Мои московские улицы

Но было уже слишком поздно для принятия разумного, взвешенного решения. Со всех сторон раздавалось одно – «Долой!». Проект сознательно был заведен в глухой и беспросветный тупик.

Между тем приближался май 1995 года – 50-летие Победы, на празднование которой в Москве должны были собраться руководители зарубежных стран со всего мира. Кризисную ситуацию с Мемориалом Победы в Москве нужно было как-то срочно решать.

И она была, конечно, решена благодаря усилиям слаженного тандема – Юрия Михайловича Лужкова, бывшего тогда мэром Москвы, и Зураба Константиновича Церетели, скульптора, архитектора, бизнесмена, художника, «эффективного менеджера», ресторатора, к тому же президента Российской Академии художеств.

9 мая 1995 года состоялось торжественное открытие комплекса Мемориала Победы на Поклонной горе. 56 президентов и руководителей зарубежных стран почтили своим присутствием это торжественное событие.

Об авторах проекта в те дни речь не шла, было не до них. Да и позднее не припоминаю, что были какие-либо представительные пресс-конференции, интервью, заявления в прессе, детально рассказывающие о творческой работе авторского коллектива над проектом Мемориала, персональном составе самого коллектива.

Позднее об этом скромно было объявлено в официальном путеводителе по Мемориалу. Авторами мемориального комплекса, как утверждается в этом проспекте, являются «архитекторы Н. Томский и А. Полянский, художник З. Церетели». Здесь же скромно отмечается, что решающую роль в завершении его создания сыграли правительство Москвы и мэр Ю.М. Лужков.

Архитектурно-скульптурный ансамбль мемориального комплекса, как свидетельствует все тот же путеводитель, украшает «монумент Победы, представляющий собой классическую трехгранную стелу высотой 141,8 метра», который был возведен «по решению правительства Москвы» (!). В авторском коллективе этого сооружения, возглавляемом З. Церетели, скромное последнее место занимает мэр Москвы, Ю.М. Лужков. (Не исключаю, что сегодня этот путеводитель переиздан).

Грустно об этом вспоминать, но судьба первого коллектива авторов-скульпторов Мемориала оказалась на редкость печальной. Последнего из них, бесцеремонно отстраненного от проекта, Ю. Чернова, изматывающая борьба довела до инсульта. А что было дальше? Переболел и снова принялся за работу. Поставил памятник А. П. Чехову в Мелихове, Шолом-Алейхему в Москве на Малой Бронной, украсил московские улицы еще десятком памятных досок в честь выдающихся москвичей. И каждый день вплоть до своей кончины в 2009 году он ездил в свою мастерскую на троллейбусе от Киевского вокзала по Кутузовскому проспекту мимо Мемориала победы, в который он вложил столько сил, труда и здоровья. Этот московский маршрут стал мне тоже близок. Последние годы мы с ним часто встречались по воскресеньям на остановке троллейбуса на Дорогомиловской улице, куда я подходил с Пречистенки, и вместе добирались до мастерской.

Пречистенка

В 1972 году моя семья после сложного жилищного обмена переехала в квартиру на третьем этаже в доме 31/16 на Кропоткинской улице, которой сегодня вернули её историческое имя – Пречистенка. В те годы эта улица – Кропоткинская, а также соседняя – Остоженка, которая называлась Метростроевской, Арбат с его переулками еще не были причислены к лику районов элитного жилья Москвы, не были охвачены строительной лихорадкой «точечных застроек» и еще не распрощались с небольшими массивами зеленых насаждений, сохранявшихся здесь. Правда, в этих местах уже в те годы появилось несколько новеньких кирпичных многоэтажных зданий, заселенных работниками ЦК, руководителями Министерства обороны, избранными представителями советской интеллигенции.

На Сивцем Вражке функционировала элитная для того времени и избранного круга лиц Кремлевская поликлиника, а в Плотниковом переулке на месте снесенной старинной постройки начала функционировать закрытая гостиница ЦК КПСС. Тем не менее, в этом районе еще сохранялись массивы домов дореволюционной застройки, тесно заселенных рядовыми москвичами, проживающими здесь много лет в стесненных, а то и просто антисанитарных условиях.

Помню в студенческие годы – а наш институт МГИМО находился у подножья Крымского моста на пересечении Садового кольца с Метростроевской улицей (Остоженкой) – большинство студентов во время проведения избирательных кампаний по выборам в советы любой номинации должны были в качестве общественной нагрузки работать агитаторами. Наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить 100 % явку избирателей из того блока квартир, которые были закреплены за каждым из нас, на отведенные для них избирательные участки.

Однажды во время каких-то выборов мне досталась семья, проживающая в подвальной квартире на Остоженке, которая отказалась голосовать в знак протеста против жутких жилищных условий, в которых они пребывали. Мне пришлось доложить об этом руководителям нашего избирательного участка. На что мне ответили: не пойдешь домой, пока твои подшефные не проголосуют. Когда я в третий раз пришел в эту квартиру, хозяйка комнаты вздохнула и сказала: «Так и быть, пойду выполнять свой гражданский долг – тебя жалко».

Тогда я и представить себе не мог, что к 2013 году Остоженка станет одной из самых дорогих улиц мира. Стоимость одного квадратного метра жилой площади здесь, по данным международных риелторских контор, достигла в 2013 году фантастической цифры в 29.000 долларов, обогнав стоимость жилой площади на Пятой авеню в Нью-Йорке и авеню Монтень в Париже. Кто бы мог предположить такое всего несколько лет тому назад!

Мы оказались в пределах «золотой мили» непреднамеренно, не ведая той метаморфозы, которая произойдет с этим районом Москвы. Непредсказуемая случайность вывела нас на наших партнеров по обмену квартир. Дело в том, что отец моей жены преждевременно ушел из жизни в 1971 году. Его супруге было трудно жить одной в двухкомнатной квартире на Хорошевском шоссе, и мы с женой активно занялись поисками варианта объединения нашей двухкомнатной кооперативной квартиры, счастливыми обладателями которой мы стали чуть больше года назад, с государственной квартирой родителей моей жены.

Перепробовали все средства, доступные советским гражданам для поиска возможного партнера по обмену квартир. Давали объявления в газету «Вечерняя Москва», расклеивали по улицам свои предложения по обмену и, наконец, случайно, наткнулись на подходящий для нас вариант – он был начертан на листочке бумаги, приклеенном на осветительной мачте у троллейбусной остановки на Кропоткинской улице. Предложение, содержавшееся в нем – как оказалось в процессе переговоров – устроило всех участников в цепочке последовавшего сложного обмена.

На этом месте на Пречистенке стояла церковь Святой Троицы в Зубове

Дом на Пречистенке 31/16, куда мы переехали, был построен в 1936 году. Раньше на этом месте стояла церковь Святой Троицы в Зубове с некогда самой высокой в столице шатровой колокольней. Эту церковь возвели в 1642 году на средства стрельцов полковника Зубова, проживавших в окрестной слободе. От тех времен, помимо названия – Зубовская площадь, Зубовский бульвар – сохранилась лишь литая чугунная изгородь, некогда стоящая вокруг снесенной церковь, а теперь служащая оградой внутреннего двора нашего дома.

Секции изгороди, снесенной церкви Святой Троицы в Зубове, использовались для ограждения двора дома 31/16 на Пречистенке

Этот жилой дом был построен для руководящих работников НКВД. В квартиру № 77 этого дома, например, успел въехать первый заместитель наркома НКВД М. Фриновский. Для его начальника нарком НКВД Н. Ежова здесь тоже была приготовлена квартира. Но пожить в ней он не успел. Да и все квартиры в этом доме по 4–5-и комнат изначально предназначались для проживания семьей руководящих работников этого ведомства. Однако вскоре после заселения жильцы дома были либо пущены в расход, либо «были прописаны», не по своей воле, конечно, «по квартирам» совсем другого качества. А в освободившиеся апартаменты вселились коммунальные жильцы, в каждую комнату по семье.

Дом, о котором здесь идет речь, был построен по проекту одного из самых успешных советских архитекторов – Зиновия Розенфельда, умершего в год распада СССР. В современных источниках по советской архитектуре Розенфельд упоминается трижды: как автор зданий на Пречистенке, Новокузнецкой и Садовой-Триумфальной, 4–10, за что Розенфельд с соавтором получил Сталинскую премию.

В этих источниках ничего не говорится, что после утверждения Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года разработка проекта реконструкции Можайского шоссе от Дорогомиловской заставы до Окружной дороги была поручена тому же Розенфельду. Автором проектов большинства домов, построенных на теперешнем Кутузовском проспекте, вместо снесенных по обе его стороны деревенских построек, на сровненных с землей русском и еврейском кладбищах, является опять же З. Розенфельд. Именно об этих зданиях в итальянском путеводителе по Москве («Москва/1890–1991») говорится, что их фасады «являются образцом решения, способного следовать оптимально пропорциям архитектуры Возрождения и величественной классической красоте».

На Кропоткинской 31/16 мы вселились в угловую четырехкомнатную квартиру на третьем этаже, окна двух комнат которой выходили на Пречистенку, а двух других в Кропоткинский переулок. В этой квартире последние лет тридцать проживали три семьи, хотя в первоначальном варианте она предназначалась и была распланирована для проживания одной. Обстоятельства сложились таким образом, что одна из семей, обитавших в этой квартире, к тому времени получила государственную жилую площадь, а две другие согласились разъехаться по двухкомнатным квартирам, которые мы и родители моей жены им предоставили.

Потихоньку стали осваиваться и приводить в порядок новое жилье и знакомиться с окрестностями местожительства, в котором оказались, его прошлым и настоящим.

Интересно, что свой дом на Пречистенке 31/16 и нашу квартиру, в частности, З. Розенфельд незадолго до своей кончины в самом конце 80-х годов посетил по известной только ему причине. Он нанес свой визит днем, когда у нас дома были только сын с бабушкой. По рассказу сына, архитектор представился и попросил показать ему комнаты квартиры, выходящие в Кропоткинской переулок. Он их осмотрел и сказал, что, хотя это на глаз почти не заметно, но внешняя стена в этих комнатах немного искривлена, поскольку опирается на округлый фундамент снесенного храма. С тем он и ушел, заставив нас потом гадать об истинных причинах его визита.

Экскурс в историю

В качестве московской улицы Пречистенка появилась на свет в начале XVI века позже своей соседки Остоженки. Городские постройки вдоль этой улицы начали формироваться после учреждения опричнины, в распоряжение которой по повелению Ивана Грозного отошла Чертольская улица, так тогда называлась Пречистенка. К XVII веку на большей части правой стороны Чертольской улицы находилась строения, принадлежащие слободе стрелецкого приказа под началом Афанасия Левшина. На противоположной стороне улицы располагалась дома слободы другого стрелецкого приказа, командирами которого были отец (Дмитрий) и сын (Иван) Зубовы. Стрельцы этих полков участвовали в Азовских походах Петра I. Участвовали они и в московском стрелецком бунте 1698 года. После массовых казней участников этого бунта слободы обоих стрелецких полков в Москве были упразднены. Фамилии же стрелецких полковых командиров сохранились до наших дней в наименованиях Левшинских переулков Пречистенки, Зубовской площади и бульвара. Считают, что окончательно Пречистенка как московская улица утвердилась после основания Новодевичьего монастыря, куда она вела от кремлевских ворот. Правда, вначале она сохраняла свое прежнее наименование – Большая Чертольская. Малой Чертольской в то время была нынешняя Волхонка, а там, где эти улицы встречались у стены Белого города, стояли Чертольские ворота.

Есть несколько вариантов, поясняющих возникновения таких наименований. Наиболее убедительным представляется объяснение, связывающее их с местом, где несколько сотен лет тому назад по дну глубокого и извилистого оврага, где сегодня пролегает Гоголевский бульвар, протекал ручей, который затем впадал в Москву-реку. Тогда это место называлось Чертолье, а ручей – Черторый. Из-за весенних паводков или обильных осадков ручей Черторый становился многоводным, бурным. Он разливался по теперешней площади Пречистенских ворот, делая это место трудно переходимым, размывал и обрушивал склоны оврага там, где сегодня проходит Гоголевский бульвар. Как в сердцах говорили – будто черт рыл, чтобы напакостить людям. В 1870 году этот ручей был заключен в трубу, площадь Пречистенских ворот выровняли. Единственное дошедшее до наших дней напоминание о том времени – короткий Чертольский переулок, соединяющий Пречистенку с Гагаринским переулком, переименованным в 1962 году в улицу Рылеева, а затем обратно в Гагаринский переулок. Правда, справедливости ради, следует сказать, что Чертольским переулок был наречен только в 1922 году, а до этого именовался Царицинским.

17 апреля 1658 года богомольный царь, Алексей Михайлович («Тишайший», отец Петра I) своим указом «О переименовании городских ворот в Москве» повелевал Чертольские ворота города именовать Пречистенскими, а Большую и Малую Чертольские улицы называть Пречистенской. Вероятно, этим царским указом впервые в Москве было совершенно переименование городских улиц. Довольно скоро её название подобно другим московским улицам – Варварка, Ильинка – превратилась в московском говоре в Пречистенку.

Указ царя появился не случайно. Царь Алексей Михайлович Романов слыл человеком набожным. Он ездил на богомолье не только в Троице-Сергиеву лавру, но и в Новодевичий монастырь, основанный в 1524 году. Этот монастырь был построен в честь Смоленской иконы Божией Матери, которая была перевезена сюда из Смоленска после того, как царю Василию III в 1514 году удалось вернуть этот город в состав русских земель, отбив его у литовцев. Икона эта была на Руси особо почитаемой. Специалисты по древней иконописи отмечают, что образ Богоматери Смоленской – один из наиболее строгих и торжественных вариантов богородичных икон. Дорога русских царей на богомолье в Новодевичий монастырь из Кремля проходила по Чертольским улицам и далее через Девичье поле. Предшественники царя Алексея Михайловича на московском престоле еще как-то мирились с тем, что на поклонение к Смоленской иконе Божией матери – одной из святынь русского православия – приходилось ездить через «чертовы» ворота и по «чертовым» улицам. Царь Алексей Михайлович с таким безобразием покончил.

К концу XVII века на всем протяжении улицы по обе её стороны появились жилые строения. Со второй половины следующего века богатая дворянская знать стала преобладать во владениях здешних земельных участков. Для неё лучшие архитекторы строили роскошные дворцы и особняки. Городские постройки этой улицы сильно пострадали от пожара 1812 года. «На Пречистенке едва есть пять домов», – писал современник об этой улице сразу после отступления французов из Москвы. Однако Пречистенка быстро отстроилась, сохранив, в основном, свой старинный, изысканный архитектурный облик. Здесь появились новые владельцы особняков из среды разбогатевших московских купцов и фабрикантов. Со временем часть Пречистенки (Малая Чертольская) стала называться Волхонкой – по наименованию расположенного здесь кабака «Волхонка», находившегося в доме, принадлежащего князьям Волконским, а остальная Пречистенка (Большая Чертольская) сохранила свое имя вплоть до 1921 года, когда она неожиданно была переименована в Кропоткинскую.

Два обстоятельства привели к смене наименования этой московской улицы: октябрьская революция 1917 года и легендарная фигура борца с самодержавием Петра Кропоткина, который родился и жил в Штатном переулке, пересекающим Пречистенку недалеко от её выхода на Зубовскую площадь. Этот переулок сегодня носит его имя.

В этом доме родился П. Кропоткин. Кропоткинский переулок, 26

Петр Алексеевич Кропоткин – князь, географ, писатель, теоретик анархизма, борец с самодержавием. Он окончил Первую московскую частную гимназию (Поливановскую) на Пречистенке и Пажский корпус в Санкт-Петербурге. Потомок древнейшего княжеского рода, личный камер-паж Александра II, он отказался от придворной карьеры, уехал в Сибирь, ушел в науку и революцию. Ученый-географ Петр Кропоткин за пятилетнее пребывание в Сибири усовершенствовал картографию этого региона России, за что был удостоен золотой медали Географического общества. В эти годы он много работал над своим политическим самообразованием, и одновременно активно включился в революционное движение, превратившись в профессионального революционера. П. Кропоткин стал основоположником теории общества анархического (без государственного) коммунизма.

21 марта 1874 года в Русском Географическом обществе он сделал сенсационный доклад о ледниковой эпохе, которую наша земля пережила в прошлом, а на следующий день был арестован за принадлежность к тайному революционному кружку и заключен в Петропавловскую крепость. Значимость сделанного ученым в науке была столь велика, что ему, по личному распоряжению Александра II, была предоставлена возможность работать в тюрьме. Во время своего тюремного заключения он завершил свой научный труд – «Исследование о ледниковом периоде», которое легло в основу ледниковой теории. Петр Кропоткин является единственным узником Петропавловской крепости за всю историю её существования, кому удалось сбежать из неё.

Большую часть своей жизни П. Кропоткин провел в эмиграции. Вернулся в Россию только летом 1917 года. На Финляндском вокзале в Петрограде его встречала восторженная 60-тысячная толпа сторонников и жителей города и почти в полном составе – Временное правительство во главе с Керенским, в котором ему было предложено занять любой пост по его выбору. Он отказался, сославшись на то, что любое конкретное дело является более честным и полезным, нежели государственная служба. Поселился он в подмосковном городе Дмитрове, получив позднее «охранное» удостоверение, подписанное председателем Совнаркома В. И. Ульяновым (Лениным). В нем говорилось: «Дано сие удостоверение … известнейшему русскому революционеру в том, что советские власти в тех местах, где будет проживать Петр Алексеевич Кропоткин, обязаны оказывать ему всяческое и всемерное содействие…». Последние годы своей жизни Кропоткин посвятил научной работе. Встречался два раза с Лениным, призывал западные державы прекратить интервенцию против России. Скончался в 8 февраля 1921 года.

Впервые Колонный зал Дома союзов в Москве был использован для организации траурной церемонии – прощания с П. А. Кропоткиным, что затем стало традиционным ритуалом при организации похорон государственных деятелей Советского Союза. Многолюдная похоронная процессия под черными знаменами анархистов с гробом Кропоткина, который несли на руках, пешком прошла по Моховой, Волхонке и Пречистенке до Новодевичьего кладбища, где он и был похоронен. Через два дня после его похорон решением Моссовета – тогдашней мэрией – Пречистенка была переименована в Кропоткинскую улицу, а примыкающий к ней Штатный переулок – в Кропоткинский.

После революции 1917 года Кропоткинская улица внешне мало изменилась. С её проезжей части, правда, были удалены трамвайные пути, а мостовую покрыли асфальтом. Газовые фонари были заменены новой системой электрического освещения.

Как упоминалось выше, исчезла с этой улицы церковь Святой Троицы, была снесена каланча со здания пожарной станции, построили два-три жилых дома и школу вместо этих старинных построек. Несколько особняков надстроили и установили два памятника – Ф. Энгельсу в начале улицы и В. Сурикову напротив Академии художеств. Вот, пожалуй, и все перемены, произошедшие здесь. Много это или мало для почти полуторакилометрового протяжения улицы, судите сами.

В 1991 году Кропоткинская улица снова стала Пречистенкой, а бывший Штатный переулок остался Кропоткинским. Его, очевидно, забыли переименовать. Кропоткинской также называется сегодня станция московского метрополитена, построенная у Пречистенских ворот в начала Гоголевском бульваре. Но все переименования, очевидно, произошли не преднамеренно, а скорее по стечению определенных обстоятельств.

Станции метро «Кропоткинская» – одна из первых станций московского метрополитена – расположена на месте снесенного храма Сошествия Святого Духа, о чем сообщает памятная доска, прикрепленная к стене арочной конструкции наземной станции метро. «Кропоткинская» – одна из первых станций московского метрополитена Она была введена в эксплуатацию в 1935 году. Тогда эта станция называлась «Дворец Советов» – в честь гигантского сооружения, которое собирались возвести на месте недавно снесенного храма Христа Спасителя, находившегося прямо напротив этой станции. Место это, как известно, было не простое.

До храма Христа Спасителя здесь стоял Алексеевский женский монастырь, основанный в 1547 году. По распоряжению Николая I монастырь был снесен в начале 1830-х годов, чтобы освободить пространство для строительства храма Христа Спасителя, который император Александр I 25 декабря 1813 года пообещал особым манифестом воздвигнуть в Москве «в ознаменование благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели».

При Александре I в октябре 1817 года состоялась торжественная закладка храма по проекту архитектора Александра Витберга, но не у Пречистенских ворот, а в вершине Хамовнической излучины Москвы-реки на Воробьевых горах. По проекту Витберга, храм высотой в 170 метров (две высоты колокольни Ивана Великого) должен был царить над окружающей местностью и Москвой. Постройка чрезвычайно дорогого и красивого храма далеко вне города была спорной по градостроительным соображениям и обременительной для государственных финансов. К тому же, как известно, император с головой погрузился в дела Священного союза – союза европейских монархов, воевавших с Наполеоном, а затем таинственно умирает в Таганроге.

Незамедлительно исполнить волю старшего брата было для только что вступившего на престол Николая I довольно затруднительно. Ведь его царствование, как известно, началось с восстания «декабристов». Однако после того как он со временем освоился в качестве «хозяина земли русской», Николай отдал свое предпочтение новому проекту храма, разработанному известным петербургским архитектором Константином Андреевичем Тоном. Обрусевший немец, обучавшийся в Петербурге и Риме, успешно проектировал типовые церкви в, так называемом, русско-византийском стиле. Новое место для храма Христа Спасителя в Москве было теперь выбрано у Пречистенских ворот. По приданию, игумен Алексеевского женского монастыря, снесенного, чтобы освободить площадку для строительства нового храма, проклял это место – между набережной реки Москвы, Соймоновским проездом и Всехсвятским переулком. 10 сентября 1839 года состоялась торжественная закладка этого храма. Процесс его строительства продолжался более 40 лет, освятили его только в 1883 году. На медали в честь освящения этого храма была выгравировано: «Завещал Александр I, закончил Александр II, освятил Александр III». Через 48 лет после этого – 5 декабря 1931 года – при советской власти храм взорвали, чтобы расчистить место для сооружения Дворца Советов.

Впервые речь о строительстве такого Дворца зашла еще при жизни В. Ленина на первом съезде Советов в 1922 году. С. М. Киров высказал идею воздвигнуть в Москве «новый дворец рабочих и крестьян – Дворец Советов». По словам народного комиссара просвещения А. Луначарского, это сооружение задумывалось для того, чтобы «дать Москве – красному центру мира – зримый архитектурный центр».

Был учрежден правительственный орган – Совет по строительству Дворца Советов, который принял решение: возвести это здание на месте храма Христа Спасителя. Проектирование Дворца Советов продолжалось долго. Прошло несколько конкурсов с сотнями участников. В мае 1933 года Советом по строительству Дворца Советов было принято специальное постановление. В нем говорилось: «1. Принять проект тов. Иофана Б. М. в основу проекта Дворца Советов. 2. Верхнюю часть Дворца Советов завершить мощной скульптурой Ленина величиной 50–75 метров с тем, чтобы Дворец Советов представлял вид пьедестала для фигуры Ленина». Сам же Дворец-пьедестал должен был быть высотой в 415 метров.

В постановлении об этом не говорилось, но фактически было решено снести все здания в окрестностях будущего Дворца, чтобы он был виден со всех концов Москвы.

Сооружение Дворца Советов началось в 1937 году. Был вырыт сверхглубокий котлован, в него были уложены железобетонные кольца. С 1940 года над котлованом стал расти металлический каркас, смонтированный из специально выплавляемой для этой стройки высококачественной стали. Строительство прервала начавшаяся война. В военные годы металлоконструкции этого проекта использовали для восстановления железнодорожных мостов и строительства противотанковых заграждений.

В конце 1940-х без широкой огласки был объявлен еще один конкурс проектов на сооружение Дворца Советов в меньших масштабах и в другом месте. Но и эта задумка почему-то не сработала. Только в 1960 году, чтобы как-то заполнить сохраняющуюся пустотную дыру в центре Москвы, на этом месте построили открытый плавательный бассейн «Москва», а стоящую рядом станцию метро переименовали в «Кропоткинскую», по имени близлежащей улицы.

В 1990-х годах, как известно, храм Христа Спасителя восстановили. Стройка велась ударными темпами с использованием новейших строительных материалов и технологий. Воссозданный храм сохранил очертания своего разрушенного предшественника, но не является его копией. Новый храм напоминает старый только внешне, его «начинка» – инженерные конструкции и строительные материалы (скоростные лифты, новая отопительная система, подземные помещения, отделочные материалы) – не имеют ничего общего с оригинальным сооружением.

Храм Христа Спасителя у Пречистенских ворот

Известный скульптор Юрий Орехов, которому вместе с другими ваятелями было поручено воссоздание скульптурного убранства храма, сказал в интервью корреспонденту «Коммерсант-Daily» (30 августа 1997 г.): «На изготовление гипсовых повторений крупномасштабных горельефов, украшавших фасады собора, комиссией по восстановлению храма нам было отпущено два с половиной месяца. К тому же в некоторых случаях мы вынуждены были пользоваться лишь крайне нечеткими снимками, сделанными в резких ракурсах». То есть, как видим, речь здесь не идет о подлинной реставрации.

И совсем уж не имеет к ней отношения материал, в котором были выполнено скульптурное убранство храма. Этот материал – «декоративит», изобретение фирмы «Декор-Пластик» (отделение «Дизайн-центра», которым руководит Зураб Церетели), применяется при строительстве яхт и торговых ларьков. «Обращение к услугам «Декор-Пластики», – по мнению М. Орловой, корреспондента газеты «Коммерсант-Daily», – можно объяснить авральной спешкой (строительства) и доверительными отношениями мэра с автором памятника Петру I. Заверения изобретателей «декоративита» в его прочности и долговечности проверит время», а пока можно говорить лишь об одном его достоинстве – легкости: если скульптуры начнут разваливаться, то это будет грозить прохожим не травмами, а легким испугом»[9].

Кропоткинскую улицу по завершению строительства храма снова переименовали в Пречистенку, однако станция метро сохранила свое прежнее наименование – «Кропоткинская», наверное, потому, что в 1937 году она под этим именем получила в Париже Гран-при за свою архитектуру.

Так, кажется, относительно благополучно для всего прилегающего городского района Пречистенки-Остоженки – Волхонки завершилась многострадальная эпопея с планами строительства гигантского Дворца Советов, вполне реально сулившим тотальным архитектурным уничтожением этого района Москвы. По первоначальному плану к Дворцу Советов должны были подходить просторные и широкие радиальные магистрали, не обремененные историческими застройками.

Правда, некоторая «чистка» в этих местах все же была произведена и без строительства Дворца Советов. На перекрестке Пречистенки с Остоженкой, оседлав его, лет 50 тому назад стоял «старинный дом с лавками» начала XIX века. Его первые этажи в то время занимали крошечные продовольственные магазины, а второй этаж заселяли коммунальные жильцы. Когда-то в одной из здешних комнат проживал художник В. Суриков, только что приехавший в Москву из Сибири, приглашенный расписывать Храм Христа Спасителя. В 1972 году этот дом снесли. Москву прибирали к визиту президента США Р. Никсона. На месте снесенного здания разбили сквер. В те годы удалось спасти от сноса Красные и Белые палаты, архитектурные памятники XVII века, стоящие соответственно в начале Остоженки и Пречистенки. А еще через четыре года украсили этот сквер монументом Фридриха Энгельса (скульптор И. И. Козловский), никакого отношения к здешним окрестностям не имеющего. Многие вообще считали тогда, не видя надписи, что это памятник П. А. Кропоткину.

Пешком по Пречистенке

Любой прохожий, идущий пешком от начала Пречистенки по направлению к Зубовской площади и Садовому кольцу, часто не сознавая этого, зримо соприкасается с десятками исторических архитектурных памятников, связанных с жизнью выдающихся представителей русской литературы, искусства, науки, живописи, военного дела, предпринимательской деятельности.

Этот путь схематично проторен в литературе Валентином Катаевым, который прошел по нему пешком вместе с Сергеем Есениным. В. Катаев так рассказывает об этом в своей автобиографической книге «Алмазный мой венец»:

«Знаешь что, – сказал он (Есенин) вдруг, – давай сегодня не будем пить, а пойдем ко мне, будем пить не водку, а чай с медом и читать стихи.

Мы не торопясь пошли к нему через всю по-осеннему солнечную Москву, в конце Пречистенки, мимо особняка, где некогда помещалась школа Айседоры Дункан, и поднялись на четвертый или пятый этаж большого, богатого доходного дореволюционного дома в нордическом стиле, вошли через переднюю, где стояли скульптуры Коненкова – Стенька Разин и персидская княжна, одно время даже украшавшие Красную площадь – гениально грубо вырубленные из бревна, – и вступили в барскую квартиру, в столовую, золотисто наполненную осенним солнцем. Там Софья, немолодая дама, – новая жена королевича (Есенина), внучка самого великого русского писателя, вся в деда грубоватым мужицким лицом, только без известной всему миру бороды, – налила нам прекрасно заваренный свежий красный чай в стаканы с подстаканниками и подала в розетках липовый мед, золотисто-янтарный, как этот солнечный грустный день.

И мы пили чай с медом, ощущая себя как бы в другом мире, между ясным небом и трубами московских крыш, видневшихся в открытые двери балкона, откуда потягивало осенним ветерком»[10].

Катаев, очевидно, сознательно не комментирует то, что попадало в поле их зрения во время прогулки по Пречистенке – акцентировать внимание, а тем более хвалить особняки и их бывших владельцев в советские времена было не принято. Упоминает он лишь об одном особняке, который был отдан правительством России Айседоре Дункан, прибывшей в Москву осенью 1921 года для обучения детей пролетариев искусству балета. Делает он это не случайно. 2 мая 1922 года Дункан вышла замуж за Есенина, что было зарегистрировано в Хамовническом загсе, после чего они два года жили в этом особняке. Отсюда они оба уехали в большое турне по Германии, Италии, США, из которого Есенин вернулся один. Брак распался. Вскоре последовала трагическая гибель Дункан. Её задушил собственный шарф, конец которого намотался на ось заднего колеса открытого автомобиля, в котором она ехала на заднем сидении.

Путь Катаева с Есениным пролегал вверх по Пречистенке по направлению к Зубовской площади до Троицкого (Померанцева) переулка. Потом они спустились по нему к доходному дому, который был построен в начале 1900 годов в конце этого переулка перед выходом его на Остоженку. Здесь они поднялись на 6 этаж здания, где тогда жил Есенин с новой женой. Сегодня с того обзорного места, где Катаев с Есениным пили чай, нельзя увидеть ту панораму Москвы, которая открывалась перед ними. Новые здания, появившиеся в «золотой миле» Москвы между Пречистенкой и Остоженкой за последние годы, заслоняют прежнюю городскую перспективу. Да и храм Христа Спасителя, хотя и виден, но не совсем тот, что был раньше. Не просматриваются отсюда и сохранившиеся особняки на самой Пречистенке.

Попробую кратко дополнить пробелы в рассказе о тех местах, мимо которых проходили Катаев с Есениным в их пешеходной прогулке по Пречистенке, сведениями, почерпнутыми из статей, книг писателей, историков Москвы об этой улице и собственных наблюдений.

Угловой дом № 2, смотрящий на арку наземной станции метро «Кропоткинская», открывает Пречистенку. Это дом постройки конца XVIII – начала XIX века. В 1899 году его купил известный московский булочник Филиппов, который надстроил 3-й этаж этого здания. На первом этаже он открыл булочную, а во дворе наладил пекарню. Булочная и пекарня по инерции существовали довольно долго и закрылись сравнительно недавно. В настоящее время на первом этаже этого дома обувной магазин, кафе, ресторан.

Далее вдоль Пречистенки следуют дома № 4, 6, 8 и 10 – 2–3 этажные особняки конца XVIII века, подвергшиеся воздействию времени, строительным изыскам и практическим потребностям своих владельцев.

Дом № 4 – двухэтажный особняк с мезонином, принадлежал С. И. Волконской. Он был известен тем, что в начале 1900-х годов профессор-востоковед московского университета А. В. Болдырев организовал в нем пансион, который был популярен в Москве. В наши дни оригинальный дом был снесен, вновь построенное здание не имеет ничего общего с бывшим оригиналом. Новое строение было снято с охраны государства.

Дом № 8 – бывшая усадьба Истоминых. Вернее, оставшаяся часть городской усадьбы купца Истомина, который занимался ткацким делом. Ему принадлежала ткацкая фабрика – Голутвинская мануфактура. Часть внутренней усадьбы уже в наше время снесли и на этом месте в 1997 году возвели административный комплекс АО «Интерлес».

Между двумя вышеназванными зданиями стоит 3-х этажный особняк постройки 1760 годов (Пречистенка 6). Он был капитально перестроен в 1870 годах. На первом этаже здания появились большие окна, что говорило о торговых намерениях его владельцев. Действительно, в 1873 году Андрей Форбрихер открыл здесь свою аптеку, которая – естественно, в другом качественном виде – дожила до наших дней. Сегодня в этом здании, наряду с аптекой, работает магазин по продаже церковной утвари, принадлежащий художественно-производственному предприятию русской православной церкви «Софрино».

Эта «Аптека» на Пречистенке работает с 1873 года

Особо хочется отметить дом № 10 все на этой же стороне Пречистенки. Это здание постройки конца XVIII – начала XIX века принадлежало князю И. М. Одоевскому. С 1839 года здесь жил декабрист генерал М. Ф. Орлов, герой Отечественной войны 1812 года, потомок Григория Орлова – фаворита Екатерины II. Несмотря на свои заслуги перед отечеством, он был отправлен в ссылку в деревню за дружеские отношения с декабристами. От более сурового наказания его спас родной брат, который вел следствие по делу декабристов. Получив разрешение жить в Москве под полицейским надзором, Орлов купил усадьбу на Пречистенке и жил там с женой Екатериной Раевской, которая, в свое время, послужила Пушкину прототипом Марины Мнишек в «Борисе Годунове». Однако в историю генерал Орлов вошел не по совокупности своих ратных заслуг, а как герой, вернее, как антигерой известной хулиганской эпиграммы А. С. Пушкина: «Орлов с Истоминой в постели,/ В убогой наготе лежал./ Не отличился в жарком деле/ Непостоянный генерал./ Не думав милого обидеть,/Взяла Лариса микроскоп/ И говорит: «Позволь увидеть,/Чем ты меня, мой милый, (…)». С середины 1880 годов новый владелец М. Филипп часть комнат особняка сдавал в аренду. В 1885 году в одной из них жил художник-пейзажист И. И. Левитан, к которому захаживал А. П. Чехов. В 1915 году здесь проживал Б. Л. Пастернак, когда он занимался с детьми владельца дома.

С 1942 по 1948 годы в этом доме работал Еврейский антифашистский комитет, члены которого были репрессированы советскими властями.

Посмотрим на другую сторону Пречистенки. Прямо за спиной памятника Энгельсу находятся, как уже упоминалось Красные и Белые Палаты. На Пречистенку выходят только Белые Палаты. Это – первое строение по этой улице, – главный дом усадьбы Прозоровского, исторический памятник зодчества прошлого, образец богатого жилого дома. Недавно отреставрированные палаты XVII века придают исторический колорит заново отстроенному храму Христа Спасителя. Средневековая русская архитектура впечатляет своей простотой и самобытностью. Узкие зарешеченные окна, тяжелые двери, крепкие стены передают дух средневековья, специфику тех времен.

Этот дом принадлежал Прозоровскому Б. Н., управляющему Оружейным приказом, т. е. военному министру – по-современному. Предполагают, что в этих палатах бывал Петр I. В наши дни кто в нем проживает или работает – широкой публике не известно. Но он, тем ни менее, «прославился» тем, что в январе 2009 году перед входом в эти палаты среди бела дня были застрелены адвокат С. Маркелов и журналистка А. Бабурова.

Палаты управляющего Оружейным приказом Прозоровского Б. Н. на Пречистенке

Далее за палатами следуют городские усадьбы Суровщикова и Всеволжских – дома, находящиеся под охраной государства.

Особо впечатляет массивное здание постройки 1775 года, принадлежавшее Всеволжским (Пречистенка 7). Монументальная композиция этого здания характерна для позднего классицизма. Один из Всеволжских – Никита – был основателем петербургского литературного кружка «Зеленая лампа», другом молодости Пушкина. В 1872–1877 годах в этом здание размещался московский Политехнический музей. Когда музей освободил это помещение, его купило военное ведомство, и до сих пор его продолжают занимать военные.

На противоположной стороне Пречистенки находится бывшая усадьба Хрущевых-Селезневых (дом 12). 6 июня 1961 года в день рождения великого поэта в этом доме открылся Государственный музей А. С. Пушкина. Правда, бывал ли сам Пушкин именно в этом доме – неизвестно, хотя он точно посещал, и не однажды, многие дома на Пречистенке. Большой земельный участок, ранее принадлежавший этой усадьбе, был использован в 1935 году для постройки московской средней школы.

Участок земли, ныне занятый комплексом музейных зданий и школой, переходил в прошлом из рук в руки и в 1798 году был куплен князем Ф. С. Барятинским. Федор Барятинский – личность в русской истории известная. Будучи гвардейским офицером, он участвовал в перевороте, в результате которого была возведена на престол Екатерина II. Блестящая придворная карьера князя завершилась после вступления на престол Павла I. Барятинский был отправлен в ссылку. Только в 1798 году, во время своего пребывания в Москве, князь покупает у Васильчикова усадьбу на Пречистенке. После его смерти в 1814 году его побочная дочь Катерина Федорова продала за 20 тысяч рублей эту усадьбу, вернее то, что от неё осталось после московских пожаров 1812 года, гвардии прапорщику А. П. Хрущеву. При нем были восстановлены или построены заново все остальные строения усадьбы. Архитектурными авторами этого комплекса считаются Д. И. Жилярди и А. Г. Григорьев, с которыми мы еще не раз встретимся на Пречистенке.

В Чертольском переулке сохранился небольшой «теремок» – каменное строение с окнами на втором этаже и наружной лестницей, ведущей на второй этаж. Считают, что это то, что осталось от церкви Спаса Нерукотворного Образа (он же «Спас на Божедомке»), которая находилась на территории усадьбы Хрущевых. В этой церкви отпевали покойников, подобранных на московских улицах, умерших без покаяния. Рядом с церковью находился морг – «убогий дом». Известно, что деревянная церковь была здесь построена в 1625 году, в 1934 году при строительстве школы снесли уже более поздний каменный вариант этой церкви, неизвестно почему оставив каменную пристройку к церкви, в которой раньше, вероятно, жили служители этой церкви или «убогого дома».