Очерки по истории религии и атеизма

Увидеть. Если ж ты, хоть про себя,

Замыслишь злое что, не утаится

То от богов: так разум их высок.

Такие речи говоря, тот муж

Приятнейшей науке научил,

Затмивши правду вымыслом своим.

Живут же боги там, он утверждал, —

Так говоря, он думал поразить

Особенно людей — откуда, видел,

Исходят смертным страх и благодать

В их жизни бедственной, — в том высшем круге,

Где молнии он видел с грохотаньем

Ужасным грома, звездный неба образ.

Узор прекрасный, Времени творенье,

Художника искусного того,

Откуда влажный дождь идет на землю.

Такие страхи людям он раскинул

Везде, нм в сказке указал прекрасно

Жилище бога в подходящем месте

И беззаконье потушил законом.

Так, полагаю, убедил впервые

Людей он верить, что есть род богов[222].

Взгляды Крития на роль и происхождение религии дают возможность понять, почему афинская демократия так нетерпимо относилась к софистам.

Эпикур (341–270 гг. до н. э.) был последним крупным философом-материалистом античной Греции. Между Демокритом и Эпикуром лежит целая полоса господства идеализма. Эпикур возродил материалистическую линию Демокрита в так называемый эллинистический период. Эллинизм был подготовлен не только внешними причинами (например, созданием мировой империи Александра Македонского), но и внутренним развитием греческих рабовладельческих городов-государств. Характерной чертой эллинизма было смешение античной культуры Запада и Востока, их взаимное влияние и обогащение. Эллинизм в своей первоначальной стадии сыграл прогрессивную роль в развитии рабовладельческого общества, в частности в странах Ближнего Востока. Господствующими философскими школами этого периода были школы стоиков и эпикурейцев.

Эпикур родился на острове Самос, в семье сельского учителя. Научная деятельность философа протекала в период, характеризующийся ожесточенной борьбой, опустошительными и разорительными войнами. Уже в зрелом возрасте Эпикур основывает в Афинах свою философскую школу «сад Эпикура». Надпись на воротах сада гласила: «Странник, здесь тебе будет хорошо; здесь высшее благо — наслаждение». «Сад Эпикура» стал центром материализма и атеизма того времени. Эпикур, как и греческие материалисты V в. до н. э., был идеологом класса рабовладельцев. Он считал, что рабовладельческое государство обязано создать счастливую и безмятежную жизнь для рабовладельцев. За рабами Эпикур не признавал гражданских прав, хотя в отличие от Платона и Аристотеля утверждал, что рабами становятся не от рождения, а по обстоятельствам.

По свидетельству древних, Эпикур был одним из плодовитейших писателей. В древних источниках сохранились многочисленные названия его сочинений. Его главный труд «О природе» состоял из 37 книг, а всего Эпикуром было написано свыше 300 научных работ. Многие его сочинения утеряны. Большинство же их уничтожено врагами. Не случайно Гегель говорит о сочинениях Эпикура: «Мы должны благодарить бога за то, что их нет».

Сохранилось лишь три письма Эпикура — Геродоту. Пифоклу и Менекею — и значительное число фрагментов и свидетельств. Одним из важнейших источников для изучения философии Эпикура является философская поэма «О природе вещей» его приверженца римского философа Тита Лукреция Кара. Эпикур был последователем атомистической философии Демокрита. По мнению Эпикура, основная задача философии — познать законы природы и тем самым проложить человечеству путь к счастью. Только познание законов природы делает человека счастливым, «поэтому нельзя без изучения природы получать удовольствия без примеси страха».

В письме к Менекею он поучал: «Пусть никто в молодости не откладывает занятия философией, а в старости не устает заниматься философией: ведь никто не бывает ни недозрелым, ни перезрелым для здоровья души. Кто говорит, что еще не наступило или прошло время для занятия философией, тот похож на того, кто говорит, что для счастья или еще нет, или уже нет времени. Поэтому и старцу и юноше следует заниматься философией: первому — для того, чтобы, старясь, быть молодым благами вследствие благородного воспоминания о прошедшем, а второму — для того, чтобы быть одновременно и молодым и старым вследствие отсутствия страха перед будущим. Поэтому следует размышлять о том, что создает счастье, если действительно, когда оно есть, у нас все есть; а когда его нет, мы все делаем, чтобы его иметь»[223].

Материалист и атеист, Эпикур признавал «бытие вещей вне сознания человека и независимо от него». Согласно Эпикуру, вселенная бесконечна, существуют бесчисленные миры, которые и похожи и непохожи на наш мир. Вселенная состоит из тел и пространства. Основу всего существующего, по его мнению, составляют неделимые материальные частицы — атомы — и пустота. «Атомы движутся непрерывно в течение вечности». Все многообразие явлений природы он объяснял сочетаниями атомов.

Эпикур

В теории познания Эпикур в основном придерживался наивноматериалистической теории отражения Демокрита. Источником ощущений он считал внешние предметы. «Мы видим и мыслим очертания вещей потому, что к нам притекает нечто из мира внешнего»[224]. Как и Демокрит, Эпикур полагал, что с поверхности предметов истекают образы и через воздух проникают в органы чувств.

Именно благодаря этим ощущениям мы воспринимаем то, что существует вне нас. В объяснении природы и человеческого общества люди должны основываться на естественных причинах, опираться на опыт. Естественнонаучные материалистические и атеистические взгляды Эпикура опровергали реакционно-идеалистическое учение о сверхъестественном, божественном двигателе. Атеизм Эпикура развивался в борьбе с идеализмом Платона и является новой, более высокой ступенью в развитии древнегреческого атеизма. Называя учение Платона о мире идей религиозным вымыслом, достойным осмеяния, Эпикур решительно отрицает божественное в делах природы и человека. Важнейшим элементом атеизма Эпикура является его учение о душе. «Душа, — говорит Эпикур, — не есть нечто бестелесное… Душа есть состоящее из тонких частиц тело, рассеянное по всему организму, очень похожее на ветер с какой-то примесью теплоты… Поэтому говорящие, что душа бестелесна, говорят вздор»[225].

Отрицая существование нематериальной, духовной субстанции, Эпикур боролся против учения Платона о бессмертии души. «С разложением всего тела рассеивается и душа», — утверждал он. «Это гениальные догадки и указания пути науке, а не поповщине»[226],— писал В. И. Ленин по поводу учения Эпикура о душе. — «Очень наивно и хорошо!..»[227].

Главным источником веры в богов, по мнению Эпикура, является страх смерти. Изучение законов природы и материалистическое понимание души, по его мнению, должны привести к освобождению людей от вечного страха перед посмертными наказаниями. Эпикур ставит перед философией задачу освободить людей из этого чудовищного плена. Именно это имел в виду Лукреций, когда сравнивал Эпикура с Прометеем и Титаном. Второй причиной возникновения религии Эпикур считал неумение объяснить явления природы. «Смертные видели определенный порядок явлений… но не могли объяснить, отчего это все происходит. Им представлялся один лишь исход: предоставить богам все и допустить, что по воле богов все на свете вершится»[228].

Исследователи находят в атеистических взглядах Эпикура много противоречивого и непоследовательного: отрицая существование сверхъестественных сил, Эпикур, однако, не устраняет полностью мифологических богов древней Греции. Он помещает их в межмировые пространства, где они, «пребывая в блаженном покое, не слышат никакой мольбы, не заботятся ни о нас, ни о мире…»[229]. В действительности противоречие в атеистических взглядах Эпикура лишь кажущееся. Еще древние авторы указывали, что признание Эпикуром существования богов в межмировых пространствах — чистейший атеизм. Плутарх писал, что учение Эпикура о богах уничтожает страх и суеверие, оно ставит людей в такое отношение к богам, «в каком мы находимся к рыбам Гирканского моря, от которых мы не ждем ни вреда, ни пользы». Вольтер отмечал, что боги Эпикура — ни на что не годные боги.

Отрицая существование нематериальной субстанции, Эпикур тем самым наносил удар в самый корень религии. Боги существуют, говорил он, потому, что имеются представления людей о богах; но представления человека есть образ вещей, тел, находящихся вне нас; всякие представления человека есть отражение чего-то реального. Поэтому существуют прообразы наших представлений. Однако не всякое наше представление правильно. Бывают и ложные представления. К ним-то и относятся представления большинства людей о богах. Люди ошибочно считают, что сны имеют таинственный и божественный характер. Качества, которые люди приписывают богам, вымышлены. «Если бы бог внимал молитвам людей, — говорит Эпикур, — то скоро все люди погибли бы, постоянно моля много зла друг другу»[230].

Совершенно очевидно, что основные материалистические положения философии Эпикура исключали возможность. реального существования богов. Однако некоторые высказывания Эпикура дали повод исследователям по-разному трактовать его взгляды. В письме к Менекею Эпикур писал: «Во-первых, верь, что бог — существо бессмертное и блаженное, как общее представление о боге начертано в уме человека, и не приписывай ему ничего чуждого его бессмертию или несогласного с его блаженством, но представляй себе о боге все, что может сохранять его блаженство, соединенное с бессмертием. Да, боги существуют: познание их — факт очевидный. Но они не таковы, какими их представляет себе толпа, потому что толпа не сохраняет о них постоянно своего представления. Нечестив не тот, кто устраняет богов толпы, но тот, кто применяет к богам представления толпы: ибо высказывания толпы о богах являются не естественными понятиями, но лживыми домыслами, согласно которым дурным людям боги посылают величайший вред, а хорошим — пользу»[231].

Таким образом, боги Эпикура совершенно не похожи на богов толпы, которая приписывает им человеческие черты. Эти живущие в космических пространствах существа бездельники и не имеют никакого отношения к природе и человеку. «Ведь мы не будем представлять их (то есть богов. — А. А.) более счастливыми и неразрушимыми, если они не говорят и не разговаривают друг с другом, а похожи на немых людей»[232]— иронизирует Эпикур.

Нам кажется, что вывод о непоследовательности Эпикура совершенно не обоснован, что этот вопрос гораздо сложнее, чем представляется на первый взгляд. Древние писатели и воинствующие христианские богословы в своем понимании и истолковании философии Эпикура были значительно ближе к истине. Греческие и римские стоики враждебно относились к воззрениям Эпикура. А ведь они хорошо знали взгляды своих современников. Так, стоик Посейдоний говорит, что Эпикур был уверен в том, что богов нет, но из политических соображений и для того, чтобы не вызвать гнева фанатиков, охотно сочинял веселые сказки о существовании прозрачных бессмертных богов, чем по существу насмехался над легковерной толпой. Воинствующие мракобесы из лагеря христианских богословов придерживались того же взгляда, что и Посейдоний. Они считали, что Эпикур не прямо отрицал существование божества, а изнутри подкапывался под веру, что, по их мнению, во сто крат опасней. Отцы церкви очень сожалели, что «богохульник» Эпикур не был физически уничтожен его языческими соотечественниками.

Французские материалисты-просветители не сомневались в атеизме Эпикура. Они утверждали, что признание Эпикуром существования богов имело политический характер и что его сказки о богах-бездельниках были по существу политическими памфлетами. Не нужно быть слишком проницательным, говорили они, чтобы увидеть, что вся его теология — выдумка, так как она прямо противоположна устанавливаемым им принципам. Эпикур не признавал никаких существ, кроме тех, которые образованы атомами и, следовательно, смертны.

Французский философ-материалист XVII в. Гассенди, который много сделал для возрождения философии Эпикура, считал, что последний сознательно устраивал маскарад богов-бездельников, что вся его система последовательно атеистична. Мнение о том, что Эпикур выдумывал богов, чтобы избежать обвинения в явном атеизме, имеет основание. Так, обращаясь к своим последователям, Эпикур говорил: «Мы, по крайней мере, будем приносить жертвы благочестиво и правильно там, где подобает, и будем исполнять все правильно, по законам, нисколько не тревожа себя (обычными) мнениями относительно существ самых лучших и самых уважаемых (то есть богов. — А. А.). Кроме того, будем свободны от всякого обвинения по отношению к высказанному ими мнению: ведь так можно жить согласно с природой»[233].

Известный буржуазный исследователь, автор работы по новейшей истории атеизма Маутнер приходит к противоположным выводам. Он полагает, что «в области этики Эпикур был ревнителем человеческой независимости; в религиозной же области он был мирным вольнодумцем, не желавшим отказаться от забавы с пестрыми и красивыми богами». По мнению Маутнера, Эпикур был суеверным, как и все греки, он не лицемерил, а по-детски, наивно верил в блаженство и в бессмертие богов. Даже когда Эпикур шутил, устраивая своих богов в отдельных кабинетах в межпланетном пространстве и назначая им определенную пенсию, он все-таки, как истый грек, верил в существование этих богов.

Мы полагаем, что Маутнер неправ, считая характерной чертой мировоззрения древних греков суеверие. Напротив, им присуще свободомыслие. Эпикур был осторожным человеком. Исходя из своих этических положений, он считал, что мудрец для своего спокойствия должен выполнять законы и обычаи государства, даже если они не разумны. Открыто идти в бой против традиций старины не следует. Задача мудреца состоит в том, чтобы разъяснять и объяснять. Просвещение есть истинный путь к наслаждению.

Материалистическая и атеистическая система Эпикура сыграла огромную роль в освобождении человечества от религиозных суеверий и невежества. Призыв Эпикура: «Глупо просить у богов то, что человек способен сам себе доставить» — не потерял своего значения и в наши дни. Материализм и воинствующий атеизм Эпикура являются причиной того, что вот уже свыше двух тысяч лет всевозможные мракобесы — идеалисты и теологи, схоласты и мистики — с остервенением борются против наследия древнегреческого мыслителя. К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» писали, что Эпикур «был подлинным радикальным просветителем древности, открыто нападал на античную религию, и от него же шел атеизм римлян, поскольку он у них существовал. Поэтому Лукреций и прославлял его как героя, впервые низвергнувшего богов и поправшего религию, поэтому же у всех отцов церкви, от Плутарха до Лютера, Эпикур слывет безбожным философом… (по преимуществу), свиньей; вследствие чего и Климент Александрийский говорит, что когда Павел ополчается против философии, то он имеет в виду только эпикурейскую»[234].

Глава III. Рим

История Римской империи есть история зарождения, становления и гибели античного рабовладельческого строя. Здесь рабовладение достигло своего классического развития. Противоречия, присущие рабовладельческому обществу вообще, в Риме проявились наиболее открыто, в самых чудовищных и отвратительных формах. Ожесточенная классовая борьба между рабами и рабовладельцами заполняет всю историю Рима. Гражданские войны и восстания рабов во II и I вв. до н. э. до основания потрясли Римскую империю. Наряду с этим шла острая борьба внутри рабовладельческого класса между рабовладельцами-демократами (популярами) и рабовладельцами-аристократами (оптиматами), между республиканцами и монархистами. Эта борьба отражалась и в области идеологии, где остро сталкивались материализм и идеализм, атеизм и религия.

В противоположность грекам у древних римлян не было красочной мифологии с человекообразными богами и бессмертными героями. Римские боги вначале не имели человеческого облика. Римляне представляли их как силу сверхъестественную, грозную и мстительную. Как и у других народов, вера в богов у римлян возникла вследствие обожествления стихийных сил природы. Своеобразие древней римской религии заключалось в том, что религиозными предписаниями была регламентирована вся жизнь римского гражданина. Нигде так не развился политеизм, как у древних римлян. Почти каждый предмет или явление природы имело свое божество. Особенно много богов было у земледельцев.

Зерно, брошенное в землю, охранял бог Сатурн, растущий колос — Церера, созревший — Флора и т. д. Духи — покровители семьи назывались ларами, пенатами, манами, гениями. Наиболее почитались боги кладовой и семейного очага.

Гиро в работе «Частная и общественная жизнь римлян» пишет, что у римлян было множество богов, ведающих отдельными действиями человека и сопровождающих его от рождения до смерти. Гиро называет 43 бога, которые управляли жизнью ребенка, многочисленных богов юности и брака, божеств, стоящих у изголовья умирающего. Количество последних, как и количество богов, присутствующих при рождении, особенно велико: бог, лишающий умирающего глаза, бог, отделяющий душу от тела, бог — смерть, богини, участвующие в погребальном шествии, в оплакивании покойника и т. п. Кроме этих богов, было еще множество богов пищи, одежды, растений и других вещей, окружающих римлянина.

Все римские боги — древнего происхождения, поэтому в религии римлян было много архаичного. Кроме бесчисленных бегов растений, у римлян почитались также боги местности и частей земли, на которых живет или по которым ходит человек. Список всех божеств был помещен в древних книгах понтификов. Римские боги Юпитер, Диана, Марс, Фавн, Геркулес, Сатурн, Веста и Церера олицетворяли силы природы, а впоследствии и социальные силы. Значительно позже появляются божества Надежда, Согласие, Здоровье, Целомудрие и богиня судьбы — Фортуна. Постепенно в пантеоне римских богов выделяются главные боги — Марс, Юпитер, Юнона и Квирин[235]. Марс и Квирин считались богами войны, Юпитер — плодородия, Юнона — супруга Юпитера — покровительницей браков и семейной жизни.

Известный римский мыслитель Варрон (I в. до н. э.) свидетельствует, что религиозные предписания играли большую роль в жизни римлян. В каждом отдельном случае надо было обращаться к вполне определенному богу и в определенное время. В своих молитвах и обращениях к богу римляне были очень точны, ибо, по их убеждениям, малейшая ошибка может испортить дело. Однако римляне считали незазорным при случае обманывать богов. Так, если римлянин, обращаясь к богу с просьбой о содействии, обещал принести в жертву 10 голов (имелось в виду скота), то при благополучном исходе дела хитроумный проситель заменял их маковыми головками. Римские боги не господствовали над человеком.

Фавн

Посредством магии и гадания человек всегда мог избежать сетей, расставленных богами.

В противоположность Греции, жреческая каста в Риме являлась серьезной общественной силой и играла существенную роль в политической жизни страны. Она была обособлена, имела свои объединения и союзы. Самое крупное кастовое объединение жрецов составляли понтифики — толкователи судебных законов и религиозных обычаев. Жрецы ведали календарем, гадали по полету птиц, по внутренностям животных. Большой известностью пользовались в Риме весталки — жрицы богини Весты.

Они давали обет в течение 30 лет не выходить замуж и поддерживать неугасимый огонь на алтаре Весты.

С IV в. до н. э. в Рим начинают проникать греческие мифы и легенды, а с ними и греческая религия. Под. влиянием последней в религии римлян появляются боги в образе человека. Широко распространился в Риме культ греческого бога Вакха, или Диониса. Праздники, в честь этого бога — вакханалии привлекали множество людей. Из боязни большого скопления народных масс со временем вакханалии были запрещены. Из греческих богов в Риме высоко чтились Аполлон и Зевс. Были даже попытки слить греческих богов с римскими: Юпитера с Зевсом, Юнону с Герой, Марса с Аресом, Минерву с Афиной, Цереру с Деметрой, Геркулеса с Гераклом. Римская религия, как и греческая, была религией только свободных граждан. Рабы и варвары не могли участвовать в религиозных праздниках, присутствовать при совершении культовых обрядов и жертвоприношений.

Политический кризис II–I в. до н. э. сопровождался в Риме кризисом религиозным. К этому времени римская религия по существу превратилась в формальную обрядность. Но господствующие классы всеми силами стремились сохранить религиозные культы и обряды как политическое и идеологическое оружие в борьбе против народных масс. Марк Туллий Цицерон, известный римский оратор, писатель и философ, идеолог рабовладельческой аристократии, утверждал, что религия является причиной возвышения Рима. Будучи атеистом, он тем не менее считал необходимым сохранять религиозные обряды, «чтобы не оскорблять народных убеждений и ради той пользы, какую гадания приносят государству».

Во II и I вв. до н. э. среди образованных слоев римского общества широко распространились атеистические взгляды. Этому способствовало развитие естественнонаучных знаний, ремесел и торговли. Атеистические тенденции особенно сильно проявились в политической, художественной, исторической и философской литературе.

Одним из крупнейших материалистов-атеистов античного Рима был Тит Лукреций Кар (99–55 гг. до н. э.), творения которого до сих пор представляют живой интерес для ученых. Во времена Лукреция Кара Римская империя охватывала обширные территории Востока и Запада. Цицерон говорил, что авторитет римского гражданина так велик, что нигде — ни у скифов, ни в Парфии, ни в Индии — никто не смел оскорбить его. Из покоренных и завоеванных стран стекались в Рим колоссальные материальные ценности, создавая условия для невиданной роскоши и праздного образа жизни римских рабовладельцев, что коренным образом изменило весь уклад римского общества и характер социальной борьбы.

Жизнь и деятельность Лукреция протекали в очень напряженный период римской истории. Он был современником Суллы, Помпея, Красса и Цезаря, очевидцем социальных взрывов и общественных сдвигов того времени. Страстность борьбы сказывалась и в области духовной жизни. Хотя по культурному развитию римляне стояли намного ниже античных греков, но и тут поиски новых путей во всех областях знаний являлись характерной особенностью эпохи.

Римские рабовладельцы-аристократы не выдвинули сколько-нибудь крупных философских систем и пробавлялись в основном эклектической похлебкой из древнегреческих религиозно-идеалистических учений. Носителями прогрессивных, материалистических тенденций в римском обществе были демократические элементы, интересы и стремления которых отражало материалистическое и атеистическое учение Лукреция Кара.

Лукреций Кар

Лукреций резко выступал против роскоши и праздности господствующих классов. Он противопоставляет современности давно минувшие времена, когда люди были бедны, но счастливы. Как говорил Салюсти, «в те времена человеческая жизнь протекала еще без страстей, каждый вполне удовлетворялся своим… Когда же вместо труда в человеческую жизнь вторглась праздность, вместо сдержанности и справедливости — произвол страстей и высокомерие, вместе с нравами изменилась и судьба людей»[236].

Лукреций Кар на римской почве развивал материалистическую философию Демокрита и Эпикура. Хотя Лукреций был последователем Эпикура, неверно считать его только копиистом и переводчиком греческого философа. Книга Лукреция «О природе вещей» — совершенно самостоятельное произведение, основанное на достижениях научной мысли нового исторического периода. Поэма «О природе вещей» представляет собой своеобразную энциклопедию той эпохи, в которую жил и творил Лукреций Кар. Прогрессивные философские и общественные взгляды, изложенные в ней, сыграли большую роль в развитии революционных идей XVII–XVIII вв. Борьба Лукреция против паразитизма рабовладельческой аристократии, против суеверия и невежества была созвучна настроениям европейской буржуазии XVII–XVIII вв.

Некоторые исследователи считают, что Лукреций был далек от политики на том основании, что он призывал граждан не участвовать в государственных делах, чтобы не нарушать душевного спокойствия. Однако не эти строки определяют основное направление поэмы «О природе вещей». Лукреции в ней. не только восстает против роскоши, лихоимства и падения нравов рабовладельческого класса, но смело и резко нападает на религию. Уже одно это свидетельствует о том, что Лукреций не чуждался общественно-политической жизни.

Если в Греции не было общегосударственной религии и господствовало относительное научное свободомыслие, то в Риме, напротив, религия была общественным установлением, главной идеологической опорой рабовладельческого общества. Вся общественная жизнь в древнем Риме заполнена религиозными торжествами и церемониями. Поэтому смелое выступление Лукреция Кара против религии имело безусловно политический характер.

О. жизни и деятельности Лукреция Кара почти ничего не известно. Единственным дошедшим до нас свидетельством современников о поэме Лукреция является письмо Цицерона своему брату Квинту, где он писал: «Поэма Лукреция такова, какой ты ее характеризуешь в своем письме: в ней много проблесков природного дарования, но вместе с тем и искусства». Свидетельство Цицерона относится к I в. до н. э.

В дополнениях к хронике церковной истории христианский апологет Евсевия Иероним сообщает: «Рождается поэт Тит Лукреций. Впоследствии, впавши в умопомешательство от приворотного зелья и написав в промежутках между припадками безумия несколько книг, которые впоследствии отредактировал Цицерон, он покончил самоубийством на сорок четвертом году своей жизни»[237]. Эта краткая биографическая справка, написанная ярым врагом материализма и атеизма, не может не вызывать сомнения, особенно если учесть выдвигаемую им причину умопомешательства Лукреция. Скорее всего сам Иероним из ненависти к философу-безбожнику объявил его сумасшедшим. Таких примеров в истории немало: это излюбленное оружие католической церкви.

Не точен и факт самоубийства Лукреция Кара. Советский исследователь Ф. А. Петровский указывает, что «сообщение о самоубийстве Лукреция сомнительно, так как вполне возможно, что оно основано не на действительном факте, а на толковании некоторых частей поэмы, в которых Лукреций говорит о смерти, в частности в стихе 943 книги III». Во времена Лукреция самоубийства в Риме еще не носили характера эпидемии, как это имело место позднее. Хотя внутренняя смута, непрерывные гражданские войны, падение нравов и сознание невозможности приостановить гибель римского рабовладельческого общества могли послужить причиной для такого шага, но это еще не дает оснований утверждать, что Лукреций Кар покончил жизнь самоубийством.

Спорным остается также вопрос, к какому классу принадлежал Лукреций. Одни исследователи утверждали, что он выходец из простого народа, другие — из сословия всадников. По-видимому, правы вторые. На принадлежность Лукреция к высшему классу римского общества республиканской эпохи указывает тройное имя философа — Тит Лукреций Кар. Но наиболее веским доказательством является тон посвящения поэмы. Меммий, которому Лукреций посвящает свой труд, принадлежал к высшим слоям римской аристократии. В 54 г. до н. э. он баллотировался в консулы, но в связи с подкупом голосов был осужден и покинул Рим. Ф. А. Петровский пишет: «Лукреций обращается в своей поэме к Меммию не только как равный к равному, но даже с оттенком превосходства и иронии, чего не мог бы сделать человек, чувствующий себя в зависимости от него. Тем не менее все эти соображения — только гипотезы, но более вероятные, чем предположение о принадлежности Лукреция к низшим классам римского общества, — предположение, которого, насколько нам известно, в настоящее время не придерживается никто из исследователей»[238].

В поэме «О природе вещей» несомненно отражены бурные политические события того времени, кровавая диктатура Суллы и правление Юлия Цезаря.

Ибо ни мы продолжать работу не можем спокойно

В трудные родины дни, ни Меммия отпрыск не смеет

Этой тяжелой порой уклониться от общего дела[239].

Отдельные исследователи отмечали обращение Лукреция к мифологии и богам, в частности посвящение им поэмы богине любви Венере. Причины этого могли быть различными: возможно, это дань старинной римской традиции — все поэты и писатели начинали свои произведения с обращения к мифическим богам, а возможно — формальный прием, чтобы замаскировать свои атеистические взгляды. Посвящение богине Венере, по-видимому, можно объяснить тем, что Лукреций считал Венеру «символом вечно юной, вечно обновляющейся природы»[240].

Основная цель, которую ставил перед собой Лукреций при написании поэмы, — объяснить начала всех вещей, вскрыть законы природы и освободить человека от гнета религии и невежества: «…Учу я великому знанию, стараясь дух человека извлечь из тесных тенет суеверий».

Согласно философской концепции Лукреция, все в природе совершается по необходимым, извечно присущим самой природе законам. Материя вечна и неуничтожима. Все, что погибает, погибает лишь по видимости, превращаясь из одной формы в другую. Этот процесс образования и гибели происходит на основе борьбы и столкновений первичных материальных телец. Каждый предмет или вещь имеет свое, только ему одному присущее тельце, иначе из морей могли бы возникать люди, а с неба падал бы крупный и мелкий скот. Вечное зарождение и обновление есть закон материи.

Так весь мир обновляется вечно;

Смертные твари живут, одни чередуясь с другими,

Племя одно начинает расти, вымирает другое.

И поколенья живущих сменяются в краткое время,

В руки из рук отдавая, как в беге, светильники жизни.

Одни миры образовываются, другие умирают, одни зарождаются, другие стареют. Это положение Лукреция было направлено против религиозно-идеалистических представлений последователей Сократа и Платона. Положение Лукреция об образовании миров сходно с гораздо более поздним учением Канта и Лапласа, но в отличие от Канта, допускавшего существование бога, Лукреций не прибегал в своей теории к сверхъестественным силам.

Философия Лукреция, без сомнения, является вершиной материализма древнего Рима. Не случайно Маркс давал такую восторженную оценку Лукрецию: «Как природа весною обнажается и, так сказать, сознавая свою победу, выставляет напоказ все свои прелести, между тем как зимой она прикрывает свое унижение и свою убогость снегом и льдом, так Лукреций, свежий, смелый, поэтический властитель мира, отличается от Плутарха, прикрывающего свое мелкое «я» снегом и льдом морали»[241].

Поэма Лукреция — великое творение воинствующего атеиста, каждая страница которого дышит ненавистью к религии. У Лукреция, писал Маркс, мы видим «природу, лишенную божественного характера, и бога, отрешенного от мира»[242]. Лукреций утверждает, что человек — не божественное творение, а продукт природы. Многочисленными примерами он доказывает ложность учения идеалистов и богословов о бессмертии души: