Окно в природу-2004

И следует помнить о социальных проблемах. «Если частник наставит вокруг своих владений капканов - это мало кому понравится», - заметил президент, знакомясь с проектом Лесного кодекса. Замечание это верное.

- Ну что же, мне остается записать заключительную фразу нашего разговора. Старинная поговорка гласит: «Лес богаче царя». Хорошо, верно сказано! Но специфическим этим богатством распоряжаться надо разумно, иначе оно иссякнет.

08.04.2004  - Монстры из глубины

Один из удильщиков

Американские аппараты сигнализируют с Марса: на планете обнаружены некие камни, свидетельствующие, что была там когда-то вода и, возможно (только «возможно»!), жили в ней ну хотя бы микробы. Не густо. По сравнению с этой «возможностью» земная жизнь - благоухающее, буйное, яркое, фантастическое проявление живой материи. И, похоже, прав один из ученых, сказавший: «Высшим достижением космических исследований станет констатация: земная жизнь - явление исключительное во Вселенной. Надо осознать это и считать химерой переселение человечества куда-то еще. Беречь надо то, что имеем».

Исследования земной жизни продолжаются. Был у неё тайничок, куда человеческий взор проникнуть долго не мог. Активно стремился он это сделать в последнюю сотню лет, а главные результаты получены почти в то же время, когда мы увидели Землю со стороны, из космоса.

В отличие от Марса вода на Земле не «испарилась», её на планете почти в три раза больше, чем суши. Считают, что жизнь зародилась в воде, да и теперь она гуще замешана в ней, чем на сухой тверди. Скрытый её тайник существовал на океанских глубинах. Еще недавно считали: жизнь есть только в поверхностном слое воды, где присутствует первоначальное звено цепи питания - фито- и зоопланктон, аккумулирующие энергию Солнца. А на глубинах - темень и давление пластов воды такое высокое, что ничто живое давление это вынести не может. Ошиблись! Постепенно проникая все глубже с помощью разных ловушек и аппаратов, ученые поднимали наверх разных животных, в том числе рыб. И, наконец, уже параллельно с развитием космонавтики стали в сверхпрочных капсулах спускаться в бездны, лежащие между подводными хребтами, и убедились: и там, пусть не обильная, жизнь все-таки существует. Эволюция адаптировала к ней на фантастической глубине (одиннадцать километров!) даже некоторых рыб. Давление? Проблем с давлением, как оказалось, нет. Тела животных проницаемы для воды, и внутреннее давление организмов равно внешнему. Погибают животные лишь в случаях, когда их быстро поднимают к поверхности. С едой на глубине, конечно, до крайности трудно, но и к скудности потребляемой пищи жизнь приспособилась, причем так своеобразно, что глубоководные рыбы выглядят просто монстрами. О них сегодня наша беседа.

Убывание света в воде начинается сразу. На глубине в один метр его уже вдвое меньше, чем у поверхности. На глубине в пятьсот метров человек видит густые сумерки, но свет еще оставляет следы на фотопластинке. А с глубины в тысячу метров начинается полный мрак.

Акванавтов особо интересовала жизнь, приспособленная к миру безмолвия, вечного холода и темноты. Живущие на глубине рыбы, как правило, небольшие - скудность пищи («ешь, что есть») установила лимиты величины. Большинство их - с кулак или меньше, но облик рыб поражал тех, кто впервые их видел. «Если бы группа художников-сюрреалистов устроила конкурс на изображение наиболее нелепого и невероятного чудища, то они не смогли бы даже представить, насколько гротескны формы рыб, обитающих в глубинных слоях океана», - писал ихтиолог Чарльз Айдил. Этих уродцев из глубин поднимали, но гораздо интересней было наблюдать их в лучах прожектора из батискафа там, где они обитали.

Что бросалось в глаза в первую очередь? Огромный рот, вооруженный длинными, острыми, как иголки, зубами. «Ворота больше самого дома», - остроумно заметил один наблюдатель. Огромная голова при почти полном отсутствии тела пребывает в постоянной готовности схватить что-либо, попавшееся на пути. Эти чудовища могли заглотить добычу крупнее себя (иногда вдвое), для этого они обладали «резиновым» желудком, напоминавшим подклювный мешок пеликана.

Поразительно, но все эти монстры, получившие названья «морской черт», «морской дьявол», «большерот», «мешкотел», имеют глаза. Зачем нужны они в чернильной темноте бездны? Оказывается, свет тут все-таки есть, но не солнечный, а свой, автономный. Почти каждая рыба покрыта светофорами зеленоватого, голубого или желтого света. Это помогает живущим в мире темени и безмолвия как-то ориентироваться: опознавать «своих», подманивать добычу, ослеплять нежданной вспышкой врага. Химический свет рыбам и всем обретающимся в потемках дают микроорганизмы, живущие на теле, либо собственные химические генераторы.

Изобретательность природы пределов не знает. Огонек на конце длинного гибкого удилища служит приманкой для других рыб. И многие из ловцов оснащены этой снастью. У некоторых удилище с огоньком на конце в несколько раз превышает величину самого удильщика.

Ну, хорошо, скажет читатель, охотятся друг на друга, не дают добыче «сорваться с крючка», большие пожирают меньших... А начало цепи? Что служит пищей самым маленьким обитателям бездны? На поверхности эту роль выполняют фито- и зоопланктон. На глубину более трехсот метров планктон не опускается. Верно. Зато тихим и редким дождиком падают вниз омертвевшие ткани - остатки того, что не съедено наверху. Эта органическая «пороша» и является первым звеном пищевой цепи на глубине. А за живностью, поглощающей дары верхних этажей океана, охотятся уже всякого рода «черти» и «дьяволы» с удочками и широкими пастями.

Еще один способ поддерживать жизнь на глубинах - вертикальная миграция организмов. Ночью они поднимаются в верхние слои вод, где жизнь замешана гуще. Процесс этот, с точки зрения человека, мучительный: перепад давления - в сорок - пятьдесят атмосфер, температура - все равно что из арктических вод попасть в тропические. Приспособились! Настолько приспособились, что у крупных кальмаров глаза сильно разнятся величиной - один в четыре раза больше другого. Большой приспособлен для обитания в темноте, а малый - в сумерках. С заходом солнца многие жители глубинных вод устремляются на «верхний этаж», выше к поверхности, а живущие на этом «этаже» поднимаются еще выше, где больше корма. Но как только толща воды начинает чуть-чуть светиться от восходящего над океаном солнца, обитатели бездны устремляются вниз, чтобы не стать при свете добычей для постоянно живущих на сравнительно небольшой глубине. Ну а те, кто живет «в подвалах» глубин, суточной миграции «вверх и вниз» не совершают. Глазки у них - с маковое зерно, но зато очень большая чувствительность к любым колебаниям неподвижной толщи воды - жертву они чувствуют даже по шевелению жабр.

В темной глубине, почти в пустыне, живым существам на всём приходится экономить: поменьше движений, поскромнее величина (некоторые из рыб не превышают трех сантиметров), необходимость поститься... В «экономии» этой есть моменты курьезные. Например, у одного из удильщиков эволюция, не отказавшись от двуполого размноженья, самцам оставила роль сугубо функциональную. Половой зрелости они достигают, имея по сравнению с самкой крошечные размеры (соотношение такое же, как, например, ботинка и железного окончанья шнурка). Но, как говорят, «гормон поёт» - пускаются эти карлики на поиск возлюбленных. Острое обоняние и большие выпуклые глаза помогают самцу и почувствовать самку, и увидеть световые её сигналы. Крошечный женишок зубами впивается в тело самки. Постепенно губы его врастают в кожу подруги, при этом все органы, кроме жабр, сердца и органов размножения, атрофируются - самец становится частью организма самки и выступает активно на сцене жизни лишь в период икрометания - поливает икринки молоками. Он продолжает потом понемногу расти, но остается по-прежнему крошечным по сравнению с телом подруги. Паразитизма, однако, тут нет. Есть союз по экономии пищи, энергии и времени на поиски партнера в брачную пору.

Есть ли, была ли жизнь на Марсе? - вопрос по-прежнему дискуссионный. А на Земле она пока есть. И фантастически интересная! В ней много открыто и понято. Но многое еще предстоит увидеть, понять, оценить. Что может быть интересней этого замечательного процесса?

15.04.2004 - Скворушка - Егорушка

У виноградника в Южной Франции

Все его знают. И каждый с самого детства, когда в апреле возле скворечника появляется неутомимый и жизнерадостный певец в черной одежке. Говорят, что весну делают ласточки. Нет, ласточки «делают лето», а весну на крыльях в наши края приносят грачи, скворцы, жаворонки, чибисы, зяблики, трясогузки. Скворцы из них - самые заметные. Появляясь, они вытряхивают из скворечников воробьев и с песнями справляют новоселье. «Нет птицы живее, веселее, бодрее скворца», - написал Брем. Откуда скворец, становясь соседом нашим с ранней весны до поздней осени, прилетает?

Четыре года назад, путешествуя в Южной Африке, на Мысе Игольном мы увидели наших знакомых и поразились: так далеко долетают! Я написал об этом. И ошибся. Дальше северной каемки Африканского континента, где скворцы на зимовку собираются миллионными стаями, они не летят. В нижнюю часть материка завезли любимую птицу европейские поселенцы, и она великолепно тут прижилась рядом с антилопами, страусами и многочисленными ткачиками. Завезли скворцов из-за любви к ним также в Америку, Австралию, Новую Зеландию. К нам скворцы прилетают, конечно, не из этих стран. Наши зимуют в западной и южной Европе. Не так уж далеко. И все-таки как ни удивляться способности скворцов находить, скажем, Московскую область, какую-то деревеньку в ней и родимый скворечник. «Здравствуйте, я прилетел!» - заявляют скворцы о себе незатейливой жизнерадостной песней, сопровождая ее возбужденным подергиванием крыльев.

В детстве - разглядеть скворца как следует - я придумал ловушку и без труда получил в руки черную птицу. Скворец недовольно «скворчел» в кулаке, но жадно съел червяка, а когда, наглядевшись, я его отпустил, как ни в чем не бывало запел у скворечника.

Разглядывая скворца вблизи, я впервые увидел, что черная птица местами отливает зеленоватым металлическим блеском с оттенком блеска пурпурного. Позже узнал: по возрасту и сезонам окраска скворцов меняется - по черному появляются светлые пятнышки, птица становится рябенькой.

С человеком скворцы подружились давно и наравне с аистами, ласточками и воробьями стали нашими спутниками. Но селятся также и в дикой природе, в дуплах, расщелинах скал, в земляных нишах, предпочитая места открытые - луга, речные поймы, опушки лесов.

В апреле у скворцов пора брачных игр - азартное пение, воздушные догонялки, ссоры из-за жилья. И скоро в гнездах появляются пять-шесть яичек.

Кормят вылупившихся птенцов обе птицы в семейной паре, появляясь возле скворечника ритмично через каждые три минуты. В клюве у них земляные черви, улитки, гусеницы. Корм скворцы находят, резво бегая по земле и внимательно заглядывая во всякую щель. Мне кажется, кроме зорких глаз, помогает им в поиске что-то еще. Помню, сидя над писанием на кордоне Окского заповедника, я собрался на отдыхе половить рыбу, но нигде не мог найти червяков для наживки. И бросил поиски. Каково же было мое удивленье, когда увидел, как скворец, упираясь, вытягивал из земли, как веревочку, дождевого червя прямо у меня под окошком. Как нашел?

С едой проблем у скворцов не бывает, и все же в дождливое или очень сухое лето они делают одну только кладку яиц, тогда как в годы благополучные у них бывают два выводка.

Птенцы их прожорливые и просят корм хором, который к ночи стихает, и родители могут передохнуть. Самки остаются около гнезд, самцы же собираются группой где-нибудь в стороне - попеть.

Собственная песня у скворца незатейлива - скрипучее «скворченье». Но какой он мастер перенимать обрывки песен чужих и всякие разные звуки, складывая из них такое веселое «попурри», что рот разинешь, услышав вдруг возле скворечника пение иволги, крик петуха, коростеля, соловьиные посвисты, мяуканье кошки, скрип двери, ржание жеребенка. В детстве, вспоминается, мама выколачивала во дворе скалкой пыль из половиков. Как же я удивился, видя через окно маму у печки в то время, как половики во дворе кто-то продолжал выколачивать. С изумленьем я понял, что это проделка скворца, мгновенно перенявшего характерные звуки.

Острый слух и хорошая память делают скворцов непревзойденными пересмешниками-подражателями. Это не врожденная видовая их песня, а то, чему учатся птицы в окружающем мире звуков. Учатся они и друг у друга, собираясь вечерами в свои певческие клубы.

Поют у скворцов самки. А когда птенцы гнездо покидают, то вместе с матерями тоже становятся членами «клубов» - днем летают в поисках корма, а вечером огромными стаями собираются на какое-нибудь любимое дерево и, «пошумев» на нем, до утра спят.

Скворечные клубы к осени достигают неимоверных размеров - тысячи птиц собираются вместе ночевать в тростниковые крепи где-нибудь возле озера или речки.

Утром скворцы разлетаются на кормежку. Увидеть их можно где угодно - среди коровьего стада, где они из-под лепешек подсыхающего помета выуживают жирных личинок, или там, где есть возможность добыть какие-нибудь семена - осенью пища скворцов преимущественно вегетарианская: зёрна и ягоды.

Потревоженная стая выглядит темной переливчатой тучей. Как по какой-то команде скворцы в ней то поднимаются дружно вверх, то так же густо стелются над землей. На зимовках скворцы образуют стаи, поражающие воображение, - до миллиона птиц. Происходит это в Юго-Западной Европе и Африке, где к подобным скоплениям птиц относятся, как к саранче. В Германии, помню, мы проезжали вдоль Рейна. Противоположный высокий, спускающийся к воде террасами берег местами подернут был голубой дымкой. Я спросил, что это значит. Мне объяснили: голубой сеткой защищают виноградники от скворцов. В наших местах скворцы, приносящие громадную пользу, уничтожая вредителей в полях и огородах, доставляют и огорченья - клюют садовые ягоды. Но от маленькой группы птиц можно защититься чучелом или еще каким-нибудь способом. В Юго-Западной Европе скворцы скапливаются накануне зимы, и как раз к этому времени дозревают некоторые сорта винограда. Вино из слегка тронутых морозами ягод особо ценится. И как раз перед началом сбора виноградного урожая появляются тучи скворцов. Виноградник птицы могут разграбить за день. И за это их тут не любят - отпугивают, защищают виноградники сетями, и нашли, подозреваю, изощренные способы уничтожения птиц. Это и есть ответ на вопросы в наших местах: «Отчего-то заметно меньше стало скворцов?»

В природе у скворцов враги тоже есть: убавляют число быстро плодящихся птиц в пору их гнездования сойки, сороки, вороны. Дятлы иногда не жалеют труда раздолбить стенку скворечника и вынуть из него еще не летающих обитателей. На сельских дворах кошки подбираются к скворечникам на деревьях. Но если скворечник построен правильно, кошка лишь облизнется, пытаясь лапой через леток выудить птенчиков.

Нападают на скворцов ястребы-перепелятники, но при малой численности этих хищников и при обилии льнущих к людям скворцов ущерб «шпакам» (так называют на Украине скворцов) ничтожно маленький.

На зимовках скворечные стаи привлекают перелетных и местных соколов. Но есть у стаи защита от этих охотников. Сокол на жертву падает сверху с огромной скоростью, и долгая эволюция выработала у «шпаков» особую форму защиты. Заметив опасность, птицы мгновенно сбиваются в плотную массу, и сокол отвернет в сторону, боясь разбиться, столкнувшись с «комом» скворцов. Но отбившихся от стаи птиц первоклассные летуны соколы ловят, конечно, легко.

На Земле обитает 150 видов скворцов. Кроме черного «шпака», в Средней Азии многим известны проказливые майны и розовые скворцы. А «скворец обыкновенный» из особой любви к нему расселён по разным континентам планеты. В Америку для «обогащенья природы» сто пар скворцов завезли из Европы в 1890 году. Под библейские крики «Плодитесь, размножайтесь!» птиц выпустили в Центральном парке Нью-Йорка. Скворцы немедленно стали выполнять наказ покровителей, и сегодня в Соединенных Штатах это едва ли не самая распространенная птица, вред от нее местами ощутимее пользы. Подобно воробьям, которых переселили из Европы, скворец пережил восторг любви к нему и затем поруганье.

У нас же в средней полосе России рассредоточенные по гнездам скворцы всюду приносят пользу, вред от них минимальный. Птица везде любима. Ни в каком другом месте Земли не строят скворечников больше, чем в российских деревнях. И птицы нас радуют присутствием рядом от половодья до ледостава.

Во времена, когда не было ни радио, ни телеящиков, ни граммофонов, скворцов держали в клетках, чтобы слышать и зимой их «скворченье», и милую болтовню из звуков, которые они слышали, запоминали и умело воспроизводили. Скворушка-Егорушка - ласковое прозвище всеми любимой птицы.

22.04.2004 - Пеликаша

Молодой пеликан

Не скажешь, что эта птица отменно красива, скорее она очень своеобразна и симпатична. Вспоминаю, где приходилось наблюдать пеликанов: наша Калмыкия, озеро Накуру в Кении, совсем недавно - на Ниле в Уганде. Всегда с сожалением покидал место, где пеликаны ночевали, охотились или просто грелись на песочке около неглубокой воды. Везде казалось, что птица эта любит близость себе подобных, не ссорится с сородичами и благодушна ко всем. На неглубоком озерке в Африке я наблюдал пеликанов среди прохлаждавшихся зебр, носорогов, валявшихся в грязи буйволов и прибежавших глотнуть воды бородавочников. В другом месте они жили бок о бок с миллионной стаей фламинго. Природным их добродушием кое-кто бесцеремонно злоупотребляет - зебры, например, с разбегу кинулись купаться, не считаясь с тем, что вода была покрыта белым ковром из птиц. Пеликаны вежливо расступились, пропуская в воду нахалок.

Между тем пеликан - птица внушительная, самая крупная из всех водоплавающих, включая и лебедей. Но если лебедь - драчун, то пеликан добряк и, кажется, никогда не сердится. Обидчика, впрочем, помнит и заранее от него удаляется.

На воде пеликаны чувствуют себя уверенно и уютно. Незримо работая лапами-веслами, они утюжат воду, не способные в нее занырнуть, настолько они легки благодаря воздушным мешкам под кожей, воздухоносным костям и рыхлому оперенью.

Но взлетают громадные птицы всегда тяжело, как лебеди, «бегут» по воде, хлопая крыльями. Взлетев, пеликаны превращаются в красавцев. Большое округлое тело их на широких, размахом почти в три метра, крыльях похоже на летящую лодку, пожалуй, даже на объемистый катер, место которому не на суше, а на воде. Полет же у пеликанов - глаз оторвать невозможно! Резкие взмахи широких крыльев несут их плавно, неторопливо. Взлетевшая стая сразу образует косяк либо клин, и взмахи крыльев у них становятся ритмичными, как у слаженной команды гребцов в лодке.

Длинную шею в полете пеликаны складывают, как цапли, буквою S, и видишь летящий изящный белый «сундук», из которого торчит голова с мощным клювом, какого нет ни у какой другой птицы. Летят пеликаны обычно невысоко, но могут кругами подняться в небо, и там, сохраняя порядок, они кружатся, сверкая на солнце белым, чуть розоватым пером. Я никогда не слышал каких-нибудь криков у этих птиц. Шумно, помогая себе ногами, они лишь взлетают и намеренно шумят, ударяя крыльями по воде, когда ловят рыбу.

Главное, на что сразу обращаешь внимание, увидев пеликана, - подклювный мешок. Эта желто-оранжевая с синими жилками «емкость» может дрябло висеть, а может, сильно раздувшись, превратиться в сачок для ловли рыбы.

Рыба - главный продукт питания птицы. Пеликан и в одиночку c голоду не умрет, но продуктивней ловля большой артелью. На мелководьях птицы выстраиваются полукругом и гонят рыбу в сторону берега, сближая концы полукруга. Наступает момент, когда рыба пытается вырваться из окруженья, вот тут-то её и ловят. Выгнув гибкие нижние створки клюва, пеликаны обретенным сачком и черпают рыбу, нередко столь крупную, что хвост добычи торчит из мешка.

В этот момент огромная птица настолько занята своей добычей и необходимостью вылить из сачка воду, что позволяет себя ограбить нахальным чайкам. Те садятся прямо на клюв пеликана и, если рыбешка невелика, выхватывают её из сачка. Пеликаны мирятся с грабежом, уверенные: у них не убудет - поймают еще.

Всё те же чайки обирают пеликанов и на гнездовьях. Стоит большой, неуклюжей птице хоть на минуту потерять бдительность, как мародеры выхватывают из гнезда черных в отличие от бело-розовых родителей деток. Из трех птенцов пеликанам часто удается вырастить одного лишь птенца. И случается: потревоженная чем-либо колония пеликанов дружно поднимается на крыло. В это время небоязливые чайки грабят все гнезда подряд. Известен случай, когда в колонии из сотни птиц не осталось ни одного птенца. По этой причине появиться людям на островах, где пеликаны гнездятся, означает оставить их в этот год без потомства.

Сами пеликаны, кроме рыбы, тоже могут походя отправить в свою подклювную торбу зазевавшегося на воде утенка или же куличка. Но в основном пеликаны - завзятые рыболовы. На узких речках и протоках между озерами тактику ловли они меняют. Разделившись на две группы, пеликаны гонят рыбу навстречу друг другу, и, когда она начинает метаться, то неизбежно оказывается в «вершах» у рыболовов.

Знатоки говорят, что пеликан всегда голоден. Но кормятся птицы два раза в сутки. Утром, с восходом солнца, и с приближением ночи. Днем отдыхают, наслаждаясь близостью друг к другу, приводят в порядок перья, на удивленье умело пользуясь вроде бы не приспособленным для этого клювом, и, кажется, для удовольствия плавают.

Ночуют они на безопасных небольших островках, превращая их в сплошной розово-белый ковер, а где есть деревья - ночуют на них. Брем пишет, что ночлежное дерево пеликанов кажется лишенным листьев, но осыпано огромными белыми цветами.

Держатся пеликаны на мелководьях, там, где есть рыба. Часто место рыбалки находится на порядочном расстоянии от безопасного места ночлега. Пеликанов отдаленность столовой и спальни ничуть не смущает - пролетают к месту кормежки значительные расстоянья. Бедолагу, попавшего из-за этого в жизненную ловушку, я встретил лет десять назад на соленом водоеме в Калмыкии. Проплывая на лодке, мы увидели истощенную птицу, подпустившую нас вплотную. Оказалось, единственная небольшая дробинка охотника попала пеликану в основанье крыла, и летать на кормежку с солёного безрыбного водоема к пресному озеру он не может. Забрав птицу в лодку, на берегу мы её накормили, но не учли, что долго голодавшего нельзя кормить до отвала. От избытка еды пеликан, как сказал егерь, ночью «испекся». Из него сделали чучело в заповедный музей.

Всего на Земле пеликанов восемь видов. Они похожи по внешности, по образу жизни, но разнятся окраской. Пеликаны, живущие в Америке, ловят рыбу иначе, чем остальные, - ныряют с высоты в воду. Сжимая подкожные мешки с воздухом, они, увидев сверху добычу, падают в воду, как бомбы, оглушая рыбу, и без труда её ловят. Легкий вес выталкивает из воды их с добычею на поверхность. Опять же забота - освободиться от двух-трех литров воды в подклювном мешке, оставив в нем рыбу. Этим моментом пользуются птицы фрегаты. Подобно чайкам, они грабят ныряльщиков-рыболовов, и тем приходится «бомбометание» повторять.

К человеку пеликаны относятся избирательно. Там, где их обижают или пугают, они осторожны, и очень доверчивы там, где их не трогают.

В некоторых местах Египта пеликаны приживаются во дворах - улетают к Нилу охотиться, а на ночлег прилетают в общество кур, индюшек, гусей. В Древнем Египте пеликаны были вполне домашними птицами. Этому способствовало поклонение им как существам, возлюбленным Богом. Но для одомашниванья этого оказалось мало. Важна была практическая польза. А поскольку пеликан в хозяйстве хорош лишь как покладистый живописный гость, интерес к нему постепенно исчез. Но репутация симпатичной, спокойной, покладистой птицы за пеликанами сохранилась. Любопытные, любящие природу люди частенько держат одну-две прирученные птицы. Характеры у пеликанов, как у всего сущего, неодинаковы. Некоторые птицы, познавшие лихо, пугливы, другие же человека совершенно не опасаются. На озере Накуру в Африке я снимал пеликанов с расстояния в десять - пятнадцать шагов. А один, на глади озера похожий на огромный белый утюг, подплыл вплотную, полагая, что получит какое-нибудь угощенье. Я очень жалел, что ничего подходящего для рыбоеда в рюкзачке моем не было. «Пеликаша, Пеликаша...» - ласково я причитал. Но вовсе не этого хотел мой знакомый. Путь к сердцу у многих проходит через желудок, и мой Пеликаша разочарованный улетел.

29.04.2004 - Дом-крепость

Набегался и сидит - отдыхает...

Хорошо иметь свой домишко - сиди у оконца - поглядывай, как течет жизнь. Ветер подул или зашумел дождик - можно спрятаться в доме и пережить непогоду. От врагов легче укрыться, когда имеешь свой угол. И совсем уж необходимо пристанище, когда придет время обзаводиться детишками. Для них уж совершенно необходимы тепло, уют и крыша над головой.

Почти все животные обзаводятся постоянным или сезонным жилищем. А тех, кто его не имеет, можно пересчитать. Бездомны козодои - яйца кладут на землю без всякой подстилки. Почти так же поступают и чибисы, но у этих хотя бы несколько былинок все же под кладкой яиц обнаружишь. Кладут яйца прямо на камни в скалах самки больших соколов - сапсанов, балобанов. Кайры тоже на камнях оставляют свои грушевидные яйца - будут от ветра вертеться на месте, но не скатятся вниз. В Антарктиде императорским пингвинам гнездом для единственного яйца (а позже птенца) служат лапы и складка живота одного из родителей. А пингвины адели, как грачи в наши края, приносят в декабре с севера в Антарктиду весну и строят гнезда. Но никакого строительного материала, кроме камешков, тут нет. Из них и строят адели нечто подобное лунке, в которой насиживают пару яиц.

Почти всё живое сооружает жилище или хотя бы сезонное его подобие. Преуспели особенно в этом люди. Жили когда-то в пещерах, теперь строят дома из бревен, досок, кирпича, камня, бетонных плит, глины, звериных шкур, войлока, коровьего помета, снежных глыб... На одном конце этого ряда - небоскребы, на другом - навес из наклоненных и связанных пучком наверху веток кустарника. (Таковы жилища бушменов в Африке.)

В мире животных в первую очередь нас привлекают постройки птиц. Каждый видел аккуратно свитые из гибких стебельков гнезда, выстланные мхом, волосом, шерстью, пухом и перьями. Большинство этих гнезд служат недолго: оперились, стали на крылья птицы, гнездо покидается, забывается. Его замечаешь в кустах или ветках деревьев, когда осенью опадут листья.

Иногда гнезда сооружаются из глины (птица печник), из грязи (ласточки), из сучьев у крупных птиц, плетутся из длинных гибких травинок и часто представляют собой шедевры строительства. Такие гнезда сооружают ремезы, искусно сплетая из пуха и стебельков уютную, теплую рукавичку с «сосочком» входа, висящую над водой на тонких ивовых ветках, недоступную никакому грабителю. Столь же искусно сплетают гнезда африканские ткачики. Недавно, проплывая в Уганде по Нилу, мы видели, как висят над водою жилища ткачей, похожие на сказочные тропические плоды. А в Южной Африке я снимал постройки общественных ткачиков. Их соломенные общежития на деревьях напоминают крыши человеческих хижин с летками внизу, ведущими в семейные кельи птиц.

Хорошие гнезда строят сороки. Их веточное сооруженье имеет крышу, боковой лаз, основательность дому придают два кило глины, служащей полом. Гнездо сооружается долго и могло бы служить сорокам не один год, если его слегка подновлять. Но, возможно, птицам этим приятен процесс строительства - каждый год сооружают гнездо новое. А старое занимают ушастые совы - строители никудышные.

У больших птиц гнезда поражают размерами. Все видели громадные «шапки» аистов, в боковых сторонах которых вьют свои теплые, но неряшливые гнездышки воробьи. Велики многолетние гнезда орлов и орланов. Их каждый год достраивают, подновляют. Известны случаи, когда постройки, весившие больше двух тонн, обламывали сучья деревьев и рушились. Неимоверно большие гнезда цапель-молотоглавов мы видели в Уганде близ озера Виктория.

Есть птицы, число которых определяется наличием дупел в лесу. Дупло для гнезда удобно, надежно. В старых лесах дупел много. Их заселяют синицы, исключая малютку гаечку, которая сама делает себе убежище в трухлявых деревьях. Другие мелкие птицы ищут квартиру уже готовую, чаще брошенную дятлами. Этим «плотникам», так же, как и сорокам, видимо, нравится процесс строительства. Бросая свои постройки, дятлы являются благодетелями лесных пичуг, занимающих их жилище. Хозяйственные поползни при этом с помощью глины леток «калибруют» - сужают так, чтобы пролезть самому, а для врагов гнездо было бы недоступно.

Некоторые птицы охотно поселяются в специально сделанных людьми дуплах или дощатых домиках. Их вешают, привлекая птиц (например, скворцов и синиц) к садам, огородам, либо чтобы иметь рядом приятных соседей. (Синицы на дачных участках селятся даже в почтовых ящиках, в трубах ограды. Однажды гнездо синицы я обнаружил в старом ботинке, повешенном для просушки на изгородь и забытом.)

В лесных дуплах недалеко от воды поселяются утки гоголи. Их птенчики, едва обсохнув, по призыву матери прыгают вниз, не разбиваясь, и утка бдительно ведет их к спасительной воде. Этот момент в жизни утят опасен. Зная это, по берегам лесных озер заботливые натуралисты развешивают дощатые домики - гоголятники. Парашютируя из дуплянок, птенцы оказываются возле воды, и мать за минуту-другую уводит выводок в безопасное место.

Иногда лесные дуплянки зимой занимают мелкие совы. Однажды, проходя на лыжах в приокском лесу, я поднял крышку низко висевшего домика и обнаружил в нем больше десятка мертвых мышей. Это был склад, устроенный, видимо, еще с осени воробьиным сычиком.

Дупла очень большие на Дальнем Востоке занимают квартиранты не маленькие. Здешние черные медведи не делают себе берлогу где-нибудь у корней дерева, а забираются вверх и спят в дупле. Было немало случаев: свалят лесорубы вековой ствол, а он с «начинкой» - проснувшимся и удирающим во все лопатки Михайлом.

Непросто жилище себе подыскать. Еще труднее убежище это построить. Выдающимся мастером в сём деле являются бобры - могут вырыть в береге нору, и не одну, с выходом в воду. Могут валить высокоствольные дерева, строить из грязи и веток плотины для поднятия вод ручья и речки, сплавляют по прорытым каналам корм и строительный материал, посредине неглубоких озер и болот сооружают из тонких поленьев хатки с теплым гнездом и возможностью мгновенно, прямо с постели, занырнуть в воду.

Земля (грунт) - еще одна среда, где много разных животных строят себе убежища. Проплывая рекой, мы часто видим обрывистый, изрытый норами берег. Это жилища ласточек береговушек. Тоннели в земле надежно укрывают птенцов. В похожих норах живут и золотистые щурки, и небольшие изумрудные птички - рыболовы зимородки.

В земле строят себе убежища суслики и сурки. Спят в них зимой, а летом при свисте «Тревога!» все немедленно бегут прятаться в подземелье. На пойменный склонах притока Дона, где под дерниной лежат пласты мела, жилища сурков узнаешь издали по белым выбросам из норы. Классическими обитателями подземелий считаются барсуки. Их сложные разветвленные галереи и залы образуют городища, способные оставаться жилыми сотни лет, если барсуков не тревожить. Нередко барсучью нору занимает лиса. Этот зверь не отличается аккуратностью - возле норы оставляет помет, бросает остатки еды. Чистоплотным барсукам это очень не нравится. Наилучший выход - отгородиться под землей от дурно пахнущей квартирантки.

Но лиса и сама может вырыть себе убежище. Она не часто под землю скрывается, предпочитая от опасности убегать. Но - усталая или раненая - может, как говорят охотники, понориться. В таких случаях лис добывают, пуская в норы собак фокстерьеров и такс. В лисьих норах в наших южных степях поселяются красные утки огари. Лисе легко добраться до гнезда птицы, но она почему-то даже не пытается это делать.

И есть подземелья (пещерки), где бок о бок с попугаем живет едва ли не самое древнее существо на Земле, похожая на ящерицу, туатара. Чем выгодно сожительство этих новозеландцев, не ясно.

Можно назвать еще много разных животных, строящих обиталища под землей: осы, в Африке пчелы, термиты. И еще тушканчики, прозванные земляными зайцами. А для кротов подземелье - родная стихия. Эти «шахтеры» на поверхности появляются редко.

Особо наглядно стремленье укрыться в норе у африканского кабана бородавочника. Мне приходилось в разных местах Африки наблюдать этих забавных родственников наших кабанов. Бородавочник не труслив и может за себя постоять: подвижен, силен, надежно вооружен. И все же не со всеми может справиться этот бравый, резвый абориген Африки. При грозящей семье опасности она дружно бежит к своему подземелью - впереди мама, за нею, подняв хвостики, как антенны, четыре-пять поросяток, а сзади всех прикрывает рослый папаша. Поросята вслед за матерью катятся в нору головою вперед, а защитник-отец опускается в нору задом, заслонив вход бородавчатой, вооруженной изогнутыми, растущими снизу клыками. Мало охотников осилить такую преграду. В этом случае особенно хорошо понимаешь житейскую мудрость: мой дом - моя крепость.

06.05.2004 - Коса на камень...

Спокойствие силы и правоты