Брайан удивленно посмотрел на него. Железная Шкура улыбнулся.

— Ну да. Нам известно о них, лейтенант. Я, например, помогал их грузить.

Брайан очень встревожился. Неужели все тут знают про это проклятое золото? Железной Шкуре можно доверять. К тому же он единственный солдат в команде, с которым Тен был знаком. Остальных он только видел в форте, а с Железной Шкурой они вместе ходили в разведку к Большим лесам.

Шварц казался надежным. Дорси? Тут Брайан задумался: ему не хотелось быть предвзятым. Дорси хороший солдат и отличный стрелок, но…

На рассвете, когда Дорси сменил Железную Шкуру, Брайан и чероки отвели лошадей на водопой. Чтобы напиться, лошадям требуется много воды, а лейтенант не хотел без особой нужды расходовать ее запас, хранившийся в бочках. Лошадей было девять — четыре в упряжке фургона и верховые для каждого, кроме Шварца и Белл.

— Травы хватит еще на день, — предупредил Вест. — Что будем делать?

Брайан задумчиво уставился на угли костра, на котором Белл пыталась разогреть кофе, потом оглядел всех присутствовавших и сообщил о своем решении:

— Мы оставляем фургон и следуем верхом на запад к Извилистой реке.

Мгновение Вест стоял, уставившись в землю.

— Лейтенант, вам знаком этот край? Скорее всего — нет… Думаю, остальным тоже…

— Мне знаком, — отрезал Брайан, хотя понимал, что говорит неправду. Много лет назад ему рассказывали о тропе через горы Извилистой реки. Что он помнит сейчас?

Возле гор есть маленькое поселение, где живет всего несколько человек, но заходить туда нельзя. Нападение Келси только обернется катастрофой для всех жителей.

Вест был недоволен.

— Лейтенант, вы очень рискуете… с такими деньгами.

— У вас есть другие предложения, капрал?

Вест вспылил:

— Не мне указывать вам, что делать, лейтенант. Командир здесь вы. Разве не так нам было заявлено, когда нас уводили из каравана. Теперь я совсем не уверен, что ваша идея столь уж хороша.

— За свои поступки я отвечу сам, капрал. Если вам есть что предложить, буду рад выслушать. Если нет, хватит разговоров. Есть у вас какой-нибудь план?

— Нет, но…

Неожиданно появился Железная Шкура.

— Всадники, сэр. Человек тридцать.

Карабкаясь за Железной Шкурой вверх по лощине, так что только камни летели из-под ног, Брайан осознал, что неприятность, которой он опасался, тут как тут. В глубине души он никогда и не верил, что им удастся уйти от Келси — без боя, по крайней мере.

Вест последовал за ними и теперь прижимался к земле рядом с Брайаном, наблюдая за приближающимся отрядом.

Бандиты двигались колонной по двое, их вел крупный мужчина на ярко-гнедой лошади. Железная Шкура сделал знак рукой, и Брайан заметил двух всадников, ехавших разведкой впереди колонны и рыскавших вправо-влево в поисках следов.

Стараясь держать бинокль в тени, чтобы избежать солнечных бликов, Брайан рассматривал врагов. Он отметил, что все всадники, большинство из которых носили кожаные штаны, замечательно держались в седле и под ними были превосходные лошади.

— Это они? — осторожно спросил Вест.

— Да… смотрите хорошенько. Я знаю Келси, и можете быть уверены, что те, кто в отряде, прошли тщательный отбор по боевым качествам.

— Вы думаете, они уничтожили караван?

— Да. У меня есть сведения, что они нападают на караваны уже больше года. Секрет успеха в том, что они никому не дают уйти.

— Кроме нас и нашего фургона.

— Именно. Поэтому они стремятся найти его и нас. Уверен: Рубен не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас. Пока о нем ходят только противоречивые слухи, он может действовать свободно, сам выбирать, на кого и когда нападать, не бояться преследования и риска, что его обнаружат.

Колонна прошла мимо примерно в трехстах ярдах от их убежища и, к счастью, в стороне от следа, который они оставили, подъезжая к нему. Но лейтенант не успокоился. Знает ли Келси, что фургоном командует именно он, Брайан? Насколько полно он раскрыл тогда Келси свое убежище, когда они встретились несколько лет назад у Пресного ручья? Пока индейцы рыскали вокруг, Брайан пережидал здесь, в этом самом овраге. Они так и не нашли его.

Оставив Железную Шкуру наблюдать, Брайан спустился вниз и приказал:

— Седлайте лошадей, освобождайте фургон. Мы уходим.

Работали быстро. Одеяла, дождевики, провизия, медикаменты, снаряжение и шестьдесят тысяч золотом — все разместилось в седельных сумках и на двух вьючных лошадях.

Выступили через час. Впереди встал Тен Брайан, направляя свою лошадь на север в пустынные, дикие места. Остальные неохотно следовали за ним.

Брайан оглянулся назад лишь однажды. Они придерживались низин и ехали вереницей по одному. Дважды им пришлось пересечь большие участки ржаво-красных скал. Тогда он возвращался назад и, затерев следы от копыт, зачерпывал пригоршню пыли и сыпал ее на скалы, по которым они только что проехали. Замыкал строй Железная Шкура. Брайан доверил ему наблюдать за тылом.

Лейтенант рискнул пойти на север, хотя на выбранном маршруте они не могли рассчитывать на помощь, но именно об этом направлении их преследователи подумали бы в последнюю очередь. Кроме того, на скалах легче скрыть следы, и еще он знал, что через горы существует тропа, выходящая на западный склон.

Если случится худшее, Брайан вернется назад, найдет Келси и убьет его.

Когда Келси умрет, остальные скорее всего разбегутся, потому что никто из них наверняка не обладает ни его волей, ни его напористостью.

Глава 5

Когда Тэрпенинг вернулся к колонне, майор Деверо остановил отряд и приказал людям спешиться, чтобы отдохнуть несколько минут.

— Сэр. — Разведчик присел на корточки, чтобы удобнее было рисовать на земле. — Я нашел их след. Лейтенант очень хитер. Он знает, что за ним гонятся, сэр, и делает все, чтобы не оставлять следов. С фургоном это трудно… труднее не бывает. Бандиты идут за ним, рыщут по сторонам и ищут следы. — Тэрпенинг хихикнул. — Пару раз они натыкались на них, но ничего не заметили.

— Далеко он от них?

— Час… может, два. Но лейтенант, сэр, проведет кого угодно. У них уйдет много времени, чтобы подобраться к нему. — Тэрпенинг замолчал, жуя травинку. — Майор, иногда тот, кто читает следы, видит больше, чем несколько ямок в песке. Он догадывается, сэр.

— И о чем вы догадываетесь?

— Лейтенант, сэр, напуган.

— Боится? Лейтенант Брайан?

— Нет, сэр, не то чтобы боится, а осторожничает, опасается того, кто идет позади. Он не просто старается не оставлять следов, а ведет себя так, будто знает кого-то из погони и понимает, что он ни за что не отстанет. Сэр, если вы не против — я вроде неплохой следопыт, вырос с индейцами — и если буду идти по следу человека достаточно долго, расскажу вам о нем все. Ничто лучше следов не говорит о характере. Сэр, мне уже раньше приходилось наблюдать следы лейтенанта…

— С какой целью?

Тэрпенинг пожал плечами.

— Такая моя природа, думаю. Дайте бобру несколько палок и воду, и он построит плотину. Дайте мне след, и я пойду по нему. И еще, — он сплюнул, — если я доверяю кому-то свою жизнь, то хочу знать, что он за человек. Лейтенант Брайан, сэр, обычно не оставляет ничего, за что можно ухватиться. Даже когда он с отрядом, сэр. Он идет по земле, сэр, будто сам создал ее своими руками… никакой индеец никогда не заманит его в ловушку. И индейцы уже усекли это, сэр. — Тэрпенинг замолчал, потом сорвал травинку, пожевал и продолжил: — Я слышал их разговоры. Они им почти восхищаются, называют «великий воин». Если потребуется кто-нибудь для переговоров с индейцами, пошлите его, сэр. Они знают его и уважают.

— Вернемся к следу, — прервал разведчика Деверо. Он не сомневался, что Брайан хороший солдат, но не подозревал, что и индейцы так хорошо к нему относятся.

— Осталось немного, только мои соображения. Брайан идет к Бирджеру. Это ясно как выстрел, и уверен, что кто-то из погони чертовски хочет его догнать, кто-то, кого он встречал раньше или о ком он слышал.

Деверо изучал линии на песке, пытаясь представить, как все выглядит на самом деле. Время! Его почти не осталось. Отбросив идею Тэрпенинга насчет того, что Брайан опасается известного ему врага, майор принял в расчет все остальное, что сообщил следопыт.

— Как думаете, что сделает лейтенант? — спросил он разведчика.

— Я уверен, он бросит фургон, посадит всех верхом и уйдет в пустыню или в горы.

— Полагаете, он не станет держаться за фургон?

— Нет, сэр. Иначе его поймают. Лейтенант из тех, кто сначала пошевелит мозгами, а уж потом начнет махать кулаками или сбежит. Если нужно, он удерет, а когда его нагонят, будет драться, но сначала постарается, чтобы бандиты его потеряли. Скорее всего он пойдет к горам Извилистой реки.

— Почему?

— Есть где спрятаться. Он проедет много миль, укрываясь в каньонах или в кустарнике. Там целую армию можно скрыть от неприятеля, сэр.

— Майор, — вмешался Кэхил. — Лейтенант Брайан действительно знает своего врага. Он знаком с Рубеном Келси, сэр.

— Келси? — воскликнул Деверо раздраженно. — Ошибаетесь, лейтенант, Рубен Келси сейчас в Канзасе или в Миссури, а то и в Кентукки.

— Разве нам что-нибудь достоверно известно, сэр? Келси здесь свой, где еще он сможет столь безнаказанно грабить и убивать? Прошу прощения, сэр, но семью лейтенанта Брайана убили в нескольких милях отсюда. Родители Келси погибли тогда же. Мальчишки встретились после бойни и вместе добрались до Ларами.

— Все это предположения, лейтенант. У нас вообще нет причин полагать, что Келси где-то здесь. Да и вообще поговаривают, что его прикончили.

— Увы, сэр, — всего лишь предположения!

Тэрпенинг внимательно слушал.

— Теперь мне кое-что ясно. Келси, я слышал, крупный мужчина?

— Крупный. Шесть футов два дюйма и весит около двухсот сорока фунтов, — ответил Кэхил.

— Сэр, вожак бандитов оставляет след глубже, чем любой из нашего отряда. Он очень крупный мужчина, быстрый на ногу, но тяжелый.

— Вздор! Келси орудует на Востоке. Забудьте о нем и беритесь за дело. — Майор выпрямился. — Людей в седла, Кэхил. Попытаемся догнать их, если догоним, вступим в бой. Может, нам удастся их остановить, а нет — задержим их настолько, чтобы Брайан ушел подальше, если именно это он пытается сделать.

Когда Тэрпенинг ушел, Кэхил спросил:

— Значит, вы не подозреваете лейтенанта Брайана, сэр?

— Лейтенант Кэхил, место Брайана в форте Ларами, срок его отпуска истек или почти истек, а он направляется в противоположную сторону. По своей собственной инициативе принял командование над армейским санитарным фургоном и подразделением, имеющим особый приказ, и заставил это подразделение уйти с предписанного маршрута.

— Поступив так, — предположил Кэхил, — он спас жизнь вашей дочери.

— А также, — продолжал Деверо, — прихватил армейского жалованья на шестьдесят тысяч долларов.

Кэхил застыл в изумлении.

— Шестьдесят тысяч? Я ничего не знал, сор.

— Понимаю, лейтенант. Надеюсь, вы обдумаете тот факт, что лейтенант Брайан, каким бы он ни был хорошим офицером, авантюрист без всяких привязанностей, а такая сумма сможет соблазнить и более надежного человека. Повторяю, лейтенант, я никого не подозреваю. Я просто рассматриваю все варианты. Нельзя не признать, что напрашиваются определенные выводы, разве нет?

— Да, сэр.

Во время движения майор внимательно осматривал местность. Свежий, прохладный ветер, напоенный весенним солнцем, придавал ему бодрости. За какие-то два-три дня земля разительно переменилась, зазеленев прорастающими травами. Со стоянки отряд взял шагом, потом полмили прошел легкой рысью.

Тэрпенинг с двумя солдатами держался далеко впереди. Если они увидят бандитов, тут же подадут сигнал.

В седле майор успокоился. В душе он очень гордился, что с годами не потолстел, не обрюзг и теперь весил на два фунта меньше, чем во время женитьбы, хотя и не афишировал свои достижения, но несмотря на весьма скромные доходы, всегда шил мундир у самого лучшего портного, какого мог найти, и никто не видел его небритым.

Несколько раз майору предлагали должность при штабе, которая обеспечила бы ему дальнейшее продвижение, но он предпочитал полевую службу. С возрастом возможностей становилось все меньше. Штабные должности чаще доставались более легким в общении офицерам, менее задиристым, чем он, каких обычно генералы предпочитали иметь рядом с собой. Они не причиняли им неудобств.

Лейтенант Тенадор Брайан, подумал майор, мог бы стать исключением из правила. Все, что делал, он делал хорошо, оставаясь притом ненавязчивым. Привлекательный, много повидавший, объехавший чуть ли не полсвета — странно, что его не направили каким-нибудь атташе при посольстве.

Своими мыслями Деверо поделился с Кэхилом.

— Он бы не согласился, — ответил тот. — До меня дошел слух, что ему и впрямь предлагали нечто подобное. Он вроде вас, сэр, предпочитает границу и активную службу. — Помолчав, добавил: — Лейтенант говорит на пяти или шести языках и читает на них, сэр.

— Не такой уж он и феномен, — заметил Деверо. — Я уже привык не удивляться людям, с которыми сталкиваюсь на границе. Старший сержант роты «К» из первого кавалерийского полка — русский аристократ, а в нашем отряде есть офицер, служивший в австрийской армии.

— Да ну? — Кэхил был заинтригован. — И кто же?

Деверо улыбнулся.

— Догадайтесь сами, лейтенант. Он хочет, чтобы никто не знал о его прошлом, и не догадывается даже, что мне все известно.

— А как же до вас дошло?

— Помните виконта, что инспектировал войска перед отправкой на Запад? Это его брат. Он мне и открыл секрет.

Офицеры замолчали. Только удары копыт по дерну нарушали тишину.

Марк Деверо думал о Мэри. Где она сейчас? Напугана, наверное? Несмотря на его нелюбовь к Тену Брайану, мысль, что дочь сейчас с ним, странным образом успокаивала майора. Что бы ни говорили об этом повесе, он всегда вел себя как джентльмен. Майор вспомнил, как лейтенант отозвался об офицере из другого отряда, который ушел в отставку из-за любви к проститутке. «Прав он или нет, — заявил тогда Брайан решительно, — но я уважаю его за такой поступок — за почтительное отношение к женщине. К любой женщине. К чести мужчины вести себя со всеми женщинами как с леди, не важно, кто они».

Черт побери, подумал Деверо, если в нем так много достоинств, почему же я его не люблю?

Отряд постепенно настигал бандитов. Их следы явно стали более свежими. Знают ли, что их преследуют? Майор не нашел ответа на свой вопрос. Пока они ехали спокойно и не пытались изменить маршрут.

Дважды майор останавливал колонну для коротких передышек, каждый раз выбирая укромное место в тени. На второй остановке приказал приготовить кофе и, пока все пили его, выслушал отчет Тэрпенинга.

— Стемнеет только через час, сэр, а они уже встали лагерем на ночлег. Разложили костры и расположились вокруг. Выглядит так, будто они не подозревают, что мы у них на хвосте.

— Посты стоят?