Не тяни за хвост

Маринка как-то усиленно зашмыгала носом, но от комментариев воздержалась, боясь прерывать Надю. Наконец-то ее интерес стал насыщаться.

– Всегда кто-то приходит, кто-то уходит. Текучка кадров высокая, – продолжила Надя, – как, впрочем, и на любом месте, наверное. Мы с Машкой как бы из постоянного состава, работаем с Бубоном с самого начала. Он с нами и начинал разворачиваться в прошлом году. Вот. Мы с Машкой подруги и соседки. Она и живет напротив меня на лестничной клетке… Можно сигарету, а то мои кончились, – попросила Надя.

– Конечно, бери… А Маша, значит, живет в десятой квартире? – спросила я, тоже закуривая.

– Да. А откуда же ты… – Надя, нахмурившись, посмотрела на меня и закивала. – Точно, я вспомнила, ты же была у меня сегодня.

– Была, – подтвердила я. – Пришлось зайти, и слышала я, кстати, сопение и шевеление за дверью десятой квартиры.

– Это был Бубон, – объяснила Надя.

– Вот как? – переспросила Маринка и замолчала, боясь пропустить даже слово.

– Ну, в общем, я продолжаю, – Надя выпустила дым изо рта вверх и жалко улыбнулась. – Мы с Машкой работаем вместе и живем рядом. Это она в жизни Машка, а по работе она Марианна, такой у нее сценический псевдоним. Она меня и предупредила… Ну, дело было такое. Примерно неделю назад, а может быть, дней десять, я уж не помню, я выполняла заказ у одного постоянного клиента. Я туда поехала не от Бубона, а через девчонок мне это устроили. Выгодное было дело. Короче, с одним боссом работала. Нормально получила…

Мы с Маринкой переглянулись и снова уставились на Надю.

Надя продолжала:

– Ну, отработала полную смену. Он дядечка немолодой, работа была не тяжелая, в основном ручная. Утром уехала, а потом Бубон меня вызывает и начинает дрючить, значит, за левак.

– За работу на стороне? – зачем-то уточнила Маринка.

– Ну да, – сказала Надя, выпила свой кофе и посмотрела на меня. – А можно еще?

– Без проблем! – ответила ей Маринка, взяла чашку и спросила: – Ну и что дальше-то?

– Ну вот с этого разговора все и началось, – продолжила Надя. – Бубон мне показал видеозапись, сделанную в бане, где мы с дядечкой… были. Он еще посмеялся, что все очень хорошо получилось: он тут ни при чем, потому что не через него меня брали, а запись у него в руках. Он имел в виду, что на него подозрений никаких не будет. Мы работали в одной частной бане, Бубон сам нередко туда девчонок отвозил, хорошо был знаком с хозяином… Не знаю как, но видеоглаз он там поставил.

– То есть, как я понимаю, твой Бубон решился на шантаж? – уточнила я.

– Ну да, – ответила Надя. – «Решил и таким способом попробовать денег заработать», – его слова.

– Молодец, – заметила Маринка и поставила перед Надей вторую чашку с кофе. – А тот, на кого он сделал пленку, может заплатить приличные деньги?

– Еще бы! – усмехнулась Надя. – Это такой босс большой. Короче, его фамилия Кошкин. Слыхали?

– Кое-что, – пробормотала я, зная, разумеется, что предприниматель Кошкин у нас фактический хозяин двух нефтеперерабатывающих заводов. Если к этому прибавить славное партийное прошлое, то набор получается не слабый.

– Да как же твой Бубон мог решиться на это? Ведь Кошкин – не чета какому-то сутенеру, он его раздавит и не заметит! – ляпнула Маринка, но, в общем, она сказала чистую правду.

– И мы с Машкой так же сказали, – согласилась Надя, – но Бубон только посмеялся и заявил, что Кошкин о него все зубы обломает.

– «Крышу» нашел! – выпалила Маринка. – Поэтому и обнаглел!

– Несомненно, – сказала я, – но кого же? Ты не знаешь случайно, Надь?

– Нет, не знаю, – ответила Надя. – Я спрашивала, но Бубон не говорит, все смеется… А потом, с позавчерашнего дня, и пошла вся эта бодяга. Бубон начал почему-то икру метать и требовать, чтобы я никуда не высовывалась, а на работе подходила только к известным клиентам. Я поняла, что Кошкин начал меня искать. Такое хреновое ощущение: знаешь, что может что-то произойти, а что именно и когда, не знаешь. Начинаешь шарахаться от собственной тени.

Маринка собрала опустевшие чашки, разлила в них кофе и поставила на стол розетки с вареньем и конфетницу.

– А что дальше? – спросила я, понимая, что рассказ подошел к самому интересному, как раз к тому моменту, когда в эту историю вляпалась и я собственной персоной.

Глава 9

– Я стала нервничать, – сказала Надя, – и вытащила Бубона на разговор. Он и признался, что уже начал звонить Кошкину и требовать с него деньги за пленку. Кусок записи ему был послан, и Кошкин вроде как согласился. Короче, я с Бубоном поругалась, а он меня предупредил, что рыпаться мне смысла нет, все равно Кошкин не поверит, что я не знала заранее об этом деле. Ну, в общем, понятно, в каком я была состоянии. Мы с Машкой-Марьянкой зависли в «Астарте» и решили, что, пропади оно все пропадом, напьемся. Ну и напились. Еще и по таблетке скушали для веселухи. – Надя допила кофе из новой чашки и запоздало похвалила его.

– Да ладно, – небрежно проговорила Маринка, – еще хочешь?

– Нет, спасибо, – поблагодарила Надя и добавила: – А вот сигаретку я бы взяла. Если можно.

– Перестань стесняться, Надь, – попросила я ее, – кури сколько хочешь и продолжай. Я пока еще не все уловила. Что произошло с твоим Алексеем и почему тебе деваться некуда? Рассказывай.

– Да, не отвлекайся, пожалуйста, – поддержала меня Маринка и призналась: – Любопытно же.

– Ну вот, значит, – продолжила Надя, снова закуривая, – мы с Марьянкой и оторвались. Было весело. Хмыри какие-то подвалили на халяву, но мы их отшили. Не терплю, когда… ну, в общем, ясно… Мы вышли во двор перекурить, потому что нужно было освежиться, а тут как раз и попались нам Лешка с Юрой. Я как увидела Лешку всего к кровище… Не знаю, что нашло на меня, мне так стыдно… Это таблетки все, таблетки…

– Да уж, – со значением проговорила Маринка, – досталось ребятам, как я слышала.

– Да вы не понимаете! – воскликнула Надя. – Это Бубон, сволочь такая, натравил на парней своих громил Баттла с Крейзом. Это погонялы у них такие. Леша с Юрой пришли, чтобы составить нам с Марьянкой компанию, а их уже ждали. Я, дура, рассказала как-то Бубону, что у меня есть парень и он хочет забрать меня с этой работы. Бубон тогда посмеялся, а после того как замутилась бодяга с Кошкиным, решил все это пресечь. Ему выгодно было держать меня под контролем. Мы с Машкой на немного совсем опоздали, выпили, я же вам рассказываю. Выходим, смотрим, а там Леша весь в крови и вроде уж и не дышит, и Юра рядом, тоже весь побитый. Ну, на меня и нашло. Подумала, что подрались из-за меня. То есть Юра говорил Лешке, типа, брось Надьку. Я знаю, он всегда так говорил Леше… Короче, вот так и получилось.

– Так на вашего парня напали люди Бубона? Вашего сутенера, да? – уточнила я.

– Я пока в больнице дежурила, мне Лешка все и рассказал. Ну, думаю, какая сволочь Бубон, и тут подгадил. Кошкин – хороший клиент, добрый и работа не пыльная с ним, не обременительная. Утром я извинилась перед Юриком. Он был ни при чем. А ему досталось…

– Да уж, – снова сказала Маринка.

– Я приехала домой, нужно было хотя бы переодеться, что ли. А прямо на лестнице меня заловила Машка и затащила к себе в квартиру. Рассказывает, что меня уже обложили со всех сторон: вроде в квартире сидят какие-то гоблины, а потом ты, Оль, приходила и о чем-то с ними говорила. – Надя бросила настороженный взгляд на меня и замолчала.

– Я все расскажу, – пообещала я. – А что было потом?

– Ну что потом. Марьянка сказала, что ко мне забегал Бубон, но она и его тоже дернула и в квартиру не пустила. Он посмотрел, как ты выходишь из моей квартиры, и поехал за тобой, чтобы, значит, узнать, кто ты такая.

– Вот кто за нами следил! – выкрикнула Маринка, поднимая палец вверх. – На «Фольксвагене»!

– А ты этого еще не поняла? – спросила я.

– Да, у Бубона «Фолькс», – сказала Надя, – на нас он его и заработал. Вы его видели, да?

– Я так думаю, что он ко мне заходил и очаровал Марину, – съязвила я. – Он ведь такой прилизанный, в костюмчике?

– Ну да, – подтвердила Надя. – А зачем он к вам заходил?

– Объявление давать, – морщась, сказала Маринка, – приглашал девушек на работу.

– А, ну да, новые кадры нам нужны, – кивнула Надя. – Заказов много, работать не успеваем. Не поверите, девчонки, иногда такие классные предложения мимо проходят! Приходится конкурентам отдавать.

– Почему же – верим, – с непередаваемой интонацией проговорила Маринка, – верим, верим. Действительно, жалко.

– Ну, – кивнула Надя, – вот я и говорю: нужны кадры.

– Секундочку, дамы, – вмешалась я в этот… хм… специальный разговор, – Надя, а эти двое гоблинов-боевиков как выглядят? Я даже уточню вопрос: нет ли у одного из них на пальце перстня с черным камнем?

– Это у Крейза, – быстро сказала Надя. – А ты, значит, и их знаешь, да?

– Не я, Мариночка познакомилась немного с этими ребятами. Они на нее наезжали, требовали, чтобы мы перестали интересоваться тобой и твоим делом. Хотя мы в тот момент еще и не думали об этом.

– Наезжали? – переспросила Надя. – Значит, ты не поможешь мне?

– Да мало ли какая сволочь будет наезжать, – зло пробормотала Маринка. – Что же, из-за этих козлов терять человеческое лицо? Не волнуйся, Надь, мы тебя отсюда не выгоним! – покровительственно сказала Маринка и даже вознамерилась похлопать Надю по плечу, но сдержалась. Вспомнила, наверное, что сама тут в гостях.

– А почему ты сказала, что тебе некуда идти? – осторожно спросила я. – А к Леше? Или в больницу не пускают?

– Они удрали оттуда вместе с Юркой, – сказала Надя. – Я не знаю куда. Как мы поняли, что это Крейз с Баттлом наехали, ребята же были в непонятках, так они и решили пока уйти в подполье. Я съездила и к Лешке домой, и к Юрке – они там не появлялись. Марьянке я звонила, она мне сказала, что гости у меня из квартиры еще не ушли. Я не знаю, куда мне идти. К Бубону не хочу, потому что он теперь знает, что за меня заступиться некому, и вдруг прикажет Крейзу отвезти меня куда-нибудь и посадить в погреб?.. Оль, кто там у меня в квартире? Тимофеевич, да?

– Да, – ответила я. – Это и есть Кошкин?

– Он самый, – вздохнула Надя. – Я хочу тебя попросить, если ты с ним знакома, ты объясни ему, что я тут ни при чем. Я не знала про видеозапись. Это все Бубон сотворил, козел. А, Оль? Ты же с ним в хороших отношениях!

– Ну не в таких уж и хороших, – сказала я, – меня саму украли его ребята, а когда Виктор Тимофеевич увидел, что они перепутали, то он приказал меня отпустить. А утром я шла к тебе, хотела узнать про Алексея, и снова напоролась на старых знакомых. Об отношениях говорить можно, но только не о хороших. Им же пленка нужна. Она у тебя?

– Нет, конечно, она у Бубона, наверное, – вздохнула Надя. – Так ты думаешь, что он не поверит? Я сама боюсь с ним встречаться.

– Дело не в том: поверит или не поверит, – заявила я, – ему нужна пленка, и ему нужно знать имя человека, который решился поднять на него… хм… видеокамеру. Как я поняла, твой Бубон вряд ли здесь главное действующее лицо.

– Вряд ли, да, – согласилась Надя. – Он трусоват, я знаю.

– Ну так что же мы имеем? – задала я риторический вопрос, еще раз оглядывая нашу компанию, состоящую из одной редакторши, одной секретарши, одной… дамы… скажем так: без определенных занятий. Хотя они-то как раз и определенные у нее в достаточной степени…

Виктор, как всегда, сидел на табурете с почти отсутствующим видом, и его я по привычке даже не посчитала. Но не потому, что я его не ценила, а потому, что и так ясно, что он с нами до конца.

– Правильно ли я поняла, Надя, – сказала я, – что твои ребята пропали, Бубон хочет тебя спрятать, потому что Кошкин хочет тебя найти. А ты ему нужна, чтобы узнать, кто тебя ему подсунул?

– Все так. Вот видите: куда ни сунься, везде… этот, как его… абзац.

– Есть такое впечатление, – согласилась я. – Но зато по крайней мере хоть что-то стало понятно в этом мире.

– Надо сдать этого Бубона майору Здоренко, – заявила Маринка, – и дело с концом! Не касается нас вся эта история! Кстати, и Наде станет полегче в два раза! Вместо того, чтобы бегать от Бубона и от Кошкина… будет бегать только от одного.

Надя промолчала, а я принялась обдумывать Маринкино предложение.

– Нас это не касалось, правда, – медленно сказала я, – не касалось, пока этот Бубон не решился вдруг объявить нам войну. Дикий наезд на тебя, Маринка, и через тебя на меня заставляет нас принять вызов.

– Ну ты прямо, как герольд перед турниром, заговорила, – съязвила Маринка. – Что тянуть-то? Звони Здоренко и сообщай ему, кто это сделал. И дело с концом. Он-то живо вытрясет душу и из Крейза этого, и из Баттла, козлов противных. И из Бубона.

– Сейчас уже поздно звонить, – заметила я, – сделаем это утром. Но тут есть одна проблемка.

– Не надо звонить, – попросила Надя. – Все равно Кошкин найдет меня, а ваш майор меня от него не защитит.

– Вот это я и хотела сказать, – согласилась я. – До тех пор пока кассета у Бубона или у его «крыши», Надя не будет чувствовать себя в безопасности и надеяться, что добрые люди поймут и пожалеют.

– И что ты предлагаешь? – подозрительно спросила Маринка. – Я тебя не поняла.

– Нужно найти кассету, – сказала я, – найти, отдать ее Тимофеевичу, а вот тогда будет о чем с ним поговорить: кассета у него, никакого компромата больше нет, и тогда можно будет надеяться, что Наде перестанет угрожать опасность.

– Хорошая идея, прямо-таки классная, – похвалила меня Маринка. – А как, позволь узнать, ты собираешься отбирать кассету у Бубона? Попросить или украсть?

– А вот это и нужно будет обмозговать, – сказала я. – Самое идеальное, что должно получиться в результате, – это отдать Кошкину кассету вместе с Бубоном. Пусть сами и разбираются.

– Ты с дуба рухнула, – убежденно заявила Маринка, – рухнула и ударилась головкой! Как ты себе все это представляешь, скажи, пожалуйста!

– Вот я и говорю, надо все обмозговать, – повторила я.

Обмозгование затянулось еще на пару часов, и план боевых действий против сутенера с эротическим прозвищем Бубон в общих чертах был составлен, когда на улице стало светать.

Для нас утро началось в десять часов. Я уснула почти сразу, как легла, но поспать мне пришлось всего четыре часа. Отвратительно мало, надо сказать.

Мы все собрались за завтраком, чтобы еще раз обсудить диспозицию перед тем, как начать военные действия против Бубона и вынудить его принять наши условия. Мы хотели одного: чтобы он отдал нам фильм с Кошкиным и Надей. Мы снизили свои требования и решили не настаивать на выдаче Бубона Кошкину, поняв, что сие было бы затруднительно. А вот кассету мы решили получить однозначно.

Наш Виктор, несмотря на свою принципиальную молчаливость, в обсуждении наших планов играл одну из важнейших ролей. Поговорить желающих было много, но, когда решение вырабатывалось общим советом трех дам, мы все словно по команде смотрели на Виктора и ждали его мнения. Если он кивал, то решение принималось единогласно, если он пожимал плечами, мы понимали, что в наших гениальных планах что-то не то, и все начиналось сначала.

Когда все было согласовано, я позвонила в редакцию и сказала Сергею Ивановичу, что сегодня вряд ли он увидит на работе и меня, и Маринку, и Виктора, и пусть старается разруливать все проблемы сам. Ему к этому не привыкать, да и никаких особых сложностей в газете сегодня не должно быть.

Несмотря на уверения Нади, что Бубон никогда не просыпается раньше обеда и не вылезает из дома раньше двух или даже трех часов, мы решили не рисковать. Я не собиралась тратить на решение Надиных проблем больше одного-двух дней. Для этого нужно было постараться исключить все неожиданности. Лучше уж немного подождать Бубона около его дома, чем потом кататься по всем злачным местам города и выискивать, куда же он мог деться.

Дом, в котором жил Бубон, находился в районе Крытого рынка. У нас в городе это считается местом самым центральным и достаточно престижным. Но, кроме места, в жилище Бубона престижного больше ничего не было. Его одноэтажный низкий домишко стоял в общем массиве деревянных, кирпичных и полукирпичных частных домов, построенных еще при царе Горохе.

Мы поставили «Ладу» на противоположной стороне улицы, заведя ее немного за угол, так, чтобы только чуть-чуть торчал наружу бампер, и приготовились ждать долго и упорно.

Маринка захватила с собой две свои новые книжки бабки Нортон. Надя купила пачку сигарет и большую бутылку минералки. Я не взяла ничего, в том смысле, что ограничилась только сигаретами. Виктор настроил магнитолу на волну радио «Ностальжи», и наша игра в частных детективов началась.

Скучно стало уже через час.

– А может, он уже ушел? – протяжно зевая, спросила Маринка, поднимая голову от раскрытой книжки. – Торчим здесь, а Бубончик тю-тю!

– Рано еще, – сказала Надя, отпивая глоток своей минералки, – он еще дрыхнет без задних ног. Вот через часик, наверное, начнет потягиваться.

– Ну ни фига себе «рано», – проворчала Маринка, – скоро обед! Хотя если постоянно вести ночную жизнь, то, наверное, и к обеду вставать не захочется.

– И я о том же, – проворчала я, перекладывая свой сотовик из рук в сумочку. Бубон не отвечал на телефонные звонки, но Надя объяснила, что для него это нормально: когда он спит, телефоны отключает. Я собралась снова запастись терпением, но тут меня осенило. – Слушайте! – сказала я. – А что если Виктор пойдет и позвонит ему в дверь! Раз эта сонная тетеря не отвечает на звонки по телефону!

– А что Виктор ему скажет? – спросила Маринка. – И к тому же он его насторожит! Да он и узнает Виктора, когда мы начнем за ним следить! Это непрофессиональное предложение!

Я посмотрела на Виктора. Сейчас я сидела с ним рядом, а Маринка с Надей сзади.

– Ну и пусть видит, – сказала я, – и пусть настораживается, сколько ему угодно! Наша задача какая? Выбить его из колеи и заставить нервничать!

Виктор подумал и кивнул.