Скорость побега. Чародей поневоле

— А теперь есть?

— Ну… — Дар подумал и ответил уклончиво: — Скажем так: они над этим работают.

— Эй, вы! Стоять! Ни с места!

Дар и Саманта оглянулись и увидели, что за ними следом бежит полковник в невообразимой военной форме.

— Эй, ты, Дар Мандра! — задыхаясь, проговорил он, поравнявшись с парочкой. — Ты-то точно знаешь… что в два часа… за ворота уходить запрещается!

— А что, уже два? — Дар с притворным изумлением воззрился на солнце. — Боже мой, как же быстро время пролетело! — Он развернул тележку-антиграв. — Пойдем, Сэм. Нужно вернуться в город.

— Это почему? — подозрительно прищурилась Сэм. — Что не так?

— Абсолютно ничего. Просто сейчас время для того самого сражения, которые, как ты справедливо отметила, происходят тут непрерывно.

— Время? — удивилась Сэм. — Вы что же, тут по расписанию сражаетесь?

— Естественно. В восемь утра и в два после полудня, ровно через восемь часов. Как раз хватает времени передохнуть, перекусить и переварить пищу.

— Восемь часов? — недоверчиво переспросила Сэм. — Но ведь с восьми утра до двух дня всего шесть часов!

— Нет, восемь. На Вольмаре в сутках двадцать восемь часов, так что полдень тут наступает в четырнадцать ноль-ноль. — Дар подтянул тележку к стене и прислонился к ней спиной. — Ну вот. А теперь постарайся держаться здесь, далеко не отходи.

— Не волнуйся, не отойду. — Сэм прижалась спиной к пластритовой стене и решительно скрестила руки на груди. — Я твердо намерена вернуться на Терру, чтобы рассказать обо всем, что увижу. Так что я вовсе не намерена попасть под шальной луч бластера.

— О, не попадешь, за это можешь быть спокойна, но тебя могут захватить в плен.

Из-за холмов показались размалеванные яркими красками фигуры. Они быстро приближались. Сэм вздрогнула и напряглась.

— Аборигены?

— Да, вольмарцы, — кивнул Дар.

— У них что, лиловая кожа?

— Да нет, это они так раскрашиваются. А по-моему, зеленые набедренные повязки недурно смотрятся на лиловом фоне, верно?

Воины двигались нестройными рядами, потрясая на ходу копьями с белыми наконечниками и что-то выкрикивая.

— Смерть голокожие! Смерть, значит, подлые тюремщики! Свободу, значит, вольмарцы!

— Это такая традиция, — пояснил Дар.

— То есть? Выговор?

— Да нет, угрозы.

— А-а-а, понятно. Но каков диалект! Я понимаю, почему они говорят по-террански, но откуда эта жуткая грамматика и уйма «значит»?

Дар пожал плечами:

— Честно говоря, понятия не имею. Мы уж несколько лет как гадаем, но пока лучшее, до чего смогли додуматься, так это до того, что этот диалект вольмарцы позаимствовали у каких-то стереотипных варваров — может, увидели в каком-нибудь видеофильме. Эти варвары-мятежники — они ведь так романтичны.

Из ворот высыпали солдаты и выстроились ровной шеренгой в ста ярдах от вольмарцев. Их ярко-зеленая форма была как с иголочки, все складочки были отглажены так, что о них, наверное, можно было бы порезаться. Ботинки, начищенные до блеска, сияли, сверкали пуговицы, молнии и прочие металлические аксессуары. Свои копья с белыми наконечниками солдаты держали на изготовку — ровнехонько под сорок пять градусов к телу.

— Шаклар помешан на дисциплине, — пояснил Дар Саманте. — Каждый солдат получает награду в две терранских УЕ, если у него начищены ботинки, еще две — если у него вычищена форма, еще две — если она выглажена, ну и так далее.

Солдаты о чем-то негромко переговаривались. До Дара доносились отдельные фразы:

— Треклятые вольмарцы думают, будто им принадлежит вся планета!

— Не им приказывать нам, что делать!

— Ага, думают, будто смогут нами править, тупоголовые ослы!

Сэм, сдвинув брови, в изумлении воззрилась на Дара.

— Что за бред? Звучит так, словно они считают вольмарцев здешним правительством!

— Так и есть, — усмехнулся Дар.

Сэм хмурым взглядом обвела шеренгу солдат.

— А что у них за оружие?

— Оружие?! — искренне возмутился Дар. — Ты за кого нас принимаешь? Что мы, по-твоему, — шайка дикарей?

— Но ведь ты вроде бы говорил, что…

БУМ-М-М! — оглушительно грянул откуда-то с высоты удар огромного гонга, и офицеры прокричали: «Вперед!»

Вольмарские вожди взревели, и их воины посыпались с холма навстречу солдатам, издавая на бегу свирепые боевые кличи.

Солдаты ответили им не менее свирепыми воплями.

Вскоре две шеренги налетели друг на дружку, и тут же началась невообразимая сумятица: и вольмарцы, и люди размахивали и тыкали своими копьями куда попало.

— Это что же — цивилизованный бой? — ошеломленно поинтересовалась Саманта.

— Очень даже цивилизованный, — ответствовал Дар. — Тут нет никаких таких глупостей, чтобы кто-то кого-то убил или даже ранил. Понимаешь, у нас тут людей и так не хватает.

Сэм обернулась к нему. Она явно не верила ни своим глазам, ни своим ушам.

— Но… как же вы определяете, кто победил?

— А с помощью копий, — сказал Дар. — Их наконечники изготовлены из мягчайшего мела. Стоит только коснуться этим наконечником противника, и он оставляет на нем весьма заметную отметину.

Мимо них пробежал солдат, а за ним по пятам мчался вольмарец, вопя благим матом. Неожиданно солдат присел, кувыркнулся и резко выпрямился. Его копье чиркнуло по груди вольмарца и оставило на ней длинную белую полосу. Вольмарец мгновенно застыл как вкопанный и от огорчения закусил губу. Затем физиономия его помрачнела, и он, размахивая копьем, пошел на солдата.

— Время от времени кто-то теряет самообладание, — пробормотал Дар.

Но тут оглушительно прозвучал свисток, и к дерущимся бросился офицер-терранин.

— Ну все, все, будет вам! Ты, вольмарец, выбываешь из боя, это белым по лиловому написано у тебя на груди! Ступай, ступай, или я позову кого-то из твоих командиров.

— Угнетатель бедные беззащитные дикари! — разбушевался вольмарец. — Мы, значит, восставать! Мы, значит, скидывать вы на фиг!

— Это можно, это можно, давай, приходи завтра. А сейчас отойди в сторонку, будь хорошим мальчиком, вот так! — И офицер знаками повелел вольмарцу удалиться.

Тот не трогался с места. На его физиономии застыло злобное, мстительное выражение. Но вот он все-таки, буркнув, швырнул наземь свое копье и нехотя направился к стоявшей в стороне от поля брани группе, состоявшей из вольмарцев и терран. То явно были выбывшие из «боя».

Офицер кивнул.

— Ну, вот и славно, — улыбнулся он вслед вольмарцу и поспешил к другим бойцам.

К Дару, пошатываясь, подошел солдат, выигравший поединок с вольмарцем. Он ухмылялся и помахивал копьем.

— Ну, как я разрисовал этого «хорошего мальчика»?

— Превосходно. И еще десяток УЕ заработал! — крикнул ему в ответ Дар. — Ты молодчина, солдат!

Солдат осклабился, помахал Дару рукой и снова бросился в бой.

— Десять кредиток? — выпалила Сэм и побледнела. — Не хочешь же ты сказать, что ваш генерал платит солдатам вознаграждение?

— Нет-нет, что ты! Не генерала же пометили мелом! Заплатит вольмарец.

— Что?! Что ты сказал?

— Так и будет, уверяю тебя. Как только бой закончится, офицеры переведут десять кредиток со счета помеченного мелом вольмарца на счет этого солдата. Должен же хоть какой-то элемент риска существовать!

— Ну да, — кивнула Сэм. — Риска. Понятно. — И тут в глазах ее вспыхнули веселые огоньки. — Слушай… а ведь эти… раненые, они там, похоже, просто-таки веселятся!

— Да?

Дар прищурился и присмотрелся к сгрудившимся в кучу вольмарцам и терранам. Те дружелюбно болтали, чокаясь большими пивными кружками. Посреди толпы сновали двое рядовых и трое вольмарских воинов с подносами, разнося пиво и собирая деньги.

Дар обернулся к девушке.

— А почему бы, собственно, и нет? Надо же как-то убивать время.

— Ну да, — обескураженно кивнула та. — Почему бы и нет, действительно.

Но тут сразу несколько офицеров дунули в свистки, и все сражавшиеся замерли на месте и опустили копья с меловыми наконечниками. Лица у большинства бойцов выражали глубочайшее отвращение.

— Хватит! — проревел один из офицеров.

— Хватит война! — эхом отозвался один из вольмарских вождей.

Соперники начали расходиться. Слышались оживленные разговоры.

— Непрерывная война… Вот она, оказывается, какая… — пробормотала Сэм.

Дар прислонился к стене и принялся насвистывать развеселый мотивчик.

Тут с запада появились две впечатляющие фигуры — полковник-терранин при полном параде и вольмарец в ярком плаще и с замысловатой прической.

— Это верховные главнокомандующие, — внес ясность Дар. — Они же — уполномоченные для ведения мирных переговоров.

— Стало быть, спортивные судьи, — заключила Сэм.

Каждый из офицеров отобрал бойцов, получивших меловые отметины, — тех, кто сам оных отметин на себе не заметил. Большинство из них этим обстоятельством были весьма удивлены, а некоторые искренне удручены.

Офицеры направили их к группе «раненых», пробавлявшихся пивком, после чего им было велено выстроиться в шеренги, что они и сделали, продолжая причем прихлебывать пиво. Офицеры прошлись каждый вдоль шеренги «противника», посчитали «раненых» по головам, после чего поменялись местами и произвели подсчеты собственных «пострадавших» на поле брани. Затем они отошли в сторонку, дабы обсудить результаты «боя».

— Моя, значит, получились двадцать девять, а твоя, значит, тридцать две.

— У меня тоже так получилось, старина. Спорить не стану.

Вольмарец осклабился и протянул терранину руку:

— Деньги на бочка давай!

Полковник вздохнул, вытащил чековую книжку и подписал чек. Вольмарец с ослепительной улыбкой убрал его в карман.

Затем к ним подошли терранский лейтенант и один из вождей вольмарцев. Каждый из них нес кипу бумаг. Главнокомандующие взяли у них бумаги и быстро просмотрели. Оказалось, это были некие жалобы со взаимными претензиями.

— Многовато сегодня. Но поровну, верно ведь? — проговорил полковник, подравнивая края стопки бумаги. — Вот только эта лишняя, что сверху.

Вольмарец кивнул:

— Моя та же самая.

— Ну, так давай сверим… О’Шварцкопф!

— Сэр!

Из шеренги вперед шагнул, выразительно покачиваясь, некий капрал. Надо отдать ему должное — кружку с пивом он держал крепко.

— Этот воин… значит… как его… Кслитплокс… он утверждает, что пометил тебя. Это так?

— Так, сэр.

— Кслитплокс! — рявкнул вольмарский главнокомандующий.

— Моя здесь! — хлебнув пива, выступил вперед вольмарец.

— О’Шварцкопфы утверждать, значит, что они тебя пометить.