Маскарад любовных утех

– Вау! – всплеснула руками торговка. – Кондитера здесь нет, булки и прочее готовыми приезжают, их остается только в печь сунуть. До меня за прилавком Аня Беляева стояла, но я ни телефона, ни адреса ее не знаю. Спросите в компьютерном салоне, там Анькин хахаль управляющий, его вроде Романом зовут.

Дверь в пекарню открылась, в помещение впорхнула стайка девочек лет одиннадцати-двенадцати. Они заговорили хором:

– Кексы есть?

– С шоколадом…

– А мне булочку с яблоками…

– Хочу пирожок с капустой…

Продавщица заметалась между шкафами, а я поспешила в салон. Нашла там управляющего, спела ему песню про перстень и услышала:

– Посидите вон там за свободным компом, сейчас Ане звякну.

Я устроилась у стены и от скуки начала рассматривать посетителей. Около меня сидел паренек лет четырнадцати, за его спиной – два приятеля.

– Убери башку, Пашка, не видно! – сказал один.

– Купи себе доступ и гляди, – огрызнулся Павел.

– Вау, какие сиськи! – воскликнул щуплый мальчик. – Больше, чем у химички!

– У нее силиконовые, – возразил Павел, – а тут натуральные. Глянь! Ну ваще… Вот…

Дружная компания загоготала, затем стала, матерясь, обмениваться впечатлениями. Я поднялась и, сделав шаг в сторону стола администратора, бросила взгляд на монитор, в который пялились подростки. Увидела, что они смотрят порно, держа в руках жестяные банки с коктейлями «Водка-лимон», и, еле сдерживая возмущение, дошла до распорядителя зала. Мужчина болтал по мобильному. Я похлопала ладонью по стойке. Распорядитель скосил глаза на меня и буркнул:

– Анька, скажи ей сама.

Затем протянул мне трубку.

Я взяла сильно пахнущий табаком телефон.

– Добрый день.

– Рома сказал, что вы колечко в пироге нашли? – спросил визгливый голос. – Если зуб сломали, то че ко мне-то?

– Нет, нет, с зубами у меня все в полном порядке, – успокоила я Аню. – Подумала, что кондитер, готовя тесто, потеряла дорогой перстень и расстраивается. Хочу отдать украшение хозяйке.

– Тогда покупай билет в Германию, тамошняя тетка рыдает, – развеселилась продавщица. – Че, поверили рекламе от фирмы «Маша и Медведи», что пироги мы печем и только из российских продуктов? Ха-ха-ха! Вся дрянь от немцев приходит. Мы ее в свои коробки раскладываем, в разные места поставляем, и все довольны. Народ нынче отечественное любит, думает, что товар русская Маша вкупе с косолапыми в супермаркет и в кафе поставляет, и расхватывает булки. А к нам пироги в здоровенных упаковках по двадцать штук из-за границы приезжают замороженными. Хозяйка лавки жаднючая! Ведь если че потекло от тепла, печь нельзя, надо списать, а она плевать на инструкции хотела. Срок годности не соблюдает, берет по дешевке у поставщиков полуфабрикат, которому через пару дней на помойке место, и печет. Выглядит продукт супер и на вкус вроде ничего, консервантов же туда европейцы набухали до фига. Вы лучше кольцо продайте, а деньги отдайте на хорошее дело. Себе не оставляйте! Примета плохая – если найти чего-нибудь стоящее и присвоить, потом в десять раз больше потеряешь. Еще встречаются люди, которые свою беду на ювелирку или на деньги наговорят и на улице кинут, а кто польстится, на того несчастье и перейдет. У меня соседка ведьма, она такие штуки постоянно проделывает. Может, в Германии на заводе кто-то так же поступил.

– Много народу у вас пироги берет? – спросила я. – Вдруг это покупательница кольцо посеяла?

– Вчера человек шесть приходило, все женщины.

– А с черникой из них кто пирог купил? – уточнила я, довольная удачным поворотом беседы.

– Эта ягода особым спросом не пользуется, многим невкусной кажется, вы одни взяли, больше никто. А, я вас помню! В свитерке были, таком прикольном, с кошкой, и в шапке, на лоб надвинутой.

Я чуть не запрыгала от радости.

– Случайно не сказала вам, как меня зовут? Сколько мне лет с виду? Особые приметы у меня были? Родинки или шрамы?

– Бли-и-ин… – протянула Аня. – И че мне вечно на придурковатых везет? Че ко мне психи липнут? Че со мной не так?

Телефон издал пару коротких гудков и отключился.

– Разъединились, наберите еще раз, – потребовала я у парня.

– Наверное, Анька по лесу катит, далеко от города отъехала, там связь плохая, – предположил администратор.

– Она уехала из Москвы? – расстроилась я.

– В Белоруссию отвалила, – объяснил мужик. – У ее сестры свадьба, она главная подружка. Хозяйка пекарни не согласилась ее на неделю отпустить, на дыбы встала: «Хочешь гулять – увольняйся». Анька подумала, что такую работу всегда найдет, а сеструха одна, и ушла.

– Рома, дайте мне, пожалуйста, ее номер, – попросила я. – Вас же Романом зовут? Я не ошиблась?

– Анька мне вломит, – отказываясь, покачал головой администратор. – Она ненавидит, когда ей посторонние трезвонят.

– Очень прошу, продиктуйте цифры, – пропела я, – тогда никому не скажу, что у вас в зале дети порнуху смотрят и спиртное распивают. Поделитесь контактом Анны, и мой рот будет на замке. Кстати, отгоните подростков от компьютера и отнимите у них коктейль.

Администратор вскочил.

– Какая порнуха? Через нас на сайты для взрослых выйти нельзя. И с бутылкой я никого не впускаю.

Я показала на групку подростков.

– Ребята крайне увлечены процессом, и если тихо пройти рядом, то можно увидеть, чем они занимаются.

Роман молча пошел вдоль столов, я поспешила за ним.

Дойдя до веселой компании, администратор на пару секунд замер, потом подскочил к подросткам, ткнул пальцем в клавиатуру и заорал:

– Этта что? Павел, я сколько раз тебя предупреждал! Вот Билл Гейтс хренов… Приказано же было: никакой порнухи! А ты? Мерзавец!

Я машинально посмотрела на замершую без движения картинку на экране. На большой кровати с вычурной позолоченной спинкой сидела полуголая, сильно накрашенная блондинка. Мужчин около нее не было. Окно в спальне занавешено розовой парчовой шторой с узором в виде бабочек. На тумбочках горят причудливые лампы. Одна из стен комнаты зеркальная.

– Дядя Рома, – заныл паренек в бейсболке, – я ни при чем. Мы в игрушку рубились, а за этим компом дядька сидел. Он ушел, я просто глянул, че он делал, и… вот… открылось.

Администратор отвесил тинейджеру затрещину.

– Под дурака косишь? Все, больше здесь не появляйся. Никогда! Мне неприятности не нужны. И вы все тоже марш отсюда!

Парнишки, стоявшие около Павла, испарились без звука.

– Дядя Рома, – продолжал ныть Паша, – ну, пожалуйста… я больше не буду… случайно… чес-слово…

Администратор вернулся ко мне.

– Понимаете, голова у парня золотая, жил бы в нормальной семье, не с пьяницами, мог бы успешным человеком стать. Павел что хотите с компьютерами сотворит, даже с такими захудалыми, что у нас в салоне. Талант, блин! И на что он его использует? Влез в своей школе в электронные дневники детей, приятелям пятерок наставил, остальным двойки нарисовал. А еще спер где-то веб-камеру, установил ее тайком в кабинете директора и устроил трансляцию в Интернете. Все художества дурака невозможно перечислить. Я его из жалости сюда бесплатно пускаю, знаю, что своего ноутбука у парня нет. И вряд ли будет, ведь мать с отцом все деньги на выпивку спускают. И что я получил за свою доброту? Просмотр порнухи! Меня уволят на фиг из-за засранца! Вали, Павел, откуда пришел и обходи мой салон стороной!

– Ну, дядя Рома, не надо, – прошептал мальчик.

Я вынула удостоверение частного детектива и показала его школьнику.

– Меня зовут Евлампия, тебе придется ответить на мои вопросы.

Глава 25

– Бли-и-ин! – простонал Роман. – Надо было сразу сообразить, что вы не простой посетитель. Ну, ваще! Ну ты, Павел, скотина! Из-за тебя у меня такие неприятности стартуют!

– Давайте успокоимся, – попросила я. – Совершенно не хочу вас, Рома, лишать работы. Просто впредь будьте более внимательны к посетителям. Группа вспотевших, нервно хихикающих подростков у монитора должна была вас насторожить, следовало поинтересоваться, по какой причине они столь взбудоражены. Давайте договоримся так. Павел сейчас удовлетворит мое любопытство и даст честное слово, что в дальнейшем будет использовать Интернет исключительно для игр и получения информации для учебы. А я не стану никому рассказывать о порнухе. Паша, обещаешь?

– Ваще клянусь! – с жаром воскликнул подросток.

– Да он сейчас что хотите соврет, – дернул плечом Роман, – наплетет вам сказочек.

Я посмотрела в глаза тинейджеру.

– Я мигом пойму, если ты начнешь лгать. Занимаюсь очень серьезным делом, оно связано со смертью нескольких людей, а ты можешь помочь найти преступника. Будешь откровенным – Роман разрешит тебе посещать салон.

– Еще чего! – взвился тот. – Хватит с меня неприятностей!

Я сложила руки на груди.

– Рома, или мы с вами мирно договоримся, или сюда через полчаса с кряканьем и воем примчатся парни из особого отдела, и вот тогда у вас начнется личная Куликовская битва, в которой вы исполните роль не победителя Дмитрия Донского, а проигравшего монгола. А ты, Павел…

– Все расскажу! – быстро перебил меня мальчик. – Спрашивайте.

– Часто ходишь на порно-сайты? – полюбопытствовала я.

– Ну… бывает, – сконфузился он.

– Вроде они платные, – продолжала я.

– Не все. А в те, что за деньги, все-таки можно за так пролезть, – оживился Паша. – Хотите, научу вас, как это сделать?

– Подумаю над твоим предложением, – ответила я и положила перед ним свой телефон с открытой на дисплее фотографией угловой спальни гостевого дома Кутузова, которую по моей просьбе прислал Костин. – Скажи, на что похоже это помещение?

– Ммм… – пробормотал Павел.

Я показала на компьютер.

– По-моему, здорово смахивает на то, которое только что было на экране. Стиль один – вульгарно-помпезная кровать, вычурные лампы, нет верхнего света, плед из чебурашки, одна стена зеркальная.

– Так во многих порнухах, – кивнул подросток. – У вас тут ваще чумовая кровать. И я ее где-то видел.

– Где? – тут же спросила я.

Паша хмыкнул.

– Вы в компьютерах разбираетесь?

– Включить-выключить, почта, скайп, – улыбнулась я.

Подросток почесал макушку.

– Значит, объясняю, как тупке. Есть в инете место, называется «Салон “Бабочки”». Сейчас покажу.

Павел схватил мышку.

– Ты в этом салоне был, когда видел похожую кровать? – уточнила я.

Мальчик кивнул.

– Ваще прикол! Где они ее раздобыли? Комната, как у всех, ну, в смысле, по интерьеру похожа, бабья такая: ковры, лампы, покрывало шелковое. А спинка просто чума. Я ее как первый раз увидел, про тетку, что в койке была, забыл, только на деревяшку пялился. Да больше там глядеть и не на что, вместо девочек у «Бабочек» старухи, им лет, как моей матери. Кому охота на ведьм смотреть?

Павел ткнул пальцем в какую-то клавишу.

– Вот их страница.

Я вгляделась в экран, на котором красовалась надпись: «“Бабочка” – салон для всех. Детские стрижки не делаем».

– Стрижки? – повторила я. – Это сайт парикмахерской?

Павел заржал и застучал по кнопкам, на мониторе появился текст. «Дорогие клиенты, рады приветствовать вас. Наши стилисты оказывают разнообразные услуги взрослым мужчинам и женщинам, тех, кому не исполнилось восемнадцать лет, не обслуживаем».

– А теперь сюда зырьте, – пробормотал Паша, двигая мышкой.

Передо мной развернулся список. «Номер один. Луиза. Прекрасная блондинка. Мастер мужских стрижек. Владеет всеми техниками окрашивания волос. Может сделать модную укладку». «Номер два. Салли. Специализируется на женских укладках, но если попросите, поработает и с мужчиной». «Номер три. Элиза. Маникюр-педикюр…»

Я оторвалась от экрана.

– Парикмахерская? Какой-то странный текст.

Подросток захихикал.

– Выбираете ту, которая понравилась, нажимаете на звездочку, оплачиваете и смотрите. Тетки раздеваются, пляшут, короче, кто че может, то и делает. С ними можно говорить, в смысле, переписываться. Но они все старые, говорил же. Им лет, как моей матери, или больше. И надо ждать.

– Ждать? – растерянно повторила я. – Чего?

Павел снисходительно посмотрел на меня.

– Выбрал Луизу, проплатил, приходит ответ: «Она будет завтра в двенадцать. Хотите сейчас пообщаться с Николь?» Если именно Луиза нужна, сразу ее не заполучишь. Я могу без денег войти. Хотите на ту кровать поглядеть?

Не дожидаясь моего согласия, юный хакер начал бегать пальцами по клавиатуре. И вдруг разочарованно воскликнул:

– Упс! Они закрылись, тока стартовая страница осталась. Может, по другому адресу переехали? Хотите, поищу?