Кровавые вороны Рима

– Смотри, как подействовало! – Макрон подошел к силуру и пнул сапогом в бок. – Ну, отвечай!

Силур поджал ноги и убрал голову в плечи, как побитая собака, а потом заговорил тихим прерывистым голосом.

– Говорит, Квертус – порождение сил тьмы. Он сжег множество деревень, уничтожая все живое на своем пути. Не щадит даже младенцев, собак и тех истребляет. Жестокость Квертуса не знает границ, он поклоняется темным богам и приносит в их честь кровавые жертвы. Отправляясь в бой, он натягивает на себя кожу, содранную с побежденных могучих воинов. Квертус пьет кровь убитых людей и ест человеческое мясо. Его воины рабски подчиняются воле командира и во всем подражают. Они повсюду сеют смерть и разрушения. Одним словом, ведут себя как…

Требеллий попросил пленного повторить последнее слово и после недолгих колебаний перевел:

– Самое подходящее слово в латыни, которым он называет Квертуса и его людей, «дикари».

– Дикари? – расхохотался Макрон. – Подумать только, дикари! И это про римлян? Вот наглый сукин сын! Требеллий, отойди-ка в сторонку. Сейчас я покажу этому ублюдку дикарей!

– Угомонись, Макрон, – прервал друга Катон. – Оставь его в покое.

Префект в задумчивости разглядывал силура. Квертус, несомненно, наводит ужас на местное население, и это неплохо. Если можешь вселить страх в душу противника до встречи в открытом бою, считай сражение наполовину выиграно. Разумеется, силур преувеличивает жестокость центуриона, и неудивительно. Слухи всегда обрастают самыми невероятными подробностями. Да, центурион Квертус сторонник крутых мер, и использует суровые методы для победы над врагом. Но остальное – полная чушь! Нечто из области ночных кошмаров. Однако теперь Катон знает слабое место пленника.

– Спроси еще раз, где находится его деревня, – обратился он к Требеллию. – Скажи, если не ответит, отвезем его в Брукциум и передадим для допроса Квертусу.

Услышав перевод, силур вздрогнул как от сильного удара, и Катон понял, что перспектива попасть в руки печально известного центуриона приводит пленного в ужас. Всплеснув руками, он подался вперед к Катону и принялся о чем-то умолять.

Декурион с довольным видом перевел его речь:

– Молит вас о пощаде. Просит не отсылать в Брукциум, а отправить в Глевум. Лучше участь раба, чем встреча с Квертусом. Ну, потом стал бормотать молитвы своим богам.

Наклонившись вперед, Катон ткнул пленного в грудь костылем.

– Тогда говори: где находится твоя деревня? Если скажешь, даю слово спасти тебя и всех жителей. Да, вас обратят в рабов, но не сожгут заживо и не зарубят мечом. Ну, говори!

Из груди Турра вырвался хрип, и он покачал головой, разрываясь между страхом перед встречей с лютым врагом, преследующим в кошмарах, и позором предательства. Скрипнув зубами, он склонил голову и снова ушел в себя.

– Ну что, продолжить допрос? – подмигнул Требеллий. – Теперь, когда вы нагнали на негодяя страха, очередная взбучка окончательно его сломит.

Катон на мгновение задумался. Несмотря на страх, силур не выдал семью, вероятно, цепляясь за слабую надежду, что по дороге в Брукциум римляне подвергнутся нападению. Однако, если удастся добраться до форта без приключений, пленнику придется принять выбор, предложенный префектом.

– Нет, подними его, – приказал Катон Требеллию. – Выведи на улицу и как следует свяжи на ночь. Да смотри, чтобы он ничего с собой не сделал. А лучше сходи к опциону и скажи, чтобы велел своим людям время от времени проверять, как пленный себя ведет. Ну ладно, на сегодня все.

Требеллий поставил пленного на ноги.

– Пойдем, моя прелесть. Пора баю-бай.

Вытолкав силура из столовой, декурион захлопнул за собой дверь.

– Хочу поговорить с опционом, что командует фортом, – обратился Катон к Децимусу, который, пристроившись в углу, жевал кусок сушеной говядины.

Вскочив с места, Децимус захромал к выходу. После недолгого молчания Макрон указал на миску с похлебкой, предназначенную Катону.

– Может, поешь?

Похлебка остыла, превратившись в желеобразную массу.

– Нет, угощайся, если хочешь.

Пока Катон размышлял над создавшейся ситуацией, его друг быстро расправился со второй порцией похлебки.

– Чем ближе к Брукциуму, тем больше чудес. Даже если половина болтовни нашего приятеля Турра – правда, мы попали в хорошую переделку. Тебе не кажется, что кое-кому это выгодно?

– То есть как это выгодно? – не понял Макрон.

– До отъезда сюда мы не обзавелись многочисленными друзьями в Риме. Чего не скажешь о врагах. Вот почему Нарцисс оказал нам милость, отослав как можно скорее в Британию.

– И вот мы на месте. Так в чем загвоздка?

– А в том, что это место находится по дороге в один из самых отдаленных фортов, окруженный вражескими воинами, а командует гарнизоном кровожадный маньяк. Знаешь, Макрон, создается впечатление, что нас умышленно отправили в западню.

– И чья это работа?

– А ты как думаешь? Наверняка дело рук Палласа.

Катон мысленно представил масляную физиономию вольноотпущенника-грека, ставшего советником императора. Слуги, окружающие стареющего, теряющего силу императора, строили планы, как получше устроиться, когда на трон взойдет его преемник. Паллас спелся с новой женой императора Агриппиной и ее сыном Нероном. Возможно, Нерон уже взошел бы на престол, если бы Катон и Макрон не спасли жизнь Клавдию, когда на императора совершилось покушение.

– Мы расстроили заговор Палласа против императора, – вздохнул Катон. – И он хочет отомстить, а заодно спрятать все концы в воду.

– Жаль, что проклятому греку удалось выйти сухим из воды. И все-то ему нипочем.

– Верно. Но нам-то известно о его делишках. И пока мы живы, Паллас видит в нас возможную угрозу и не допустит, чтобы мы предали гласности все, что знаем. Хотя мало кто нам поверит. Для Палласа лучший выход отправить нас на верную смерть.

– Похоже, у тебя неважно с памятью. Когда Нарцисс велел нам ехать в Британию, форт еще не был построен. А твой предшественник погиб незадолго до нашего назначения. Так что новость никак не могла дойти до Рима до нашего отъезда.

– Ну и что? Детали роли не играют. Я думаю, как только Паллас узнал о нашем назначении в Британию, он тут же отправил весточку одному из своих шпионов с приказом позаботиться о нашем провале. То есть послать туда, откуда не возвращаются. Сдается мне, у Палласа есть свой человек в окружении губернатора, если не сам губернатор. Кем бы ни были эти люди, они постараются найти верный способ с нами расправиться. Брукциум идеально подходит для этой цели. А поскольку прежний префект погиб, нет нужды искать для него новую должность. Так что все сыграло на руку Палласу.

– Неужели такое возможно? – засомневался Макрон. – Сказать по чести, мне кажется, ты преувеличиваешь опасность. А наша отправка в Брукциум – простая случайность.

– И ты этому веришь? После всех хитросплетений, свидетелями которых мы были последние годы? Тебе ведь хорошо известны дворцовые интриги.

Разговор прервало появление Децимуса и опциона. Они зашли в столовую, и, прежде чем представиться, офицер плотно закрыл за собой дверь.

– Опцион Манлий Ацер, господин префект. Вы хотели меня видеть.

– Вольно, опцион. Присаживайтесь.

Неофициальный прием старшего по званию несколько озадачил опциона, однако он послушно занял место на скамье напротив.

– Ведь это последняя застава перед фортом Брукциум, верно? Дальше нет даже сигнального поста.

Манлий кивнул в ответ.

– Дело в том, что из Брукциума уже в течение месяца не поступает донесений. Вы что-нибудь слышали?

– Слышать не слышал, но десять дней назад видел дозорный отряд у входа в долину. Фракийские кавалеристы. Показались на мгновение и скрылись за деревьями.

– И никаких вестей? Или просьб подвезти продовольствие?

Опцион снова покачал головой.

– Странно, верно? Вам не кажется?

– «Странно» не то слово, господин префект. До того как Квертус принял командование, префект каждые десять дней присылал на склад два эскадрона и две центурии легионеров, чтобы сопровождать до форта обоз с продовольствием. После смерти префекта некоторое время поддерживался прежний порядок, но потом за поставками стали приезжать все реже, и в конце концов просьбы пополнить запасы вообще перестали поступать.

– Почему же вы не послали дозорный отряд узнать обстановку? – удивился Макрон.

– Это не входит в мои обязанности. Мне приказано охранять перевал с этой стороны и сообщать в Глевум, если появится противник.

– Замечательно, – съязвил Макрон. – Сегодня вы тоже не спешили прийти нам на помощь, а теперь еще и эта безалаберность. Безобразие.

– Господин центурион, в моем распоряжении нет и сорока человек, и, находясь в самом центре вражеских земель, мы не можем себе позволить рисковать без особой нужды. Если хотим уцелеть.

– Но именно в этом и заключается ваш долг, Ацер. И наш тоже. Любые отговорки непростительны.

Манлий хотел ответить, но, заметив недобрый блеск в глазах Макрона, счел более разумным промолчать, и стыдливо опустил глаза. Катон не счел нужным подрывать репутацию опциона и вернулся к прерванному разговору.

– Если не просят продовольствия, значит, Квертус и его люди сами себя обеспечивают.

– Или их всех перебили, – испуганно предположил Децимус. – Если от них нет вестей, значит, так и есть.

– Опцион утверждает, что видел их разъезд десять дней назад, – возразил Макрон.

– Именно, – согласился Катон. – А значит, форт стоит на месте, а его гарнизон цел и невредим. Ладно, скоро выясним. Если с рассветом двинемся в путь, доберемся до места до темноты.

– Вы собираетесь ехать в Брукциум? – зябко поежился Децимус.

– Разумеется. У меня приказ принять командование фортом.

– Но там творится что-то нехорошее, господин префект. Ехать туда – сущее безумие! По крайней мере, нужно сначала узнать, куда вы собираетесь нас вести.

– Несмотря ни на что, мы на рассвете отправляемся в Брукциум.

– Нет уж, увольте. У меня другая дорога. Утром я возвращаюсь в Глевум, а оттуда в Лондиний.

– Что, пешком, на хромой ноге? – ухмыльнулся Макрон. – безопаснее поехать с нами в Брукциум.

– Я возьму мула.

– Нашего мула. Да кто ж тебе позволит?

– Дайте мне одного на время. – Ветеран устремил на Катона умоляющий взгляд.

– Нам нужно везти пленника и собственный багаж, – покачал головой префект. – Если изменишь решение и останешься с нами до осени, я выдам тебе сотню денариев в виде вознаграждения.

– Сотню? – возмутился Макрон. – Да ты спятил!

Катон поднял руку, призывая друга к молчанию.

– Если там и правда так опасно, как говорят, ты мне понадобишься. – Он не сводил с Децимуса пристального взгляда. – А за сто денариев ты дивно заживешь в Лондинии, когда все закончится. Ну, что скажешь?

Предложение префекта выбило Децимуса из колеи. В конце концов жадность взяла верх над страхом.

– Похоже, у меня нет выбора. Остаться здесь не могу, вернуться в Лондиний – тоже. Придется идти вперед. Так и быть, сто денариев, и я согласен.

– Очень великодушно с твоей стороны, – усмехнулся Катон. – А пока принеси наши походные постели. Мы с центурионом Макроном ляжем спать здесь. И сам отдохни. Завтра будет нелегкий день.

Децимус с несчастным видом удалился.

– Какое счастье, что Децимус решил остаться в нашей компании, – притворно вздохнул Макрон. – Сто денариев разрешили все сомнения.

– Сам понимаешь, деньги красноречивее любых слов, – многозначительно поднял бровь Катон. – А в данном случае искушение велико.

– Возможно, ваш слуга прав и его страхи не напрасны, – вмешался опцион Ацер.

– А вот это уже интересно!

– Не знаю, как и сказать.

– Воспользуйтесь обычными словами, дружище! – грозно нахмурился Макрон. – Пока я не потерял терпение.

Опцион поморщился, однако сдержал раздражение.

– Не знаю, что вам говорили про дела в Брукциуме, но, по-моему, с момента постройки там творится неладное. Предыдущий префект, как бы точнее выразиться, был слабоват, и вся власть в гарнизоне перешла Квертусу.

– Откуда вам известно? – удивился Катон.

– Слышал кое-что от людей, проезжающих через заставу на склады. И не только. – Опцион понизил голос. – Говорят, Квертус держит крепость в ежовых рукавицах и жестоко наказывает за малейшую провинность. Ходят слухи, он приказал забить до смерти одного из опционов за то, что тот усомнился в правильности приказа не брать пленных после налета на деревню.

– Крепкая дисциплина – хорошо, но это переходит все границы! – вскипел Макрон.

Катон бросил в его сторону предостерегающий взгляд.

– Продолжайте, Ацер. Что еще вы слышали?

– Некоторое время префект закрывал глаза на проделки Квертуса, но в конце концов не выдержал и заявил, что написал рапорт о переводе Квертуса в другое подразделение. Это произошло незадолго до несчастного случая с префектом.

– На что ты намекаешь, опцион? – недобро сощурился Макрон.

– Просто сообщаю, что слышал. А уж вы, господа, сами делайте выводы. – Опцион встал с места и обратился к Катону: – Я рассказал достаточно, господин префект, а сейчас пора проверить часовых. После сегодняшнего нападения я удвоил их число. Не хочу получить еще один сюрприз.

– Правильно, – одобрил Катон. – Можете идти.

После ухода Ацера Макрон не стал сдерживаться.

– Подумать только, все заладили одно и то же! Квертус напугал до смерти не только варваров, но и наших. Возможно, ты прав и здесь кроется нечто большее, чем я предполагал.