Даже старая девушка бывает молодой матерью.
Пожилая женщина сына родит – куда положить, не знает.
Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой – сам человек.
Бог создал мужчину, но я могла бы сделать это лучше.
Большинство из нас становятся родителями, еще не перестав быть детьми.
Первый ребенок появляется в семье, еще недостаточно готовой к детям. Как и все, с чем мы встречаемся в первый раз, появление ребенка и уход за ним в первые месяцы сопряжены с определенной долей неуверенности, тревожности. Часто молодая мать то и дело звонит подругам или доктору, чтобы узнать, нормально ли, что ее ребенок ночью не просыпается и не хочет есть, что, покушав немного, засыпает, а потом сразу же просыпается и снова просит есть, что двухмесячное дитя улыбается не только маме, но и постороннему, – мало ли вопросов возникает в голове матери малыша!
Женщина рожает либо от большой любви, либо с глубоким изумлением.
Китаянка рожает, потому что нельзя, а русская не хочет, потому что нужно.
Дети – вершина здорового брака.
В Европе, если у богатой женщины роман с дирижером, она рожает ему ребенка; в Америке она покупает ему оркестр.
Женщина может в один миг понять, что хочет ребенка. С нами, бабами, это случается, и это нормально, потому что инстинкт материнства никакая цивилизация не отменила.
Желание стать матерью должно прийти женщине одновременно с любовью к мужчине, с которым она хочет их вырастить.
Материнство ценно само по себе, безотносительно к замужеству.
Если в присутствии юноши или даже при одной мысли о нем у тебя ускоренно забилось сердце, если тебе захочется, чтобы юноша смотрел на тебя с удивлением и восхищением, считая тебя единственной в мире, – это означает: в тебе пробудилась Женщина, пробудилась Мать – творец новой жизни. С этой минуты началась для тебя новая жизнь.
Я хочу, чтобы ребенок глядел на меня с той нежностью, с которой смотрит на меня муж, чтобы в детском голосе была та же легкая дрожь, с которой муж говорит со мной, потому что в том, кого я жду, я хочу любить того, кто целовал меня.
Первый мужчина закладывает… души всех будущих детей, которых потом родит женщина, независимо от кого. Генетический код, тончайшую материю разума и сердец для всего потомства… И еще… Он делает ее матерью. Дает то, чего нет еще у девственницы, – ген материнства. Я хочу, чтобы души моих детей стали продолжением моей души. Хочу, чтобы моя жена получила дар материнства от меня. И тогда мой род продлится. В противном случае он прервется, а на свет появятся ублюдки, родные только по крови.
Влюбился, этот человек будет матерью твоих детей, если будет хорошей матерью, влюбляйся дальше, а если ты видишь, что она не способна воспитать детей, – тормози назад!
Настоящий мужчина в каждой женщине мечтает увидеть мать своих детей, но не каждая даст превратить мечту в реальность.
Говорят, муж и жена – одна сатана, а дети – ангелы. Явно тут кроется какой-то подвох.
Мне всегда казалось, что каждое зачатие непорочно, что в этом догмате, касающемся Богоматери, выражена общая идея материнства. На всякой рожающей лежит тот же отблеск одиночества, оставленности, предоставленности себе самой. Мужчина до такой степени не у дел сейчас, в это существеннейшее из мгновений, что точно его и в заводе не было и все как с неба свалилось. Женщина сама производит на свет свое потомство, сама забирается с ним на второй план существования, где тише, и куда без страха можно поставить люльку. Она сама в молчаливом смирении вскармливает и выращивает его.
Беременность делает красивой любую женщину.
Никогда не ходи на встречу выпускников беременной, иначе они подумают: это все, что ты сделала с тех пор, как закончила учебу.
Перейдя невидимый, сложный рубеж от невинности к тому, что открывало сладостный и мучительный смысл продления жизни, пусть в ней не сахар, не мед, пусть в ней брезжат одни только будни и обыденный конец за ними – радость торжествующей плоти, счастье и муки материнства высветят и будни сиянием непроходящего праздника, если он, конечно, не будет заранее отпразднован где-то в углу, тайком, блудливо, и два человека сберегут друг для друга очарование первого стыда, трепет, боль – все-все, что составляет прелесть сближения и тайну, их тайну, вечную, никогда никем еще не отгаданную и не повторенную.
Женщина не просто вынашивает ребенка. В ней происходят изменения, которые позволяют ей осуществлять функцию материнства. Чувства обостряются, интеллектульная деятельность притупляется, усиливается интуитивное восприятие. Чувства и интуиция – вот те инструменты, которые позволяют ощущать ребенка, понимать его потребности. Отношения бондинга формируются, если мать естественно следует всем изменениям, происходящим в ней, и принимает их. Это тот период, когда нужно уйти в себя, в свою беременность, в своего ребенка. Это период неизвестных доныне ощущений, странных снов, непонятных сигналов. Женщина перестает быть просто женщиной. Она становится матерью.
Я узнаю материнский смысл вещей. Гора, которая смотрит на меня, тоже – мать, и по вечерам туман играет, как ребенок, на ее плечах и коленях. Я вспоминаю сейчас ущелье в долине. По глубокому руслу с пением бежал поток, который закрыт скалами и невидим. Я как это ущелье; я чувствую в своей глубине этот маленький ручей; как скала, я отдала ему свое тело, пока он не пробьется к свету.
Ты говоришь: «Мой ребенок». Когда, как не во время беременности, имеешь ты наибольшее право на это местоимение? Биение крохотного, как персиковая косточка, сердца – эхо твоего пульса. Твое дыхание дает ему кислород. В вас обоих течет общая кровь, и ни одна красная ее капля не знает, будет она твоей или его, или, вылившись, погибнет, как постоянная дань тайне зачатия и рождения. Ломоть хлеба, который ты жуешь, – строительный материал ног, на которых он будет бегать, кожи, которая будет его покрывать, глаз, которыми он будет видеть, мозга, в котором родится мысль, рук, которые он протянет к тебе, улыбки, с которой воскликнет: «Мама!» Вам обоим еще предстоит пережить решающую минуту: вы будете вместе страдать от боли. Удар колокола возвестит: «Пора». И сразу он, твой ребенок, объявит: я готов жить своей жизнью, и ты откликнешься: теперь ты можешь жить сам, живи же. Сильными судорогами будешь ты гнать его из себя в мир, не думая о том, что ему больно, и он будет пробираться вперед, с силой и отвагой, не заботясь о том, что больно тебе. Жестокий акт. Нет. И ты, и он, вы вместе произведете сто тысяч невидимых глазу, мелких, удивительно слаженных движений, чтобы, забирая свою часть из тебя, он не забрал больше, чем положено ему по закону, по вечному, всеобщему закону жизни. – Мой ребенок. Нет. Ни в месяцы беременности, ни в часы родов ребенок не бывает твоим.
Беременной женщине необходимо строго воздерживаться от всяких волнений, чтобы не предаваться внезапному страху, не слишком сердиться, не мучиться, не терзаться и пр. Ведь если она не будет этого остерегаться, у нее может родиться раздражительный, беспокойный, печальный ребенок. И что еще хуже, вследствие внезапного страха и чрезмерной раздражительности зародыш может родиться мертвым или, самое меньшее, быть слабого здоровья.
Беременная должна следить за тем, чтобы не ослаблять себя излишним сном, вялостью и бездельем, но в выполнении работ она должна быть бодрой при возможно большей быстроте и веселости. Ведь какою она бывает тогда сама, такого характера она родит и ребенка и пр. Об остальном дадут советы опытные врачи, повивальные бабки и почтенные матери.
Носить ребенка – самый стоящий опыт, которым женщина может наслаждаться.
Не понесет носящая ношу другой.
Даже если собрать вместе девять беременных женщин, ребенок все равно не родится через месяц.
Легче ребенка родить, чем его в чреве носить.
Я бледнею, когда он страдает во мне; я больна от его толчков, и я могу умереть от одного движения того, кто во мне и кого я не вижу. Но не думайте, будто я буду чувствовать эту боль, будто он будет привязан ко мне только до тех пор, пока он во мне. Когда он свободно пойдет по дорогам, и даже если он уйдет далеко, ветер, который будет хлестать его, будет рвать и мое тело, и крик моего ребенка сорвется и с моих губ. Мой плач и моя улыбка будут рождаться на твоем лице, сын мой!
Рождение детей замечательнее, чем завоевание, изумительнее, чем самозащита, и так же смело, как любое из них.
Роды – это немного больше, чем набор мускульных сокращений, позволяющих пройти ребенку. Так рождается мать.
В этом мире существует только один крик, содержащий в себе радость, печаль, восторг, агонию, – материнский крик созидания.
Только два раза – при рождении и смерти ребенка – мать слышит свой собственный крик как бы со стороны.
На суше, среди деревьев и кустов, мух, птиц, зверья – роятся люди. Среди миллионов людей и ты произвела на свет нечто. Что же? Стебелек, пылинку – ничто. Оно такое слабое, что его может убить бактерия, которая, если увеличить ее в 1000 раз, предстанет глазу как точка… Но это ничто – плоть от плоти морской волны, ветра, молнии, солнца, Млечного Пути. Эта пылинка – в кровном родстве с колосом, травой, дубом, пальмой, птенчиком, львенком, жеребенком, щенком. В ней заключено то, что чувствует, видит, страдает, радуется, любит, надеется, ненавидит, верит, сомневается, притягивает и отталкивает. Эта пылинка обнимет мыслью – звезды и океаны, горы и пропасти, – все. Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах? Таково извечное противоречие человеческой натуры, которая возникает из праха и в которой живет Бог.
Ты родила восемь фунтов воды и два фунта пепла. Каждая капля твоего ребенка была дождинкой, снежинкой, мглой, росой, водой, мутью в городском канале. Каждый атом угля или азота связывался в миллионы разных веществ или разрушал эти соединения. Ты лишь собрала воедино то, что было.
Почти у всех только что родивших женщин лицо становится, хотя бы ненадолго, красивым и спокойным. Должно быть, эта красота материнства пленила великих художников Возрождения – Рафаэля, Леонардо и Боттичелли, – когда они писали своих мадонн.
Ты говоришь: «Мой ребенок». Нет, это ребенок всех – матери и отца, дедов и прадедов. Чье-то далекое я, спавшее среди предков, чей-то истлевший, давно забытый голос вдруг зазвенел в твоем ребенке. Триста лет назад, во время войны или мира, в калейдоскопе перекрещивающихся рас, народов, классов кто-то овладел кем-то – по обоюдному согласию ли, насильно ли, в минуту вожделенья ли, любовного упоения ли, обманул ли, соблазнил ли, – никто не знает кто, когда, как, но Бог записал это в книге судеб, и антрополог уже гадает по форме его черепа или цвету волос.
Процесс появления ребенка на свет начал вызывать интерес и у писателей, и у психологов. Последние заговорили о «трудностях рождения» уже применительно не к матери, но к младенцу, т. е. к тому, кто переносит родовые муки, не имея возможности пожаловаться, и испускает крик лишь тогда, когда его усилия и его мучения окончились. Испытывая невероятную физическую усталость от родов, младенец оказывается перед неожиданной необходимостью приспосабливаться к новой окружающей обстановке, совершенно отличной от той, в которой он находился прежде, перед необходимостью незамедлительно начать выполнять абсолютно непривычные действия. Психологи пришли к выводу, что это самое тяжкое и самое драматичное испытание в судьбе человека. «Ужас рождения» – такое определение они дали этому критическому и решающему моменту жизни. Конечно, этот ужас не осознан младенцем, но если бы он обладал сознательными чертами психики, то страшное испытание, возможно, породило бы в нем целую цепь вопросов: «Зачем вы толкаете меня в этот страшный мир? Что я буду делать в нем? Как мне жить в такой непривычной обстановке? Как я, привыкший к абсолютной тишине, перенесу эту какофонию звуков? Как справлюсь с тяжелейшими обязанностями, которые до сих пор выполняла за меня ты, мама? Как мне глотать, как дышать? Как после ровного тепла материнского чрева переносить ужасные перепады температуры?»
Самое комфортабельное место в мире – утроба матери.
Перерезанная пуповина не обрывает связь между мамой и ребенком – она продолжает существовать до ухода из жизни мамы.
Природа распорядилась так, что и сама мать весьма беспомощна в первый период жизни ребенка. Вынужденная соблюдать покой для восстановления собственных сил, мать тем самым передает необходимое ощущение покоя своему ребенку. Получается так, что мать подсознательно чувствует, что ее малыш перенес травму, поэтому держит его около себя, согревая теплом своего тела и оберегая от излишних впечатлений.
Конфликт двух желаний, двух потребностей, двух столкнувшихся эгоизмов… мать страдает, а ребенок входит в жизнь, матери надо отдохнуть после родов – ребенок хочет есть, мать хочет спать – ребенок жаждет бодрствовать. Этих минут будет еще очень-очень много. Это не забава, а работа, имей же мужество признаться себе в собственных чувствах и, отдавая его в руки платной няньки, признайся себе: «не хочу», даже если врач сказал тебе, что ты не можешь, он всегда ведь скажет то, что тебе выгодно и удобно.
Обучать каждую женщину обращаться с младенцами – дело полезное, но приурочение этого обучения к положению невесты показалось мне слишком реалистическим подходом к последствиям брака.
Всему в жизни надо учиться: и как готовить яичницу, и где искать книгу в каталоге, математике надо учиться тем более. А вот материнству учиться не надо…
У девочек больше беспристрастности, которая является, на мой взгляд, маленьким зернышком будущей материнской мудрости. Природа не случайно ускорила физическое развитие девочки – горячие чувства женщины должны соединяться с холодным разумом матери.
Воспитывать девочку – это воспитывать самое общество, потому что оно исходит из семьи, где душою – женщина.
Детям нужны не поучения, а примеры.
Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки.
Не разжигают нездоровой пытливости лишь тогда, когда школа одухотворена культом матери.
Любая беседа о человеческой культуре должна нести в себе моральный смысл. Это очень важно. Я говорил мальчикам и девочкам: «Вы будущие отцы и матери. Через несколько лет у вас будут дети, вы будете думать об их воспитании так, как сейчас о вас думают ваши отцы и матери. Помните, что взаимоотношения мужчины и женщины ведут к рождению нового человека. Это… прежде всего великое человеческое творчество. Только циник и негодяй может думать об этих взаимоотношениях как о чем-то грязном».
Крик ребенка – неприятная неожиданность, с которой сталкивается молодая мать. Она знала, конечно, что дети плачут, но, думая о своем ребенке, не принимала это в расчет: ждала от него одних только очаровательных улыбок. Она будет прислушиваться к его желаниям, она будет воспитывать его разумно, современно, под руководством опытного врача. Ее ребенок не должен плакать. Но однажды ночью… Она еще не пришла в себя, еще живо в ней эхо тех страшных часов, которые тянулись веками. Только-только вкусила она сладость беззаботной праздности, наслаждения отдыхом после исполненной работы, после отчаянного усилия, первого в ее утонченно-рафинированной жизни. Только-только пробудилась в ней иллюзия, что все миновало, потому что тот – другое ее я – уже живет сам. Погруженная в безмолвные воспоминания, она способна лишь задавать природе полные таинственного шепота вопросы, не требуя ответа на них. Как вдруг… Деспотичный крик ребенка, который чего-то требует, на что-то жалуется, домогается помощи, – а она не понимает. Вслушайся!
Возможно, уже в первом крике появившегося на свет младенца звучат и начальственные нотки, одобряющие трудоустройство еще не пришедшей в себя роженицы на пожизненную работу без отпусков, больничных и выходного пособия.
Крик – прекрасный способ возвратить ушедшую мать. Формирующуюся позицию – я любим только когда нахожусь в центре внимания – родители могут исправить. Им надо, во-первых, больше уделять внимания ребенку, когда он весел, когда нашел интересное занятие, во-вторых, не позволять ребенку полностью манипулировать поведением матери. Мать имеет свои занятия и должна их выполнять даже тогда, когда ребенок не в слишком хорошем настроении. Ребенок должен научиться заниматься собой, находить удовольствие сам, и в итоге он поймет, что поведение окружающих ему неподвластно.
Если вы родили ребенка – это значит на много лет вперед вы отдали ему все напряжение вашей мысли, все ваше внимание и всю вашу волю.
В болезни будешь рожать детей.
Деторождение, материнство является проклятием женщине, нарушившей слово божие и вкусившей от древа познания. «В муках будешь рождать детей своих». Это проклятие, а может быть, благословение, тяготеющее над женщиной, является источником многих ее страданий.
Деторождение – это как взять свою нижнюю губу и натянуть ее на голову.
Когда мне мужчины говорят: «Я прошел армию… Афганистан… Чечню…» – я отвечаю: всякая женщина, которая родила в совке, прошла разом и Афган, и Чечню.
Редкий мужчина может понять, сколько сил отдает женщина рождению нового существа и вхождению в материнство, даже если кругом много помощников, часто еще более осложняющих положение.
Выполняя свое земное предназначение, женщина выказывает лучшие человеческие качества, а мужчина – сильнейшие животные инстинкты.
Если бы мужчинам приходилось рожать, ни у кого из них не было бы больше одного ребенка.
Тот факт, что мужчины не способны к деторождению, является самым убедительным доказательством неоспоримого превосходства женщины.
Если бы мать-природа дала возможность всем без исключения молоденьким девушкам в полном объеме прочувствовать и понять все тяготы материнства, то человечество, вероятно, вымерло бы.
Материнство, конечно, дает невыразимое счастье, но это счастье в любви или браке надо выкупать такой ценой, что я бы никому этого не посоветовала.
Благодаря щедрости подруг, с готовностью одалживающих мне детей, я уже не раз ощутила на себе прелести материнства. Мне знаком этот ужас: я видела и температуру сорок на градуснике, и ловила слетающего с горки младенца, и хватала ребенка, крадущегося к розетке со спицей в руке… Выковыривала из маленьких носов кедровые орешки, фундук, круглые витаминки и заглушки для мебели. Отмачивала в тазике кошку, раскрашенную под тигра зеленой акварелью. Трясла, перевернув вниз головой, козявку, подавившуюся попкор-ном. Ну и так далее… И зачем мне все это нужно?
Если женщина имела далеко идущие жизненные планы или установку на свободную жизнь, беременность воспринимается как существенное препятствие, как камень преткновения и тем самым вызывает сложный внутренний конфликт, сопровождаемый негативными эмоциями и требующий либо принятия новой жизненной позиции, либо отстаивания старой структуры отношений с миром. Женщина оказывается перед выбором: отказаться от прежних планов на жизнь, прервать беременность либо найти компромисс – отложить на время то, к чему раньше стремилась. Это достаточно сложный и долговременный период принятия решения, от которого во многом зависит эмоциональное состояние женщины и ее будущее отношение к ребенку.
Было бы наивно утверждать, что сознательное решение женщины оставить ребенка разрешает все проблемы. Не всегда решение иметь ребенка означает, что она изменила отношение к прежним планам, нашла в них место ребенку. Дело в том, что мать может испытывать большое внешнее давление со стороны родителей, мужа и других людей или же переживать сильные внутренние моральные возражения – прерывание беременности, в оценках нашего обыденного сознания, связывается с чем-то непристойным, грязным и т. п. В итоге женщина решается иметь ребенка, хотя внутренне желает обратного. Нерешенный внутренний конфликт после рождения ребенка решается внешними средствами, то есть через отношения с малышом. В глубине души мать не радуется его рождению, а сожалеет о случившемся, подсознательно продолжает воспринимать младенца как препятствие. Это признак, что внутренний конфликт не решен. В таком случае матери следовало бы пересмотреть и переосмыслить отношение к себе, ребенку, жизни.
В долгие часы бессонницы поневоле появляется множество вопросов: что я ему дала, как оснастила, чем гарантировала безопасность? Здоров ли он? Почему же он плачет? Почему он худой? Почему плохо сосет? Не спит? Спит так много? Почему у него большая головка? кривоватые ножки? сжатые кулачки? красная кожа? Белые пупырышки на носу? Почему он косит, икает, чихает, давится, из-за чего охрип? Так и должно быть? А может, от нее что-то скрывают? Она вглядывается в свою новорожденную кроху, такую беспомощную, не похожую ни на одного из тех крошечных и беззубых, каких она встречала на улице и в саду. Неужели и вправду ее ребенок через три-четыре месяца будет таким же, как они?
Великих мужей рождают не матери, а Плутархи.
Говорят, и в благодатной почве может произрасти семя зла. Уж женщинам-то хорошо известно, кто является сеятелем.
Нет беды больше, чем неудачный первенец.
Не всегда дети появляются на свет тогда, когда их ждут, и не все дети рождаются, когда они вообще нужны. Сам факт, что ребенок чаще всего зачинается случайно, непреднамеренно, существенно влияет на будущее отношение матери к малышу. Забеременев, молодая женщина может чувствовать, что ее обманула судьба (черт бы побрал эту мою женскую природу), что она попала в ловушку и т. п.
Женщина, которая… носит каждый год ребенка под сердцем, не может быть страстною матерью.
Плодородное множество нечестивых не принесет пользы, и прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину и не достигнут незыблемого основания; и хотя на время позеленеют в ветвях, но, не имея твердости, поколеблются от ветра и порывом ветров искоренятся; некрепкие ветви переломятся, и плод их будет бесполезен, незрел для пищи и ни к чему не годен; ибо дети, рождаемые от беззаконных сожитий, суть свидетели разврата против родителей при допросе их.
Ты молод и мечтаешь о ребенке и браке. Но ответь мне: таков ли уже ты, чтобы иметь право желать ребенка?.. Преодолел ли ты самого себя, повелитель ли ты своих чувств, господин ли своих добродетелей?.. Или в желании твоем говорит животное и потребность природы твоей? Или одиночество? Или недовольство собой?
Отношение к детям – безошибочная мерка духовного достоинства людей.
Ребенок – это грядущее.
В деторождении бессмертие матерей.
Бездетность в вашей семье может быть наследственной.
Не иметь ребенка все равно что не иметь души.
Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами, то она наполняется кошмарами.
У кого детей нет, тот плакать не умеет.
Детей иметь не следует, но внуков – непременно.
Женщина, не ставшая матерью для одного-единственного ребенка, может стать ею для многих.