Отстрел принцев, или Как добиться своего

Мне уже доводилось видеть подобное, хотя принцессе и не положено знать о том, как выглядят раны.

В тот год мне едва исполнилось десять, и отец разрешил мне поучаствовать в охоте на равне со всеми. Мама, конечно, была против, но в седле я сидела уверенно и морально была готова и к долгой дороге, и к утомительной охоте. Все было не так уж плохо, пока один из молодых людей, так же впервые попавших на охоту, вместо кабана не подстрелил егеря. Переполох стоял такой, что никого не интересовало, вижу ли я происходящее. Пуля прошила предплечье насквозь, и лекарь, предусмотрительно поехавший с нами, в считанные минуты обработал и зашил рану, чтобы остановить кровь.

Я не удержалась и провела подушечками пальцев по ровным стежкам «елочкой». В следующий миг меня схватили за запястья и перевернули на спину, подминая под тяжелое мужское тело. Я задохнулась и не успела закричать, а испытующий взгляд золотисто–желтых глаз не дал крику вырваться из горла.

Зак смотрел на меня так зло, что хотелось спрятаться, но я не могла даже пошевелиться. Он сжимал мои руки над головой и рассматривал с таким выражением, будто я была маленькой букашкой, портившей ему жизнь.

Я хотела напомнить барону о приличиях и потребовать отпустить меня, но слова не шли, было страшно и как‑то неуютно. Ночью, прижимаясь к молодому человеку спиной, я чувствовала себя куда комфортнее, чем теперь.

— Что вы делаете? — спросил он хрипло, а потом отпустил меня, перекатившись на другую сторону кровати.

— Ничего, чтобы могло вызвать вашу злость, — ответила я, пряча за резкостью свой страх.

Интересно, он специально опять стал называть меня на «вы»? Пережитое ночью как‑то сблизило нас, и Зак звал меня просто по имени.

«А ты уже привыкла мысленно называть его просто Зак, — напомнила я себе. — Хотя он тебе не брат и… И вообще никто! Тебе следует запомнить и звать его, как дОлжно. Барон Леож».

Молодой человек встал с постели и начал натягивать на ноги ботинки, искоса наблюдая за мной. Я же просто сидела в центре, на смятом одеяле, подобрав под себя ноги, и мысленно приказывала не думать о том, как вся эта ситуация выглядит со стороны.

— О чем думаете, Ализа? — хмыкнул Зак, сбрасывая напряжение.

— О том, что мне не нравиться вся эта ситуация, — честно ответила я.

— Что конкретно? — вздернул бровь барон.

Я чуть не вскричала от удивления. Неужели этот человек настолько болван, что ничего не понимает? Пусть и в сопровождении наемников, но я путешествую фактически с ним наедине, хотя по закону уже вышла замуж за принца Димитриона. Если же я кому‑либо расскажу о том, что мы ехали вместе в одной карете, на одном лошади и спали на одной кровати, то моя репутация развалится, как карточный домик.

— Я не очень понимаю, почему вы спите со мной на одной кровати, если сами же подписали документы о браке вашего принца, — хмуро выдала я.

Зак вдруг усмехнулся и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а потом, зная, какой эффект производит, ответил:

— Вообще‑то, я и есть тот самый принц, за которого по договору вы вышли замуж.

Выражение моего лица не изменилось. Я просто замерла, молча пялясь на барона. Мои мысли тоже остановились, испугались и убежали. Несколько секунд вокруг меня была лишь пустота и молчание. Леож позволил мне в полной мере оценить сказанное, наслаждаясь молчанием.

— Но в Димитрионе… — я смолкла, не зная, что и как должна спросить.

— Мое полное имя Ренар Закари Треверс, принц Димитриона, наследник земель Уатиссон, барон Леож, — озвучил молодой человек. — Но мое имя для близкого круга Зак, а не Ренар, потому как у моего старшего брата так же это имя первое.

Я молчала, глядя в глаза молодому человеку и понимая: он не врет. Все именно так.

— Зачем тогда этот маскарад? Зачем представление послом? — хрипло уточнила я, стараясь не терять достоинство, если это еще было возможно в мужской одежде, с растрепанной прической и без косметики.

— Так проще, — пожал плечами Леож. — Вранья в этом нет, ведь я на самом деле барон Леож, а ваш папочка вряд ли когда‑нибудь поинтересуется здоровьем того посла, который подписал документы. В остальном же… Принцу положена свита. Всегда. Обязательна. Барон может передвигаться быстрее и незаметнее. Его величество вряд ли допустил бы такую халатность с моей стороны, как принца.

Я сглотнула и сжала челюсти, не позволяя себе злиться или расстраиваться слишком сильно, но мой разум уже несколько минут отчаянно вопил, почти заглушая голос принца: «Так это и есть тот, кому меня продали за долги короны?»

— Надеюсь, теперь все ваши затруднения решены? — снисходительно спросил Зак и развернулся, собираясь выйти из комнаты.

— Почти, — едва слышно ответила я, подняла с пола сапог и, почти не целясь, запустила его в молодого человека.

Попала и сама этому удивилась. Сапог отскочил от затылка принца и с хлопком свалился на пол. Я зажала ладошкой рот, сдержав вскрик. Зак обернулся и его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Вздернув бровь, он уставился на меня. Нужно было что‑то сказать.

— Раз уж появился такой хороший повод, а я все равно собиралась это сделать, — у меня получилось непринужденно пожать плечами и не пустить испуг в голос.

Принц прожег колючим взглядом, давая понять, что мой поступок еще мне аукнется, и вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

Зак спустился вниз и оглядел зал, выискивая наемников. Мужчины вяло что‑то жевали за одним из столиков и не разговаривали. Присев рядом, молодой человек взглядом подозвал хозяина и наскоро заказал две порции того, что в этот день подавали в этом заведении.

— Что‑то ты мрачный, Зак, — невесело хмыкнул Борн. Он знал молодого человека много лет и понимал, когда можно немного пошутить. Но сегодня Зак почему‑то был не в духе. Смерив наемника тяжелым злым взором, Леож разломал лепешку пополам и впился в нее зубами.

Борн поперхнулся, почуяв легкий магический удар в солнечное сплетение, и замолчал, предпочитая даже не смотреть на Зака. Молодой человек редко проделывал что‑то подобное, лишь когда злился по–настоящему сильно.

— Что ж такого сделала маленькая леди, раз… — начал Кэм, менее чувствительный к настроению хозяина, и тут же поплатился, согнувшись от боли.

— Лучше не зли его, — вздохнул Борн.

Больше наемники ничего не сказали, молча доедая свой обед, а у Леожа было время обдумать происходящее.

Он сам толком не понял, почему поведение Ализы его так разозлило. Было вполне ожидаемо, что никакой симпатии между ними не возможно, хотя ее поведение давало принцу небольшую надежду. Девчонка даже начинала ему нравиться, а он не вызывал в ней слишком явного отвращения…

Вздохнув, Зак поднял поднос со второй порцией еды и отправился наверх. Девушка сидела на кровати, вытянув ноги в сапогах поверх смятого одеяла и скрестив руки на груди.

— Что на этот раз? — стараясь придать лицу непринужденное выражение, спросил он. — Ножки болят или просто принцессам не хочется спускаться вниз?

Ализа посмотрела на него, зеленые глаза блеснули раздражением, и девушка хмуро ответила:

— Вообще‑то ты сам меня запер.

Зак хмыкнул, понимая, что девушка права, но извиняться не стал. Просто поставил перед ней поднос и сказал:

— Через полчаса мы уезжаем.

— Зачем вообще мы так спешим в этот твой Димитрион? — вздернув хорошенький нос, возмутилась девушка. — Неужели нельзя путешествовать спокойно? Без ощущения, что за нами кто‑то гонится.

— Хорошо, тогда ответь, кто, по–твоему, вчера напал на нас? — с опасной мягкостью уточнил молодой человек.

— Грабители? — предположила Ализа, обмакивая кусок лепешки в соус и с интересом наблюдая, как он стекает с хлеба обратно в плошку.

Зак усмехнулся. Если бы это были просто грабители, то он обрадовался и просто отдал бы все, что имел при себе, избегая опасности. Но люди, что вели охоту, никогда не были грабителями.

— Нет, вчерашний человек — не грабитель, а наемный убийца, — уверенный, что девушка после этих слов впадет в ступор, сообщил Зак.

— Как интересно, — протянула Ализа, не зная, что удивила этим принца. — Значит, драгоценный супруг, на вас охотятся наемные убийцы, а вы в это время соизволили вступить в брак? Как мило с вашей стороны исполнить мое желание так скоро и оставить меня вашей вдовой без моей просьбы!

Леож смотрел на девушку, чувствовал ее раздражение и холодный смех в голосе, и не понимал, какие эмоции она испытывает на самом деле.

— Рад, что предугадал ваше пожелание, — подобно девушке переходя на официальную манеру обращения, усмехнулся принц. Он хотел сказать ей, что вчера охотились не на него, а именно на нее, но промолчал.

В конце концов, ей совсем не обязательно было это знать. Возможно, если ему повезет, удастся не подпустить к ней убийц слишком близко и он выполнит пожелание матери.

Еще несколько месяцев назад он даже не думал о браке. Да и никто не думал, что Зак жениться на девушке, равной ему по происхождению или хотя бы достаточно благородной крови.

Родившись с даром мага, молодой человек будто получил клеймо, проклятие, отрезавшее его от большинства обычных привилегий его семьи.

Магов в Димитрионе не любили, хотя в других королевствах считали наоборот. Магов терпели, повинуясь воле королей, но большинство людей предпочитали избегать их.

Культ богини Трао, буйным цветом произраставший на его родине, не признавал человеческого происхождения Зака, относя его к существам темного мира, которые подлежали или изгнанию, или уничтожению.

Служители культа не допускали магов в храмы, не позволяли им даже жить поблизости, но кое‑как терпели. Но с принцем крови все пошло иначе.

Одно дело — маг без роду и племени, и совсем другое — маг у власти.

Король всячески пытался предотвратить покушения и попытки умерщвления сына, даже отправил прямиком к богине всю верхушку совета храмовников, но оказалось, что дело не в людях, а в культе и поддержке среди знатных семей.

После того, как в одну ночь убили семь верховных служителей, нападения стали редки, теперь их тщательно планировали, надеясь действовать наверняка. Даже случился перерыв — целых три года Зак с удивлением не чувствовал обычного напряжения. А все благодаря новому составу совета, большинство из которых решили закрыть глаза на происхождение принца, напоминая своим храмовникам, что магия не наследственная болячка.

Но был среди совета кто‑то, кто лишь прикидывался просветлевшим, а на деле продолжал точить на Зака зубы, будто молодой человек не давал храмовнику спать спокойно. Это обнаружилось не сразу, а лишь тогда, когда заболела королева.

Элинария никогда не отличалась крепким здоровьем, а многочисленные роды лишь подрывали его из года в год. Мать всегда была бледна и практически не покидала замка в столице, опасаясь выходить даже в город.

Год назад она слегла с тяжелой простудой, и врачи в недоумении глядели, как она с каждым днем тает на глазах. Ничто не помогало, даже призванный чародей. Королева медленно, но неумолимо угасала.

Леож хорошо помнил, как она призвала его к себе и попросила исполнить свое последнее желание. Если бы не болезнь матери, Зак рассмеялся бы ей в лицо, но тогда молодой человек не посмел, как и не смог не обещать королеве, что исполнит ее волю.

Она хотела видеть его женатым до своей кончины, и принцу предстояло решить вопрос в ближайшие месяцы, больше врачи не отвели ему времени, даже не смотря на то, что королева немного оправилась и уже могла ходить самостоятельно. Отец отнесся к просьбе супруги так же не без удивления, но принял ее, не желая огорчать любимую. И начались поиски.

Почти сразу стало понятно, что никто из знати не горит желанием отдавать свою дочь за принца. Король мог приказать, но это лишь ухудшило бы ситуацию. Выясняя причины многочисленных отказов, Зак узнал распространенную кем‑то из храмовников весть–предупреждение: раз до принца добраться не возможно, то его жену убьют, не глядя на положение и служение вере.

Теперь становилось понятно, что же сподвигало знать на отказы, но принц не мог оставить волю матери не выполненной, и тогда король Джон предложил удобный, хотя и сомнительный вариант.

Ни для кого не было секретом, что владыка Алерайды задолжал всем и каждому. Но у короля есть дочь, вполне подходящая по возрасту, и, если подойти к делу правильно, все может пройти к радости обеих сторон.

Зак согласился на этот путь, понимая, что шанс для него единственный. Удивительно, но Его величество король не стал спорить и почти сразу же согласился, предлагая оформить все как можно скорее.

И принц теперь понимал почему. Он это понял сразу же, как только увидел девчонку. Она не вписывалась в его представление о будущей жене, но имела титул, родословную и, возможно, достойное воспитание, что вполне компенсировало его не желание получать подле себя комок рыжих волос с агрессивным характером.

На деле Ализа не была столь уж ужасна, как Заку показалось вначале, но обстоятельства их брака девушке нравились ничуть не меньше, чем молодому человеку, а ведь она еще не знала всех подробностей!

Выехали они тем же порядком, только сменили лошадей. Хотя девушка была против, Зак усадил ее к себе на седло, зыркнув так, что она замолчала и перестала сопротивляться. А Леож был только рад ее молчанию.

Всадники устремились дальше по тракту, не жалея лошадей, а Ализе оставалось только держаться и не свалиться с седла.

Часы проходили как дни, солнце припекало макушку и не давало смотреть по сторонам, поэтому часть пути девушка проделала с закрытыми глазами, но, когда взглянула вокруг, не заметила особых изменений. Тракт все так же тянулся меж холмов, вдоль лесов и в обход больших озер, уходя за горизонт и теряясь из виду. Кажется, в какой‑то момент она даже заснула, то ли от усталости, то ли он однообразия вокруг.

На привале принцесса просто сидела на покрывале, не двигаясь с места и глядя в одну точку, как большая сломанная кукла. Ее стеклянный взгляд немного пугал Зака, но молодой человек решил не приставать к принцессе с вопросами до вечера.

Когда солнце начало клониться к западу, жарко целуя путников в затылки, они наконец добрались до последней на этот день гостиницы, где и решили заночевать.

В другое время принц не дал бы спутникам возможности выспаться в нормальных кроватях, желая как можно быстрее попасть домой, но после нападения они больше не могли доверять переездам в карете, так что приходилось делать уступку не слишком выносливой принцессе и останавливаться на ночлег.

Спустив девушку с лошади и придерживая одной рукой за талию, Зак повел ее в таверну и усадил на шаткую лавку. Ализа тут же попыталась лечь, но молодой человек встряхнул ее, приводя в чувство. Она со злостью глянула на него, но села прямее, хотя зеленоватый цвет ее кожи и осунувшееся лицо без слов выдавали крайнюю степень усталости.

Наемники споро заказали еду и оплатили комнаты, после чего сели напротив Зака и Ализы, с интересом наблюдая за тем, как девушка неосознанно пытается пристроить бок принца себе вместо подушки. Сначала Зак удивился и разозлился, когда принцесса, раз уж ей не дали лечь, прислонилась к нему плечом, но, видя ее изможденное личико, молодой человек вздохнул и подвинулся ближе. Ализа благодарно улыбнулась непонятно чему и завозилась, устраивая голову на груди у Леожа. Через минуту она уже крепко спала, вцепившись молодому человеку в рубашку.

Стараясь не слишком ее беспокоить, Зак приобнял Ализу за плечи и пододвинул к себе тарелки, с отвращением рассматривая не самые аппетитные кушанья.

— Слабенькая она, — вздохнул Борн, глядя на посапывающую девушку.

Братья–близнецы согласно закивали, а один из них заметил:

— Но хоть не жалуется.

Зак усмехнулся, только сейчас поняв, что Ализа на самом деле еще ни разу не пожаловалась за всю дорогу. Мелкие претензии не в счет. Родная сестра принца извела бы воплями половину всей королевской свиты, если бы оказалась в положении Ализы.

Доев ужин, принц поднялся, подхватил девушку на руки и отправился в отведенную им комнату. Он тоже устал, хотя и не так сильно, как принцесса. Она не отреагировала ни на скрип двери, ни на возмущение матраса, когда Леож уложил ее на кровать. Даже когда молодой человек стянул с нее обувь и часть одежды, Ализа лишь вяло что‑то пробормотала и улеглась на бок, со стоном зарывшись лицом в подушку.

Вздохнув, Зак растянулся подле и мгновенно уснул.

* * *

Я проснулась и вздохнула, пытаясь отыскать позу поудобнее, но что‑то тяжелое, лежавшее на моем бедре и плече, не давало развернуться. Скосив глаза, я не без раздражения поняла, что Зак крепко прижимает меня к себе, по–хозяйски забросив ногу и устроив руку на груди.

Зашипев, я попыталась отстраниться и после десятой попытки выбралась и из‑под одеяла, и из рук Леожа. Молодой человек продолжал спать, словно ничего не произошло. Передернув плечами и отыскав взглядом куртку, я встала с кровати, не без отвращения отмечая, что слишком часто оказываюсь с принцем не только в одной комнате, но и в одной постели.

— Я не просила отдавать меня замуж, — хмуро разглядывая молодого человека, напомнила себе я.

Час был еще ранний, а Леож почему‑то забыл наложить чары на окна и двери, так что ничего не препятствовало мне спуститься вниз. На первом этаже никого не было, даже слуг или хозяина я не заметила, а потому свободно вышла через парадный вход и свободно вдохнула прохладный рассветный воздух.

Убегать я не собиралась, хотя в первую минуту подумала об этом, но… Куда бежать? Окрестностей я не знала, а будить хозяина и спрашивать карту… Куда правильнее будет дождаться, пока мы не переедем границу с Эридином, узкая полоса которого отделяла мою родину и Димитрион, и уже там рвануть в ближайший храм, чтобы испросить убежища. Святые матери не откажут ни одной женщине.

Улыбнувшись, я решила пройтись вокруг и подышать спокойно, без постоянного наблюдения со стороны наемников и принца. Назвать его супругом язык не поворачивался.

Я обогнула таверну, прошла вдоль конюшен, рассматривая немногочисленных животных, завернула за угол и потрепала за ушами большого добродушного пса. На лавочке у маленького домика за конюшнями в первых лучиках солнца нежилась полосатая кошка. Я присела рядом, и зверек тут же полез ко мне на колени, подставляя бока и голову под ладонь.

Наглаживая кошку, я наблюдала за тем, как оживает работа: из деревни прикатила телега, и мальчишка–возница начал перетаскивать к заднему ходу таверны мешки и корзины. Сонная женщина в простом домашнем платье осматривала привезенные продукты и спорила о цене. Самый обычный день, как и любой другой здесь.

На меня они почти не обращали внимания, словно я не существовала. Волосы я спрятала под шапкой и при некотором желании вновь могла сойти за мальчишку.

На задний двор заглянул хозяин, обсудил с пареньком последние новости, отдал деньги и скрылся в таверне.

Вздохнув, я ссадила кошку на пол и отправилась обратно. Наемники уже должны были проснуться, как Зак, а злить Леожа не хотелось. Он и так будет прожигать меня золотистыми глазами, думая, что я планировала скрыться.

Когда я заворачивала за угол трактира, то увидела вдалеке пыльные облака над трактом и нахмурилась. Интуиция почему‑то вопила, хотя еще ничего нельзя было понять. Чем мне могут угрожать быстро приближающиеся всадники?

Надвинув шапку еще ниже на глаза, я все же вышла из‑за угла как раз в тот момент, когда всадники осадили коней перед таверной и спешились.