Помоги проекту - поделись книгой:
Из свидетельств древних можно предполагать, что по своим политическим взглядам Ксенофан был сторонником умеренной аристократии, а по философским воззрениям — материалистом. Ксенофан считал, что мир не рожден, он вечен и неуничтожим, един и неизменяем. Правда, материализм Ксенофана облечен в теологическую форму. Он растворил бога в природе. Космос у Ксенофана — это бог. По утверждению Аристотеля, Ксенофан, взглянув на небо, сказал: «Единое — вот что такое бог». Это свидетельство Аристотеля дало повод к разноречивым толкованиям исследователей. «У Ксенофана, — говорит римский философ Секст-Эмпирик, — бог сросся со всем». Согласно Плутарху, «Ксенофан… не признает ни возникновения, ни уничтожения, но говорит, что вселенная всегда подобна (себе). А именно, говорит он, если бы она возникла, то до возникновения должно бы ее не быть. А из несущего ничто не может родиться»[180].
По Ксенофану, мир — это бог, а бог — это мир. Таким образом, бог у Ксенофана — лишь теологическая форма, за которой скрывается материалистическое содержание, абстрактное выражение материального мира.
Положение о том, что бог не рожден, он доказывал тем, что «возникающее необходимо возникает или из подобного, или из неподобного. Дело в том, что подобное точно так же не может рождать подобное, как и рождаться от нею. А если бы оно возникло из неподобного, то сущее получилось бы из несущего». Бог-природа, по Ксенофану, находится в вечном покое: «Всегда он пребывает на одном и том же месте, никуда не двигаясь; переходить с места на место ему не подобает»[181]. Единый, вечный и неизменный бог-природа у Ксенофана не содержит в себе ничего божеского и ничего человеческого. «Существо божье шарообразно и нисколько не подобно человеку»[182],— утверждал он. Шар Ксенофан считал воплощением единства ограниченности и безграничности. Древний комментатор, возражая против этого определения Ксенофана, писал: «Он сам говорит, что бог есть, говоря это или о нем целом, или о его сущности. Ведь будучи бестелесным, каким образом он мог бы быть шаровидным?»[183].
Атеистические взгляды Ксенофана имеют пантеистическую окраску. Сравнивая систему Ксенофана и систему голландского философа XVII в. Спинозы, глава французских материалистов XVIII в. Д. Дидро отмечал, что «эта система недалека от спинозизма. Душа мира, которую, по-видимому, придумал Ксенофан, не имеет ничего общего с тем, что мы понимаем под духом». Дидро тут имел в виду один из фрагментов Ксенофана, в котором говорится: «Божество всем своим существом видит и все оно слышит, однако не дышит».
Ксенофан прославляет человека, его ум и добродетели, его трудовую деятельность. Мыслитель резко выступает против культа грубой физической силы и телесной красоты, которые были святынями эллинского мировоззрения, противопоставляя ему силу разума, знаний. «Неправедно отдавать предпочтение телесной силе перед истинной мудростью», — говорил он. Критика Ксенофаном культа физической силы была направлена против этических норм рабовладельческой аристократии, против мифологической религии Гомера и Гесиода. Ксенофан утверждал: «Не должно воспевать сражений титанов, гигантов и кентавров — вымыслы прежних времен, ни неистовых междоусобиц, в которых нет ничего хорошего»[184]. Он едко и остроумно высмеивал похождения богов, описанные в «Одиссее» и «Илиаде» Гомера, и мифологические предания греков о богах-героях. По свидетельству древних, Ксенофан говорил: «Все, что есть у людей бесчестного и позорного, приписали богам Гомер и Гесиод: воровство, прелюбодеяние и взаимный обман»[185].
Диоген Лаэрций сообщает, что «Ксенофан написал эпические стихотворения, элегии и ямбы против Гесиода и Гомера, в которых порицает их рассказы о богах. Он и сам распевал свои собственные стихотворения»[186].
В условиях широкого развития товарообмена и промышленности в городах-государствах Эллады был необходим определенный минимум знаний. Поэтому Ксенофан призывал к исследованию природы, к изучению наук, ибо без знания природных и общественных явлений практическая деятельность человека не может быть расчетливой и разумной. Только знания могут привести к расцвету общества.
Ксенофана можно считать первым историком религии[187]. Он впервые в греческой философии дает четкий ответ на вопрос о происхождении богов: боги сотворены человеческой фантазией. В его учении содержится критика не только греческого религиозного политеизма, но и религии вообще. Ксенофан доказывает антропоморфический характер религиозных представлений всех народов. Наблюдая и изучая верования различных народов, колофонский мудрец приходит к выводу, что религиозные представления людей невероятно противоречивы и несообразны. Сравнивая верования, культы, обычаи, Ксенофан доказывает, что различные религии опровергают друг друга и каждая утверждает, будто только она правильная. Однако общим для всех религий является антропоморфический характер богов, создание их людьми по своему образу и подобию. «…Смертные думают, будто боги рождаются, имеют одежду, голос и телесный образ, как и они»[188]. Ксенофан писал в своей поэме о природе:
В. И. Ленин по поводу этих строк Ксенофана отмечал: «Боги по образу человека»[190]. Ксенофан утверждал, что не природа и человек созданы богом, а наоборот — представления о богах создаются людьми.
Интересен вопрос об отношении Ксенофана к орфической религии и пифагорейскому союзу. М. А. Дыник писал: «Важнейшее значение следует придать связи Ксенофана с орфической религией, чем устанавливается его идеологическая близость к пифагорейскому союзу»[191]. Однако никаких исторических фактов, подтверждающих идеологическую близость Ксенофана к пифагорейцам, нет. Причину изгнания Ксенофана из Колофона Диоген Лаэрций не разъясняет. Переезд Ксенофана в Великую Грецию, куда стекались противники рабовладельческой демократии, не говорит еще о том, что он сочувствовал пифагорейцам. Свидетельство Диогена Лаэрция о том, что Ксенофан был продан в рабство, но выкуплен пифагорейцами, не дает основания утверждать идейную близость Ксенофана к Пифагору. Наоборот, из высказываний древних видно, что Ксенофан вел острую борьбу против Пифагора и орфической религии и остроумно высмеивал их учение о переселении душ. «По пифагорейским мифам, — говорил Ксенофан, — всякая душа переходит произвольно в любое тело». Диоген рассказывает, что однажды, когда били собаку, Ксенофан проходил мимо. Пожалев собаку, он сказал: «Перестань, не бей ее, ведь на самом деле в ней душа моего друга, которую я узнал по голосу»[192].
Необходимо подчеркнуть, что теогония пифагорейцев мало отличалась от мифологических религиозных представлений эллинов. Несомненна и связь орфической религии с пифагорейской. Атеистическое же мировоззрение Ксенофана резко расходится с религиозно философским учением пифагорейцев и орфиков, против которого он выступал совершенно открыто. Причиной изгнания Ксенофана из родного города могла послужить его борьба против народных верований. Как известно, фанатизм демоса часто служил ставкой в игре политических партий рабовладельческой Греции.
Особый интерес представляют эволюционные догадки Ксенофана об истории земли. Найдя в каменоломнях Сиракуз отпечатки вымерших пород рыб и растений, мыслитель сделал вывод об изменяемости растительных и животных видов в связи с изменением земли. Присутствие морских раковин в очень отдаленных от моря местах он объяснял медленной периодической сменой суши и моря. Ксенофан утверждал, что меняется не только человеческая культура, но и животный и растительный мир, вся земля. Ксенофан считал, что существует множество миров, которые неизменны. Иронизируя над народными поверьями, он говорил: «Боги не все открыли смертным от начала: но сами они, ища, находят постепенно лучшее». Атеистические взгляды Ксенофана представляют большой интерес и занимают видное место в истории древнегреческого атеизма.
В середине V в. до н. э. после греко-персидских войн (500–449 гг. до н. э.) древняя Греция достигла значительных успехов в экономическом и культурном развитии. Укрепилась демократическая республиканская форма рабовладельческого государства, достигли расцвета древнегреческая наука, философия и искусство. Этот период характеризуется обострением классовой борьбы между рабовладельцами и рабами, между демосом и аристократией, между богатыми и бедными. В области идеологии борьба классов находит отражение в ожесточенной борьбе науки против религии, материализма против идеализма.
Материалистическая философия и естествознание являлись идеологией греческой рабовладельческой демократии, которая в той или иной мере была заинтересована в развитии производительных сил, в изучении природы и правильном объяснении явлений действительности. Носительницей идеалистической философии, религии и мистики была реакционная рабовладельческая аристократия, которая прилагала все усилия, чтобы задержать развитие общества, отвлечь массы от изучения естественных наук[193]. Природа создана богом, говорили Сократ и Платон, поэтому не следует вмешиваться в дела богов. Идеалистическая философия Сократа и Платона была враждебна науке, она защищала религию и служила опорой мистике и фанатизму.
Одним из виднейших представителей философского материализма, достигшего в V в. до н. э. особого расцвета, был Анаксагор. Он родился в 500 г. до н. э. в ионическом городе Клазамене. Анаксагор происходил из знатного рода. Будучи уже немолодым, переехал в Афины, которые в 50–30 гг. V в. до н. э. стали главным центром развития древнегреческой культуры. Сюда со всей Греции съезжались философы, ученые, писатели, скульпторы. Особенного расцвета Афины достигли при Перикле (40—30-е годы V в. до н. э.). Греки считали век Перикла периодом величайшего расцвета науки, литературы и искусства. Плутарх писал: «В это время создавались произведения, необычайные по своему величию и неподражаемые по своему изяществу». Век Перикла Маркс называл эпохой высочайшего расцвета Греции[194].
Анаксагор был учителем и другом Перикла. По свидетельству Плутарха, Анаксагор, прозванный народом «Разум», сблизившись с Периклом, придавал вес его речам и серьезный характер его выступлениям перед народом и вообще направлял его ум на высокое и возвышающее душу.
Основной вопрос философии Анаксагор решал материалистически. Мир существует вечно и не является плодом божественного творения. Развитие мира не зависит от воли бога. Оно протекает по законам, присущим самой материи. Природу мы познаем посредством чувств и разума. Поэтому необходимы наблюдения и исследования явлений природы. Анаксагор решительно выступал против народных представлений о небесных светилах как богах. По свидетельству Диогена Лаэрция, Анаксагор утверждал, что Солнце — это огненная масса и что оно по своим размерам больше Пелопоннеса; что Луна обитаема и на ней есть холмы и долины; что подобно тому, как золото «состоит из так называемых крупинок», так и вселенная представляет собой «соединение подобочастных маленьких тел». Живые же существа «первоначально возникли из влаги, тепла и земли, а затем стали рождаться одни от других, причем самцы рождаются с правой стороны, самки же с левой стороны».
Иосиф свидетельствует, что в то время как афиняне считали Солнце богом Аполлоном, Анаксагор учил, что оно — «огненный жернов». Аристотель передает слова Анаксагора: «Человек — самое разумное животное, потому что имеет руки». Иреней говорит; «Анаксагор же, который был прозван безбожником, дал учение, что живые существа были произведены семенами, падавшими с неба на землю»[195]. Из этих свидетельств древних совершенно очевиден открытый атеистический характер философии Анаксагора. К. Маркс в «Работах по истории эпикурейской, стоической и скептической философии» писал, что «в лице Анаксагора сам народ отворачивается от старинного бога»[196].
Атеистические взгляды Анаксагора в то время не были единичным явлением в общественной и культурной жизни Афин. Диагор Милетский, например, также выступал против религиозных культов и отрицал существование божеств. Критика олимпийской религии и мифологии Анаксагором имела огромное значение для последующего развития греческой атеистической мысли. Как указывает Диоген Лаэрций, Анаксагор написал трактат «О природе», но до нас дошли лишь отдельные фрагменты из него.
Несмотря на то, что Афины были тогда центром духовной жизни Эллады, по сравнению с ионическими городами, где свободно развивалась научная мысль, они отличались религиозной нетерпимостью, консерватизмом и замкнутостью. Характерно, что философские и естественно-научные идеи ионической философии с трудом проникали в Афины. Афинские рабовладельцы обвинили Анаксагора в оскорблении богов и приговорили к смерти. Анаксагор избежал смертной казни благодаря помощи своего могущественного друга и покровителя Перикла. Философ был изгнан из Афин и умер в малоазиатском городе Лампсаке. «Он (Анаксагор) спасся бегством из Афин после того, как в защиту его держал речь Перикл. Прибыв в Лампсак, он там скончался, уморив себя голодом. Лишил же он себя жизни, имея от роду 70 лет, вследствие того, что был ввергнут афинянами в тюрьму за то, что высказал некоторое новое мнение о божестве»[197], — свидетельствуют древние.
Безусловно, политические мотивы сыграли не последнюю роль в приговоре над таким выдающимся мыслителем, как Анаксагор. В этом отношении большой интерес представляют высказывания древних. По данным Плутарха, некий Дионис внес в народное собрание постановление о преследовании лиц, не почитающих богов или занимающихся изучением небесных явлений. При этом Дионис через голову Анаксагора метил в Перикла. Последний приказал доверенным людям вывести Анаксагора из города, так как боялся, что тот будет осужден. По свидетельству Плутарха, «Анаксагор, который первым написал и самое мудрое, и самое смелое сочинение о свете и тени луны, не был еще тогда знаменитым мужем древности, сочинение его не пользовалось популярностью, оно было запрещено и ходило лишь среди немногих, причем принимались меры предосторожности и брались клятвы верности. В то время не терпели естествоиспытателей и так называемых «болтунов о небесных явлениях», так как они разменивали божество на действующие без разумной цели причины, на силы, не заботящиеся о людях, и на вызванный естественной необходимостью ход событий; за это подвергся изгнанию Протагор. Анаксагор был заключен в тюрьму, и его с трудом спас Перикл»[198].
Преследованием материализма и атеизма со стороны афинских рабовладельцев объясняется тот факт, что для естествоиспытателей V в. до н. э. характерны пантеистические взгляды, тенденция к обожествлению природы. По сравнению со старыми религиозными представлениями пантеизм был явлением прогрессивным. Так, авторы трактата «О священной болезни» (эпилепсии), по существу борясь против религиозных представлений об этом заболевании, утверждали, что «все божественно, и все человеческое».
Дальнейшее развитие античный атеизм получил в трудах Демокрита (460–360 гг. до н. э.). Он родился в городе Абдерах во Фракии в семье крупного торговца-рабовладельца. О жизни и деятельности Демокрита сохранились весьма скудные сведения. После смерти отца он получил богатое наследство, что дало ему возможность совершить длительное путешествие по странам Востока и ознакомиться с научными и философскими системами таких стран древнего мира, как Египет, Индия, Персия, Вавилон и Эфиопия. Как указывает Диоген Лаэрций, Демокрит совершил путешествие в Египет к жрецам с целью изучить геометрию и к халдеям в Персию, посетил Красное море. «Некоторые же утверждают, что он был в сношениях и с гимнософистами в Индии и был в Эфиопии»[199]. Другой древний писатель, Элиан, сообщает, что Демокрит «ездил к халдеям, и в Вавилон, и к магам, и к индийским софистам»[200].
Демокрит был лично знаком со многими учеными и философами древнего мира. «Я не щадил ничего, чтобы приобретать знания, — писал он, — я видел всех знаменитых людей моего времени; я объездил все страны, где ожидал встретить истину, расстояние меня не пугало. Я наблюдал различия многих климатов; я собирал данные об явлениях, происходящих в воздухе, в земле и в водах. Утомление странствиями не мешало мне размышлять: я занимался математикой на больших дорогах и в молчаливом уединении моего жилища. Я не думаю, чтобы кто-либо, не исключая и египетских жрецов, превзошел меня ныне в искусстве доказательств с помощью чисел и линий»[201].
Демокрит был одним из самых образованных людей своего времени. Энциклопедический характер его знаний признавался еще в древности.
Аристотель писал: «Вообще, кроме поверхностного, никто ни о чем не установил, за исключением Демокрита. Последний, кажется, рассуждал обо всем»[202]. По мнению Аристотеля, Демокрит был «самая всеобъемлющая голова». Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» называли Демокрита «эмпирическим естествоиспытателем и первым энциклопедическим умом среди греков…»[203].
Демокрит написал много научных и философских работ. Но до нас из его богатого научного наследия дошло только небольшое количество фрагментов. Вполне вероятно, что его сочинения были уничтожены, как безбожные, его идейным противником Платоном. Ненависть Платона к материалисту-атеисту Демокриту свидетельствует об ожесточенной борьбе партий в идеологии. Платон взял многое из учения Демокрита, хотя в своих многочисленных произведениях он нигде не упоминает о нем и не цитирует его. По свидетельству Диогена Лаэрция, «Аристоксен в своих «Исторических записках» утверждает, что Платон возымел намерение сжечь все сочинения Демокрита…»[204]. Очевидно, это правда, добавляет Диоген Лаэрций, ибо Платон, упоминающий почти всех древних, нигде не говорит о Демокрите; не упоминает его даже там, где ему следовало бы что-нибудь возразить Демокриту. По-видимому, он поступает так вследствие сознания, что у него состязание было бы с самым лучшим из философов[205].
Ненависть богословов и идеалистов, как древних, так и современных, к «безбожнику» Демокриту естественна. Этим и объясняется тот факт, что буржуазные историки философии стремятся принизить значение философии Демокрита. Не случайно немецкий философ-идеалист Кант считал Демокрита вздорным человеком на том основании, что тот отрицал бога как творца мира.
Идеолог и защитник рабовладельческой демократии Демокрит утверждал, что «бедность при демократии настолько предпочтительнее так называемого благополучия (граждан) при царях, насколько свобода лучше рабства». В античной Греции, как мы уже упоминали, Демокрита называли смеющимся философом, ибо он своим смехом обличал пороки и слабости современников. Плутарх писал: «Он все смеялся, считая достойными смеха все человеческие дела»[206].
Демокрит создал самую научную и стройную для своего времени философскую систему. Он считал, что природа не сотворена богом. Все, что существует, состоит из мельчайших твердых неделимых частиц — атомов. Пустоту он признавал столь же реально существующей, как и атомы. Вопреки утверждениям представителей религиозно-идеалистических школ, считавших душу нематериальным началом божественного происхождения, Демокрит доказывал, что душа материальна и состоит из тончайших, быстро движущихся атомов, похожих на атомы огня. Учение Демокрита в передаче Диогена Лаэрция сводится к следующему: начало вселенной — атомы и пустота, все же остальное существует лишь во мнении. Миров — бесчисленное множество, и они имеют начало и конец во времени. Ничто не возникает из небытия и не возвращается в него. Атомы бесчисленны по разнообразию, величине и количеству. Они вихрем кружатся по вселенной, «и таким образом рождается все сложное: огонь, вода, воздух, земля», так как последние «суть единения некоторых атомов». Атомы неделимы вследствие их твердости. «Солнце и луна состоят из таких гладких и круглых телец, и души также состоят из таких же атомов». Душа и ум — одно и то же. «Видим же мы вследствие вхождения в нас идолов» (образов).
Характерной чертой демокритовского материализма является детерминизм — признание причинной обусловленности явлений природы. Согласно Демокриту, все совершается по необходимости, так как причиной возникновения всего сущего есть вихрь, который Демокрит называет «необходимостью». В природе господствует строгая закономерность и причинная связь. В мире нет случайных явлений и предметов, все в нем взаимно связано. Демокрит говорил, что он «предпочел бы найти одно причинное объяснение, нежели приобрести себе персидский престол»[207].
Демокрит рассматривал необходимость как естественный и вечный закон природы. Он пытался объяснить явления природы, исходя из ее собственных законов. Материализм Демокрита был направлен против религиозно-идеалистического учения Сократа о всемогущем божестве как первопричине всего существующего. Критикуя религиозно-идеалистические представления, он доказывал, что мир для своего возникновения и существования не нуждается в сверхъестественных силах.
Демокрит внес значительный вклад в атеистическое учение. Материалистическая философия Демокрита была направлена не только против греческого политеизма и суеверий, но и против всякой веры в бога вообще. Платон писал: «О богах, дорогой мой, подобного рода люди (последователи Демокрита. —
Демокрит впервые в истории древнегреческого атеизма создал учение о происхождении религии. Как свидетельствует Секст-Эмпирик, «по мнению некоторых, мы пришли к представлению о богах, исходя от чудесных явлений в мире; кажется, этого мнения держится и Демокрит. А именно: он говорит, что древние, наблюдая небесные явления, как-то: гром, молнию, перуны, сближения звезд, затмения солнца и луны, приходили в ужас и полагали, что виновники этого боги»[209].
Демокрит стремился объяснить возникновение веры в богов естественным путем. Он считал, что источником религии является страх невежественного человека перед стихийными силами природы и перед смертью. Теория Демокрита о происхождении богов имела огромное значение в развитии атеистической мысли не только в античный период, но и в новое время. Передовое материалистическое учение Демокрита было непримиримо враждебно религиозно-идеалистическим учениям пифагорейцев и Сократа.
Исходя из своего учения о всеобщей необходимости в природе, Демокрит критикует Сократа, который утверждал, что в природе господствует принцип целесообразности. По свидетельству Климента, Демокрит с насмешкой говорил об ученых, придерживающихся телеологических взглядов в объяснении естественных явлений: «Некоторые из ученых людей, простирая руки туда, где находится, как мы, эллины, говорим, воздух, возглашают: «Все Зевс сам решает, и все он знает, и все дает и отнимает он, и он — царь над всеми»[210]. Демокрит старался разъяснить пагубность религиозных суеверий. Люди привыкли, говорил философ, считать, что болезнь и здоровье зависят от богов, поэтому они просят у богов здоровья, не понимая, что средства к сохранению здоровья в их собственных руках, что своей невоздержанностью они «противодействуют здоровью», становятся «предателями своего здоровья благодаря своим страстям».
Во времена Демокрита пышно расцветали всевозможные религиозно-идеалистические учения о потустороннем мире, о бессмертии души. Идеологи реакционной рабовладельческой аристократии Пифагор, Сократ и Платон считали, что душа бессмертна и потому возможно воскресение мертвых. Платон доказывал существование сверхчувственного потустороннего мира. Демокрит в своем произведении «Об Аиде» разоблачал подобные невежественные представления. Некоторые люди, писал он, терзаемые сознанием дурно проведенной жизни и мучимые страхом, измышляют лживые басни о том, что будет после смерти.
Демокрит не верил в бессмертие души и воскресение мертвых. Если человек «воскресает», значит он не умер, утверждал мыслитель. Он написал специальное исследование о мнимоумерших, в котором доказывал, что «воскреснуть» человек может лишь в том случае, когда жизнедеятельность организма не прекратилась, а лишь ослабела «вследствие какого-нибудь удара или повреждения, причем связи души в мозгу продолжали держаться на прочных корнях и сердце продолжало еще сохранять искорку жизни в своей глубине. И так как все это еще оставалось, то достаточно было явиться средству, чтобы погасшая было жизнь снова восстановилась»[211]. Говорят, что Демокрит, ища уединения, дни и ночи проводил на кладбище, занимаясь научной работой. Однажды какие-то шутники хотели его напугать, но Демокрит сказал им: «Перестаньте, вы не испугаете того, кто твердо знает, что душа, расставшись с телом, уже решительно ничего собою не представляет».
Демокрит резко выступал против веры в предзнаменования и предсказания. По сообщению Плутарха, Демокрит доказывал, что нелепо обращать внимание на карканье ворон, кудахтанье куриц и на борющихся и пачкающихся в грязи свиней и считать все это «предзнаменованиями ветров и дождей, телесных же движений, потрясений и симптомов наступающей болезни не замечать, не принимать мер предосторожности и не считать все вышеуказанное предзнаменованием ненастья, которое должно произойти в нас самих»[212].
В противоположность религиозным представлениям древних греков, Демокрит пытался объяснить сновидения и другие явления психического и физиологического характера на основе теории истечения. По учению Демокрита, от поверхности каждого тела исходит истечение, которое представляет собой тончайший поток атомов, движущихся с большой скоростью. Этот поток является своеобразным оттиском, или изображением, тех предметов, от которых он исходит. Процесс истечения от поверхности предметов их изображений проходит непрерывно. Эти изображения Демокрит называет идолами, или образами, тела. Идолы непрерывно носятся в воздухе и, входя в органы чувств и поры нашего тела, становятся причиной ощущений. Любовь и антипатию людей Демокрит также объяснял на основе теории идолов.
Сновидения возникают от проникновения в наши тела образов, истекающих от вещей, растений, животных, но особенно от людей, причем эти копии несут с собой их мнения, желания, речи и т. д. По сообщению Секста-Эмпирика, Демокрит говорил, что «к людям приближаются некие идолы (образы), и из них одни благотворны, другие зловредны». Поэтому он желал, чтобы ему попадались счастливые образы.
Передовая для своего времени наивноматериалистическая теория истечения Демокрита была ошибочной. Впоследствии спиритуалисты и фанатики строили на ней всякие демонологии, сатанологии и пр. Наивно предполагая, что все человеческие представления возможны только вследствие проникновения образов в наши душу и тело, Демокрит допускал возможность существования в мировом пространстве сверхчеловеческих существ, которые смертны, временны, но состоят из очень крепких атомов и по внешнему облику похожи на людей. Они очень красивы, но чудовищно велики по размеру. Образы этих чудовищ, несущихся в пространстве, могут являться людям во сне. Демокрит так же, как впоследствии Дарвин, считал, что не только человек, но и животные могут иметь понятие о боге. Сверхчеловеческие существа предвещают людям будущее своим видом и издаваемыми ими звуками. Исходя из этого, древние пришли к предположению о существовании бога, между тем как на самом деле нет никакого бога, который обладал бы бессмертной природой.
Мысль, что сновидения являются одной из причин происхождения религии, по существу впервые высказана Демокритом. Его наивноматериалистическое объяснение причин сновидения сыграло положительную роль в развитии психологических и физиологических теорий. Демокрит дает аллегорическое толкование гомеровским богам, согласно которому Зевс означает Солнце, а амброзия — испарение воды, поднимающейся из моря и питающей Солнце. Аллегорическое толкование религиозно-мифологических представлений встречалось, правда, еще до Демокрита. Как указывает Евстафий, «другие же считают Зевса Солнцем… амброзию же испарениями, которыми питается Солнце, как полагал и Демокрит»[213].
Демокрит уделял большое внимание вопросам общественной жизни. Он утверждал, что возникновение человеческого общества и его культуры не есть дар богов. Для изучения общественной жизни и истории ее развития нужны реальные факты, а не вымыслы древних. Первобытные люди, по мнению философа, вели жизнь «дикую и звериную». Они питались теми продуктами, которые природа им давала. Но постепенно, «имея учительницей нужду», они стали менять свой образ жизни. «Во всем сама польза была учитель людей». Согласно Демокриту, не рок, не божественная воля, а нужда привела людей к совместной жизни и послужила причиной возникновения общества и государства. Руки, ум и сообразительность, приводимые в действие нуждой, стали причиной прогресса человеческого общества. Человек в своей деятельности всегда подражал природе. Хотя взгляды Демокрита на общество были идеалистическими, в то время они являлись самыми передовыми, так как были направлены против религиозно-мифологического объяснения исторического процесса.
Атеистическое учение Демокрита приводило в ярость идеологов рабовладельческой аристократии и афинских жрецов, которые не менее жестоко, чем позднее христианские отцы церкви, расправлялись со своими идейными противниками. Как сказал Ренан, боги, которых Аристофан бичевал в своих комедиях, иногда убивали. Наиболее многочисленными были жертвы религиозного изуверства и нетерпимости в Афинах. Религиозный фанатизм в эпоху греко-персидских войн был необычайно силен. Истории известен ряд процессов в Афинах против ученых, философов и государственных деятелей, обвиняемых в безбожии. Многие древнегреческие философы и писатели стали жертвой религиозного фанатизма. Анаксагор, Протагор, Аристотель, Эсхил и Эврипид были обвинены в безбожии, мнимом или истинном. Для такого обвинения достаточно было, чтобы взгляды ученого задевали интересы той или иной группы или партии. За свободомыслие Диагор из Мелоса был обвинен в богохульстве и приговорен к казни. Если бы Демокрит жил в Афинах, по-видимому, и его постигла бы та же участь[214]. Возможно, именно этим и объясняется то, что Демокрит жил в Абдерах, избегая Афин.
Атеистические взгляды были не чужды и некоторым передовым софистам. Многие из них были идеологами рабовладельческой демократии. Слово «софист» по-гречески означает «мудрец», нарицательное значение оно приобрело значительно позже. Софисты культивировали искусство красноречия. Они видели свою задачу в том, чтобы научить «мыслить, говорить и делать». Во второй половине V в. до н. э. красноречие, или ораторское искусство, становится «царицей всех искусств». Знаменитый афинский оратор Исократ говорил: «Слово не только высвободило нас из оков животной жизни; благодаря ему мы построили города, установили законы, изобрели искусства. Его мощь такова, что ничего из разумного не происходит без помощи слова. Слово является вождем всех дел и всех замыслов»[215].
Буржуазные философы пытаются исказить подлинную роль античных софистов в развитии древнегреческой науки и культуры. С этой целью они стирают существенные различия, имеющиеся между разными группами софистов. По своим социально-политическим взглядам софисты делились на две группы. Одна была тесно связана с рабовладельческой демократией и по своим философским воззрениям примыкала к материалистам. К ней относились Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Ликофрон, Антифонт, Алкидам. Реакционные идеологи древнегреческой рабовладельческой аристократии Сократ, Платон и другие вели острую идейную борьбу против них. Вторая группа враждебно относилась к рабовладельческой демократии и по философским взглядам примыкала к идеалистическим школам Сократа и Платона. Во вторую группу входили Критий, Гипподам, Калликл. В учении этих реакционных софистов доминировала риторика — «искусство», посредством которого «доказывалось», что черное есть белое, а белое — черное.
Известны два поколения софистов — старшее (Протагор, Горгий, Гиппий) и младшее (Алкидам и Критий). Старшее поколение занималось вопросами морали, права, государства, религии, роли личности в общественной жизни. Наиболее крупным среди софистов старшего поколения являлся Протагор (481–411 гг. до н. э.) из Абдер. По свидетельствам древних, он был носильщиком; случайно познакомившись с Демокритом, стал заниматься философией. По своим философским и общественным воззрениям Протагор близок к материалистам, особенно к Демокриту.
Протагор был видным политическим и общественным деятелем, идеологом афинской рабовладельческой демократии. Он считал наилучшей формой государства рабовладельческую республику. Материализм служил Протагору основой в его борьбе против религии. По свидетельству Секста-Эмпирика, Протагор говорил, что материя текуча, при течении ее взамен убавлений беспрерывно происходят прибавления. Ощущения человека изменяются в зависимости от возраста и прочих физических условий. Он утверждал, что причиной всего, что нам является, есть материя. Люди же в зависимости от своих состояний воспринимают ее по-разному. По мнению Протагора, развитие общества зависит от удовлетворения материальных потребностей людей. Исторический процесс имеет поступательный характер, поэтому «наихудший человек культуры лучше самого хорошего дикаря».
Научная деятельность Протагора была направлена против религии. По свидетельству древних, афинское народное собрание приговорило Протагора за безбожие к смертной казни. Его книга «О богах» по постановлению суда была публично сожжена. Протагор бежал из Афин, но корабль, на котором он плыл, потерпел крушение, и Протагор утонул.
Многочисленные древние источники подтверждают атеизм Протагора и факт преследования его за безбожие. Евсевий, например, сообщает: «Ибо бывший приятелем Демокрита Протагор приобрел славу безбожника. Действительно, передают, что он в сочинении «О богах» делает следующее вступление: «О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду. Ибо многое препятствует знать это: и неясность вопроса, и краткость человеческой жизни»[216]. Известны и другие редакции этой мысли Протагора: «Относительно богов я не знаю, существуют они или нет, потому что есть много вещей, препятствующих познанию этого, — неясность предмета и краткость человеческой жизни»[217].
Хотя Протагор свои атеистические высказывания облекает в скептическую форму, уже древние писатели — Диоген, Цицерон, Платон и другие — считали Протагора открытым безбожником. Цицерон, например, писал, что Протагор, «который говорит, что у него вообще нет никакого ясного представления о богах, существуют ли они или не существуют и каковы они, по-видимому, не строил никаких догадок о природе богов…»[218]. Диоген из Ойноанды свидетельствует, что «абдеритянин Протагор по смыслу (по существу) высказал то же самое мнение, что и Диогор, но только воспользовался другими способами выражения, как будто стараясь избежать самой прямолинейности его. А именно, он сказал, что не знает, существуют ли боги. Это все равно, что сказать, что знаешь, что их нет»[219].
Странно, что авторы «Истории философии», т. I (1941 г.), вопреки историческим фактам придерживаются по этому вопросу неопределенного мнения. «Просветительная тенденция софистов особенно четко выступает в их борьбе с религией. Уже Протагор выдвигает если не атеистический, то, во всяком случае, скептический тезис»[220],— пишут они. Однако суровые меры, принятые по отношению к Протагору, — смертный приговор, сожжение его сочинения — свидетельствуют о том, что современники считали Протагора атеистом.
Атеистические взгляды Протагора не были исключением среди софистов. Секст сообщает, что такого же мнения придерживался и Феодор-Атеист[221]. Софисты подходили к критике религии с различных позиций. Фразимах, например, считал, что религия противоречит разумной человеческой морали, что мораль и религия несовместимы. Он писал: «Боги не обращают внимания на человеческие дела, в противном случае они не стали бы пренебрегать величайшим из человеческих благ — справедливостью. Мы видим, что люди ею не пользуются». Ученик Анаксагора Эврипид утверждал: «Если боги совершают что-либо постыдное, то они не боги». По мнению Эврипида, религия противоречит природе и человеческому разуму. Место олимпийских богов должны занимать «необходимость природы и человеческий разум». Софист Продик из Кеоса учил, что греческие боги представляют собой не что иное, как обожествление материальных вещей, необходимых человеку: хлеб древние называют Деметрой, вино — Дионисом, воду — Посейдоном. Боги, по мнению Продика, — порождение социальных отношений, связанных с переходом к земледельческому труду. Люди обожествили легендарных героев и великих ученых.
Интересны атеистические взгляды идеолога рабовладельческой аристократии софиста Крития. Он был ярым противником афинской демократии, руководителем тридцати афинских олигархов, которые при помощи аристократической Спарты захватили власть в Афинах. Критий с откровенным цинизмом говорит о роли и значении религии в обмане народных масс, в укреплении политического господства рабовладельческой аристократии.
В трагедии «Сизиф» Критий утверждает, что религия выдумана законодателями и правителями, которые убедились, что одними законами невозможно удержать в повиновении массы. Страх перед всемогущим и всевидящим существом, якобы находящимся на небе, может сильнее воздействовать на воображение суеверных и невежественных людей, чем общественные законы. Страх перед богом является острым оружием в руках правителей и законодателей, поэтому умные люди и изобрели религию. Посредством страха, говорит Критий, можно обуздать толпу, заставить ее безропотно подчиняться государственным законам.
Отрывок из не дошедшей до нас трагедии Крития «Сизиф» дает яркое представление о взглядах Крития на происхождение и роль религии:
Поделиться книгой: