Маленькая ложь

С ней что-то произошло… Ах, да, теперь она все вспомнила.

— Ты не должна… откладывать… свой отъезд, бабушка, — прошептала она.

Бабушка мягко потрепала ее по руке.

— Конечно, не буду, все уже оговорено. Теперь тебе надо как следует выспаться, и ни о чем не беспокойся. — Элизабет, преисполненная нежности, закрыла глаза и подчинилась.

Когда она снова проснулась, сквозь синие портьеры пробивались яркие лучи солнца. Элизабет какое-то время лежала неподвижно, глядя в потолок. Режущая боль в голове отступила, и она стала собирать воедино воспоминания о прошлом вечере. Прием в доме у Фреда… сцена в кабинете… поездка в машине… этот ужасный человек… Ей даже не хотелось думать о нем.

Дверь открылась, и Элизабет осторожно повернула голову навстречу бабушке.

— Ба… — начала было она, и слова замерли у нее на губах.

Вместо лица своей любимой бабушки она увидела смуглую невозмутимую физиономию Теда Джеймса.

Элизабет хотела закричать, но у нее ничего не получилось. Все было словно в ночном кошмаре. Она отвернулась, спасаясь от взгляда этих бархатных черных глаз. Она попыталась закричать, чтобы он убирался, но издала лишь слабый стон.

— Все в порядке, не стоит беспокоиться. Я не собираюсь вас обижать. — Голос у него был низкий, ровный и спокойный.

— Где бабушка? Я хочу видеть ее.

— Бабушка только что вышла в магазин и скоро вернется. Она оставила все для чая, его надо только подогреть. Она сказала, что вы захотите пить, когда проснетесь. А теперь лежите спокойно, я вам все принесу. — И он вышел из комнаты.

Не имеет смысла разбираться в том, что происходит. Может, ей удастся собраться с мыслями, когда она выпьет чаю.

Элизабет слышала на кухне внизу звон посуды, и вскоре он вернулся, держа в руках поднос. Тед опустил его на ночной столик, отставив в сторону бутылочки и флаконы.

— Для себя я прихватил большую чашку, — заметил он. — Вы как любите — с молоком или с сахаром?

— С молоком и без сахара. — Элизабет не могла заставить себя сказать «спасибо». Она вовсе не обязана обращаться вежливо с этим человеком, который пытался убить ее. Ну, может, не совсем убить, но…

Он налил чашку и поставил ее рядом на ночном столике. Она приподнялась на постели. Каждое движение давалось ей с трудом, все болело, но она не собиралась прибегать к его помощи. Да она просто умрет, если он прикоснется к ней, с ужасом подумала Элизабет.

Отдав должное чаю, она посмотрела на Теда, который подтащил кресло к кровати и теперь сидел рядом, держа чашку на весу. Он вел себя свободно и раскованно, как у себя дома.

— Хотела бы я знать, как вы тут оказались? Что вы делаете в моем доме, почему готовите чай и говорите о бабушке, словно вы член семьи, — собравшись с силами, спросила она.

Прежде чем ответить, он допил чай.

— Ну, в общем-то, определенным образом я таковым и являюсь в роли вашего жениха.

— Моего жениха? — Она чуть не поперхнулась.

— Ведь вы именно этого хотели, не так ли? — продолжал он невозмутимым тоном, который оказывал на Элизабет едва ли не гипнотическое воздействие. — Разве вы не это собирались мне предложить, когда я вас довольно невежливо выставил из машины? Вот мне и пришлось выступить в роли вашего жениха, чтобы бабушка не отказалась от поездки.

Поставив чашку, Элизабет откинулась на подушку.

— Что все это значит? — слабым голосом осведомилась она. — У вас, что, есть волшебный шар?

— Я в нем не нуждаюсь. Когда прошлым вечером я доставил вас домой, бабушка обратилась ко мне как к Фреду, выразив искреннюю радость по поводу вашего обручения. Но поскольку вы без сознания лежали у меня на руках, для объяснений был не самый подходящий момент. Необходимо было вызвать врача, и как можно скорее. К счастью, он был дома, и я тут же привез его. Мы испытали большое облегчение, убедившись, что у вас нет серьезных травм. Он заверил, что вы скоро придете в себя, и оставил таблетки, чтобы вы побольше спали. И пока вы крепко спали, мы с бабушкой поговорили. Думаю, что я понравился ей, — самоуверенно добавил он.

— Уверена, что вы сочинили достаточно убедительную историю, чтобы объяснить несчастный случай. Вряд ли бы вы понравились ей, знай она всю правду.

— Знай она все, особенно то, как вы сознательно провоцировали меня! После этого мужчина вынужден защищаться, пусть даже… э-э-э… не совсем по-джентльменски.

— Понятия не имею, о чем вы толкуете. — Элизабет устало закрыла глаза.

— Неужто? В самом деле? Сколько вам лет, Элизабет?

— Двадцать два.

Наступила короткая пауза.

— А я думал, что любая девушка… — начал он и завершил фразу ироничным тоном, к которому она уже начала привыкать. — Должно быть, вы вели очень уединенную жизнь.

У нее не было сил спорить с ним.

— Ну, хорошо, — сказал он, наконец, — так что будем делать? В данный момент я готов выступать в роли жениха, чтобы не ломать планов вашей бабушки. Она рассказала мне, как вы убеждали ее относительно поездки, но я понял, что она и сама очень хочет повидаться со своими близкими в Мельбурне, и другого такого шанса ей может и не представиться.

Элизабет с интересом всматривалась в его смуглое бесстрастное лицо.

— Я не хочу знать, почему вы сделали ей это предложение. Думаю, отнюдь не из великодушия, которому нет места в вашем сердце.

Он без тени юмора улыбнулся.

— О, да, вы правы, мое сердце категорически запрещает мне совершать альтруистические поступки. Нет, тут дело в совести. Я считаю, что моя семья обошлась с вами не лучшим образом, и хотел как-то исправить допущенную несправедливость.

— Понимаю, — медленно произнесла Элизабет. Она задумалась. — Хорошо, я принимаю ваше предложение… в виде сделки. Мне действительно безумно хочется, чтобы бабушка совершила это путешествие, она его заслужила.

— В таком случае, будем считать, что мы договорились, — прервал ее Тед. — Свою роль я постараюсь сыграть как можно убедительнее.

У Элизабет начала болеть голова. Она закрыла глаза и почувствовала, что в комнате воцарилась тишина. Она подумала, что Тед ушел, но он продолжал сидеть, не проронив ни слова. Затем она услышала, как открылась парадная дверь, и на лестнице раздались шаги бабушки.

Элизабет открыла глаза и улыбнулась, когда в комнате появилась бабушка с огромным букетом роз. Она приветливо посмотрела на Теда, сидящего у кровати, и на бледное лицо Элизабет.

— Ты проснулась, дорогая, как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, спасибо, бабушка. Скоро я уже встану.

— О, нет, — хором сказали бабушка и Тед.

— Врач сказал, что ты должна оставаться в постели два-три дня, — твердо добавила бабушка.

— Как мера предосторожности при сотрясении мозга, — подтвердил Тед.

— Это лучшее, что я смогла найти, красных у них больше не было, — сказала бабушка, подавая цветы Теду.

— Спасибо, я вам искренне благодарен. — Его улыбка была полна обаяния. Оказывается, он умеет улыбаться?! К сожалению, только не ей, подумала Элизабет.

Но тут она была не права. Он повернулся к ней с улыбкой, полной еще большего обаяния, его черные глаза лучились.

— Это тебе, дорогая, — сказал он, — как знак моей любви.

Он склонился к ней. Боже! Он собирается поцеловать ее. Элизабет оцепенела, когда его губы приблизились к ее. Если она не хочет разочаровывать бабушку, ей придется вынести и это. Что бы ни было, все к лучшему, подумала она, плотно сжимая губы.

Но Тед не собирался ограничиваться мимолетным поцелуем. Он чуть прикусил ее нижнюю губу, и этого оказалось достаточно, чтобы она приоткрыла губы, и он приник к ним долгим поцелуем. Когда их языки соприкоснулись, по ее телу прошла дрожь, и она ослабила сопротивление, которое заставило ее напрягаться. Элизабет услышала, как Тед перевел дыхание, после чего его рука легла ей на грудь. Сердце у нее учащенно забилось, и она подалась ему навстречу, выгнув спину. Руки ее сомкнулись на его шее, и она притянула его к себе.

Что он может подумать о ней? — мелькнуло у нее в голове.

— Достаточно ли убедительно? — шепнула она ему на ухо. Ей хотелось дать ему понять, что его прикосновение ничуть не взволновало ее.

— Лишь в данный момент, — шепнул он в ответ, и, к ее ужасу, слова прозвучали, как обещание. Что они могут означать? Не собирается ли он заставить ее расплачиваться за то, что она втянула его в эту ситуацию? В таком случае она его разочарует. Едва только бабушка сядет в самолет, Тед Джеймс испарится.

Тед наконец выпрямился. Элизабет заметила, что бабушка тактично отошла в сторону, делая вид, что смотрит в окно.

— А теперь, как ни жалко, но мне придется покинуть вас, — сказал он, когда бабушка, повернувшись, подошла к постели. — Не могу даже передать тебе, дорогая, как я рад, что ты на пути к выздоровлению. — Он бросил на Элизабет нежный взгляд. — Я уже был готов отложить деловую поездку в Париж, но теперь вижу, что могу слетать туда. Бабушка присмотрит за тобой, а я буду звонить каждый день и узнавать, что говорит медицина.

Элизабет слушала его вполуха. Этот поцелуй буквально потряс ее, и она с трудом владела собой.

— Я вернусь в четверг, — сказал Тед, обращаясь к бабушке, — чтобы успеть в пятницу отвезти вас в аэропорт. К тому времени, я надеюсь, Элизабет оправится и сможет проводить вас. А теперь я должен идти. Пока, радость моя. — Он еще раз поцеловал Элизабет, но на этот раз легко и коротко.

— Я провожу вас, — сказала бабушка. Взяв цветы, она стала спускаться по лестнице.

Бабушка вернулась до того, как Элизабет успела привести в порядок свои мысли. У нее было сильное подозрение, что в данной абсурдной ситуации в глупом положении оказалась она, а не Тед, но она не могла и заикнуться об этом, чтобы не рисковать бабушкиной поездкой.

Бабушка поставила вазу с розами на ночной столик.

— Ну, не прекрасны ли они? Тед попросил меня купить их, потому что хотел быть рядом с тобой, когда ты проснешься. Он не хотел уходить, пока не убедится, что ты пришла в себя.

— Ты хочешь сказать… что он сидел здесь всю ночь?

— Да, мы по очереди дежурили около тебя. — Бабушка присела на край кровати. — И хотя мы познакомились с твоим будущим мужем при весьма печальных обстоятельствах, но в критических ситуациях люди лучше узнают друг друга. Ты сделала удачный выбор. Он будет тебе прекрасным мужем.

Элизабет пробормотала несколько слов, которые могли означать ее согласие с бабушкиной оценкой. Она пришла к выводу, что и ей надо играть свою роль, как это делает Тед. Тем более что это будет не так уж трудно, учитывая, что несколько дней его не будет, и в следующий раз она встретится с ним лишь на короткое время, когда он заедет отвезти бабушку в аэропорт. После чего они расстанутся, довольные друг другом.

Бабушка продолжала восторгаться Тедом.

— Когда ты заснула, мы смогли немножко поболтать за чашкой кофе. Бедняга, он был просто вне себя, когда принес тебя домой. Он пулей помчался за врачом, привез его и отвез обратно, и был вне себя от радости, когда врач сказал, что с тобой все будет в порядке. Он очень любит тебя, моя дорогая!

О, если бы только бабушка знала правду, подумала Элизабет. Интересно, под каким именем Тед представился бабушке.

— Сначала все перепуталось, — продолжала бабушка. — Я почему-то назвала его Фредом. Оказывается, я слышу хуже, чем думала. Он с таким сочувствием слушал, когда я рассказывала об ужасном нападении на девушку. Знаешь, того человека еще не поймали. Тед согласился со мной, что я не могла бы уехать в среду, оставив тебя одну, поэтому утром он позвонил в бюро путешествий и перерегистрировал мой билет на пятницу. Я уверена, что к тому времени ты уже оправишься и сможешь проводить меня. Но если ты еще будешь не в состоянии, Тед побудет с тобой, а меня отвезет его секретарь. — Она улыбнулась. — Порой очень кстати иметь достаточно денег. Особенно в экстремальных ситуациях. Тед такой предусмотрительный. Он вызвал такси, чтобы я могла съездить за цветами, которые он подарил тебе. — Она вся светилась от удовольствия.

Похоже, этот мерзкий тип лезет из кожи вон, чтобы очаровать бабушку и втереться к ней в доверие. Элизабет представляла, как будет огорчена бабушка, когда узнает, что «помолвка» расторгнута. У нее снова начала болеть голова. Ну, ничего, как-нибудь обойдется, устало решила она. Сейчас нет сил думать об этом.

— Я бы с удовольствием поспала, — сказала Элизабет.

Бабушка взбила подушки, задернула шторы и на цыпочках отправилась вниз готовить ужин.

Элизабет, не шевелясь, лежала в постели, запах роз заполнял комнату. Тед всерьез принимает правила игры, мрачно подумала она. Элизабет вспомнила его поцелуй, и по телу пробежала легкая дрожь. Оставалось надеяться, что он не сочтет своей обязанностью слишком часто целовать ее.

Или же… вдруг ему придет в голову такая мысль?

Прекрати, идиотка, забудь этого человека. Но, засыпая, она смутно осознавала, что как бы ни развивались события, забыть Теда Джеймса ей будет нелегко.

3

Элизабет с трудом вынесла пребывание в постели в течение двух последующих дней. Голова уже не болела, и чувствовала она себя прекрасно, но бабушка не разрешила ей отступить от предписаний врача.

— В противном случае в пятницу я никуда не поеду, — твердо заявила она. — Представляешь, если сотрясение даст о себе знать после моего отъезда? Я не могу рисковать, оставляя тебя всецело на попечение бедного Теда.

«Бедный Тед», мрачно подумала Элизабет, засунет ее в больницу и сделает ручкой. Она не питала иллюзий на его счет. Он спасал лишь свою совесть и репутацию фирмы, и на этом его интерес к ней кончался.

Обдумывая все происшедшее, она усомнилась, что Тед появится снова. Он может сослаться на то, что задерживается в Париже, и дать указание секретарю проводить бабушку в аэропорт. Да, именно так он и поступит, решила Элизабет, и тогда она избавится от необходимости снова видеть его.

Однако она то и дело ловила себя на мысли, что постоянно думает о Теде, оправдывая это тем, что его присутствие обеспечит бабушке возможность улететь. Бабушка же, похоже, не испытывала никаких сомнений по поводу Теда и возносила хвалы в его адрес. Он прекрасный, добрый и внимательный, и Элизабет крупно повезло, что он обратил на нее внимание.

Тед держал слово, и каждый вечер звонил из Парижа, осведомляясь о самочувствии Элизабет. Поскольку отводной трубки не было, бабушка, завершив разговор, спешила в спальню и дословно пересказывала Элизабет, что он говорил.

— Наш дорогой мальчик очень рад, что тебе лучше. Он передает тебе горячий привет и сгорает от желания увидеть тебя в пятницу утром.

Элизабет пыталась изобразить восторг. Он явно переигрывает, подумала она. Слава Богу, что ей не приходится говорить с ним самой. В среду она уже могла сидеть, в четверг она встала и спустилась вниз, но когда подошло время для привычного звонка Теда, она поспешила в постель, чтобы избежать разговора с ним.

Однако в четверг звонка не последовало. Именно теперь-то он и исчезнет, подумала Элизабет.

— Он, конечно же, приедет, просто у него нет под рукой телефона, — сказала бабушка, ни секунды не сомневаясь, что Тед сдержит свое обещание и появится на следующее утро.

Ночью Элизабет не спалось. Одевшись, она спустилась вниз, чтобы выпить чашечку кофе и перекусить. Она не имела представления, когда прибывает его рейс.

Покончив с кофе, она стала бесцельно бродить по дому. В прихожей уже стоял бабушкин багаж, и поверх плотно упакованной дорожной сумки лежало ее твидовое пальто. Элизабет сама купила ей в подарок легкую сумку, когда пришло приглашение. Они вместе обсуждали, сколько одежды ей понадобится для месячного пребывания в Австралии и какая там может быть зима. И теперь, глядя на сумку, которую они столь старательно упаковывали, Элизабет хотелось плакать.

Поднявшись наверх, она застала бабушку за сбором последних мелочей, которые она хотела прихватить с собой в салон самолета. Она уже была в легком твидовом костюмчике и твидовой шляпке, которая плотно сидела на ее седой голове. Щеки ее порозовели от волнения.

— Доброе утро, дорогая, я уже почти готова на тот случай, если Тед появится пораньше. Хотела бы я вспомнить, во сколько, по его словам, он должен прибыть.

Она засунула в сумку рулон туалетной бумаги, стопку носовых платков и застегнула ее на молнию.

— Ну разве не восхитительно? — Она обняла Элизабет. — Все складывается как нельзя лучше. Ты обручена, и Тед такой очаровательный молодой человек. Только подумай, в противном случае я вообще не могла бы уехать. Ты же знаешь, что того ужасного человека до сих пор не поймали, даже страшно подумать, что он все еще бродит вокруг. Впрочем, в такое утро мы не должны пугать себя, тем более что ты так счастлива.

Элизабет больше не могла этого вынести.

— На кухне кофе и тосты, бабушка, я думаю, тебе стоит что-нибудь поесть. Спускайся вниз, а я прихвачу твою сумку.

— Спасибо, дорогая. — Бабушка заторопилась по лестнице.

Элизабет села на кровати. Сколько еще ждать, чтобы убедиться, что он не приедет? Она посмотрела на часы. Было без пятнадцати восемь. Еще час, подумала она. Если он к тому времени не появится и не позвонит, все станет ясно. Несмотря на вечерние звонки из Парижа, скорее всего, он решил больше не участвовать в играх. Сначала его просто обеспокоил несчастный случай с ней из-за опасения, что ответственность может быть возложена на него, но когда стало ясно, что с ней ничего серьезного, он мог прийти к выводу, что в его дальнейшем участии в этой истории нет никакой необходимости.

Бабушка оставила открытым окно в спальне, и Элизабет поднялась закрыть его. В это время она услышала телефонный звонок и подпрыгнула — ее нервы были натянуты, как скрипичные струны. Но это звонил телефон у соседей.