Помоги проекту - поделись книгой:
Чем больше было выездов, тем больше было столкновений, и власть, наконец, поняла, что перед ней находится грозная сила. Вот что пишет об этом наш старый знакомый:
«Первый террор в Москве официально начался 11 октября на матче со СКА Ростов. Это было какое-то безумие. Началась травля фанатов в прессе. Нас постоянно ошельмовывали, придумывали небылицы о якобы повешенных где-то на шарфах в парках.
Настраивали общественное мнение, что, мол, не может молодой строитель коммунизма вместо того, чтобы стройными рядами шагать к «светлому будущему», строить БАМ, окучивать огород ветерану войны, поднимать целину. А они, мол, отщепенцы размахивают флагами, хулиганют и орут: «Спартак» – чемпион!» А не наймиты ли они Запада?
Сейчас это воспринимается как паранойя, а тогда это было не смешно. Такой ярлык мог разрушить всю жизнь. К этой травле приложил руку комсомол, профсоюзные организации, трудовые коллективы.
Начиналась так называемая «перепись населения». Молодежь задерживалась в метро, переписывалась и отпускалась, но стоило пару раз попасться, и на работу (учебу и т. д.) посылалась «телега» – мол, он чуть ли не террорист, неоднократно задерживался сотрудниками органов внутренних дел. Срочно повлиять на него. Забирались люди просто даже за значок, я не говорю уже про шарф. За переделанный пионерский галстук (отрезалась половина и дошивалась белая) шили антикоммунизм. Со стадионов начали выводить рядами.
Раньше ездили по направлениям. Самое крупное объединение это Казанский вокзал (знаменитая Ждань (Ждановская), второе по численности и по значимости Павелок (Павелецкая ветка), дальше Ярославка, Ленинградка и т. д. и т. п. Расскажу про Павелок. Промежуточные сборы были в Михнево, Ступино, Кашире, Домодедово и Бирюлево Товарное, а окончательный сбор на Коломенской (м. «Варшавская»). Туда же подтягивалась сама Варшавка, все Чертаново и окрестные районы. Примерно за 2 часа 30 минут до матча подчаливали все. Выбиралась собака (Электричка) и заряжалась песня «Старуха занята».
«Мешочники» все на ветке были отдрессированы – услышав этот заряд, несколько хвостовых вагонов моментально освобождались, и начинался праздник. Машинисты сигналили по-спартаковски и за это не бились стекла, по рога электрички засыпались серпантином (очень красиво). Открывались окна, и море флагов развевалось по ветру. В вагонах постоянно пели и заряжали во славу Великого. В общем, сказка. Менты сказали, что на «Кайзерслаутерне» уехало около 7 собак, примерно 3500 фанатов. Дальше метро, все то же самое, но уже поскромнее.
Кстати, знаменитые «любера» – это отколовшиеся после каких-то недоразумений с основным общаком направления. Они начали ездить отдельно, а потом уже приезжать в Москву.
Даже был такой заряд: в честь победы «Спартака» мы пройдем без пятака (5 копеек проезд столько стоил). Свой бесчеловечный план по палкам (задержание) в эти дни менты выполняли с лихвой. Так, теряя бойцов, но не войско, продвигались к стадиону, да и обратно было не менее весело».
Главная опасность действительно заключалась в давлении официальной власти. В те суровые времена многие покинули движение, чтобы не рисковать работой, учебой, семьей и карьерой.
Редко, но были случаи, когда болельщикам «шили» антисоветчину и антикоммунизм – а это реальные статьи с реальным небом в реальную клеточку. В спартаковских болельщиках видели силу, не подконтрольную ни милиции, ни кому-либо еще. Их начали зажимать в 1981 году. Движение не зачахло, но существенно поредело – такая ситуация продолжалась до «оттепели» 1986 года. Интересно, что саппортеров ЦСКА и московского «Динамо» особенно не трогали – сказывался авторитет ведомств, курирующих эти организации. Ну и, конечно, были свои особенности. Например, силы правопорядка никогда не нажимали на «динамиков», а солдаты на стадионах всегда, по крайней мере в большинстве случаев, защищали «коней».
«Спартак» ни к какому силовому ведомству не относился, поэтому получал по полной. В результате в 1981–1983 годах, пока «спартачи» теряли боевые единицы, фан-движ «Динамо» и ЦСКА разрастался, чувствуя ослабление общего врага. Лафа, правда, продолжалась недолго: в 1983 году взялись и за «динамиков» с «конями». Армейцы выстояли и к концу десятилетия сформировали движение, с которым должен был считаться каждый. Впрочем, об этом мы поговорим в следующей главе.
Демонический образ фаната (в основном – спартаковского, как самого известного) растиражировала и советская пресса. Злые статьи появлялись в каждой центральной газете, «Правда» призывала москвичей по вечерам быть поаккуратнее, чтобы не столкнуться с «антикоммунистическими элементами, футбольными фанатиками, которые несут с собой тлетворное влияние загнивающего капиталистического Запада». «Крокодил» опубликовал злую карикатуру на саппорт.
Прессовали со всех сторон. На работе, если узнавали, что человек болеет за «Спартак», гоняет на выезды и – о, ужас! – носит красно-белый шарф или значок, моментально созывалось партийное собрание, где «провинившегося» песочили по нескольку часов. О карьерной лестнице, ведущей наверх, он мог забыть отныне и навсегда. Могли поставить, как тогда говорили «на вид», могли сделать запись в личном деле (а это – несмываемое пятно позора). Наиболее прокоммунистически настроенные руководители предприятий доходили до того, что обращались к парторгу. А ведь изъятие партийного билета – это самый чудовищный кошмар, в который только может попасть советский человек.
«Спартачи» вынужденно шифровались, говорили о своих клубных пристрастиях только между собой и старались не выдавать на работе и учебе сам факт саппорта.
При ментовских облавах до задержания «мясные» срывали с себя шарфы и выкидывали значки. Значки в ту пору являлись дефицитом, достать их считалось делом неимоверно тяжелым, но выбор был слишком невелик и очевиден – либо сломанная жизнь, либо похеренный значок.
Третьего не дано.
Пять лет без права перемаха, конечно, сильнейшим образом повлияли на движение московского «Спартака». Слабые и неверные идеям отчислились, остались те, кто не сдался. Именно оставшимся силам предстояло через год предпринять героическое путешествие в Киев, которое до сих пор считается исторической страницей гордости для всех российских фанатов.
В то же время на внутренней, московской арене позиция «спартачей» не то чтобы пошатнулась, но теперь от них не бежали в ужасе. «Мариновка» «красно-белых», продолжающаяся пять лет (1981–1986), позволила болельщикам других столичных клубов успокоиться, передохнуть и, трезво содрогнувшись, здраво оценить собственные силы. Движения саппортеров, причем достаточно боевые, появились у всех московских команд – у кого-то более мощные, у кого-то менее воинственные. Движ ЦСКА подрос и, играя мускулами, смотрел в сторону «спартачей». «Мясо» по-прежнему было первым во всех постановах, но теперь уже не с явным преимуществом. Славные спартаковские парни, стоявшие у истоков в семидесятых, подрастали, обзаводились работой и семьями и становились старой гвардией. Наступила смена поколений – процесс всегда в какой-то мере болезненный. Неофитам, конечно, повезло. Во-первых, за их спинами стояли все понимающие ветераны, а во-вторых… время стало другим, менялась страна, менялись ценности. На шарфы и значки перестали обращать внимание, с трибун можно было кричать все, что угодно. Один из авторов этой книги присутствовал в конце восьмидесятых в Одессе на матче «Черноморец» – «Арарат». Так вот, с трибун кричали все, что угодно, в том числе и в сторону Коммунистической партии, а лузгающие семечки, расслабленные менты не обращали на эти выкрики абсолютно никакого внимания. И до, и после игры близ стадиона можно было купить море значков – как советских, так и зарубежных клубов. Продавали и страшный дефицит – плакаты зарубежных команд. Конечно, никакие это были не плакаты, а просто постеры, выдранные из зарубежных журналов, Одесса все-таки портовый город, там всякого добра навалом.
Новое поколение спартаковских болельщиков теперь широко открытыми глазами смотрело в сторону Запада – поднялся «железный занавес», и стало можно многое из того, что раньше было нельзя. Появлялись видеокассеты с фильмами о футбольных хулиганах Европы – правда, без перевода, но это как раз тот случай, когда основное можно понять без лишних слов.
Примерно в то же время началась дружба москвичей с фанатами «Спартака» в других городах СССР – Ленинграде, допустим. Соратники в других городах представлялись важным преимуществом: они встретят, покажут город, решат насущные проблемы бытового характера, и, если что, к ним можно будет вписаться.
Знакомство происходило в основном следующим образом. На выездах «спартачи» занимали гостевую трибуну. Туда же подсаживались и местные, которые саппортили «Спартаку». Во время игры завязывалась дружба, и отныне местные представители знали, кто их приютит в Москве, и сами были готовы оказывать максимальную поддержку столичным саппортерам при их следующем прибытии в свой город.
При этом старая гвардия по-прежнему продолжала ездить и «мутить». Про еще один, предпоследний выезд в Вильнюс в 1988 году повествует уже известный вам участник событий:
«03.11.1988 г. матч перенесли, а народ, успевший затариться билетами на обратный поезд, стал их срочно сдавать. В итоге туда добрались все, а обратных билетов не было. Но кого это останавливало?
Получив пизды в прошлом году в открытом столкновении, местные перешли к тактике партизанской войны. Нападения на мелкие группки продолжались весь день. Но почти во всех стычках побеждали наши. За исключением кратного превосходства противника.
У меня в тот год родился первый ребёнок, а в Москве с детским трикотажем была напряжёнка. И вот мы с Ореховским Котом двинулись покупать ребёнку маечки и т. п. Идём от стадиона через мост в город и видим, стоит Десант с сосками из Минска. Надо заметить, минчане без нас в Вильнюс тогда не ездили, боялись. Зато с нами отрывались. Спрашиваем Десанта – чего он здесь трётся? Он показывает вперёд и говорит: «Лабусы». Десант стоял с колом. Я тогда боевые окуляры постоянно не носил. Выхватываю древко от флага и несусь в том направлении. За мной Кот и Десант. Бегу, и тут зрение открывает такую картину: стоят 13 лабусов, вооружённые цепями, камнями, ремнями и палками. Думаю на скаку – не дох*уя ли их? Мысли скачут. Думаю – навалю кому-нибудь и свалю. Тут они, видать, подумали – нас 13, их 3, наверное, ебан*тые. Надо сваливать! И начинают прямо у нас на глазах отчисляться в разных направлениях. Кого успели догнать – завалили, остальные – сдриснули. Остался один. Зажали его с трёх сторон, а там каскадом фонтаны, так этот придурок, как лось, сиганул в него и форсировал его на наших глазах, и это в ноябре! Подумали – до чего же доводит жажда жизни. Пошли и купили маек дочке.
На вокзале в Москве увидели Марио с костылём. Этот костыль сыграл в его судьбе определённую роль. С разбега накатил лабусу по башке в одной из стычек и получил за это 3,5 года химии… когда лабуса привезли на опознание, у него было забинтовано всё, кроме глаз и рта.
Группа наших ехала в троллейбусе (Сара, Самсон. Всего, в общем, 5 человек), все не выше меня ростом. В этом транспорте оказалось 6 местных богатырей, решивших напасть на москвичей. В общем, в завязавшемся махаче наши «малыши» одержали звериную победу. Пятеро убежало, а вот шестому не повезло. Когда приехала «Скорая», говорят, у него не было пульса.
Но до этого двинулись колонной к стадиону. Я спереди шёл с флагом (с орденом). Лабусы появились на другом берегу реки. Почавкали и ушли. На предложение форсировать реку и уничтожить зажравшихся хамов (мне – первому) отмазываюсь, что, мол, знаменосец. Пока препирались, Эльдар с флагом Спартака в майке-безрукавке под британский флаг прорвался к кассам и успел испугать 150 лабусов, разбежавшихся по окрестностям после нашего появления.
За 2 часа до матча собрались у вокзала. В поезде и по радио в самом Вильнюсе объявили о нашествии московских хулиганов. Предупредили местное население об осторожности на улицах города. Боятся – значит, уважают. Устроили шествие через весь город со знамёнами и баннером (полосатиком) 8 на 12 метров. Те, кто ссыт в уши про зенитовские шествия и, мол, это их ноу-хау, – п*здоболы. Сравните, господа, даты. Как-никак это 1988 год! Всё, сп*зжено у нас. Всё, что вы сейчас придумываете, мы удачно когда-то забыли.
Запомнился ещё один случай. Одного из наших повязали, мы его потом отмазали. Коррупция. Чтоб ему на работу не прислали телегу, стали задабривать секретаршу, предлагая ей баснословные по тем временам деньги (25 рублей). Но она – ни в какую. Привезите, говорит, мне канарейку. Поехали в зоомагазин. Едем обратно – 9 человек с клеткой, а местная публика смотрит на нас и думает, что мы птицу сейчас живьём съедим. В общем, уже тогда нас демонизировали.
До встречи все были предупреждены о возможных провокациях, поэтому мы собрались сразу все вместе. Манчестер с друзьями подъехали на такси к стадиону и, остановившись у касс, стали вылазить из машины, одетые в цвета. Саше прямо в голову накатили колом. Выхватив кол у нападающего, они четверо прыгнули на всю скопившуюся толпу, но тут же были повязаны серыми. Вязка мотивировалась нападением на мирных граждан.
Вот так вот весело проходил день.
После матча, в связи с отсутствием обратных билетов, к каунасскому поезду были подогнаны два дополнительных вагона, которые оказались неотапливаемые. Холод жуткий! Набились, как селезни. По вагону с важным видом фланировал майор. И тут Зибер его спрашивает:
– Жандарм, когда топить будешь?
Мент сначала начал дерзить, мол, я не жандарм. Но когда с него начали снимать шинель и приговором было – мёрзнуть вместе с нами, серый клятвенно пообещал что-нибудь сделать и пропал с концами. Вместо обещания он закрыл наши два вагона от остальных, но у трети наших были ключи от вагонов.
На Белорусском вокзале нас встречали как героев. Спецназ в полной амуниции со щитами и в касках. Дикость для тех времён, когда и палок, и ментов толком не было. Запомнилось как из привокзальных динамиков (колонок) начитывали текст: спартаковские болельщики: проход на вокзал запрещён! Просьба спускаться в метро!
Поймали скаутов на вокзале. Добрый Феликс потом сказал:
– Пытаюсь накатить, но кругом наши.
Я его потом пивом напоил. Добрая душа».
На этой доброжелательной ноте мы и закончим эту главу. Дальше будет другой «Спартак», другая страна и… совсем другие герои.
Сектор D
Образование фанатского движения ЦСКА
Сами армейские болельщики (спартаковцы, конечно же, с ними поспорят) считают, что их фан-движение зародилось в 1975 году. Конечно, никакой особенной организованности тогда не существовало – просто ходили вместе на мячик и шайбу. Дабы отличаться от всех остальных, «кони» приходили на трибуны с красными сумками с надписью ЦСКА. Если надписи не было, то прокатывала и просто красная сумка. Шарфов, значков, баннеров и прочей атрибутики не наличествовало, так как все это не продавалось в то время в Советском Союзе. Кричалки еще не были придуманы, но легендарный в фанатском движении красно-синих Саша Голос вскоре начал заряжать пятнадцатисекундное «Арррррррррррр…» после чего все остальные подхватывали «…мейцы Москвы!». На этот нехитрый клич, самый, наверное, знаменитый и любимый у болельщиков ЦСКА до сих пор, со всех секторов бежали соратники – чтобы вместе поболеть за любимую команду. Ну, и конечно, подзывали своих традиционным: «ЦСКА! Все сюда! ЦСКА! Все сюда!».
Актив армейцев насчитывал человек тридцать, не больше, но были матчи, когда от всей уже сформировавшейся группы присутствовало человек пять. Организованного движения в нашем сегодняшнем понимании не существовало: молодые люди собирались вместе и шли на футбол, где старались поддерживать свою команду и сидеть на секторе тоже со своими.
В конце семидесятых годов, как и на некотором протяжении восьмидесятых ЦСКА играл в красно-белой форме, что не очень нравилось саппортерам московского «Спартака». «Мясные», движение которых было на подъеме, приезжали на игры армейцев и занимались тем, что наезжали на молодых болельщиков ЦСКА. Никакой особенной жестокости не было – «спартачи» могли дать затрещину или пинка. Толпой никто не набрасывался. Болельщики армейцев обычно в отмашку не шли: во-первых, в основной своей массе они были младше соперников; а во-вторых, у них не было еще единой команды. То есть, если били одного, остальные могли лишь, мучаясь угрызениями совести, отворачиваться в сторону. Тем не менее приезды и наезды «спартачей» заложат в этих молодых «конях» ненависть к «мясу», которая, будто бы на генетическом уровне, будет потом передаваться всем остальным поколениям красно-синих.
Между собой болельщики армейцев называли «Спартак» не народной командой, а командой люмпенов. Спартаковцы считали, что за них болеет простой народ, а за «коней» – мажоры.
В первый раз словесный отпор спартаковцам был оказан в сентябре 1978 года. «Спартачи» всю игру заряжали «Конюшня! Конюшня!». Наконец простой мужик, которому это надоело, встал и отрапортовал: «Ваш «Спартак» – срань господня, и ты, хуй в красной шапочке, тоже!» Пораженные спартаковцы замолчали. А молодое поколение армейских болельщиков, которые сидели неподалеку, смотрели и наматывали на ус.
Почему спартаковцы стали «мясом»? Об этом фанзину ЦСКА «Русский фан-вестник» рассказал Александр Беликов (Голос):
«Слово «мясо» мы придумали где-то в 76–77 гг. Они нас все время обзывали конюшней, надо было что-то придумать в ответ. А потом мы как-то посмотрели их историю – Мясокомбинат, Пищевик. Оттуда и пошло – мясо. Их знак было удобно перерисовывать – букву «С» округляли в виде сосисок, или рисовали из нее поросячью рожицу, спереди добавляли «МЯ», внизу пририсовывали «О».
Почему они нас преследовали? Я думаю, что помимо каких-то идеологических понятий они это делали из чистого хулиганства. Ведь в их рядах было множество обычной дворовой шпаны.
Сокольники, Преображенка – откуда у них было много народу, всегда считались хулиганскими районами, туда сунуться чужому было нельзя. Во дворах там, по-моему, не было человека, который бы не сидел. А потом, они ненавидели ЦСКА, а затем и «Динамо», потому что у них злость к органам власти. Они – народ, а мы как бы привилегированные. А вот с «Торпедо» они подружились – тоже работяги. Ну и плюс ко всему конкуренция играла роль в нашей вражде. Оскорблять они нас начали еще с середины 70-х.
Самыми трудными для нас были 78–79 годы. Это время прозябания, позора и унижений. Мы же ведь в шарфах одно время только во дворе или в школе ходили. На футболе всегда дежурило мясо и могло обуть. Мы и на матчи могли не попасть, т. к. они стояли у касс и вычисляли уже там. Это с 79–80 гг. у нас пошел подъем.
А банда у нас возникла скорее все-таки в 1976 г. Я тогда и появился, осенью где-то. Приехал с первого матча радостный, т. к. услышал первую кричалку:
Потом начал с народом знакомиться. Сначала с горлопаном Хрипатым, потом с парнем, которого все звали Тушинским. Я помню, уже в 76 г. он, когда мясо начинало наезжать, выбирал из их стаи самого здорового и говорил: «Нечего на трибуне языком болтать, пойдем в туалет, поговорим». Если человек шел с ним, то после «разговора» обратно он не возвращался. Мог даже и до туалета не дойти.
А в 1977 г. я познакомился и с Филимоном, потом он появился в моем техникуме. Там у нас первый костячок и пошел. Филимон весь техникум держал. При нем можно было носить красно-синие цвета. У нас было правило: за тридцать метров до технаря все красно-белые причиндалы снимались. Он только мог милостиво разрешить носить красно-белую или бело-голубую шапку, если на улице был сильный мороз.
А потом я познакомился с Пашей Хлестаковым. Парень без страха и упрека. Он постоянно разрабатывал планы нападения на «Спартак». Мясники, кстати, его уважали и даже не трогали. Хлестаков с Филимоном были одинаковые по степени отшибленности головы.
А подъем у нас пошел в 79–80 гг. Во-первых, мы тогда помирились с динамиками – благодаря Филимону и Парткому. А во-вторых, в Тушино образовалась очень крутая банда коней. Тогда даже поговорка была:
Вот тушинские, люберецкие, Филимон, а потом и Шланг были первые бойцы. Они были по силовой части, а я идеологией занимался, сочинял или переделывал песни и стихи.
Мясная пропаганда утверждала, что кони кричалки у них воровали. Это чушь. И я это подтверждаю текстами.
Вот один из самых первых:
В 1979 году армейские фанаты испытали жуткий стресс. Во время шайбы ЦСКА – «Динамо» их третировали совместные войска «мяса» и «динамиков», скандировавшие клич «Спартак», «Динамо» – дружба, а ЦСКА – конюшня!». «Динамики» в ту пору и сами были малочисленны, и искали союза с могущественными «спартачами». «Коней» было примерно двадцать человек, а после окончания хоккейной игры их ждали больше ста бойцов «Спартака». Они заряжали:
Армейцам, в составе которых не было никого постармейского возраста, пришлось дать по тапкам. Движ «Спартака» продолжал наезды – дело доходило до того, что перед матчами ЦСКА вычислялись молодые армейцы, которых попросту не пускали на стадион. Перед футбольной игрой ЦСКА – «Крылья Советов» терпение саппортеров красно-синих закончилось. Они собрали банду из примерно двадцати человек – туда зачислили парней из Люберец, из МЭТ (Московский энергетический техникум), да и вообще всех, в ком были уверены, что они не побегут. Новоявленный фестлайн подошел к Парку культуры, где стояло «мясо» в количестве сорока человек. Спартаковцы в драку не полезли.
После игры все-таки произошел забивон, но стороны слишком боялись друг друга, поэтому все шло только на уровне взаимных оскорблений. Психика молодых армейцев, в конце концов, не выдержала, и они побежали с поля боя.
Алексей Филимон на страницах «РФВ» объяснил перманентную вражду между «Спартаком» и ЦСКА:
«…Исторически спартачи нас не любили. Уже на уровне школы мы постепенно враждовали со спартачами. ЦСКА плохо играл в футбол, зато по хоккею мы всех ебли. А их завидки брали, сто пудов, что мы такие великие, а они в шайбу у нас только отсасывали.
Я сам ведь с хоккея начал болеть, многие наши начинали ходить именно на хоккей. Мы побеждали всех. И я приходил в школу и своим мясным говорил: «Ну, что? Отымели мы вас?!» Они бесились. С этого пошла вражда. Они проигрывать не умели, всегда оскорбляли, наезжали.
А потом ведь «Спартак» называли командой торгашей. Откуда у них корни – «Промкооперация», «Пищевик» и т. п. А в то время было западло торгашами быть – типа воры. На бытовом уровне так считалось.
А потом, году к 78–79, они нас так довели своими постоянными наездами, унижениями и т. д., что мы их возненавидели так, что я даже чего-то похожего не назову.
Я мясо ненавидел сильно. Так ненавидел, что лет 20 не могу эту команду по имени называть…»
В 1979 году в бригаде «коней» гоняло примерно сорок человек. Из них лишь двое-трое взрослых, остальным по 14–17 лет. Основа спартаковского движа была гораздо старше. Тем не менее Тушино и Жданово считались уже «конскими» районами, и в спартаковских шарфиках по вечерам там гулять не рекомендовалось. Сами армейцы тоже стали носить самопальные шарфы. Причем, чем он длиннее, тем считалось моднее. У некоторых красно-синий шарф был длиной в четыре метра, несколько раз оборачивался вокруг шеи, и все равно при этом его концы свисали чуть ли не до земли.
В том же 1979 году армейцы решили отправиться в свой первый выезд, на хоккей в Воскресенск. Город считался стремным – химия, зэки… Сам выезд прошел нормально, но на обратном пути «кони» были вычислены и атакованы «спартачами». Можно ведь сказать, что маленькие армейцы мужественно отбивались каждый раз, но этого не было: красно-белые являлись «старшаками», и многие малолетние болельщики ЦСКА их элементарно боялись.
Вот что вещает Шпион со страниц «РФВ»:
«Нам было трудно – состав был, конечно, хуже, чем у них, команда играла плохо. Откуда черпать вдохновение? Все против нас. Представьте себе ситуацию. Вам 11 лет, вы приходите на собственный футбол, а на вас идет охота. С тебя снимает значок парень лет 18, а то и 20–25. И никто за тебя не вступится! Что делать? Я лично знаю как минимум двух хороших парней, которые в 79-м завязали, потому что никто за них не вступился.
Еще одна ситуация, которая надолго запомнилась мне. Дерби ЦСКА – «Спартак» в Лужниках (5:2, свиньи выиграли). На матче 50 тыс. зрителей. На 1-й минуте армеец Коробочка забивает мясу гол. На стадионе гробовая тишина, наших просто не слышно. В тогдашней прессе, в «Комсомолке», в «Сов. спорте», болельщики ЦСКА писали, что невозможно ходить на матчи со «Спартаком» – обязательно оплюют, оскорбят, запинают. Вот такая была у нас ситуация. Я слышал, современные спартачи иногда жалуются, когда их в драках оказывается меньшинство или когда их приезжали провожать на какой-то выезд (например, в Прагу). Мне становится просто смешно, потому что у нас ситуация в тысячу раз более худшая была.
НО МЫ ВЫЖИЛИ! А выжили мы за счет того, что дружные были, и за счет того, что мясо своими выходками добилось обратного эффекта. Как немцы на оккупированных советских территориях своими зверствами способствовали росту освободительного движения в СССР, так и у нас – чем больше спартачи нас репрессировали, тем более мы крепчали и ненавидели их.
А «Спартак» в 1979 г. стал чемпионом. На последний, чемпионский матч в Ростов-на-Дону (СКА) их выехало 200 чел., им даже разрешили выбежать на поле по окончании. Правда, нам Буратино говорил, что выбежали красно-белые оттого, что местная гопота их чуть не поубивала…
Я совсем забыл упомянуть об обстановке на стадионах. В те годы фанатизм был явлением запретным. Флаги запрещались, не говоря уже о том, чтобы ими можно было размахивать. Так что флагов в Москве не было. И кричать на играх тоже было нельзя. Если где-то все-таки заводили шизу, менты выводили целыми рядами. После гола еще можно было выразить эмоции, но недолго. Потом менты говорили: «Все, хватит!» – и усаживали ряды. Вдобавок ко всему, вплоть до 1987 года (!), дети до 16 лет пропускались на стадион в вечернее время только с сопровождением. Таким образом, мы тратили время еще и на поиск какого-нибудь взрослого, чтобы провел на трибуны».
У ЦСКА тогда не было каких-то особенных отношений с другими московскими клубами, несмотря на то что практически все, кроме «Локомотива», уже имели свои небольшие банды. В столице России новые объединения осторожно присматривались друг к другу.
Анзор в «Русском фан-вестнике» рассказывает, как обстояло дело в Москве:
«В то время существовала уже банда у динамиков (года с 75-го), у спартачей (года с 76-го и особенно после их выхода из 1-й лиги. Про то, что у них банда была с 1972 г. – это полный п…ж. Я ходил на футбол с 1971 г. и не помню никаких фанатов). После того как «Спартак» вернулся в вышку, за них стало болеть много народу. ЦСКА и «Динамо» вечно в конце таблицы плелись, на «Торпедо» сроду много народу не ходило. А «Спартак» с 1978 г. стал играть зрелищно.
Сейчас принято говорить: «Спартак» – исторически народная команда или – популярная команда. Но это все опять-таки полный пи…ж. Никогда «Спартак» такой командой не был. До 1978 г. аншлаги на стадионах собирали только «Динамо» и ЦСКА. А «Спартак» всю жизнь считался командой торговых работников («Пищевик», «Дукат», «Промкооперация» – первые названия), спекулянтов, барыг. У них и лидеры того времени были либо спекулянтами и фарцовщиками, либо колхозниками. Потом у них другая мастюха поперла – артисты стали за них болеть, партийная номенклатура. Это потому, что их всю дорогу Старостин, начальник команды, подтягивал. Это тот самый старый пес, который от своих же фанатов, как черт от ладана, шарахался и братьев своих трех предал, чтобы в лагерях не сидеть. Поэтому мы никогда не любили «Спартак». Публика у нас была ратная. За ЦСКА болела интеллигенция, дети военных. За «Динамо» своя публика болела, хотя я лично не понимаю, как можно за КГБ и ментов болеть. Я думаю, что именно на этой почве, на социальной, и началась вражда ЦСКА и «Спартака».
Что касается остальных команд Москвы, то у «Торпедо» своя публика была, которая любила клуб из-за Стрельцова и Воронина. Но максимум они 2–3 тысячи собирали. Что касается «Локомотива», то для меня было загадкой, кто вообще за них болел. Я помню матч «Локо» – «Динамо» Киев. Так там было 300 зрителей: 100 хохлов и человек 200 мясных, которые тогда с Киевом дружили.
Помню, что на «Торпедо», как и в Петровском парке, были хорошие «трепаловки». Это те места, где болельщики всех команд чуть ли не каждый день собирались и про футбол говорили. Ведь футбольной прессы тогда было-то: «Советский спорт» и раз в неделю «Футбол-хоккей», который хрен купишь.
В 1979 г. у нас стала появляться первая атрибутика. Это были шнурки, напульсники и галстуки под цвет команды. Но за галстуки преследовали менты – считали, что, разрезая пионерские красные галстуки и пришивая к ним синий или белый цвет, мы наносим ущерб пионерской организации. Потом появились шарфы. У меня мама, Нина Дмитриевна, шила атрибутику на всю нашу таганскую бригаду. Все были молодые ребята, по 14–16 лет…»
Заматерели армейцы уже в восьмидесятых годах. Тогда же они стали образовывать свои первые союзы – с «динамиками», например, против «Спартака». Тогда же перестали бояться выставлять против «мяса» состав. Сначала махачи против недруга носили локальный, местечковый характер – нападению подвергались небольшие группировки. Но с первыми успехами пришла и уверенность в своих силах.
Неизвестно, как бы вообще сейчас выглядел большой армейский движ, если бы не было перманентных унижений со стороны «спартачей» в конце семидесятых. Ненависть первых «коней» (по сути – детей, а детские воспоминания самые устойчивые) к недругу была настолько яростна, с такой силой отложилась в памяти, что у этой ненависти появился конкретный адресат, которому непременно следовало отомстить.
Если почитать воспоминания старой гвардии «Спартака» и ЦСКА, то в глаза бросается одна очень интересная вещь. «Спартачи» армейцев всерьез не воспринимали и практически ничего о них не говорят. Красно-синие же просто выплескивают ненависть – и действительно, когда тебе одиннадцать и у тебя отбирает значок амбал лет двадцати, этот эпизод ты запоминаешь надолго.
Скорее всего на всю жизнь.
В восьмидесятые, когда коммунизм в СССР начал все ближе подбираться к краю пропасти, чтобы совершить фатальный прыжок в вечность, болельщики ЦСКА организовывали выезды по всему Союзу. Самую большую известность получили их кавказские вояжи, а то, что случилось в Ереване во время последнего чемпионата СССР в 1991 году, поистине ужасно. Тогда команда вынуждена была забаррикадироваться в раздевалке от сошедшего с ума стадиона «Раздан», а тренеру Павлу Садырину разбили в кровь лицо, после чего армяне набросились на двенадцать болельщиков ЦСКА, которые находились на секторе. До подхода ОМОНа, милиции и пожарных им сломали все, что только можно. Но, самое главное, они остались в живых.
Путь фанатского движения ЦСКА отличен от спартаковского. Если «мясо» всегда чувствовало себя лидером, чувствовало свою силу, то у красно-синих все получилось совсем иначе. Их путь – дорога невыразимых страданий и унижений. Их движение старались загасить в самом зародыше, но они каким-то чудом выжили, подняв стяг своего клуба – так красноармейский знаменосец, даже будучи смертельно раненным, поднимает с земли знамя своего полка и шагает вперед. Такое ощущение, что их все время защищало божественное провидение: «спартачи» должны были обрубить движ на корню, но красно-синие выжили; на Кавказе их реально убивали, но они и оттуда возвращались живыми, хоть и сразу ложились в «травму». В общем, если спартаковцы всегда и везде были самыми первыми, то армейцев следует признать самыми несгибаемыми.
Сектор E
Россия: ОФ-движение
26 декабря 1991 года карта мира, политическая карта планеты Земля, лишилась самого огромного государства – СССР. Жители гигантской страны были поделены на 15 клочков, 15 неравноправных кусков с этическими и не только проблемами. Русские люди в Казахстане – Эстонии стали иностранцами, так же как и казахи с эстонцами в России превратились в инородные тела.
Перемены в обществе, перемены в политике не могли не коснуться спорта, футбола в частности, а вместе с ним – и футбольных болельщиков. Как «кузьмичей», так и «фанатов». Вильнюс стал столицей заграничного государства, а «Жальгирис» со своими русофобными посетителями одноименного стадиона стал завоевывать трофеи литовского
Ветер, ураган перемен врывался в плохо подготовленные головы простых людей. Первый чемпионат России прошел по странной системе, которая отчасти похожа на нынешний переход с «весна – осень» на «осень – весна». Отечественный чемпионат лишился «динамиков» Киева, Тбилиси и Минска, ереванского «Арарата», ташкентского «Пахтакора», харьковского «Металлиста», запорожского «Металлурга» и иже с ними. Высшая российская лига приобрела такие клубы, как волгоградский «Ротор», ростовский «Ростсельмаш», нижегородский «Локомотив», «Океан» из Находки, загадочный сквозь временное сито «Асмарал» и ряд других коллективов. Клубы, которые мало влияли на исторический футбольный ход СССР.
Интерес к футболу в России упал, жителям нашей страны было попросту не до спорта № 1. Сильные и пронырливые стремительно богатели, слабые и инертные тонули в тине. Законы капиталистических, в российской действительности «диких джунглей» разрушили уклад жизни миллионов простых людей. Тех, что работали на заводах и промышленных предприятиях. Тех, кто зарабатывал собственным огородом. То, что было почетно при социализме, стало «западло» в новом, фактически бесхребетном государстве.
Вместе с тем с Запада, подобно образованной волне-цунами после страшного землетрясения, хлынул информационной поток, нисколько не обрабатываемый коммунистической цензурой. И не только с Запада. Был еще внутренний информационный море-океан, который десятилетиями глушился КГБ и «добропорядочными» блюстителями цензорских-церберских служб. Вечный вопрос «Что делать?» был не риторическим, каким зачастую является у современных «ищущих и страждущих», а самым главным, самым животрепещущим.
Громовые сотрясения политических игр донеслись и до жизнедеятельности фанатов и болельщиков. Милиция больше не затыкала рты тем, кто активно и, главное, громко поддерживал свой клуб. Милиция, если кому-то угодно – полиция, больше не крутила «ласты» тем, кто приходил на стадион с флагами и знаменами. Тем, кто приходил в шарфах с цветами родного клуба и любой другой футбольной атрибутикой.
Это не могло не изменить сути боления на трибунах стадионов от Калининграда до Находки. Так же как и поступавшая информация из Европы – российские болельщики всех слоев стали перенимать британский (агрессия «хулз»), а позже и итальянский (хореография, философия «ультрас») стиль «шизы». Не все сразу, конечно же. Российский фанат усваивает «тему» до настоящего момента, ввинчивая в нее свой, индивидуальный, импульс развития.
Год 1993-й ознаменовался образованием первой в стране сильнейшей фирмы ЦСКА – «Red-Blue Warriors», что в переводе на родной русский звучит как «красно-синие воины». Эта бригада имеет огромный авторитет в России до сих пор, хотя в середине нулевых несколько и подпорченный заклятыми врагами, фанатскими группировками «Спартака».
Одной из заслуг RBW является создание первого фанзина в нашей стране – «Русского фан-вестника», который стал удачным первопроходцем в литературном фанатском творчестве. Через год после своего образования «воины» приготовили баннер с индивидуальным слоганом бригады, а также появились футболки с нашивками группировки. Тогда же была разработана эмблема – череп внутри кельтского креста, обрамленный прицельным кругом, а по краю красовалась подпись «Red-Blue Warriors».
Уже в 1994 году «спартаковские» фанаты ответили образованием банды «Flint’s Crew», команда капитана Флинта. Естественно, члены группировки приобрели прозвище «пираты», ведь капитан Флинт – вымышленный персонаж из знаменитого романа «Остров сокровищ» шотландского писателя Роберта Льюиса Стивенсона.
«Flint’s Crew» была юной бригадой, в ее составе не было ни одного фаната «школы» 80-х годов. Несмотря на фактор молодости, это была банда настоящих единомышленников, поставившая себе высокую цель – возрождение славного «спартаковского» фанатизма.
Благодаря «флинтам» в середине 90-х была создана добрая традиция – футболисты «Спартака» стали подходить к трибуне после завершения «мячика» и аплодисментами награждать преданных саппортеров. Это произошло после того, как знаменитый форвард Николай Писарев обратился к фанатам с просьбой не прекращать поддерживать команду, которая переживала непростой отрезок в чемпионате 95-го года. «Красно-белые» сектора дали согласие, в обмен попросив игроков подходить после финальной трели арбитра к фанатскому сектору.
В последние годы ходили упорные слухи, что «Flint’s Crew» почила в бозе, едва ли не прекратила существование. Однако 11 мая 2011 года во время кубкового дерби «Спартак» – ЦСКА, по центру красно-белого виража был вывешен «пиратский» баннер бригады, а в Интернете появился одностраничный веб-сайт, в котором сказано: мол, «Ждите, флинты возвращаются!»
Образование фирм «Red-Blue Warriors» и «Flint’s Crew» послужило сигналом, толчком в развитии футбольного хулиганизма в России. По всей нашей многострадальной стране стали создаваться десятки организованных фанатских группировок, некоторые из них не дожили до настоящего времени. К примеру, одна из яростных фирм «Crazy Fans», активно поддерживавшая питерский «Зенит». Эта группировка, в переводе на русский язык носившая название «Безумные фанаты», после своей непродолжительной жизнедеятельности развалилась еще в 1998 году. Основу бригады образовал моб «Gremlins Firm», названный в честь гремлинов – маленьких и чрезвычайно злых мифических существ.
В 1996 году образовалась еще одна из сильнейших армейских бригад «Yaroslavka», изначально являвшаяся дочерним филиалом «Red-Blue Warriors». Со временем моб приобрел независимость от старшего брата и на сегодняшний день является едва ли не лучшим в России.
В значительной степени это стало возможным благодаря тому, что члены фирмы увлекаются силовыми видами спорта. Факт: больше половины состава «Ярославки» занимаются боксом. Названием группировка обязана одноименной подмосковной ветке метро (хотя, по сути, в Подмосковье нет метро как такового, есть электрички), курирование которой является первоочередной задачей моба.
Вообще, наверно, можно утверждать, что околофутбольные движения «Спартака» и ЦСКА шли нога в ногу. В год образования «Ярославки» появился очередной «красно-белый» ответ – «Gladiators Firm’96». 12 октября стало официальной датой рождения этой фирмы, и этот день стал успешным для нее во всех смыслах. «Спартак» уверенно переиграл в дерби «Динамо» (3:1), а новоиспеченный моб одержал победу в драке с фанатами «бело-голубых». В сражении в парке приняли участие примерно по двадцать бойцов с каждой стороны, а два отобранных у соперника ремня стали первыми боевыми «трофеями». На тот момент средний возраст «гладиаторов» составлял 20 лет…
Одно из отличий бойцов «Gladiators Firm’96» от других банд – это обильное и разноплановое творчество. Лозунг «Победа или смерть!» стал главным девизом «Гладиаторов».
В том же 1996 году появилась еще одна известная «спартаковская» бригада «Mad Butchers» («Бешеные мясники»), а двумя годами позже «Сlock Work Orange» («Заводной апельсин»). Эти группировки прочно заняли место в боевых «красно-белых» отрядах.
Опять же фанаты армейского клуба не отставали от оппонентов по части создания новых мобов. За год до долгожданного Миллениума, когда многие представители человечества по предсказанию Нострадамуса ожидали конца света, образовалась бригада «Red-Blue Supports» (в русском транслэйте «Красно-синяя поддержка»), ставшая филиалом легендарной «Red-Blue Warriors». «Супы» являются небольшим мобом во многом из-за того, что лучшие кадры после проявления бойцовских качеств переходят в стан «воинов». Представители банды высоко котируются в Рунете благодаря разработке сайта своего клуба. Они создали кодекс саппортера под названием «Идеология от RBS, или Немного о том, что должен знать футбольный хулиган», в котором призывают фанатов не использовать в драках «говно» и избегать столкновений с «кузьмой».
Чуть ранее, в 98-м году, появилась группировка «Kids», переводимая на русский язык как «Детки». Бригада прославилась тем, что активно разжигала войну между фанатами ЦСКА и «Зенита». Сейчас многие и не вспомнят о том, что Питер долгие годы, особенно в советские времена, был дружеским городом как для «красно-синей», так и для «красно-белой» торсиды. Возможно, после того как Киев стал не актуален, Москве был необходим сильный внутренний враг. И она его получила в лице Санкт-Петербурга. Ведь фанаты всех без исключения московских клубов искренне и временами необоснованно ненавидят представителей города на Неве. «Бомжи» – едва ли не самое ласковое погоняло поклонников «Зенита», вне зависимости от возраста и половой принадлежности. Те, в свою очередь, отвечают москалям «любовной» взаимностью.
Ознакомимся чуть ближе с движем Северной столицы. После успешных для «Зенита» 80-х годов, когда питерцы завоевали золотые медали, клуб переживал тяжелые времена стагнации. 1990 год ознаменовался вылетом «сине-бело-голубых» из высшей лиги, а 1991-й – и из первой лиги. Это крайне негативно сказалось и на фанатском «вираже». Перемены на Неву пришли в 1995 году, когда мэр города Анатолий Собчак вернул в команду культового тренера Павла Садырина. Через год «Зенит», пусть и с третьего места, пробился в высшую российскую лигу, а вместе с тем и болельщики вернулись на трибуны.
В результате был образован союз фанатов «Невский фронт», который объединял фанатов питерских мобов, на местном жаргоне нередко называемых «грядками». «Грядками» в городе на Неве именуют криминальные группировки, располагавшиеся по территориальному делению. В фанатском питерском сленге слово «грядка» приобрело еще два смысловых оттенка. Первый – это строй фанатов на секторе, второй – сообщество фанатов.
Это самое сообщество фанатов «Зенита» выбрало «итальянскую» (также именуемую как «южная») модель поведения, в которую входит главным образом красочная и яркая поддержка клуба при помощи файеров, баннеров и транспарантов. Тем не менее во многом благодаря работе «Невского фронта» в Питере создавались и распадались группировки футбольных хулз, долгое время не воспринимавшиеся всерьез московскими врагами. 30 августа 1997 года из Питера в Москву выдвинулись семьсот саппортеров с целью атаковать фанатов «Спартака». Акция получилась провальной. На Щелковском шоссе на гостей из культурной столицы прыгнули двести бойцов, состоявших в различных «красно-белых» бандах. Несмотря на более чем трехкратное численное преимущество, питерцы дрогнули и показали спины. В истории российского околофутбола эта победа «спартачей» считается одной из самых выдающихся, а репутация «Невского фронта» упала столь сильно, что в Питере вновь стали предпринимать шаги по усилению хулз-движения.
В 1999 году образовалась «Коалиция», в которую вошли взрослые люди, сотрудники охранной фирмы Санкт-Петербурга. Целью организаторов было объединить всех радикально мыслящих и действующих фанатов, чтобы дать отпор всем приезжим хулиганам. Главным образом «окончательно охреневшим» «спартачам». Однако задумка провалилась, поскольку группировки «Jolly Nevsky» и «Gremlins» достаточно быстро покинули союз из-за внутренних противоречий. Несмотря на распад едва созданного альянса, «Коалиция» долгое время являлась фестлайнером питерского движа.
Не могут похвастаться стабильностью и другие питерские банды. Так «Jolly Nevsky» («Веселый Невский»), неплохо заявивший о себе в околофутболе, в 2000 году потерял огромную часть бойцов после лидерского переворота. Изначально в группировку входили жители Веселого поселка Невского района. Будучи региональной «грядкой» «Невского фронта», банда занималась созданием молодежных филиалов, расположенных в пригородах Питера.
Недолго продержалась на питерской хулз-карте и «Бригада Че» (1998 – год основания), собранная парнями Московского района. От нее осталось лишь собственное детище – «Z-44», на которого возлагали неоправданные надежды. Расшифровывается аббревиатура довольно просто. Буква «Z» является первой при написании латиницей слова «Зенит», а цифра 44 напоминает о завоевании «зенитчиками» Кубка СССР в 1944 году, из розыгрыша которого ленинградцы выбили «динамиков» Москвы и Баку, московский «Спартак», а в финале переиграли футболистов ЦДКА (2:1).
Любопытна деятельность моба «Оld City Firm», изначально являвшегося филиалом «Z-44». Вместо того чтобы атаковать фанатов из других городов, члены OCF активно враждовали с родственными, другими «зенитовскими» группировками.
Для бригады «Snake City Firm», известной в фанатских кругах как «Сестрорецкие», были важны файтинги в Москве. Эта банда являлась носителем ультраправой идеи «белая сила». Помимо перечисленных банд, Питер подарил множество малочисленных, образованных по территориальному принципу «грядок»-группировок. Таких, как «Купчинские» («Купчино Old Best»), «Пушкинские» («Tsarskoye Selo Fans Group»), «Всеволожские» («Vsevolojsk Regional Group»), «Колпинские» («Колпино»).
В новом тысячелетии первенство в войне с москвичами заняла группировка «Music Hall», нанесшая тяжелейшее поражение бойцам спартаковской бригады «Flint’s Crew». Считается, что именно после провального сражения в Питере «Флинты» практически перестали существовать.
Мы забежали несколько вперед паровоза, так что вернемся в столицу нашей родины для ознакомления с околофутбольным движением «Локомотива», «Торпедо» и «Динамо», а также оправимся на «выезд» в Раменское, Ярославль, Казань, Самару, Ростов и Волгоград.
Фанатская торсида «Локомотива» в 90-е годы не могла похвастать единством и мучилась извечной проблемой, обозначенной великим российским классиком Иваном Сергеевичем Тургеневым как «отцы и дети». Фанаты старой «закалки» не могли ужиться в одной лодке с молодыми. Первый «красно-зеленый» отряд хулз, получивший название «Викинги», возник в 1999 году. Тогда же появился фанзин с классическим наименованием «Паровоз» вместе с основными соперниками «железнодорожников» в ратных делах, коими стали фанаты «Торпедо» и раменского «Сатурна».
Позже «Викингов» образовались следующие хулиганские банды: «Trains Team», «Reactive», BHZ, «Steam Engines», «Street Band», некоторые просуществовали непродолжительный отрезок времени. Главным «красно-зеленым» формированием стало «Mad Dobermans Firm». Несмотря на небольшой численный состав, «доберманы» довольно часто проводили силовые акции.
Самой мощной акцией «паровозов» считается выезд в Киев в 2003 году, когда тысяча сто бойцов отправились наказывать «борзых хохлов». В столице Украины «красно-зеленые» отряды получили дополнительную поддержку от мобов основных московских клубов – «Спартака», ЦСКА и «Динамо». Непримиримые соперники объединились ввиду общего украинского врага. В результате Киев на день стал ареной боев с применением «аргументов», а один из местных жителей получил три ножевых ранения.
Движение «торпедонов» никогда не отличалось особой популярностью, а в 1998 году оно было расколото на две части, как и сама команда «Торпедо»: на «Торпедо-ЗИЛ» и «Торпедо-Лужники». Старшее поколение отдало предпочтение «Торпедо-ЗИЛ», поскольку нашло в ней больше отголосков ушедшего в небытие «Торпедо». Фанатизм клуба «Торпедо-Лужники» стал писаться с чистого листа. Парням, выбравшим место прописки «Лужники», достались все враги, которые исторически были у «черно-белого» движения. В первую очередь саппортеры ЦСКА, не простившие «торпедонам» дружбы со «спартачами».
«West 5 Action Group» стала первой бойцовской группировкой «Лужников», от которой взяли начало «Suppoters Group» и «Troblemakers Firm». Не учитывая локальные столкновения, «армейские» и «динамовские» фанаты пренебрежительно относились к «торпедовским» бандам, драться с которыми считали не по рангу. В результате главным врагом хулиганов «Лужников» стали «паровозы», поскольку имели примерно равную численность. Вражда получила дополнительный импульс после того, как «торпедовцы» придумали всем фанатам «Локомотива» общее прозвище «ЖиДы» за их неприязнь к еврейской общине. Зимой 2004 года объединенные «черно-белые» отряды мобом «Tubes» нанесли последним серьезное поражение, после которого несколько «паровозов» оказались в травмдиспансере. С их стороны в файтинге приняли участие бойцы из «Street Band» и «Mad Dobermans Firm».
Покинем пределы МКАД и на виртуальной электричке высадимся на станции Раменское, где до недавнего времени российскую Премьер-лигу представлял клуб «Сатурн». Команда при Раменском приборостроительном заводе появилась в 1939 году, профессиональный статус приобрела спустя полвека, а на стыке тысячелетий попала в высшую лигу, в которой провела 12 лет, после чего при крайне темных и мутных обстоятельствах была расформирована. Фан-движение зародилось в годы перестройки, а семимильными шагами стало развиваться с 1996 года с возникновением банды «Doft Menschen» («Деревенщина»). Через два года немалое количество небольших бригад было объединено в «Zuid-Ost Confederation» («Юго-Восточная конфедерация»).
Численность «ZOC» или «ЮВК» достигла тысячи человек, однако авторитета на российской хулз-карте объединение не заслужило. После того как они сдружились с «торпедонами», то получили врага в лице «паровозов». Не получилось выстроить хороших отношений и со «спартачами», и с «бомжами». В 2002 году раменская «армия» потерпела одно из самых серьезнейших в своей истории поражений от «зенитчиков», которые купили билеты на хозяйскую трибуну, а во время матча разгромили подмосковный «вираж».
Врагами фанатов «Сатурна» стали и ярославские траблмейкеры. Самая уважаемая группировка «Шинника» образовалась в 1997 году и получила вполне логичное название «Ярославская дружина». Самым боевым мобом Ярика считается «East Side», баннеры которого висели даже в Эстонии и Латвии. Удивительным феноменом является банда «Cardinals», которая базируется в Туле, но поддерживает не местный «Арсенал», а именно «Шинник».
Фанаты Ярославля весьма успешно враждуют с оппонентами из Нижнего Новгорода, Смоленска, Череповца, Самары, Химок и Раменского. Непростые отношения у ярославских банд сложились со столичными «спартачами», однако противостоять на столь высоком уровне пока не научились. «Мясные», зачастую отправлявшиеся на ближний выезд числом по три с половиной тысячи «щщей», давили ярославцев количественным, да и качественным превосходством.
Единство и дружба объединяет околофутбольное движение Самары. Если задать представителю любого самарского моба вопрос «Какая ваша лучшая фирма?», то услышите ответ: «Самая лучшая фирма – это наш общак». Самой старой хулз-группировкой «Крыльев Советов» является «Young Rats Firm», а самой боеспособной в настоящее время – «The Shadows Firm». Выделяется также бригада «TOYS», в которую входят несколько неуравновешенные бойцы, которые подходят друг другу, но не прижились в других мобах. Однако все эти немногочисленные группировки при виде врага слаженно объединяются и сплоченно защищают честь города и цвета клуба. Главным соперником в боевых ристалищах для самарцев стали фанаты из Казани.
В то же время в Самаре есть банды, которые выбрали путь итальянских «ультрас» и пытаются на трибунах родного «Металлурга» организовывать мощнейший перформанс, который не уступал бы в степени шизы болельщикам «Зенита». Этим промышляют такие группировки, как «Новосамара», «18th Side» и «Воскресная школа».
О слове «единство» стоит забыть, рассматривая группировки злейших самарских врагов – представителей фанатов «Рубина». Этим фактором «татары» обязаны культурологической особенностью Казани. Криминал душил столицу Татарстана, начиная с 70-х годов прошлого века, получив широкую огласку в 2000 году, когда произошел знаменитейший в России судебный процесс над группировкой «Хади Такташ». Именно из Казани берут начало такие термины, как «моталки» и «гопота». «Моталки» – это хулиганские объединения подростков из трудных семей (в основном) и рабочей молодежи, которые формировалась по принципу двора, квартала, района. Образовывались такие моталки при ОП – общежитиях пролетариата (считается, что именно из этой аббревиатуры возник впоследствии термин «гоп») и имели строгую иерархическую структуру.
Семя футбольного хулиганизма моментально оплодотворило благодатную почву казанской молодежи, которая с малолетства работала кулаками, деля асфальт. «Татарские» хулз-банды наносят противникам быстрые удары, используя мобильные мобы, при этом избегая крупных столкновений. Это также связано с казанским менталитетом – уличные бои ведутся быстро из-за чрезвычайно бдительной и ожесточенной милиции. Поэтому стычка с использованием более двадцати бойцов считается неприемлемой для акции.
Крупнейшими казанскими мобами являются «Cage Crew» и «Рубингуды» (была когда-то и умершая в городских войнах моталок BGA).
Еще одна интересная особенность города заключается в том, что заезжих фанатов активно и болезненно атакуют отряды пресловутых «гопников», «моталок», не имеющих прямого отношения к футболу.
Покупаем билет экономкласса на самолет и высаживаемся на юге Российской Федерации, где самым большим авторитетом обладает банда «Wild Legion» («Дикий легион»), шизеющая от игры клуба «Ростов». «Легион» был образован в начале 90-х годов молодыми людьми, в основном учащимися в местных ПТУ. Членами бригады становились не только жители Ростова-на-Дону, но и представители других областных городов (Новочеркасск, Шахты). Знаковым событием для ростовского фан-движения стала домашняя встреча с «Аланией» в 1998 году, на которой 500 саппортеров, возглавляемых «Легионом», устроили мощный перформанс и произвели салют из файеров.
Однако главной фишкой ростовчан стала не южная модель поведения, а околофутбольное хулиганство. Первая выездная акция датирована тем же 98-м, когда семнадцать «желто-синих» саппортеров в Москве приняли и достойно провели бой с сорокетом хулз «торпедонов».
Главными врагами фанатов «Ростова» являются земляки, выбравшие клуб СКА. С течением времени в списки ярых недругов к ростовским «коням» прибавились траблмейкеры волгоградского «Ротора» и ставропольского «Динамо». Крупнейшее столкновение состоялось летом 2006 года, когда саппортеры «Ростова» выставили двести боевых единиц против «Коалиции Юга», которая состояла из пятидесяти бойцов СКА, пятидесяти бойцов «Фронта Ермилова» («Динамо», Ставрополь) и тридцати бойцов «Ротора». Махач продолжался полчаса по правилам фэйр плэй, после чего «Дикий легион» смял оборонительные ряды объединенного моба и обратил «южную коалицию» в бегство.
Футбольный фанатизм в Волгограде зародился в 80-е годы, получив местом дислокации «Сектор Е» «Центрального» стадиона. Во времена СССР фанаты «Ротора» отправлялись на выезды до пятисот человек, а наиболее проблематичными высадками стали Киев, Вильнюс и города Закавказья. В конце 90-х в городе на Волге случился новый бум фанатизма, когда образовалась группировка «Stalingrad Ultras». Позже были созданы бригады «Mjollnir», «Rebels Fans Groups», «The Dangers Firm». Помимо фанатов «Ростова» волгоградцев связывают весьма нетеплые отношения с хулиганами Астрахани и Новороссийска.
Напоследок вернемся на перекладных в Москву, где жирным пятном на отнюдь не белой рубахе выделятся уважаемая в России «динамовская» фирма «Blue-White Dynamite» («Бело-голубой динамит»), образованная в 1994 году. Исторически сложилось, что «бело-голубые» фанаты дружили с коллегами из ЦСКА. В первую очередь их объединяла ненависть к «Спартаку» и все, что с ним связано. Помимо «спартачей», врагами BWD являются фанаты «Локомотива», «Торпедо» и «Зенита».
По меркам России удивительно то, как руководство «Динамо» заботилось о своих фанатах. Клуб помогал им с транспортом на выездные матчи, а сезонные абонементы на домашние игры были дешевле, чем у других клубов из Москвы. «Динамиты» отвечали руководителям взаимностью, они изготовили огромный транспарант (десять на двенадцать метров) «Толстых – Президент». Этот баннер затмил другие знаковые хореографические украшения фирмы: BWD (три на двенадцать метров) и «100 % DYNAMO MOSKOW» (девять на полтора метра). В 1996 году при поддержке Либерально-демократической партии, которую возглавляет «вечно на телеэкране» Владимир Вольфович Жириновский, стал выпускаться фанзин «Wild West Stories». Это наименование переводится как «Летопись Дикого Запада» и своим названием отсылает читателя на легендарную западную трибуну стадиона «Динамо», место фанатской дислокации. Помимо помощи с изданием фанзина либерал-демократы выделяли «динамовцам» автобусы для посещения гостевых игр команды, а также прицепляли к поездам дополнительные, в простонародье называемые «жириновскими», вагоны. Цена билета в такой вагон была вдвое дешевле номинала.
Со временем аббревиатура BWD стала зачастую обозначать все «динамовское» движение, а не как центральную фирму. Помимо «динамитов», клуб обзавелся целым рядом боевых бригад – «Top Lads», «Сrazy Garbage», «Jokers». В последние годы место в фестлайне «бело-голубого» движа заняла группировка «Сapitals» («Столичные»), появившаяся на свет в 2000 году.
Точкой отсчета ссоры «динамиков» с питерскими бандами надо считать финал Кубка России 1999 года, когда «Зенит» обыграл «Динамо» со счетом 3:1 и завладел почетным трофеем. Отчасти вражда началась из-за ссоры фанатов ЦСКА и «Зенита» – «бело-голубая» торсида поддержала своих союзников. Однако довольно быстро неприязнь «динамиков» и питерцев переросла уровень «вражда», между этими течениями началась «война», а представители группировок не испытывают ничего, кроме лютой, глухой ненависти друг к другу.
Дата 15 апреля 2000 года вошла в историю российского футбола не иначе, как трагическая. В Санкт-Петербурге «Зенит» встречался с «Динамо». Весь день в центре Северной столицы шли ожесточенные, с переменным успехом, бои между группировками. В генеральном сражении, когда градус ненависти перевалил за все допустимые нормы, «динамовские» фанаты с помощью железных штырей, розочек и молотков втоптали питерцев в землю. Жизнь фаната «Зенита» Виталия Петухова преждевременно прервалась. Так впервые в России была официально зафиксирована смерть фаната, произошедшая из-за столкновения футбольных хулиганов. Однако, по неофициальной версии, тогда в больницах от кровопотерь и травм, несовместимых с жизнью, скончались еще несколько «зенитчиков».
Сектор F
Седая легенда: Flint’s Crew & Red-Blue Warriors
Лидеры и члены группировок «воинов» и «флинтов» могут сколько угодно признаваться друг другу и всему окружающему миру (как в реальной жизни реальному Васе, так и в редких интервью в Интернете) в чувстве глубочайшей ненависти. Ненависти, когда человек N находится в жестком, неуравновешенном состоянии. Состоянии, когда N после нескольких кружек пива в пабе испытывает желание сокрушить все вокруг. Наш N может встать, предварительно ударив о стол кулаком, а затем с бешенством перевернуть эту подставку на четырех ножках на землю. Пинать ногами стулья, пинать ногами посетителей паба, выбравших неправильные «цвета», а для N это значит больше, чем просто цвета – неверно выбран сам жизненный путь. N съедает глухая ненависть, которую он не может методами Фрейда подавить в себе. Энергия требует выхода, «буйная кровь просится на волю», как в 90-е пел на концертах рокер и панк Егор Летов. «Просится – так выпусти на волю, пусть себе гуляет», – дополняем исход действий, который выбрал многолетний лидер группы «Гражданская оборона».
Поделиться книгой: