Господин Икс

Девушка закатила глаза к потолку, всем своим видом давая понять, что она добросовестно вспоминает. Однако, так толком ничего и не вспомнив, тоже взяла ролл, удивительно ловко орудуя двумя палочками.

— Нет, Игорь, к сожалению, я не помню, чтобы кто-то выходил.

— Жаль, — я не мог скрыть своего разочарования и, подхватив из салата капустный лист, снял его зубами с палочек. — Не везет так не везет. Может быть, все-таки вспомнишь что-нибудь стоящее, что могло бы навести на убийцу?

— Я не знаю, что тебя конкретно интересует, — неуверенно проговорила девушка, обхватила губами трубочку, торчащую из стакана, и потянула из него напиток мохито. — Ну, вот, например, не знаю, интересует тебя или нет. Адвокат Крутьков говорил, будто его домработница живет в том же подъезде, что и он. — Девице очень хотелось мне помочь, и она смотрела на меня искательным взглядом, словно желая понять, заинтересовала меня эта информация или нет.

— Это очень важно, — проговорил я с серьезным видом. — А Крутьков часом не вспоминал, что у него есть знакомый автослесарь, который ремонтирует ему машину, или сантехник, поменявший ему недавно унитаз? Информация о них мне бы очень пригодилось.

Девица сначала не поняла, что я над нею прикалываюсь, как-то тупо посмотрела, а когда сообразила, кисло улыбнулась:

— Нет, не говорил, а вот о том, что у него есть офис, рассказывал.

Впрочем, мрачно я шутил, злясь на самого себя. Два дня потратил на расследование и все пока впустую — ни на шаг не приблизился к разгадке тайны преступления, хотя зачастую при расследовании неизвестно бывает, ценны ли те или иные сведения. Так что, вполне возможно, сообщение Ангелины о домработнице может оказаться ценным, да и адрес офиса, возможно, пригодится.

— Где у него офис, ты не знаешь?

— Знаю, — девушка достала из лежавшей рядом с ней миниатюрной сумочки визитную карточку и протянула мне. — Вот, Крутьков мне свою визитку дал.

Я мельком глянул на карточку «Адвокатская контора «Юрист-плюс» и сунул карточку в нагрудный карман рубашки.

— Ладно, и на том спасибо, — я отвернулся, давая возможность подошедший официантке расставить на столе оставшуюся часть заказа.

Когда она отошла, с удовольствием принялся за еду, выпив еще рюмку водки. Колбаски в гриле оказались сочными, вкусными, тающими во рту, и я, обжигаясь, испытывая зверский аппетит после небольшой дозы спиртного, съел их. Девушка же, наоборот, почему-то вяло ковырялась в своей тарелке палочками, но вскоре стало ясно, чем вызвано отсутствие у нее аппетита.

— Ты знаешь, Игорь… — она замялась, и глаза ее забегали.

— Да, слушаю, — я взялся за оставшееся блюдо — супчик, почему-то принесенный официанткой в последнюю очередь.

— В общем… — Девушка провела ладонью по одной стороне своего скуластого лица, затем по другой, словно лицо у нее горело и она ощупывала его.

Нерешительность Ангелины была как-то необычна, и я подстегнул девушку:

— Ну, говори, чего ты?!.

Девица и вовсе зарделась, и потом вдруг выдавила:

— Ты знаешь, Игорь, я ведь в тот день вернулась в квартиру адвоката.

— Чего?! — Теперь уже я тупо уставился на девицу. — То есть как это вернулась?

Ангелина вздохнула, будто взвалила на плечи непосильный груз.

— Как-как… когда все уехали, а мы с Артемом немного отошли от дома, я решила, что мне необходимо вернуть адвокату кольцо. Сообщила об этом Артему, тот поддержал мое решение, сказал, что так и надо поступить, и мы вернулись к дому Крутькова.

— Ах вот оно что! — я сунул ложку в тарелку и отодвинул ее от себя. Теперь понятно, чем вызван повышенный интерес девушки к моей персоне. Оказывается, вовсе не моими внешними данными, обаянием и изысканной речью, а из шкурных интересов, желанием задобрить меня на тот случай, если вдруг откроется скрытый девушкой факт.

— А полиция об этом знает?

Вместо ответа Ангелина покрутила отрицательно головой.

— Ну и что же было, когда ты поднялась к адвокату в квартиру?

— А ничего не было, — заявила девушка, хмуря лоб, словно проявляя недовольство тем, что я ее заподозрил в чем-то нехорошем. — Я нажала на кнопку звонка, адвокат открыл дверь, я отдала ему кольцо.

— Сколько было времени? — быстро спросил я.

— Пять минут первого.

— Так-так, — я постучал ногтями двух пальцев по своей пустой рюмке. — Значит, выходит, в 00.05 адвокат был еще жив.

— Выходит, так, — вздохнула вновь Ангелина и подняла на меня вопросительный взгляд. — Надеюсь, ты не думаешь, что это я грохнула Крутькова?

Я вновь наполнил рюмку водкой из графинчика.

— Думать можно все что угодно, нужны факты. Как ты можешь доказать, что не убивала Крутькова?

Девушка округлила глаза.

— А как я могу это доказать?

Я наполнил также рюмку девушки ликером.

— Не знаю как, но пока ты или я не докажем обратное, ты в числе подозреваемых, — я подмигнул девице. — Так что давай выпьем за то, чтобы ты убийцей не оказалась. Не хочется в тебе разочаровываться. — Я поднял свою рюмку и стукнул ею о рюмку Ангелины.

Она как-то странно посмотрела на меня, однако ничего не сказала, подняла свою рюмку с ликером и вслед за мною осушила.

Я взял двумя палочками салат, положил в рот.

— Ты внутрь в квартиру Крутькова входила? — спросил я с набитым ртом.

— Входила, — поколебавшись, удрученно призналась Ангелина, — но дальше прихожей в квартире не была.

— Как адвокат отреагировал на то, что ты вернула ему кольцо? — прожевав, я проглотил салат.

— Ну как… — Девушка неопределенно дернула плечиком. — Удивился и спросил: «В чем дело?» Я ответила, что не готова к замужеству, вот так с ходу, мне нужно время подумать. Крутьков стал отнекиваться, но я тем не менее всучила ему кольцо и выскочила за дверь.

— Ничего подозрительного не заметила?

Ангелина повела в мою сторону удивленными глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, — я сделал в воздухе некий жест, означающий, что я могу иметь в виду все что угодно. — Например, у адвоката кто-то был или он казался взволнованным. Может быть, разговаривал в тот момент, когда ты пришла, по телефону. В общем, все, что указывало бы на возможного убийцу.

Девушка, раздумывая, покусала губы, потом решительно проговорила:

— Нет, ничего подобного я не заметила. Он, честно говоря, обрадовался, что я пришла, подумал, будто я вернулась, чтобы остаться с ним, — Ангелина отчего-то смутилась, — но я дала понять, что вернулась только лишь для того, чтобы отдать кольцо.

— А когда ты вышла от адвоката, где тебя ждал Артем?

— Неподалеку от дома на центральной дороге.

— Значит, твои слова о том, что ты поднялась к адвокату и вернулась от него, может подтвердить только Артем Ялышев? — сделал я вывод из «показаний» Ангелины.

— Да, — призналась она уныло.

— Что же там, в полиции, Артем не рассказал о том, как ты возвращалась к Крутькову? — удивился я.

Прежде чем ответить, девушка зачем-то потрогала свои жесткие, крашенные в разный цвет волосы.

— Я думаю, нет, иначе меня бы уже давно вызвали и допросили по этому поводу.

— И чего же он молчит? — спросил я недоуменно.

— Понятия не имею, — нахмурилась девушка. — Видно, благородный, не хочет меня приплетать к этому делу.

Я усмехнулся и язвительно сказал:

— А ты, значит, и рада, парень сидит ни за что, а ты помалкиваешь.

Девушка потупилась:

— Мне страшно, Игорь. Полицейские, сам понимаешь, не станут особо разбираться, возьмут еще и меня посадят. Я очень прошу тебя, Игорь, если ты можешь, помоги снять с меня подозрения, которые могут возникнуть у следствия, если Артем проговорится о моем возвращении в квартиру адвоката. Ты не представляешь, в каком страхе я живу в последние дни.

— Так мне что, — я покривил в ухмылке рот, — нужно доказать, что ты ни в чем не виновата, а адвоката убил Артем?

— Нет-нет, — горячо запротестовала девушка. — Он тоже ни в чем не виноват. Крутькова убил кто-то из оставшихся четверых гостей, присутствовавших на дне рождения адвоката, — чета Налётовых, либо Береговский, либо София Темнышева.

Я потер бороду.

— Может быть, еще один вариант.

— Какой?

— Адвоката мог убить кто-либо посторонний.

Выходит, у меня есть еще один повод найти убийцу, помочь освободить из СИЗО Ялышева Артема и не дать посадить туда Ангелину. Признаться, я напрочь забыл о своем желании для виду провести расследование, чтобы от меня отвязалась Маргарита Александровна, увлекся и уже жаждал найти убийцу.

Девушка словно подслушала мои мысли и проговорила:

— Игорь, если надо, я оплачу расходы по розыску настоящего убийцы.

Я мысленно поздравил себя с приобретением еще одного заказчика по делу об убийстве адвоката Крутькова. Ладно, если мои расходы не оплатит Ялышев, то их оплатит Ангелина. Как бы там ни было, внакладе я не останусь. Я разлил остатки водки и ликера в рюмки и предложил тост:

— Давай выпьем за то, чтобы мне все-таки удалось разоблачить убийцу и тем самым помочь тебе и Артему. А за проделанную работу вы с Артемом рассчитаетесь по факту. Пока я еще ничего не сделал.

Мы скрепили наш договор двумя глотками спиртного и стали собираться. Я расплатился за заказ, помог девушке надеть куртку, и мы с ней покинули ресторан.

На улице холод уже не чувствовался, по телу от съеденного и выпитого разливалось приятное тепло, настроение было умиротворенным, располагающим к нежности и ласке, и я предложил Ангелине поехать ко мне домой, однако она категорически отказалась, сославшись на то, что ей нужно к девяти часам быть дома. Я настаивать не стал, раз у нас деловые отношения, не стоит смешивать их с интимными. Проводив девушку до станции метро, попрощался с нею и отправился домой в одиночестве.

Глава 9. Домработница

На следующий день тренировки у меня закончились рано, в три часа я уже был свободен и сразу же отправился на Дубровку, в тот район, где вчера был вместе с Ангелиной. На работу я приехал на автомобиле и на автомобиле же поехал по делам Маргариты Александровны Ялышевой. Пробки успел проскочить и уже в четыре часа припарковал автомобиль неподалеку от знакомого мне дома, двинулся к первому подъезду. Проскользнув в подъезд через не успевшую закрыться следом за вышедшей на улицу женщиной дверь, я двинулся в поквартирный обход подъезда с целью разыскать домработницу адвоката Крутькова. Некоторые жильцы открывали мне двери, некоторые нет, некоторые отвечали на мои вопросы, а некоторые, извинившись, захлопывали дверь перед носом. И все же мне удалось выяснить, что домработница адвоката проживала на шестом этаже в двадцать четвертой квартире. Женщину зовут Евгения Антоновна, она вдова, пенсионерка, помогала покойному по хозяйству, за что, разумеется, получала деньги — прибавку к пенсии. Было, как говорится, и ей выгодно, и адвокату удобно — не надо было самому готовить, убирать, стирать, ходить по магазинам, да и старушка при деле. Я поднялся на шестой этаж, позвонил в квартиру двадцать четыре. Минуту спустя из-за двери раздался писклявый, довольно-таки противный голос:

— Что вам угодно?

Черт, как железом по стеклу.

— Я бы хотел побеседовать с Евгенией Антоновной, — проговорил я довольно бодро и, зная, что меня разглядывают в дверной глазок, широко улыбнулся.

— Кто вы? — пропищал голос.

— Я Игорь Гладышев, ищу домработницу, — произнес я фразу, которую можно было понять двояко: ищу домработницу для себя или же домработницу адвоката Крутькова.

Женщина купилась, решив, что ей подвалила работа, щелкнул замок, и дверь приоткрылась сантиметров на десять. В образовавшуюся щель я увидел женщину лет шестидесяти пяти с морщинистым лицом, мешками под глазами чуть навыкате, небольшим закругленным носом, большим ртом и громадными, будто вывернутыми наизнанку, губами. Старуха молодилась: губы были накрашены красной помадой, начесанные волосы выкрашены в рыжий цвет, брови — в черный. Одета хозяйка квартиры в красный махровый халат и красные же тапочки, в щель, правда, я видел одну тапочку, но, думаю, на другой ноге у нее была точно такая же по цвету и форме.

— Здравствуйте, я к вам, Евгения Антоновна, — продолжая улыбаться, я сделал полупоклон. — Разрешите с вами побеседовать?

Я несильно, но настойчиво надавил на дверь, хозяйка вынуждена была отступить. Я проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Оказался в квадратной прихожей, где стоял встроенный шкаф-купе, книжный шкаф и тумба с выдвижными ящиками.

— Вы же занимались хозяйством у господина адвоката?

— Да, — неуверенно проговорила женщина, и отвисшая на ее подбородке кожа колыхнулась.

— Отлично! — я сделал вид, будто обрадовался, и потер руки. — Тогда у меня к вам несколько вопросов относительно адвоката Крутькова.

— Э-э-э… — женщина захлопала глазами и мотнула головой из стороны в сторону так, что кожа на ее подбородке теперь заколыхалась справа налево.

— Я не очень понимаю, что вам нужно! При чем здесь адвокат Крутьков? Я думала, вы хотите предложить мне работу.

— Это позже, — заверил я, чуть ли не пританцовывая перед хозяйкой квартиры, продолжая изображать из себя напористого жизнерадостного человека, способного осчастливить старуху. — А сейчас ответьте мне, пожалуйста, на несколько вопросов.

— Позвольте, кто вы такой? — вдруг подозрительно спросила женщина.

Я обаятельно улыбнулся.

— Я Владимир Андреевич, — на всякий случай назвался я чужим именем, мало ли что, вдруг в полицию обо мне заявит, — частный сыщик, расследую обстоятельства смерти адвоката Крутькова.

Женщина неожиданно посуровела.

— Извините, я никакие комментарии не даю. Покиньте, пожалуйста, мою квартиру!

Я глянул вниз — действительно на левой ноге у нее была точно такая же тапочка, как и на правой, и носочки были одинаковые, только один надет наизнанку.

— Но я же не просто так, Евгения Антоновна! — проговорил я вкрадчиво, достал из кармана заранее приготовленную пятитысячную купюру и с хрустом провел ею перед носом женщины.

Хозяйка квартиры, хотевшая что-то сказать, открыла было рот и сразу же захлопнула его, будто лягушка, поймавшая муху.