменить место работы. «Странное место… Вроде совершенно здоровый человек мимо проходит – раз, и нет его, – рассказывал он. – За прошлый год я сам туда четыре раза выезжал. Ребята, я знаю, раз пять точно были. Спасти никого так и не смогли, даже до больницы не довозили, по дороге “теряли”».

На пересечении улицы Покровки с Чистопрудным бульваром стоит доходный дом хлеботорговца Ф. С. Рахманова, который был выстроен как раз тогда, когда подходило к концу строительство первой очереди канализации, то есть в самом конце XIX века. Сбоку – неприметная дверь, войдя в которую, по довольно крутой лесенке можно спуститься в… самый старый туалет в Москве. Это единственный сохранившийся и до сих пор действующий из десяти «ретирад» (тогдашнее название публичного туалета) на тридцать восемь писсуаров, открытый при городском голове Николае Алексееве. Узнать местонахождение уборных москвичам и гостям столицы помогали дворники – это вменялось им в обязанность. Но в справочниках рекомендовалось «поелику возможно уклоняться от посещения ретирад, так как указанные места по большей части неопрятны», а «оправляться в третьеразрядных гостиницах, дав предварительно швейцару или коридорному на чай».

Призраки Сухаревой башни

Не было в старой Москве сооружения более загадочного, чем Сухарева башня. Между тем, своим появлением это прекрасное здание обязано событиям светским и вполне обыкновенным – борьбе за российский престол. В кратком изложении они выглядят так: 8 августа 1689 года юный царь Петр, предупрежденный о готовящемся бунте стрельцов, спешно покинул Преображенское и отправился искать защиту в стенах Троице-Сергиева монастыря. За ним последовали верные полки его потешной армии – Преображенский и Семеновский. Вскоре к ним присоединился стрелецкий полк Лаврентия Сухарева, несший службу у Сретенских ворот Москвы. Исход этого противостояния хорошо известен: Петр I окончательно утвердился в качестве единоличного правителя России, его сестра, царевна Софья, была заточена в монастырь. Москва же украсилась еще одним выдающимся архитектурным сооружением. В 1692–1695 годах на месте деревянных Сретенских ворот по проекту М. И. Чоглокова была построена сторожевая башня, которая получила название Сухаревой. Считается, что таким образом государь выразил признательность верному полковнику.

Свое оборонительное значение Сухарева башня вскоре утратила, и в 1700 году в ней разместили Навигацкую школу. Именно в это время здесь впервые появился граф Яков Вилимович Брюс, чье имя с тех пор неразрывно связано с историей башни.

Яков Брюс (при рождении Джеймс Дэниэл Брюс) – один из ближайших сподвижников Петра I, был представителем старинного шотландского рода, но родился в России. Его отец – артиллерийский полковник Вилим Брюс еще до рождения сына покинул родину и поступил на службу к царю Алексею Михайловичу. Брюс-младший пошел по стопам отца и тоже стал военным. В его послужном списке – участие в Полтавской битве и других сражениях Северной войны. В итоге Яков Брюс дослужился до чина генерала-фельдмаршала, стал сенатором, а в 1721 году получил титул графа. Военная служба не помешала Брюсу стать одним из самых образованных людей своего времени. Круг его научных интересов был необычайно широк. Он интересовался химией и астрономией, математикой и ботаникой, свободно владел несколькими европейскими языками, увлекался астрологией. В 1709 году был опубликован знаменитый «Брюсов календарь», который представлял собой астрологический прогноз, рассчитанный на сто лет вперед. Там содержались самые разные сведения о грядущих событиях: погоде, урожаях, войнах и мире. Кроме того, Брюс давал немало полезных советов о том, в какие дни надлежит «морем странствовать, рыбу ловить и браки заключать».

После смерти Петра I граф покинул государственную службу и окончательно поселился в Москве. С тех пор научные изыскания стали главным делом его жизни. Необычные для того времени занятия Брюса, странные для окружающих интересы, голубой «дьявольский» свет, который периодически видели в окнах лаборатории, оборудованной им на верхних этажах Сухаревой башни, вскоре создали ему репутацию колдуна и чернокнижника.

Легенды, сложенные о Брюсе народной молвой, поражали воображение современников. Наиболее распространенная из них повествовала о том, как Брюс сконструировал для себя механическую куклу-служанку, придав ей облик девушки необычайной красоты. Она умела делать всю работу по дому: убирала комнаты, готовила еду, подавала кофе. Единственное, чего не смог добиться Брюс, – научить ее разговаривать.

Продолжение этой легенды не менее замечательно. Любви прекрасной девушки старались добиться многие молодые аристократы. Брюсу, который безуспешно пытался убедить их, что это не человек, а кукла, они не верили. Отчаявшись что-либо объяснить, граф вытаскивал из прически служанки какую-то шпильку, и девушка рассыпалась на глазах у всех, превращаясь в охапку живых цветов. Женихи тотчас исчезали, а Брюс вздыхал и принимался снова собирать по частям свою замечательную служанку.

Брюсу приписывалось еще немало необычных поступков и таинственных историй. Говорили, что по ночам у него в башне собиралась всякая нечистая сила: черти и привидения. В ночь полнолуния на крыше Сухаревой башни появлялся настоящий дракон, и Брюс облетал на нем спящий город. По другой версии, свои ночные полеты Брюс осуществлял на огромной стальной птице.

Яков Брюс умер в апреле 1735 года. К тому времени Навигацкую школу уже перевели в Санкт-Петербург, а в Сухаревой башне разместились адмиралтейские конторы и судейские палаты. Однако имя таинственного графа по-прежнему было неразрывно связано с этим местом. Ходили по Москве даже слухи, что Брюс изобрел эликсир для оживления и отдал царю (царице) пузырек с этой жидкостью – на всякий случай. Вот он умер, и больше некому стало дать мудрый совет самодержцу. И тогда царь (царица) вскрывает гробницу Брюса. Труп чернокнижника совершенно не разложился; полив его заветным эликсиром, государь (государыня) получает нужный совет от ожившего графа. Даже в XIX веке был популярен рассказ, где Яков Брюс по-прежнему укрывается в тайном месте в Москве и продолжает раскладывать пасьянсы судьбы, определяя, кому как жить, на ком жениться и куда ехать.

В начале XIX века рядом с башней возник знаменитый Сухаревский рынок. Это произошло сразу после войны 1812 года, когда в Москву вернулись бросившие свои дома жители. Горожане, кто как мог, пытались разыскать имущество, разграбленное за время их отсутствия. Чтобы избежать волнений среди населения, генерал-губернатор граф Федор Ростопчин издал указ, согласно которому «любая вещь, откуда бы она взята ни была, является неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ею владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном месте, а именно на площади против Сухаревой башни». Уже в первое воскресенье после указа площадь была запружена горами награбленного имущества.

С течением времени Сухаревка превратилась в большой блошиный рынок – злачное место, столь любимое знаменитым московским бытописателем Владимиром Гиляровским и другими искателями острых ощущений. Примечательно, что среди местного преступного сообщества существовал странный обычай. Одиннадцатого апреля – этот день считался днем рождения Брюса – действовало неписаное правило: «Ворованное барахло не толкать, щипачам по чужим карманам не рыскать, торговцам не голосить и покупателей не обирать, иначе Брюс накажет – обездвижит руки и язык». И говорили шепотом на «малинах», что действительно видели немногих ослушников – те стали инвалидами и могли лишь побираться…

Сухарева башня до наших дней не сохранилась. Ее снесли в апреле 1934 года, якобы для устранения помех движению транспорта. Чем руководствовались власти на самом деле – неизвестно, но многие архитекторы, в том числе знаменитый Алексей Щусев, были против и даже лично просили Сталина не трогать легендарное строение. История сноса башни обросла новой легендой. Когда стали рушить Сухареву башню, вышел из нее старик с черной бородой и стал наблюдать за работами. По башне бьют, а она не поддается. Поняли, что все дело в старике. Приехала машина, старика забрали и увезли. Только после этого и смогли башню свалить. Кто же был этот старик? Говорили, колдун…

Скорее всего, реальная основа легенды такова: некоторое время перед сносом возле башни дежурили архитекторы и студенты, надеясь остановить разрушение. Но, как гласит предание, Сталин лично контролировал разборку здания, во время которой рабочим было велено искать тайники и клады. И действительно, в стенах башни удалось обнаружить немало спрятанных там старинных книг. Но самой главной – Черной книги колдуна Брюса – так и не нашли.

Впрочем, надежда раскрыть тайны Сухаревой башни еще остается. В 1990-х годах диггеры и «черные археологи» обнаружили под Сухаревской площадью многочисленные подземные ходы, попасть в которые можно было из подвалов старых домов, расположенных на Сретенке и в близлежащих переулках. А затем здешним андеграундом заинтересовались и городские власти. Так, на своей пресс-конференции в сентябре 2008 года главный археолог российской столицы Александр Векслер заявил: «Основание башни сохранилось. Сейчас там ведутся изыскания». Предлагали даже создать под Сухаревской площадью подземный музей, целиком посвященный знаменитой башне. Вопрос только в том, позволит ли это сделать земля?

Построенные на костях

Традиционно считается, что церкви и храмы исстари возводились в местах с положительной энергией. Но так ли это на самом деле? Ведь зачастую храмы ставили на месте бывших языческих капищ, где совершались жертвоприношения, а иные и вовсе строились «на крови», то есть там, где погибли люди. Да и вблизи храмов нередко находились захоронения. Многие здания российской столицы построены на месте бывших церковных кладбищ – их сносили при расширении и обновлении застройки города.

Между тем, еще указом 1657 года царь Алексей Михайлович запретил устраивать погребения в Кремле и Китай-городе. В 1723 году Петр I повелел: «В Москве и других городах мертвых человеческих телес, кроме знатных персон, внутри градов не погребать». Однако после смерти императора, вплоть до 1771 года, покойников хоронили в черте города и только потом перестали. Советская власть уничтожила в столице вместе с храмами более четырехсот церковных погостов, зато устроила кладбище прямо в Кремлевской стене. И Мавзолей на Красной площади стоит до сих пор…

У оккультистов есть гипотеза, что революционеры намеренно строили здания «на крови» – на местах погостов и массовых побоищ. Причем возводили не просто дома, а государственные учреждения – суды, наркоматы. Якобы запудривать людям мозги, вдалбливать бредовые идеи в головы легче именно в таких зданиях, где сознание человека затуманивается и он начинает воспринимать реальность искаженно. Но ничего нового в этом не было, просто в новую реальность были перенесены методы, издавна применявшиеся церковниками…

Так или иначе, здание, где ныне размещается Государственная дума, было построено на месте церкви Параскевы Пятницы в Охотном Ряду. Близ деревянной церквушки в XV веке было поле, на котором проходили «судебные поединки». Существовала такая судебная практика, при которой исход спора между истцом и ответчиком решался в честном бою – считалось, что это был «божий суд» и победить мог только тот, кто истинно прав. Многих в этих поединках убивали, и земля здесь буквально пропиталась кровью. Позднее на месте деревянного строения воздвигли каменное, а за храмом устроили приходское кладбище.

Интересно то, что на культ христианской святой Параскевы Пятницы были перенесены признаки и функции главного женского божества славянского пантеона – Мокоши. Ее образ связывают с прядением, ткачеством и ремеслами. Но главное – Мокошь выполняла работу, которой у греков занимались мойры, у римлян парки, а у викингов норны: пряла нить судьбы.

Кстати, в Москве были две церкви Параскевы Пятницы. Пятницкая улица сохранила память о женском божестве, коему поклонялись здесь исстари. Здесь, на месте, где сейчас вестибюль станции метро «Новокузнецкая», стояла еще одна церковь Параскевы Пятницы, имеющая статус «прощной». А по этнографическим свидетельствам, «прощами» назывались места поклонения Мокоши. Именно здесь в дохристианские времена находилось ее святилище. Обе церкви Параскевы – сакральные места, где прядут незримые нити судеб, – были расположены напротив друг друга по обе стороны Москвы-реки.

В 1928 году церковь в Охотном Ряду снесли, и к 1935 году возвели на ее месте Дом Совета труда и обороны СССР. Позднее в нем размещались Совнарком и Госплан. Именно тут нередко рождались проекты наподобие поворота сибирских рек на юг. И неудивительно, что нынешнюю Госдуму, где прядут судьбу государства, разместили по традиции тоже здесь…

11 июля 2002 года «Комсомольская правда» опубликовала статью «Верховный суд России стоит на костях». В ней говорилось: «В Москве, под полом здания Верховного суда на улице Поварской, строители обнаружили человеческие останки. Главная версия захоронения – давным-давно здесь было кладбище при церкви. А в 1938-м храм сломали. В 1954 году на этом месте выстроили здание Верховного суда. По другой версии, захоронение может относиться к 1930–1940 годам массовых репрессий».