Смена климата

Это, правда, еще надо заслужить.

Подъезжать к коттеджу на машинах не стали, кавалерийскую атаку Турок не планировал, рассчитывал войти в дом незаметно. Так что к выбранному месту стоянки под прикрытием живой изгороди подбирались с погашенными фарами. Двое из Слуг тут же отправились на разведку. А через несколько секунд дверь откатилась, и в фургон поднялся Ясаки.

— Гражданских в доме нет, поэтому мы можем пренебречь осторожностью, — Турок откинул сдвоенное сиденье кресла, оказавшегося оружейным сейфом, вытащил оттуда два бронежилета и пару касок. — Надень, — он сунул жилет и каску в руки Занозе, — мистер Ясаки… — японец получил второй комплект брони.

Заявлению о том, что осторожностью можно пренебречь, это не слишком соответствовало. Ясаки, впрочем, не возражал. Снял плащ и облачился в бронежилет. Оставшийся Слуга, Арни Файн, тот, что поначалу очень переживал за аппаратуру, которой был оснащен фургон, помог ему затянуть ремни, подогнать жилет по размеру. Заноза от помощи отказался — еще не хватало. Он бы и от брони отказался, но это было глупо. В бой с тринадцатью противниками, чьи возможности неизвестны, а оружие не хуже, чем у тебя, можно ввязываться и без бронежилета, но зачем?

Хотя, насчет оружия — это вряд ли. Пистолетов лучше, чем у него, точно ни у кого не было.

Файн выдал им с Ясаки гарнитуры с довольно удобными наушниками. Такую же почтительно положил перед Турком. Тот чуть скривился, но гарнитуру взял, значит, был небезнадежен. В практике Занозы встречались клинические случаи, когда мертвяки, застрявшие во временах получения афата, не могли отказаться от старых привычек и не в силах были обзавестись новыми. Только Слугами и спасались. Если б оказалось, что Турок не приемлет современных средств мобильной связи, Заноза бы не удивился, но так, конечно, было гораздо проще.

Разведчики вернулись через четверть часа. Быстрый осмотр местности и дома — у них больше времени ушло на то, чтобы дойти туда-сюда. Доложили о том, что окна закрыты ставнями и забраны решетками, о размещении видеокамер, об отсутствии охраны снаружи.

— Нам оставили два входа, — констатировал Турок, — парадная дверь и черная. Ждут у обеих. Хорошо. Мы войдем через стену…

Из того же сейфа он извлек гранатомет, русский РПГ-7. Неувядающая классика, чему, казалось бы, удивляться. Заноза подавил желание пренебрежительно пффыкнуть.

Он не возил с собой гранатометы. Ни в одной из своих машин. А Турок возил.

Ну, и что?

— Сделаем два пролома, — Турок отметил два места на карте, в западной и северной стенах, — дом не старый, кладка не настолько толстая, чтобы создать проблему. Среди ваших дайнов есть «туман»?

Ясаки кивнул.

Заноза помотал головой. Никакого «Тумана», ничего похожего. Он не умел отводить глаза, умел только привлекать к себе внимание.

— Я могу скрыть нас троих, — сказал Ясаки.

— В таком случае, пойдем с разных сторон. Пока я не дам сигнал атаковать, прикроете Занозу и Блэкинга.

Черный гигант, сидевший за рулем фургона, бросил хмурый взгляд в салон, молча открыл дверь и вышел в холод и дождь. Очень большой парень, какой-то ненормально большой. Рядом с ним и Заноза, и Ясаки будут выглядеть… блин, да никак. И о каком почтении Слуг к вампирам можно говорить, когда один Слуга больше двух вампиров вместе взятых? Хорошо, что под «Туманом» их будет не видно со стороны.

А когда начнется штурм, «туман» слетит, но там он уже и не понадобится.

— Что ж, — Турок сложил карту, — если вопросов нет, выступаем.

* * *

Где Блэкинг взял второй гранатомет, Заноза не понял. И не вникал. «Мерседес» Турецкой Крепости был полон сюрпризов изнутри, так почему сюрпризам не быть снаружи? Турок вышел из фургона и исчез — растаял в потоках воды, значит умел уходить в «туман» у всех на виду. Необычно для того, кому не исполнилось и ста лет после афата. «Туман» — дайн непростой, требует времени на освоение.

Они трое — Ясаки, Блэкинг и сам Заноза, тоже стали невидимы для любого наблюдателя, но их скрыл «Туманом» Ясаки, а ему лет гораздо больше, чем Турку.

До места добрались быстро, Блэкинг, хоть вампиром и не был, гранатомет и подсумок с гранатами нес, как будто те ничего не весили, темп держал, не напрягаясь. И не шумел. Пер через мокрый парк, как танк, но хоть бы одна ветка под ногой хрустнула. Бушмен хренов. Хотя, нет, бушмены мелкие. А этот — зулус какой-нибудь. Зулусы — естественные враги англичан, между прочим.

Мыслей о том, к какому племени принадлежит черный гигант, как раз хватило до выхода на позицию. Самое время подумать о поражении под Изандлванех[1], когда дикий черный парень должен обеспечить тебе успешное начало штурма английского дома.

Будь коттедж поновее, проломы сразу в двух стенах могли бы сложить его внутрь — в строительстве с некоторых пор стали использовать никудышные материалы. Это решило бы проблему с засадой венаторов, и можно было бы отправляться спасать мисс Су-Лин.

Почему никто не сообразил захватить в рейд побольше взрывчатки? Заноза не сомневался, что будь у Турка с собой достаточный запас С-4, и вместо того, чтобы штурмовать коттедж, они заминировали бы его, взорвали и убрались восвояси. Но никто ведь не ожидал, что актрису держат в другом месте. А взрывать дом вместе с заложницей — плохая идея.

Обычно.

Хотя раз на раз не приходится.

Сигнал от Турка ждать себя не заставил. РПГ на плече Блэкинга коротко грохнул, выплюнув гранату. Два взрыва, проломившие две стены — северную и западную — слились в один, раскатистый и мощный. Заноза и Ясаки ворвались в пролом прежде, чем дождь погасил заметавшееся по саду эхо, прежде чем перестала сыпаться кирпичная крошка. Пустые комнаты, никакой мебели, лишь укрытия из мешков с песком. Защита от пуль, от осколков гранат.

Защита? Ха!

Это было весело и быстро. Уж всяко веселее, чем под Изандлване. Расстреливать мелькающие в дыму и пыли силуэты, слышать, как пули врезаются в кости, как выплескивается мозг из расколотых черепов. Идти сквозь злость, изумление, ужас, почти чувствуя, как собственное не бьющееся сердце останавливается вместе с каждым из человеческих сердец.

Заноза не любил убивать, он терпеть не мог убивать, но убийство венаторов доставляло удовольствие, как любая хорошо сделанная, полезная и нужная работа.

Он считал выстрелы — рефлекс, оставшийся с тех времен, когда он не мог определить опустевшую обойму по изменившемуся весу оружия. Слышал свои пистолеты, пистолеты Ясаки. Турок не стрелял. Турка было не видно и не слышно, он по-прежнему скрывался за «Туманом», а когда доходит до стрельбы, «туман» не удержишь. Стало быть, орудовал саблей.

Некоторые вампиры умеют это — убивать холодным оружием прямо из «Тумана». Ясаки наверняка так может, просто предпочитает стрелять, а не рубить и резать. Турок для этого слишком молод, но... Непонятно все с Турком, короче. Не до него сейчас, сейчас надо убивать венаторов.

С обычными людьми было бы проще, обычным хватает двух выстрелов: одного — чтобы убить, второго — для верности. Венаторы в простоте даже умереть не могли. Каски, бронежилеты, и, как будто этого мало, повышенная живучесть. Шеди не говорил о том, что людям из приданной Сондерсу группы выдали какие-нибудь артефакты, но они могли пользоваться предметами, от которых достаточно подзарядиться. Понюхать воду из Стикса, попыриться на драконью кровь... Шайзе, да если чудотворными оказались конспект по Дейлу Карнеги и старая шпора, то любой подлости можно было ждать от любого мусора.

Однако, пусть не двумя выстрелами, а четырьмя, но убивать получалось, и за первые секунды боя они с Ясаки прикончили пятерых. Тех, кто выбежал на грохот взрыва. Остальные попрятались, а поскольку засада была рассчитана на вампиров, пусть и на социального Эмрила, а не на проламывающих стены социопатов, спрятавшиеся венаторы могли попытаться создать проблемы.

Что-нибудь, связанное с огнем, святой водой, крестами или мезузами…

Это в лучшем случае.

Значит, главное не останавливаться, не дать живым времени на подготовку.

Секундное затишье, как будто Турок на своей стороне тоже прикончил всех, кого видел. А потом тишина снова взорвалась выстрелами. Пули прошили воздух, вспыхнули обои, деревянные резные панели зашлись пламенем.

Зажигательные пули…

Заноза не успел даже испугаться, они с Ясаки одновременно нырнули вниз, перекатились к дверному проему, из-за которого шла стрельба. Ясаки одним прыжком оказался за баррикадой из мешков, Заноза запрыгнул на нее, стреляя во все, что двигалось.

За спиной обвалилось что-то еще и стены заметно просели.

Стало тихо.

Два трупа венаторов за баррикадой, пять — в сгоревшем зале. Семеро из дюжины, охранявшей Сондерса. Где остальные? Почему их не слышно? Не мог же Турок… или мог?

— Спускайтесь в подвал, — Турок словно ждал, пока о нем вспомнят, — здесь всё. Теперь Сондерс.

Всё, значит? В одиночку убил пятерых венаторов с зажигательными боеприпасами. Одно попадание такой пули не в бронежилет, а в тело — верная смерть от огня. Почти верная, ладно. Не все вампиры одинаково хорошо горят. Так что же такое этот, мать его, Турок? Какой-то огнеупорный вампирский Терминатор?!

Не время об этом думать. Сейчас на очереди Сондерс. А потом — поездка за мисс Су-Лин.

Сондерс с самого начала должен был выбрать в доме самое безопасное место. Эмрила привели бы туда дайны, если б засада не уничтожила раньше, и там Сондерс намеревался разделаться с ним. Безопаснее всего было в подвале: один вход, ни дверей, ни окон, а предполагаемое присутствие мисс Су-Лин не позволило бы Эмрилу использовать гранаты.

Тут Сондерс просчитался. И из подвала ему не сбежать.

Судя по информации в личном деле, этот тип со своим телекинезом, увидев гранаты, мог локализовать взрыв, не дать осколкам разлететься. Но куда он денется от взрывной волны? Ее-то не видно. А Турок — единственный, у кого были гранаты, — должен был бросить их сразу восемь, в разных направлениях, и так, чтобы у Сондерса не осталось времени отреагировать. Дайнов скорости у венатора точно не было. Ни у кого из них не было. Правда, пули их как-то хреново брали, но осколки восьми гранат в замкнутом пространстве, плюс, опять же, взрывная волна — что-то должно было подействовать даже на Сондерса.

Заноза запоздало понял, что убитые венаторы промедлили со шквальным огнем потому, что перезаряжали оружие. Меняли обоймы. Рядом с трупами валялись сброшенные, полные. Он поднял одну, выщелкнул пару патронов. Бронебойный и обычный, со свинцовым сердечником, — нормальное сочетание для боя против нормальных людей, но против вампиров бронебойные патроны лучше чередовать с зажигательными, как, наверняка, и сделано в обоймах, которыми сейчас заряжены винтовки. Почему же венаторы с самого начала не использовали именно их?

Ясаки достал нож, вонзил в одно из тел. Лезвие вошло от силы на четверть. Японец бросил на Занозу короткий взгляд:

— Как деревянный.

Что и следовало доказать. Пули не брали бы венаторов, если б Заноза и Ясаки не стреляли в головы. Да и в головы брали не очень. И в доме, наверняка, были еще какие-нибудь сюрпризы, не сработавшие из-за разрушения стен. И из-за того, что сделал Турок, чем бы это ни было. Не мог же он убить пятерых сверхпрочных венаторов без каких-нибудь особенных дайнов. Знать бы еще каких!

Ладно, про Турка расскажут Джейкоб и Лайза, они на него посмотрели, теперь им нужно только время, чтобы собрать информацию. Спешить некуда.

Турок так и не дал увидеть себя, не выходил из-под «Тумана», и правильно делал. Неизвестно чего ждать от экстрасенсов. У Сондерса не было никаких прорицательных способностей, но это не означало, что он не может воспользоваться чем-нибудь из арсенала Мюррей. До начала штурма в доме были установлены видеокамеры, от которых никакой «туман» не спасал, и данные с них, по-любому, тоже поступали Сондерсу, но где сейчас те камеры? Заноза с Ясаки позаботились о тех, которые заметили, и Турок, наверняка, тоже.

Увидеть себя он не дал, но дверь в подвал оказалась открыта, и стоило приблизиться, как оттуда глухо бабахнул взрыв. Первый взрыв, после выстрелов из гранатомета, который удалось услышать.

При мысли о том, что Турок где-то тут, на расстоянии меньше вытянутой руки, невидимый и неслышный, было как-то не по себе. Ясаки тоже использовал «туман», но его Заноза видел, потому что японец и его прикрывал своим дайном.

Да хрен с ним, с Турком…

Из подвала не пахло кровью. Рвануло знатно — Сондерс, даже если он такой же деревянный, как остальные, должен был сейчас капать с потолка и стекать по стенам. Но кровью не пахло. Ни кровью, ни всяким другим, чем пахнет всегда, когда человеческое тело разлетается на ошметки. Плохо. Или Сондерс еще прочнее своих бойцов, или у него там, в подвале, дот с пулеметным гнездом. Или дот без гнезда. Все равно плохо.

Если Сондерс остался цел, он мог быть и не оглушен — по той же причине, по которой уцелел.

Заноза оглянулся на Ясаки, тот уже снова достал пистолеты из кобур. Значит, тоже понял. Венатор успел увидеть гранаты и погасить разлет осколков. Но Турка он не видел — тот вошел под «Туманом» и дайнами скорости, бросил гранаты и ушел. Значит, если, скрывшись под «Туманом» открыть огонь, Сондерс не успеет ничего сделать. «туман»-то слетит, как только начнется стрельба, но чтобы остановить пули, их тоже нужно видеть, а на это без дайнов скорости никто не способен.

— Автоматический огонь, — сказал Заноза.

Ясаки кивнул. Он и сам знал, что в Сондерса лучше высадить обоймы целиком, но лучше сказать о том, что и так ясно, чем в критический момент обнаружить, что ясно было разное.

Они вдвоем (или втроем? Неизвестно, как далеко держался Турок) слетели по иссеченной осколками каменной лестнице. И прежде, чем Заноза успел понять, почему на камне не должно быть свежих щербин, прежде чем сообразил, что это означает, что гранаты, все-таки, взорвались и осколки разлетелись по подвалу, он увидел Сондерса. Такого же, как на видеозаписях Шеди. Среднего роста русоволосый мужчина лет сорока, в таком же подобии униформы, что и остальные венаторы.

Заноза открыл огонь. Пули ударили в стену за спиной Сондерса, над головой, выбили искры из каменного пола. Пистолеты Ясаки дали осечку. Оба. На перезарядку ушли доли секунды. На то, чтобы понять, как вышло, что он промахнулся — он не умел промахиваться, не мог, даже не знал, как это делается — времени не хватило. Даже его вывихнутые, сверхбыстрые мозги не сразу справлялись с решением неразрешимых загадок.

Страшная тяжесть рухнула на плечи, сбила с ног, Занозу стащило по ступенькам вниз. Вслед за ним перекрученной куклой съехал на пол Ясаки.

Кровь вспыхнула, сгорая, превращаясь в силу. Две секунды, пока Сондерс шел к ним, чтобы… да неизвестно зачем. Отрезать голову, вбить кол в сердце, сжечь — какая разница? Две секунды, и невидимая гранитная плита, вдавливающая в пол, стала толщей воды. Тяжелой, но податливой. Заноза выстрелил снова. В упор. В подошедшего вплотную венатора…

И его пистолеты, надежней которых не было, просто не существовало, сухо щелкнули, не выстрелив.

Осечка. Как со стволами Ясаки.

В следующее мгновение вода вновь стала камнем, а Сондерс заклеил ему рот заранее заготовленным куском скотча.

— Меня предупреждали, что тебе нельзя дать заговорить, — сказал он. — Мне, вообще, посоветовали сразу тебя убить. Слишком уж ты непредсказуем и, по слухам, не боишься ни боли, ни смерти. Так что контролировать тебя нельзя. Понимаешь, о чем я?

Ни хрена Заноза не понимал. Чувствовал, как под невыносимой тяжестью камня сминаются кости, как превращаются в сплющенные куски металла его пистолеты, и это… значительно снижало способность адекватно воспринимать информацию. Но сразу, как только Сондерс склонился над ним, стало ясно, что тот не должен был начинать разговор. Где-то на краю восприятия Заноза ощутил интерес Ясаки. Интерес. Правда. Не страх, не злость, не любопытство.

Ответить Сондерсу он не мог, даже кивнуть не мог. Но если б только получилось избавиться от скотча, с венатором можно было бы сделать что угодно. Он попался. Заплыл прямиком в сети, которые Заноза даже не расставлял. Остаточный эффект от слишком частого использования дайнов власти, который обычно просто располагал к нему собеседников. Ничего особенного, ничего, на что стоило бы обращать внимание.

Телекинетик Сондерс был устойчив к воздействиям на психику, это отмечалось в его личном деле, но сейчас никакого воздействия не было. А значит не от чего было защищаться. Вот Сондерс и не защитился.

— За кого они меня принимают? — сказал он недовольно. — Кому там в голову пришло, что я могу убить ребенка?

Да уж, это было очень интересно. Кому это пришло в голову предупредить Сондерса о том, что к нему явится Заноза, а не Эмрил? Кто об этом знал? Турок, Ясаки, сам Эмрил и тийрмастер. Возможно, еще кто-то из окружения тийрмастера. В любом случае, список невелик. Найти будет несложно. Выбраться бы только отсюда. Снять бы чертов скотч!

— Вас должно быть трое, где же третий? — Сондерс достал из кармана куртки плоскую металлическую коробочку, извлек из нее шприц, старинный, стеклянный. Металлическая оплетка шприца и длинная, толстая игла неприятно отсвечивали серебром. — Мистер Ясаки, раз уж мне нельзя разговаривать с вашим юным спутником, отвечать придется вам. Где Убийца Вампиров?

— Не знаю, — ответил Ясаки после краткого раздумья, — мы не видели его с того момента, как приехали.

Чистая правда. Это, кажется, даже Сондерс понял. Пожал плечами:

— Значит, подождем. Без Гэбриэл он отсюда все равно не уйдет, раз уж взялся найти ее и вернуть заказчику. А пока мы ждем, я возьму вашу кровь. Вампиров следует уничтожать, таково мое мнение, — он вонзил иглу в руку Ясаки, — до недавних пор ординарии общества Мюррей придерживались той же точки зрения. Но теперь у нас есть возможность воздействовать на вас с помощью вашей крови. Это все меняет, не так ли? Открывает новые перспективы. Использовать вампиров для уничтожения вампиров — эффективно, впечатляюще и практически безопасно. Мистер Ясаки, — Сондерс недовольно пощелкал ногтем по шприцу, — сделайте кровь материальной, не вынуждайте меня наносить вам повреждения до тех пор, пока это не случится само. Я не собираюсь отдавать вас ординариям. Ни вас, ни этого мальчика, ни Убийцу Вампиров. Видите ли, меня обманули, так что я временно нелоялен к обществу Мюррей.

Отдать свою кровь добровольно? Да какой вампир на это способен? Даже под угрозой пыток. Сондерс прав: в большинстве случаев, если нанести вампиру достаточно серьезные раны, кровь сначала будет тратиться на исцеление, а потом, когда ресурс окажется исчерпан, станет материальной. Остатки крови. Немного, но уж, конечно, побольше, чем объем шприца. Сондерс обессилит Ясаки и все равно возьмет то, что хочет. Но это потребует времени, а Турок по-прежнему здесь, где-то рядом, и как только он поймет, что происходит, он вмешается.

Вопрос в том, когда он поймет. Заноза был умнее Турка и Ясаки вместе взятых, но в чем секрет Сондерса, разобраться пока не мог. Тот остался неуязвим для гранат, для пуль. При попытке выстрелить в него снова, уже без шанса промахнуться, вышли из строя пистолеты. Пока не станет ясно, как это работает, за счет чего Сондерс обеспечивает свою неуязвимость, вступать с ним в бой нельзя.

Долбаный скотч!

— Ну, хорошо, — Сондерс вынул из коробочки другой шприц, склонился над Занозой, — начнем с тебя.

Он сдвинул вверх рукав плаща вместе с браслетами. От невозможности пошевелиться, от того, что его касаются чужие руки, Заноза едва не взвыл. На мгновение потерялся в затопивших до краев ужасе и бешенстве. Когти царапнули пол и раскрошились под тяжестью, раздавившей пистолеты.

— Да пойми ты, мальчик, — Сондерс успокаивающе обхватил его запястье, и Заноза зарычал, снова теряя себя в ненависти и страхе, — я не хочу причинить вам вреда. Никому из вас. Вы нужны мне, чтобы найти Гэбриэл. А кровь… просто гарантия. Я сам не могу на нее воздействовать, но если мы не договоримся, отдам ординариям. И вы пополните ряды вампиров-рабов. Ну, что? Не будешь упрямиться?

Игла была серебряной. Она действительно была серебряной. И если бы не знание, что он не может чувствовать боли, потому что ее просто нечем чувствовать, эта самая боль могла бы оказаться слишком сильной. По руке от места укола будто потекли потоки огня. Но это был не настоящий огонь, всего лишь реакция на серебро. Не свойственная большинству вампиров. Большинству нормальных вампиров.

Заноза во многом от них отличался.

Зато страх отпустил. Сондерс не собирался делать с ним ничего… ничего плохого. Сондерсу просто нужна была кровь. Хрен там он получит хоть каплю, конечно, но, в любом случае, ожоги от серебра лучше, чем... что-нибудь другое.

— Странно… — Сондерс вынул иглу. — Так не должно быть.

Заноза не мог повернуть голову, чтобы посмотреть, но представлял, что видит венатор. Пустые вены и капилляры выгорали, от ожогов сокращались и деформировались мышцы. Всюду, куда хватило действия яда, рука почернела. Выглядит, наверное, не очень. Но ничего странного, вообще-то. Редкая реакция на серебро, факт, но не исключительная. Уж венатор-то должен знать.

— Не хочу причинять тебе боль, — сказал Сондерс, — но тебе, похоже, не больно, да? Хорошо. Потому что кровь мне нужна.

Теперь он воткнул иглу в запястье, и уже через секунду пальцы свело судорогой, доламывая о пол остатки когтей. Чем, ну вот чем, мать его, должен думать человек, предполагающий, что смена места укола отменит аллергическую реакцию?! Да у него вообще мозгов не должно быть!

— Хватит, — выдавил Ясаки. — Оставь его, я отдам кровь.