Стриптизерша (сборник)

– В принципе я согласен. Пусть будет виолончель, но лучше ты сама купи, я верну деньги.

– Согласна, а то купят вместо виолончели контрабас и таскайся с ним.

– Договорились… Стой! А сколько она стоит?

– Прорвало. Купим не новую. Думаю, тысяч в пятьдесят уложимся.

– Ничего себе! – воскликнул он.

– Именно, ничего себе, все другим. Искусство, Константин, не бывает дешевым, если это настоящее искусство.

– Настоящее искусство, как говорила Раневская, в Третьяковской галерее.

– Нет, я не согласна работать в музее. Надо уважать публику музеев.

– Ладно, – вздохнул он, – а куда я ее потом дену?

Я обвела взглядом кабинет: – Поставишь здесь, как память, и пусть думают, что ты в детстве был приобщен к высокому искусству.

– Вы и так играете у меня на всех струнах души. Только и успеваю ее настраивать, а вы все норовите побренчать. Покупай.

Учитывая, что после ухода Насти я осталась одна на Олимпе, то иногда могла позволить вести себя более свободно, но меру знала. Я поделилась своими мыслями и согласием Константина, с Майклом. Тот не высказал энтузиазма, но согласился помочь в постановке номера. Он понимал, что в клубе должна быть изюминка, и ей оказалась я. Другие девушки иногда ставили номера, но проигрывали мне, я не стремилась их принизить, а многие просто честно зарабатывали себе на жизнь.

Номер с виолончелью я репетировала около месяца, и его премьера была встречена публикой благосклонно. Завидовали ли мне? Думаю, да. Но никто не мешал. Но номер номером, а все-таки это был не театр, а стриптиз клуб, а значит, основные его направления остались. Я также, как и все, выходила в зал, раскручивала клиентов, получая от этого проценты.

В один из вечеров, мне передали, чтобы завтра я зашла к Константину, что я и сделала.

– Вчера вечером, я был в клубе с моими гостями из Европы.

Мы знали, что Константин иногда приходит в клуб на представления, не извещая об этом, чтобы самому оценить обстановку и реакцию публики.

– Так вот, – продолжал он, – им понравился твой номер и они предложили тебе поработать в их клубах. Я не рабовладелец, и потому предлагаю тебе обсудить этот вопрос.

– Там что нехватка кадров?

– Хороших кадров везде нехватка, не зависимо от страны.

– Значит я хороший кадр?

– Изумительный, когда ведешь себя спокойно и не досаждаешь мне своими идеями.

– Не было бы идей, не было бы и разговора сейчас.

– Согласен.

– Мне надо подумать, посмотреть график учебы, – уже училась на последнем курсе института.

Он согласился, а я вышла из кабинета с мыслями. Предложение было заманчивым. Можно было посмотреть выступления других, да и вообще побывать в других странах, хотя в отпуск я так и делала, уезжала куда-нибудь. Размышления были не долгими, и я согласилась, тем более условия были хорошие.

Мои гастроли прошли в нескольких клубах. Успех был, да и материально я еще более укрепилась в своей независимости. По возвращении, я еще несколько дней выступала, а потом ушла в отпуск, чтобы закончить институт, и просто отдохнуть. В один из дней раздался телефонный звонок.

– Здравствуй, – услышала я, сняв трубку, далекий знакомый голос Павла. – Я вернулся.

– Совсем?

– Совсем. Хочу предложить тебе встретиться.

– Ты думаешь надо?

– Решать тебе.

За время его отсутствия я уже не испытывала к нему ничего, но было интересно посмотреть на него, так почему бы и нет?

– Хорошо, – согласилась я. – Заезжай за мной часов в семь. Позвони и я выйду.

Когда я вышла из подъезда, то Павел стоял возле машины с букетом цветов. Обменявшись приветствиями, мы не стали ничего обсуждать и вскоре разместились в одном из ресторанов.

– Ты здесь работаешь? – поинтересовалась я.

– Нет… А ты не изменилась.

– Так не бывает. Выглядеть хуже не стала, это возможно.

– Именно это я имел в виду.

– Ты тоже не стал хуже.

Я не знала, что говорить. Прошлое это прошлое и я не собиралась превращать его в настоящее. Да, там, был он, но именно был. Его уже не было в моем настоящем.

– Я заходил в клуб, видел твой танец. Красиво.

– Спасибо. Я делаю то, что мне нравится, и что я умею.

– Уходить не собираешься? Ты уже заканчиваешь институт?

– В этом году. Не будем возвращаться к старому. Это мне решать, когда уходить.

– Я не посягаю на твое решение. Это просто любопытство.

– Я так и поняла. А ты где работаешь?

Он назвал ресторан, где он уже был шеф-поваром. Пока мы ужинали, то разговаривали о том, кто и чем занимается, как жили в прошлом. Я ловила себя на мысли, что мое прошлое, сидящее напротив, мне уже не интересно. Павел был интересным, умным мужчиной, но в прошлом. Видимо, он заметил мое состояние:

– Ты стала другой, немного чужой.

– Конечно, я же взрослею.

– Ты обиделась, что я тогда уехал?

– Нет, огорчилась, но не обиделась. Знаешь, наш разговор не такой как прежде. Нет в нем чего-то душевного, поэтому не будем ворошить прошлое, – предложила я.

Павел с грустью произнес:

– Я часто вспоминал о тебе, но как понимаю, продолжения не будет.

– Не будет, – заявила я. Зачем мне это наше общее прошлое, подумала я. – Не надо нам больше встречаться.

– У тебя кто-то есть?

– Это не имеет значения. Я не вижу необходимости в наших встречах. Пусть то, что было останется, как приятное воспоминание.

Он ничего не ответил, а я продолжила: – Ты хороший мужчина, но я уже привыкла к самостоятельности. Мне вообще трудно жить с кем-то, во всяком случае, пока. Я не люблю привязываться, специфика работы. Извини, но я пойду. Не провожай меня, оставим все здесь.

Я поднялась из-за столика, он тоже. В его глазах я видела горечь, но не могла ему помочь, да и не хотела. В моих глазах он не увидел того же.

– Удачи, – пожелала я и направилась к выходу.

Дни складывались в месяцы, а месяцы в года. За исключением отдельных событий все шло, как прежде. Лица клиентов сливались, как и их мысли о нас. Так прошло несколько лет. В последующем я делала и другие номера, с привлечением других девушек, которые были встречены публикой хорошо, особенно «будуар знатной дамы».

Так я и жила: работала, знакомилась, но без выстраивания семейных отношений. Никто не мог сказать обо мне, что я какому-то клиенту уделила больше внимания. Все мои личные отношения были вне клуба. Я и не заметила, как прошло более десяти лет. Окончив институт, я продолжала работать, но понимала, что нельзя на ходу перескочить из одного поезда в другой. Константин помог стажироваться в юридической фирме, но вечерами я работала в клубе. Кому бы я была нужна, если бы у меня не было опыта. Про нас с Константином никто слухов не распускал, как про него и про Настю. Видимо ей это было нужно самой.

Так и пришло решение, что пора. Я постучала в знакомую дверь и, получив разрешение, прошла и села на стул напротив Константина. Он даже не стал спрашивать, что случилось, он все понял.

– Думаешь пора уходить?

– Да, я долго созревала, и вот решила. Как и говорила ранее, уходить надо пока востребована. Я не уверена, что смогу и далее долго держаться наверху.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Не хочешь остаться в клубе?

Я отрицательно покачала головой: – Нет. В твоем вопросе заложен мой ответ. Не хочу. Труднее будет отвыкать. Эта болезнь, просто так, не отпускает. Лучше сразу и совсем.

– Жалеть будешь?

– Конечно.

– Знаешь чем займешься?

– Меня согласились взять в фирму, где я стажировалась. Там знают, кем я работала, так что, это уже не плохо, меньше пересудов. Да и знают меня там.

– А личная жизнь?

– Вот ей и займусь. Квартиру уже купила, я не говорила об этом никому. Пока работала здесь, мне она была ни к чему, а теперь нужна.

– Ты даже не представляешь, как мне жаль. Становлюсь сентиментальным.

– Представляю, потому как чувствую, то же самое. Столько лет.

– Заходить будешь?

– Не знаю… Я пошла?

– Иди… Удачи.

Я вышла за дверь со слезами на глазах. Столько лет я провела здесь и сейчас из меня словно вынули частичку сердца.

10

К стойке подошел высокий, стройный мужчина. Ему было за шестьдесят, его лицо, с цепким умудренным взглядом, седой ежик волос хранили то, на что женщины всегда обращают внимание – уверенность и спокойствие. Он сейчас сохранил ты внутреннюю привлекательность. Возраст не старил его.

– Добрый вечер, Наташа.

Она обернулась на голос и поднялась, на ее лице промелькнула улыбка грусти. Он поцеловал ее в щеку: – Мне приятно, что ты нас не забываешь. Старая память тянет?

– Не такая уж старая, – засмеялась она. – Мне тоже приятно тебя видеть, а сюда заглянула, посмотреть, что изменилось.

– И что?

– Люди другие.

– Это верно, такая как ты, пока еще не приходила. Как у тебя дела?

– Спасибо все хорошо. А ты что здесь в это время?

– Мне еще рано спать, я взрослый мужчина. Решил проверить, что здесь бывает вечерами. Иногда надо проверять. И было, какое то чутье о том, что меня ждет приятный сюрприз. И вот встретил тебя. – Он не стал настаивать, на том, чтобы она поделилась своими впечатлениями и делами. – Ты здесь одна?

– Одна.

– Ты не ожидала встречи и возможно хочешь посидеть сама с собой?

– И это тоже.

– Не буду мешать тебе, наслаждаться наблюдениями, а главное воспоминаниями. Приходи, я всегда рад тебя видеть. Все за счет клуба, – сказал он бармену, и тот согласно кивнул головой.

Когда он удалился, собеседник спросил: – Константин?

– Он.

– Красивый мужчина. Извините, я вот смотрю на вас и не как не могу смириться с мыслью, что вы хотели с юности стать стриптизершей.

Она чуть прищурила глаза, так, что стала похожа на игривую кошку, улыбнулась.

– Нет, конечно. Такой цели не ставила. Хотела танцевать. Однажды в компании зашел разговор, про стриптиз и один парень, я тогда с ним встречалась, сказал, что стриптизерши легкодоступны. Я была с ним не согласна, и тогда заявила, что займусь стриптизом. Возможно, отчасти захотелось восторгов мужчин, цветов и назло ему. Все было эмоционально, вот и решила доказать, что это не так. И не жалею.