Серый ворон

— Раммон был всего лишь лучшим в своей группе, причём весьма средней группе по составу. Реально в фехтовании он очень способный, но не более того. Серый Ворон же — лучший из всех моих учеников. Уже сейчас, после всего нескольких занятий, он не уступит Раммону в бою на кинжалах. Тем более что Раммон всегда был ленив и наверняка уже давно не тренировался. Хотя насчёт использования мечей, а не кинжалов — тут я просто в тупике. Я никогда не видела, чтобы Серый Ворон учился бою на двух мечах, это вообще не наш стиль…

— Зато я видел, — прервал Властелину куратор курса Тиберий Тихий. — Я много раз видел, как этот ученик упорно тренировался бою двумя мечами. И, насколько я вижу, он последовал моему совету и заменил один из мечей на более лёгкий.

— Так, хорошо. По поводу драки у меня вопросов больше нет. Теперь по поводу огромных выплат. Серый Ворон, может, ты сам расскажешь нам, где ты сумел достать такую большую добычу? И вообще вкратце расскажи о событиях последних дней.

— Конечно, с удовольствием расскажу, — обрадовался я представившейся возможность хоть кому-то рассказать о своих достижениях. — Рубин я украл в Академии Магии, проникнув ночью со стороны реки во внутренний город и перебравшись через ограду Академии. Я пробрался внутрь здания и подменил настоящий рубин на подделку в наконечнике волшебной палочки одной хвастливой магички. Потом я выкрал диадему в склепе «Золото Мёртвых», что находится прямо под нашей Школой. Там было много ловушек, мало света и два огромных вооружённых скелета. Но со скелетами я справился и догадался, как открыть решётку-ловушку. Но меня при выходе из склепа смыло ливневым потоком в глубины подземелий. Там я сломал руку и лишился одного меча. Но там же в подземелье я нашел другой, старинный меч, после чего смог выбраться. Потом я пошёл в игорный дом. Там я обыграл Раммона на триста золотых, победил его в ритуальном поединке и успел заплатить за обучение своей подруги в Академии Магии. Затем я помог Каришке избежать смерти, став её хозяином и защитив, таким образом, нарушившую клятву девушку-тайфлинга от слуг богини смерти Мораны. Затем Каришка сама по воле богини смерти Мораны ещё раз проникла в склеп «Золото Мёртвых» и вынесла оттуда три дорогих меча и драгоценности. С богиней смерти мы полностью расплатились, отдав часть золота и лучший из двуручных мечей… Ну и, само собой разумеется, мы заплатили положенную долю Школы с добычи. Кажется, это всё, больше со мной и моей подругой ничего интересного не случилось.

В зале воцарилось молчание, а потом раздались приглушённые смешки Властелины:

— Вот это да! Этот ученик только начал обучение, но уже наворотил такого, что преподаватели не могут разобраться. Такими темпами он переплюнет когда-нибудь славу Красного Лорда, запомните мои слова!

— Для этого ему ещё нужно не погибнуть по дурости на какой-нибудь очередной авантюре, хотя пока такой что итог представляется мне наиболее вероятным, — пробурчал Тиберий Тихий.

— Расскажи подробнее про склеп. Как ты его нашёл? — поинтересовался карлик, садясь обратно на свой высокий стул.

— Как нашёл? Я думаю, вы все знаете о нём — совсем рядом отсюда в нижних туннелях в стене есть дверь с соответствующей надписью. Во время занятий в катакомбах я просто шёл по выданной мне схеме и в коридоре с левой стороны в стене увидел металлическую дверь с надписями про смерть и мёртвых. То, что это вход в легендарный склеп «Золото Мёртвых», я догадался сам после рассказов про то, что этот склеп находится возле самой Школы.

— И ты полез туда, невзирая на очевидную опасность? — спросил недоверчиво карлик.

— Конечно, любой вор на моём месте полез бы туда, хотя бы просто из любопытства, иначе он просто не был бы вором. Но всё же я не полез на рожон, сперва я долго учился и набирался опыта.

Я рассказал о том, что было в склепе. Про ловушки, скелетов, запертую дверь. О том, как срабатывает саркофаг и как открыть опять решётку. Меня слушали очень внимательно, не перебивая. Я рассказал, что Каришка потом одна сходила и вынесла всё ценное, что смогла найти.

— Да, склеп «Золото Мёртвых» является просто проклятием нашей Школы, — заключил карлик после того, как я закончил рассказ. — Склеп огромный и имеет множество входов, построенных в разные времена. Никаких достоверных карт не сохранилось, да и не было их, скорее всего. Я думаю, что никто не знает всех входов в этот склеп…

Карлик опять спрыгнул на пол и подошёл к входной двери, резко её открыв. Не знаю, кого он надеялся обнаружить за дверью таким образом, но никого подслушивающего в коридоре не оказалось. Начальник охраны закрыл дверь и вернулся на своё место. Увидев, что все в комнате молчат и смотрят на него, карлик продолжил:

— Золото Мёртвых… Периодически наши ученики или просто любопытные горожане находят очередную скрытую дверь и лезут в катакомбы. И почти всегда это заканчивается смертью. Я много лет назад потерял так своего лучшего друга. Он тоже нашёл в подземелье скрытую дверь и полез за сокровищами. Гильдия Воров старается запечатывать обнаруженные лазейки, но со временем находятся новые и новые дыры. Кто-то лезет к мертвецам по незнанию, кто-то ради любопытства, кто-то из алчности в поисках сокровищ. Есть и такие, кто мечтает найти в глубине склепа мифическую каменную пирамиду.

— Пирамиду? — удивлённо переспросил я, припомнив увиденное мной за толстой решёткой.

— Да, пирамиду, — встрял в разговор Диккенс Безбожник. — По древним городским преданиям, где-то под городом есть пирамида, в которой похоронили первого правителя Холфорда. И вроде бы от этой пирамиды далеко за городские стены идёт подземный ход… Мечта контрабандистов просто. Я одно время интересовался данной историей, изучал старые карты города и записи летописцев времён первого правителя. В этих старых пергаментах слишком много противоречий, а более надёжных документов до наших дней не сохранилось. Конечно, было много желающих найти этот туннель, но безрезультатно. Последний раз в поисках мифической пирамиды экспедиция была организована семьдесят лет назад, когда обнаружился очередной вход в опасный склеп. В составе той группы было одиннадцать человек, среди них двое сильных магов-некромантов, специально получивших разрешение от Совета Рыцарства и Инквизиции на использование своей мерзкой магии. Их ждали Две Руки, как заранее договаривались, а затем дверь надёжно запечатали. Но через полгода совсем из другой дыры на другом конце Холфорда на поверхность выполз один маг, только он был уже не живым человеком, а смертельно опасным личем, и его пришлось убить. Больше желающих искать пирамиду не нашлось. Если такая пирамида и существует, в чем я лично сомневаюсь, то спрятана она где-то глубоко внутри смертельно опасного наполненного нежитью склепа, так что пользы от этого туннеля никакой.

— Спасибо за интересный рассказ, мастер Диккенс, — поблагодарил карлик преподавателя и дальше продолжил сам. — Мало кто из проникших в склеп нашёл что-то действительно ценное, что оправдало бы риск. Большинство же просто погибло в этот проклятом месте и пополнило ряды живых мертвецов. Вот ты, Серый Ворон, был более-менее подготовлен и смог выбраться обратно. Каришка была с тобой, знала все хитрости и поэтому тоже смогла выбраться. А Минис случайно наткнулся вчера на открытую вами дверь. Читать он не умел, поэтому предостерегающие надписи не понял. И из любопытства полез посмотреть. Он не ожидал встречи с двумя смертельно опасными скелетами и предсказуемо погиб. Теперь его окровавленное тело, подчиняясь зловещей магии того места, ожило и стоит у решётки с оторванной головой в руках. Я считаю, что в его смерти есть и твоя доля вины, Серый Ворон. Ты мог предупредить остальных, и ученик остался бы живым.

— Я не соглашусь с таким выводом, — дерзко возразил я. — Тогда получится, что в данной смерти виноваты те, кто не запечатал эту дверь давным-давно. И те, кто дал нам схему занятий, в которой путь проходит возле опасной двери. И те, кто организовал Школу возле такого опасного места. И богиня смерти Морана, которая потребовала достать для неё вещь из этого склепа. И бог воровства Белл и все вы, собравшиеся здесь, виноваты за то, что дали ученикам навыки открывать запертые двери. И я уверен, что и до нашей группы по этому коридору пробегали сотни и тысячи учеников Школы Воровства. Они все получается тоже виноваты?

— Тут сложный случай… — устало согласился со мной карлик. — Странная и тёмная история. Действительно уйма учеников и учителей проходило за последние годы по этому коридору. Но дверь, ведущую в склеп, почему-то не заметил никто. Или заметили, но не обратили внимания. А может и не стали рассказывать другим о своей находке. Я прекрасно понимаю тебя, никто из воров не стал бы раскрывать другим ворам секрет о тайнике, в котором лежат огромные сокровища. Тем более подсказывать, как обойти ловушки. Но наказание всё равно должно последовать. Я поступлю так же, как поступили со мной много лет назад в аналогичном случае. Ты и Каришка должны будете следующие Две Руки после занятий помогать на кухне. Всё, разговор окончен, можешь идти.

* * *

Если преподаватели считали работу на кухне наказанием, то они сильно ошиблись. Ежевечерние работы я воспринял, как уникальную возможность познакомиться с учениками других групп, а также узнать много нового о структуре Школы, преподавателях и ещё предстоящих нам различных испытаниях. Я познакомился с множеством учеников и парой симпатичных учениц, узнал расположение в Холфорде специальных мастерских, изготавливающих инструменты для Гильдии Воров, а также адреса нескольких лавок, где можно было безбоязненно продать краденый товар. Впервые я оценил более-менее масштабы организации — мы готовили еду на три сотни учеников и полсотни порций для преподавателей и сотрудников Школы.

Заведовал кухней бородатый рыжий толстяк по прозвищу Гром. Он медленно, с трудом передвигая отёкшие ноги, перемещался по жаркой кухне от одного разделочного стола к другому и отдавал распоряжения ученикам. А так же зорко следил за порядком, аккуратностью и быстротой выполнения заданий и особенно за тем, чтобы никто не пытался на кухне что-либо съесть. Гром постоянно был «вооружен» деревянным половником на длинной ручке и при малейшем поводе лупил провинившегося этим инструментом по голове. Но, надо сказать, что поводов для гнева практически не было — после первого же подобного урока ученики больше не нарушали принятых правил.

Первый же вечер принес неожиданную встречу. Среди направленных за различные провинности на кухню учеников я встретил Дым-Чума. Да, да, того самого парня, которого якобы «убил» карлик! Увидев наши с Каришкой побледневшие лица, парень рассмеялся и рассказал, что для каждой из групп новичков устраивают такой спектакль с убийством предателя, а сам Дым-Чума уже в восьмой раз играл эту роль. Дым-Чума пятый год был учеником и знал о Школе практически всё. Вообще-то обучение в Школе Воровства идёт всего два года, но если какой-то ученик не смог сдать итоговый экзамен, то он должен посещать занятия и на следующий год. Дым-Чума трижды проваливал выпускной экзамен, и ещё раз он пропустил экзамен, угодив на пару месяцев в тюрьму за карманное воровство.

Ещё одним новым интересным моментом были продукты. Да, да! Я и понятия не имел ранее, чем нас кормят. Из привычных мне продуктов, пожалуй, присутствовали только кислое молоко, пшеничная мука, зеленый лук и фрукты — яблоки и груши. А то, что я принимал в готовом варёном виде за фасоль, оказалось семенами большого цветка, чем-то напоминающего подсолнечник. Многие другие продукты были тоже незнакомыми. К примеру, пури — широкие мясистые листья размером с крышку письменного стола и такие же тяжёлые. Их мелко резали и долго варили, я принимал ранее пури за какой-то горьковатый сорт капусты. Или цинти — белые лохматые грибы на тоненькой ножке — они росли прямо в нижних подземных коридорах. Я много раз видел их, но понятия не имел, что они съедобные в жареном виде. Кстати, масло для жарки грибов мы выжимали специальным прессом из покки — красных длинных корнеплодов, а оставшуюся после отжима розоватую массу мы перетирали и смешивали с мукой для приготовления клёцки. В общем, за десять дней работы на кухне я узнал много полезной информации о продуктах Эрафии и даже смог бы сам приготовить некоторые местные блюда.

Кроме того, интересным событием этих дней было то, что мы с Неведомым Призраком вдвоём обворовали всё-таки лавку ювелира! Каришку я не стал посвящать в свои планы — хотел сделать ей сюрприз в виде драгоценной диадемы из склепа. Под вечер перед самым закрытием я зашёл в лавку ювелира для того, чтобы подобрать подходящие для пустых пазов на рукояти своего меча не очень дорогие камушки. Удобную шершавую кожаную оплетку для ладоней мне уже сделали до этого в оружейной мастерской. Пока мастер рассматривал меч и замерял размеры, я незаметно выпустил на пол Неведомого Призрака. Мы договорились с крысёнком, что он спрячется и постарается проследить — как хозяин запирает дверь, какие ловушки или сигнализации включает. И хотя жадный ювелир заломил за свою работу просто неприлично большую плату, я согласился. На следующее утро я зашёл в лавку с авансом, оставил меч и забрал крысёнка. Неведомый Призрак сообщил любопытную вещь — окно на ночь не запирается, и он легко сможет пролезть сквозь частую решётку. И хотя сам хозяин лавки остается в здании и уходит в жилые комнаты на втором этаже, но ключи от дверей, витрин и сейфа он прячет под одним из столов. Это был просто подарок!

После третьего вечернего колокола я с Неведомым Призраком на плече вышел из Школы Воровства и добрался до дома ювелира. Неведомый Призрак ловко юркнул сквозь оконную решётку и уже через пару минут выпрыгнул обратно с тяжёлой связкой ключей в зубах. Я не торопясь выбрал нужный ключ и просто зашёл внутрь. Обезвредил примитивную сигнальную ловушку на полу и за полчаса родными ключами открыл все витрины и сейф, уложив все драгоценности и золото в рюкзак. В том числе я забрал и свой меч с уже украшенной фиолетовыми аметистами рукоятью. После этого я закрыл обратно все витрины, вышел на улицу и запер входную дверь, а крысёнок положил связку ключей на прежнее место. Чистая работа!

Чтобы не вызвать подозрений у жертвы, я на следующий вечер зашёл забрать готовый меч. Ещё на входе я обратил внимание, что замки на двери мастер сменил, другой была и пара охранников на крыльце. Но витрины оказались отнюдь не пустыми и по-прежнему сверкали дорогими украшениями. В лавке было немало покупателей, и никто из них и не догадывался, что прошлой ночью лавку обчистили. Непорядок! Я опять выпустил Неведомого Призрака и, выслушав очень правдоподобные объяснения мастера о сложности работы, согласился зайти на следующий день. Вечером Неведомый Призрак откликнулся на мой свист и вынес мне новые ключи. На этот раз в лавке было целых пять ловушек — три сигнальных, одна смертельная звуковая и ещё одна парализующая на сейфе. Ещё вчера последняя из ловушек вызвала бы у меня сложности. Но, к счастью, только сегодня Диккенс Безбожник объяснял нам устройство ловушек этого типа и способы обезвреживания. Как и в прошлый раз, забрав всё ценное, я привёл помещение в исходный вид и запер за собой дверь.

На следующий день прямо с занятий меня вызвал к себе начальник охраны и потребовал оставить ювелира в покое. В который раз уже поразившись осведомлённости карлика, я ответил, что согласен больше не навещать столь гостеприимный магазин, но возвращать жадному ювелиру украденные вещи всё равно не стану.

— Этого от тебя и не требуется, Серый Ворон. Всё, что было взято до сегодняшнего дня, возвращать не обязательно. Хозяин лавки сегодня утром попросил у Гильдии Воров защиту своего магазина в обмен на… ну это тебя не касается. С этого момента ювелирная лавка находится под нашей опекой. Кстати, с этого момента хозяин будет покупать ценности у членов Гильдии, не интересуясь происхождением вещей и по нормальной цене.

— Как вы узнали про то, что это моих рук дело? — поинтересовался я.

— Я знаю практически всё про учеников Школы. И умею сопоставлять очевидные вещи. То, что это работа учеников Школы, сомнений не было — более опытные члены Гильдии не стали бы так откровенно бравировать своими способностями и запирать обратно все замки. Всех учеников Школы я знаю, но лишь немногие из них способны на подобный успех. Первым делом подозрение пало на тебя, Каришку и ещё на парочку талантливых учеников из других групп — ваших способностей и авантюризма вполне бы хватило. Охранники сообщили, что другие три ученика последние дни не покидали пределы Школы, а ты две последних ночи ненадолго выходил. Как видишь, всё очень просто! Так же я знаю, что ты пока не оплатил положенную долю с добычи… хотя, соглашусь, и возможности сделать это у тебя так же не было, так как ты занят после занятий работами на кухне. Оплати при первой же возможности. А вообще, моё мнение — отличная работа, Серый Ворон! Сам руководитель Гильдии восхищён тобой, а это очень, очень много значит.

* * *

Диадему Каришка не приняла — сказала, что эта вещь навевает ей ужасные воспоминания. Вместо этого мы пошли в храм Белла и положили драгоценность на алтарь в качестве дара богу воровства. Ведь это именно Белл, я в этом не сомневаюсь, подменил монету в стакане шулера и позволил мне помочь Фее, да и Каришке тоже.

Вырученных после продажи драгоценностей денег оказалось так много, что даже после уплаты доли Школы я не мог носить такую тяжесть. Пришлось идти к городскому меняле и, потеряв какую-то долю от суммы, вместо тяжёлого мешка серебряных и золотых монет получить сорок семь империалов и одну «мену» — огранённый специальным образом крупный безупречный драгоценный камень, которыми торговцы рассчитывались между собой при особо крупных платежах. Одна мена равнялась пяти тысячам золотых монет и в городской торговле практически не участвовала, применяясь только при оптовых закупках гильдиями, богатыми торговцами или при взаиморасчетах между государствами.

Как можно потратить такую прорву денег? Оказалось, это совсем нетрудно — достаточно один раз пройтись с Каришкой по рыночному кварталу. Моя подруга была убеждена, что покупать стоит только самое лучшее и дорогое. Платья, костюмы, обувь, косметика… я спохватился лишь тогда, когда пришлось разменивать драгоценный камень. С трудом оторвав Каришку от лавки волшебных амулетов, я успел сохранить какую-то часть денег. Но, как оказалось, ненадолго — соседним зданием был большой оружейный магазин эльфийских кузнецов…

Каришка приобрела пару узких стилетов с костяными причудливыми рукоятками и ножнами для скрытного ношения в рукавах. Я тоже купил кинжалы, а также заменил все свои метательные ножи на обсидиановые — они были отлично сбалансированы, мелко-мелко зазубрены и несли магические свойства — вызывали сильное кровотечение у живых существ и подсвечивались слабым фиолетовым светом при приближении к нежити или оборотней. Часть ножей я отдал Каришке, а на остатки денег приобрёл длинный меч в качестве замены той неуклюжей железке, с которой я ходил. При этом продавец-эльф с восхищением разглядывал мой древний меч из склепа, пару к которому я приобретал:

— Изумительный клинок, работа эпохи раскола дварфов. На таком мече ещё чувствуется остаточная магия, которую можно попробовать возродить. Вот только заточка у меча более современная и довольно небрежная.

— А как возродить магию меча? — поинтересовался я.

— Это сложный процесс, я в этом ничего не смыслю. Нужно тебе поспрашивать у мастеров, умеющих зачаровывать клинки. А переточить твой меч вполне сумею, восстановив исходный вид лезвия, каким создавал его подземный мастер. Великий мастер. Я изучал методы заточки дварфов, работа сложная, но повторить смогу.

Заточка оказалась весьма недешёвой, но я согласился. Я ожидал, что эльфийский оружейник возьмёт точильный камень или что-то подобное, но ошибся — в ход пошли какие-то разноцветные порошки, шипящие и без следа испаряющиеся на металле, потом мастер долго мелко шинковал лезвием меча плотную шкуру какого-то неизвестного мне животного, постоянно поливая острие вязким вонючим маслом. Работа была долгой и кропотливой, мы с Каришкой успели пройтись по окрестным лавкам и перекусить. Когда же оружейник вернул мне древний меч, то я поразился — безукоризненный, заточенный острее бритвы клинок без единой царапины или скола. Лезвие стало слегка матовым и приобрело едва заметный зеленоватый оттенок. Восхитительное оружие!

Когда мы вернулись в Школу, ребята ахали от зависти, разглядывая нарядившуюся Каришку, мой новый кожаный костюм и наше оружие. Свою старую одежду и кинжалы я раздарил ребятам, и парни едва не передрались из-за них. Надо сказать, что в последнее время остальные ученики на нас с Каришкой стали смотреть, как на образцы для подражания, к которым они стремились. У нас стали спрашивать советов, просили разъяснить или показать какие-то упражнения. Отношение учителей тоже изменилось — с нас двоих стали требовать намного больше, чем с остальной группы. Если лучшим в каком-то упражнении оказывался я, то это вообще никого не удивляло, даже награды мне перестали платить. Если лучшей была Каришка, то её хвалили, но не более того. Но если вдруг побеждал кто-то другой, то преподаватели просто изливались в похвалах и выплачивали щедрую награду. Видимо, таким нехитрым способом учителя хотели возродить исчезнувший дух соперничества между учениками нашей группы. Каришку это весьма злило, пока я не припомнил ей:

— Ты говорила, что привыкла быть лучшей, так ведь? Так что сердиться теперь, когда даже учителя признали, что ты лучше остальных — более ловкая, быстрая, удачливая?!

Каришка подумала и проворчала:

— Да, все вокруг признают, что я лучше остальных учеников… Но ведь ты ещё лучше! Так бы и съела тебя от злости! — с этими словами Каришка обняла меня, привстала на цыпочки и слегка укусила за ухо.

Я в ответ лишь усмехнулся — я давно уже научился понимать, когда моя подруга всерьёз злится, а когда лишь просто ворчит по привычке.

Десять долгих дней работы на кухне, в конце концов, закончились. Все эти дни я сильно уставал и оставался ночевать в Школе на жёсткой лавке в холодной спальне, каждый раз с тоской вспоминая гостиницу «Боевой Единорог» — вкусный ужин, уютную тёплую комнату, мягкую перину. Стоит ли удивляться, что сразу же после окончания срока наказания я и Каришка отправились в гостиницу.

Хозяин гостиницы Василий был рад снова увидеть нас после длительного отсутствия и встретил нас отменным ужином, попутно рассказывая новости — в Холфорде уже начали готовиться к скорой осенней ярмарке. Уже расчищают для торговых палаток площади, готовят городские склады под закупки продовольствия, начали повышаться цены за ночлег, появились первые приезжие из самых отдалённых мест, в город для обеспечения порядка вошли несколько дополнительных полков, и городская стража перешла на усиленное патрулирование улиц…

Про усиленное патрулирование улиц я уже и сам заметил — обычно отряды городской стражи передвигались по городу лишь по мощённым широким улицам, игнорируя любые закоулки и ответвления. В принципе, в этом был определенный смысл — никакого количества стражников не хватит контролировать весь огромный город с его паутиной улиц, узких переулков и тупичков. А так хотя бы на основных транспортных артериях города, используемых для перевозки товаров купцами, городская стража обеспечивала какую-никакую, но всё же защиту. Сегодня же мы с Каришкой видели патрули и вдалеке от крупных дорог.

Вечером я выполнил комплекс упражнений на растяжку и выносливость, покормил Неведомого Призрака, после чего умылся и пошёл спать. Каришка уже давным-давно спала, разметав руки в разные стороны. Я осторожно подвинул девушку и улёгся на кровать, с наслаждением вытянувшись на мягкой перине.

Глава седьмая

Красные капюшоны

Мой сладкий сон был прерван осторожным стуком в дверь. Кто бы это мог быть? Каришка так же проснулась от стука и, испуганно глядя на меня, присела на кровати. Я беззвучно взвёл арбалет, натянул брюки и подошёл к двери. Каришка в одной ночной рубашке, взяв пару метательных ножей, отошла к затемнённой стене и скрылась в тени.

— Это я, Василий, — ответили из-за двери на мой вопрос.

Я открыл засов и рывком распахнул дверь. За порогом действительно стоял хозяин гостиницы с зажжённым фонарём в руке. Увидев оружие в моих руках, он отшатнулся и стал заикаться:

— Я… прошу извинить… но тут такое дело… я решил… я подумал, что вы помочь сможете… у меня дочка пропала!

— Как пропала? — ужаснулся я.

— Вечером не вернулась… А она у меня умница, где бы ни бегала, всегда до второго вечернего колокола возвращается… Знает, что мы переживаем… А тут — даже после третьего колокола не пришла. Я сходил к соседям напротив — там ребятни полно, они с моей Милькой обычно бегают вместе. Так ребята говорят, что играли с ней… А потом возле колодца к ним какая-то женщина подошла и попросила дорогу ей указать… И Миля с ней ушла. Это было ещё в обед. И до сих пор дочка не вернулась…

— Стражникам сообщил? — поинтересовался я.

— Да, сообщил. Но они и слушать меня не стали — сказали, что она заблудиться могла или остаться у какой-то подружки. Что, если не придёт завтра к вечеру, то нужно пойти и написать запрос в канцелярию… А я сердцем чувствую, попала моя дочка в беду. Жена тоже сидит и ревёт… И я подумал… Может связи какие есть у вас, помочь сможете… Вы ведь люди не простые… Ведь люди шепчутся, много детей пропадало в последние дни… Слышал ведь несколько раз от постояльцев, но не поверил… Ну почему я, дурак этакий, не предупредил дочку!?

— Мы поможем, — ответила Каришка, выходя из тени.

Василий уставился на два кинжала в руках Каришки и, особенно, на хвост девушки-тайфлинга, заметный из-под короткой ночной рубашки. Каришка сразу смутилась и накинула длинный халат.

— Мы поможем, — подтвердил я. — Покажешь, возле какого колодца играли дети. И ещё, мне нужна какая-нибудь ношенная вещь твоей дочки — ботинки старые или одежда какая-то нестиранная. Иди, спроси у жены. А мы пока подготовимся.

Через пять минут я и Каришка в полной экипировке спустились в зал. Там нас уже ждали Василий и его заплаканная жена.

— Одежды нестиранной нет. Как на грех сейчас только что всё перестирала. Может, вот это сойдёт? — хозяйка протянула измятую наволочку.

Я взял наволочку и спросил Неведомого Призрака — сохранился ли запах пропавшей девочки, и сможет ли он такой запах найти? Крысёныш осторожно выполз из кармана моей куртки, вскарабкался мне на руку и перебежал на ладонь. Жена трактирщика испуганно отшатнулась и явно изо всех сил старалась не завизжать при виде крысы. Неведомый Призрак принюхался и сказал, что запах сохранился.

Я попросил Василия проводить нас к колодцу, возле которого играли дети. Мы вышли в тёмную прохладную ночь на улицу, прошли несколько домов и зашли в огороженный дворик. Я опустил Неведомого Призрака на землю и попросил унюхать запах пропавшей девочки. Крысёныш побегал вокруг и подтвердил, что следы есть.

— В какую сторону ушла твоя дочка и незнакомая женщина? — спросил я у Василия.

— Дети сказали, что они пошли в сторону Улицы Звонарей, это вон туда, — указал направление хозяин гостиницы.

— Ступай домой, Василий, дальше мы сами пойдём.

— Можно, я с вами? Помогу в чём-нибудь, — жалобно попросил толстяк.

— Нет, мы не знаем, что нас ждёт. Если нас заметит похитительница, то может скрыться вместе с твоей дочкой. А ты не сможешь пройти незаметно. Если же похитителей много, то они могут и напасть. Убить девушку-тайфлинга очень трудно, меня ещё труднее. А вот тебя они убьют. Так что иди домой и помолись за нас богине смерти Моране, — сказал я, надевая тёмную маску и капюшон.

Каришка последовала моему примеру. Василий посмотрел на нас и безропотно поплёлся в сторону своего дома.

— И ещё, Василий, — окликнул его я. — Про тайфлинга, про крысу и вообще про нас никому не говори, и жену свою предупреди.

Хозяин таверны кивнул и, вытирая проступившие слёзы, побрёл в сторону дома. Мы же пошли в сторону Улицы Звонарей. Впереди белым пятном по тёмной дороге прыгал Неведомый Призрак, за ним беззвучно скользили мы с Каришкой. Я не видел идущую рядом в тенях девушку. И она, скорее всего, также не видела меня. Но это не мешало нам еле слышно переговариваться между собой.

— Ты сердишься на меня, Серый Ворон? Сердишься, я это чувствую. Это за то, что я за нас двоих решила? — спросила Каришка.

— За это не сержусь. А вот то, что ты без лишней необходимости вышла из тени в комнате, причем хозяин гостиницы даже заметил, что ты не совсем человек — это плохо. Мы и так ведём себя странно по меркам соседей и других постояльцев. Привлекаем ненужное внимание, а при нашей профессии этого делать как раз не стоит.

— Ну, подумаешь, поступила неосторожно. Просто я много раз видела пропавшую девочку — рыжая непоседа, смелая и самостоятельная. И не смогла сдержаться, когда узнала, что девочка пропала. Думаешь, Василий разболтает всем, что у него живёт тайфлинг?

— Не думаю. Знаю. Не сразу, но проболтается, такой уж у него характер. Он любит поговорить и совершенно не умеет хранить секреты. Мы уже однажды наследили в городе — в игорном доме посетители запомнили девушку-тайфлинга вместе с парнем из Гильдии Воров. Посетители рассказали об этой истории своим друзьям, а те дальше — если уж слух дошёл даже до нашей Школы.

— Ну и что в это плохого? Мало ли что они рассказали, — не поняла Каришка.

— У городской стражи есть свои информаторы, и про девушку-тайфлинга и парня из Гильдии Воров с двумя мечами они могли узнать. Василий тоже рано или поздно проболтается про девушку-тайфлинга и парня с двумя мечами, которые странно себя ведут — ходят в тёмных одеждах, воровских масках… Чем это грозит нам, думаю, объяснять не нужно. Рано или поздно, но отряд стражников придёт арестовывать нас.

— Я виновата, хозяин. Я опять тебя подвела. Что будем делать? — прошептала совсем рядом невидимая Каришка.

— Пока живём, как жили. Место уж очень хорошее, не хочется переезжать. Тихое, удобное. Да и время пока есть, особенно если мы сможем найти дочку Василия.

Тут Неведомый Призрак, белым пятном маячивший впереди, внезапно остановился. Я подошёл и поинтересовался причиной остановки.

— Следы резко кончились, — в писке явно слышались неуверенность и удивление.

— Посмотрите, что я нашла! — проявившаяся Каришка указала на валяющийся возле обочины в высокой траве грязный детский ботинок.

— Это обувь пропавшей девочки, — подтвердил Неведомый Призрак.

* * *

Я осмотрелся. Вокруг был безлюдный район с какими-то складами. Тёмная и грязная узкая улица, по обоим сторонам которой шли высокие глухие заборы. Девочку явно схватили на этом месте. Только вот куда похитителя могли потом деться?

— Неведомый Призрак, когда ты шёл по следу девочки, тебе должен был постоянно ощущаться другой запах. Запах незнакомой женщины, с которой ушла девочка. Постарайся его найти и понять, куда она пошла дальше.

— Не было никакого запаха женщины. Зато есть мужской запах, он начинался от самого колодца. У этого мужчины кожаные сапоги, сильный запах дёгтя и гуталина. Здесь этот запах также есть. Искать его?

— Да, конечно. Посмотрим, куда пошёл обладатель этих начищенных кожаных сапог.

Неведомый Призрак побегал кругами и поскакал в обратную сторону. Но буквально метров через двадцать повернул к забору и остановился в нерешительности.

— Следы идут дальше, — уверенно сказал крысёнок.

Я перевёл Каришке слова Неведомого Призрака. Мы подошли к высокому деревянному забору высотой в два моих роста. Ни единой щели, в которую можно было бы заглянуть. Никаких признаков двери. Однако я не сомневался в словах крысёнка. За забором было тихо, раздавались лишь редкие трели ночных сверчков.

Я посадил крысёнка в карман, достал из рюкзака «кошку» с длинной верёвкой. Короткий замах, и металлические крючья почти беззвучно зацепились за верх забора. Через минуту Каришка и я уже сидели на заборе, всматриваясь в темноту. Перед нами был заросший сорняками некогда красивый сад. Посыпанная песком дорожка вела к высокому двухэтажному зданию, все окна которого были черны и заколочены досками. Здание пережило когда-то пожар — над окнами на каменной кладке были видны следы копоти, крыша почти полностью обвалилась, обнажив выпирающие вверх обугленные брёвна, словно ребра скелета.

На заборе с обратной стороны видны были петли и деревянный засов. Действительно, тут имелась невидимая с улицы дверь. Мы тихо слезли и осторожно прокрались в сторону мрачного сгоревшего здания. Дверь дома была надёжно заколочена досками, как и все окна. Мы обошли здание кругом, но не нашли признаков входа. Я собирался выпустить крысёнка, чтобы он по запаху нашел следы, как вдруг неподалеку послышались чьи то приглушенные голоса. Я знал, что нахожусь в тени и увидеть меня очень трудно, но всё равно присел, прижавшись к тёмной стене, сердце испуганно часто-часто забилось в груди.

Земля на одной из заросших сорняками грядок зашевелилась и приподнялась, выявив квадратный скрытый люк. Сквозь образовавшуюся щель брызнул яркий свет фонаря. Две человеческие фигуры вылезли из-под земли, продолжая негромко переговариваться между собой. До нас доносились обрывки фраз:

— … по двадцать цехинов, это хорошая оплата… ещё три ребёнка до завтрашнего вечера нужно… хозяин должен быть доволен…

В свете фонаря я разглядел двух грязных обросших типов в рваной одежде. Таких, если увидишь на улице, то стараешься отвести взгляд — опустившиеся спившиеся бомжи, роющиеся по помойкам или выпрашивающие милостыню. Таких было немало в Холфорде в портовом районе. Однако я не думал, что кое-кто из них промышляет похищениями детей. Между тем оба бомжа подошли к высокому забору, приоткрыли калитку и вышли на улицу. Дверь за ними сама бесшумно затворилась.

Мы с Каришкой подождали пару минут и прокрались к тому месту, откуда вылезли незнакомцы. Даже нам, ученикам Школы Воровства, понадобилось время, чтобы заметить скрытый люк. Он оказался весьма и весьма тяжёлым, но вдвоём мы сдвинули крышку. В темноту вниз уходил сырой колодец, к стене которого была прислонена хлипкая деревянная лестница. Переглянувшись, мы с Каришкой приготовили оружие и полезли вниз. Лестница оказалась довольно длинной, а пол внизу — чавкающей сырой глиной. Короткий лаз заканчивался запертой деревянной дверью.