Отстрел принцев, или Как добиться своего

Ее реакция на магию Леожа удивила. Обычно женщины, особенно в Димитрионе, предпочитали даже не приближаться к обладателю дара. На его родине вообще не любили иметь дело с магами, хотя плодами их работы исправно пользовались во всех уголках королевства.

На месте Ализы нормальная девица должна была заверещать и обозвать его демоном, выбравшимся из ада.

«Или как у них здесь устроена система веры?» — Молодой человек никогда особо не утруждал себя изучением религии королевств–соседей, резонно полагая, что толку от этого не так и много.

— Какие у вас отношения с верой, дражайшая Ализа? — спросил он, с интересом ожидая ответ, пока они шли к карете.

Девушка задумчиво засунула руки в карманы куртки и отозвалась едва слышно:

— Насколько я поняла, данный факт уже не имеет значения.

На лице Ализы промелькнуло странное выражение, которого Леож не понял, но захотел расшифровать.

— Но все же.

— Я не собираюсь обсуждать то, что не должно вас касаться, — отчеканила она и, не обращая внимания на подставленную руку, забралась в карету.

Зак нырнул следом и устроился напротив. Он собирался вздремнуть, и никакая принцесса ему не помешает, а раз она не собирается отвечать на его вопросы, то нет смысла вытягивать из нее слова клещами.

— Как знаете, — молодой человек забросил ноги на сиденье и оперся плечами о стенку.

— Не боитесь, что я сбегу? — усмехнулась девушка.

— Нет, — отозвался Зак и бросил на нее испытующий взгляд. — Во–первых, вы не сможете открыть дверь. Для вас она всегда будет закрыта.

— Опять магия? — фыркнула принцесса.

— А во–вторых, вряд ли вы настолько безмозглы, чтобы выскочить из движущейся кареты, — закончил он и прикрыл веки, давая понять, что разговор закончен.

Зак уже засыпал, когда девушка еле слышно пробормотала:

— У вас предвзятое отношение к… женщинам знатного происхождения.

Он не стал отвечать, а Ализа сильно удивилась бы, узнав, что угадала.

Глава 3

Немного понаблюдав за спящим Леожем, я переключилась на вид за окном, с каждой минутой все больше опасаясь за свою жизнь. Ночь приближалась так же стремительно, как и летела по тракту карета. Кучер гнал лошадей, будто старался попасть на тот свет раньше всех, заодно прихватив и нас.

Молиться не хотелось, особенно в присутствии барона. Он, конечно, вряд ли бы что‑то понял, но я все равно чувствовала себя неуютно.

Так вышло, что с самого детства, хоть мне и прививали знания о религиозных верованиях, я не очень любила все то, чему с охотой поклонялась мать. Возможно, дело было в бабушке, однажды заметившей, что вера живет не в голове, а в сердце, и если у человека в сердце есть это чувство, то ему не нужен храм для вознесения молитв богу.

Мама придерживалась иного мнения и старательно натаскивала нас по части знаний. Но я лишь честно выучивала куски текстов и молитв, чтобы порадовать королеву. Если бы мама услышала, как я ругаюсь, поминая совсем не бога, она бы расстроилась, но сейчас я была далеко от дома, и никто здесь не мог знать, какая я на самом деле.

— Адово пекло! — в который уже раз взвыла я, хотя на сиденье меня подкидывало совсем не так, как бы это происходило в одной из отцовских карет. Но радоваться сему факту в данный момент я не могла.

За окном совсем стемнело, но свет звезд позволял без труда различать широкую ленту дороги впереди, а время оберегало от столкновений с другими путниками.

— Все нормальные люди сейчас спят в гостиницах, но не мы, — я вздохнула, сползла на своей стороне сиденья чуть пониже, чтобы не спать сидя.

Сон не шел. Я слышала скрип колес, карету немного подбрасывало на ухабах, наемники переговаривались, а я просто лежала и наблюдала за спящим бароном. Он моего интереса не замечал, спал, подложив руку под голову, чутко реагируя на каждое движение кареты по выбоинам и камням, не сползая к края ни на дюйм.

Не смотря на странный цвет глаз, его нельзя было назвать некрасивым. Нет, как раз таки он был очень привлекателен, хотя в его образе было что‑то от хищной птицы: такой же дикой и своевольной.

Вдруг карету тряхануло чуть сильнее, одно колесо скрипнуло, и раздался хруст. Кучер закричал, но не раздосадовано, а от боли. Я удивленно села и обернулась к окну, собираясь в него выглянуть, но Зак меня перехватил, прижал спиной к себе и начал быстро что‑то нашептывать. Мне показалось, что я слышу бред, а затем карета сильно накренилась, хрустнула ось. Нас подбросило, и если бы не барон, то я, наверное, вылетела бы наружу.

Он прижимал меня, карета неслась на боку, а потом и вовсе перевернулась, и мы кубарем скатились на дверцу, которая со скрежетом преодолевала встречу с гравием и камнями.

— Держись, скоро выберемся, — уверенно и как‑то обыденно произнес молодой человек мне на ухо, стараясь отодвинуться подальше от опасности.

Еще раз подпрыгнув, карета сменила грунт и теперь неслась по траве, а через несколько минут и вовсе остановилась.

Я тяжело дышала, лежа на спине, прижатая к груди почти незнакомого человека. Хотелось перевернуться и поблагодарить Леожа, но я никак не могла успокоить дыхание.

— Неприятная ситуация, — вздохнул молодой человек.

Я все же перевернулась. И с досадой поняла, что наши с Заком губы оказались не только в паре дюймов друг от друга, но и даже само наше дыхание переплеталось.

Скатившись с Леожа, я поднялась почти в полный рост и толкнула дверцу кареты. Та покосилась, панель почти проломилась, но запор еще действовал, приводя меня в ужас.

— Сейчас все осмотрим и уберемся подальше, — озвучил свои мысли маг.

Он поднялся рядом со мной и без труда открыл покореженную дверь, осторожно выглядывая наружу. Я, сама того до конца не осознавая, придвинулась к барону поближе, пытаясь впитать исходящее от него спокойствие.

— Что это было? Колесо? — голос не слушался, и у меня получился едва различимый шепот.

— Не совсем, — качнул головой Зак и, зацепившись за проем, одним плавным движением выбрался наружу. После чего протянул мне руку.

Выбираться не хотелось, меня одолевал страх, а к горлу подкатывал неприятный комок.

— Давай, Ализа, у меня нет времени! — прорычал барон, и я протянула ему руку, позволяя вытащить себя из разбитой кареты.

К нам уже спешили наемники.

— Ким, Кэм, — обратился к ним Леож, — что произошло?

— Кто‑то обогнал нас и поджидал вон в тех кустах, — ответил один из близнецов.

Стоя на перевернутой карете, я могла видеть достаточно далеко, но не хотела созерцать кусты в сотне ярдов позади нас.

— Кучер? — Леож спрыгнул на землю и обошел карету, осматривая повреждения, хотя и так было понятно — передвигаться на ней уже не возможно.

— Стреляли в лошадей и в него, — отозвался Ким… или Кэм. — Попали в первую в упряжке кобылу и та упала, переломала ноги, а за ней еще две. Кучеру пробили пулей гортань, он свалился под ноги перепуганным лошадям.

Я обхватила себя руками, чувствуя лишь растекающийся по жилам страх. Ветер трепал пряди, выбившиеся из кос, а щеки горели, будто кто‑то со всей силы отхлестал меня по ним.

— Борн? — вновь задал вопрос Зак.

— Погнался за убийцей, но того или запугали, или он был из числа фанатиков…

— Застрелился? — хмыкнул барон. — Жаль…

К нам подошел рыжебородый наемник и, как и Леож, обошел карету.

— Нужно убираться отсюда, — убедившись в неисправности транспорта, заметил мужчина, и Зак согласно кивнул.

— У нас четыре коня, — напомнил один из близнецов. — Ни одна из лошадей в упряжке не выжила. Убийца не первый раз проделывал подобное и хорошо все рассчитал.

Сглотнув, я отыскала взглядом чуть в стороне, в траве бесформенную кучу, вызвавшую у меня рвотные позывы с новой силой.

— Ализа, спускайся! — велел барон, и это уберегло меня от потери сознания в ту же секунду.

Дрожащими руками придерживаясь за целое колесо, я попыталась осторожно сползти вниз, но поскользнулась и свалилась, но не на землю, а в руки Леожа. Он подхватил меня и начал распоряжаться:

— Ким, Кэм, вы поедете впереди. Борн, ты сзади. Давайте выбираться отсюда. Возможно, убийца был один, но я не хочу это проверять.

Мы вернулись на тракт, наемники привели коней. Зак приподнял и усадил меня боком на седло, но я замотала руками и начала вырываться, стремясь опять попасть на твердую землю. Барон начал злиться, но позволил мне спуститься, а я, краснея от досады, бросилась к обочине и почти сразу же упала на колени, содрогаясь от судорог в желудке.

Ужин в несколько быстрых толчков покинул меня наедине с ужасом и стыдом. Нужно было подниматься и возвращаться к мужчинам, но сил не осталось.

Вдруг рядом со мной присел Борн и протянул платок и флягу с водой. Я благодарно кивнула, вытерла рот, стараясь не плакать, и осторожно приняла флягу, хотя та ходила ходуном у меня в руках.

— Ну, ну, девочка, что же ты, — пробормотал наемник, вставая и поднимая меня под мышки.

Не выдержав, я окончательно разрыдалась и уткнулась мужчине в грудь, понимая, что подобное поведение недопустимо, но не в силах что‑либо поделать.

— Зак, — тихо позвал рыжебородый.

Через секунду молодой человек оказался рядом. Он вытащил у меня из рук флягу, развернул к себе и бережно обнял, поглаживая по голове и ничего не говоря. Я была благодарна ему за это, хотя, оглядываясь на его отношение ко мне, барон должен был обругать и усадить меня в седло, не обращая внимания на слезы.

— Лиз… — Я стискивала его куртку и не хотела ничего слушать. — Давай, приходи в себя. Нужно ехать. Вернуться в гостиницу мы не можем — там, думаю, опасно. А впереди долгий путь. Доберемся до ближайшего постоялого двора и останемся там на несколько часов, хорошо?

Он говорил так ласково и мягко, что я только еще больше разрыдалась, но заставила себя кивнуть и обнять барона за шею. Он все понял без слов и, чуть приподняв над землей, понес к коню. В седле он устроился позади меня и крепко прижал рукой, чтобы я не свалилась.

Мы тронулись с места, сначала медленно, а потом всадники пустили лошадей трусцой. Гнать во весь опор они теперь не хотели, опасаясь новых засад.

Ким и Кэм ехали впереди, держа на изготовке мушкеты, Борн замыкал наш маленький отряд, прикрывая спины. Я сначала сидела очень прямо, стараясь держаться от Зака подальше, но усталость брала свое, и в какой‑то момент откинулась назад, опираясь. Он уверенно придвинул меня еще ближе, так что я оказалась не только в кольце рук барона, но и оперлась ему на грудь, как на спинку кресла.

Мне было так уютно и тепло, что тут же начала накатывать сонливость. Сражаясь с ней, я пыталась думать хоть о чем‑нибудь. Хотя бы о том, что мое поведение неприлично, ведь по документам я уже чья‑то жена, а барон лишь сопровождает меня к законному супругу.

Обдумывая происходящее, я обнаружила, что не стыжусь того, что позволяю Заку себя обнимать. И не вижу ничего ужасного в том, что мы едем на одном коне. Он казался мне отвратительным, грубым и властным, но здесь и сейчас рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Улыбнувшись этой мысли и приказав себе не влюбляться, я закрыла глаза и позволила сну завладеть разумом.

* * *

Девушка вскоре уснула, уютно устроившись у Зака на груди. Он изредка бросал на нее взгляды сверху вниз, пытаясь понять, чем вызвана мимолетная улыбка Ализы. Почему‑то Леожу хотелось ее разгадать.

Через несколько миль от места нападения наемники чуть расслабились и не осматривали окрестности так пристально, хотя и не подумали спрятать оружие. Сам Зак ни на миг не отпускал концентрацию.

Он уже поплатился за халатность, решив, что они движутся достаточно быстро, и никто не посмеет их задерживать. Несколько часов сна стоили их маленькой группе потерями. Если карету и лошадей можно просто заменить, то жизнь человека Зак себе простить не мог.

Было бы хуже, если бы погибла Ализа, а подосланный безумец добивался именно этого. На четвертой лошади, как и вначале, ехал морок, похожий на самого Леожа. Если бы убийца охотился на Зака, то целился именно в мнимого всадника, но нет. Его целью была карета.

— Предупреждения начинают сбываться, — сам себе сказал Леож и вновь посмотрел на девушку.

В звездном свете ее кожа казалась очень бледной, а ресницы отбрасывали тени на щеки.

Как и любой обладатель магического дара, Зак мог видеть в темноте лучше человека, и теперь ничто не мешало ему разглядывать Ализу.

Выезжая из столицы, он не придал огромного значения посланиям с предупреждениями. А ведь следовало!

Король Джон требовал взять с собой дополнительную охрану, но Зак проигнорировал это, предпочтя скорость безопасности. И теперь расплачивался за это решение.

Будь Ализа обычной девчонкой, а не дочерью короля, Леож не переживал так сильно. Но теперь обстоятельства требовали оберегать ее от опасности. Вот только…

— Теперь тебе вообще опасно жить, Лиза, — хмуро пробормотал Зак, касаясь завитка на виске принцессы. Она вздохнула и повернула голову, пытаясь устроиться поудобнее.

Они двигались строго на восток, к горизонту, куда утекала лента тракта и откуда должно было появиться солнце. Через несколько часов небо окрасилось серыми проблесками, а потом внезапно из‑за верхушек деревьев прорвались краски, оповещая о начале нового дня. Тракт чуть вильнул, огибая низину, и вывел путников к небольшому постоялому двору: гостиница в два этажа, конюшни и хозяйственные постройки.

Зак сделал знак наемникам, и они свернули коней к гостинице. Леожу не очень хотелось останавливаться, но и ему, и его спутникам требовался отдых, а зная, чего ждать, он постарается уберечь их всех от опасности.

Не смотря на ранний час, из конюшен прибежал мальчишка–слуга, чтобы забрать коней. Спешиваясь, наемники быстро стягивали свои сумки с седел. Зак спустился последним, пока Борн придерживал спящую девушку.

Ализа не заметила, как ее стянули с седла и понесли к гостинице. Леож прикрыл мороком ее лицо, волосы и одежду, так что трактирщик увидел перед собой не юную рыжеволосую девушку в мужском наряде, а женщину с неприметной внешностью в застиранном сером платье.

Сняв два соседних номера, путники разделились. Зак уложил девушку на широкую кровать и стянул с нее сапоги, после чего накрыл одеялом. Ализа немного полежала, затем вздохнула и перевернулась на живот, подложив под щеку ладошку.

Посмотрев на нее, Леож обошел комнату, развешивая на окна и дверь предупреждающие маячки и защитные заслоны. Затем он сбросил куртку и ботинки и устроился на другой стороне кровати. Девушка спала достаточно крепко, Зак был уверен, что она вряд ли заметит соседство в ближайшие несколько часов.

* * *

Просыпаться не хотелось. Все тело ломило от боли, а под веки будто насыпали песка. Во рту же явно ночевали кошки. Но пришлось не только открыть глаза, но и сползти с кровати, чтобы добраться до крошечной ванной комнатки.

В полированном металлическом зеркале отразилось мое сонное, но на удивление не опухшее от слез лицо. Волосы немного выбились из кос и напоминали разворошенное гнездо, но я не знала, смогу ли это исправить без расчески.

Прополоскав рот и освежив лицо и шею, я вернулась в комнату и замерла на пороге. Спеша в уборную, я не заметила, что нахожусь в комнате не одна. На кровати на боку спал Зак. Во сне он расслабился, и его лицо не казалось таким суровым.

Мне захотелось подобраться поближе и внимательно рассмотреть его, раз уж выпала такая возможность. Медленно ступая, я вернулась к кровати и забралась на нее, пододвигаясь поближе к Леожу. Он никак не отреагировал, и я, чуть осмелев, принялась разглядывать молодого человека.

Теперь, когда он не мог помешать мне, я видела куда больше. Кожа чуть темнее, чем допустимо для обычного знатного господина, что говорило о его частом пребывании вне стен. При этом идеальные черты лица и ровный аристократический нос без следов переломов. На мочке уха едва заметный шрам и в пару к нему длинный росчерк на шее, почти скрытый волосами. Еще один маленький шрам на подбородке, свежий, недавно заживший и до сих пор светлый. В волосах запуталась трава и пыль, придавая барону забавный вид.

Перед сном он немного расстегнул рубашку, и я могла рассмотреть пару царапин на ключицах и след на плече, как от…

Я вздрогнула и, сглотнув, еще раз посмотрела на ровные стежки давно зажившей раны.

Пуля.