— Не знаю, что и думать, лейтенант. Я боюсь.

— Вест, попросите остальных подойти ко мне. Миссис Реник, пригласите Мэри.

— Я уже здесь.

Мэри стояла у фургона, наблюдая за ним, — стройная, крепкая девушка с грустными глазами. Брайан посмотрел на нее, и на мгновение их глаза встретились, но он не сказал ничего.

Над ними сияло пронзительно голубое, безоблачное небо. В свежем утреннем воздухе разливались упоительные запахи оживающей земли. Весна входила в свои права.

Слева возвышался небольшой холм. Овраг казался коротким и незаметным, пока не наткнешься на его обрыв. Возможно, начало ему положила когда-то бизонья лужа, а вода, стекающая с холма, расширяла его с каждым дождем.

Вокруг оврага выросли деревья, которые теперь и укрывали фургон с лошадьми, делая лагерь беглецов неприметным для посторонних глаз. Проточная вода находилась в сотне ярдов оттуда. Холм ничем не отличался от всех остальных и, казалось, не мог дать никому надежного убежища.

Возница фургона, сильный, коренастый, крупноголовый немец Шварц, который у себя на родине тоже служил в армии, был законопослушным человеком без воображения и надежным, как восход солнца.

Железная Шкура родился в восточной Оклахоме и прослужил в кавалерии уже шесть лет. Высокий и слегка сутулый, в свои двадцать три выглядел на тридцать. Однако он принадлежал к такому типу людей, которым и в шестьдесят, наверное, больше не дашь. Крепкий и неутомимый, чероки слыл отличным стрелком.

Бродяга по натуре, Джордж Дорси в разные периоды своей жизни работал на строительстве железной дороги, матросом на пароходе, перегонщиком скота. Он прослужил в седьмом полку два года, и Брайан подозревал, что тот раньше побывал где-то еще. Многие дезертировали из армии, воюющей с индейцами, а потом вступали в нее снова. Они исчезали, какое-то время мыли золото или охотились на бизонов, но, изголодавшись, возвращались.

Дорси стоял в дозоре на вершине холма.

— Видно что-нибудь? — спросил Брайан.

— Ничего… ни одной антилопы.

Брайан оглядел свой маленький отряд и начал:

— Когда я приказал покинуть караван, вам, наверное, пришло в голову, что я сошел с ума, но другого способа спасти вас не было.

Кое-кто из вас знает, что я вырос в этих краях. Думаю, никого не удивит, что, взяв отпуск, я заехал в Джилсбург. Там мне повстречался один знакомый. Он-то и уверил меня, что караван не дойдет до Южного ущелья. Тогда я догнал вас, но начальник каравана не поверил, что его поджидает засада. Вы помните, я старался убедить его занять оборону и ждать, но он отказался. Ему я не командир, но вы — люди военные.

— Я слышал, вы сказали, что караван погиб. Откуда вы знаете? — спросил капрал Вест.

— Я не совсем уверен, но вчера мы видели дым в той стороне, где должны находиться фургоны.

— Их было бы трудно взять, лейтенант. Там есть толковые боевые ребята.

— Мне сообщили, что в нападавшей банде сорок или даже больше опытных бойцов. Не индейцев, а белых ганфайтеров, которые занимаются разбоем уже давно, может быть годы. Бандиты наверняка выбрали момент и напали на открытом месте или на переправе.

— Кажется, вы полностью уверены, лейтенант. Странно, что узнали о нападении до того, как оно произошло.

Тен Брайан оставался спокоен.

— Я абсолютно уверен в одном, капрал, если бы не я, вам бы сейчас лежать мертвым. И еще. Случится что-нибудь со мной, вы примете командование. Надеюсь, тогда вспомните, что я говорил. Нет более опасного человека, чем тот, кто ведет банду, и мы еще не оторвались от них.

— Вы хотите добраться до форта Бриджер?

— Лагерь бандитов позади нас, и они где-то рядом. Места, что мы проехали, их владения, и, замешкайся мы, они вернутся.

— Они знают о нас?

Брайан пожал плечами.

— Если знают, то погоня нам обеспечена. Они не позволят уйти никому. Кроме того, они хотят заполучить женщин.

Вмешалась Белл Реник:

— Кофе готов, и я поджарила мясо.

Дорси вернулся на свой пост, а Брайан опять обратился к Весту:

— Капрал, я хочу, чтобы вы и Шварц постоянно находились рядом с фургоном и женщинами. Один из вас всегда должен бодрствовать. Дорси, Железная Шкура и я по очереди будем на посту на холме.

Когда остальные отошли, Брайан присел возле догорающего костра и наполнил свою чашку из закопченного чайника.

— Что-то мне все это не нравится, Тен, — заметила Мэри.

— Не только тебе — что уж тут хорошего?

— Если мы сидим здесь, как же папа обнаружит нас?

— Его ждет столько забот, что едва ли найдется время даже искать. Понимаешь, у твоего отца в отряде всего несколько ветеранов. Большинство его солдат никогда не слышали выстрела, насколько я знаю.

— Бандиты… они ведь не нападут на армию?

— Что им стоит, если почувствуют легкую добычу. — Он обернулся к Белл: — Капитан дал вам револьвер?

— Да.

— Держите его при себе, он может понадобиться. И ни в коем случае не покидайте лагерь, не предупредив Веста или Шварца. А уж когда надо уйти, идите вдвоем.

Они немного посидели в молчании, глядя на угли.

— Тен, что ты собираешься делать? — спросила наконец Мэри.

— Мы пробудем тут два или три дня — маловероятно, что здесь нас будут искать. Не думаю также, что искать нас станут очень долго. Потом отправимся на запад, держась поближе к горам.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, прогревая землю и воздух. В лесу стояла первозданная тишина. Брайан посмотрел на холм. На его голой вершине едва топорщились маленькие кустики, да карликовый кедр упрямо сопротивлялся ветру, уцепившись за скалу, и там имелось небольшое углубление, как раз для трех или четырех человек. Природное укрытие позволяло вести круговой обстрел, не опасаясь, что кто-нибудь подберется к нему ближе чем на сто ярдов. Однако почти на таком же расстоянии поднимался другой холм, чуть повыше, и хороший стрелок, угнездившись на вершине его, мог сделать их позицию негодной для обороны. Кроме того, оборонявшиеся, в случае окружения, лишались воды. Там, где стоял фургон, путники не испытывали ее недостатка, к тому же по бокам повозки кто-то прикрепил две бочки, что случается довольно редко.

Оставив караван, Брайан сразу же принялся, насколько возможно, уничтожать следы фургона, но отлично понимал, что опытного следопыта ему не провести.

В полдень лейтенант взобрался на холм и сменил Дорси.

— Идите поспите, — приказал он. — Вам нужно отдохнуть.

Устроившись в секретке, Брайан стал изучать местность, стараясь запомнить наиболее важные ориентиры. Стояло полнолуние, но деревья и скалы имеют свойство ночью выглядеть иначе, и, если не запомнить расположение каждого из них, можно в полумраке увидеть то, чего нет на самом деле.

Нет нужды, подумал Брайан, ставить всех в известность, что во главе банды стоит Рубен Келси. Им и без того тревожно.

Репутация Келси несколько отличалась от репутации других грабителей, таких, как Квантрил или Кровавый Билли Андерсон. Келси занимался своим черным делом на путях переселенцев и проявлял при этом сметку и трезвый расчет. Оперативно действуя на территории, еще не заселенной белыми, его банда захватывала крупную добычу, а власти во всем винили индейцев. Сверх того, Келси знал эти места как никто другой. Но только сохранение тайны давало ему гарантию действовать и впредь столь же удачливо и безнаказанно.

О Рубене Келси слышали все, но того, что его банда продвинулась так далеко на запад, не представлял никто. Сообщали, что его видели в Кентукки, ходили слухи, что он убит во время стычки в Миссури.

Тен Брайан не скрывал, что когда-то знал Келси и даже дружил с ним.

То, что Келси появился в Вайоминге, Брайану сказал Бенсон, индеец из племени чокто. Тен познакомился с ним еще мальчишкой и любил старого мудрого горца. Вернувшись на границу, он встретил Бенсона в салуне. Брайан угостил его выпивкой и одолжил денег.

Несколько дней назад, когда Брайан собирался в Сент-Луис, ему передали, что Бенсон хочет его видеть. Тен колебался, так как это шло вразрез с его планами, но Бенсон никогда раньше не вызывал его, поэтому лейтенант и поехал в Джилсбург.

— Слышал, тебе нравится Майорова дочка, — чокто, прищурившись, следил за Брайаном. — Ты хороший парень, поэтому побеспокойся. Келси видел ее и положил глаз, а с женщинами он как бешеный, обращается с ними так, что долго они не протягивают. Я видел скво, над которой он поработал, когда захотел избавиться от нее… Даже апачам не удалось бы сделать хуже. Не рискуй с ним. Он владеет любым оружием и коварен, как гремучая змея. Та хоть предупреждает, по крайней мере.

Об отношении Келси к женщинам слухи ходили давно. О его зверствах говорили в офицерских квартирах, и Мэри тоже могла кое-что слышать. Но Келси умел и располагать к себе. Брайан помнил, что в юности Рубен совсем иначе смотрел на мир.

На вершину холма поднялась Мэри. Она села рядом с Брайаном и посмотрела в амбразуру между камнями.

— Они придут оттуда? — спросила она. Брайан пожал плечами и указал несколько других точек, откуда открывался обзор на окрестные холмы и долины. — Ты знал это место, Тен?

— Да.

— Помню, ты как-то говорил мне о нем. Тебе пришлось прятаться здесь от индейцев… три дня, да?

— Да, — подтвердил он.

— А где-то там, — она махнула рукой на юг, — убили твоих родителей.

— У тебя хорошая память.

— С тобой был еще один мальчик, он тоже потерял свою семью во время нападения.

— Здесь со мной его не было. Мы встретились на следующий день у Пресного ручья.

— Ты называл мне его имя.

— Иногда я слишком много болтаю.

— Тен, тебе не все известно. В фургоне мы везем казенные деньги.

Брайан резко повернулся к ней: вот теперь он испугался по-настоящему. Иногда Рубен Келси мог отказаться от погони, чаще по лености, особенно если он понимал, что овчинка выделки не стоит. Тогда бандит отступал и дожидался более легкой добычи. И сейчас, порыскав безрезультатно по горам, он скорее всего прекратил бы поиски — ведь есть же и другие женщины. Но и женщины, и деньги! Нет, он пойдет до конца.

— Кто еще знает о казне?

— Белл… и капрал Вест. Он охраняет не нас, он охраняет деньги.

— Сколько?

— Шестьдесят тысяч долларов… золотом.

Шестьдесят тысяч долларов! Рубен Келси наверняка знает про них, кто-то проболтался. Неудивительно, что он напал на караван.

Караван сопровождали более двадцати опытных стрелков, известных бойцов. Рисковать, атакуя столь серьезную охрану, не в правилах Келси. Но он все же напал, вырезал всех — мужчин, женщин, детей, и не нашел ни золота, ни армейского санитарного фургона, ни военного персонала.

Это может означать только одно. Рубен Келси не вернется в свое убежище. Он знает, что фургон с золотом где-то неподалеку, и не остановится, пока не найдет его… и Мэри.

Глава 4

Солнце приятно пригревало. Широкая равнина замерла, разомлев под его теплыми лучами — ни дуновения ветерка, никакого движения. На западе у самого горизонта вырисовывались горы Извилистой реки.

— Нам не уйти от них, — в раздумье произнес Брайан. — Хотя, если бросить фургон… — Их шансы на спасение таяли на глазах. Сам фургон не тяжел и двигался легко. Тропа, по которой они шли, оказалась достаточно широкой. Ее проложили повозки еще в сорок девятом, а потом пионеры добирались по ней в Орегон. Беда заключалась в том, что спрятать фургон очень нелегко, а скрыть его следы еще труднее. — Мы их скоро увидим, — продолжал Брайан. — Уверен, они в нескольких милях отсюда.

— Папа сейчас в патруле, — заметила Мэри. — Не знаю, куда он должен пойти. Да и как он нас найдет, если мы прячемся?

— Тэрпенинг найдет. — Брайан помолчал. — Но я сомневаюсь, что твой отец зайдет так далеко. Людей в форте не хватает, и Коллинз не позволит ему долго отсутствовать. Нет, на него рассчитывать не стоит. Нам придется пробиваться самим. Нужно все тщательно спланировать, а когда тронемся, идти придется быстро и осторожно.

— Может, надо выйти прямо сейчас?

— Подождем. Пока сидим на месте, мы не оставляем следов и не поднимаем пыли.

День медленно клонился к вечеру. Солдаты, обрадованные отдыхом, спали, бездельничали и наблюдали, как перемещаются тени. Только капрал Вест выглядел чернее тучи, время от времени поглядывая на холм, где стоял на страже Брайан.

Раньше он восхищался лейтенантом, но теперь чувствовал в нем соперника, хотя и не мог сказать почему. Капрал Вест командовал санитарным фургоном, и это командование у него отобрали, командование означает ответственность. Вест рад был от нее избавиться. Но он не доверял Брайану. Тот неожиданно прискакал ниоткуда и потребовал, чтобы фургон свернул в сторону и оставил караван.

Сначала Вест верил опасениям, высказанным Брайаном, но теперь у него появились сомнения. Если вдуматься, шестьдесят тысяч — огромные деньги. А лейтенант, похоже, не очень беспокоится о своей военной карьере. Он уже раньше уходил из армии и может повторить. Вест знавал людей, которые дезертировали, имея на то менее веский повод, он так и сказал Дорси.

— Шестьдесят тысяч? У кого такие деньги?

Поняв, что ляпнул лишнее, Вест разозлился на самого себя. Его специально предупреждали никому не говорить о деньгах, и вот все всплыло. Теперь уж делать нечего.

— А что, ты думаешь, мы охраняем? Женщин?

Дорси присвистнул, посмотрев на фургон с благоговейным страхом.

Когда при последних лучах солнца по лощине взобрался чероки, Брайан сел рядом с ним и показал ему различные подходы к холму. Как и многие из чероков, Железная Шкура получил хорошее образование, легко читал не только на своем родном языке, но и по-английски.

— Лейтенант, правда, что вы знакомы с Рубеном Келси?

— Я знал его мальчишкой и чуть позже, но мы не виделись с шестнадцати лет.

— Вы дружили?

— Мы работали рядом, дрались бок о бок, вместе скрывались от шайенов, но я не стал бы доверять подобной дружбе, когда дело касается денег или женщин.

— Понятно. Он найдет нас?

— Думаю, да. Вопрос — когда. Если они потеряли наш след, то могут пойти на запад или повернуть назад к Ларами и поджидать нас там. Тогда нам придется выходить.

— Вы знаете о деньгах?