– У меня нет пистолета.
– Сыщик без пистолета? – спросил эльф. – Ни разу не слыхал ничего подобного!
– Мне он ни разу не потребовался, – возразил Мэллори.
– Ни разу?
– Ну, до сегодняшней ночи, – поправился он.
– Вы в самом деле считаете, что они вас убьют? – спросил эльф.
– Только если чересчур увлекутся. Скорее всего они всего лишь переломают мне пальцы и позаботятся о том, чтобы я пару лет не смог передвигаться без костылей.
В дымчатом стекле двери замаячили две массивные фигуры.
– У меня есть предложение к вам, Джон Джастин, – сказал Мюргенштюрм.
– И почему это я не удивлен? – не без иронии отозвался Мэллори.
– Если я заставлю их уйти, не причинив вам вреда, вы поможете мне найти единорога?
– Если ты заставишь уйти их, тебе моя помощь не требуется.
– Так по рукам? – не унимался эльф. Дверная ручка медленно повернулась.
– А как насчет десяти тысяч долларов? – прошептал Мэллори.
– Они ваши.
– По рукам! – заявил Мэллори в тот самый миг, когда дверь распахнулась и в комнату ввалились двое.
Глава 2
Мюргенштюрм пробормотал что-то на языке, даже смутно незнакомом Мэллори, и оба громилы вдруг замерли в полушаге.
– Какого черта ты с ними сотворил? – вопросил детектив, осторожно выбираясь из-за стола.
– Я просто видоизменил их субъективное взаимодействие со Временем, – ответил эльф, скромно пожав плечами. – По их понятиям. Время просто-напросто застопорилось. Это состояние продлится около пяти минут.
– Волшебство? – поинтересовался Мэллори.
– Высшая психология, – возразил Мюргенштюрм.
– Чушь собачья.
– Чистая правда, Джон Джастин. Я живу в том же мире, что и вы. Волшебство тут не действует. Происшедшее находится в полнейшем соответствии с законами природы.
. – Я же слышал, как ты произнес заклинание, – стоял на своем Мэллори.
– Это всего лишь древнеарамейский язык, ничего более. Он взывает к их наследственной памяти. – Мюргенштюрм понизил голос и доверительно сообщил:
– Перед самой смертью Юнг подошел к этому вплотную.
– Если уж на то пошло, то каким образом ты выудил деньги из воздуха? – осведомился Мэллори, помахав ладонью перед носом ближайшего громилы и не добившись ни малейшей реакции.
– Мановением руки.
Мэллори недоверчиво воззрился на эльфа, но промолчал.
– Пойдем же, Джон Джастин, – сказал Мюргенштюрм, направляясь к двери.
– Нас ждет работа.
– По-моему, он не дышит, – заметил детектив, указывая на одного из бандитов.
– Еще задышит, как только Время для него пойдет вновь, а до означенного момента осталось не более трех минут. Нам в самом деле следует удалиться до его наступления.
– Но первым делом надо сделать самое неотложное, – проговорил Мэллори, подхватывая пачку денег со стола и заталкивая ее в карман.
– Поторопитесь! – назойливо повторил эльф.
– Ладно. – Обогнув замерших головорезов, Мэллори вышел в коридор.
– Сюда, – бросил Мюргенштюрм, рысцой припустив к лифту.
– Лучше по лестнице, – предложил Мэллори.
– По лестнице? Но ведь вы на шестом этаже!
– Ага. Но из лифта придется выйти в центральный вестибюль, а с лестницы – нет. Совершенно не важно, сон это, белая горячка или реальность, потому что в любом случае зеленый эльф, вышедший из лифта и повернувший направо, к табачному киоску, будет выглядеть как-то не к месту.
– Не волнуйтесь, Джон Джастин, – улыбнулся Мюргенштюрм, – мы не станем выходить на первом этаже.
– Ты считаешь, что единорог прячется где-то между шестым этажом и вестибюлем. Под нами только два брокера-неудачника, спившийся одноглазый дантист, торговец марками и монетами, тип, занимающийся драгоценностями сомнительного происхождения и… дай-ка сообразить… портной, который по-английски ни бе ни ме, и старушка, делающая искусственные цветы.
– Знаю, – бросил Мюргенштюрм, ступая в кабину лифта.
– Лады, – пожал плечами Мэллори, входя следом. – Какой этаж?
– Просто нажмите «ВНИЗ».
– Тут нет кнопки «ВНИЗ», – возразил Мэллори. – Только номера этажей.
– Вон, – указал эльф на щиток.
– Ну, черт меня подери! – пробормотал Мэллори. – Первый раз вижу.
Он нажал на кнопку, и лифт начал понемногу разгоняться. Секунд через двадцать он проскочил второй этаж, и Мэллори вопросительно взглянул на эльфа.
– Пожалуй, стоит нажать на «СТОП».
– Нет.
– Мы разобьемся.
– Ни в коем случае.
– У этого здания нет фундамента, – с легкой паникой в голосе заспорил Мэллори. – Если не нажать на кнопку аварийной остановки, нас замучаются отскребать с потолка.
– Уж поверьте мне.
– Поверить тебе? Да я даже в тебя не верю!
– Тогда поверьте в десять тысяч долларов. Похлопав ладонью по карману, Мэллори убедился, что деньги не исчезли.
– Если они всамделишные, то все происходит на самом деле. Лучше остановлю-ка я лифт. – Он повернулся к щитку.
– Не трудитесь, – охладил Мюргенштюрм его пыл. – Мы проехали первый этаж десять секунд назад.
Бросив взгляд на лампочки, показывающие проезжаемые этажи, детектив обнаружил, что ни одна из них не светится.
– Великолепно! Мы застряли.
– Вовсе нет, – не согласился эльф. – Мы все еще движемся. Разве вы не чувствуете, Джон Джастин?
Тут Мэллори вдруг осознал, что лифт и в самом деле движется, и неуверенно предположил:
– Наверно, лампочка перегорела.
– Все лампочки в полном порядке. Просто досюда они не доходят. – Эльф помолчал пару секунд. – Ладно. Теперь можно остановиться.
Мэллори вдавил кнопку «СТОП» и уже собирался нажать на кнопку открывания дверей, когда те распахнулись сами собой.
– И где это мы? – поинтересовался он, выходя в унылый, лишенный обстановки, полутемный вестибюль.
– В вашем здании, разумеется, – ответил Мюргенштюрм. – Лифты не покидают своих шахт.
– Но они не опускаются ниже первого этажа в зданиях, возведенных на бетонных плитах.
– А вот как раз это дело наших рук, – улыбнулся эльф. – Однажды ночью мы навестили кабинет архитектора и внесли в проект кое-какие поправки.
– Разве их появление никого не смутило?
– Мы внесли их весьма особой тушью. Скажем так: никто из тех, кто их видел, не подверг их ни малейшему сомнению.
– И какая здесь глубина?
– Небольшая. Дюйм, фут, метр, сажень, миля… Это ведь зависит от того, откуда мерить, не так ли?
– Пожалуй. – Мэллори принялся озираться. – Ты надеешься найти единорога здесь?
– Будь это так просто, мне не понадобился бы сыщик.
– Но ведь ты поставил Время по стойке «смирно» и привез нас на этаж, которого вообще не существует. Если уж это просто, то мне просто тошно думать о том, что сложно.
– Сложно найти единорога, – вздохнул Мюргенштюрм. – Наверно, мне следует отвести вас на место преступления.
– Обычно это довольно подходящее место, чтобы начать расследование, – не без сарказма согласился Мэллори. – И где же оно?
– Пойдемте, – сказал эльф, уходя во тьму. Мэллори следовал за ним по пятам, и секунд через пятнадцать они подошли к двери, которая от лифта была не видна. Войдя в нее и прошагав еще футов двадцать, они вышли к бетонной лестнице, поднялись на два пролета и остановились на широкой лестничной площадке.
– Куда дальше? – осведомился Мэллори.
– Вниз, – сообщил Мюргенштюрм, пересекая площадку и спускаясь по новому лестничному маршу.
– Погоди-ка, – не понял Мэллори, – мы ведь только что поднялись на два пролета.
– Совершенно верно.
– Тогда зачем же опять спускаться?
– Это другая лестница, – сказал эльф, будто этим все объяснялось.
Они спустились на три пролета, вышли к следующей лестничной клетке и поднялись еще на пролет.
– Дай секунду передохнуть, – пропыхтел Мэллори, прислоняясь к перилам и отдуваясь. Оглядевшись, он не заметил больше никаких лестниц. – По моим подсчетам, мы находимся в исходной точке.
– Отнюдь, – усмехнулся Мюргенштюрм.
– Два минус три плюс один, – проговорил Мэллори, доставая носовой платок и утирая лицо. – Мы вернулись туда, откуда вышли.
– Оглядитесь. Разве это место похоже на те, где мы уже побывали?
Вглядевшись во мрак, детектив различил череду огоньков, уходящих вдаль по узкому сводчатому коридору.
– Может, мне все-таки не стоит записывать все это и посылать в какой-нибудь журнал, – в конце концов проговорил он. – Скорее всего меня просто упекут в желтый дом.
– Вы уже отдохнули, Джон Джастин? – справился эльф. – Вообще-то мы ограничены во времени.
Мэллори кивнул, и Мюргенштюрм двинулся по длинному коридору, эхом отзывавшемуся на каждый шаг.
– Чертовски неподходящее место, чтобы держать единорога, – заметил Мэллори. – Они ведь, наверно, нуждаются в солнечном свете, травке и всяком таком?
– Мы просто идем на транспорт.
– А-а! А то уж я гадал, чего это мы затеваем, – проворчал детектив.