Серый ворон

— Расскажи мне про это предсказание, — попросила девушка.

— Ну, там весьма путаные строчки. Без пол литра, как говорят у меня дома, не разберёшься. Я тебе про предсказание завтра вечером расскажу. Оно объясняет, зачем вообще я полез в такое негостеприимное место, как склеп «Золото Мёртвых». И почему я считал, что смогу выбраться оттуда живым. Завтра как раз мой день рождения, я вечером собираюсь устроить большой праздник в Школе Воров, ты должна будешь мне помочь накрыть праздничный стол.

— Хорошо, я подожду до завтрашнего вечера, — ответила Каришка, успокаиваясь.

Похоже, мне всё же удалось пробить брешь надежды в её железобетонной уверенности в скорой смерти.

— Но, мой хозяин, могу я попросить тебя об одном одолжении?

— Конечно, — ответил я.

— Мне очень страшно. Я чувствую, что слуги Мораны кружат где-то совсем рядом. Но теперь я уверена, что если переживу эту ночь, то дальше всё будет хорошо. Прошу тебя, не засыпай до утра и не дай мне самой уснуть. Вижу, что ты очень устал за последние дни и почти не отдохнул сегодня днём. Но я очень прошу тебя, Серый Ворон. Уверена — если ты будешь бодрствовать, то слуги богини смерти оставят меня и уйдут. Я буду очень стараться, чтобы не дать тебе уснуть до самого утра!

С этими словами Каришка вдруг сбросила своё платье на пол и подошла ко мне. Я был слишком удивлён, чтобы спорить или возражать, когда она снимала с меня одежду. Да и возражать не хотелось. Я осторожно обнял её за талию сломанной левой рукой, а правой провёл по кудрявым волосам. Каришка не возражала, наоборот — она сама прижалась ко мне.

— Это будет мой подарок тебе на день рождения. Только давай задёрнем занавеску, чтобы красное утреннее солнце или кто-то не менее любопытный не увидел нас в окно. Я, кстати, с трудом смогла открыть ставни. Нужно будет сделать засовы на окне менее тугими…

* * *

Надо отметить, что опасалась Каришка не зря — вскоре и я сам начал ощущать приближение смутной опасности. Яркая масляная лампа на стене была зажжена на полную мощность, все три свечки в канделябре на столе так же горели, но почему-то они освещали все меньшее и меньшее пространство комнаты. Дальше сфера спасительного света резко обрывалась, а за ней… я не могу описать, что там было. Боковым зрением я замечал смутное копошение множества теней по углам, и почему-то был уверен, что ни в коем случае нельзя всматриваться в эту темноту. Я старался не отрывать взгляд от Каришки, она так же смотрела лишь на меня. Ощущение опасности постепенно нарастало, и вскоре стало невыносимым. Неведомый Призрак спрятался в мою сумку, лежащую на столе рядом со свечками, и лишь изредка жалобно попискивал от страха.

Ночь казалась бесконечной. Усталость у меня ушла без следа, но ей на смену пришли липкий страх и какой-то космический холод. Я ощущал, какими холодными и непослушными стали мои пальцы, какими безжизненно холодными стали ноги и руки Каришки. Её лицо посерело, губы казались чёрными, а глаза стеклянными. Но Каришка изо всех сил боролась с холодом и страхом — она беспрерывно жарко целовала меня, а её руки и ноги оплетали мое туловище.

Где-то в середине ночи наступил критический момент — внезапно разом погасли все три свечки на столе. Сфера спасительного света резко уменьшилась и уже едва-едва вмещала нас. Тёмные тени сразу приблизились — они закружили рядом, я даже стал ощущать холодные прикосновения невидимых когтей или зубов к своим ступням. Я сразу поджал ноги и присел на кровати. Каришка тоже почувствовала холодные прикосновения и сильно испугалась. Она прижалась ко мне и едва слышным шёпотом спросила меня обреченно:

— Я сейчас умру?

— Не сегодня! — ответил я нарочито громко. — Мы будем жить ещё долго, не бойся — я тебе не брошу.

От моих слов стало поярче в комнате, а жуткие тени отлетели чуть подальше. Они, кажется, питались страхами, догадался я и попросил свою подругу:

— Каришка, ты не молчи, говори что-нибудь. Расскажи мне о своем детстве и вообще о себе.

— Прямо сейчас? — удивилась она.

— Конечно! Мне всё интересно про тебя, — подтвердил я, чтобы хоть как-то отвлечь девушку.

И Каришка начала свой рассказ. Сначала тихо и неуверенно, но потом всё спокойнее и громче. Родилась она, оказывается, в соседнем государстве Курстан в небольшом посёлке рудокопов, окружённом непроходимыми джунглями Вечного Леса. У Каришки был старший брат, обычный человек на пять лет старше её, и младшая сестра тайфлинг. Мать была обычной человеческой женщиной, а отца Каришка никогда не видела. Про отца мать почти ничего не рассказывала, известно лишь, что он был лесным демоном. Иногда мать отлучалась на несколько дней, при этом она всегда говорила детям, что едет в гости к своей двоюродной сестре. После таких отлучек мать всегда возвращалась с гостинцами для детей. Но однажды мать, перебрав вина на свадьбе соседей, случайно проговорилась детям, что отлучается не к сестре, а ходит встречаться с отцом девочек.

А однажды мать ушла в лес и не вернулась. Детям пришлось искать приюта у родственников, живущих в соседнем посёлке. В южных регионах Курстана имелись заселённые демонами территории, и детьми от смешанных браков удивить местных жителей было трудно. Но к тайфлингам люди относились очень неприязненно и, хотя и не отказывали в праве на жизнь, но считали чем-то сродни говорящим животным — тайфлингов можно было безнаказанно обижать, над ними можно было издеваться. По совету старшего брата Каришка и её сестра решили не открывать дальним родственникам свою природу. Это оказалось очень трудным — жить в многодетной семье, спать в общей спальне с хозяйскими детьми, играть с остальными ребятами и не дать им возможности заметить свои странности.

Не есть мясо оказалось несложным — в бедной семье приёмных родителей мясо водилось лишь по большим праздникам. Достаточно было набедокурить, чтоб быть наказанной и лишиться в этот день еды. Или можно было сослаться на расстройство желудка. А вот с хвостом оказалось сложнее — хвост был едва заметным лишь в раннем детстве, но годам к восьми он начинал быстро расти. И однажды случилось неизбежное — хозяйские дети обнаружили у Каришки хвост. Что тут началось! Отношение к ней и сестре сразу изменилось — тётка и так не баловала их своей любовью, а тут девочки просто стали изгоями. Их безжалостно лупили за малейшие провинности, заставляли выполнять всю грязную работу по дому, переселили из детской комнаты в хлев к коровам.

Слух о тайфлингах моментально разошёлся среди соседей. Дети в посёлке перестали брать их в свои игры. А если кто-то из детей и обращал на них внимание, то это были злые жестокие забавы-издевательства более взрослых детей над слабыми беззащитными девчонками. А самое обидное, что родной брат отстранился от сестёр и, стараясь выслужиться перед соседскими мальчишками, стал одним из самых жестоких мучителей.

Каришка давно бы сбежала из посёлка, но младшая сестра боялась идти через опасный лес с хищными зверями. Так продолжалось несколько лет, а потом младшая сестра умерла. Умерла от того, что нарушила данную по неосторожности клятву. Тогда вечно голодные девчонки ночью забрались в соседский огород и прихватили с собой овощей. Такое они проделывали и раньше, но в этот раз им не повезло — на мокрой после дождя земле хозяин заметил следы воров, ведущие к соседскому дому. Утром разъярённый сосед пришёл с претензиями, и подозрение моментально пало на двух девочек-тайфлингов. Девочки всё отрицали, опасаясь сурового наказания. И когда сосед предложил поклясться, что это не они были ворами, маленькая сестрёнка неосторожно дала такую клятву. Тайфлингов оставили в покое, буря прошла стороной. Но к вечеру маленькая сестрёнка внезапно почувствовала себя плохо — у неё начался сильнейший жар и галлюцинации. Она бредила и звала маму. Той же ночью девочка умерла. Похоронили её не на ухоженном сельском кладбище, а отдельно от всех — в выкопанной в лесу яме, словно околевшую собаку. Заплаканная Каришка оставалась на могиле любимой сестрёнки до самой ночи, а потом решила не возвращаться к жестокой тётке, а идти куда глаза глядят.

Она скиталась от посёлка к посёлку, часто ночевала на дереве в лесу или в стоге сена на чьём-то поле. Вскоре выяснилось, что тётка не пожелала отпускать тайфлинга, которая выполняла бесплатно всю грязную работу по дому. Родственники даже назначили награду за поимку беглянки. Вокруг были малолюдные территории, где жители немногочисленных лесных поселений неплохо знали своих соседей, так как многие семьи были связаны родственными узами. Укрыться было невозможно — Каришку сразу узнавали, несколько раз ловили, пытались доставить обратно, но каждый раз девочке удавалось сбежать по дороге.

А потом она встретила бродячую цирковую труппу и прибилась к ним. Среди циркачей Каришка научилась ловко жонглировать, танцевать на натянутой проволоке, кувыркаться и ходить на руках. Вместе с цирком она объездила практически все города и посёлки Курстана, и даже несколько раз побывала в Империи в Холфорде.

Бродячая жизнь складывалась по-разному — были и разбойные нападения на дорогах, драки с конкурентами за выгодные гастроли, были и голодные времена без представлений. Чтобы выжить, члены небольшой цирковой труппы не гнушались мелким воровством. Особенно они ценили воровские таланты Каришки — нередко, когда представление шло успешно, и зрители были отвлечены захватывающим зрелищем, девушку-тайфлинга посылали в толпу обчищать карманы богатых зевак.

Шли годы, Каришка подросла и похорошела. По совету руководителя труппы девушка скрывала свою нечеловеческую природу. Хорошенькая стройная гимнастка вызывала заинтересованность мужчин и завистливые взгляды женщин. Нередко из-за чрезмерного внимания мужчин к кудрявой девушке у циркачей возникали ссоры с нахальными зрителями.

А весной этого года, во время представления в Лашире, столице государства Курстан, на девушку обратил внимание племянник короля молодой граф Риваник. По его приказу слуги доставили симпатичную гимнастку к нему во дворец. Оставленная на несколько минут без присмотра Каришка не удержалась от соблазна и прихватила несколько драгоценных вещиц, находящихся в комнате.

А дальше навязчивые ухаживания вошедшего в комнату дворянина переросли все пределы приличия, он даже попытался силой овладеть наглой упирающейся простолюдинкой. В ярости он порвал платье сопротивляющейся Каришки и увидел длинный хвост. А, кроме того, на мраморный пол из-за пазухи девушки выпал драгоценный перстень.

Вбежавшие на крик Риваника охранники схватили воровку. Суд был скоротечным — разгневанный граф своей властью приговорил девушку к пожизненному рабству. Он послал за заплечных дел мастером, который должен был надеть на шею девушки рабский ошейник и пытками вырвать у тайфлинга клятву верности. В ожидании палача Каришку заперли в зарешеченной комнате в высокой башне.

Однако девушку не устроила перспектива оказаться в рабстве и стать послушной игрушкой в руках хозяина. Используя в качестве рычага находившийся в комнате бронзовый светильник, она смогла немного отогнуть прутья решётки на окне и протиснуться сквозь них. По узкому карнизу она обошла вокруг башни до балкончика и зашла в коридор. Затем из принципа открыла запертую со стороны коридора дверь в ту комнату, где граф Риваник пытался её изнасиловать, и прихватила несколько драгоценностей — колец, амулетов, браслетов. По винтовой лестнице спустилась вниз, вышла в большой зал и на виду многочисленных придворных и охраны просто вышла через центральные ворота. Охрана не знала о случившемся в башне и беспрепятственно выпустила девушку из дворца.

Каришка понимала, что её будут искать. Поэтому она не стала возвращаться к цирковым друзьям, а решила покинуть Курстан и знакомой по цирковым гастролям дорогой отправиться в Империю. От драгоценностей она поспешила избавиться, а на вырученные деньги сменила одежду и купила в дальнюю дорогу лошадь и припасы. Дорога до Холфорда оказалась трудной и заняла около пятидесяти дней. Лошадь погибла в самом начале пути, утонув в бурной разлившейся реке. Тогда же была потеряна и большая часть припасов. Но в итоге девушка добралась до Западной Столицы, встретила меня и поступила в Школу Воровства.

Каришка рассказывала долго, с многочисленными отступлениями и описанием мельчайших подробностей. Я её не перебивал и не торопил — пока она говорила, её страх постепенно проходил, а вместе с ним расступалась и темнота в комнате. Когда Каришка закончила свой рассказ, в комнате было почти светло — лампа уже нормально горела, а тёмные тени лишь робко прятались в самых дальних углах комнаты. А вскоре заголосили первые петухи, и ночные призраки окончательно отступили.

Мы просидели, обнявшись на кровати, до наступления утра. Потом спустились в зал и позавтракали. После чего, зевая, доползли до комнаты и решили отоспаться после бессонной ночи. Не успел я сомкнуть глаз, как попал в уже знакомое место с постоянно меняющимися предметами и формами. На этот раз долго бродить мне не пришлось — почти сразу раздался раскатистый и довольный голос Белла:

Мы тут поспорили насчет тебя — сможешь ли ты выпутаться. Я, кстати, на тебя ставил и не ошибся. Красиво ты выкрутился — и сам живым остался, и подруге помог, и вторую девчонку спас. Причём строго по всем условиям, Фаэтта осталась весьма довольной. А вот с Мораной вам предстоит ещё договориться — всё-таки ты перехватил её добычу. Присылать своих слуг за жизнью твоей девчонки она больше не будет, но ждёт от вас знаков внимания к своей персоне. И неожиданно за вас заступилась ещё и богиня любви Амина. Но вот бог силы и мужества Тор на тебя обиделся — когда-то граф Ставер Солнечный, чью могилу ты так искусно разграбил, был его любимцем. Но Тор всегда ворчит на воров, ничего тут не поделаешь.

Близятся смутные дни. Это будет тяжёлый период для всех. Среди двенадцати богов уже нет единства, а вскоре возможен и раскол. И очень важно, кто из богов будет поддерживать тебя и твоих друзей, а кто станет мешать вашим планам. Всегда помни об этом и старайся, пока есть возможность, увеличить количество благосклонных к тебе и твоим друзьям. И ещё. Ты меня весьма порадовал, поэтому я подскажу тебе, дав ответ на твой вопрос. Да, Каришка — это Хвост из предсказания. Она необыкновенная, береги её!

* * *

В этот же день я сходил в храм Латандера и заплатил за лечение сломанной руки. Вся процедура лечения магией заняла пару минут. Жрец произнёс неразборчивое заклинание и сказал, что через три дня повязку можно будет снять. Никаких изменений в состоянии руки я не почувствовал, но оснований сомневаться в способностях жрецов Латандера не было — совсем недавно после такого лечения сложный перелом ноги у моей спутницы прошёл без следа всего за десять дней.

Каришка в это время сходила в храм Белла и заплатила вместо меня в ящик для жертвоприношений долю школы с выигранных в игорном доме денег. Потом мы вместе, взявшись для уверенности за руки, прошли через площадь в огромный мрачный храм богини смерти Мораны. Высокий лысый послушник в длинных траурных одеяниях поинтересовался целью нашего визита.

— Выразить наше почтение и признательность Моране за то, что она пока решила сохранить мне жизнь, — ответила Каришка.

— Жизнь — это лишь краткий миг разлуки, после которого мы снова возвращаемся к нашей матери смерти. И желать продлить эту разлуку значит желать причинить боль нашей матери, которая безмерно скучает без своих детей, — размеренно и грустно, как непонятливым ученикам, ответил нам послушник.

Каришка отошла в сторону к огромной мраморной статуе Мораны — высокой женщины в длинном платье до самого пола, с распущенными до пояса волосам и с золотой маской на лице. Там она встала на колени и стала молиться. Я же в это время под присмотром наблюдающего за мной угрюмого вооруженного жреца отсыпал порядка пятидесяти золотых в большую вазу для жертвоприношений, стилизованную под погребальную урну.

Пока Каришка молилась, я осмотрел зал. В огромном длинном помещении находилось множество людей в траурных одеждах. Практически все они были разбиты на отдельно стоящие группы — видимо, здесь за недавно умерших горожан молились безутешные родственники. Возле каждой такой группы находился адепт храма, который успокаивал людей и принимал жертвоприношения. Я заметил, что платили родственники весьма щедро — золотые и серебряные монеты ручейками стекали в специальные урны. Вместе с тем, храм внутри выглядел на удивление неброско — тёмные гранитные колонны, серые каменные стены с нишами для горящих свечей и лампад. Лишь многочисленные статуи, изображающие богиню смерти, были роскошными — это были работы талантливых скульпторов из чёрного или, наоборот, белого мрамора и обязательной золотой маской на лице богини. Но даже все эти статуи вряд ли стоили и десятой части тех денег, что храм Мораны собирал только за один сезон. Очевидно, у жрецов где-то имелись набитые сокровищами сундуки… Я поскорее отогнал крамольную мысль поискать эти тайники — в мире, где боги так активно вмешивались в дела простых людей, попытка ограбить богиню смерти была равносильна самоубийству.

Ко мне подошла Каришка. Она выглядела заметно спокойнее, чем до визита в храм Мораны. Мы направились к выходу, и по дороге Каришка поведала мне:

— Морана ответила на молитву. Она даёт мне отсрочку и не будет больше присылать своих слуг за моей жизнью, так как моя жизнь со вчерашнего дня принадлежит тебе. Я умру в тот день, когда умрёшь ты. Ну, или умру, если ты решишь от меня избавиться — отпустить на свободу, подарить или продать кому-либо другому. Так что ты мой полноправный и единственный хозяин на всю мою оставшуюся жизнь. Взамен за отсрочку от смерти Морана хочет подарок — магический меч графа Ставера Солнечного… Я не представляю, где взять такой. Может быть, ты знаешь?

— Знаю. Это там, где мы были в подземелье. В саркофаге у мумии был какой-то меч.

— Трудно будет достать, как ты считаешь? — поинтересовалась Каришка.

— Трудно, но не слишком. Нужно открыть крышку каменного саркофага, взять меч. Задвинуть тяжёлую крышку. Потом двух гигантских скелетов загнать обратно в ниши. Там только один скелет остался вооруженным, меч второго лежит где-то на полу возле лестницы, я в темноте об него споткнулся.

Заметив, что Каришка заметно побледнела, я её успокоил:

— Да не бойся ты, достану я тебе меч. Как только рука заживёт, так сразу и схожу в катакомбы.

— Повезло мне с хозяином, — при этих словах Каришка прижалась ко мне и обняла. — Пока не замечаю вообще никаких неприятных моментов от потери свободы. Надеюсь, и дальше ты будешь так же добр ко мне.

— Каришка, считай, что ты свободная, я не собираюсь ограничивать тебя и управлять тобой, — успокоил я подругу, но она сразу же запротестовала:

— Ни в коем случае! Не говори так, не спорь с судьбой. Я не свободная, я принадлежу тебе и только тебе. Не вздумай меня отпускать. Сколько обычно живут люди? Тридцать, сорок, а может даже и пятьдесят лет. По сравнению с двумя столетиями жизни тайфлингов это совсем немного, но я хотела бы прожить это время.

— У меня на родине люди живут по семьдесят лет и больше, некоторые, бывает, доживают и до ста лет. А, кроме того, у меня есть возможность… — тут я резко замолк, поняв, что чуть не проболтался о тайне, своей и моих друзей.

— Что у тебя, какая возможность? — полюбопытствовала Каришка.

— Потом, в другой раз поговорим на эту тему, — не стал я раскрывать секрет.

— Как скажешь, мой господин, — согласилась моя подруга.

* * *

Мы поскорее, чтобы не попасть под красный закат (не думаю, что был бы уже какой-то вред, но на всякий случай) поспешили в подземелья Школы Воров. По дороге накупили всяких вкусностей для празднования моего дня рождения — творожный пирог, фрукты, колбасу, сыр, разные сладости.

Парни как раз вернулись с занятий по скрытности и собирались ужинать. Но что такое пресная каша и молочная сыворотка, которыми нас пичкали обычно на ужин, по сравнению с теми вкусностями, что принесли мы с Каришкой! Откуда-то была извлечена припрятанная учениками бутыль грушевого сидра, и праздник удался во всей красе. Неведомый Призрак также принял участие в праздновании, демонстрируя собравшимся разные чудеса — по моей просьбе он кувыркался, танцевал, ходил по натянутой верёвочке… ребята были в восторге!

Я лёг спать пораньше, так как ещё не отоспался после бурных событий последних дней. Среди ночи меня разбудил робкий стук в дверь — это была Каришка. Я открыл засов и сразу обратил внимание, что девушка была весьма грязной, от неё ощутимо попахивало канализацией.

— Вот, держи! — она протянула мне длинный тяжёлый свёрток. — У тебя они будут в большей сохранности. А я пойду, вымоюсь и постараюсь хоть немного поспать перед занятиями.

Я положил свёрток на стол и развернул грязные тряпки. Внутри оказались три больших двуручных меча. Два совершенно одинаковых широких матовых клинка с костяными потёртыми рукоятками. А один более изысканный — огромный в мой рост клинок эбонитового цвета, по волнистому лезвию которого шли серебристые переливающиеся руны. Рукоять этого третьего меча была оплетена сотнями тоненьких серебристых и золотых проволочек, образующих сложный рисунок — солнце над горным хребтом. На металле стояло клеймо мастера — весьма похожее по виду на клеймо, стоящее на моём арбалете и на товарах обоза, который мы охраняли. Явно, работа дварфов, не клана Тяжелых, но одного из кланов Малых Граничных Холмов, — догадался я. Такой меч должен стоить целое состояние, а если это и в правду магический меч графа Ставера Солнечного, то клинок должен быть вообще бесценным!

Я долго любовался филигранной работой подземных мастеров, создавших такое восхитительное оружие. Именно такими мечами герои разрубают надвое закованных в латы противников или сражаются с грозными драконами. Несмотря на долгие десятилетия заточения в склепе, клинок выглядел как новенький — отполированный до блеска, очень острый, без единого скола на лезвии. Жаль, что придётся отдавать такой шедевр. Хотя моих сил не хватило бы, чтобы воевать таким тяжеленым оружием. Мой друг Пузырь, возможно, какое-то время мог бы махать этим двуручником, но тоже недолго.

Я завернул мечи в тряпки и спрятал под кроватью. Неведомому Призраку приказал охранять свёрток, а сам пошёл к Каришке, чтобы узнать, как она справилась со скелетами в склепе. Но дверь в комнату девчонки была закрыта, Каришка уже спала. Не удалось поговорить с ней и утром — я проспал завтрак и едва успел на начало занятий. А разговаривать в присутствии учеников Школы Воровства о бесценном сокровище в моей комнате было неразумным.

На этот раз, как назло, были интереснейшие занятия в подземельях — всего лишь второй раз за всё время нашего обучения, но меня Диккенс Безбожник не допустил к соревнованиям из-за сломанной руки. Все остальные получили карты-схемы и ушли за сопровождающим вглубь коридоров. А я остался с Диккенсом дожидаться победителя. Преподаватель был в благодушном настроении — он развалился в кресле-качалке, курил длинную трубку с какой-то смесью трав и рассказывал мне о типах замков, существующих или когда-то существовавших в мире. При этом Диккенс не забывал переворачивать время от времени большие песочные часы на столе и после каждого поворота класть на столбик из серебряных монет ещё один цехин поверх остальных.

Надо сказать, мне очень повезло — преподаватель обладал огромными знаниями и опытом по вскрытию замков, и за время беседы я узнал немало бесценных сведений: о принципах работы традиционных эльфийских пружинных замков, о нажимных и поворотных замках дварфов. О замках, не требующих ключей — реагирующих на направленный луч света, ключевое слово, комбинации нажимаемых плит…

В конце концов, в закрытую дверь заскреблись. Замок на двери защёлкал и вскоре поддался. На пороге стоял счастливый Кортис. Он получил заслуженную награду и выслушал похвальную речь преподавателя. Время победителя составило шестнадцать клепсидр. А через пару поворотов песочных часов в дверь одновременно вломилась толпа из трёх учеников — Суртак, Каришка и Денька Длинный. Но приза они уже не получили, лишь выслушали язвительные замечания Диккенса быть порасторопнее.

Я подождал, пока Каришка вымоется, и потом вместе с ней мы вынесли свёрток с мечами на поверхность. Была где-то середина дня, до вечера было далеко. Мы перекусили и направились в сторону Торгового квартала. Идти было далеко, а груз был весьма тяжёлым — три меча вместе весили килограмм двадцать пять, не меньше. Поэтому мне приходилось постоянно останавливаться и отдыхать. Во время одной из таких остановок Каришка попросила разрешения отлучиться — зайти в находящуюся поблизости ювелирную лавку. Оказывается, она сняла с мумии в саркофаге все кольца и браслеты.

Через десять минут она вернулась с тяжёлым кошельком:

— Здесь восемьдесят золотых, — с плохо скрываемым раздражением в голосе протянула она мне увесистый кошель. — Пусть хранится у тебя.

— Каришка, что случилось? Почему ты на взводе? — удивился я. — Я не отбираюсь отбирать твои деньги, оставь их у себя.

— Дело не в тебе, Серый Ворон. Просто я зашла в ту самую лавку, где ювелир купил у меня диадему. Помнишь, ту самую, что ты вынес из склепа с двумя скелетами. Этот барыга мне тогда заплатил четыреста золотых. А сейчас диадема у него в витрине. Та самая! Знаешь, сколько он за неё просит? Пятнадцать тысяч!!! Я и сумм то таких не слышала никогда. Просто он при мне покупательнице сказал цену, я чуть не упала. Он должен был заплатить мне тогда ну хотя бы тысячи две-три золотых, не меньше. Я чувствую себе просто оплёванной. Меня — ученицу Школы Воровства — обворовал какой-то торговец! Да я теперь не успокоюсь, пока не накажу обманщика!

Меня тоже возмутила жадность ювелира. Я ведь рисковал своей жизнью из-за этой диадемы. Да и имевшиеся на скелете кольца с крупными драгоценными камнями стоили явно больше тех восьмидесяти золотых, которые получила за них девушка. Получается, и меня, и Каришку обвёл вокруг пальца какой-то торговец драгоценностями. Это было обидно, поэтому я ни секунды не сомневался:

— Я помогу тебе, Каришка. Не знаю ещё как, но мы обязательно накажем обманщика. Белл свидетель, мы вскоре обворуем эту лавку до нитки, пустим торговца по миру!

В этот же день я весьма выгодно продал два одинаковых чёрных меча, а затем мы вместе с Каришкой отнесли в храм Мораны магический меч графа Ставера Солнечного. Когда Каришка положила украшенный драгоценными камнями меч на алтарь, воздух вокруг завибрировал, раздался гул, похожий на звук приближающегося поезда. Этот рокот нарастал, пол под ногами стал дрожать. На пару мгновений свет померк, а когда тьма отступила, меча на алтаре уже не оказалось.

— Ваш дар принят богиней, — невозмутимо прокомментировал происходящее находившийся возле алтаря молодой босоногий послушник.

Мы счастливые вышли из храма богини смерти. Всё! Последние долги богам за Каришку отданы. Как будто камень свалился, который давил на плечи последние дни. Стоял чудный день — на улице по-летнему светило солнце, начало осени никак не ощущалось. Каришка шла рядом, погружённая в свои мысли, она держала меня за руку и улыбалась чему-то. Неведомый Призрак мирно спал в кармане после сытной кормёжки. Мою куртку приятно оттягивал объёмный кошель, в котором даже после уплаты доли школы оставалось порядка тысячи золотых монет. Жизнь была прекрасна!

* * *

Идиллия закончилась на следующее утро. Едва мы переступили порог Школы Воров, как сразу поняли, что что-то произошло. Охранники, уже давно пропускавшие нас без досмотра, досконально проверили наши сумки и предложили мне сдать оружие на хранение. Я весьма удивился, но подчинился приказу.

В столовой, несмотря на время завтрака, было пусто. Все ребята, кроме Миниса и Кортиса, сидели по своим комнатам притихшие. Долго никто не хотел рассказывать, что произошло. Но потом Сулик выдавил:

— Вчера во время занятий Минис погиб.

— Как это случилось? — ужаснулся я.

— Неизвестно, преподаватели рассказали об этом только Кортису. И тот вне себя от горя убежал куда-то в подземелье, мы не смогли его удержать. Сейчас учителя совещаются в комнате начальника охраны. Всем сказали сидеть в комнатах и никуда не выходить. Сегодня занятий не будет.

Да… я был просто в шоке. Сел на свою лавку, бросив сумки в углу, Каришка всхлипнула, ушла и заперлась в своей комнате. Минис был самым незаметным из всех учеников, никогда не встревал в конфликты, старался быть со всеми в хороших отношениях. Тень его очень хвалила, отмечала безусловный талант к скрытности у мальчишки. И вот Миниса не стало…

Ждать пришлось совсем недолго, учеников по одному начали вызывать в комнату начальника охраны. В конце концов, и до меня дошла очередь. Карлик (я так и не выяснил его имени, и никто из учеников этого также не знал) сидел за столом. Вокруг стола расселись все преподаватели, куратор группы и несколько неизвестных мне личностей, но явно также членов Гильдии.

— Ну а ты что можешь нам рассказать, Серый Ворон? — с напористой интонацией следователя спросил меня карлик.

— Я много что могу рассказать, так как очень много разных событий произошло за последние дни. Только мне нужно хотя бы знать, что вас интересует?

— Все ученики до тебя как один отвечали, что ничего не знают и ничего рассказать не могут. Ты не находишь это странным, что у всей вашей группы ничего не случилось, только у тебя произошло очень много разных событий? — ехидно спросил начальник охраны.

Сидящие за столом преподаватели засмеялись, но меня это не смутило.

— Ну почему же вся группа? Я уверен, Каришка также много интересного может рассказать. В конце концов, большинство событий касалось её напрямую.

— Вот как? Ну ладно, давай по порядку. Я изложу известные факты, а ты мне их объяснишь, договорились?

— Легко! Всё, что касается меня или Каришки, я могу рассказать. Скрывать мне нечего, я строго соблюдал правила Гильдии, ни разу их не нарушив.

Карлик поморщился. Похоже, он надеялся, что я сразу же по собственной инициативе начну сознаваться в каких-то грехах, и мой отказ от сотрудничества начальника охраны расстроил.

— Ну, это мы как раз и проверим, — проговорил он, спрыгивая со стула на пол и нервно расхаживая по комнате. — Так, давай прокомментируй пока мне следующие факты. Мои люди доложили, что ты заказывал фальшивый рубин. А потом ты продал ювелиру такой же настоящий. Это было давно, дней двадцать назад. Потом пять дней назад твоя подружка Каришка заплатила в храме Белла большой взнос с какой-то крупной добычи и вообще была не в себе в тот день и ушла с занятий. Потом ночью охранники встречают тебя в Школе, ты был грязным и со сломанной рукой, а утром ты затеваешь драку в игорном доме и калечишь одного из лучших работников, между прочим, члена нашей Гильдии. При этом Каришка неожиданно заявляет прилюдно, что принадлежит тебе. Потом и ты, и Каришка вместе пропускаете занятия, а вечером устраиваете пирушку прямо в Школе. На следующий день на занятиях при весьма загадочных обстоятельствах погибает способный ученик. А вечером наши люди в храме докладывают о большом взносе от вашей парочки. Судя по всему, добыча должна быть просто колоссальной, более тысячи монет золотом. Ты не находишь это странным?

— Насчёт погибшего Миниса я, к сожалению, не знаю. Но остальное верно, разве что драку в игорном заведении затеял не я, а лысый игрок, забыл его имя. Он проиграл мне триста золотых и, вместо того, чтобы отдать проигрыш, накинулся на меня с двумя кинжалами. Это может подтвердить множество людей, в том числе и находящийся здесь Дилль Быстрые Пальцы.

— Да, это было так, — отозвался Дилль. — Не знаю, как это случилось, но вместо стандартной монеты с двумя номиналами, которую использовал Раммон, на столе оказалась другая. При этом я знаю наизусть все трюки Раммона, я ведь сам его учил. И я чётко разглядел на монете, которую он прятал в стакан, два номинала. Но когда Серый Ворон поднял стакан, монета оказалось другой. Момента подмены я не уловил, хотя сам обучаю этому трюку своих учеников. Проделано всё было мастерски, и Раммон рассвирепел так, что сам вызвал Серого Ворона на ритуальный поединок.

— Так, ладно. Тогда претензия за организацию драки снимается, — всё тем же тоном прокурора продолжил карлик. — Только я не пойму такую вещь. Раммон, насколько я помню его учеником, отлично фехтовал двумя кинжалами. Разве мог он проиграть в бою однорукому измотанному противнику, да ещё и вооружённому неуклюжим оружием? Этот вопрос я хочу задать Властелине, ведь ты обучала когда-то Раммона, ты обучаешь и Серого Ворона.

Властелина, как всегда отлично выглядевшая, посмотрела на меня и ответила с улыбкой: