казание второе: Плач Волка

- Я тебе не ищейка! - взвыла Аррага. Она и подумать не могла, что эта тихая, скромная юная воительница Света может оказаться настолько шумной и активной девушкой. Беральд жаловался, что Хильда чересчур любознательна? О, он ещё не представлял, на ком собирался жениться. Кто бы мог подумать, что за личиной столь прекрасного создания скрывается настоящий монстр. Либо Гвайр настолько стеснялась общества Сатарна, что не показывала своих эмоций, либо обладала невероятным талантом к артистизму. Никто при дворе Медведей и подумать не мог, что княжна Леопардов настолько шумна. Теперь Аррага понимала, каким образом Селека попала в Академию, как стала паладином и отправилась на другой конец Тверди, чтобы отыскать исчезнувших товарищей по ордену. Связи отца тут были ни при чём. Просто люди, сталкиваясь с упорством и назойливостью этой девушки, были вынуждены отступать и соглашаться на все её прихоти. Если хотели остаться в здравом рассудке.

- Я же только... - пробормотала воительница, но Аррага устремила в её сторону испепеляющий взгляд. Нет, хватит с неё этих расспросов. Голова волчьей ведьмы уже раскалывалась от болтовни Селеки. Лучше бы княжна взяла с собой кого-нибудь другого. Кована или Тэйхир. Хотя, Рогатая оставила бы Гвайр ещё раньше, к тому же привязав к какому-нибудь дереву, чтобы не догнала. В конце концов, терпением Корнибус не отличалась.

Селека насупилась и дальше шла молча. В долгожданной тишине Аррага смогла перевести дух и осторожно принюхалась. Солнце было высоко, и волчья ведьма нервно осматривалась по сторонам. Сейчас она ощущала в себе лишь малую толику всех своих сил. До сумерек было ещё далеко. Всё же, молодой княжне Гвайров действительно следовало взять с собой кого-нибудь другого. Пускай Аррага и знала земли Сат-шибале, как никто другой, но при свете солнца она была бессильна, как самая обыкновенная женщина. В случае нападения Селеке придётся защищать не только саму себя, но и её.

Девушки уже спускались с Великих гор. Переход был не таким тяжёлым, каким представляла его себе княжна Леопардов. Ей повезло, что Аррага знала множество ходов и настоящую паутину туннелей, благодаря чему путницам не пришлось карабкаться на самую вершину скал, с которых легко можно было упасть. Если бы Селека решила пересечь Великие горы самостоятельно, на переход у неё ушла бы не одна неделя. Там, на самой вершине, температура была такая, что плевок замерзал ещё в воздухе, не успев долететь до земли. Но и в пещерах было не столь безопасно, как казалось на первый взгляд - Селека боялась темноты, и от скрывавшихся во мраке хищников вроде бешеных лис и маленьких летучих мышей, бросавшихся даже на людей, спасал только острый нюх и зрение Арраги. Но теперь всё это было позади. Великие горы остались за спиной, и перед путницами раскинулся новый, совершенно нетронутый мир, который не знал, что такое война раздробленных княжеств. Он не ведал, что такое короли, императоры, дворцовые перевороты и заговоры. Здесь правила лишь грубая сила - кто сильнее, тот и прав. Здесь правили Первые боги.

- Когда я покидала эти земли, - прошептала Аррага, смотря куда-то вперёд, - то была ещё совсем маленькой. Я потомственный Ночной Певец, то есть с рождения обладала человеческим обликом и разумом, в отличие от моих собратьев по стае. Но... здесь всё совсем не такое, как в Сангенуме.

- Что ты хочешь этим сказать? - Селека нахмурилась, отрываясь от разглядывания мохнатой еловой лапы. Порой девушка напоминала настоящего ребёнка, у которого вызывала дикий восторг каждая ерунда.

- Именно это я и хочу сказать, - недовольно зарычала Аррага. - Я не увлекаюсь аллегориями и прочим. Здесь всё совершенно другое. Ты привыкла, что княжествами правят люди. Но здесь король - волколак. Ты привыкла, что женщина с мечом - это что-то совершенно невероятное. Но в этих землях ты встретишь не одну воительницу. Сат-шибале - это дикий, совершенно нецивилизованный мир. Здесь правят волколаки и Иные.

- Иные?

- Люди, которые ушли на север вместе со своими богами после Битвы Девяти. Это было задолго до того, как в твоём Сангенуме появились родоначальники известных тебе благородных домов. Ты увидишь здесь множество величественных сооружений, которым куда больше лет, чем императорскому дворцу в Фабаре, Класт-порту на Юге и другим древнейшим постройкам наших земель. Эти люди говорят на языке, который ты никогда не слышала, и пользуются рунами, которые ты никогда не видела. Но тебе повезло, что у тебя есть такой хороший проводник, как я. Ты не выросла в этих местах, ты не знаешь здесь каждый кустик, каждое дерево... Хотя, наверное, за два с лишним века многое могло измениться...

Аррага на мгновение замолчала, и Селека, взглянув на неё, заметила на лице волчьей ведьмы лёгкую печаль. Девушка понимала, что значит долгое время находиться далеко от дома. Но Гвайр провела в Академии всего несколько лет, а Аррага покинула Сат-шибале больше двух веков. Разница была слишком велика, чтобы Селека могла понять всю глубину печали и тоски волчьей ведьмы.

Но вот подул лёгкий ветерок. Он наверняка принёс добрые запахи, поскольку тревога с лица Арраги мгновенно улетучилась, и женщина, расплывшись в широкой улыбке, втянула носом воздух. Такого счастья в глазах волчьей ведьмы Селека ещё никогда не видела. Аррага усмехнулась:

- Чувствую родные места. Здесь я часто бегала маленькой. Мать не разрешала мне приближаться к Великим горам. Она боялась, что люди с другой стороны заберут меня, и я больше никогда не вернусь... - женщина сделала паузу и тяжело вздохнула. - Какая ирония: я сама сбежала из родных земель и отправилась за Великие горы. Оставила всё то, что было мне когда-то очень дорого. Я не могла больше оставаться в Сат-шибале.

- Почему? - Селека выдавила улыбку, пытаясь хоть как-то приободрить Аррагу. - Украла что-нибудь важное? Увела возлюбленного у лучшей подруги?

- Убила вожака.

Голос волчьей ведьмы на мгновение стал низким, больше похожим на утробный рык. Селека, вздрогнув, отступила на несколько шагов в сторону. Ей не хотелось бы попасть под острые когти, если Аррага вдруг взбесится. Но женщина достаточно быстро пришла в себя и зашагала дальше по тропе. Разговоры на этом были закончены. Волчья ведьма не собиралась больше вспоминать своё прошлое, а Гвайр не хотела беспокоить её своими вопросами. Хотя, Селеке очень хотелось узнать, как же случилось так, что Аррага убила вожака своей собственной стаи, понять, что было у неё на душе. С того момента, как Гвайр впервые встретилась с волчьей ведьмой, им так и не удалось ни разу узнать друг друга поближе.

Солнце, словно ленивый толстый зверь, перевалилось на другой бок и стало медленно клониться к горизонту. С каждым шагом волчья ведьма чувствовала себя всё уверенней, но продолжала озираться по сторонам и внимательно прислушиваться. Может, силы к Арраге и возвращались, но она понимала, что стоит потерять бдительность - и враги тут же атакуют. В этих землях нельзя было отвлекаться ни на минуту, если хотелось жить. А умирать в планы волчьей ведьмы пока не входило. Селека, словно следуя примеру своей спутницы, тоже была крайне осторожна: рука девушки всегда лежала на молоте, готовая в любой момент схватиться за рукоятку.

- Нам следует остановиться на ночлег, - предупредила Аррага, осматриваясь. Необходимо было отыскать безопасную пещеру, в которой их никто не тронет. Впрочем, здесь было полно логов, в которых могли скрываться медведи. А волчьей ведьме не хотелось сталкиваться с одним из этих зверей, пускай даже посреди ночи, когда её силы находятся на самом пике. К тому же, местная живность сильно отличалась от тех, что водилась в Сангенуме. Здесь даже медведи были намного больше - огромные, почти чёрные, с дикими красными глазами, светившимися в темноте. Если бы такая зверюга поднялась на задние лапы, она оказалась бы в два раза выше человека.

- Мы зовём их бьёрнгами, "ужасными", - как-то раз сказала Аррага. Селека, уже дремавшая, открыла заспанные глаза и удивлённо посмотрела на волчью ведьму. - На вашем языке их именовали бы как-то вроде... рокхалинов.

- Рокхалины? - Селека удивилась. - Ты считаешь, что они связаны с Белым Медведем?

- Эти твари жили здесь и до его прихода, разумеется. Но когда после Битвы Девяти Рокхал занял Север, бьёрнги избрали его своим вожаком. Это была одна из причин, почему северяне почитают Белого Медведя, хотя не принимают новую религию. Сам Север встретил Рокхала, как своего брата и друга. Единственного из Троих, пришедших с юга, кто сохранил честь и достоинство, отказавшись от богоубийства, - последние слова Аррага буквально выплюнула, злобно оскалившись.

Селека ничего не ответила. Когда волчья ведьма посмотрела на неё, то обнаружила, что девушка уже спит, свернувшись калачиком. Совсем как маленький ребёнок. Тяжело вздохнув, Аррага отвернулась и устремила взгляд на горизонт, где, как ей казалось, среди седых скал темнели мрачные шкуры бьёрнгов и горели их кроваво-красные глаза.

Арраге не нравилось и то, что всё было слишком просто. Они перешли через Великие горы, не столкнувшись ни с лунобарсами, ни с другими опасными хищниками. Они прошли мимо Аурхуут, но и там не нашли ничего. А теперь, спустившись в Сат-шибале, они совершенно спокойно искали место для ночлега. И никто на них не нападал. Даже бьёрнги обходили их стороной. Для подобных мест такое спокойствие было противоестественно. Конечно, за два с лишним века ситуация в Сат-шибале могла измениться. Аррага не удивилась бы, узнав, что здесь среди волколаков зародилась даже какая-то цивилизация, как у Делаварфов - у них целый клан, один из трёх, целиком состоял из детей Ночи. Но чужаков в Сат-шибале не любили с древних времён, и появление двух путников из-за Великих гор не могло остаться незамеченным. Так почему же девушек до сих пор никто не преследовал?

- Аррага, почему ты не спишь? - Селека сомнений волчьей ведьмы не разделяла и беззаботно дремала, завернувшись в тёплую медвежью шкуру. Когда-то эта шкура принадлежала Беральду, но он посчитал, что Гвайр она нужнее. - Ты устала, а нам завтра ещё очень долго идти.

- Да замолчи ты, - прошипела Аррага, внимательно осматриваясь по сторонам. - Слишком тихо, слышишь? Почему на нас никто не нападает?

Селека лишь пожала плечами в ответ - разве не было хорошо, что они до сих пор целы и невредимы? Столкнуться с врагом в неизвестной стране не слишком-то хотелось.

- Ловушки. Здесь должны быть ловушки, - не унималась Аррага. Она слишком хорошо чувствовала запах опасности, но не могла увидеть врага. Либо он слишком хорошо прятался, либо оставил для путников несколько не самых приятных сюрпризов. Петля, спрятанная в снегу? Капкан? Или, быть может, мешочек с дурманящим газом? У Иных людей алхимия почиталась, как один из способов служения богам. Алхимики Сангенума даже представить себе не могли, какого мастерства в этом ремесле достигли их здешние товарищи.

- Да брось, Аррага, - совершенно безразлично фыркнула Селека. - Если бы нас хотели убить, то сделали бы это уже давно.

Волчья ведьма хотела бы с ней согласиться, но она слишком хорошо знала манеры волколаков, в отличие от своей спутницы, что встречалась с ними всего несколько раз. Эти чудовища никогда не нападают сразу же, как только выпадает отличный шанс. Они следят за добычей, играются с ней и ждут, когда та потеряет бдительность. Вполне может быть, что девушки до сих пор были живы только благодаря Арраге, пристально всматривавшейся во тьму под каждым кустом, деревом или каменистым уступом. Но даже её способностей было мало, чтобы отыскать затаившихся охотников Сат-шибале.

В какой-то момент позади путниц послышался хруст. Селека не обратила на него внимания, а Аррага, резко обернувшись, заметила промелькнувшую у старых сосен тень. Женщина мгновенно оскалилась и пригнулась, готовая вступить в бой. Враг обошёл их со спины, и они этого даже не заметили! Вот почему волчья ведьма так беспокоилась и принюхивалась едва ли не ежесекундно.

- Ловушка! - закричала Аррага, вскакивая на ноги и отступая назад, к Селеке. Девушка тоже заметила промелькнувшую где-то в стороне тень. Их окружали. Молодая княжна даже подумать не могла, что это произойдёт столь быстро. О, теперь волчья ведьма видела страх на её лице. А не могла Гвайр раньше испугаться и стать тихой и осторожной? Ей обязательно надо было идти по открытой местности, едва ли не крича во весь голос и привлекая всевозможных хищников. Оставалось только надеяться, что это Иные, а не волколаки. Сталкиваться со своими бывшими собратьями по стае Арраге не хотелось.

- Это волколаки! - вдруг закричала Селека, и все надежды волчьей ведьмы рухнули. Они оказались окружены именно этими тварями.

- Чёртовы боги, ну почему именно сейчас?! - Аррага оскалилась и стала внимательно всматриваться во тьму, где скрывались их враги. Женщина отчётливо различила три пары светящихся глаз только с одной стороны. Ещё четыре справа. Конечно, в стае у самой Арраги было куда больше волколаков, и они могли бы в два счёта разделаться с этими семью храбрецами. Но Беральд попросил её братьев и сестёр остаться на Медвежьем плато. Что за глупый приказ! Оставлять волчью ведьму одну, без защиты! Даже со своей силой Ночного Певца она не сможет сражаться одна против семерых.

Но неожиданно Аррагу осенило. Она была волколаком, так что эти охотники не стали бы её убивать. Селека - воин Света, одного из богов, которым поклоняются Иные люди Сат-шибале. У них у обеих был шанс на спасение. Нужно было только правильно его использовать.

Когда охотники бросились на них, Селека принялась отчаянно отбиваться. Её самоотверженности можно было позавидовать - девушка не собиралась сдаваться, наносила удар за ударом и даже ранила одного из нападавших. Волколаки Сат-шибале ничем не отличались от тех, что водились в Сангенуме, но при свете луны они были так же опасны. Достаточно одного укуса - и Селека будет обречена. Но просто так сдаваться молодая воительница не собиралась. Она сопротивлялась достаточно долго, прежде чем волчьим охотникам удалось её схватить, пускай и ценой жизни одно из своих товарищей. Аррага же не стала сопротивляться. Когда охотник подошёл к ней, женщина лишь подняла руки и позволила ему перетянуть их верёвкой.

- Ты что творишь?! - крикнула Селека, продолжая вырываться, пока охотники связывали ей руки за спиной. - Сейчас же ночь! На небе луна! Какого чёрта ты позволяешь им это делать?!

Аррага бросила беглый взгляд на волколаков - они не понимали всеобщего языка Сангенума. И это тоже было путницам на руку. Продолжая совершенно спокойно стоять и смотреть на всё происходящее, волчья ведьма произнесла:

- Постарайся больше не убивать никого из них, Селека. Чем меньше мы их злим, тем больше шансов, что мы дойдём до Рыжего Пса живыми и невредимыми. Ты меня поняла?

Селека удивлённо на неё посмотрела. Кажется, что-то в словах Арраги осталось ей непонятным. Но волчья ведьма не уделила этому никакого внимания. Чем меньше Гвайр знает, тем меньше будет болтать. Пусть щебечет на своём всеобщем, а с волколаками говорить будет она, Ночной Певец. Они не посмеют её тронуть. Бояться надо было только Рыжего Пса.

Девушки могли сотню раз умереть, пробираясь по этим землям в одиночку. Опасности подстерегали их здесь на каждом шагу, поскольку ни Гвайр, ни Аррага не знали, чего нужно остерегаться, а где можно идти, не боясь, что под толстым слоем снега окажется расщелина или охотничий капкан. Напавшие на них волколаки провели в этих местах не один десяток лет и знали каждый кустик, каждое дерево. Они могли провести путниц прямиком к Рыжему Псу. Если девушки хотели выжить, этот человек, а точнее волколак, был их последней надеждой. Или погибелью. Рыжий Пёс правил Сат-шибале и наверняка должен был знать, где прячутся грифоны. Или ему могло быть известно хотя бы их примерное местоположение. Так или иначе, путницам всё равно пришлось бы встретиться с Рыжим Псом. Если слухи были правдивы, то в землях Сат-шибале чужакам можно было находиться только с его личного согласия.

Селека всё же решила довериться волчьей ведьме и перестала сопротивляться, позволив волколакам завязать узлы на её руках. После этого охотники потянули девушек за собой, бегло переговариваясь на своём наречии. Аррага нахмурилась и попыталась прислушаться. Некоторые слова за два с лишним века сильно изменились, и женщине приходилось только догадываться, что они могли значить, но общий смысл был вполне понятен. Кажется, их действительно вели к Рыжему Псу. Какое удачное совпадение! Оставалось только надеяться, что хозяин Сат-шибале не станет убивать двух чужаков, пришедших к нему с мирными намерениями. Впрочем, едва ли все те люди, что переходили через Великие горы, были настроены враждебно. И где они были теперь? Их кости давно были погребены под слоем земли и снега здесь, может быть даже под ногами Арраги и Селеки.

Девушек вели достаточно долго. Волчья ведьма хотела бы посмотреть на дорогу, по которой они шли, но ей и княжне завязали глаза. Впрочем, никто не лишал Аррагу нюха, потому она прекрасно чуяла все запахи и мысленно представляла себе окружающую местность. Остановились они лишь через несколько часов. Волчья ведьма чувствовала, что наступила глубокая ночь, потому что силы стремительно наполняли её. Аррага уже могла бы справиться со своими стражниками, но предпочитала послушно идти следом и изображать из себя слабую женщину. Хотя, охотники наверняка почувствовали исходивший от неё волчий запах и уже догадывались, кем она была на самом деле. Потому и не убивали. У простых волколаков не хватало мозгов на то, чтобы справиться с Ночным Певцом.

- Стой, - приказал один из охотников на языке, что понимала только Аррага. Впрочем, Селека тоже догадалась, что он имел в виду, когда её толкнули в грудь, заставляя остановиться.

- Ох, не стоит так грубо обращаться с женщинами, - улыбнулась Аррага, обращаясь к охотникам на том языке Сат-шибале, каким его помнила она. - Можно всего лишь попросить.

Волколаки удивлённо посмотрели на неё, переглянулись и зашептались. Волчья ведьма услышала лишь обрывки их разговора, но его содержанием осталась довольна.

- Этот язык...

- "Его" язык.

- Мы должны...

- Да, отведи их.

К огромному облегчению Арраги, не было ни слова о том, чтобы убить двух чужаков, что забрели на территорию волколаков и Иных. Это значило, что у девушек ещё был шанс на спасение. Охотники снова куда-то повели их, но на этот раз глаза завязывать не стали, так что обе могли совершенно спокойно осмотреться.

Селека долго не могла понять, где они. Вокруг должна была быть деревня или лагерь, может быть даже город, но их окружали лишь одинокие деревья. Но девушка смотрела не туда. Аррага, запрокинув голову, усмехнулась. Да, всё это было прямо над ними. Огромная деревня из трёх-четырёх десятков домов, выстроенных под самыми кронами деревьев. Кажется, путницы попали именно туда, куда хотели - прямиком к Рыжему Псу. Здесь было не меньше трёх сотен волколаков, самая огромная стая из тех, что когда-либо доводилось видеть Арраге. У неё самой в подчинении было не больше сорока воинов. А тех, кто скрывался здесь, было вполне достаточно для захвата всего Медвежьего плато за одни только сутки.

Девушек провели по подвесным мостам, соединявшим деревья и выстроенные на них дома, после чего остановили напротив огромного оплота, из которого доносились шумные голоса и даже музыка. Аррага не была удивлена - в окружении вожака всегда были другие Ночные Певцы, более низкие по рангу и не способные управлять своими сородичами. Но они были столь же сильны и разумны. Если вожак был тяжело ранен или покидал стаю на неопределённое время, один из приближённых занимал его место и управлял волколаками.

- Они умеют играть? - Селека изумлённо выдохнула. - На музыкальных инструментах?!

- И чего ты так удивляешься? - Арраге не понравился её тон. - Я, может, на флейте играть умею, - (На флейте играть волчья ведьма всё-таки не умела, но не могла не оставить реплику Гвайр без колкого ответа).

Распахнув двери, охотники толкнули своих пленниц внутрь. Аррага, не устояв на ногах, упала и недовольно заворчала - всё же, этим неотёсанным идиотам следовало быть более вежливым к женщинам. Но чего она ожидала от безмозглых тварей, способных только чужие приказы выполнять?

Когда же волчья ведьма подняла взгляд на человека, что сидел на троне, обложенным всевозможными звериными шкурами, сердце её резко сжалось и, казалось, пропустило удар. Аррага потеряла дар речи и просто смотрела на него широко распахнутыми глазами. Селека попыталась позвать её, но женщина не обратила на неё никакого внимания. Все мысли её были заняты лишь одним. Она не могла поверить в то, что видела сейчас собственными глазами. Это было похоже на сон. Очень дурной сон, который просто не мог быть правдой. Но этот человек, что спустился с трона и встал напротив Арраги, был настоящим.

Он был высоким и худым, но в каждом его движении была видна сила ловкого и опасного хищника. У него были средней длины рыжие волосы, в которые были над левым ухом прикреплены два чёрных пера. Больше всего выделялись глаза. Они были разного цвета: левый жёлтый, а правый зелёный. Зрачки узкие, как у кошки. Правую бровь пересекал тонкий, но вполне заметный шрам. Аррага даже помнила, кто именно нанёс этот самый шрам. На шее висело ожерелье с тремя клыками - точно такое же, как у волчьей ведьмы. Но что поражало ещё сильнее, так это мимика. Мужчина расплылся в широкой улыбке, точь-в-точь как Аррага, и склонил голову на бок. Из груди Селеки вырвался изумлённый вдох. Волчья ведьма же продолжала сидеть на полу и смотреть на человека широко распахнутыми глазами. Он наклонился к ней и протянул руку.

- Добро пожаловать домой, сестрица, - мужчина усмехнулся и рывком поставил Аррагу на ноги. Он говорил на старом языке Сат-шибале, каким тот был два века назад, но стоявшие рядом волколаки и Ночные Певцы всё равно поняли и удивлённо переглянулись. Аррага не могла произнести ни слова и лишь через несколько секунд, придя в себя, пролепетала:

- Рекхар...

***

Аякс всё никак не мог привыкнуть к иссушающему воздуху пустынь, которыми были покрыты практически все земли Вэлна. Он родился и вырос в Болотистом крае, где постоянно шли дожди, и почву под ногами размывало так, что нельзя было пройти ни пешком, ни верхом. А здесь был сплошной песок, раскалённый полуденным солнцем. И хотя близилась зима, в Вэлне было всё так же жарко. Аякс отправился в путь на рассвете, но солнечные лучи уже напекали ему спину, заставляя быстрее гнать лошадь в надежде поскорее оказаться в блаженной тени.

Велиус добрался до лагеря лишь к полудню. Увидев десятки, сотни палаток прямо посреди пустыни, юноша не поверил собственным глазам. Нет, войско не могло достигнуть этих земель так скоро. Кто бы мог подумать, что армии Суруссу и Бошефаля выступит против Афша ещё до наступления зимы. Юхему Броксаху всё же следовало бы признать власть молодого Питона и встать под его знамёна, а не пытаться сохранить свою власть. Этой стране был необходим король, неужели никто этого не понимал? Девять князей, что правили Вэлном после падения Империи Ворона и изгнания Питонов, никогда не могли прийти к согласию. Каждое собрание заканчивалось очередным скандалом, кто-то с кем-то ссорился, кто-то кому-то угрожал расправой. Юг был создан для того, чтобы им управлял король. И теперь законный наследник трона вернулся на свои земли. И Юхем Броксах будет служить ему. Если он не сделает это добровольно, Пеплохват заставит его силой. Питоны всегда поступали так. Тех, кто не склонял перед ними колени по собственному желанию, в итоге всё равно были вынуждены подчиниться. Да, бывали, конечно, среди королей-драконов личности, что старались решать конфликты мирным путём. Но по большей части все Питоны были агрессивны, несдержанны, самоуверенны и невероятно сильны. И Ньёр был таким же.

Аякса радовала мысль о том, что он лично участвовал в становлении этого мальчишки-змеи. Правда, всё в итоге пошло совсем не так, как рассчитывал Велиус. Он не подозревал, что Марьям в последний момент откажется от убийства Моррота. Но теперь юноша понимал, что так было даже лучше - князь Суруссу присматривал за Ньёром, не позволял ему допускать действительно глупые ошибки и учил всему, что знал сам. Должно быть, старик Анаконда впервые в жизни почувствовал себя отцом, раз с таким рвением старался поддержать молодого Питона. По-другому Аякс никак не мог объяснить этого внезапного преображения Моррота. Никогда прежде этот человек так себя не вёл. Но теперь он был одним из самых приближённых лиц молодого короля, занимался вербовкой армии и руководил практически всем процессом. А пару месяцев назад к ним присоединился Хасим Бошефаль, богатейший купец не только во всём Вэлне, но и в Сангенуме. С его деньгами Змей мог ни о чём не беспокоиться. Можно было даже сказать, что долгожданный трон уже был у него в руках. Нужно было лишь немного подождать, пока другие князья осознают, что у них нет выбора, и присягнут на верность своему новому правителю.

"Это... люди из Скопарта?" - изумлённо выдохнул Аякс, заметив, как над несколькими палатками развеваются золотистые флаги с огромной чёрной ящерицей, больше напоминавшей бескрылого дракона. Варан. Это был герб князя Гезара, старшего брата Марьям. И с собой он привёл достаточно крупные отряды. Просто невероятно! Впрочем, удивляться тут было нечему: Марьям, вероятно, удалось убедить своего брата выступить на стороне молодого короля. Но факт оставался фактом: всё больше и больше князей вставали под знамёна Питонов в войне за трон драконьих костей.

Как бы то ни было, сейчас Аякс ехал не для того, чтобы проведать своего старого знакомого. На сердце Каймана было тревожно. Он божился и клялся, обещал своим господам, что защитит их от любой напасти. И вот теперь его Соколы захвачены в плен пиратами, предводительница которых возомнила себя княгиней Драмира. Это было безумие. Аякс слышал, что Анастасия немного сумасшедшая, но даже представить себе не мог, что всё обернётся так. Обезьяна победила Крысу. Как бы ни старался Велиус защитить Соколов, эта женщина обвела его вокруг пальца. А мальчишка Сельвигов, Джакал, был серьёзно ранен. Судя по донесениям от одной из Крыс, скрывавшейся среди людей Анастасии, молодой князь уже несколько месяцев лежал в коме. Аякс хотел бы выразить свои соболезнования Марсель - он помнил, как любила этого дурака соколиная княжна. Но Кайман даже не мог с ней увидеться. Стоит ему заявиться в Драмир - и Анастасия убьёт его. Эта женщина была хитрее многих Крыс, подчинявшихся Велиусу. И с ней нужно было бороться по-другому.

- Я желаю видеть Питона, - сказал Аякс одному из стражников и вздрогнул, когда мужчина в чёрно-золотых доспехах направил на него острие меча.

- "Я желаю видеть Его Величество", - процедил сквозь зубы страж.

- Я желаю видеть Его Величество, - поправил себя Велиус, даже не задумываясь. Начни он сейчас спорить со стражниками, и, возможно, ему так и не удастся увидеть и поговорить со Змеем.

- Прошу, следуйте за мной, - кивнул один из стражников, с которыми говорил Аякс. Юноша скинул со своей головы капюшон и внимательно осмотрелся. С горы этот лагерь казался огромным муравейником, а здесь, вблизи, поражал до глубины души. Столько людей в одном месте Велиус не видел ещё никогда. Он и в настоящем сражении ни разу не бывал - его задания обычно ограничивались просьбой убрать одного-двух человек.

Стражник провёл Аякса по лагерю и остановился только у большого шатра, из которого доносились голоса. Над палаткой развевался огромный флаг, но Велиус увидел не чёрного питона на красном фоне, а золотого дракона на чёрном. Быстро же люди объявили молодого короля своим новым королём-драконом! Впрочем, Аякс и сам начинал верить во всё это. Он никогда не видел, чтобы люди превращались в огромных крылатых тварей, но рассказы были настолько убедительны, что у Крысы не оставалось поводов сомневаться.

У самого входа в палатку Велиус впервые почувствовал странное желание развернуться и уйти, пока не поздно. Но юноша должен был сделать это. Он привык унижаться, добиваться своего любыми способами, даже такими грязными, что и вспоминать тошно. И Кайман всегда был таким. Глава Подполья с самого детства привык к тому, что раз у тебя нет ни силы, ни денег, ни власти, добиваться своего можно только хитростью. И он стал наёмным убийцей, шпионом, соглядатаем - кем угодно, за что заплатит клиент. Аяксу приходилось иметь дело и с ублюдками, которым мало было женщин, которым хотелось чего-нибудь нового, необычного. И этим отвратительным вещам Кайман тоже учился - учился у лучших куртизанок всего Юга. Юноше было плевать, каким образом добывать необходимую информацию, добиваться требуемых действий. Ему важен был лишь результат. И Велиус был готов сейчас ползать в ногах у этого чёртового самоуверенного мальчишки, назвавшегося королём Вэлна. Но если тот согласится помочь Соколам, Аякс не будет чувствовать себя ничтожеством. Он снова сделает всё возможное, чтобы добиться своего.

Обдумывая всё это, юноша вошёл в шатёр. Внутри его ожидали четверо - Моррот Суруссу, князь Нормада, Хасим Бошефаль, князь Вердела, Лизардис Гройен, его первый ученик и верный последователь, и Ньёр Пеплохват, человек, назвавшийся законным королём Вэлна. Этот темноволосый юноша, облачённый в дорогие доспехи из чёрного металла, украшенного драгоценными камнями и узорами, изображавшими драконов, смотрел на Аякса со своего трона. Неужели Хасим не пожалел денег, чтобы нанять специальных людей, что должны были таскать этот кусок камня от одной стоянки к другой? Безумие, настоящее безумие. Кажется, немногие, кто окружали Пеплохвата, действительно понимали, что происходит. Морроту следовало бы оградить Ньёра от Хасима, если, конечно, Анаконда не хотел, чтобы Змей превратился в жадного, льстивого и полного лжи человека. Именно эти качества всегда видел в Бошефале Кайман.

- Аякс Велиус, - поприветствовал его Ньёр, не поднимаясь со своего трона. - Я рад видеть перед собой человека, сыгравшего столь огромную роль в моём освобождении. Лишь благодаря вам я больше не сражаюсь на гладиаторских аренах.

Аякс не почувствовал в его словах лжи. Моррот действительно ограждал Ньёра от влияния Хасима, и это не могло не радовать. Велиусу куда больше симпатизировал этот вечно мрачный, чем-то недовольный, но мудрый Суруссу, чем лживый и высокомерный Бошефаль. Благодарно кивнув Ньёру, юноша выпрямился.

- Я тоже рад видеть вас лично, господин Пеплохват. Мне следовало бы познакомиться с вами ранее, но вы должны понимать, что я, как глава Подполья, не могу находиться во всех местах одновременно. У меня были неотложные дела, и лишь сейчас я урвал возможность явиться к вам с визитом.

- Если бы вы действительно хотели видеть господина Дракона, вы бы уже давно приехали к нам, Велиус, - важно заметил Хасим, но, поймав на себе недовольный взгляд Ньёра, замолчал. Может, этих двоих и связывали только деньги, но Бошефаль не хотел лишиться единственной возможности стать приближённым самого короля.

Убедившись, что больше никто не собирается прерывать их разговор, Ньёр обернулся к Аяксу и кивнул ему головой. Спустившись с трона на землю, он протянул Велиусу руку, а потом, недолго думая, и вовсе крепко обнял его. Кайман не ожидал таких тёплых чувств по отношению к себе и несколько смутился.

- Вы не представляете, как много для меня значит эта свобода, - пробормотал Ньёр, отстраняясь. - Я наконец-то вернулся на землю своих предков. И, как Питон, я должен вернуть трон, который по праву принадлежит мне.

- Вы обязательно вернёте его, Ваше Величество. У вас столько... помощников, - Аякс пристально окинул взглядом собравшихся в палатке. Казалось, Суруссу и Бошефаль просто пожирали его взглядами. Не каждому понравится, когда неизвестная Крыса столь близко подбирается к королю. Ньёр, впрочем, чувствовал себя совершенно раскованно и явно не боялся того факта, что Велиус - прирождённый убийца, и ему достаточно лишь пару мгновений, чтобы выхватить кинжалы и убить наследника Трона драконьих костей.

- Прошу, Велиус, - произнёс Пеплохват, - вы поможете мне дойти до конца? Ваши люди сильны и опасны, они могут заметно упростить мне задачу, убрав нескольких... весьма недружелюбно настроенных ко мне влиятельных лиц.

Кайман приглушённо усмехнулся. Нет, конечно, такая возможность была, но за работу Подполья нужно было платить, причём немалые деньги. Едва ли Моррот или Хасим стали бы выделять молодому королю-без-трона такие суммы. К тому же, где гарантии, что убийцы справятся со своей задачей, а не будут схвачены первыми же стражами ещё на подходе к городу?

- Это стоит денег, господин Пеплохват, - улыбнулся Велиус. - Оплатите работу каждого посланного убийцы, и они постараются сделать всё, что в их силах. Если вам нужны воины - вы тоже можете их купить. Не беспокойтесь, я беру меньше, чем Хасим, - он бросил в сторону Бошефаля насмешливый взгляд и улыбнулся, заметив, как напрягся Кобра. - Я не привык драть с людей три шкуры.

Но Ньёр покачал в ответ головой. Его не устраивало платить за работу Крыс? Чтож, тогда у Велиуса не было ничего, что он мог бы предложить молодому Змею.

- Тогда, боюсь, мне нечем порадовать вас, господин, - Аякс бросил взгляд в сторону стоявшего рядом кресла, но садиться не стал. Это было бы неприлично, учитывая, что Ньёр продолжал стоять напротив него и пристально смотреть глаза в глаза. Юноша чего-то ожидал, и Кайман не сразу вспомнил, что это он хотел видеть Пеплохвата, а не наоборот. Конечно, уездному князю Соколов следовало как можно скорее рассказать молодому королю о своей просьбе, чтобы не задерживать его - сражение с гарнизоном Афша могло начаться в любой момент, и Ньёр должен был быть готов к вступлению в битву. Именно поэтому он сейчас был в полном боевом облачении, как и стоявший рядом Моррот. Анаконда тоже всегда участвовал в сражении рядом со своими людьми. И только Хасим предпочитал смотреть на происходящее с расстояния, спрятавшись под балдахином и поедая одну гроздь винограда за другой.

- У меня есть к вам одна просьба, господин Пеплохват, - прошептал Аякс, склонив голову. Краем глаза он заметил промелькнувший мимо силуэт в светло-голубых одеяниях и сильно удивился, узнав в беловолосой девчушке Ламию, одну из его первых учеников. Она была сестрой Лизардиса, большой любительницей огня и змей. Почему-то Велиус не ожидал увидеть её здесь, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно гильдия пиромантов тоже должна была вступить в войну. Вопрос был только в том, чью сторону они могли принять. И, кажется, Ламия, прозванная королевой огня, сделала свой выбор.

- Я внимательно слушаю тебя, Аякс Велиус, - кивнул Ньёр. - Если это что-то материальное, я с радостью постараюсь исполнить твою просьбу - ведь должен же я как-то отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня.

- О, не стоит, господин Пеплохват, - Аякс рассмеялся. - Как бы это низко и отвратительно не звучало, но я помогал вам только потому, что княгиня Суруссу заплатила мне за это. Если бы господин Моррот или любой другой князь предложил мне денег в обмен на вашу жизнь, исход нашей встречи был бы совсем другим.

Ему не следовало этого говорить. Ньёр, кажется, остался недоволен таким ответом и помрачнел. Но прогонять Каймана он не стал, только нетерпеливо посмотрел на него. Откуда-то снаружи донёсся вой рожка - войска начинали собираться, и молодому королю нужно было скорее присоединиться к своим людям. Аякс не смел его задерживать, особенно после всего того, что только что сказал.

- Боюсь, это не деньги и даже не вещь, - вздохнул рыжеволосый юноша. - Я слышал от своих людей, что вы отправляетесь на войну. Вы собираетесь захватить Афш, не так ли? А потом наверняка будете ждать, чтобы остальные князья могли всё обдумать и принять решение - присоединяться к вам или восставать, как Юхем... Я знаю, что не смею просить у вас такого, но я не могу не попытаться. Мои господа, Талмэи, сейчас находятся в смертельной опасности. Они захвачены в плен, их держат в Драмире заложниками. Я обратился за помощью к западным князьям, но им нет дела до двух Соколов, когда Псы напирают с востока. И мне больше не к кому обратиться, кроме вас, мой господин. Я слышал, что вы близко общались с Талмэями, пока обучались в Академии. И пускай это было пару месяцев, но вы успели за это время стать друзьями. Прошу вас, господин Пеплохват, помогите мне освободить моих господ из плена. И... если понадобится, у Подполья большие золотые запасы. Я смогу заплатить любую сумму, которую вы потребуете взамен.

Аякс заметил, как переменился Ньёр в лице. Уголки его губ поползли вверх, и Кайман не мог понять, было ли это хорошо, или, наоборот, означало, что Змей не станет внимать его просьбе. Уездному князю Соколов оставалось только надеяться на чудо и молиться Четверым, чтобы они сжалились над ним. Но Аякс, должно быть, заслужил у богов плохую репутацию, убив не одну сотню людей за горсть золотых монет. Теперь настала расплата. Но почему же Четверо решили использовать для его наказания невинных Соколов? Порой боги казались рыжеволосому убийце несправедливыми и слишком жестокими.

Пеплохват сделал шаг к Велиусу и, остановившись практически вплотную, прошептал:

- Присягни мне на верность, Кайман.

Аякс не поверил собственным ушам и, отшатнувшись, изумлённо посмотрел на Ньёра. Ему показалось, что он ослышался, просто придумал себе всё это, но Пеплохват снова повторил:

- Присягни мне на верность. Ты и твои люди. И тогда я освобожу твоих Соколов.

Рыжеволосый юноша даже не знал, что ответить. Он был поражён до глубины души. Нет, если задуматься, то плата эта за помощь в спасении Талмэев была не такой уж и большой. Рано или поздно Крысам пришлось бы принять участие в конфликте. Уж лучше это произойдёт сейчас, чем после того, как Аяксу придут вести о гибели его господ. Стиснув зубы, Велиус склонил голову и сдавленно произнёс:

- Я... Я готов служить вам, мой господин, до тех пор, пока вы не посчитаете, что долг мой исполнен, и я могу быть свободен. Прошу вас, помогите мне освободить моих господ, и вы не найдёте вернее слуг, чем я и мои люди, - Кайман с большим трудом выдавливал из себя звук. В горле пересохло, перед глазами всё плыло, и юноша не мог поверить в то, что всё это сейчас происходит. Это было не самое унизительное, что случалось с Велиусом, но ещё никогда он не клялся никому в верности, будучи вынужденным пойти на этот шаг ради своих господ. Соколы были очень дороги Аяксу, и он был готов на всё ради них. Цена, которую назвал Ньёр, была ничтожна по сравнению с тем, что представлял себе Кайман. Он остался свободным человеком, не рабом, не жалкой ручной собачонкой. Этот мальчишка позволил ему остаться гордым и вольным воином, лишь с одним условием - сражаться на его стороне. Кажется, боги были готовы втоптать всех остальных в грязь, лишь бы сделать этого молодого Змея королём.