Джуди. Четвероногий герой

Судно бросало и трясло — теперь оно стояло поперек течения, которое напоминало вязкий апельсиновый суп, когда тот разогревают и на нем образуется пена. Оливер понял, что Джуди находится примерно в полумиле позади корабля. Учитывая скорость их движения, капитан подсчитал, что с собакой их разделяет расстояние, на преодоление которого потребуется примерно две минуты.

Он прекрасно осознавал, что если его расчеты окажутся неверными, то второго шанса не будет. Многие находили свою смерть в водах Янцзы, а падение в реку вдалеке от берега практически всегда означало гибель. У взрослой собаки шансы выжить были чуть более высоки.

Время тянулось чудовищно медленно. Создавалось впечатление, что судно уже очень долго борется со стихией. Затем вдруг накатила новая волна, в которой можно было разглядеть темное пятнышко. Человек на мостике успел заметить пару белых лап, которые лихорадочно бились в воде. Собачьи глаза были полны страха. Джуди из последних сил старалась держать голову на поверхности и вообще держаться на плаву.

Прокричав что-то ободряющее, Оливер круто развернул судно. В этот раз они подошли к ней вплотную. «Москит» теперь значительно замедлил ход, чтобы иметь возможность бороться с течением, и Оливер решил, что сейчас самое время для вызволения Джуди. Но как только они максимально замедлили ход, чтобы подобрать собаку, и Вуг вновь перегнулся через поручни, чтобы схватить ее за холку, на судно налетела волна и спасатель тоже оказался за бортом.

Теперь в воде находились человек и собака, и все внимание было приковано к ним. Оливер вновь запустил двигатель, поставив переключатель на вторую передачу. Наконец пара тел вынырнула на поверхность. Оливер решил использовать крюк, чтобы подтащить их ближе. Все протягивали к ним руки, и вот — о чудо! — вымокший китайский матрос и еле живая собака были успешно подняты на борт.

На палубе раздавались подбадривающие крики, похлопывания по плечу — кажется, вся команда наблюдала за этой драмой. Оливер вновь направил испробованный на прочность корабль по правильному курсу. Словно шоумен, он зажал штурвал между коленями, а сам, размахивая флажками, изобразил короткое сообщение морской сигнальной азбукой: «С БОЕВЫМ КРЕЩЕНИЕМ!»

Джуди и Вуг выглядели потрепанными, на них все еще были комья речного ила, и, кстати, они стали первыми в истории команды, кого пришлось тащить из воды. Вуг был отправлен вниз для принятия горячей ванны. Чистить же Джуди принялся сам старшина Джеффри. Вода в ванне содержала средство для дезинфекции — это было в порядке вещей, так как Янцзы была полна не только ила — в нее впадало еще множество рек, несших в себе сточные воды городов.

Джеффри насухо вытер Джуди собственным полотенцем, потом решил прогуляться с ней по судну, указывая на всевозможные опасности. Это было как учиться ездить верхом: если ты упал с лошади (читай «за борт»), то должен во что бы то ни стало вернуться обратно. Джуди почувствовала боязнь вновь оказаться за бортом. Она дрожала от испуга и старалась даже не приближаться к перилам. Корабль двигался вперед, а Джуди с опаской поглядывала на бушующую вокруг воду.

Джеффри довольно улыбнулся. Он подумал о том, что собака надолго запомнит этот урок.

Капитан Уолдгрейв описал их приключения в корабельном журнале следующим образом: «Один из нас оказался за бортом, но был спасен командой корабля». Тот факт, что случай с Джуди был официально вписан в бортовой журнал, где она значилась как «один из нас», весьма красноречив. Однако при всей любви к питомице многие уже задавались вопросом относительно третьего пункта требований к ней: может ли она быть им полезна?

В ночь после инцидента дрожащая Джуди спала в кают-компании офицеров на кровати Джеффри. В обычной жизни человек выбирает себе собаку. В этом случае произошло наоборот. После приключения на Янцзы Джуди стала остро нуждаться в защите. Но она по-прежнему оставалась собакой, которая сама хотела выбирать себе хозяина или компаньона, с которым ей было бы интересно проводить время. На эту «должность», по ее мнению, существовало два претендента: капитан, Джеффри и Танки Купер. Она была всерьез озадачена этим вопросом.

Эта ночь прошла для «Москита» сравнительно спокойно: ни тебе грохота воды, ни звука работающих лопастей под палубой. Как и другие корабли британской флотилии на Янцзы, «Москит» передвигался только в дневное время, когда члены команды могли четко видеть все опасности. Ночью же они бросали якорь или приставали к одной из верфей, расположенных вдоль реки.

Янцзы всегда была очень загруженной рекой: помимо патрульных судов, туда-сюда постоянно сновали сампаны и джонки, традиционные для здешних мест деревянные лодки и парусники; они плавали по реке как днем, так и ночью. И мало кто из них имел сигнальные огни. Следовательно постоянно существовала угроза столкновения.

Имелись в ночных водах и большие опасности, именно из-за них капитаны судов предпочитали пристать к доку засветло. Но даже в этом случае риск оставался. Вооруженные бандиты орудовали на плодородных землях в дельте Янцзы. Огромные лабиринты водных путей, болота, рисовые плантации, дальние острова и равнины, луга и озера, покрытые горами и густыми лесами, — вся эта территория была изучена главарями банд и находилась под их контролем.

Даже пришвартовавшись на ночь, команда «Москита» всегда должна была быть начеку. Китайская Национальная народная партия (Гоминьдан) во главе с Чан Кайши была занята борьбой с противником — коммунистическим революционным движением, поддерживаемым Советским Союзом. Отдельные территории страны уже были охвачены гражданской войной, поэтому подобные банды процветали.

Коммунисты-повстанцы были возмущены присутствием «империалистических» сил в лице кораблей, бороздивших воды Янцзы. Они хотели быть той силой, с которой все считаются.

Пронзительный звук корабельного гудка означал внезапную опасность. Из арсенала вынимались все карабины, к бою готовили «Максимы», команда выстраивалась вдоль борта с той стороны, откуда была угроза. Однако первая линия защиты состояла из пожарных рукавов: с их помощью команда поливала агрессоров очень горячей водой.

Как и на всех кораблях английского флота, на «Моските» капитан старался минимизировать людские потери. Китай будто находился на пороховой бочке. Стычки с местными запросто могли «поджечь фитиль». Если случались инциденты (а это происходило на Янцзы сплошь и рядом), старший лейтенант Уолдгрейв по возможности старался избегать хотя бы летальных исходов, в то время как Ее Королевское имущество, вне всякого сомнения, находилось под угрозой.

К счастью, ночь боевого крещения Джуди прошла относительно спокойно, ведь собака все еще нуждалась в помощи и восстановлении. На рассвете корабельный сигнальщик, как и положено, разбудил всю команду. Было шесть часов утра — самое время для начала подготовки судна к следующему дню плавания.

В каютах офицеров тоже слышали сигнал. Сонный старшина Джеффри заглянул в камбуз, где взбодриться ему помог предложенный юнгой чай. Сделав глоток горячего сладкого и ароматного напитка, Джеффри задумался над тем, что же принесет этот день. Он надеялся, что приключений, подобных вчерашнему, на корабле больше не будет.

Как только он открыл дверцы каюты, Джуди выскочила и стремглав понеслась по палубе, опустив голову и принюхиваясь, — по-видимому, почуяв ароматы пищи с камбуза. «Ах, эти идеально сваренные яйца! Я обожаю такие!»

Она пробежала мимо кур в клетках, на миг остановившись, чтобы и тут принюхаться. Джеффри надеялся, что ее интерес к птице, живущей на корабле (ее взяли в Шанхае, чтобы в путешествии иметь свежее мясо), вызван лишь природным инстинктом охотничьей собаки.

Танки Купер, официальный попечитель Джуди, должен был, кроме всего прочего, готовить ей утром завтрак. Как и Джеффри, Танки увлекался охотой, поэтому, когда Джуди была уже сыта, он решил проверить кое-что. Танки наклонился к ней и начал терпеливо рассказывать ей о манерах поведения, которыми должен обладать английский пойнтер на охоте.

Глядя в ее глаза, которые сейчас, на рассвете, будто светились огнем, он почувствовал, что она понимает каждое его слово. Ее длинные обвисшие уши частично закрывали морду, что придавало ей угрюмой серьезности. В какой-то момент собака приподняла верхнюю губу, отчего ее морда, казалось, стала изображать презрение, потом высунула розовый язык и тяжело задышала.

Как уже говорилось, она была еще недостаточно взрослой, и Танки небезосновательно считал, что у нее есть все шансы развить навыки охотничьей собаки. Решив дать ей практический урок, он указал на цыплят в клетках, на которых вполне можно было поохотиться.

Джуди довольно долго смотрела на них, затем, недоумевая, склонила голову. Она прекрасно знала язык тела Танки и догадывалась, что он клонит к чему-то важному, но пока не могла представить к чему. Он замер, а Джуди замотала головой, зафыркала и устремила свой нос к запахам с камбуза. Теперь было очевидно, что она ничего не поняла.

Неугомонный Танки решил повторять занятия каждое утро после завтрака, пока Джуди не усвоит урок. Но в глубине души все-таки были сомнения: вдруг Джуди просто гораздо хитрее и смеется над ним, когда он, имитируя поведение собаки, показывает, как следует себя вести английскому пойнтеру.

Когда все шло нормально, корабль нигде не причаливал и плавно шел по течению реки. Работа двигателей все ускорялась, пока они не входили в свой обычный рабочий ритм. Убедившись, что надежно защищена перилами, Джуди стояла на носу корабля, нюхая воздух. Они проплыли всего несколько миль, а талисман корабля уже учуял, что впереди их ждут неприятности.

Сразу после полудня (в 12.03, если быть точным) навстречу «Москиту» и мимо проследовало японское судно. Еще через час, тоже направляясь в Шанхай, мимо них проплыл французский корабль «Francis Garnier». Вскоре третий иностранный корабль, тоже французский, «Balny» миновал их, но он направлялся уже вглубь страны. Не было сомнений в том, что Янцзы быстро наполнялась конкурирующими судами, целью которых было взять под контроль богатые рисовые плантации вдоль реки. Но прямо сейчас «Москиту» грозило другое. Джуди со своей позиции первой доложила об опасности. Она подняла голову, протяжно заскулила и начала лаять на объект вдалеке. Это было судно, лениво направлявшееся вниз по реке. Серая двухмачтовая джонка, на мостике — матросы. Кораблик выглядел жалкой древней развалюхой.

На таких судах до этого команде «Москита» встречались так называемые ку´ли, местные батраки. При помощи дюжины веревок, брошенных с берега, мужчины с оголенными торсами пытались стащить парусник с мели, шаг за шагом, затрачивая нечеловеческие усилия. Ими руководил старший, по-видимому, нанявший этих людей. Команда «Москита» уже видела подобное раньше, но эти люди в лодке выглядели угрожающе.

Старая лодка сидела глубоко в воде, а это значило, что она была тяжело нагружена. Вся команда пребывала в нерешительности, но Джуди так яростно лаяла и возбужденно прыгала на мостике, что было понятно: ничего доброго в этом нет. Собака никогда до этого так себя не вела, даже когда упала в бушующие воды Янцзы. Что-то ей не нравилось в том судне.

Посмотрев на лодку, капитан Уолдгрейв повернулся к старшине. На его лице можно было прочесть презрение по отношению к людям на джонке. Джеффри взял в руки бинокль, чтобы получше рассмотреть, что там происходит. При восьмикратном приближении парусник можно было увидеть гораздо лучше, и Джеффри был на девяносто процентов уверен в том, что узнал содержимое груза.

Перед «Москитом» был один из парусников, собиравших отходы, и Джуди почувствовала недоброе задолго до того, как это заподозрили члены команды. Капитан изменил курс, приказал задраить все люки и иллюминаторы, после чего все члены команды должны были собраться внизу насколько возможно быстро.

Подобные корабли по сбору отходов распространяли характерный запах гнили, они плыли вниз по Янцзы и там сбрасывали весь этот «скарб», привезенный из разных городов. Часто отходы использовались для удобрений рисовых плантаций, которые располагались на обоих берегах реки. «Москит» подходил к городу Чжаньцзян, и не было сомнений в том, что лодка была полна тамошних нечистот.

Благодаря лаю Джуди к тому моменту, когда вонь стала нестерпимой, все члены команды уже успели спрятаться внутри — все, включая саму собаку, которая на этот раз доказала, что тоже может быть полезной. Такие вот «мусорные» корабли часто представляли опасность в нижней части Янцзы. Если не спрятаться, запах оседал на волосах, одежде и обшивке на многие дни. Джуди же выступила в роли системы оповещения.

Конечно, это произошло благодаря ее сверхчувствительному нюху. У собак, в отличие от людей, практически все определяется по запаху. Эта их способность просто феноменальна — весь мир они узнают по различным оттенкам ароматов.

Любая собака различает миллионы запахов, в то время как мы — лишь тысячи, да и то не так качественно.

Своим влажным носом собака улавливает запахи, приносимые ветром, и может точно определить, откуда они доносятся. Влажность носа тоже играет важную роль: молекулы пахучих веществ растворяются, и рецепторы могут идентифицировать запах.

У Джуди обоняние было особенно хорошим. Люди получают информацию в основном благодаря зрению, а затем ее обрабатывает мозг. У собак же основным фактором распознавания является обоняние, развитое в сорок раз лучше, чем человеческое. В этом собакам также помогают усы, которые собирают запахи и передают информацию в мозг. Кроме того, у собак есть уникальный орган — определитель тепла, который располагается в верхней части пасти, но механизм его работы пока до конца не изучен.

Для Джуди запахи были ее Вселенной, благодаря им она понимала мир вокруг себя. Здесь, на Янцзы, ее нос получал все новые и новые запахи, фильтровал их и характеризовал. В их числе были и весьма экзотические, а иногда даже опасные. Учуять такой вот мусоровоз на расстоянии мили не составило проблемы для собаки. На этот раз нюх Джуди спас команду от тошнотворного и удушливого запаха.

Но уже совсем скоро наступит то время, когда благодаря своим качествам Джуди будет спасать жизни своих товарищей.

Глава 4

Продолжая плыть вверх по течению, «Москит» прошел мимо четырех японских военных кораблей — на борту каждого из них был флаг с ярко-красным солнцем. По этим отличительным знакам сразу было заметно зловещее присутствие давнего врага на китайской земле. Было совершенно ясно, что все это не к добру. Это чувствовала и команда «Москита».

20 ноября британское судно достигло города Нанкин — стремительно развивающейся китайской столицы, — чтобы подобрать здорового матроса, способного присоединиться к команде. После этого «Москит» поплыл дальше, собираясь в маленьком селении Вуху встретиться со своей «сестрой» — «Божьей коровкой».

«Москит» пристал рядом. Два корабля, покрытых тентами, с высокими дымоходами были словно зеркальным отражением друг друга. Впрочем, похожи они были не только внешне: у обоих кораблей талисманами были собаки.

Офицеры и моряки с «Божьей коровки» были приглашены на борт «Москита», на этот раз ром полился рекой, начался обмен сведениями. Это была идеальная возможность для капитана «Москита» собрать информацию об опасностях, которые могут их ждать впереди, так как «Божья коровка» уже прошла этот путь и теперь после долгого плавания направлялась в Шанхай.

Одного из членов команды «Божьей коровки» было решено не приглашать на пирушку. Бонзо, корабельный пес, начал вести себя как-то странно, с того момента как «Москит» показался на горизонте. Большой боксер метался по палубе взад-вперед, словно сорвался с цепи. Он почувствовал присутствие на том борту красивой молодой собаки и почувствовал зов природы.

Капитан Уолдгрейв знал об этом и приказал Танки держать собаку под замком. Меньше всего он хотел иметь на корабле выводок щенков от боксера. Джуди из Сассекса, естественно, не была в восторге от таких ограничений. Она уже привыкла к свободе на корабле, что было неотъемлемой частью ее жизни. Сейчас же Джуди должна была оставаться запертой, пока «Божья коровка» не двинется вниз по реке, увозя боксера подальше от нее.

После отплытия Бонзо Джуди получила возможность отправиться с командой в экспедицию на берег. Здесь, в портовых доках, было множество кабачков, где пиво лилось рекой. По счастливой случайности в одном из них имелись неистощимые запасы того, к чему Джуди была неравнодушна, — мороженого. Как только команда прибыла туда, Джуди приняла свою горделивую позу, уставившись на сундук со льдом, где хранилось ее любимое лакомство. Но почему-то ей забыли предложить ее обычную порцию. Окончательно потеряв терпение, она прокралась к бару, зубами вцепилась в ручку сундука и вытянула его в центр комнаты. Затем она повернулась к ошеломленным любителям выпить и залаяла, потребовав, чтобы ей дали мороженого.

Выше Вуху Янцзы значительно сужалась, и взору открывались потрясающие долины. Три таких сужения — Кслинг, Ву и Кутанг — создавали ущелья, через которые мчалась вода, окруженная острыми утесами, возвышающимися на сотни футов с каждой стороны реки. Такая местность была очень удобна для пиратов, которыми всегда славилась Янцзы, но команда «Божьей коровки» их, вроде, не предупреждала о грозящей опасности.

Через два дня после остановки в Вуху «Москит» обошел поросшие редкой растительностью крутые склоны Кслинга, с которых вода шумно стекала вниз. На закате капитан приказал бросить якорь и устроить ночевку. Тонкий дымок из трубы растянулся по долинам, «Москит» маневрировал, пока не нашел достаточно мелкое место, чтобы бросить якорь.

Когда корабль причалил, капитан Уолдгрейв объявил:

— Мы в безопасности, можно пить чай.

Было самое время освежить себя чудным напитком после долгого дня.

Однако, находясь близ обширной и мало населенной территории, команда инстинктивно чувствовала тревогу. Когда небо стало багровым от заходящего солнца, показалось, что там, в темнеющей реке, им что-то угрожает. Все было спокойно до трех часов ночи, но вдруг Джуди приподнялась на своем месте для сна, на мостике. Она вылезла из-под одеяла и навострила уши. Через мгновение собака уже стояла на четырех лапах и беспокойно скулила.

На секунду замолчав, чтобы определить, откуда исходит угроза, она залаяла в направлении того места во тьме. Вахтенный поначалу решил, что Джуди разбудило еще одно мусорное судно, но скоро стало ясно, что сейчас собака ведет себя по-другому. В ее лае чувствовалась незнакомая агрессия.

Вахтенный отреагировал немедленно. Он взял стоящую неподалеку лампу. Ее мощный свет обычно использовался для того, чтобы подавать сигнальные огни другим кораблям. Офицер включил лампу и стал светить в ту сторону, куда был направлен лай Джуди. Сразу стала понятна причина ее беспокойства: две большие джонки дрейфовали впереди. Им не удалось подойти незамеченными благодаря собаке.

Не колеблясь ни секунды, офицер зарядил пистолет и сделал предупредительный выстрел в черное небо. Глухой звук раздался в тишине и заставил проснуться членов команды. Со всех сторон начали появляться люди в пижамах, они толпились в дверных проемах, едва не падая, искали свои винтовки и пистолеты, занимали позиции, чтобы отразить возможную атаку.

Вахтенный тем временем скомандовал Джуди успокоиться. Благодаря ей они уже знали об опасности.

Обычно пираты атаковали классически: две джонки тихо дрейфовали, а между ними качался бамбуковый трос. Натяжение троса служило сигналом, и пираты могли взять на абордаж спящее судно и получить трофеи. Но благодаря предупредительному лаю Джуди команду ее корабля врасплох застать не удалось.

Напряжение на борту «Москита» в считаные секунды достигло пика. Затем последовало слабое, едва слышное прикосновение кормы судна к вражескому тросу. До этого момента капитан Уолдгрейв отдавал приказы со своего мостика. Как только джонки повернули к кораблю — вода под ними вспенилась, — он отдал приказ готовиться к бою. Кто-то из команды успел надеть только верхнюю часть алой пижамы, но при этом уже держал в руках пожарный топор, готовясь отразить попытку захвата.

Еще до приближения первого судна к «Москиту» капитан приказал приготовиться стрелять из двух «Максимов». Последовали десятисекундные очереди — куски деревянной обшивки посыпались в реку. Орудия были расположены по три с обеих сторон судна. Они предназначались главным образом для отражения воздушной атаки, но прекрасно подходили и в сложившейся ситуации.

Теперь пираты поняли, какую опасность представляет собой судно, но ничего поделать уже не могли, так как были связаны тросом. На борту одной из лодок была повреждена обшивка, люди на ней зашевелились и попытались залезть на борт «Москита». Они были встречены огнем из пистолетов, сверху, размахивая топором, что-то орал кочегар… Все сопровождалось яростным лаем Джуди.

Завязалась настоящая битва.

Двое людей пытались перерубить трос. Как только это было сделано, две джонки отсоединились друг от друга и начали постепенно исчезать во тьме. Последний из пиратов спрыгнул с корабля в бездну и теперь отчаянно пытался догнать своих уплывавших дружков.

Ему потребовалось не меньше усилий, чтобы справиться с бурлящим потоком воды в ущелье Кслинг, нежели до этого Джуди. Когда пиратские джонки полностью скрылись в темноте, на палубе раздался победоносный залп. На корабле все пришли к единодушному выводу: благодаря сигналу их бесстрашной собаки они смогли победить врага так быстро.

Если раньше у кого-то еще могли возникнуть сомнения относительно пользы от пребывания собаки на корабле, то теперь она их окончательно развеяла и доказала, что является спасателем человеческих жизней.

До начала процесса одомашнивания предки собаки использовали свой острый нюх и отличный слух для того, чтобы находить добычу и получать информацию об опасности — о присутствии более крупных хищников. Собаки в состоянии распознавать значительно более широкий спектр звуковых волн, чем человек, поэтому могут услышать что-либо на дальнем расстоянии и максимально точно определить направление цели, что и продемонстрировала Джуди. Фактически слух у собак в десять раз лучше, чем у человека: мы можем расслышать звук определенной силы на расстоянии двадцати метров, в то время как собака — на расстоянии двухсот. Если бы на судне появилась мышь, Джуди могла бы услышать ее, находясь на другом конце корабля.

Большие подвижные собачьи уши определяют источник звука за шесть сотых секунды. Скорость реакции собаки помогла спасти жизнь членам команды «Москита» и отстоять корабль. В день, а точнее в ночь, той битвы в ущелье Кслинг Джуди стала настоящим героем.

За неделю крохотное британское судно (такие военные корабли были самыми маленькими во всем Британском флоте) прошло ущелья Ву и Кутанг, продвинувшись к многочисленным в этих местах озерам и заболоченным притокам реки в провинции Хунань. Еще до первой длительной остановки и, возможно, точки начала обратного плавания — шумного порта Ханкоу (ныне Ухань) — «Москит» встретился с кораблем «Пчела», флагманом Британской флотилии.

На корабле было достаточно просторно, ведь судно потеряло часть своего вооружения. Однако «Пчела» успела прославиться своими приключениями во время патрулирования реки Янцзы вплоть до Ишанга на западе и Шангша на юге — то есть более полутора тысяч километров от Шанхая и моря. Это были поистине путешествия в дикое и неизведанное.

Корабли, патрулирующие Янцзы, курсировали по реке сами по себе и нередко принимали бой в одиночку, что было нетипично для Королевского флота. Отсутствие власти сверху, с одной стороны, приводило к установлению дружественной и почти семейной атмосферы на борту, а с другой — к известной степени свободы действий, что в Королевском флоте опять-таки было редкостью.

Однако, если не заставлять команду поддерживать дисциплину на корабле на протяжении долгих недель изоляции, в безделье, да еще и с учетом специфики тех мест, где они плавали, могут возникнуть беспорядки. У капитана Уолдгрейва, как и у других командиров, был строгий устав по поддержанию дисциплины. Следовало каждый день протирать ручки, мыть палубу, полировать латунные части, заботиться о механизмах и обслуживать орудия «Максим».

Капитан «Москита» хорошо знал, что инспекция из Адмиралтейства может нагрянуть на каждое судно в любой момент. Адмирал Рейнальд Холт, старший офицер британской флотилии Янцзы, пребывал на борту «Пчелы» в то время, когда «Москит» стал рядом. Адмирал должен был посетить один из новоприбывших кораблей. Разумеется, официальной инспекции удостоился именно тот корабль, на борту которого находилась Джуди из Сассекса.

Адмирал с помощником взошел на борт «Москита», как только занялся рассвет, чтобы своим появлением преподнести сюрприз. Офицеры и члены команды быстро сообразили, что будет происходить дальше. Адмирал будет рыскать по всему кораблю в поисках малейших нарушений корабельного устава. Он стащит буквально каждого с его рабочего места, чтобы убедиться, что все нормально и команда готова к любому военному сражению.

Танки Купер, опекавший Джуди, считал, что адмирал поднимается на борт, просто чтобы жизнь малиной не казалась.

Поначалу инспектировали команду. Мужчины выстроились на главной палубе, как положено на построении. Адмирал проверил экипировку и постельные принадлежности, которые лежали аккуратно сложенными в стороне (каждый комплект был подписан). Далее он подошел к новому члену команды — Джуди. Она сидела между Танки Купером и своей коробкой для сна, ее одеяло так же аккуратно было сложено перед ней.

Адмирал опустил взгляд на собаку и прищурился. Она смотрела на него, высунув язык, словно глупо улыбаясь. Ее лапы украшали два жетона из свинца, а на ошейнике было выбито имя — Джуди. Придраться было не к чему, поэтому, не сказав ни слова, адмирал со своим помощником невозмутимо проследовал дальше.

Инспекция проходила по всему судну. На палубе, в кладовых, в машинном отделении, на камбузе — везде должен быть порядок. В конечном итоге адмирал был удовлетворен и вместе со своим помощником вернулся к месту начала инспекции — к мостику. Отсюда он подзывал людей, благодаря которым «Москит» был хорошо известен, и тех, кого он еще не знал.

Рядовому наблюдателю могло показаться, что здесь царит хаос, но капитан Уолдгрейв строго за всем следил. Каждый человек четко знал свое место и обязанности: как только застонали блоки и снасти, зажужжали шкивы, корабль тут же «оделся»: от носа до кормы поднялись разноцветные флаги, опустилась стеньга, зазвучал корабельный генератор и т. д.

После этого адмирал отдал приказ:

— Высадиться на землю!

Тут же на воду была спущена моторная лодка с людьми. Она мгновенно завелась и уплыла прочь. Потом адмирал объявил: «Человек за бортом!», что поставило команду в тупик, так как лодка уже уплыла по направлению к мнимому противнику на берегу.

— Ему бы самому поплавать, пока не вернется эта чертова лодка, — пробормотал вспотевший моряк, приступая к заданию.

Затем быстро одна за другой последовали команды: «Занять позиции!», «Огонь из всех орудий!», а потом ожидаемое «Скинуть верп!» (верп — это вспомогательный якорь, служащий, например, для снятия с мели). Команда моряков возмущалась все больше, но тут Джуди решила, что теперь ее выход. Впоследствии эта собака много раз докажет, что когда у членов ее «семьи» трудности, она всегда придет им на помощь.

Она внезапно задрала голову и начала надрываться: «Ав-ав-ав!» Ее лай становился все более настойчивым, и команда сразу догадалась об опасности. В дневное время пираты вряд ли стали бы атаковать два британских судна, поэтому опасность, скорее всего, была там, куда смотрела Джуди, — в небе.

Собачий лай был столь яростным, что заглушал команды адмирала. Лицо его заметно потемнело от злости. Как только он потерял терпение и собрался выместить злость на Джуди, причина лая стала очевидной. Японский военный самолет внезапно показался в пустом небе и вынырнул прямо перед судном. Он пролетел низко над «Москитом», затем над «Пчелой», практически на высоте пика мачты, потом резко набрал высоту и исчез.

До этого британские или другие иностранные корабли не интересовали японскую авиацию, но это жужжание было знакомо всем. При желании японский самолет мог разорвать судно в клочья, хотя, видимо, не собирался этого делать.

Джуди перестала лаять только тогда, когда самолет скрылся за горизонтом. Затем она повела себя как-то странно. Она начала кружить на одном месте, так, как если бы гналась за своим хвостом, и в конечном итоге свернулась клубком у ног адмирала.

Тот смотрел на нее несколько секунд. Она чувствовала себя вполне комфортно у его сверкающих ботинок и, казалось, даже заснула, устав лаять и кружиться. Адмирал посмотрел на строгое лицо капитана Уолдгрейва, приподнял бровь и сказал:

— Замечательная у вас собака. Хорошо чувствует звуковые вибрации… Хм, у нее получилось… — Затем, после паузы, добавил: — Время не стоит на месте, и скоро, мне кажется, мы все будем нуждаться в такой собаке.

Адмирал должен был признать, что в его практике еще не было подобных случаев, и крепко задумался. Офицеры и команда «Москита», включая «замечательную» собаку, которую вновь не подвел ее собачий «радар», успешно прошли проверку.

У собаки есть восемнадцать различных мышц, которые позволяют ее ушам подниматься, опускаться и поворачиваться, что в свою очередь дает возможность точно определить, где находится источник шума. В случае с японским самолетом Джуди продемонстрировала это. Ее способность предупреждать о таких угрозах была почти за гранью обычных физических возможностей.

Каким-то образом Джуди поняла, что этот громоподобный шум с небес представляет собой реальную опасность, и с тех пор отслеживала любые атаки с неба, хотя не каждая из них таила в себе угрозу. Как и в случае с пиратскими кораблями, она понимала, что подобная опасность должна быть ликвидирована. Именно это так поразило в ней адмирала.

Спустя несколько дней после инспекции «Москит» прибыл в Ханкоу; на этом отрезке пути им не встречались ни пираты, ни военные японские самолеты, ни даже суденышки-мусоровозы. Здесь судно присоединилось ко множеству других кораблей из Британии, Франции, США и Японии, которые были уже пришвартованы. Было еще два странных корабля, немецкий и итальянский, которые тоже патрулировали здешние воды.

В Ханкоу приказы капитана были просты. Нужно было обнаружить свое присутствие, вывесив флаги, и при этом выглядеть воинственно, чтобы показать потенциальную эффективность в решении любых проблем в этом стратегически важном городе. На протяжении почти восьмидесяти лет патрулирования Янцзы иностранными силами Ханкоу рос и сейчас стал фактически одним из главных речных портов, который мог предложить нашим героям гораздо больше роскоши, чем их собственный корабль.

Впрочем, офицерское отделение на кораблях-«насекомых» было неплохо оборудовано в соответствии с их размерами. На «Моските» была даже кают-компания. Она находилась в передней части корабля, втиснутая между капитанским отделением и хранилищем топлива. Кают-компания представляла собой миниатюрный вариант британского клуба для джентльменов, она была снабжена комфортными креслами с безупречной обшивкой, столы были декорированы пожелтевшими копиями «Тimes», одетые в белое китайские официанты всегда по требованию готовы были долить в бокалы джина.

Вместо корабельного уюта Ханкоу мог предложить членам команды отлично провести время на берегу. Ханкоу напоминал классические европейские города того времени — с колониальной архитектурой и собственной атмосферой. Модные клубы предлагали потрясающие закуски и напитки; можно было посетить кабаре, сыграть партию в бридж или теннис и даже поохотиться в окрестностях. Ханкоу славился также ипподромом, где все напоминало известные скачки «Royal Ascot», хотя он находился в китайской глубинке.

Плотина Ханкоу окружала порт и была построена, как в дорогих европейских городах — с возможностью прогулок наверху. Она возвышалась над городской часовней и потрясающей белой колоннадой банков. На нижнем этаже одного из них были круглосуточно открыты бар и клуб с биллиардными столами, где работали китайские юноши, умевшие говорить по-английски.

Раз в две недели в заведении выступала «опера» военно-морского флота. Петь приглашались некоторые члены команд кораблей, чьи глотки уже были основательно освежены местным пивом «EWO Pilsner». Сваренное в Шанхае, оно сильно отдавало луком, но при этом было очень крепким.