Маленькая ложь

Элизабет прикрыла окно и стала всматриваться в дорогу по обе стороны от дома. Мимо проехал почтальон, развозящий почту, двое мальчишек направлялись в школу, соседский рыжий кот вспрыгнул на забор и старательно умывался.

— Элизабет! — донесся снизу голос бабушки.

— Иду, — отозвалась она и, отходя от окна, увидела черную машину, которая показалась из-за угла. Застыв на месте, она уставилась на нее. Машина замедлила ход и остановилась у их дверей.

Задребезжал звонок, а она продолжала стоять на месте, как прикованная, с лихорадочно бьющимся сердцем.

Она услышала голоса в прихожей — высокий и восторженный бабушкин и его — низкий, бархатный.

Элизабет показалось, что она сейчас потеряет сознание. Она слышала, как, прыгая через две ступеньки, Тед бежал по лестнице.

— Элизабет, дорогая, как ты, моя радость? — К удовольствию бабушки, у него был неподдельно взволнованный голос. — Что с тобой? Ты ужасно выглядишь.

— Я, было, подумала, что вы уже не появитесь, — сказала она первое, что пришло в голову.

Он жестко взглянул на нее.

— Тебе бы следовало знать, моя девочка, что я всегда выполняю свои обещания. Хотел бы надеяться, что и тебе это свойственно. — И, прежде чем она смогла понять, что он имеет в виду, сказал: — А теперь поторопись. Я посажу бабушку в машину. — Он торопливо спустился по лестнице.

Элизабет подхватила сумку, взяла плащ из своей комнаты и поспешила за ним.

Через пару часов она уже стояла рядом с Тедом, наблюдая, как огромный лайнер разбегается по взлетной полосе. Нос у него приподнялся, и он оторвался от земли, медленно взмыв в воздух. Все выше и выше, быстрее и быстрее, они слышали рев мощных турбин, но вскоре их гул стих, и самолет исчез из виду.

Элизабет с трудом перевела дыхание и поймала себя на том, что впилась ногтями в ладони. Наконец-то все в порядке. До последней секунды она сомневалась, что все удастся.

— Вот так, — удовлетворенно сказал Тед, посмотрев на нее. — У вас такой вид, что чашка крепкого кофе вам отнюдь не помешает, — сказал он. — Идемте.

Элизабет позволила ему увлечь ее сквозь толпу аэропорта. Они быстро нашли кафе и сели за столик, на котором стояли чашки дымящегося кофе.

— Ну что ж, — сказал Тед, — моя миссия окончена. Вы довольны?

Эти слова прозвучали для нее похоронным звоном. Молча кивнув, Элизабет опустила глаза.

— Вы слишком серьезно все воспринимаете, — сказал он. — Неужели это имеет для вас такое значение?

Она снова кивнула, не поднимая глаз от чашки.

— Я всем сердцем привязана к бабушке, — сказала она, — а когда привязываюсь к кому-то, делаю для него все, что в моих силах.

Подняв голову, она встретила взгляд его черных глаз, внимательно изучающих ее. Ей не хотелось, чтобы он так смотрел на нее — это заставляло ее нервничать.

— Вплоть до того, чтобы предложить жениться на себе совершенно незнакомому человеку? — мягко спросил он.

— Я не предлагала вам жениться! — едва не выкрикнула она и бросила быстрый взгляд вокруг, испугавшись, что их услышат.

— Прошу прощения, — насмешливо протянул он. — А мне было показалось, что именно это вы и сделали. Насколько мне помнится, вы предложили, чтобы я занял место Фреда.

— Ничего подобного я не делала, вы сами заняли это место. Если бы вы выслушали меня, вместо того чтобы выкидывать из машины, вам бы все стало ясно, и вы не стали бы обвинять меня в… в чем-то ужасном. У меня и в мыслях такого не было, — раздраженно сказала она.

— Ага! — развеселился он. — Бедная маленькая девочка! Вы еще так и не поняли, в каком неприглядном мире вам приходится существовать.

— Я не нуждаюсь в вашей опеке, — огрызнулась она и одним глотком допила кофе.

— Вот это уже лучше, — с убийственной вежливостью сказал Тед. — На ваших щечках появился румянец. А я еще сомневался, будете ли вы утром настолько хорошо себя чувствовать, чтобы поехать в аэропорт.

— Я чувствую себя прекрасно, — парировала она. — И не могла не поехать, я должна была увидеть, как бабушка…

— Вы мне не доверяете? Вы решили, что я могу похитить старую леди или же засунуть ее в другой самолет? — Его брови приподнялись.

Она наконец поняла, что он шутит, и выдавила слабую улыбку.

— Конечно же, нет. Без вас мы бы не справились. Вы обо всем позаботились, и я вам очень благодарна. Я не очень разбираюсь в авиационных рейсах.

— Да и бабушка, как она мне сказала, никогда раньше не летала. Очень приятная леди. — Тед на мгновение задумался. — Она бы так и не снялась с места, если бы не наш маленький… э-э-э… обман, верно?

— Это точно, — согласилась Элизабет, улыбнувшись. — Под ее мягкой внешностью скрывается железная настойчивость и целеустремленность, оставшиеся с того времени, когда она работала в школе. И уломать ее бывает не так просто. А теперь я должна отправиться домой. Вы и так уже потратили на меня слишком много времени. — Она одарила его мимолетной улыбкой. — Остается надеяться, что ваша честь удовлетворена. Если бы вы еще могли подбросить меня до станции…

Его чувственный рот приоткрылся.

— Вы удивительная девушка, каждый раз вы так и рветесь на станцию! Надеюсь, вы не фанатичная поклонница железных дорог? Нет, Элизабет, у меня совсем другие планы. Сегодня я свободен, и мы поедем к вам.

В ее согласии он не сомневался.

— Итак, двинулись, — сказал он, направляясь к выходу из кафе.

В главном зале, где толпилась масса людей, было жарко и душно. Тед обнял ее за плечи, чтоб помочь пробираться сквозь толпу, но Элизабет резко высвободилась: она сняла плащ, и прикосновение его руки к обнаженному телу вызвало у нее дрожь. Следуя за ним к месту стоянки, она вспомнила, как он сказал Фреду, что никогда не будет приманивать девушку обручальным кольцом, чтобы затащить ее в постель. В этом она не сомневалась. Его привлекательность просто пугала ее. Это потому, подумала она, что он считает ее маленькой, наивной и невинной девушкой, и его не волнует, какое впечатление он производит на нее. В силу каких-то причин — может быть, из-за гордости — она испытывала скорее гнев, чем облегчение.

Когда они оказались в машине, Тед взглянул на часы.

— Так, — сказал он. — В ресторан сейчас не пробиться, так что едем прямиком в Уотфорд. Для только начавшей выздоравливать вполне достаточно толкотни и переживаний.

Это не могло не обрадовать Элизабет. Она и в самом деле уже чувствовала утомление. Откинувшись на спинку сиденья, она закрыла глаза. Скоро всему придет конец. Она вернется домой, несколько дней отдохнет и начнет искать работу.

Элизабет вздрогнула, когда Тед легко коснулся ее руки.

— Поспите, — сказал он. — Мы скоро будем на месте.

Ей показалось, что она слышит в его голосе искреннюю заботу. Может, им и удастся расстаться друзьями.

Тед повернул ручку, и машину заполнили звуки музыки. На этот раз это был Шуберт — его квинтет, который был одним из любимых произведений Элизабет. Она всегда испытывала благодарность к отцу, что от него унаследовала любовь к классической музыке, хотя сама играть не умела.

В машине было очень жарко. Сквозь закрытые окна солнце нещадно жгло лицо и обнаженные руки Элизабет. Теду, по всей видимости, жужжание кондиционера мешало слушать музыку. Любовь к музыке, пожалуй — единственное, что могло вызвать ее симпатию к нему. Она откинула голову на мягкую кожаную спинку сиденья, волшебные звуки словно омывали ее, подобно потоку прохладной воды.

Элизабет погрузилась в полусон. Присутствие этого красивого, сильного мужчины, уверенные движения его рук — все это переполняло ее каким-то радостным чувством. Она вынуждена была признать, что ей приятно ехать с ним в этой шикарной машине под звуки божественной музыки!..

Элизабет с трудом открыла глаза, когда машина остановилась у ее дома.

— О, мы уже приехали, — сказала она. — Спасибо, что подвезли. И вообще… спасибо за все. Я полагаю, что сейчас вы горите желанием расстаться со мной.

Он сидел, откинувшись на сиденье, глядя на нее со сдержанной улыбкой. Из-под густых ресниц поблескивали черные бархатные глаза.

— А вы не хотите угостить меня ланчем?

— В общем-то, конечно… я просто подумала… вы же, наверное, спешите. — Она вдруг смутилась.

— Нет, — сказал он. — Я не спешу. Я хочу что-нибудь съесть.

Пройдя по дорожке, она открыла входную дверь. Без бабушки дом казался пустым. Она указала в сторону гостиной:

— Будьте любезны, устраивайтесь, пока я посмотрю, что есть в холодильнике.

— Нет, — сказал он. — Я бы тоже хотел обследовать ваш холодильник. — Он откровенно подсмеивался над ней, и она еще больше смутилась. Похоже, его веселили собственные шуточки.

В кухне он уселся за столик, накрытый скатертью в бело-красную клетку, за которым Элизабет с бабушкой обычно завтракали. Она открыла холодильник, чувствуя, что Тед не спускает с нее глаз.

— Не так уж здесь много всего, — заключила она. — Сегодня днем я пойду и чего-нибудь куплю. Если вы не возражаете, я могу сделать омлет с сыром.

— Чего же лучше, — серьезно согласился он. Ее руки чуть подрагивали, когда она взбивала яйца и нарезала сыр. Это просто изматывает, когда за тобой все время наблюдают. Но наконец омлет был готов, и она выставила на столе тарелки с нарезанным хлебом и масленку.

Тед с удовольствием расправился со своей порцией омлета, пока Элизабет ковыряла свою.

Намазывая хлеб маслом, он спокойно посмотрел на нее.

— Вы не голодны?

— Не очень, — призналась она. Его присутствие слишком волновало ее. От него исходила едва ли не угроза, и тем не менее это каким-то образом восхищало ее.

Он выпил две чашки кофе с последним куском домашнего вишневого пирога. Аппетит у него и в самом деле отменный, подумала Элизабет, складывая в раковину грязные тарелки.

— Спасибо, мне все очень понравилось, — сказал он ей в спину. Она уже в третий раз машинально перемывала тарелки.

Подойдя к ней, он взял у нее из рук щетку.

— Я сам домою, — сказал он. — А вам бы лучше взять на себя роль хорошей хозяйки дома и освободить холодильник. Наверно, там не осталось уже ничего свежего. У вас есть какая-нибудь коробка, чтобы все это сложить? — Он уже открыл холодильник и аккуратно разбирал его содержимое. — Мы все это прихватим с собой. Я не сомневаюсь, что бабушка не стала бы возражать.

Элизабет разозлилась и растерялась одновременно. Как он смеет так бесцеремонно хозяйничать? Она схватила пачку масла, сунула ее обратно в холодильник и уже намеревалась сделать то же с головкой сыра, но он перехватил ее руку.

— Не стоит драться со мной, Элизабет, — тихо, но властно сказал он. — Вы только впустую потеряете время. Идите наверх и сложите свои вещи. Много вам не понадобится. Мы время от времени будем приезжать сюда и присматривать за домом, так что вы всегда сможете прихватить все, что вам понадобится.

Она, ничего не понимая, уставилась на него.

— Что вы несете? Я не оставлю дом. Я никуда не поеду.

— Еще как поедете, — сухо сказал он. — Разве бабушка не сказала вам, о чем мы с ней договорились? Вы отправляетесь ко мне домой.

— Ни в коем случае, — ответила она. — Бабушка сказала, что во время ее отсутствия вы присмотрите за мной. Вот и все.

— Совершенно верно. — Он сложил руки на груди, глядя на нее сверху вниз. — Ну так вот, здесь я за вами присматривать не смогу, так как не собираюсь то и дело мотаться в Уотфорд. Соображайте хоть немного, девочка.

— Но я вообще не нуждаюсь в присмотре, хотя бабушка не всегда это понимает. Она воспитывает меня с детских лет, и порой ей кажется, что мне все еще два года. Мне уже двадцать два, в декабре будет двадцать три, и я могу сама позаботиться о себе. Поэтому я считаю, что ваша миссия завершена, мистер Джеймс. Когда Фред попросил меня выйти за него замуж, я сказала бабушке, что обручилась, и что он будет рядом, пока она путешествует…

Лицо Теда стало непроницаемым.

— Вы все еще продолжаете ссылаться на Фреда? Но, моя дорогая девочка, Фред не способен просматривать за кем-либо, кроме как за самим собой, в чем он действительно отлично преуспевает. — У него презрительно дрогнули уголки губ.

— Я не хочу обсуждать его. — Она отвернулась. Пусть он считает, что она неравнодушна к Фреду, это упростит дело.

Через секунду Элизабет снова посмотрела на него.

— Вот это я и собиралась сказать вам тем вечером в машине. Я просто хотела попросить вас сделать вид, что вы мой жених, всего на час-другой предстать в этой роли. Я понимаю, это нечестно, но мне так не хотелось разочаровывать бабушку. Она так готовилась к этой поездке, так хотела увидеть свое новорожденное потомство и всех остальных, и я понимала, что она никуда не поедет, если узнает, что мне может угрожать какая-то опасность. Ну а теперь все в порядке: бабушка улетела, и ваша роль завершена. Так что, пожалуйста, не утруждайтесь дальнейшими заботами обо мне.

— Очень четко изложено. — Темные глаза насмешливо наблюдали за ней. — А теперь идите и укладывайтесь.

— Я никуда с вами не поеду, — упрямо сказала она.

Тед продолжал выгружать холодильник, но при этих словах повернулся.

— Еще как поедете — и на этот раз как моя невеста. Ведь я заслужил такую услугу с вашей стороны? Я помог вам с вашей «помолвкой», а теперь вы должны помочь мне.

У него есть какие-то планы? И он собирается использовать ее? Может, он не так уж и альтруистичен, как она вообразила.

— В чем помочь? — спросила она подозрительно.

— Это долгая история, сейчас не стоит вдаваться в нее. Но с ней надо разобраться. Верно?

Элизабет поняла, что он от своего не отступится, но сделала еще одну попытку.

— А если я все же не поеду с вами?

— Тогда я позвоню в Мельбурн по номеру, который сообщила мне ваша бабушка, и попрошу передать ей, что вы передумали и решили остаться одна в доме. И, думаю, не ошибусь, предположив, что со следующим же самолетом бабушка вернется обратно. — Он ехидно усмехнулся.

Сердце у нее упало. Он, конечно же, был прав.

— Н-но это же шантаж, — запинаясь, пробормотала она.

Тед не обратил внимания на ее возражения.

— Да, кстати, — сказал он, — это я приобрел для вас в Париже. — Он вынул из внутреннего кармана небольшой футляр и извлек из него кольцо — алмазную гроздь на тонком золотом ободке. — Думаю, оно вам подойдет. — Алмазы рассыпали снопы искр в лучах солнца, пробивавшихся через окно.

Он потянулся, чтобы взять ее руку, но она отдернула ее.

— Это заходит слишком далеко! — взорвалась она. — Я не…

Не обращая внимания на ее возмущение, он взял ее за руку и надел кольцо ей на палец. И, как ни странно, улыбнулся ей, продолжая держать за руку.