Перо заскрипело по бумаге.

– И, наконец, третьим потерпел моральный и материальный ущерб товарищ Бульба, Тарас Андриевич, из сорок второй. Генерал милиции в отставке, между прочим. Из-за него-то и закрутилось. В квартире тоже временно находится один, поскольку супруга отдыхает на курорте.

Буквоедов записал под номером «три» генерала.

– Любопытный факт: каждый из потерпевших находился в день кражи у себя дома и пропажу обнаружил только на следующее утро.

– Кто-нибудь приходил? – спросил Мурзилка.

– А вот тут мы как раз подходим к разделу, который можно озаглавить «ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ»…

Буквоедов соответствующим образом озаглавил правую часть страницы. Туда же, в правую часть, переместились человечки.

– В день кражи к господину Штокбанту приходил электрик. Фамилия его Фаза. Зовут Электрон Электронович, – заскрипел пером редактор. – Этот электрик по роду своей деятельности бывает во всех квартирах – чинит розетки, снимает показания счётчиков и тому подобное.

– Это он! – мгновенно встрепенулся Шустрик. – Проследить! Обыскать! Проверить!..

– Вот вы этим и займитесь, товарищ Шустрик, – сказал редактор. – Если начальник Отдела не возражает.

– Не возражаю, – откликнулся Мурзилка.

Буквоедов кивнул и вывел за скобочкой цифру «два».

– Далее по списку. У гражданки Соловьёвой был сантехник. Чинил сливной бачок. Сантехника зовут Хохрюшкин Борис Петрович. Говорят, что после работы сильно злоупотребляет алкоголем…

– Это он! – снова встрепенулся Шустрик, но тут же виновато опустил глаза.

– Товарищ Мямлик, -сказал Буквоедов, – этим специалистом вы займётесь. Если начальник Отдела не возражает.

– Не возражаю, – откликнулся Мурзилка.

– И последнее. К третьему потерпевшему, генералу Бульбе, заходила почтальонша. Постникова Любовь Андреевна. Принесла телеграмму от супруги с видом на море. Содержание телеграммы: «КОТИК НЕ ЗАБЫВАЙ КОРМИТЬ КИСКУ ТВОЯ МАМОЧКА».

– Это подозрительно! – воскликнул Шустрик.

– Понятно, – кивнул Мурзилка. – Это я сам.

– Не возражаю, – сказал Мямлик.

Едва только эти трое вышли из кабинета, волшебные человечки окружили их и засыпали вопросами. Когда более или менее стало понятно, в чём дело, все огорчились.

– Если у нас отберут библиотеку, я умру от горя, – всхлипнула Дюймовочка.

– Позвольте, а как же редакция, как же очередной выпуск газеты? – встревожился Стекяшкин. – Целую неделю я трудился над составлением большого астрономического кроссворда, и что же – теперь читатели будут лишены удовольствия от его разгадывания?!.

– Завтра полетаю над городом и найду другой чердак, – пообещал Карлсон. – Чепуха, дело житейское!

– Не, всё равно, этот лучше! – возразила Дюймовочка. – Не спорьте, другого такого нигде нет. Это ведь не простой чердак, а библиотека. Вы ещё чердаков не видели!

– Это я-то не видел?! – возмутился Карлсон.

Постепенно споры притихли, и все приуныли. Была, конечно, надежда на Мурзилку и его помощников, что они как-нибудь найдут вора, но ведь могут и не найти… Ведь не нашли же ни сыщики из милиции, ни розыскные собаки, ни сверхъестественный человек с рамкой.

– Такое дело, братцы, что без волшебства не обойтись, – подал голос Незнайка. – Тут непременно надо какое-нибудь волшебство.

– Где же ты возьмёшь волшебства? – насмешливо сказал Чиполлино. – Оно только в книжках бывает. Если ты вылез из книжки, тут уж никакого волшебства.

– Да ведь мы, надо полагать, из одной вылезли, а в другую тут же и попали… – сказал Незнайка и сам удивился сказанному.

Все смолкли и начали обдумывать эту внезапную мысль.

– Погоди, ты нас не путай, – сердито сказал Знайка. – Если имеешь предложение, говори толком.

– Я ведь знал одного волшебника, – сказал Незнайка. – Для того, чтобы волшебник появился и выполнил твоё заветное желание, нужно совершить три хороших поступка.

– Только-то? – недоверчиво прищурился Чиполлино.

– Три хороших поступка подряд и не думая о своей выгоде, – уточнил Незнайка.

– Ура! – обрадовался Буратино. – Сейчас устроим…

– Нереально, – охладил его Карлсон. – Для начала попробуй минуту не думать о слоне.

– А при чём тут слон? – не понял Стекляшкин, но его оттеснили. Идея о вмешательстве в это дело волшебника уже крепко овладела умами. «Где же его найти? Как разыскать? – стали перешёптываться на все лады человечки, глядя друг на друга. – Да, где разыскать?..»

Но ответа никто не знал, и постепенно сделалось тихо.

– А я и так уже здесь, – послышался вдруг совсем рядом негромкий голос.

Глава третья

ВОЛШЕБНЫЕ ПРИЧИНДАЛЫ

Человечки обернулись и увидели волшебника. На нём был усеянный звёздами халат, борода, остроконечная шляпа и туфли с загнутыми кверху носами. Опасаясь, что волшебник пропадёт так же внезапно, все разом наперебой заговорили.

– Тихо! – сказал волшебник и пристукнул посохом. – Всё знаю. Помогу.

Он чинно уселся в кресло и вытряхнул из своего широкого рукава кучу не новых неказистых с виду предметов.

– Что такое?! – заволновался Шустрик.

– Гуманитарная помощь, – объяснил Мямлик. – Секонд-хенд.

– А ну-ка вы трое, – обратился волшебник к сотрудникам Отдела расследований, – выбирайте. Остальные – в сторону и не мешать.

Расступившись, человечки попятились. Возле кучи остались трое.

– Волшебная палочка имеется? – деловито поинтересовался Мямлик.

– Волшебной палочки вам не положено. Не в той сказке, чтобы волшебными палочками размахивать.

– Тогда огласите… что положено. А вы сами, между прочим, знаете, кто вор?

– Я сам, между прочим, вообще много чего знаю.

– Не скажете…

– Конечно не скажу. Вы бы лучше не отвлекались.

Волшебник поднял с кучи первую попавшуюся вещь:

– Скатерть-самобранка. Сама накрывает, сама поит-угощает, сама убирает. Кому надо?

Мурзилка, Шустрик и Мямлик переглянулись, пожали плечами.

Волшебник засунул сжавшийся рулончик в рукав и пальцами коснулся сложенного вчетверо платка. А тот вдруг развернулся ковром с кистями, хлопнув словно парус на ветру, и завис под потолком.

– Ковёр-самолёт…

Снова никто не вызвался взять.

Ковёр ужался обратно до размеров носового платка, сложился вчетверо и юркнул в рукав.

– А вот меч-голова с плеч… нет, это вам не надо…

Крутанувшись в воздухе так, что все шарахнулись, а кое-кто и взвизгнул, меч сделался крошечным и утонул в рукаве волшебника.

– Шапка-невидимка…

– Погодите… – сообразил Мурзилка. – Давайте, это мне подходит.

Увидев, какая полезная вещь уплывает в чужие руки, Мямлик крякнул от досады.

Мурзилка нахлобучил шапку на голову и его в тот же миг не стало видно. Шустрик ткнул пальцем в пустоту и едва не выколол Мурзилке глаз. С волшебными причиндалами шутки плохи.

– Сапоги-скороходы, – продолжал волшебник. – Тоже в определённом смысле невидимки.

– Беру! – выкрикнул Шустрик.

– Получите. Вот вам и пульт с кнопочкой.

Не долго думая, Шустрик прыгнул в сапоги, нажал кнопочку на пульте и исчез. Только ветерок прошелестел по страницам газетных и журнальных подшивок. Вдруг возник в другом конце библиотеки, что-то крикнул, надавил кнопочку – и вот опять рядом стоит.

– Быстрее звука, – пояснил волшебник. – Время экономит.

Мямлик опять крякнул от досады. Некоторое ускорение ему бы явно не помешало.

А на полу остался только один предмет, похожий на яйцерезку.

– …Гусли-самогуды. Вовремя и в нужном месте могут хорошую службу сослужить.

– Трое из ларца есть? – спросил Мямлик безнадёжно.

– Сами вы, – сказал волшебник, – «трое из ларца». Бери, а то и этого не будет.

Мямлик взял «яйцерезку», бряцнул наугад по струнам, и гусли сами собой заиграли. Да так бойко, так задорно и забористо, что все в библиотеке, и даже сам волшебник, пустились в пляс. В кабинете редактора за перегородкой начался такой топот, что пол затрясся.

– Кнопочку! – застонал волшебник. – Кнопочку! Сбоку, красненькая!..

Мямлик нажал кнопочку, и музыка стихла.

Из своего кабинета выглянул Мастодонт Сидорович Буквоедов. Он был красный, тяжело дышал и рукой держался за сердце. Молча, но энергично, он погрозил пальцем.

Когда повернулись, волшебника в библиотеке уже не было.

Часть вторая

ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

Глава первая

МИЛЛИОН ИЛИ ЧТО-ТО ВРОДЕ ТОГО…

Через мышиный лаз Шустрик выбрался на площадку верхнего этажа, приблизился к проёму и осторожно заглянул вниз.

В доме царило не праздничное оживление: сыщики сновали из квартиры в квартиру, в который раз опрашивая жильцов, гавкали розыскные собаки, звенели звонки, хлопали двери, гудели лифты.

Шустрик нажал кнопку на пульте сапогов-скороходов, и всё разом стихло. Теперь, когда он двигался быстрее звука, время в окружающем мире как будто остановилось. Встречавшиеся у него на пути люди и животные были похожи на застывшие удивительным образом восковые фигуры. В дверях одной из квартир стоял наклонившийся толстый мужчина, одетый в полосатую пижаму. Он выронил очки, и они должны были неминуемо разбиться, потому что находились в сантиметре от лестничной площадки. Сообразив, что нужно сделать, Шустрик подтащил под них край мягкого коврика.

Спустившись к выходу, он залез на стойку консьержки и спрятался за горшком герани. Теперь он смог выключить ускоритель, потому что иначе ждать бы пришлось без малого вечность, а для неугомонной натуры этого наэлектризованного существа бездействие было невыносимо.

Не прошло и пяти минут, как Электрон Электронович Фаза вышел из лифта, сбежал по ступенькам и остановился перед стойкой.

Расписываясь в журнале, он проговорил с недовольством:

– Бабушка-одуванчик… Совсем из ума выжили. Пальцем сами не хотят пошевелить.

– А что такое, Электрон Электронович? – живо поинтересовалась консьержка.

– А то, что занятого человека отвлекают по пустякам. Шнур у неё на утюге перетёрся. Вот пробка и вылетела.

– Это вы говорите про Чумичкину из сорок пятой? Вредная, я вам доложу, старушенция! Говорят, она училкой в школе работала – врут, наверное. Всегда ворчит, будто у меня на площадке грязно. А я разве дворник?..

– Так ведь что делается, Варвара Степановна, – продолжал гнуть своё электрик, – если у вас вылетела автоматическая пробка, заметьте, для этого нужно электрика вызывать? Для этого нужно отрывать занятого человека от его важных дел?

– Но она, – доверительно понизило голос консьержка, – хотя бы возместила?..

– Да разве у таких людей есть совесть, Варвара Степановна? Прибедняется! Жалуется, будто бы пенсии не хватает, а у самой на стене висит Крамской в подлиннике.

Консьержка выронила ручку, которую вертела в пальцах.

– Да что вы говорите! Какие же всё-таки бывают бессовестные люди! А почему вы знаете, что в подлиннике?

– Знаю, немного разбираюсь. Сам когда-то учился. Мог бы и сам не хуже, если бы из училища не выпер… если бы сам не бросил.