— Только не он, мэм. В тех местах, где мне приходилось бывать, дают доллар за двух таких, как он. Если бы они сидели тихо в углу и не выпячивались, на них никто бы не обращал внимания. Он не мог сравниться даже с прыщом на шее крепкого парня. Значимость человека зависит от того, насколько велика территория, на которой его имя имеет вес. — Я поставил чашку на стол. — Мэм, если я остаюсь, тогда мне лучше сразу же приступить к работе. Войдя во двор, я заметил, что ворота не в порядке, они висят на одной петле. — Вставая из-за стола, я спросил: — Какое у вас поголовье скота, мэм? И сколько лошадей?

— Точно не знаю. Но мистер Филлипс вел учет. Если хотите, я покажу…

— Позже, мэм.

Я вышел на крыльцо. День выдался нежаркий. Прямо за ранчо тянулся длинный кряж. Он начинался вершиной, на которой росла огромная сосна, и заканчивался выступавшей вперед скалой. От дома открывался прекрасный обзор местности. У подножия горы раскинулся осиновый лес. Он вплотную подходил к амбару и конюшне. Дорога за домом уходила вниз и исчезала в долине. Это был чудесный уголок дикой природы, о котором раньше я даже не подозревал.

Мэтти подошла к двери.

— Уже поздно. Мак-Каррон спал там, в амбаре. Я вижу, вам нечего постелить, и…

— Я справлюсь, мэм. Я это делаю всю свою жизнь.

— Утром будет завтрак. Пожалуйста, приходите, когда встанете.

Ее слова снова заставили меня улыбнуться.

— Мэм, я всегда встаю с первыми лучами солнца, а в большинстве случаев поднимаюсь до того, как забрезжит рассвет.

— Приходите, когда будете готовы, — повторила она. — Завтрак не опоздает.

Я снял веревку с чалого, завел его в конюшню, бросил ему сена, поставил ведро с зерном и погладил его немного, когда он принялся за еду. Это был хороший конь, он унес меня быстро и далеко.

Лаская лошадь, я задумался. Похоже, у миссис Холлируд и Мэтти возникла куча проблем. Вероятно, кому-то очень хотелось, чтобы они покинули это место, или я просто забегаю вперед. Но возможно то, что Мак-Каррона убили, а то, что другой человек угрожал им поджогом, просто совпадение.

Хьюстон Бэрроуз завязал драку с Мак-Карроном и убил его, а может, Бэрроуз был любителем приключений? В каждом городе есть такие парни, они обычно устраивают скандал, если уверены, что смогут с противником справиться. Сложнее с незнакомцами: тут уж не угадаешь, кому бросаешь вызов; а по западной территории много бродит разного рода людей — таких, например, как Крис Мадсен, маршал Оклахомы, который, прежде чем приехать в Америку, служил во французском Иностранном легионе.

На внутренней стороне двери того, что было названо амбаром, висел фонарь, я зажег его и огляделся. С одной стороны половину его занимали мешки с овсом и корзины с неочищенной кукурузой; за перегородкой стояла койка, стул, маленький столик с умывальником. Койка была заправлена на армейский манер: белая простыня и одеяло ровно расстелены я подогнуты. На самодельных крючках на стене висела одежда, а пол чисто подметен. Я решил, что такой порядок мне будет трудно соблюдать.

Ванна представляла собой распиленную пополам бочку. Я заметил ее у стены амбара, достал, наполнил до половины водой и выкупался. Поверьте мне, так приятно ощутить свежесть воды после изнурительной дороги. Все это время у меня не выходили из головы лошади и оснастка, которые пришлось оставить в платной конюшне, когда я покидал город, спасая свою жизнь. Никто не видел, что я их там оставил. Некоторое время оснастка полежит в чулане, и, может, никто не возьмет ее. Но сейчас возвращаться назад и рисковать я не имел никакого желания.

Постель оказалась замечательная, но я так устал, что не отказался бы и от подстилки из веток. Я открыл глаза, когда небо было еще серым, выполз из-под одеяла, оделся, затем как можно аккуратнее заправил постель.

На кухне горел свет, но прежде всего я осмотрелся. Огромная старая конюшня нечетко вырисовывалась в полумраке и имела устрашающий вид. Днем я пройдусь к ней и внимательно осмотрю. Чалый подошел к забору, когда я проходил мимо; я облокотился о стойку и заговорил с ним.

— У нас с тобой плохие имена, — тихо произнес я, почесывая его шею, — только я заслужил свое, а ты случайно оказался рядом. Когда мы покинем это место, то уйдем вместе, ты и я.

Беседуя с лошадью, я нечаянно коснулся рукой собственного подбородка. Щетина трехдневной давности!.. Я вернулся в амбар, побрился, глядя на себя в четырехугольное зеркало, что крепилось гвоздями на дверном косяке. Только потом подошел к дому.

Дверь тотчас же отворилась.

— Вы опаздываете, — сказала Мэтти.

— Мне пришлось вернуться и побриться. — Я коснулся пальцами подбородка. — Находясь в горах, иногда забываешь об этом.

— Вы не должны. — Она смотрела холодно, оценивающе. — Вы красивый мужчина.

— Я?

Она озадачила меня и смутила. Так уж получалось, что я никогда не задумывался о том, как я выгляжу и что обо мне скажут женщины.

Глава 3

В кухне было тепло и уютно. Я подошел к своему месту за столом и положил шляпу рядом на пол. На стене висели две керосиновые лампы с отражателями, отчего вся комната казалась раскаленной.

— Как вы относитесь к овсяной каше, мистер Проезжий?

— Положительно, мэм, с беконом. — Я видел, как она резала ломтиками бекон и отправляла его на сковородку.

Мэтти чуть-чуть повозилась у плиты и подала мне тарелку с овсяной кашей.

— У нас есть корова, — сказала она. — Молочная корова.

Молочные коровы не часто встречались на пастбищных землях Запада. Здесь же природные условия позволяли выращивать в долинах крупный рогатый скот, а выше в горах — овец. Но большую часть территории занимали горнодобывающие предприятия.

— Меня зовут не Проезжий, — заметил я, — это была шутка миссис Холлируд.

— Вы не назвали своего имени, а одно из правил, которому мы научились в этих краях, — не спрашивать человека, как его зовут и откуда он родом, — объяснила Мэтти. — Для нас вы останетесь мистером Проезжим до тех пор, пока сами не решите сказать нам что-нибудь другое.

Раз на то пошло, то ее имени я тоже не знал и не задавал вопросов. Кроме того, что означает имя? Ничего, пока человек сам не вложит в него смысл.

Овсянка оказалась пальчики оближешь, но я не спешил расправляться с едой. Прошло не много времени, как я сел за этот милый стол, накрытый такой очаровательной женщиной. Откровенно говоря, я никогда в жизни не встречал такой красавицы, как Мэтти. Мне очень хотелось узнать о ней побольше, но она была не из тех людей, кому станешь задавать вопросы.

— Ваши преследователи так и не появились.

— Да, мэм. Теперь я уже не очень беспокоюсь, что они появятся.

— Вы будете спасаться бегством?

Мне не понравилось, как она это спросила. Ни одному мужчине не понравится, если женщина будет думать, что он при встрече с опасностью убегает, но уж коль скоро дело дойдет до этого, я скроюсь и убегу как можно дальше.

— Нет, мэм. Если я их замечу вовремя, я спрячусь в горах. Я не намерен вовлекать в свои проблемы женщин.

— Здесь толстые стены. Они сделаны из прямоугольных бревен, мистер Проезжий. Человек должен только держаться подальше от окон, и тогда ему нечего бояться.

Она принесла бекон и уселась напротив меня.

— У нас нет яиц, но миссис Холлируд задумала выращивать цыплят, тогда появятся и куры.

— Да, мэм. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз ел яичницу. Это было в Пиочи, штат Невада.

— Пиочи? Я слышала, что это город бандитов и грубиянов.

— В некотором роде. Время от времени там стреляют. Говорят, там похоронили семьдесят пять человек, прежде чем один скончался от болезни. Похоже, они гордятся этим. До меня доходили слухи, что есть места, где климат настолько благоприятен для здоровья, что приходилось кого-нибудь пристрелить, чтобы заложить кладбище, но жители Пиочи превзошли всех.

— Вы шахтер, мистер Проезжий?

— Я могу все, когда дело сулит выгоду. Если есть шахты, я буду работать на шахте, если надо выращивать коров, я буду этим заниматься. Человек вынужден приспосабливаться.

— А если коснется стрельбы?

— Это одна из составляющих приспособляемости. Меня с детства учили уважать права других и защищать себя и свои права. На этой суровой земле, где все ново, не существует законов, которые способны оградить местное население от произвола. Поэтому приходится самим браться за оружие. Закон ждет от нас действий. Здесь в округе мало шерифов и маршалов, они не в состоянии пока остановить эту стрельбу. Вот местные жители и наводят порядок сами.

— Понятно. — Ее взгляд выражал понимание. Она застрелила человека на лошади с факелом в руке, покушавшегося на дом, где находилась женщина, с которой мужчина обязан обходиться учтиво. Но я никогда не обращался с женщинами по-другому, если мне доводилось с ними сталкиваться. Увы, это было не свойственно «дрейфующему» бродяге без постоянного места жительства и с пустым карманом.

Потрескивал огонь, она поднялась, приподняла крышку плиты и подбросила сосновый брусок. Я доел овсянку и приступил к бекону. Она наполнила мою чашку.

— В тех местах, откуда я пришел, — продолжил я, — парни не выезжают в воскресенье стрелять по мишеням. Мы ходим на охоту, чтобы добыть мяса к семейному столу, иначе нашим близким нечего будет есть. Мой отец постоянно работал. У него не оставалось времени на охоту, этим сызмальства занимался я. Он давал мне шесть пуль и порох, а вечером, возвращаясь домой, я должен был принести шесть отстреленных голов, неиспользованные патроны или веские объяснения, почему я их потерял. В редких случаях я не мог попасть в цель.

— Мне это известно, — спокойно сказала Мэтти. — Так охотились и мы.

— Ваши братья? — уточнил я.

— Нет, я. Мне пришлось ходить на охоту до двенадцати лет, потом моя мать умерла, а отец забрал меня. И вернулся в лодочники.

Я посмотрел на нее.

— Он имел лодку?

— Мой отец был азартный игрок. Он покончил с этим, когда женился на моей матери, но после ее смерти прежнее ремесло потянуло его, и он прихватил меня с собой.

Лодочники — азартные игроки и очень приятный народ. В большинстве своем они порядочные люди, бывшие плантаторы с Юга, потерявшие свои земли во время войны. Однако среди них попадались и самозванцы, выдававшие себя за южных джентльменов. А в азартной игре на реке нужна честная рука.

— Я очень любила отца, он был удивительный человек. Послал меня в школу учиться, у меня хорошо получалось, но ему всегда казалось, что можно лучше. Мне нравилось плавать с ним на пароходе, и летом мы совершали замечательные путешествия.

— Что же с ним случилось?

— Однажды он выиграл крупную сумму. Тогда мне уже исполнилось шестнадцать. Он всегда говорил, что, если выиграет солидную ставку, мы вернемся в Бостон. Он родом оттуда.

С ним вместе на корабле работали другие игроки. Отец ушел с большим выигрышем, но он не вернулся в нашу каюту.

— Его убили?

— Да. — Некоторое время она молчала, а потом продолжила: — Он возвращался в каюту, а когда проходил мимо штабеля дров, на него напали. Его ограбили, а тело вышвырнули за борт. Я даже слышала всплеск воды. — Она взглянула на меня. Ее лицо оставалось спокойным и очень холодным. — Я получила все, — произнесла она. — Все, что он выиграл.

— Но…

— Я поднялась, ожидая, что он войдет, и услышала, как он упал, потом была какая-то возня и всплеск. Они ушли в свою каюту, а когда я открыла дверь, один из них вытирал окровавленный нож. Если удар его не убил, так нож довел дело до конца.

— Вы последовали за ними?

— Да. И я сказала, что хочу получить обратно свои деньги. Они рассмеялись, тогда я подняла ружье и убила одного выстрелом в ухо. В комнате находились трое, деньги отца лежали на столе. Я приказала собрать их, положить в наволочку и отдать мне. «Если вы встретитесь мне еще раз, — предупредила я, — то не отделаетесь выстрелом в ухо».

Я слушал и смотрел на нее во все глаза, и я ей поверил. Она могла так поступить.

— Это очень тяжело для шестнадцатилетней девушки, — прокомментировал я.

— В тех местах, откуда я родом, если тебе исполнилось шестнадцать лет, считают, что ты уже взрослый человек. Мой отец учил меня, что однажды я начну жить самостоятельно. А какой выбор был у меня, юной девушки, брошенной на борту парохода почти без денег? — Она посмотрела на меня поверх чашки. — Это произошло четыре года назад. Я взяла с собой часть денег и вернулась в школу. Мне нужно было получать образование, а также время подумать и решить, что делать дальше. Я училась в фешенебельной школе, девушкам там хорошо жилось, и мне тоже. Однажды вечером некоторые из нас тайком вышли из школы, чтобы посмотреть представление труппы миссис Холлируд. Люди, формирующие общественное мнение в нашем городе, с презрением относились к странствующим труппам артистов. Поэтому нам запрещалось посещать подобные представления. Но мы пошли, я увидела игру, и мне она показалась забавной. Я подошла к миссис Холлируд и попросила, чтобы меня взяли на работу. Они как раз искали девушку. Так я бросила школу и отправилась вместе с ними по городам и весям.

Миссис Холлируд, в японском кимоно, появилась в дверях своей спальни.

— Какие-то люди приближаются. Боюсь, у нас возникли неприятности. Их пятеро, и у них ужасный вид.

Глава 4

Отойдя подальше от окна, я наблюдал, как всадники спустились по узкой дороге и подъехали к дому. Одно лицо показалось мне знакомым. Я узнал человека, который набросил мне на шею петлю. Двое других, похоже, были изрядно пьяными.

Миссис Холлируд подошла к двери.

— Здравствуйте. Не могу ли я чем-нибудь помочь, джентльмены?

— Вы можете выметаться отсюда! — крикнул один из них, худощавый, жилистый парень, на левом плече которого прикладом вперед болталась винтовка. Имея ружье в таком положении, стрелок успевает схватить его любой рукой. — Уж не знаю, какими уловками вы околпачили моего дядю, но это ранчо принадлежит мне.

— Боюсь, вы ошибаетесь. — Миссис Холлируд держалась с достоинством и говорила холодно. — Договор составлен на законных основаниях, мистер Филлипс подписал и засвидетельствовал соответствующие бумаги.

— Это не имеет никакого значения. Все здесь принадлежит мне. Я его законный наследник и хочу, чтобы вы убрались отсюда. Прямо сейчас.

Она улыбнулась. Я видел ее улыбку с того места, где стоял.

— Извините меня, джентльмены. Мне здесь нравится, и у меня нет намерения отсюда уезжать. Ранчо принадлежит мне. Если необходимо, я вызову шерифа.

— Чтобы это сделать, вам придется съездить в город. Вы думаете, вам это удастся?

Она очень мило улыбнулась.

— Я слышала, — продолжила она, — что мужчины на Западе относятся к женщинам с уважением. Следует ли понимать, что вы мне угрожаете?

Один из всадников, постарше других и с бородой, что-то пробормотал, но долговязый потряс головой.

— Угрожаю? Нет, это только предупреждение. Сейчас очень жестокое время, на дорогах столько индейцев, а они не разбираются, в кого стреляют.

Вдруг кто-то из прибывших заметил чалого.

— Лью? Что здесь делает этот конь?

— Это его дом, если вы имеете отношение к мистеру Филлипсу, вам следовало бы знать такие подробности. Лошадь принадлежит ранчо.

— Эта лошадь приносит несчастье, Лью. Мне не хочется с ней иметь дело.

— Больше она не будет приносить несчастье, — неожиданно сказал Лью. — Я пристрелю ее.

Я сделал шаг и остановился за спиной миссис Холлируд.

— Оставьте лошадь в покое. Она мне нравится.

Мое появление потрясло их. Они не имели представления, что в доме есть еще кто-то, кроме двух женщин.

— Кто ты, черт…