«Пурга» в тот же миг очутилась на прилавке у Аристарха Никифоровича Выдворянинова, исправная и даже вычищенная. Каждая деталька смазана, подрегулирована, затянута, а шёрстка будто ещё гуще сделалась, белее и шелковистее.

Аристарх Никифорович от её внезапного появления шампанским поперхнулся (у него как раз знакомый милиционер сидел, который на вокзале дежурил). Открыл дверцу – а в собаке два конверта. Ему – купон на скидку в мебельном салоне, а милиционеру – путёвка в дом отдыха, на три лица – с супругой и тёщей.

– Вам, – сказал Мороз, обращаясь к волшебным человечкам, – благодарность в приказе за решительные действия. Прямо сейчас редактор к стене кнопкой прикалывает. Не верите?..

И стукнул посохом второй раз.

Тут все трое очутились в празднично убранной библиотеке, а на стене – так и есть – приказ с благодарностью. Книжные человечки собрались, смотрят, читают. Героев увидели, зашумели, к столу повели угощать. Мямлика под руки взяли, потому что ноги у него ещё сильно заплетались.

– Ну а вы, – обратился Мороз Иваныч к Даше и Андрейке. – Домой хотите?

– Хотим, – пролепетали дети еле слышно. Снегурочка подошла к Деду Морозу и что-то шепнула на ухо.

– Так… – проговорил Дед Мороз, – нога, значит… Ничего, и это сейчас уладим. – А у детей спросил: – Какие хотите подарки?

Даша и Андрейка молчат.

– Ну! – говорит Мороз. – А то передумаю.

– Куклу с платьями, чтобы говорить умела, – прошептала Даша. – И к маме…

– Игру с погонями, – попросил Андрейка. – И чтобы тоже… домой.

Поцеловала Снегурочка обоих в щеки, ударил Дед Мороз посохом – и вот уже дети стоят возле дома, у самой парадной.

Глава восемнадцатая

СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ И НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

А за минуту до этого мама и папа примчались к дому на машине «скорой помощи». Главный врач сдержал своё обещание и не стал отвозить папу в больницу. Но теперь следовало доставить больного в его квартиру, чтобы оказать ему там скорую медицинскую помощь.

– Ой… – прошептала мама и схватилась за грудь. – У нас свет в окнах не горит!..

– Как не горит! – испугался папа и спрыгнул с носилок. – Нет, нет, ты, верно, не в те окна смотрела. Наши-то как раз все горят, полная иллюминация.

Мама посмотрела на папу, затем снова на окна и сказала удивлённо:

– Да, правда, теперь я вижу, что горят. А что, нога у тебя не болит больше?

Тут и врач, и санитар, и водитель, и сам папа поняли, что нога-то не болит уже.

– Позвольте, – сказал врач и засучил папе штанину. – Что же это?.. Только что вот здесь и ещё вот здесь имели место очень даже заметные опухоли. И я собирался вправить вам вывихи, а затем наложить на больные места тугие повязки. Но теперь я не вижу никакого смысла вас лечить. Тем более что к нам сию минуту поступил срочный вызов о том, что на соседней улице гражданка в результате чьей-то шутки выпила уксус и ей сделалось плохо.

Сказав это, врач сел в кабину, санитар задвинул на место носилки, и машина укатила.

А у парадной закружил снежный вихрь. Снег ссыпался, и на ступеньках подъезда остались Даша и Андрейка. Родители бросились к своим детям, обняли их, расцеловали и все вместе поспешили домой.

– Что же вы на улице стояли?..

– А мы вас специально встречать вышли, – сказал Андрейка и покраснел.

Когда вошли в квартиру, так и ахнули: в большой комнате стол накрыт. Ёлка – та самая, которую в лесу бросили, огнями сверкает. А под ёлкой – подарки. Кукла, совсем как живая, говорит что-то. На экране новенького компьютера – самая навороченная игра с погонями.

– Господи боже мой, дети! – всплеснула мама руками. – Ёлка-то откуда? И подарки?..

– Из леса, от Деда Мороза, – сказала Даша и тоже почему-то покраснела.

Деньги, из-за которых всё началось, она в носке нашла, когда ботинок стала снимать. Бумажка, оказывается, провалилась через дырку в кармане. Даша быстренько её обратно в ящик положила.

Едва сели за стол – часы начали бить двенадцать. Тут все друг друга расцеловали и ещё «ура!» успели крикнуть.

Мастодонт Сидорович Буквоедов вышел на работу после праздника только четырнадцатого числа. Очки свои он где-то, по всей видимости, потерял или разбил, потому что на нём теперь были другие, с дымчатыми стёклами. Для второго выпуска «Книжной правды» у него на редакторском столе накопилось множество всевозможных материалов. Был и так называемый «гвоздь» номера – мурзилкина передовица о новогодних приключениях. Редактор сел за стол, вооружился синим карандашом и погрузился в чтение. Он то улыбался, то хмурился, то хмыкал, то делал настороженное лицо. И всё время что-то подчёркивал и ставил на полях понятные только ему и наборщице закорючки.

Закончив чтение, нажал на кнопку и распорядился:

– Пригласите ко мне репортёра Мурзилку, а также стажёров Шустрика и Мямлика.

– Сию минуту, Мастодонт Сидорович, – пропела лисичка-секретарша.

Редактор приоткрыл дверь и сел на своё место за столом. На ковре появились наши герои.

– На этот раз вы были ещё более неосмотрительны, – произнёс редактор с непроницаемым видом. – Вы проехали свою станцию…

– Они сами… привязались! – вспыхнул Шустрик.

– Вам следовало спрятаться в тамбуре или перейти в другой вагон.

– Учтём на будущее, – согласился Мурзилка, отметив замечание редактора в своём блокноте.

– Затем вы довольно быстро и успешно продвигались по следу… До тех пор, пока глупейшим образом не угодили в ту же самую западню, из которой вам следовало вытащить девочку и мальчика.

Мурзилка от стыда вжал голову в плечи, а Шустрик развернул свою на сто восемьдесят градусов, затылком к редактору, полагая, что таким образом спрятался от его сурового взгляда.

– Товарищ Шустрик, прекратите паясничать, – сказал Буквоедов.

Шустрик повернул голову на место.

– Кстати, мне рекомендовали вас как способного механика и электронщика.

Шустрик насторожился, не понимая, к чему клонит редактор.

– Однако вы не справились с управлением и выбрались из ямы значительно позже, чем могли это сделать. Затем, вместо того чтобы обратить в бегство волков, вы приблизились на недопустимо близкое расстояние к медведю, нашему союзнику.

– Был потрясён, изумлён, растерян, – виновато покаялся Шустрик.

– Товарищ Мямлик, – редактор вышел из-за стола, наклонился и протянул герою указательный палец, – вы были неподражаемы. Именно ваш изобретательный поступок стал в этом деле решающим.

Мямлик пожал палец и проговорил:

– Не все могут быть столь же физически совершенны, сколь и сообразительны…

Даже не пытаясь разбираться в том, что говорит Мямлик, редактор вернулся на своё место.

– И последнее. Учитывая вашу удивительную взаимодополняемость, невероятную везучесть и редкую способность доводить до конца самое гиблое дело, я официально открываю в нашей газете Отдел репортёрских расследований. Не скрою: работа предстоит опасная, и вы вправе отказаться.

Герои гордо промолчали.

– Отлично, – сказал Буквоедов. – Я вижу, что вы настроены по-боевому. Начальником отдела назначаю репортёра Мурзилку. Его заместителями – стажёров Шустрика и Мямлика. Приказ уже согласован.

– Служу родному сказочному отечеству! – восторженно отрапортовал Шустрик, отдав честь по-военному.

Мурзилка и Мямлик тоже неуверенно повертели руками возле ушей, потом все трое вышли.

Редактор закрыл за ними дверь и сел писать приказ.

Дело № 3

Аттракцион «Удав и Кролики»

Часть первая

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ

Глава первая

КТО-ТО РАСТРЕВОЖИЛ ДОБРОПОРЯДОЧНЫЙ УЛЕЙ

Многоэтажный дом, в котором находится редакция газеты «Книжная правда», строили давно и на совесть. В его высоких и просторных квартирах жили уважаемые люди, их дети и внуки, а также новые богачи, которые поселились здесь совсем недавно. Внизу сидела консьержка, которая знала всех в лицо. А гостей и посторонних, имевших здесь какое-нибудь дело, записывала в специальный журнал.

И вот однажды в этом замечательном доме обворовали квартиру, а потом, вскоре, ещё одну.

Потерпевшими были молодой, но очень успешный предприниматель и опереточная певица. И они сразу обратились куда следует, то есть, в милицию. Их выслушали, велели написать заявления и задали пару вопросов: кто приходил в день кражи и на кого вообще думаете. Потерпевшие честно признались, что никто не приходил, следовательно и думать не на кого.

В милиции не шерлок-холмсы работают, да и дела у них есть поважнее, и оба этих заявления положили, как говорится, под сукно.

Но не прошло и недели, как обворовали третьего жильца.

И на этот раз не простого жильца, а генерала, хотя и в отставке. И, что особенно важно, не военного генерала, а милицейского, у которого связи. В это время его жена отдыхала в Испании, а дома у неё осталось много разнообразных ценностей, разложенных по шкатулочкам – и бусы, и колечки, и камешки…

У самого генерала, которого, кстати сказать, звали Тарас Андриевич Бульба, в квартире из ценных вещей был только альбом с марками. Так вот как раз этого альбома вор не тронул. Этот вор в марках, совершенно очевидно, не разбирался.

И генерал понял, что если до возвращения супруги вора не поймают, то у него в жизни наступит очень нехорошая полоса. И тогда он надел свой парадный мундир, сел за телефон и обзвонил всех своих милицейских друзей-командиров и поговорил с каждым, чтобы это дело непременно довели до конца.

На другой же день дом загудел словно потревоженный улей. Одну следственную бригаду сменяла другая, по этажам бегали розыскные собаки, всех жильцов опрашивали и незаметно снимали у них отпечатки пальцев. Консьержку Варвару Степановну, которая сидела у входа за специальной стойкой, довели до такого состояния, что она подала заявление об уходе.

Но всё было впустую – вор не оставил следов ни на замках, ни на предметах, ни в памяти возможных свидетелей. Ни в одной из трёх квартир, в которых он совершил кражи, не сработала сигнализация.

После нескольких суток работы, которая не принесла милиционерам ничего кроме отчаяния, в доме начал работать экстрасенс. Этот сверхъестественный человек вошёл в квартиру Тараса Андриевича и, сверкнув глазами, указал пальцем сначала на гардероб, а потом на ванную комнату. В кармане генеральского мундира нашли конверт с деньгами, который не имел никакого отношения к делу. А для того, чтобы забраться под ванную, пришлось разломать кирпичную кладку, и там нашли оставленный рабочими лет сорок назад свёрток с остатками обеда.

Экстрасенс сообщил, что вором, скорее всего, была женщина или это был мужчина. Что роста она или он были среднего, но возможно, ниже или выше среднего. Что вор проник в квартиру, не взломав ни окон, ни дверей.

Надо заметить, что эти факты сыщикам были уже доподлинно известны.

Напоследок экстрасенс прошёл по всем этажам с рамкой, останавливаясь у дверей каждой квартиры. Возле тех дверей, за которыми кто-нибудь был дома, рамка поворачивалась. А за теми, где дома никого не было, – стояла на месте. Дойдя до верхнего этажа, и оказавшись у замурованного входа в бывшую домовую библиотеку, экстрасенс обратил внимание на то, что рамка здесь оживлённо завертелась.

– А что у вас там, за этой стеной? – поинтересовался он у сопровождавшего его усталого участкового милиционера.

– Чердак, должно быть, – предположил тот.

– А где вход?

– Вот тут, рядом.

– Осматривали?

– Не то слово. Собаки всю пыль вынюхали.

– А вот за этой стеночкой что-то ещё есть…

Участковый пожал плечами и тоскливо посмотрел на часы.

– Странно, – сказал экстрасенс. – Дом такой большой, а чердак маленький. За этой стеночкой определённо что-нибудь ещё было. Я бы на вашем месте разобрался.

Участковый закивал и даже, для приличия, в книжечке у себя что-то чиркнул. А вдруг в самом деле там вор прячется?..

Глава вторая

САМИМ НАЙТИ ВОРА

Никто ещё не видел редактора газеты «Книжная правда» Буквоедова в таком взволнованном состоянии. Мастодонт Сидорович говорил сбивчиво, ерошил волосы, снимал очки и рассеянно протирал их стёкла платком. На ковре его кабинета стояли Мурзилка, Шустрик и Мямлик.

– В доме под нами совершены кражи, – говорил Буквоедов. – Милиция бессильна. Если в ближайшие дни преступник не будет найден, они разломают стену в нашу редакцию. Тогда всему конец…

Нервно всхлипнув, он смахнул слезу и надел очки.

Человечки не произнесли ни звука.

– Однако, – редактор заговорил громче и с надрывом, – если мы сами найдём вора и предадим его в руки милиции, дальнейшие следственные мероприятия потеряют всякий смысл.

– Найти… – задумавшись, почесал макушку Мурзилка.

– Поймать! – воодушевлённо махнул рукой Шустрик.

– И покарать, – мрачно добавил от себя Мямлик.

– Никакого самосуда! – помахал пальцем редактор.

Он подсадил всех троих на свой письменный стол, положил перед собой лист бумаги и начал подробно объяснять сложившуюся чрезвычайную ситуацию.

– Что мы имеем, товарищи, – Буквоедов провёл карандашом вертикальную черту, разделив лежавшую перед ним чистую страницу бумаги на две половины. – Прежде всего, мы имеем троих потерпевших.

Над левой частью он крупно вписал слово «ПОТЕРПЕВШИЕ».

– Первым обворовали господина Штокбанта Владилена Коммуниевича из сто четырнадцатой квартиры. Молодой предприниматель, новый, как говорится, русский. Живёт один.

Редактор отложил карандаш, взял перьевую ручку с фиолетовыми чернилами и аккуратно вписал фамилию, имя и отчество первого потерпевшего.

– Следующей жертвой вора стала гражданка Соловьёва Розалия Львовна из триста двадцатой. Артистка оперетты. Проживает с мужем. Муж, чемпион города по поднятию штанги, находится на соревнованиях. Записываем её под номером «два»…