Литературная Газета 6495 ( № 17 2015)

О чём же лауреаты пишут первоиерарху на сей раз? Может быть, их беспокоит падение нравов? Тлетворные веяния с Запада тревожат? Может, молодёжь мало читает Евангелие, а больше налегает на Пелевина? Отнюдь нет! Авторы письма умоляют защитить литфонд. Да что там! Целых два литфонда – российский и международный! Как нам стало известно, это письмо с припиской патриарха на имя председателя правительства в середине марта появилось в аппарате Белого дома.

Действительно, за грубейшие нарушения уставов деятельность МЛФ и Литфонда России была на полгода приостановлена Минюстом. И, прочитав письмо патриарших лауреатов, сторонний человек поневоле содрогнётся. Это что ж творится в отношении таких богоугодных организаций, которые и материальную помощь оказывают налево и направо, и дачи в Переделкине ремонтируют – только топоры сверкают, и с медицинской помощью не медлят, едва у члена литфонда в боку кольнёт! И т.д., и т.п. – аж на сто миллионов рублей в год!

Писатели, должно быть, потрясённо заозирались: кто эти излеченные, отремонтированные и материально поддержанные коллеги и где они живут? Оказывается, есть такие! Вот только коллегами назвать этих счастливцев с полным правом может лишь один человек. Фамилия его – Переверзин, а благодеяниями осыпаются его приближённые и сподвижники. Они регулярно и в подновлённые дачки въезжают (см. «ЛГ» № 21, 2013), и зубы фарфоровые вставляют, чем простодушно хвастаются в кулуарах, и книжки выпускают (об их качестве мы тоже иной раз пописываем).

Разумеется, патриарх – человек не мирской, и нет у него оснований не верить тем, кого он из своих рук награждал. Тем более что в письме по понятным причинам опущены разъяснения, за какие прегрешения деятельность богоугодных заведений была приостановлена и Минюст вынес им предупреждение, согласно которому в случае если все нарушения не будут в срок устранены, организации могут быть по закону ликвидированы. Но пресс-служба Святейшего могла бы поинтересоваться истинным положением вещей, прежде чем письмо попало в аппарат правительства? Ведь ещё 20 ноября 2014 г. в один день прошла IX внеочередная конференция Международного Литфонда и VIII – столь же внеочередная – Литфонда России.

В ходе этих торопливых собраний напуганные угрозой ликвидации руководители убедили членов двух президиумов, что оба литфонда надо срочно переименовать и в пожарном порядке принять уставы вновь созданных общественных организаций – «Общероссийское литературное сообщество» и «Литературное сообщество писателей России». Какой же литфонд отстаивают г-да лауреаты? Никаких литфондов более не существует, и С. Куняев как председатель президиума МЛФ не может об этом не знать!

Допустим, лауреатское письмо полгода болталось в недрах пресс-службы, а патриарху было всё недосуг его прочесть. Но обстоятельства за это время изменились коренным образом: Министерство юстиции неожиданно зарегистрировало документы организаций, которые только что собиралось ликвидировать, причём под новыми названиями. С какого перепугу это было сделано, мы поразмышляем в недалёком будущем. Пока вопрос в другом: почему лауреаты не уведомили о произошедших изменениях адресата своей эпистолы?

Наш патриарх – человек, озабоченный историческим преемством. Но одно дело, когда ему сообщают, что под угрозой находится судьба объединений со 165-летней историей, и совсем другое – когда речь идёт о новых, ещё ничем не прославившихся образованиях. Это же всё равно что усопших за здравие поминать! Стало быть, патриарха вновь ввели в заблуждение – по-мирскому сказать, подставили – те, кому Его Святейшество оказал доверие, наградив премией своего имени. Хороша «совесть народа», обманывающая пастыря! Однако если подписи В. Ганичева и С. Куняева под письмом удивления не вызывают – чего только они не подписывали в борьбе за имущество, на которое не имеют никаких прав, – то подпись покойного В. Распутина вызывает большое недоверие. Сколь бы долгим ни было путешествие послания по чиновным коридорам, Валентин Григорьевич всё это время тяжко болел. Великого писателя и раньше не сильно занимали имущественные дрязги, а подпись его уже не впервые используется, как говорится, втёмную, что вызвало в своё время гневный протест В. Распутина на страницах «ЛГ» (№ 15, 2008).

Авторитетными писательскими именами до сих пор любил прикрываться Переверзин. При проверке многие подписи оказывались фикцией. Теперь в ряды подписывающих заведомо недостоверную информацию влилась группа лауреатов Патриаршей премии. Достойное пополнение! Может быть, перед присуждением столь высокой награды стоит обращать внимание на, так сказать, морально-этический облик номинантов, дабы «любовь, исполненная зла» не изливалась хотя бы на тех, кто призван согрешающих обличать перед всеми, «чтобы и прочие страх имели» (1 Тим. 5:20)?

Теги: литературный процесс

Славянские традиции не прервать

Для писателя течение времени фиксируется по свершающимся событиям и изданным книгам. Вот уже в седьмой раз в Крыму пройдёт Международный фестиваль литературы и культуры "Славянские традиции", на котором неизменно председательствует главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. За предыдущие шесть лет членами жюри фестиваля побывали многие известные писатели: Владимир Костров, Евгений Рейн, Юрий Козлов, Юрий Каплан, Бахытжан Канапьянов и многие другие. За это время фестиваль посетили около 1000 писателей, выросла целая плеяда победителей - членов общества «Писательское братство», изданы и затем презентованы сотни книг, родились тысячи новых произведений, образовались десятки проектов и фестивалей, которые считают своим началом «Славянские традиции».

В этом году фестиваль пройдёт с 25 по 31 августа в Крыму на мысе Казантип, а с 10 по 16 ноября – в Чехии. С 1 февраля 2015 г. проходит конкурс, по итогам которого будут определены победители – участники фестиваля по следующим номинациям: «Поэзия», «Стихотворение о любви», «Юмористическое стихотворение», «Литературный перевод», «Малая проза», «Драматургия».

Главным организатором «Славянских традиций» Европейским конгрессом литераторов совместно с редакцией газеты «Пражский телеграф» учреждена новая литературная премия «Пражская муза». Она присуждается за лучшее произведение о Праге.

Конкурс продолжается, участвуйте, присылайте свои произведения на наш сайт: http://slavtraditions.ucoz.ru, побеждайте, приезжайте на фестиваль в Крым и в Прагу.

Теги: литературный процесс

Год исчезающей словесности

От Года литературы ждали очень много. По крайней мере сами писатели. И что же? Год в самом разгаре, проходят различные мероприятия, а по существу ничего не изменилось. Всё так же остаётся неопределённым статус писателя, не принят закон о творческих союзах, в трудной ситуации выживания находятся многие российские издательства, повсеместно закрываются книжные магазины, никакого интереса не проявлено к национальным авторам, что в многонациональном государстве выглядит по меньшей мере странным. Мы задаём писателям и издателям насущный вопрос: "Как, по вашему мнению, проходит Год литературы?"

Владимир БЕРЯЗЕВ ,  поэт, экс-главред журнала «Сибирские огни»:

- Обладая такой литературой, как русская, не извольте беспокоиться, мол, объявление Года литературы может на что-то повлиять и что-то исправить. Писатели мирового масштаба у нас были (начиная с Державина), есть и будут. Другое дело, что в текущий период (с начала гибридной войны) и власть, и противник отчётливо осознали важность и значение литературы[?]

В регионах ситуация такая. У нас, в Сибири, наиболее благополучно в Кузбассе, Амангельды Тулеев как никто понимает место писателя. На Алтае, увы, год начался с закрытия Дома литераторов и фактического прекращения выпуска журнала «Алтай». В Новосибирске всероссийскими усилиями удалось вернуть к жизни «Сибирские огни», губернатор В.Ф. Городецкий своим решением назначил руководителем и главным редактором журнала известного всей России сибирского исторического романиста Михаила Щукина. Как просил передать Михаил, «после тяжёлой и продолжительной болезни журнал выздоравливает и с апреля должен войти в нормальную колею – традиционного старейшего русского журнала».

Хорошо бы и профессию «литератор» вернуть в список профессий, могущих обеспечить хотя бы минимальный жизненный уровень. Это было бы достижением Года литературы…

Евгений РЕЙН ,  поэт:

– По-моему, хорошо. Только я вот вышел из жюри премии «Поэт», потому что оно сделало лауреатом графомана Юлия Кима. А в целом, как мне кажется, год отмечается достойно, много интересных мероприятий проходит по стране, акций разных...

Вячеслав ОГРЫЗКО,  главный редактор еженедельника «Литературная Россия»:

– Всё идёт к тому, что литературная периодика вот-вот сдохнет. Но не потому, что наш народ уже совсем разучился читать и окончательно утратил интерес к литературе. Добивают литературные издания государственные чиновники, окопавшиеся в Федеральном агентстве по печати и в целом ряде других ведомств. Это ведь они создали систему, при которой пробиться к читателю могут только гламурные журнальчики да ещё несколько избранных изданий, строго стоящих исключительно на либеральных позициях, а государственникам ходу нет. Попробуйте без денег попасть в розничную сеть. Вы хоть в одном киоске видели свежие номера, к примеру, «Роман-газеты»? То-то и оно. Не попадает качественная литературная периодика и в большинство региональных и муниципальных библиотек. Не могут подписаться на наши издания и школы. А без розницы и библиотечной подписки литературной периодике не выжить.

Субсидий же, похоже, в Год литературы от Федерального агентства по печати не дождаться. В этом ведомстве привыкли оперативно миллионы раздавать только своим, а государственники для них чужие. Разве случайно половину экспертного совета по СМИ составляют сотрудники агентства? Нет, конечно. Именно они обеспечивают начальству нужные результаты голосования. Представители же «Литгазеты» или журнала «Москва» не подпускаются в экспертный совет даже на пушечный выстрел. А зачем? Вдруг они настоят на том, чтобы ведомство наконец начало помогать не только нужным людям, но и тем, кто ратует за любовь не к Западу, а прежде всего к своему родному Оте­честву...

Плевать хотели на литературу и в Рос­архиве. Попробуйте отыскать, к примеру, в фондах Российского государственного архива новейшей истории дело с материалами о создании и развитии «Литгазеты». Черта с два у вас получится! Ибо картотеки архива якобы до сих пор засекречены, а в описях, доступных исследователям, именно это дело почему-то вообще не указано. Руководитель Росархива Андрей Артизов ссылается на правовой вакуум. Но, перефразируя Михаила Булгакова, так и хочется воскликнуть: вакуум прежде всего в головах чиновников, думающих только о собственном благополучии. Кстати, если у вас сработает интуиция и вы всё-таки раскопаете нужные материалы, то столкнётесь с другой проблемой: или день и ночь переписывать от руки документы, или искать сумасшедщие деньги для ксерокопирования. Росархив не так давно установил просто грабительские тарифы: от 40 до 120 рублей за копирование только одного листочка (для сравнения: в бывшей Ленинке эта услуга после очередного повышения цен стоит всего семь рублей).

Ну а окончательно добьют нашу литературу сверхжадные и давно уже ничего не читающие хозяйственники. Я, например, каждый день сталкиваюсь с угрозами быть отключённым от света, тепла, связи. Коммунальщики упорно гнут свою линию: мол, перекопайте все трубы, по-другому проведите линии электропередачи, сделайте разные ответвления. При этом всякие инспектора появляются в редакции, как правило, после шести вечера. Такое впечатление, что за день они поиздержались и ближе к ночи рыскают по городу, думают, как бы за счёт нищих писателей поддержать свои семейные бюджеты.

В итоге мы в последнее время каждый номер своей газеты выпускаем как последний. Вот сейчас будет День Победы. Денег в редакции нет, одни долги. От Федерального агентства по печати мы до сих пор ни копейки помощи не получили. Но разве читатели должны от этого страдать? Кто им расскажет всю правду о войне, кто напишет о фронтовиках? Вот мы всей редакцией и скинулись, каждый дал столько, сколько смог, чтобы запустить в производство победный номер.

Удастся ли дальше выпускать газеты? Конечно, хотелось бы оставаться оптимистом. Но…

В общем, пока поставлю многоточие…

Владислав  АРТЁМОВ,  поэт, главный редактор журнала «Москва»:

– Вся наша редакция с ноября прошлого года без зарплаты. Так, 3–4 тысячи рублей выдают в месяц, чтобы жизнь совсем уж не угасла. Что тут ответишь? Только крылья сложить и броситься вниз на камни Старого Арбата. Но не убьёшься же, второй этаж всего... Так ведь литератор и должен быть нищим! Всё нормально...

Надежда МИХАЙЛОВА,  президент Ассоциации книгораспространителей независимых государств, генеральный директор сети магазинов «Московский дом книги»:

– Сказать, что грустное ощущение, – ничего не сказать. Книжные магазины страны как были вне литературного пространства, так и остались. Какое может быть продвижение чтения и литературы без книжных магазинов? Книг на огромных территориях России нет. Чтение, книга, литература, культура, автор, издательство, книжный магазин, библиотека – это неразрывные части одного процесса. Не будет в России книжных магазинов – рухнет вся цепочка. А сейчас вопрос именно так стоит. Издательства не смогут существовать без каналов распространения, библиотеки не спасут, как, впрочем, и всё увеличивающееся количество секций в гипермаркетах. Всё меньше экономических возможностей выживания у книжных магазинов. В этом направлении как ничего не делалось, так и не делается. Спорим, является ли книга частью культурного пространства страны. Вспомним, когда книга перестанет быть доступной и её саму придётся заносить в Красную книгу. При этом такое затратное мероприятие на Красной площади планируем. Чтобы что? Показать, что умеем организационно-массовые мероприятия делать? Или удивить кого-то широким ассортиментом? Так во всех крупных книжных магазинах Москвы он представлен. Увеличить в конечном счёте посещаемость книжных магазинов? Думаю, если сложить трёхдневную посещаемость всех книжных магазинов столицы, она будет идентичной. Вот если эти деньги всем книжным магазинам города на мероприятия выделить, их посещаемость в разы увеличится. А так «пир во время чумы» устраиваем. Такое ощущение, что мероприятие ради мероприятия проводится, а не ради пользы дела. Как, впрочем, и большинство остальных мероприятий Года литературы тоже.

Магомед АХМЕДОВ,  председатель СП Дагестана

– У нас в Дагестане Год литературы проходит насыщенно. Мы открыли его в Русском драматическом театре в Махачкале при огромном стечении людей. Президент сказал слово в защиту писателей, отметив, что писатели так же ответственны перед временем, как глава республики. В каждом городе, в каждом районе Дагестана прошло открытие Года литературы. В течение всего года у нас проходит много различных интересных мероприятий и главное – придаётся большое значение литературе.

Если же говорить в российском масштабе, то практически ничего не указывает на то, что идёт Год литературы. Несколько дежурных мероприятий, а по существу ничего не меняется. До сих пор не принят закон о социальном статусе писателя, о творческих союзах, нет никакой государственной поддержки национальных литератур, не выделяются средства на их развитие. Отдельно надо сказать и о плачевном состоянии переводческой школы. В советское время была прекрасная школа перевода, за постсоветский период умудрились всё разрушить. И даже в Год литературы поддержка этого важного дела на государственном уровне не осуществляется. Скажем, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, как ни странно, вовсе не участвует в финансировании переводческой деятельности, переводы с национальных языков на русский появляются не с их помощью, а силами республиканских союзов писателей и самих писателей, которые на чистом энтузиазме переводят друг друга. Институт перевода спонсирует переводы наших либеральных авторов на иностранные языки вместо того, чтобы переводить национальных авторов на русский и наоборот.

Вячеслав АР-СЕРГИ ,  народный писатель Удмуртии:

– Сказать, что вот наша республика живёт Годом литературы, не могу, ей-богу, остерегаюсь брать на себя грех обмана. Хотя и хотелось бы приукрасить окружающую литературную недействительность... Ведь у нас даже какого-то приметно-публичного, не исключающего и некую торжественность, открытия, объявления этого самого Года литературы, и то не было. Не только торжественного, но и простенького, душевного и для всех. А ведь уже и второй квартал Года литературы на носу. Нет у нас ныне званых балов для Её Величества Литературы, прижатой сейчас к Минкульту по самому остаточному принципу – замарашкой и падчерицей. Вот и ютится она в нашем родниковом краю по бедным библиотечным зальцам, забывшим о ремонте, да в парочке-другой бюджетных, ясное дело – практически безгонорарных журналов по 200–300 экземпляров подписки, да в сельских клубцах, где народ ещё не совсем потерял охоту к родной литературе.

Наши соцкультчиновники уже с начала года неимоверно устали от П.И. Чайковского с очередным его нынешним юбилеем – тяжек их корпоративный крест, с которым они «страшно далеки от народа». А в одной руке два губернских арбуза – Чайковского и литературы – знамо дело, не удержать… Но пробиться к распорядителям народных культсредств простому человеку, а тем более литературному, практически невозможно! А то, что растёт безграмотная молодёжь, не знающая, кто такие Зиновий Гердт и Кузебай Герд, что не издаётся удмуртская литературная классика, не обновляются книжные фонды в районах, находится на издыхании литературный процесс в республике, что нет поддержки ни ныне работающим авторам, измученным бедностью и болезнями, равнодушием властей и ощущением безнадёжности своего труда, бесправием и госухмылками над их профессией (ишь, Пушкин тут выискался!) на всех уровнях общественной иерархии, что систематически и повсеместно усекается даже преподавание удмуртского языка и литературы… Так ведь это не ново… Переживали времена и похуже, авось переживём и эти. Ничем год, где-то в Москве названный Президентом РФ Годом литературы, у нас от других лет и не отличается: дороги всё хуже, а джипы начальства – всё круче. Год литературы в Удмуртии, видно, так глубоко замаскирован от её космических недругов, что даже и местные жители вряд ли догадываются о нём – крепка чиновничья тайна. Разве что некоторые местные писатели, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, да кучка библиотекарей, оставшихся от прошлых времён, всё же знают о нём. Такие уж они – неисправимые. Но именно таких неисправимых, но уже читателей я вижу на своих творческих встречах в районах и глубинках нашей республики. Их немного, но они есть, хранители достоинства нашей российской культуры, истинной и неконвертируемой. У них и вся жизнь литературная, а не только год текущий.

Алла НАСОНОВА,  генеральный директор издательства «Детгиз»:

– По поводу Года литературы могу только сказать, что само намерение провести такой масштабный проект в нашей стране прекрасно, а как оно воплотится – пока судить рано. Намечено много мероприятий; посмотрим, как они пройдут.

А ситуация с «Детгизом» такая. Самые известные российские издательства детских книг – питерский «Детгиз» и московская «Детская литература» попали в общие списки неликвидной собственности, которую государство распродаёт уже не первый год. Что интересно, попали они туда без обременения, а это значит, новый хозяин не обязан сохранить основной вид их деятельности – выпуск детских книг. То есть, по сути, в будущем – полная ликвидация. Тут ещё надо учитывать такой момент. У «Детгиза» своей собственности нет, никакой привлекательной недвижимостью он не владеет. Фактически, кроме немногочисленных сотрудников, там и продавать нечего. Значит, скорее всего, желающих купить «Детгиз» может и не оказаться. В итоге будет расчищена поляна для конкурентов – коммерческих издательств. Я же убеждена, что независимость художественного слова, независимость взгляда на детскую литературу можно сохранить только в государственном секторе, и здесь нужно думать не о прибыльности издательства, а о пользе для подрастающих поколений российских читателей.

Однако шум, поднятый вокруг печальной судьбы детской литературы, похоже, был не бесполезным. Недавно, выступая на открытии Года литературы в Петербурге, бывший губернатор Валентина Матвиенко неожиданно для всех вспомнила «Детгиз»: сказала, что в Москве очень обеспокоены сложившейся ситуацией и готовы принять какие-то меры по спасению старейшего детского издательства. И прямо сейчас проходят совещания, на которых решается судьба «Детгиза»... А нам остаётся только надеяться на лучшее и продолжать своё дело – выпуск качественных книг для детей.

Александр СЕГЕНЬ,  прозаик:

– Пока он проходит незаметно. Мимо меня. Полагаю, мимо большинства писателей. Достаточно просмотреть сводки всех новостей за первый квартал этого года, чтобы понять: это пока что скорее год Немцова, Коломойского, пилота-убийцы Любица, Порошенко, который примерно то же делает с Украиной, что Любиц со своим самолётом, голодающей Савченко и прочих, весьма далёких от литературы людей. Думаю, вообще незачем было делать Годом литературы год 70-летия Великой Победы. Может быть, после этого праздника как-то и вспомнят о литературе, но что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Теги: литература , книгоиздание , книготорговля

Казус Юзовского

Так называемый Писательский дом, расположенный по адресу: Лаврушинский переулок, 17 - в Москве, издавна имеет дурную репутацию. Пользуясь терминологией Булгакова, его вполне можно назвать "нехорошим домом". И недаром же сам Булгаков именно сюда направил разъярённую Маргариту – устраивать погром в квартире критика Латунского. Само здание было построено по личному распоряжению Сталина, а распределял квартиры Литфонд СП. Само собой, сразу пошла ожесточённая борьба за элитную жилплощадь в центре столицы. Литераторы давали взятки, писали друг на друга доносы, сплетничали и жаловались в различные инстанции. Но как бы там ни было, а людей в итоге расселили.

Тут жили Ильф и Петров, Константин Паустовский, Борис Пастернак, Илья Эренбург, Виктор Шкловский, Михаил Пришвин, Вениамин Каверин, Владимир Соколов, Валентин Катаев, Юрий Олеша и многие другие. Перечислять пришлось бы слишком долго, особенно если вспомнить, что иные писатели, не будучи прописанными в престижном доме, частенько гостили здесь у своих друзей. К примеру, Анна Ахматова, которая не только приезжала к Пастернаку, но и неделями жила у Маргариты Алигер. Этот дом – часть нашей истории, иначе не скажешь. Впрочем, из истории фактов не выкинешь. А они часто бывают печальными.

С самого начала над домом словно висел злой рок. Количество несчастных случаев и самоубийств тут просто зашкаливало. К примеру, здесь покончили с собой сын поэта Александра Яшина и дочь прозаика Фёдора Кнорре. Выпрыгивали из окон и с балконов и гибли сын Константина Паустовского и жена Льва Ошанина. Здесь же, возле дома, грузовик насмерть сбил сына Агнии Барто, которому было всего девять лет... Необъяснимо, но факт. Говорят, что среди жильцов есть свои «страшилки» о здании и его обитателях, которые они рассказывают детям по вечерам.

Но это, впрочем, не единственные странности, связанные с домом. На нём можно видеть две примечательные мемориальные доски. На одной сухо сообщается, что здесь «в разные годы жили выдающиеся писатели, учёные, деятели культуры» , на другой – о том, что «выдающийся театральный критик, литературовед, писатель публицист Юзеф Ильич Юзовский жил в этом доме с 1947 по 1964 год» . Не правда ли, странно? Если мы сейчас опросим москвичей на предмет того, кто есть Юзовский, боюсь, ответят единицы. Так чем же он значительней Пастернака, Пришвина, Каверина, Ахматовой и других известных писателей, имевших отношение к данному зданию?

Юзовский был специалистом по драматургии Горького, написал по этой теме несколько книг. Также написал книгу о постановках Шекспира в московских театрах. При этом активно публиковался в периодике не только как театральный, но и как литературный критик, нападая на самого Маяковского. Писал и о балете, и о музыке, и о цирке! Всё это, конечно, замечательно и похвально, но – так ли велики эти заслуги перед отечественной культурой, чтобы настолько выделять (и превозносить) человека? Смею предположить, что многие писатели, жившие в злополучном доме, куда больше заслуживают памятной доски. Но они её почему-то не удостоились. В чём причина?

А причина, судя по всему, вот в чём. На сайте «Еврейский мемориал» обнаруживаем: «Со статьи в «Правде» от 28 января 1949 года началась одна из самых позорных погромных кампаний сталинской эпохи – кампания борьбы с «безродными космополитами» (с евреями). Одной из первых жертв стал критик Юзеф Юзовский. Он был объявлен лидером антипатриотической группы театральных критиков, космополитом № 1... На протяжении шести лет он каждый вечер ложился на свою кушетку одетым, с готовым узелком под головой: в узелке была смена белья и очки...» Оказывается, человек подвергался репрессиям. И даже не репрессиям, а, скажем так, проработке. Постращали малость, урезали паёк, вероятно, но в целом-то?

Тот же «Еврейский мемориал» сообщает далее: «После 1956 года Юзовский продолжил литературную деятельность, выпустив ряд книг, посвящённых современному театру («Мы с Наташей плывём по Волге», 1962; «Зачем люди ходят в театр», 1964)». Ситуация, конечно, неприятная, врагу не пожелаешь, но всё-таки – не убили и даже не посадили. В своё время в этом же доме арестовали бежавшего в Россию из Польши поэта-антифашиста (тоже еврея, кстати) Станислава Станде, а затем расстреляли. И что, где доска Станде? Здесь же после войны арестовали заслуженную артистку РСФСР, звезду всесоюзного значения Лидию Русланову, обвинённую в причастности к «заговору военных». Но и доски Руслановой нет. Как нет досок памяти другим репрессированным жильцам.

Можно сколько угодно рассуждать о восстановлении справедливости, о возвращении забытых имён, но всё это будет враньём и шулерством, если подходить к такому серьёзному вопросу выборочно: этого отметим, а того – нет. Давайте уж говорить начистоту: Юзовский не был крупным литератором, книги его не становились знаковыми событиями (поинтересуйтесь, когда в последний раз переиздавались его «Вопросы социалистической драматургии») и давно канули в небытие. Может быть, ярлык «театрального космополита № 1» и вызывает жалость к человеку, оказавшемуся под прессом государственной машины, но вовсе не делает его талантливей и значимей, чем он являлся на самом деле.

Мы прекрасно помним о выдающихся поэтах и прозаиках, расстрелянных или брошенных в лагеря (Николай Гумилёв, Николай Клюев, Борис Пильняк, Осип Мандельштам, Павел Васильев, Борис Корнилов, Ярослав Смеляков, Николай Заболоцкий и др.). И помним, как тяжело проходил процесс реабилитации этих имён, с каким скрипом приходилось наследникам и энтузиастам пробивать установки памятных досок уже в новейшей истории России. На фоне того, что пережили репрессированные писатели, страдания Юзовского, продолжавшего жить в центре столицы и засыпавшего пусть и со сменой белья, но в своей постели, кажутся смехотворными. Мало того, преувеличение этих страданий является самым настоящим кощунством по отношению к тем, кто реально отведал лиха...

Но, видно, такой это дом, где нормальная логика не работает. Жертвой государственного произвола здесь выбран забытый театральный критик, благополучно отмалчавшийся в течение шести лет, а затем спокойно вернувшийся к любимому занятию. Действительно, что-то не так с этим домом.

Комментарий «ЛГ»

Ситуация с увековечиванием памяти выдающихся людей в Москве всё ещё остаётся весьма неоднозначной. В начале 2014 года «ЛГ» обращалась с письмом в Департамент культуры города Москвы с просьбой рассмотреть вопрос об установлении в год 70-летия Победы мемориальных досок писателям-фронтовикам. Внятного ответа мы до сих пор не получили...

Теги: литература , история

Сказки книгоноши

Я давний читатель "Литературный газеты". Всегда внимательно знакомился с материалами о, скажем так, странностях в деятельности Роспечати. Случалось, что после этих заметок некоторые обвиняли «ЛГ» в субъективности. Но сейчас уже не только в «ЛГ» всерьёз забили тревогу. Недавно появилась статья в «Известиях», в которой Агентство по печати и массовым коммуникациям открыто обвиняется в обильном финансировании СМИ, занимающих резко деструктивную, антигосударственную позицию. В ходе проведённого журналистами «Известий» Анастасией Кашеваровой, Алёной Сивко и Светланой Субботиной расследования выяснилось, что «с 2010 по 2014 год Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям (Роспечать) осуществляло значительные финансовые вливания из госбюджета в СМИ, чья редакционная политика имела ярко выраженную антигосударственную позицию»... Газета утверждает, что согласно данным Роспечати, «Дождь» в 2011 и 2012 годах (это был период наибольшей активности оппозиционного движения. - «Известия») получал средства на производство цикла роликов социальной рекламы «Все разные. Все равные». Государство заплатило за семь роликов по 60 секунд по 1,3 млн. рублей за каждый. Суммы, надо сказать, впечатляют. Равно как и сам факт поддержки «Дождя», ведь если мне не изменяет память, именно на этом канале не так давно высказывалась чудовищная мысль, что надо было сдать фашистам Ленинград якобы во избежание больших жертв. Видно, авторы «Дождя» всерьёз уверены, что, войди немецко-фашистские захватчики в город на Неве, жертв было бы совсем мало, а может быть, и вовсе не было.

Комментируя ситуацию с финансированием антигосударственных сил, известный политолог Сергей Марков замечает:

– Очевидно, что поддержка идёт в адрес оппозиции, все издания, которым выделялись деньги, являются оппозиционными. Роспечати вообще-то надо поддерживать региональные СМИ, которые печатают расписание электричек, везущих на садовые участки, тексты, как правильно высчитывать пенсии и правильно записываться в поликлинику, а не очевидно ангажированные политические проекты. Тем более что тот же «Дождь» – это ярчайший пример стопроцентно антироссийской политики, причём политики, действующей в интересах геополитических конкурентов нашей страны. Такие СМИ, как «Дождь», имеют право быть, но получать господдержку – это странно, – говорит он. «Известия».

Я всё думал, как руководство агентства отреагирует на столь резкую критику. Ответ вскоре появился на сайте Роспечати. О ситуации высказался сам Михаил Сеславинский. Суть его была в том, что «Известия» превысили суммы финансирования оппозиционных СМИ. Также глава Роспечати заметил, что есть СМИ, которые получают ещё больше. Похоже, Сеславинский так увлёкся библиофилией и изучением редких фолиантов, что не очень-то понял, в чём суть претензий к возглавляемому им ведомству. О его отстранённости от реального книжного и информационного процесса говорит и такой пассаж: Газеты и журналы с небольшими тиражами также не оставались за пределами внимания. Например, за этот же период 2010–2014 годов «Литературная газета» получила от Роспечати 1,5 млн. рублей.

Неужели можно возглавлять профиль­ное агентство и не знать, что «ЛГ» – самое тиражное из всех культурологических изданий в стране!

Реакция в обществе на публикацию в «Известиях» была более чем бурной. Около здания Роспечати прошли пикеты с требованием отставки руководства агентства. Организованы они были НОД (Национально-освободительное движение) – организацией, объединяющей в своих рядах все силы, работающие на укрепление суверенитета России.

« На протяжении последних четырёх лет, когда против России ведётся мировая информационная война, которая достигла своего апогея, а потоки лжи и грязи на Россию льются буквально отовсюду, Роспечать выделяет деньги российским каналам, которые ведут не просто антигосударственную политику, а подчас откровенно русофобскую», – утверждает координатор молодёжной политики НОД Мария Катасонова. (Сайт НОД.)

Вызывает недоумение, что ведущие телеканалы не обратили внимание на такое яркое проявление общественного протеста. Хочется надеяться, что руководство страны не останется равнодушным к общественной оценке ведомства, возглавляемого господином Сеславинским.

Геннадий БУБНОВ, ХИМКИ

Комментарий «ЛГ»

Сообщаем нашим читателям, что названная Михаилом Сеславинским сумма была получена нами не с 2010 по 2014 год, а с 2001 по 2014 год. Для библиофила, руководителя Роспечати наверняка не тайна, что сумма поддержки «ЛГ» за 15 лет равна примерно стоимости всего лишь двух редких фолиантов...

Теги: литературный процесс

Переведи меня… через майдан

Институт перевода - организация забавная. Только мало забавного в том, что функционирует она "при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям". Получается, что за счёт государства. Только вот интересы этого самого государства подчас расходятся с интересами Института перевода. Как и с интересами Роспечати, скажем прямо. Не так давно разразился скандал с Михаилом Шишкиным, отказавшимся представлять Россию на международной книжной ярмарке BookExpo America, заявив, что он не намерен солидаризироваться с «коррумпированным преступным режимом», с «воровской пирамидой» и «шайкой узурпаторов». В общем, дело ясное. Не ясно только, почему Роспечать годами таскала Шишкина по международным выставкам, представляя его как видного русского писателя. И почему Институт перевода издавал его книжки на иностранных языках, используя средства налогоплательщиков («Венерин волос» на английском, 2012; «Письмовник» на шведском, 2012). Живущий в Швейцарии Шишкин известен в России в основном по историии с плагиатом, когда его уличили в использовании произведений Веры Пановой. Может, лучше бы познакомить западного читателя с книгами Пановой?

Вообще необъяснима любовь Института перевода к авторам, живущим за рубежом и давно оторванным от российских реалий. Вот, к примеру, Елена Катишонок, до 1991 года жившая в Риге, а затем эмигрировавшая в США. Первый свой роман написала в 2006 году, особой читательской любви в России не снискала, так какой смысл переводить её на зарубежные языки? Она что, заметное явление в нашей словесности? Но вот перевели же, издали же («Когда уходит человек» на немецком, 2013–2014). Не так давно скончался корифей «деревенской прозы» Василий Белов, почти каждый год мы отмечаем памятные даты, связанные с классиками нашей литературы, но вместо переводов проверенных временем произведений русских писателей – получай, Европа, новоявленных катишонков! Зачем переводить Шукшина, кого интересует Астафьев? Даже «ходового» Лимонова игнорируют – он хоть и в оппозиции, но всё ж таки патриот. А ведь особой любовью у Института перевода пользуются авторы, негативно отзывающиеся о России.

Сколько книг Улицкой было переведено и издано за счёт ненавистной России – судите сами («Зелёный шатёр» на польском, 2012; «Даниэль Штайн, переводчик» на испанском, 2012; «Девочки», «Бедные родственники» на румынском, 2012; «Казус Кукоцкого» на македонском, 2013–2014; «Священный мусор» на венгерском, 2013–2014 и др.). Да это целая библиотека! Достоевский с Тургеневым нервно курят в сторонке! Есть, впрочем, фигуры и помельче. Абсолютно нечитабельные Глеб Шульпяков («Письма Якубу» на английском, 2012), Алексей Слаповский («Синдром Феникса» на итальянском, 2012), Светлана Алексиевич («Время сэконд хэнд» на норвежском, 2015). И дело даже не в том, что некоторые из этих людей не живут в нашей стране или подолгу отсутствуют (Алексиевич вообще белоруска), а в том, что особой любви у нашего читателя они не снискали. Так зачем представлять их западному книголюбу как нечто выдающееся?

Вот зацикленная на теме притеснения евреев в СССР Елена Чижова («Время женщин» на немецком и на польском, 2013–2014). Зачем, спрашивается, дважды издавать на разных языках не самый сильный роман не самой сильной писательницы? Чтоб показать русских антисемитами и варварами? Ту же тему, но несколько изящнее развивает Мария Степнова, без которой Институт перевода также не смог обойтись («Женщины Лазаря» на французском, сербском и норвежском в 2013–2014 и на румынском в 2015). Там же следом и любители майдана и подписанты писем в защиту Украины Максим Амелин («Гнутая речь» на немецком, 2012 и в 2013–2014) и Сергей Гандлевский («Стихотворения» на итальянском, 2015).

Замечательно получается, однако, – можно оскорб­лять Россию, русский народ, президента и правительство, симпатизировать украинским карателям, а Институт перевода при содействии Роспечати будет исправно выпускать твои книжки для западного читателя и представлять тебя значимым автором. Да и как иначе, когда в наблюдательный совет института входят, допустим, гендиректор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева и Ирина Прохорова, соучредитель фонда Михаила Прохорова. Это ведь Гениева в своё время разрешила Прохоровой провести в «Иностранке» так называемый конгресс интеллигенции, на котором в открытую оскорбляли В.В. Путина (сравнивая с Гитлером и т.д.) и выражали самое горячее сочувствие киевской хунте. Сплочённая команда единомышленников, идущих через майдан, что тут ещё скажешь. Так стоит ли удивляться тому, что они способствуют изданию книг близких по духу авторов? Одна беда – на наши с вами деньги. А оно нам надо?

Теги: литературный процесс

Низвели писателей до мух

Замечательный недавний сюжет на тему российско-вьетнамских связей на канале "Россия 1" заставил меня взяться за написание этого материала. Ведущий Сергей Брилёв открыл репортаж из Ханоя кадрами праздничного концерта ко Дню Победы, на котором популярные вьетнамские исполнители и большой детский хор поют на русском языке советские песни, а закончил словами президента Вьетнама Чыонг Тан Шанга о том, что он не мог не принять предложение приехать в Москву на празднование 70-летия Победы. Не так давно Вьетнам с официальным визитом посетил премьер-министр Медведев, обсуждавший вопросы экономических связей с руководителями страны - мирового лидера по темпам экономического роста. Похоже, наши двусторонние отношения наконец-то обретают новую динамику.

Это сферы политики и экономики. Что же касается литературных связей, вопросов взаимных литературных переводов и публикаций, то здесь государственные органы в лице руководства федерального агентства по печати и массовым коммуникациям странным образом всячески препятствуют и даже вредят укреплению и развитию двусторонних связей. Факты? Пожалуйста.

Ещё в 1995 году СП России инициировал подписание соглашения о сотрудничестве между двумя нашими писательскими союзами. С тех пор практически каждый год мы, опираясь на собственный энтузиазм и реальную помощь мощного Союза писателей Социалистической Республики Вьетнам, умудрялись принимать в России вьетнамских писателей, изредка направлять туда наших литераторов, взаимно заниматься переводом и изданием современной литературы двух стран.

На наши постоянные обращения в Агентство по печати и массовым коммуникациям с просьбами об оказании поддержки нашим совместным с вьетнамскими коллегами программам мы раз за разом получали ответ, что у агентства нет возможностей содействовать нам.