50 знаменитых загадок истории Украины

Обострение отношений рано или поздно могло привести к вооруженному выступлению казаков против режима, установленного российским императором. Понимая, что за всем стоит Полуботок, Петр в августе 1723 года призвал его в Петербург, где наказной гетман и другие члены его посольства давали объяснения Тайной канцелярии по поводу обвинений в измене и сеянии смуты. Виновным себя Павел Полуботок не признал, заявив, что всегда служил и будет служить своему народу, который снова пытаются поработить.

Мятежного гетмана заключили в Петропавловскую крепость, где он и умер в 1724 году. Его сподвижников после кончины царя Петра I освободила императрица Екатерина I.

Как видим, биографическая справка не дает даже мимолетных сведений об источнике богатства черниговского полковника. Возможно, он в какой-то момент, воспользовавшись статусом наказного гетмана, обратил часть движимого и недвижимого имущества в золотые червонцы. Причем имущество вполне могло быть не только его личное. Нет, никто не собирается обвинять патриота Украины в воровстве. Очень может быть, что он, предчувствуя скорый конец и не видя реальной возможности воплотить в жизнь свою мечту о независимости украинского народа, решил спасти от разграбления хотя бы некоторую часть золота, которое могло бы стать казной украинской державы.

История жизни и трагической смерти гетмана Павла Полуботка на этом заканчивается. Начинается другая, похожая на авантюрный роман история о поисках его наследства.

20 ноября 1907 года профессор Александр Рубец опубликовал в журнале «Новое время» информацию, обнаруженную им в одном из архивов. Согласно его данным, существует записанный неизвестным рассказ старого английского шкипера. На шхуну этого шкипера, стоявшую в Архангельске, попросились три крепких молодых украинца. Они хотели попасть в Лондон, и шкипер согласился их туда доставить. Двое из них еле втащили на борт судна багаж — тяжелую бочку.

В Лондоне шкипер сопровождал своих пассажиров в Ост-Индийскую компанию. Один из украинцев, назвавшийся Яковом, сыном наказного гетмана Малороссии Павла Полуботка, сделал в Ост-Индийский банк взнос на сумму 200 тысяч рублей золотом. Деньги были положены в английский банк до востребования на неопределенный срок под 4 % годовых. Счет был открыт на предъявителя. Вернее, забрать деньги мог не кто угодно, а лишь сам Яков, его отец, их наследники или же лица, имеющие доверенность от вкладчиков на право получать деньги и проценты.

Наследники Полуботка, собравшиеся в 1908 году на съезд по инициативе Рубца в городке Стародуб на Сиверщине, подсчитали, что за период с 1723[11] по 1908 год вклад вырос в 1062 раза! Учитывая тогдашнюю стоимость золота, наследники гетмана оценили свое наследство в 213 миллионов рублей. Двести тысяч золотых монет превратились в двести сорок тонн золота. За такое наследство стоило побороться.

Кстати, профессор Рубец был не первым, кто сделал столь неожиданное открытие. Еще в XIX веке англичане якобы искали на просторах Российской наследников казацкого золота. А еще раньше официальные запросы по поводу денег гетмана делали фаворит Петра I Меньшиков и фаворит Екатерины II Потемкин. Но никому не удалось добраться до таинственного вклада в Ост-Индийском банке.

Как отмечают в своем исследовании, опубликованном в газете «Коммерсантъ», украинские писатели и культурологи С. Цалик и Ф. Селигей, всего наследников Павла Полуботка оказалось 350. Они выбрали среди себя 25 человек, которые вошли в комиссию по возвращению наследства гетмана на родину. Правда, они или забыли, или не приняли во внимание дополнительные и очень важные условия, соблюдение которых позволяло наследникам получить желаемую сумму.

Вклад из английского банка мог взять только наследник Павла Полуботка по мужской линии и только тогда, когда Украина обретет независимость. Потому выдача денег должна производиться только в присутствии представителя независимого украинского государства. Об этом сказано в копии завещания. Ее увез с собой в Южную Америку другой сын гетмана — Остап.

Профессор Рубец составил список всех претендентов на золото Полуботка. Перечень прямых наследников оказался внушительным. От их имени в Лондон выехал известный адвокат Кулябка-Корецкий. Прибыв в Великобританию, он выяснил, что Ост-Индийская компания ликвидирована еще в 1858 году, а ее активы перешли в «Bank of England». Расследование затянулось на неопределенный срок, и адвокат смог обнадежить своих поручителей только перед Первой мировой войной. Вроде бы появилась реальная возможность стребовать с англичан свои деньги. Но война и последовавшая за ней революция внесли свои коррективы в планы наследников.

О сокровищах Полуботка вновь заговорили уже при советской власти. И как ни странно, чем дальше развивалось история о поисках клада, тем больше писателей или людей, близких к литературе, оказывается прямо или косвенно замешанных в ней. Возможно, упомянутые выше С. Цалик и Ф. Селигей воспользуются собранным им материалом для написания увлекательного исторического детектива. Пока же перескажем основную хронологию событий.

В 1922 году Остап Полуботок, прямой потомок того Остапа, который уехал в Южную Америку, прибыл из Бразилии в Вену для встречи с послом УССР Юрием Коцюбинским. На встрече он показал сыну классика украинской литературы фотокопию оригинального завещания гетмана и сделал очень заманчивое предложение. Он, Остап Полуботок, прямой наследник гетмана, получает свое наследство из английского банка. В этом ему должны помочь официальные представители Советской Украины. Затем он отдает деньги им, претендуя лишь на 1 % от суммы.

По самым приблизительным подсчетам, за двести лет двести тысяч золотых рублей, составлявших по тем временам один миллион фунтов стерлингов, превратились в один триллион. Следовательно, Остап претендовал «всего-навсего» на 10 миллиардов фунтов.

Руководство УССР решило сделать в английский банк официальный запрос. В том же году неподалеку от Beны встретились генеральный консул Советской Украины, представитель интересов Остапа Полуботка, и полковник Роберт Митчелл, представитель «Bank of England». Англичанин заявил следующее: прежде всего необходимо подтвердить оригинальность завещания. Фотокопия для английского банка не является документом. Кроме того, даже если экспертиза установит подлинность оригинала и признает Остапа официальным прямым наследником сокровищ гетмана, эти деньги все равно не могут быть выплачены. Во-первых, немедленная выплата всей суммы однозначно подорвет экономику Великобритании. А во-вторых, Советская Украина не признана Великобританией как независимое государство. Так что один из главных пунктов, указанных в завещании Павла Полуботка, до сих пор не выполнен.

В 1934 году бывший консул Советской Украины Юрий Коцюбинский был снят с поста заместителя председателя правительства по вопросам экономики, выслан в Сибирь, позже обвинен в шпионаже в пользу иностранных держав, поспешно доставлен в Клев, допрошен и по приговору «тройки» расстрелян как враг народа. Среди прочего ему припомнили неудачный контакт с британским полковником Робертом Митчеллом. По одному из предположений, таким образом новые претенденты на золото украинского гетмана убирали ненужных свидетелей. А Юрий Коцюбинский мог очень многое рассказать — ведь он оказался одним из тех немногих, кому представитель английского банка официально признался в существовании сокровища.

А в 1935 году в Париж отправился известный украинский советский поэт Павло Тычина. Об этом упомянутые выше Цалик и Селигей тоже пишут в своем исследовании. Лояльность к советской власти Тычина уже успел неоднократно подтвердить. Что любопытно, обратно в Москву он возвращался странным способом — через Лондон. Пролив Ла-Манш поэт пересекал на катере и очень страдал от приступов «морской болезни»: он плохо переносил качку. К тому же разыгрался небольшой шторм, катер с трудом справлялся с волнами.

Любопытно, что на этом сведения о визите Павла Тычины в Лондон исчерпываются. Зачем он туда ездил, так и остается загадкой. Здесь вспоминается любопытный факт: поэт, согласно списку профессора Рубца, являлся одним из наследников гетмана Полуботка. Возможно, что в 1935 году советское руководство предприняло очередную безуспешную попытку получить с англичан хотя бы часть украинского клада. Для чего и предъявило британцам одного из вероятных реальных наследников.

Несмотря на неудачи, Кремль постоянно вел охоту за сокровищами гетмана Полуботка. В 1937 году был арестован член ЦК ВКП(б) Борис Шеболдаев — сын одной из наследниц Полуботка. Его обвинили в том, что он написал записку в британское посольство в Париже с просьбой выяснить, есть ли в Английском банке деньги его предка. Таким образом, Шеболдаев якобы собирался сбежать в Лондон, доказать там свои права на наследство и получить деньги.

Есть информация о том, что НКВД давал задание своей английской резидентуре активно искать подходы к сокровищам Полуботка. В 1938 году английская делегация тайно прибыла в Москву для ведения очередных переговоров, касающихся гетманского золота. Это косвенно подтверждает популярное ныне утверждение, что Сталин и главы других европейских государств готовились ко Второй мировой войне и не спешили начинать ее только из-за желания поднакопить средств. А капиталы для ведения войны такого масштабы нужны были колоссальные. Очень возможно, что наличие золота Полуботка в Английском банке стало для Великобритании гарантией того, что Советский Союз не будет воевать против нее: тогда на войну придется тратить эти самые миллиарды. А Сталин, в свою очередь, получил гарантию военной помощи со стороны Англии, которую СССР получал в годы войны. По одной из версий, уже после ее окончания, в 1947 году, в Москве было подписано соглашение, обязующее Советский Союз отказаться от всех претензий на золото Полуботка. Подписан документ членом Президиума ЦК КПСС Микояном и британским послом в СССР Петерсоном.

Если следовать этой версии, то сокровища Полуботка существовали по крайней мере до 1947 года. Впрочем, документа, якобы подписанного Микояном и Петерсоном, тоже никто не видел. О его существовании известно лишь со слов сына Анастаса Микояна — Степана. В этом соглашении будто бы записано, что по остальным советским долгам назначается минимальная процентная ставка — 0,5 % годовых. И погашены они должны быть в течение пятнадцати лет. Условия для послевоенной ситуации очень выгодные. К тому же Великобритания обязывалась закупать у СССР зерно по неким «специальным ценам». Можно предположить, что в данном случае цены были явно завышены.

Факт наличия клада косвенно признают сами англичане. Иначе чем объяснить то рвение, с которым они периодически требовали от советского правительства подписывать все новые и новые соглашения об отказе от претензий на гетманское золото. Например, в 1958 году советская Инюрколлегия снова занялась поисками активов Полуботка. Об этом посольство СССР в Великобритании официально сообщило английским коллегам. Английское казначейство так же официально ответило: о сокровищах гетмана Полуботка ничего не известно.

Казалось, тема была окончательно закрыта. Но в 1964 году о гетманском наследстве заговорили вновь, на сей раз — со страниц швейцарской прессы. Статья в газете «Four tous» подтолкнула правительство Украинской ССР к активным действиям. Была создана комиссия во главе с заместителем председателя Совета Министров УССР Петром Тронько. Она в который раз занялась официальными поисками казацкого золота в Англии.

Лондон был очень озабочен. Ведь комиссия не только искала клад. Она подсчитала, что по состоянию на 1 января 1965 года золотой фонд Полуботка за два с половиной века перевалил за сумму 1 триллион фунтов. На тот момент Советский Союз претендовал на сумму, равную трехгодичному бюджету Франции. Правда, после снятия Хрущева комиссия была распущена, и англичане вздохнули спокойно.

Новый всплеск интереса к сокровищам Полуботка был вызван небольшой публикацией в газете «Известия». Тогдашний премьер-министр Великобритании Гарольд Вильсон был всерьез озабочен перспективой судебного иска. Он вел переговоры с Микояном, пытаясь в очередной раз решить назревающий конфликт мирным путем. Англичане даже готовы были простить Советскому Союзу царские долги, только бы конфликт вокруг рокового клада был поскорее улажен.

1 января 1968 года глава советского правительства Алексей Косыгин подписал указ о создании новой комиссии: золото гетмана никто просто так отдавать британцам не собирался. Но вновь созданная комиссия тут же, 5 января, подписывает с Лондоном новое соглашение об отказе от финансовых и имущественных претензий, возникших после 1 января 1939 года.

Финальная точка в спорах между СССР и Великобританией по поводу сокровищ Полуботка была поставлена в 1986 году. Согласно подписанному в Лондоне соглашению, Советский Союз отказывался от всех финансовых претензий к Великобритании, которые имели место до 1939 года.

Получается, СССР простил Англии украинские долги. И фактически подарил то, что осталось от сокровищ гетмана Полуботка. Ведь значительная их часть вполне реально могла покрыть внешний долг, который вырос у Советского Союза перед Великобританией после окончания Второй мировой войны.

Как заявляют сегодня политические и общественные деятели Украины, все договоры между СССР и Англией по поводу сокровищ гетмана Полуботка нужно считать недействительными после того, как Украина обрела независимость. Потому со второй половины 1991 года претензии к Английскому банку могло предъявлять уже новое украинское правительство.

Исследовательскую работу историки, юристы и архивисты начали проводить еще в 1990 году. Узнав о том, что Украина таки собирается стребовать сокровища, английская пресса тут же отреагировала шквалом возмущенных публикаций, а экономисты Объединенного королевства подсчитали: если признать существование клада, оцененного в 16 триллионов фунтов, то на каждого подданного английской королевы приходится 38 кг золота. «Неужели мы хотим подарить это каждому украинскому гражданину?» — подобные риторические вопросы журналисты задавали британским читателям. Ответ нашелся сразу: сначала украинцам нужно доказать, что клад принадлежит им по праву.

Не молчали и до сих пор не молчат украинские средства массовой информации. Например, благодаря журналистам приобрела известность справка «Дойче-банка», согласно которой Украина, располагая сокровищами Полуботка, которые нужно только взять в Английском банке, имеет самые лучшие стартовые возможности среди всех бывших советских республик, ставших независимыми государствами.

Публицист Сергей Плачинда на страницах газеты «Столица» в свое время призвал создать правительственную комиссию по всестороннему изучению «дела сокровищ Полуботка» и ведению соответствующих переговоров с английским правительством. Такая комиссия во главе с академиком Тронько была создана и даже отправилась в Лондон для переговоров. Ответ она получила вполне предсказуемый: никакого золота гетмана Полуботка в Английском банке нет.

Сегодня краеугольным камнем всей этой истории является, по мнению многих, соглашение 1986 года. Советский Союз, наделивший себя правом распоряжаться всеми долгами и имуществом союзных республик, тогда принял окончательное решение от имени всех республик, в том числе от имени Украины. Так что сегодня даже появление прямого наследника Полуботка вряд ли сможет вернуть нам его сокровища.

Можно, конечно, предъявить финансовые претензии России. Ведь она не только присвоила себе золото уже «советских гетманов», но и несет ответственность за все грехи Советского Союза перед другими народами и державами. Но вряд ли удастся сегодня отыскать золото Полуботка в российской казне. Так же, как уже вряд ли получится отыскать кого-либо из прямых потомков рода Полуботков.

Впрочем, есть люди, которые вполне серьезно утверждают: сокровища гетмана мы, украинцы, уже давно получили. И сокровище это — духовное. Завещание Полуботка хранится в делах и помыслах его, в стремлении жить и умирать за свободу и независимость своего народа. В общем, любите свою Родину, и тогда никаких гетманских сокровищ не понадобится.

Тайна клада Олексы Довбуша

Если вам доведется побывать в Карпатах, то вам, скорее всего, расскажут легенды про опрышка (разбойника) Олексу Довбуша, которого еще называют «карпатским Робином Гудом». О Довбуше много говорят по обе стороны Карпатских гор. Истории о его подвигах можно услышать как в Рахове, так и в Яремче. Долгое время фигуру Олексы Довбуша принято было считать мифической. Если Штирлиц — собирательный образ советских разведчиков, то Довбуш, по аналогии, собирательный образ всех украинских народных мстителей и справедливых разбойников, которые жили и защищали обездоленный народ более трехсот лет назад, в XVII веке.

Олекса Довбуш

Однако благодаря стараниям исследователей, и в первую очередь прикарпатского профессора Владимира Грабовецкого, герой народных легенд постепенно перестал быть только лишь плодом воображения и литературным героем. Ученый всерьез изучил так называемые «черные книги», где записывались показания побратимов знаменитого опрышка, и составил хронологию и географию походов Довбуша в 1738–1745 годах. Таким образом, он доказал — Олекса Довбуш существовал на самом деле. И тем самым спровоцировал всплеск интереса к так называемому «золоту Довбуша».

Дело в том, что, согласно легендам, часть сокровищ, награбленных у богачей, Довбуш долгое время прятал в Карпатских горах и лесах. По одной версии — все в одном месте, по другой — в нескольких разных местах. Но эти версии были лишь частью мифов о Довбуше. Как только стало ясно, что такой человек в действительности существовал и даже появилась схема его передвижений и укрытий, кладоискатели воспряли духом.

Впрочем, скептики требовали более конкретных доказательств не столько существования самого Олексы Довбуша, сколько подтверждения, что клад действительно существовал и существует. То есть разбойник и его товарищи не раздавали отнятое у богатых беднякам (что менее вероятно) и не пропивали-прогуливали в корчмах (что более допустимо), а на самом деле имели что-то вроде разбойничьей «черной кассы». Одним словом, нужны доказательства того, что Олекса Довбуш был богатым человеком.

В связи с этим есть необходимость проследить его биографию от рождения до того самого дня, когда, согласно народной легенде, Довбуш был застрелен. Что же нам известно об Олексе Довбуше?

По некоторым сведениям, Василь Довбуш, отец Олексы, тоже был опрышком и погиб при невыясненных обстоятельствах. Олексу же воспитал отчим. Когда мальчик вырос, то решил отомстить за отца. Есть и другие данные: отец Довбуша служил в армии барабанщиком, и именно с этим связано происхождение его фамилии. «Добош» или «довбуш» — так в то время называли барабанщиков в войсках. По этой версии, отставной барабанщик Василь Довбуш не погиб, а со своей молодой женой поселился в Печенижине. Кстати, точного имени матери Олексы, в отличие от имени отца, до сих пор точно никто не знает.

С местом рождения тоже не все ясно. По одним сведениям, родился будущий народный герой в уже упомянутом нами Печенижине. По другим — на Гуцулыцине, в Микуличине (ныне — Надвирнянский район Ивано-Франковской области). Есть также источники, утверждающие, что Довбуш родился в Шешорах на Закарпатье. Такие расхождения в определении места рождения Олексы можно списать на желание считать знаменитого опрышка своим земляком. Сомнений не вызывает только год рождения — 1700, что было аргументированно доказано Михаилом Грушевским.

Изучая архивные документы, ученые достаточно четко определили социальное происхождение Довбуша. Его отец, несмотря на то что в молодости грешил разбойными делами, с возрастом остепенился и служил в Печенижине кладовщиком у тамошнего богатея Гаврилы Твердюка. Вместе с братом Иваном Олекса пас не только своих овец, но и стадо громады из соседнего села Марковки. Жили пастухи бедно, но не голодали — концы с концами сводили.

Бедняцкое происхождение Олексы Довбуша подтверждается историческими фактами. Так, в 1739 году в Станиславе (современный Ивано-Франковск) пастух Олекса Жолоб, хороший знакомый семьи Довбушей, на судейском допросе по поводу родни тогда уже знаменитого опрышка показал следующее: старый Довбуш живет в коморе (кладовой) его хозяина Гаврилы Твердюка. Это подтвердил позже и сам Твердюк. Таким образом, отец Олексы принадлежал к тем слоям сельского населения, которые могли только лишь прокормить себя, но своего жилья не имели, потому вынуждены были довольствоваться съемной «комирчиной».

Опрышков, которых еще называли «черными хлопцами», молодой Олекса мог видеть в горах и на полонинах. Пастухам «народные мстители» доверяли, даже дружили с ними, брали у них молоко и сыр, отдыхали в пастушьих таборах. Люди уважали опрышков и считали их единственными, кто может противостоять шляхте. А пастухи, в свою очередь, рассказывали «черным хлопцам», что делается в мире и какие планы у шляхты. Потому не удивительно, что однажды Довбуш решил примкнуть к опрышкам.

Уже через сто лет о Довбуше писали: «Необычайная смелость, выдающиеся организаторские способности и ненависть к врагам способствовали тому, что вокруг Олексы Довбуша в скором времени собрались опрышки, с которыми он делал успешные набеги на шляхту и арендаторов. Даже идеологи Австрийской монархии признавали его не обычным разбойником, который убивал и грабил для собственного обогащения. В его действиях просматриваются идеологические мотивы. Он считался народным героем, освободителем от иноземного гнета».

Как эта информация приближает нас к тайне «клада Довбуша»? Достаточно близко: власти сами признавали, что Довбуш хоть и был в глазах простых селян воином-освободителем, но каждый раз после набегов уходил с крупной добычей. И для очередного нападения выбирал богатых и знатных персон.

Первые упоминания о выступлениях Олексы Довбуша и его опрышков можно отыскать в документах, датированных 1738 годом. Здесь необходимо уточнить, что его более ранние действия, когда он был лишь простым опрышком, а не атаманом, скорее всего просто не зафиксированы в документах и опросных листах. Ведь атаманом выбирают только того, кто уже зарекомендовал себя в разбойничьем деле.

В период с 1738 по 1739 год Олекса Довбуш развернул свою деятельность в окрестностях Печенижина, а потом — и во всем Яблуневском старостве. Сначала он действовал вместе с братом Иваном. Они не раз наведывались в родное село (разумеется, тайно) и оставляли родным деньги. Также братьев Довбушей можно было встретить в Печенижинской корчме, где они выведывали о событиях в округе.

Именно в корчме весной 1739 года произошел случай, изменивший жизнь Олексы. Поссорившись с братом по причине, которая так и осталась неизвестной, он в пылу гнева схватился за оружие. Брат ответил тем же, завязалась драка. В результате один из друзей Ивана был убит. Рассвирепев, Иван ударил брата по ноге бердынкой (топориком с длинной ручкой). В итоге Олекса остался хромым и, что более серьезно, навсегда поссорился с братом. Они разошлись каждый со своим отрядом и с тех пор действовали в разных регионах Прикарпатья. Вскоре Иван погиб в бою.

Олекса Довбуш сделал своим опорным пунктом окраину Яблунивского ключа. Его выступления против шляхты приобрели все более массовый характер. Против отряда Довбуша были посланы регулярные войска, ив 1741 году он вынужден отступить в Верховину и на некоторое время обосноваться на Буковецкой полонине. Но вскоре набеги возобновились. Теперь Довбуш контролировал не только Коломыйгцину, но и Буковину и отдельные территории Закарпатья. За его голову была объявлена награда.

Интересно, что после гибели знаменитого опрышка вознаграждение хотели получить многие именитые шляхтичи. Каждый наперебой доказывал гетману Потоцкому, что именно благодаря его умелым действиям 24 августа 1745 года Олекса Довбуш был убит.

Кстати, этот эпизод лег в основу исторической песни «Ой, попід гай зелененький». Она и сегодня воспринимается некоторыми как своеобразный исторический документ. Здесь точно указываются имя убийцы, имя жертвы и место, где произошло убийство, — в Космаче на Прикарпатье. Исследователи биографии Довбуша В. Грабовецкий и Ю. Целевич сопоставили текст песни с признаниями убийцы и протоколами допросов Василя Баюрака, побратима Олексы, и сделали вывод, что автор песни вполне мог быть очевидцем трагедии.

Если верить неизвестному автору и судейским протоколам, Олекса поздно вечером пришел в дом зажиточного селянина Стефана (Штефана) Дзвинчука. С его женой опрышок состоял в любовной связи. Дзвинчук в тот момент не должен был находиться дома, однако он появился почти сразу же после того, как за Довбушем закрылась дверь. Это стало неожиданностью не только для него самого, но и для двух его друзей-опрышков. Они не успели ничего предпринять — Дзвинчук выстрелил в Довбуша и смертельно его ранил. Есть все основания полагать, что обманутый муж вернулся домой не случайно — его предупредили. По другой версии, жена Дзвинчука пожаловалась мужу, что Довбуш к ней неравнодушен. Тот отправился жаловаться властям, а власти предложили Дзвинчуку награду за то, что он согласится организовать ловушку. Для этого женщина должна была назначить Довбушу свидание, а когда тот явится, муж в пылу ревности на вполне законных основаниях застрелит его. Так убийство народного героя будет лишено героического оттенка и, как следствие, унизит знаменитого разбойника в глазах тех, кто восхищался его благородством.

Правда, есть в тексте песни одна деталь, которая наводит на мысль о том, что Дзвинчука использовали, выражаясь современным языком, «втемную». Он не собирался убивать Довбуша. В его задачу входило только изобразить праведный гнев и направить оружие на обидчика. А вот смертельный выстрел сделан не им, а из засады. «Як поцілив в праве плече, а з лівого крівця тече», — поется в песне. А значит, выстрел Дзвинчука мог быть не смертельным: добил Довбуша другой человек. О котором так ничего и не известно, потому что официально им признан Дзвинчук, оправданный после следствия.

Но главное — есть предположение, что перед смертью Довбуш мог назвать место, где он прятал свои сокровища. Или же рассказал о нем любовнице в пылу страсти. Подобные предположения не имеют документального подтверждения. Но те, кто верит в существование клада Довбуша, склонны поверить и в это.

Как известно, тело Довбуша после его смерти четвертовали и развесили по округе. Однако в тексте песни «Ой, пошд гай зелененький» буквально цитируется его завещание, согласно которому побратимы должны были отнести его тело в Верховину, в «черные горы». И самое главное и любопытное — умирающий Довбуш говорит друзьям: «Між собою не сваріться, сріблом-златом поділіться». Если согласиться с исследователями, что эту песню писал очевидец гибели Довбуша, то, значит, клад все-таки был. И, что не менее вероятно, близкие друзья, сопровождавшие своего атамана, могли входить в узкий круг посвященных, которым была доверена тайна клада.

Судьба этих побратимов также нашла свое отображение в судейских протоколах. Им не удалось исполнить волю атамана. Скорее всего потому, что их тут же, возле дома Дзвинчука, схватили жандармы. После пыток разбойники были казнены. Наверняка на допросах их спрашивали о «золоте Довбуша». Но либо клада все-таки не было, либо товарищи Олексы Довбуша даже под жестокими пытками умели хранить тайну. Иначе тема клада Довбуша сейчас никого не интересовала бы.

Хотя в исторических документах, которые изучались еще со второй половины XIX века, о кладе ничего не упоминается, это обстоятельство только подогревает обывательский интерес к Олексе Довбушу и его ненайденным сокровища. Отчасти из-за желания доказать самим себе, что несметные сокровища все-таки существуют. Это же, вероятно, стало причиной того, что о кладе Довбуша не раз упоминается в многочисленных легендах, песнях и сказаниях.

Солидные деятели науки не берутся за серьезные исследования самой возможности существования сокровищ опрышков. Но истории о том, что где-то в карпатских горах и лесах есть пещеры, ямы и самодельные погреба, набитые награбленным золотом, по-прежнему будоражат воображение. А поскольку народные легенды удивительным образом переплетаются с историческими свидетельствами, то можно предположить следующее: истина о сокровищах Довбуша находится где-то посередине между правдой и вымыслом.

Так, например, 10 июня 1895 года газета «Діло» сообщила следующее: некий пожилой венгр подговорил нескольких жителей гуцульского села Пистиня (Косовский уезд) отправиться на поиски золота, которое полтораста лет назад спрятал в Карпатах, в окрестностях Косова, легендарный Олекса Довбуш. Венгр убедил селян, что ему известно место, где зарыт клад. Заинтригованные гуцулы взялись за лопаты и, руководствуясь указаниями старика, выкопали длинную яму глубиной в несколько саженей. Никакого клада там не было. Через некоторое время похожая история повторилась в селе Рожнив (Снятинский уезд). Однако и эти поиски не принесли желаемого результата.

С тех пор искателей опрышковского золота становилось все больше. Причем география легенд о кладе Олексы Довбуша не ограничивается Гуцулыциной. Истории о поисках клада можно услышать в Закарпатье, на Львовщине, а одну из легенд фольклористы записали в Румынии, в селе Луг (Марамуреский уезд).

Эти легенды, в частности, объясняют, почему Довбуш предпочитал закапывать клады в землю. Якобы отобрав золото у богатых, Олекса раздавал часть бедным крестьянам, а также своим родителям. К тому же он имел обыкновение делить деньги на «праведные» и «грешные». К последним относились те, которые нажиты не простой эксплуатацией, а кровью, то есть награбленные шляхтичами во время военных походов.

Закапывая «нечистые» сокровища, Довбуш накладывал на них заклятья. И поэтому, кроме него, отыскать это золото никто не мог. Но если сокровище «чистое», то при желании выкопать его мог кто угодно. Вернее, тот, кто действительно нуждается в деньгах. В частности, в селе Верхняя Рожанка (Сколивский район Львовской области) ходит легенда, что в урочище Згары спрятаны «нечистые» сокровища, а в Кривом — «чистые». И раз «чистые» до сих пор никому не показались, значит, намерения у тех, кто ищет это золото, не слишком чисты.

Народная молва связывает место, где спрятан клад, с какой-нибудь приметой. Это может быть и оригинальный камень, и древний колодец, гора в форме какого-то животного и так далее. Одной из таких примет в свое время считали Писаный камень — огромную скалу с высеченными на ней знаками — «ревашами». Верховинские мужчины не раз брались за поиски сокровищ вокруг этого места, но безуспешно.

Рассказывают, что в 1960-х годах крестьянин из села Старунь (Богородчанский район Ивано-Франковской области), узнав из легенд, что на Хорошивском поле, на горе Голице под Проконьковым камнем, Довбуш спрятал золото, решил начать поиски. Но пока он собирался с силами, в округе начали прокладывать дорогу. И камень-ориентир привалили землей, к тому же сдвинув его с места.

Похожую историю, но со счастливым финалом, можно услышать в Рожнятинском районе. Во время дорожных работ бульдозер сдвинул камень, на котором якобы стояла метка, сделанная самим Довбушем, и из-под земли показался трехлитровый казан, полный золотых монет. А на горе Колыске (Сколивский район) местонахождение клада связывают с криницей, от которой надо отойти на тридцать саженей на запад.

Но самым интересным оказался рассказ, записанный в свое время фольклористом и этнографом Степаном Пушиком со слов старого жителя села Гавриловка. «Однажды на Пасху Довбуш проходил через Гавриловку, — рассказывал старик. — Когда начали звонить церковные колокола, он остановился и решил дальше не идти. На том месте, где стоял, он выкопал яму и закопал деньги, после чего пошел дальше. Но за сокровищем не вернулся — именно в тот год его убили». Отыскать же этот клад якобы можно только в новогоднюю ночь. Там, где закопано золото, трижды должен блеснуть огонек. Говорят, один местный житель даже видел свечение, приметил место и утром, взяв лопату, отправился копать. Вроде бы даже он обнаружил сокровище, но тут земля разверзлась и золото бесследно исчезло.

Надо сказать, что историки основывают свои выводы и знания о нравах и быте опрышков в основном на сохранившихся документах из судейского архива. Они утверждают, что в своих показаниях ни один из побратимов Довбуша не подтверждает существования у их атамана огромного богатства. Объясняется же это следующим образом: ведь если бы целью Олексы Довбуша был банальный грабеж с целью обогащения, он вряд ли был таким популярным у простых людей. Продукты, оружие и деньги опрышки отбирали у богатых исключительно для того, чтобы иметь средства к существованию. Но излишки все равно были. И тот факт, что награбленным делились с бедняками, подтверждался самими опрышками. Так, некто Палейчук рассказал на суде, что после разгрома шляхетского двора в Воскресенцах часть имущества опрышки раздали жаждущим, а остальное поделили. И каждый спрятал свою часть в лесах. Так же поступили и с золотом, которое досталось им после нападения на кутских армян (переселенцев из Армении в Кутский район Прикарпатья).

Побратим Довбуша по фамилии Баюрак показал на следствии: в Чорногоре на полонине после Пасхи в 1745 году атаман выкопал из тайника бочонок водки. Ранее же такой бочонок, а вместе с ним — деньги и полотно, которыми опрышки завладели в Устериках, Олекса закопал в другом месте. Он любил делать небольшие компактные тайники, куда прятал только самое необходимое — запас спиртного и немного золота. Сколько всего подобных тайников оборудовал Довбуш по обе стороны Карпат — до сих пор неизвестно.

Однако есть предположения, что не все тайники были мелкими. Например, летом 1744 года отряд Олексы Довбуша совершил один из своих наиболее удачных походов, во время которого овладел Богородчанским замком. Несмотря на то что крепость охраняли хорошо обученные солдаты, а не обычные слуги, опрышки ворвались за крепостные стены и захватили огромную богатую добычу. Позже, когда разбойники отступили, по жалобе богородчанского эконома Шидловского на место происшествия прибыл возный из Галицкого грода. Согласно его подсчетам, убытки шляхты составили десятки тысяч злотых. В замке, кроме прочего, находились сокровищница господ Подлянского, Косановского, Романовского. В архивных документах записано, что опрышки только золотых талеров забрали на две тысячи злотых. Размер всей добычи и сведения о том, где она спрятана, остаются неизвестными. А тот факт, что золото не было потрачено, не оспаривается: даже для опытных опрышков такая добыча оказалась непривычно большой. Поэтому ее вполне могли припрятать на «черный день». Известно только, что после того набега Довбуш долго ничего не предпринимал, а к зиме построил в Чорногоре каменный дом.

Сравнивая исторические факты и географию походов Олексы Довбуша с легендами про опрышков и их сокровища, можно сделать весьма любопытные выводы. К примеру, рассказы о кладах, якобы спрятанных на горах Магуре и Вильсе Сколивского района, связывают с походом Довбуша в октябре 1744 года в Турку (ныне — город в Львовской области), где он требовал выкуп со шляхтича Калиновского. Мы уже знаем о привычке атамана оставлять часть добычи по дороге в укромных местах. Так что есть основания полагать, что где-то в том районе золото дожидается своего хозяина.

Расположение многих мест, где якобы спрятаны клады, совпадает с опорными пунктами отрядов опрышков. В разное время они находились на окраине Печенижина, Буковецкой полонине, горе Стиг. Исходя из показаний упомянутого ранее Баюрака, после разбоя в Богородчанах опрышки той же ночью уходили через Солотвин и Бабче в полонины. Таким образом, возможный путь клада можно проследить по карте — он пролегал мимо села Старуня и горы Голицы. Можно также предположить, что богородчанское золото опрышки донесли до Журавлиной Кливы неподалеку от Гуты.

Но самое невероятное стечение обстоятельств касается легендарного клада в селе Гавриловка (Надвирнянский район). Мы уже упоминали о нем — это тот самый клад, якобы оставленный там на Пасху в последний год жизни Олексы Довбуша. В архивных документах зафиксировано: в мае 1745 года опрышки шли походом на север. Двигались они через Рогатин на Шумляны (ныне — Львовская область). Возвращаясь обратно, Довбуш остановился перед Надвирной, чем вызвал невероятный переполох у местных богатеев. К городу быстро стянули войска, потому нападать на Надвирну опрышки не стали. Более того — с учетом возможного преследования регулярными армейскими подразделениями Довбуш вынужден был двигаться скрытно. Поэтому, по логике, опрышки могли проходить через Гавриловку. Время, указанное в исторической хронике, совпадает с временем, которое упоминается в легенде.

Наконец, исследователи выдвигают еще одну версию дальнейшей судьбы сокровищ Олексы Довбуша. Говорят, что после гибели ватажка его побратим Иван Бойчук забрал часть опрышковского золота и вывез его в Запорожскую Сечь. Это предположение более чем вероятно, так как Бойчук, по показаниям его арестованных товарищей, на самом деле считался близким другом Довбуша и одним из немногих его доверенных лиц. В частности, он мог знать, где спрятан богородчанский клад. На эти деньги якобы было закуплено вооружение для запорожских казаков. Остатки его были вывезены в Англию не менее легендарным гетманом Полуботком.

Как видим, предположений о существовании и местонахождении клада Олексы Довбуша более чем достаточно. Но все они пока что так и остаются догадками. Тана несметных сокровищ вожака опрышек по-прежнему остается одной из самых интересных загадок истории Украины.

Устим Кармалюк: народный мститель или разбойник?

Этот крепостной крестьянин, беглый солдат является одним из самых известных бунтарей некогда существовавшей Российской империи. С 1813 года он возглавлял повстанческий отряд на Подолье, а в 1832–1835 годах руководил крестьянским восстанием. Личность этого человека, как ни странно, была и остается одной из самых интересных загадок украинской истории.

Устим Кармалюк

Устим Якимович Кармалюк (Кармелюк), человек-легенда, по поводу личности которого до сих пор не утихают споры в исторических кругах, родился 27 февраля (10 марта) 1787 года в селе Головчинцы Подольской губернии (ныне — село Кармалюково Жмеринского района Винницкой области), некогда основанном королевой Боной, женой польского короля Сигизмунда I. На окраине села стояла хата-развалюха Якова Кармалюка — крепостного помещика Андрея-Иосифа Пигловского. Именно там увидел свет неутомимый бунтарь, которому предстояло на долгие годы стать жестокой головной болью официальных властей. Кроме Устима, Яков и его жена Елена еще воспитали двоих дочерей — Марию и Оксану.

Когда парню исполнилось 18 лет, его забрали к панскому двору, благо Устим слыл человеком работящим, удивительно энергичным, что называется, «моторным», и умным (интересно, что он еще во время работы в усадьбе выучил еврейский, польский и молдавский языки). В 19 лет Кармалюк уже обзавелся семьей, однако счастье в его хате поселилось ненадолго. Жена Устима, Евдокия, умерла рано, оставив мужа с двумя малолетними детьми: трехлетней Настей и двухлетним Иваном. Жизнь крепостного стала особенно тяжелой, и вскоре полусирот забрали на воспитание родители покойной Евдокии. Спустя год Устим женился снова. Тут, как на грех, на него «положила глаз» хозяйка, жена Пигловского пани Розалия. Кармалюк на свою голову спас вздорную шляхтянку, когда той грозила смерть: кони, впряженные в бричку, на которой ехала высокородная пани, понесли. Шансов на спасение у женщины практически не было, но молодой крепостной, отличавшийся недюжинной силой, сумел остановить животных. Романтичная дама решила «достойно отблагодарить» своего спасителя, однако тот «гонорар» не оценил… Естественно, пан Пигловский, узнав об этой истории, в восторг не пришел. То, что сам Устим не ответил взаимностью пани Розалии, взбешенный пан в расчет не принимал и постарался превратить существование крепостного в сущий ад. Оскорбленная пани и сама с удовольствием науськивала супруга на несговорчивого крестьянина. Однако Кармалюк не желал терпеливо сносить все издевательства, при каждом удобном случае демонстрируя редкое непослушание и непокорство. Изрядно намаявшись со строптивым холопом, Пигловский отдал бунтаря, у которого только что родился еще один ребенок, на

25 лет в солдаты… На дворе стоял тревожный 1812 год, однако, согласно особому распоряжению Александра I, рекрутов с Подолья в армию не брали, поскольку там свирепствовала эпидемия чумы. Трудно сказать, каким образом пан Пигловский умудрился обойти этот приказ, но факт остается фактом: Кармалюку не помог даже фокус с выбитыми двумя зубами и резаными ранами на теле (с такими повреждениями в солдаты не брали) и пришлось ему в дальнейшем демонстрировать свое непокорство уже армейскому начальству. Правда, первая врачебная комиссия рекрута из чумной области все же отправила от греха подальше домой, но вторая, уже более высокая комиссия избавила пана Пигловского от печальной необходимости вновь встречаться со своим не в меру строптивым холопом.

Немудрено, что Устим не стал долго терпеть армейскую муштру. К тому же, как выяснилось, он должен был служить со свояком, ранее жившим в соседнем селе, — Даниилом Хроном, который также не являлся образцом смирения и покорности, так что вскоре родственники нашли общий язык…

Когда 4-й уланский полк стоял в городе Каменец-Подольском, Кармалюк и Хрон дезертировали из армии, после чего некоторое время прятались в родных лесах. До сих пор в урочище Скала сохранилась Кармалюкова пещера, в ту пору служившая беглецам домом. Первый «неофициальный визит» приятели нанесли хозяину Устима, пану Пигловскому, спалив тому усадьбу, а самого помещика прилюдно выпоров батогами. Следом двое богатых жителей села Дубового, Иван Сало и Федор Шевчук, лишились своих сбережений, а Пигловский потерял еще и небольшой сахарный заводик. Затем настала очередь прочих помещиков, не стеснявшихся открыто издеваться над крепостными и доводившими крестьян до крайнего обнищания. Интересно, что при этом Устим никогда не забывал, что является христианином, и потому всю жизнь придерживался правила хотя бы раз в году бывать на исповеди.

В пещеру к Кармалюку потянулись беглые крестьяне, и довольно быстро под началом бунтаря оказался хорошо вооруженный отряд из нескольких сотен человек. Понятно, что столь радикальные способы выражения собственного недовольства не порадовали окрестных помещиков и представителей власти. На бунтарей началась самая настоящая охота, и вскоре они были пойманы и предстали перед военным судом. Устима и Данила ждало страшное наказание — по 500 ударов плетью. Немногим удавалось перенести такую экзекуцию. Но Кармелюк и Хрон выжили. Тогда мятежников решили отправить в крымский штрафной батальон.

Как говорится, не тут-то было! Кармалюк и Хрон умудрились сбежать по дороге к месту отбытия наказания. Устим вновь начал собирать вокруг себя обиженных и обездоленных и вскоре стал известен как выдающийся атаман, лидер повстанческого отряда крестьян. Собственно, с этого времени на Подолье и начался подъем крестьянского движения; признанным главой бунтарей неизменно оставался Устим Кармалюк. В его отряде хватало не только крестьян, но и беглых солдат, и городской бедноты. При этом кроме украинцев среди повстанцев оказалось довольно много молдаван, русских, евреев. В итоге Подолье фактически полыхало: «армия» Кармалюка исправно пускала «красных петухов» в панские имения и куркульские усадьбы, оставаясь неуловимой. Местное население, невзирая на все запугивания, охотно помогало бунтарям, давало им пристанище, провизию, оказывало любую посильную помощь.

Однако удача в какой-то момент все же изменила Кармалюку. В 1817 году он снова оказался под арестом. Предводителю повстанцев грозила смертная казнь, однако ее почему-то заменили на 25 ударов плетью и десятилетнюю каторгу в Сибири. И снова Кармалюк и Хрон (свояк был неразлучен с лидером бунтарей) не дошли до пункта назначения, сбежав, невзирая на усиленный надзор, из этапной тюрьмы, и вернулись на Подолье.

В конце 1818 года Устим объявился в околицах Бара, а затем — в Балтском округе. Там мятежный крестьянин создал большой повстанческий отряд. Одновременно он нашел себе жилье на юге Украины, познакомился с местным населением и даже стал кумом одного из крестьян. Устим купил корову для своей семьи, намеревался засеять поле. К тому же он был хорошим сапожником, так что наверняка сумел бы заработать себе на хлеб. Окончательно перебраться в южную степь крестьянин собирался осенью 1822 года и попросил жену Марию потихоньку уехать с детьми на новое место. Но она не согласилась. Это стало страшным ударом для Устима, крестом на всех надеждах на спокойную жизнь подальше от помещика-хозяина.

В итоге Кармалюк полностью переключился на борьбу, поставив точку на семейной жизни. Умело и быстро маневрируя, он легко и непредсказуемо менял районы своих вылазок, везде поднимая крестьян на восстание. Популярность бунтаря в народе росла с каждым днем, а его армия стремительно увеличивала численность бойцов. Власти же ничего не могли поделать: Кармалюк оставался неуловимым. Все усилия панства, направленные на поимку народного мстителя, результатов не давали. Так что неизвестно, чем закончилось бы дело, если б не банальная измена.

Причиной нового, уже третьего по счету ареста Устима стало предательство. Чтобы не рисковать, власти распорядились приковать бунтаря к телеге и под усиленным конвоем препроводить в тюрьму местечка Литин. Шествие постепенно перерастало в акт прощания народа со своим героем: крестьяне, узнав, по какой дороге повезут Кармалюка, выходили в последний раз взглянуть на него. А арестованный шутил, обещал в скором времени вернуться к «активной деятельности» и вновь заставить «плакать кошку за мышкины слезы».

Во время следствия Устим Кармалюк отрицал, что является повстанческим лидером. Мол, он на самом деле некий Василий Гавриленко, беглый солдат родом из Галичины. Арестованный свободно говорил на русском языке, предъявлял документы на имя Гавриленко, все обвинения отметал. Чтобы внести ясность, следствие устроило задержанному провокационную встречу с семьей. И если взрослые еще держались, «не узнавая» Устима, то восьмилетний сын бунтаря, Остап, с криком бросился к отцу. Однако Кармалюк упрямо стоял на своем: он Василий Гавриленко и с упомянутым мятежником ничего общего не имеет.

Наконец следствие было закончено, Устима отправили в Каменец-Подольскую крепость, откуда он снова попытался бежать. Но на этот раз бунтарю не повезло: во время побега он был ранен в ногу одним из охранников и покинуть пределы тюрьмы не сумел. Мятежного атамана заточили в одиночную камеру Папской башни, а для большей надежности приковали к каменному столбу. В таких условиях Кармалюк прожил всю осень, а зимой 1824 года его публично выпороли кнутом на базарной площади (на этот раз Устиму нанесли 101 удар), клеймили раскаленным железом и отправили в Сибирь на вечную каторгу. Впереди его ждали два года этапа и каторжные работы.

Однако на последних Кармалюк не задержался. Ему снова удалось сбежать и вернуться назад, в родной Литинский округ, минуя засады жандармов, едва ли впервые столкнувшихся с подобным упорством и дерзостью заключенного. Летом 1826 года Устим добрался до Клева, а затем под видом чумака пробрался на Подолье. Собрать отряд для легендарного предводителя крестьянства оказалось делом нескольких дней. Панство, вновь столкнувшееся с результатами деятельности отрядов Кармалюка, стало молить о помощи, поэтому на бунтарей были брошены значительные силы регулярной армии.

И снова мятежник стал жертвой банального предательства. На сей раз в роли Иуды выступил некий Ольшевский, мелкий шляхтич. Благодаря его сообщению Устима арестовали в селе Кальна Деражня и отдали под суд. Следователи даже предлагали Кармалюку покаяться, дабы смягчить наказание, однако он оставался непреклонным. Подсудимый честно предупредил: пока у власти находятся помещики, он сам никогда не сложит оружия и не возьмет плуг в руки. По приговору суда бунтарь снова получил 101 удар плетью, был клеймен и отправлен по этапу в Сибирь на вечную каторгу.