Знаменитые актеры

Актер успел сняться в 37 кинофильмах, сыграть 18 главных ролей в театре и поставить 5 самостоятельных спектаклей. Сцена была для Андрея Миронова властительницей его дум, мечтаний, надежд. Она была его жизнью. И его смертью. «Андрей Миронов подарил театру свою жизнь», — сказал Марк Захаров, и эти слова не являются преувеличением.

8 марта 2001 г. Андрей Миронов вновь вернулся на сцену Московского Театра сатиры: в честь 60-летия со дня его рождения там состоялась премьера спектакля «Андрюша». Благодаря кинокадрам, звукозаписям, воспоминаниям любимец публики снова стал главным героем спектакля. И зрители вновь кричали ему: «Браво, Миронов!» И в зале вновь звучал знакомый голос: «Не плачьте, сердце раня, смахните слезы с глаз. Я говорю вам «До свиданья», расставанье не для нас».

Джек Николсон

Настоящее имя — Джон Джозеф Николсон. (род. 22.04.1937 г.)

Выдающийся американский киноактер. Исполнитель ролей более чем в 50 фильмах.

Режиссер, соавтор сценария и продюсер фильма «Приезжай, сказал он» (1971 г.), сценарист фильма «Поездка» (1967 г.), режиссер фильма «Отправляясь на юг» (1977 г.), режиссер и продюсер фильма «Два Джека» (1990 г.), продюсер фильма «Голубое шампанское» (1992 г.) и др.

Обладатель почетных премий и наград: ордена «За заслуги в области искусства и литературы» (Франция); премий «Оскар» за роли в фильмах «Полет над гнездом кукушки» (1976 г.), «На языке нежности» (1983 г.) и «Лучше не бывает» (1998 г.); премий «Золотой глобус» за роли в фильмах «Китайский квартал» (1974 г.), «Полет над гнездом кукушки» и «На языке нежности»; премий Британской киноакадемии за роли в фильмах «Китайский квартал» и «Полет над гнездом кукушки»; премии нью-йоркских критиков за роль в фильме «Беспечный ездок» (1969 г.); призов на кинофестивале в Каннах за роли в фильмах «Последний наряд» (1974 г.) и «Честь семьи Прицци» (1986 г.); приза Московского кинофестиваля «Верю. Константин Станиславский» (2001 г.).

Джек Николсон — не просто громкое имя, а целая эпоха в американском кино. Три десятилетия его актерской карьеры отмечены, как вехами, «Оскарами», не говоря уже о множестве других, не менее престижных наград.

Николсон — актер редкостного обаяния, совершенно непохожий на большинство других, холодноватых в своем высокомерии голливудских звезд. Работавший вместе с ним над фильмом «Сияние» известный режиссер Стэнли Кубрик рассказывал: «От него исходила такая мрачная тайна. В нем ощущалось безумие и кровожадный инстинкт, которые выплескивались с яростной силой, от чего становилось не по себе… И в то же время, как сильный и светлый луч, от его лица шел поток обаяния, перед которым трудно было устоять…» Не будучи красавцем, Николсон обладает поистине магической притягательностью, в игре он может легко и естественно переходить от трагедии к комедии, удачно соединяя в своей игре серьезность с откровенным шутовством. Поэтому нет ничего удивительного в том, что при выборе прототипа для хитроумного, изворотливого и напористого мышонка Микки Мауса среди нескольких десятков кандидатов создатели этой мультзвезды отдали предпочтение именно Николсону и наделили своего героя его эксцентричностью, непредсказуемостью, неповторимой мимикой, подвижностью, дьявольскими ужимками и коварно-обольстительным взглядом.

Дорога Джека Николсона в искусство начиналась еще в школе. Он всегда был непоседой и выдумщиком. Однажды, отбывая наказание в углу, он мелом сделал из своего лица маску и с широкой улыбкой явил ее классу. С тех пор за ним закрепилось прозвище школьного шута, и парень старался его оправдывать. После появления белой маски его Джокера в кинофильме «Бэтмен» (1989 г.) можно сказать, что Николсон сохранил ее на всю жизнь.

Окончив школу в г. Нептун, штат Нью-Джерси, 17-летний Джек, проехав всю Америку с востока на запад, явился в Лос-Анджелес, чтобы стать кинозвездой. Жесткое воспитание, волевой характер и привычка трудиться помогли ему в воплощении этой мечты. Начал он работать в Голливуде мальчиком на побегушках, стараясь вникать во все, что происходит вокруг. Сначала это было место в отделе писем анимационного отдела студии «МГМ», постепенно его стали привлекать к написанию сценариев, а затем и поручать незначительные роли. Восхождение к профессии длилось долгие десять лет.

Очень многим на этом этапе обязан Джек режиссеру и продюсеру Роджеру Кормену, которого за обилие заурядных, малобюджетных фильмов, предназначенных для показа в далеко не лучших кинозалах, называли «королем халтуры». Однако вошел он в историю кино и тем, что помог овладеть мастерством очень многим будущим знаменитостям. Среди них оказался и Николсон, сыгравший почти в 20 картинах Кормена. О характере ролей можно судить по названиям фильмов: «Плачь, детоубийца», «Ворон», «Магазинчик ужасов» (1960 г.), «Резня в день Святого Валентина», «Ужас» (1963 г.) и др. Сам Николсон выделял, как заслуживающие внимания, ленты «Стрельба» и «Всадник в вихре», которые вышли в 1966 г., пользовались успехом в Европе и получили даже награды на международных кинофестивалях, однако в Голливуде прошли незамеченными.

Неоценимым качеством в работе Кормена было то, что он позволял начинающему актеру вносить свои поправки в сценарий, вмешиваться в режиссуру, изменять роль, если это было интересно, ново и работало на успех. Не жалея сил, Джек изощрялся в изобретении различных перипетий, изображая леденящие кровь страсти, играя и добрых малых, и ковбоев, и убийц, — словом, делал откровенную халтуру, лишь бы не потерять любимую работу. Так он подошел к 21-му по счету фильму «Беспечный ездок» (1969 г.). При всей типичности его сюжета (речь шла о преуспевающем, но сильно пьющем юристе, которому опостылела провинциальная жизнь, и он примыкает к двум хиппи на тяжелых мотоциклах — типичным бунтарям того времени), фильм сразу стал одним из самых культовых в мировом кино, «манифестом 60-х». Его посмотрели 50 млн. зрителей. О социальном звучании картины свидетельствует хотя бы то, что спустя 20 лет президент США Джордж Буш, говоря в одной из речей об антигосударственных настроениях молодежи и безразличии к общественному долгу, назвал ее поколением «Беспечного ездока».

В роли адвоката Хэнсона молодой Николсон заявил о себе уже как о сформировавшемся актере с индивидуальной манерой исполнения. Он умеет проникать в характер героя, выражать наиболее сложные и противоречивые его черты, с юмором подходить к серьезнейшим проблемам. Игра его эмоциональна и необыкновенно пластична. Тип интеллектуала, который живет в противоречии с обществом, варьируется в последующих ролях, например в фильмах «Пять легких пьес» (1970 г.), «Китайский квартал» (1974 г.) и др. А наиболее обобщенный образ создан в кинофильмах М. Антониони «Профессия: репортер» и М. Формана «Полет над гнездом кукушки» (оба в 1975 г.). Эти фильмы отошли от голливудских стандартов, они ближе к европейским традициям своей глубокой психологической проработкой образов.

За исполнение роли Макмёрфи в «Полете над гнездом кукушки» Д. Николсон получил свою мечту — «Оскар» и премию голливудских журналистов «Золотой глобус», а с ними всеобщее признание и материальное благополучие.

В течение 1975 г. актер снялся одновременно в четырех картинах. После тяжелейшей работы, а затем ошеломляющего успеха, как это часто бывает, последовал спад в творчестве и с ним душевный кризис, сопровождавшийся тягой к алкоголю и наркотикам, беспорядочной сексуальной жизнью и дебошами. Испытание славой не зря считается одним из труднейших. А тут еще открылась сразившая Джека семейная тайна Николсонов. В возрасте 37 лет он вдруг узнал, что женщина, которую он всю жизнь считал матерью, на самом деле его бабушка, которая таким образом прикрыла грех несовершеннолетней дочери Джун. Чтобы никто не догадался об этом, семья переехала на другое место жительства. Когда Джеку было около пяти лет, отец (то бишь дед) бросил семью. Так они и прожили много лет, пока вездесущие журналисты не докопались до правды. Эта тяжелая и угрожающая полоса в жизни Николсона отразилась позже в образах бывшего астронавта, ставшего алкоголиком («На языке нежности», 1983 г.) и бродяги («Чертополох», 1987 г.). За роль второго плана в картине «На языке нежности» актер был снова удостоен «Оскара» и «Золотого глобуса». Он сумел не только выйти из кризиса, но и начал снова успешно работать.

Дальнейшее творчество Николсона свидетельствует о том, что актер усиленно оттачивал свое мастерство, виртуозно лепил киногероев, используя при необходимости комизм, шутовство, доходящее до гротеска. Так он создал образы гангстера Портано из фильма «Честь семьи Прицци» (1986 г.), воплощение самого Сатаны, обольстителя Дарилл ван Хорна из «Иствикских ведьм» (1987 г.), Джокера из «Бэтмена» (1989 г.). В этих персонажах Николсон был настолько жутким и одновременно притягательным, что его самого стали считать чуть ли не исчадием ада. Интересен такой факт. В особняке Барбры Стрейзанд, где снимался фильм «Иствикские ведьмы», вскоре начали происходить необъяснимые, мистические вещи. Они настолько напугали хозяйку, что она решила не просто избавиться от замка, а снесла его.

В 80-е годы Николсон мог уже свободно манипулировать зрителями, вести за собой, перевоплощаясь (его называли «королем мимикрии»), заставлять реагировать на игру по своему замыслу — от хохота до оцепенения. «Моя внешность — это мой капитал, — говорил актер. — Мое лицо позволяет играть мне все — от симпатичного парня из соседнего дома до убийцы…». Но, как настоящий профессионал, он хорошо понимал, что ему нельзя стоять на месте, нужно меняться вместе со временем, чтобы быть востребованным новыми поколениями зрителей. И в 90-е годы он создает замечательные произведения — фильм «Несколько хороших парней» (1992 г.), ставший рекордно прибыльным, «Волк» (1994 г.), «Кровь и вино» (1995 г.), «Постовой на перекрестке» (1996 г.), «Лучше не бывает» (1997 г.), демонстрируя высокий профессионализм, умение вживаться в новые, современные образы.

Возвращаясь к своим любимым героям, Николсон переосмысливает их. Так в продолжение «Китайского квартала» появились «Два Джека» (1990 г.) и вторая часть фильма «На языке нежности» — «Вечерняя звезда» (1996 г.). В 1998 г. он получает третьего «Оскара» за фильм «Лучше не бывает».

Став звездой первой величины, Джек Николсон уже может диктовать Голливуду свои условия, в том числе и гонорары (до 15 млн долларов за главную роль и до 7 млн — за второстепенную). Наиболее почитаемые им режиссеры — Антониони, Полански, Форман, Кубрик, Пейн и особенно Шон Пенн, с которым сделано несколько значительных работ. Одной из них стала картина «Обещание» (2000 г.). Она о полицейском, который в последний день работы перед выходом на пенсию пообещал родителям убитой девочки найти преступника и старается сдержать слово. По словам Пенна, он ставил себе задачу «любыми способами спровоцировать Джека не просто на обычную качественную игру, а на нечто феноменальное». Эта картина была показана в Канне. И хотя ожидаемого приза за лучшую мужскую роль актер не получил, критика единодушно отмечала, что его талант не подвластен ни времени, ни моде. Более всего Николсон любит играть людей, попавших в критические ситуации, находящихся порой на грани безумия. Это настоящие человеческие трагедии с таким накалом страстей, что, по его собственному мнению, после съемок актеру о них надо сразу забывать.

Джек Николсон был участником ХХІІІ МКФ в Москве, где ему вручили премию «Верю!». В неофициальной обстановке на даче Н. Михалкова он общался с президентом В. Путиным. Там же продюсер М. Фитцджеральд сказал, что собирается экранизировать «Мертвые души» Н. Гоголя с Николсоном в роли Чичикова. Поживем — увидим. А в ближайших планах актера фильм А. Пейна и Д. Тейлора «О Шмидте», история страхового агента, вышедшего на пенсию и подводящего итоги своей жизни. Эта роль написана специально «под Николсона».

Портрет суперзвезды будет не полным, если не сказать о его личной жизни. В Голливуде секс-успехи и неудачи обсуждаются не менее горячо, чем профессиональные. Николсон до сих пор именуется «первым любовником Голливуда». Несмотря на огромное количество романов, он был женат только однажды и недолго на кинодиве Сандре Найт. От этого брака у него есть дочь Дженнифер, тоже ставшая актрисой. После развода актер вел довольно бурную холостяцкую жизнь. В течение 17 лет его неофициальной спутницей была киноактриса Анжелика Хьюстон, а потом в жизни Николсона появилась необычайно красивая официантка из Колорадо Ребекка Брусссар, ставшая впоследствии актрисой. Она была подругой Дженнифер, снималась с нею в одном фильме и приглянулась Николсону. Ребекка родила от него двоих детей — Лоррейн и Раймонда. Однако через пять лет, не выдержав роли официальной любовницы Джека в числе множества неофициальных, она порвала с ним. Это вызвало у актера настоящее потрясение, потому что впервые в жизни бросал не он, а его, причем не просто женщина, а мать его детей.

Как правило, в отношениях с людьми, особенно с женщинами, условия игры привык диктовать Николсон, и далеко не всегда по-джентльменски. Известно несколько судебных исков, в которых ему предъявлялись обвинения в грубом обращении, вплоть до рукоприкладства. Но экстравагантный соблазнитель выходил сухим из конфликтов, щедро оплачивая свои проступки. К примеру, одной из проституток за нанесенные побои он вынужден был заплатить 32 тыс. долларов. Часто бывшим пассиям актер дарил особняки. Иногда и детей. Дотошные исследователи амурных дел Николсона насчитали их восемь, некоторых он даже признал.

Сам Николсон говорит, что не создан для семейной жизни, ему, как воздух, необходима свобода. «По натуре я бунтарь. А слово муж звучит подобно «привязанный к дому». Я убежден, что идеология брака и семьи основана на регрессивной концепции. Посудите сами, ни в одном сколько-нибудь значительном произведении мировой литературы и речи не идет о семейном счастье, а описываются лишь кошмарные ситуации, постоянно возникающие в семьях. Уж мне-то можно верить: я перепробовал все — был женат, разведен, жил один, жил с несколькими женщинами одновременно, водил женщин за нос. Они не однажды обманывали меня…» Хотя сейчас он заметно остепенился. При огромной славе и внушительном состоянии, оцененном в 500 млн долларов, он уже не предается былым безумствам, больше заботится о детях, предпочитает спокойный отдых, из одежды — джинсы и кроссовки. Не может терпеть телевидения, считая его раковой опухолью киноискусства, которое он просто обожествляет. Не любит также давать интервью. Однако кое-какие из высказываний Джека Николсона, попавшие в прессу, стоит привести, ибо они служат дополнительными штрихами к его портрету. Итак:

«Вторая мировая война и кино — вот, на мой взгляд, два главных события ХХ века».

«Я всегда смотрю на зрителей — они являются моим главным барометром».

«То, что делаю я, не может сделать ни один другой артист. Потому что я — лучший».

«Я люблю блеск и мишуру Голливуда… Люблю процесс создания кино… Я счастливый человек. Я поддерживаю у зрителей трепетное отношение к кино и его традициям. Пусть у людей будет ощущение праздника жизни».

Любовь Орлова

(род. 11.02.1902 г. — ум. 26.01.1975 г.)

Знаменитая русская кинозвезда, актриса театра и оперетты. Исполнительница острохарактерных и комедийных ролей, преимущественно в музыкальных фильмах.

Обладательница почетных званий и наград: заслуженного деятеля искусств РСФСР (1935 г.), народной артистки СССР (1950 г.), Сталинских премий за роли в фильмах «Волга-Волга», «Светлый путь» (1941 г.), и «Встреча на Эльбе» (1950 г.), призов на кинофестивалях в Венеции, Марианске-Лазне (1947 г.) и Локарно за роль в фильме «Весна» (1948 г.).

Жизнь и творчество Любови Петровны Орловой пришлись на эпоху огромных перемен и социальных потрясений, революций и войн, неисчислимых трагедий. Однако казалось, что все это ее не коснулось. Она существовала в представлении поклонников как легендарная личность, купающаяся в почестях и богатстве. Всегда и везде демонстрировалась безупречная биография девушки из народа, достигшей вершины славы и признания. Такова была схема. На самом же деле все обстояло несколько иначе.

Родилась Люба в подмосковном Звенигороде, и как писал первый биограф актрисы Г. Зельдович, «в простой интеллигентной семье». Этими «простыми интеллигентами» были Петр Федорович Орлов, служащий военного ведомства, потомок тверской ветви Рюриковичей, и Евгения Николаевна из старинного рода Сухотиных, которая приходилась дальней родственницей графу Л. Н. Толстому. В семье хранили издание «Кавказского пленника» с дарственной надписью писателя. В доме Орловых гостил не раз сам Ф. Шаляпин.

Любе, как барышне дворянского сословия, дали соответствующее образование и прочили будущее знаменитой пианистки. Возможно, так оно и случилось бы, если б не революционные события 1917 г. Незадолго до них Орловы перебрались в Воскресенск, где жила сестра Евгении Николаевны, а затем очутились в московской коммуналке. Жили трудно и голодно. Однако в 17 лет девушка поступила в консерваторию, а чтобы продержаться, вынуждена была заниматься тяжелым физическим трудом. Все пишущие об Орловой упоминают, что ей приходилось вместе с родственниками возить на продажу тяжелые бидоны с молоком, руки пианистки примерзали к ним, отчего были навсегда попорчены. Затем она подрабатывала тапером в синематографе, танцевала на эстраде, училась в хореографической студии Франчески Беаты, о которой потом не любила вспоминать, хотя именно здесь получила хорошую подготовку для сцены и привычку ежедневно работать у балетного станка.

После консерватории, а ей было отдано три года, одаренная девушка продолжала обучаться балету в Московском театральном техникуме, а по окончании этого учебного заведения была принята в музыкальную стадую при МХАТе, которую организовал В. И. Немирович-Данченко. Так в 24 года Любовь Орлова стала профессиональной артисткой. Некоторое время она выступала в кордебалете и как хористка, но вскоре была замечена режиссером и получила роль Периколы в оперетте Оффенбаха. После удачного дебюта стала солисткой и стала играть большие роли в «Корневильских колоколах», «Дочери мадам Анго», «Соломенной шляпке».

Казалось бы, перед ней открылась широкая дорога, но дворянское происхождение в любой момент могло ее закрыть. Чтобы смотреть в будущее, надо было перечеркнуть прошлое и избавиться от жалкого полуголодного настоящего. Надо было жить умно и расчетливо. Трудно сказать, что помогло Орловой выделиться из множества молодых и красивых подруг — везение или умение пользоваться своими прекрасными внешними и артистическими данными. Только очень скоро за миниатюрной красавицей стал ухаживать Михаил Немирович-Данченко, сын главного режиссера, дело шло к свадьбе. Но Орлова вдруг переключилась на другого поклонника — австрийского инженера и бизнесмена, несколько месяцев фактически жила с ним в гражданском браке. Однако серьезных шагов не последовало, возможно, планы влюбленных на будущее не совпадали. (Впоследствии этот человек сделал карьеру и состояние при Гитлере.) В 1926 г. Орлова вышла замуж, остановив выбор на высоком чиновнике А. Берзине, положение которого давало возможность жить безбедно. Но 4 февраля 1930 г. Берзина, бывшего тогда заместителем наркома земледелия, арестовали. Он был осужден на длительный тюремный срок. Помочь ему молодая жена ничем не могла, надо было выживать самой, и сразу же после ареста мужа она возвратилась к родителям. После пережитого нервного потрясения Орлова всю жизнь страдала бессонницей и светобоязнью. Однажды актриса все же рискнула обратиться к Сталину с просьбой выяснить судьбу мужа. Она узнала, что он жив, и на том успокоилась. Берзин был освобожден лишь в конце 40-х годов, уехал к матери в Литву и умер там от рака.

Эта личная драма не сломила актрису. Она знала, что должна идти по избранному пути и утвердиться на сцене. Орлова предпринимает попытку сняться в кино. Не сразу, но это ей удается. Режиссер Б. Юрцев пригласил ее в немой фильм «Любовь Алены» (1933 г.). Затем она получила роль Грушеньки уже в звуковой картине «Петербургские ночи» по роману «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского. К актрисе пришла известность, ее портреты появились в журналах.

1934 г. стал точкой отсчета в головокружительной карьере Любови Орловой. Он принес встречу с Григорием Васильевичем Мормоненко, известным в кино как Г. Александров. По одной из версий, Орлова сама подстроила их «случайную» встречу у подруги, осталась с ним наедине и после этого была утверждена на главную роль в музыкальной кинокомедии «Веселые ребята». Очень скоро она стала не только хозяйкой на съемочной площадке, под нее переделывались многие сцены, она полностью взяла инициативу в свои руки. Ради нее Александров оставил жену с маленьким ребенком. Сразу после съемок картины «Веселые ребята» Орлова и Александров поженились. Это был брак зрелых людей (Орловой исполнилось 32, Александрову на год меньше), хорошо понимающих, что они жизненно необходимы друг другу.

Г. Александров уже имел имя в кинематографе. Вместе с Эйзенштейном он снимал «лучший фильм всех времен и народов» «Броненосец Потемкин» и к 10-летию Октябрьской революции ленту «Октябрь». Три года друзья и коллеги провели в Голливуде, обучаясь премудростям западного искусства. «Веселые ребята» явились результатом этой творческой командировки. Красивый, с атлетической фигурой, талантливый, бойкий и предприимчивый Александров всегда чувствовал конъюнктуру, знал, с кем следует поддерживать отношения, как себя подать, любил прихвастнуть, порисоваться. И возможно, как считали позже, с Орловой их соединила отнюдь не романтическая страсть.

Супруги всю жизнь демонстрировали безоблачное семейное счастье, подчеркнуто уважительно обращались друг к другу на «вы», однако мало кто верил в эту сказку. Фальшь их отношений действовала отталкивающе, у них не было настоящих друзей, тем более что вели они себя далеко не безупречно. В 1938 г. Орлова чуть было не поддалась алкогольному пристрастию, но вовремя взяла себя в руки. Тогда же произошла и нашумевшая «дачная» история, дошедшая до ЦК и получившая огласку в прессе. Статья под названием «Недостойное поведение» рассказывала о зарвавшейся знаменитости Л. Орловой, которая требовала с филармонии за свои концерты гонорары, в 3–4 раза превышающие даже положенную ей максимальную ставку. Ну что поделать, двухэтажная дача во Внуково с гектаром прилегающего леса требовала больших средств. Через год она была выстроена, а историю, которая любого другого артиста сбросила бы с Олимпа, замяли. От звездной четы многих отпугивала и особая приближенность Орловой к вождю. Именно Сталин решил судьбу большинства фильмов, в которых она снималась, в том числе и «Веселых ребят». Поначалу картину заклеймили как «контрреволюционную и хулиганскую», а после одобрительной оценки Иосифа Виссарионовича не только показали на экранах страны, но и послали на кинофестиваль в Венецию под названием «Москва смеется». В январе 1935 г. он лично внес фамилию Орловой в список на присвоение звания заслуженного деятеля искусств РСФСР в одном ряду с Я. Протазановым, С. Юткевичем, Л. Кулешовым.

Карьера Любови Орловой стремительно неслась ввысь. Она великолепно пела и танцевала, что в сочетании с природной красотой и талантом не могло не сделать ее кумиром миллионов. Всенародная любимица, идеал, чудо — вот что представляла собой Орлова в 30-е гг. Сталин однажды пошутил: «Запомните, товарищ Александров! Орлова — наше народное достояние. Орлова у нас одна. Если вы ее будете мучить (имелось в виду, что она худая и бледная), мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим, четвертуем, а потом расстреляем из пушек». Черный юмор вождя был совсем не далек от истины.

Такое внимание следовало оправдывать. И личный режиссер Любови Орловой снимал ее много, только в заглавных ролях, выдавая «на-гора» шедевры киноискусства. На экраны один за другим вышли фильмы: «Цирк», в котором Л. Орлова сыграла Марион Диксон (1936 г.), «Волга-Волга» — роль почтальона Дуни-Стрелки (1938 г.), «Светлый путь» (1940 г.) — о «советской Золушке» Тане, превратившейся из деревенской неумехи в знатную ткачиху и члена правительства. После войны Орлова предстала одновременно в двух образах — ученой Никитиной и артистки Шатровой в комедийной ленте «Весна» (1947 г.). Эти фильмы прославили родной кинематограф за рубежом, были лучшим средством пропаганды советской жизни при страшных ее реалиях.

В 1939 г. на экраны вышел один из первых советских кинодетективов «Ошибка инженера Кочина» режиссера Л. Мачерета, в котором Орлова сыграла жену и пособницу шпиона Лебедева. Особого успеха картина не имела, скорее, убедила актрису, что сниматься у других режиссеров и не в комедийном амплуа ей не стоит. А вот за участие в кинолентах Г. Александрова «Волга-Волга» и «Светлый путь» Орлова в начале 1941 г. была удостоена Сталинской премии.

Война прервала бурную деятельность супругов в кино. Осенью того же 41-го они переехали в Баку, где Александров возглавил местную киностудию и сделал ряд агитационных фильмов, в частности картину «Одна семья», забракованную как слабую и неубедительную. Это был все-таки не его жанр.

Когда Л. Орловой исполнилось 45 лет, она почувствовала, что ее экранная жизнь скоро закончится, и приняла решение поступить на работу в Театр им. Моссовета. Верный друг Г. Александров и тут сделал все как надо: чтобы облегчить этот шаг супруги, он пригласил на ведущие роли в кинофильм «Весна» актеров этой труппы Ф. Раневскую и Р. Плятта, а режиссера театра И. Анисимову-Вульф сделал своей помощницей на съемках.

Первой ролью Орловой в театре была Джесси Смит в спектакле «Русский вопрос» по пьесе К. Симонова. Режиссер Ю. Завадский отмечал, что поначалу Орлова была явно слабой драматической актрисой, однако сумела преодолеть все трудности, проявить характер и дарование. Последующие роли в спектаклях «Сомов и другие» (Лидия), «Кукольный дом» (Нора) были гораздо успешнее.

В 1950 г. за фильм «Встреча на Эльбе» супругов наградили еще одной Сталинской премией, а незадолго до этого Орлова получила звание народной артистки СССР. В 1951 г. Александров начал преподавать во ВГИКе, стал профессором. Звездная пара по-прежнему купалась в лучах славы, жила в шикарной квартире на Большой Бронной, несмотря на железный занавес беспрепятственно разъезжала по миру, общаясь с Ч. Чаплином, Б. Шоу, Ж.-П. Сартром, Э. де Филиппо.

Однако их слава катилась к закату. Вместе с эпохой Сталина уходили и героини Орловой. После фильмов «Мусоргский» (1950 г.) и «Композитор Глинка» (1952 г.) актриса практически перестала сниматься. Всю оставшуюся жизнь она панически избегала кинокамер и фотоаппаратов, всеми средствами, в том числе и пластическими операциями, боролась со старостью. Александров, правда, сделал еще одну попытку, сняв ее в 1959 г. в фильме «Русский сувенир», но фильм с треском провалился. Критика с наслаждением «расстреливала» некогда недоступных ей кумиров. Дело дошло до того, что группа интеллигенции в составе Д. Шостаковича, Ю. Завадского, С. Юткевича, С. Образцова, П. Капицы и других выступила в их защиту. На некоторое время супруги отошли от кино. Александров поставил на сцене Театра им. Моссовета пьесу «Милый лжец», где главная роль Патрик Кэмпбелл предназначалась конечно же Орловой. Но надолго оккупировать эти подмостки им не удалось. После еще одной главной роли в спектакле «Странная миссис Сэвидж», которую режиссер Завадский вскоре передал В. Марецкой, Любовь Орлова отошла на второй план.

Лебединой песней Александрова и Орловой должен был стать кинофильм «Скворец и Лира», снятый режиссером по собственному сценарию в 1974 г. Это была повесть о двух советских разведчиках, которых супруги сами и сыграли. Но и сюжет, и исполнители главных ролей получили на экране жалкое воплощение. Достаточно сказать, что 72-летняя звезда появилась в одном из эпизодов в подвенечном платье, а в другом «жестикулировала» хитроумно задрапированными руками молоденькой дублерши.

Зрители этой работы не увидели. После сумасшедших затрат готовую ленту положили на полку. Одни считают, что по указанию главного консультанта, высшего чина КГБ Цвигуна, другие утверждают, что это было решение самой Л. Орловой, которой хватило здравого смысла не выпустить на экран «это мучительное, нездоровое, почти зловещее зрелище», как назвал последний художественный фильм Г. Александрова один из летописцев советского кино.

Во время озвучивания этой картины Любовь Петровна заболела. Ее прооперировали в Кунцевской больнице, якобы удалив камни из желчного пузыря, но на самом деле у нее обнаружили рак поджелудочной железы. Не зная об этом смертельном диагнозе, стонущая от боли Орлова буквально до последнего дня даже в больнице продолжала заниматься у балетного станка. И в то же время одной из знакомых, навестившей ее, она сказала: «Абсолютно не боюсь умирать. Я устала жить». Похоронили Л. Орлову в день ее рождения, 73-й по счету. На кладбище Александров распорядился гроб не открывать, чтобы поклонники молодой и жизнерадостной кинодивы так и не увидели ее старости.

После смерти жены Григорий Васильевич прожил более восьми лет. Проводил в последний путь сына от первого брака, которому было всего лишь пятьдесят. Чтобы огромное состояние не досталось чужим людям, оформил брак с его вдовой Галиной, и та вошла в дом, куда раньше не допускалась Орловой даже на порог.

Незадолго до смерти Г. Александров отдал последнюю дань памяти супруги, сняв вместе с режиссером Е. Михайловой документальный фильм «Любовь Орлова».

Новая и теперь уже единственная хозяйка всех семейных богатств — Галина Александрова распорядилась ими по-своему: квартиру и дачу продала, архив семьи просто выбросила, отомстив таким образом за обиды, причиненные некогда ее мужу. Для нее звездная пара отнюдь не была легендарной.

И все-таки Л. П. Орлова осталась в памяти людей блистательной актрисой, всегда подтянутой и улыбчивой красавицей, воплощением энергии и оптимизма, недосягаемой и обожаемой кинобогиней. Она была символом своей эпохи, первой советской звездой голливудского типа.

Фаина Раневская

(род. 27.08.1896 г. — ум. 19.07.1984 г.)

Выдающаяся русская актриса театра и кино. Исполнительница острохарактерных и комедийных ролей более чем в 25 фильмах.

Обладательница почетных званий и наград: ордена Ленина (1976 г.), Государственных премий СССР за театральную работу (1949 и 1951 гг.) и за роль в фильме «У них есть Родина».

Творческая судьба Ф. Г. Раневской может служить классическим примером того, как опасно даже общепризнанным мастерам искусства брать на себя смелость предрекать судьбу начинающего актера. Ведь ее признавали профессионально непригодной сначала для театра, когда семнадцатилетней девушкой она пыталась пробиться во все театры и студии Москвы, а затем и для кино — ей вернули со студии «Мосфильм» фотографии в разных ролях с ответом: «Это никому не нужно».

Между тем сама Раневская говорила: «Профессию я не выбирала. Она во мне таилась».

Родилась Фаина Раневская в Таганроге — тогда сером, скучном, ленивом провинциальном городе. Отец, Гирши Фельдман, был нефтепромышленником, имел двухэтажный дом, собственный пароход и большую семью. Весной 1917 г. вся она, кроме Фаины, погрузилась на этот пароход и отбыла в Турцию. Девушка к этому времени уже определила свое будущее и изменять своему выбору не пожелала.

Фаина унаследовала от матери тонкую натуру, чувствительность и ранимость. Была хорошо воспитана, любила музыку, литературу. Ей не было девяти лет, когда однажды она услышала, как мама оплакивает А. П. Чехова. Тогда девочка впервые взяла томик писателя-земляка, прочла «Скучную историю» и сразу повзрослела. Позже она проделала то же, что и героиня повести Катя: ушла из дома в никуда, чтобы стать актрисой.

Юная гимназистка Ф. Фельдман очень любила посещать театр, единственный очаг культуры в Таганроге, где ставили классику, любимого Чехова, у которого она впоследствии позаимствовала творческий псевдоним. Однажды она познакомилась с известной актрисой А. Коонен, отдыхающей здесь, и таким образом приблизилась к таинству актерской профессии. А в 1915 г., несмотря на категорические возражения отца, ни имея ни денег, ни покровительства, уехала в Москву, надеясь устроиться в любую труппу.

В столице она бросилась в театры, пересмотрела весь репертуар с участием таких мастеров, как Мейерхольд, Таиров, Михоэлс, Охлопков, Вахтангов, Станиславский, Москвин, М. Чехов, О. Книппер-Чехова… Никто в самой Фаине данных, необходимых для актерской профессии, не увидел. Никому не известная провинциалка, высокая, нескладная, с крупными чертами лица, к тому же страшно заикавшаяся от страха, не произвела впечатления. Неожиданно судьба свела ее со знаменитой балериной Большого театра Е. Гельцер, которая приютила Фаину и помогла устроиться статисткой в театр подмосковного дачного поселка Малаховка. Это место было интересно тем, что сюда летом съезжались из Москвы и Петербурга режиссеры, драматурги, актеры и ставили лучшие пьесы того времени. Здесь она познакомилась с О. Садовской, Н. Радиным, С. Головиным, М. Блюменталь-Тамариной, Б. Никольским.

Первый выход Раневской на театральные подмостки состоялся в пьесе Л. Андреева «Тот, кто получает пощечины», в массовке, разумеется. После представления новенькую еле успокоили, она заходилась в рыданиях, сочувствуя судьбе главного героя. Игравший его трагик И. Певцов внимательно посмотрел на девушку и сказал, что ей суждено стать большой актрисой.

Но прежде чем Раневская достигла этого, ей пришлось пройти через настоящие хождения по мукам, объездить страну вдоль и поперек, сыграть сотни спектаклей в Смоленске и Владивостоке, Харькове и Ташкенте, Архангельске и Хабаровске. В начале 20-х гг. ей довелось работать в созданном в Крыму первом советском театре, а в 1928–1931 гг. — в труппе бакинского Рабочего театра.

Гражданская война, разруха, неустроенность и неопределенность во всем — вот условия, в которых жила и училась профессии Ф. Раневская. Училась в деле, играла все подряд. Среди агиток и безграмотных, дешевых постановок была и классика — Л. Толстой, Н. Гоголь, А. Островский, И. Тургенев, В. Шекспир, И. Шиллер. Были и талантливые учителя, среди которых актриса и педагог Павла Вульф (ее называли провинциальной Комиссаржевской), ставшая навсегда другом и наставником Раневской, ее профессиональной единственной школой.

Долгие годы нарабатывалось умение, появлялся опыт, формировалось сценическое лицо актрисы. Среди наиболее успешных ранних работ были Шарлотта в «Вишневом саде» Чехова, Дунька, рвущаяся в Европу, из «Любови Яровой» Тренева и другие образы, которые обнаружили в Раневской острую характерность, комедийно-сатирическую окраску, социальную очерченность, а также тяготение к импровизации. Определилось и ее творческое кредо — не играть, а жить на сцене и отдавать этой жизни всю себя.

Ф. Раневской было уже 35 лет, когда осуществилась мечта о работе в столице. Из Ташкента ее пригласил в Московский Камерный театр (впоследствии им. Пушкина) и буквально дал ей крылья А. Таиров. Первая же роль — Зинки в «Патетической сонате» — сразу заставила заговорить о ней, привлекла внимание кинорежиссеров. Однажды прямо на улице к ней подошел молодой человек и предложил сниматься. Раневская в ответ бросилась ему на шею. Оказалось, что Михаил Ромм увидел ее в спектакле и решил непременно пригласить в свой первый еще немой фильм «Пышка» по Мопассану (1934 г.). Съемки оказались не просто трудными, а мучительными: новый павильон не отапливался, начинающему режиссеру отводили ночное время, средств не хватало, поэтому Раневской приходилось носить на себе пудовое платье, сшитое из остатков ткани, которой ранее был обит дилижанс. Первоначальная радость закончилась клятвой никогда больше не переступать порог этого ада. Тем не менее мадам Луазо в исполнении Раневской покорила зрителей, стала воплощением лицемерия, ханженства, подлости и жестокости. Эта роль засвидетельствовала появление яркого комедийного дарования.

Именно комедийное амплуа актрисы эксплуатировалось другими режиссерами. Следующим стал И. Савченко, который был настолько сражен мастерством актрисы, что предложил сниматься в «Думе про казака Голоту», не имея для нее роли. Решено было жадного попика, к которому по сценарию приходили за йодом, преобразить в попадью. Текста тоже не было. Все, что вошло в фильм, — это первая и единственная проба на роль Раневской, она полностью импровизировала эпизод. В 1939 г. актриса сыграла снова эпизодическую роль — Иды Гурвич, жены портного, в картине Г. Мачерета «Ошибка инженера Кочина». Но следом за ней появляется «Подкидыш» М. Ромма, а в нем несравненная Леля с крылатой репликой «Муля, не нервируй меня!». В киноленте «Александр Пархоменко» (1942 г., реж. Л. Луков) Раневская появляется в роли таперши. Сейчас трудно даже вообразить, что в сценарии ей была отведена одна строчка: «Таперша играет на пианино и поет». То, что сделала актриса на экране, было не просто характером, а узнаваемым социальным типом.

И в жизни, и в ролях, даже самых маленьких, Раневская фонтанировала афоризмами, экспромтами, анекдотами, ее «отсебятина» становилась фольклором. И сейчас достаточно произнести фразы: «Я никогда не была красива, но всегда была чертовски мила», «Жаль, королевство мало, развернуться мне негде!», «Красота — это страшная сила», «Мой знакомый француз из Одессы» и другие, чтобы в памяти всплыли колоритные персонажи Раневской. Это прежде всего чеховские героини: жена инспектора («Человек в футляре», 1939 г.) и мать невесты («Свадьба», 1944 г.). В каждой из героинь буквально «дышит» сама Ф. Раневская. Своими творческими находками второстепенных персонажей она выводит на первый план. Сколько их, например, в фильме «Весна» (1947 г.). Реалистические краски в сочетании с гротесковыми деталями, эксцентричными приемами — вплоть до кувыркания с лестницы и превращения Маргариты Львовны во Льва Маргаритовича — помогают актрисе выразить свою симпатию к наивно-простодушной героине. И совсем другое, брезгливо-отрицательное отношение сквозит в образе хитрой спекулянтки Марго из фильма «Легкая жизнь» (1965 г.).

Выступая соавтором, а часто и творцом своих персонажей, Раневская как бы выхватывает их из жизни, ее мудрый взгляд подмечает детали, которые затем обобщаются, становятся решающими при поиске выразительных средств.

Режиссер О. Абдулов говорил, что Раневская на сцене — целая труппа, все амплуа — в ней одной. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить сцену допроса Маньки-спекулянтки из пьесы В. Билль-Белоцерковского «Шторм». Актриса «дописала» ее, а автор одобрил. Эта резко отрицательная роль буквально «затмила» остальные своей наполненностью и реальностью, и руководство театра, чего-то опасаясь, изъяло ее из спектакля.

Став профессионалом высокого класса, Фаина Раневская продолжала с высочайшей требовательностью относиться к себе и не терпела равнодушных или недобросовестных, считала такое отношение к искусству безнравственным. Работать с ней было тяжело. Чрезмерную требовательность некоторые считали капризом, кто-то даже определил в ней «режиссероненавистничество». Она терзала всех, спорила, настаивала, перекраивала то, что считала несовершенным, недоработанным, отказывалась играть, если ее что-то не устраивало — литературная основа, режиссерская трактовка или актерский отклик.

О чувстве партнерства особая речь. «Партнер для меня — все, — говорила Фаина Георгиевна. — С талантливым я становлюсь талантливой, с бездарным — бездарной». Радость сотворчества подарили ей, к примеру, Горонов в «Пышке», Репнин в «Подкидыше». Одним из самых любимых еще с «Подкидыша» и в продолжение всего творчества на сцене театра Моссовета и перед кинокамерой оставался Р. Плятт. Их совместную гармоничную игру в спектакле «Дальше — тишина» называли «дуэтом двух вдохновенных музыкантов-виртуозов». А когда умер В. Бероев, занятый вместе с ней в «Странной миссис Сэвидж», Раневская вовсе отказалась от главной роли, не видя достойной замены своему партнеру. «Талант — это бородавка, — острила актриса, — у кого-то она есть, у кого-то нет», — а всерьез признаком талантливости человека считала неуверенность в себе и мучительное недовольство своими недостатками. Такое недовольство она испытывала всегда. Даже в безусловно удачном и высоко оцененном образе Вассы Железновой. При том, что актриса создала первое замечательное сценическое воплощение горьковской героини, она считала, что так и не смогла сыграть этот образ в полную силу.

Между тем Васса «подготовила» появление другой героини, Розы Скороход, в фильме «Мечта» М. Ромма, вышедшем на экраны в 1941 г. Эта роль стала вершинной работой Фаины Раневской в кино. Спустя 30 лет актриса оставалась благодарной режиссеру, открывшему ее и давшему возможность высветить разные грани ее таланта. «За всю долгую жизнь, — отмечала она, будучи народной артисткой СССР и удостоенной многих наград, — я не испытывала такой радости ни в театре, ни в кино». Это трагическая повесть о попранном чувстве материнства, о загубленной жизни. Здесь драматический талант актрисы достиг апогея. Кинокритик Р. Юрьев считал образ Скороход одним из самых сложных, крупнейших образов в нашем довоенном искусстве, а С. Юткевич полагал, что Раневской, «может быть, впервые удалось нащупать зерно трагикомедии». А. Толстой, посмотрев «Мечту», назвал талант актрисы терпким, таким, что въедается в душу. Этот фильм первым из советских кинопроизведений показали за рубежом. После его просмотра в Белом доме Ф. Рузвельт назвал Ф. Раневскую блестящей трагедийной актрисой. Т. Драйзер под впечатлением увиденного собирался написать о ней, но не успел.

Как жаль, что Фаине Георгиевне так и не довелось больше создать ничего подобного. Отчасти потому, что она часто отказывалась от неинтересных предложений, не отвечающих ее эстетическим критериям, а большие и содержательные роли никто не предлагал.

На театральном поприще ей повезло больше. Тут были сценические варианты произведений Достоевского («Дядюшкин сон», «Игрок»), Л. Толстого («Мракобесы»), М. Горького («Сомов и другие», «На дне») и др. Вдохновенными творческими взлетами явились образы Этель Сэвидж в «Странной миссис Сэвидж» и Люси Купер в спектакле «Дальше — тишина». Последняя роль Ф. Раневской была настолько наполнена глубоким драматизмом и психологическим подтекстом, что ее называли «анатомированием сердца».

В Раневской жил великий дар сострадания, ей были интересны и близки образы обездоленных, обойденных счастьем женщин, но при этом сильных, интересных и сложных натур. Такой была и она сама. Все, что не касается профессии, у Ф. Г. Раневской не сложилось. Семьей не обзавелась, богатства не скопила, хозяйствовать не умела, деньги раздавала сразу же, если они появлялись. Траты делала безумные, например продала дорогую шубу, на которую копила несколько лет, чтобы приобрести статуэтку Чехова. Была очень рассеяна и забывчива, часто что-нибудь теряла, путала имена и отчества людей, которых должна была хорошо знать. В этом она отчасти походила на свою Маргариту Львовну из «Весны». Долгое время актриса жила в коммуналке, окно ее комнаты смотрело в стену соседнего дома. Подбирала кошек и собак, кормила голубей из чувства жалости ко всему живому. Казалось, что неурядицы ее не волнуют. Она жила другими ценностями — театром, книгами. Боготворила Пушкина. Преклонялась перед Станиславским. Ее подругами были Цветаева и Ахматова. Ф. Раневская первой пришла на помощь Ахматовой, когда над поэтессой нависла беда, а ведь это было небезопасно.

В последние годы жизни Фаина Георгиевна много болела, работа давалась ей тяжело. Перед спектаклями некоторое время она ни с кем не общалась и после них не сразу возвращалась к обычным делам. Плохо спала, но если долго не играла, чувствовала себя еще хуже. Бороться со старостью ей помогало могучее чувство юмора. Так, она отказалась торжественно отмечать свое 80-летие, заявив: «Вы мне сейчас наговорите речей. А что же вы будете говорить на моих похоронах?» Правда, 85-й день рождения коллектив отметил при открытии нового театрального сезона. Сцену оставила тоже без прощальных слов, просто сообщила дирекции театра 19 октября 1983 г. о своем решении, аргументировав в свойственной ей манере: «Мне надоело симулировать здоровье». Ровно через девять месяцев она скончалась.

Не раз Ф. Раневскую просили написать автобиографию. Она смеялась: «Это была бы жалобная книга». Потом уступала и что-то писала, по мнению Татьяны Тэсс, писала хорошо, но, в конце концов, изорвала все на клочки и вернула задаток в издательство. Напоследок придумала фразу: «Я стала такая старая, что начала забывать свои воспоминания». Сохранились отрывочные записи актрисы, ее зарисовки, мысли по тому или иному поводу, воспоминания близких людей. А еще в истории искусства остались незабываемые персонажи, созданные Раневской за более чем шестьдесят лет творческой жизни.

Иннокентий Смоктуновский

(род. 28.03.1925 г. — ум. 3.08.1994 г.)

Выдающийся русский актер театра, кино и телевидения. Исполнитель ролей в 90 фильмах и свыше 50 спектаклях.

Постановщик спектакля «Зима тревоги нашей» и автор сценария к фильму «Дети солнца» (1985 г.), исполнитель многочисленных радиоинсценировок по произведениям русской классики.

Обладатель почетных званий и наград: народного артиста СССР (1974 г.), Героя Соц. Труда (1990 г.), двух медалей «За отвагу», Ленинской премии за роль в фильме «Гамлет» (1964 г.), Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых за роль в фильме «Преступление и наказание» (1971 г.), приза на кинофестивале в Карловых Варах за роль в фильме «Девять дней одного года», приза на кинофестивале в Сан-Себастьяне за роль в фильме «Чайковский» (1970 г.), премий «Ника» за роль в фильме «Дамский портной» (1990 г.) и за вклад в киноискусство (1993 г).

Автор книги «Быть!» (1998 г.).

Именем актера названа малая планета № 4926.

Иннокентий Смоктуновский в сознании большинства зрителей — это прежде всего Гамлет. Мало того, что русский актер был признан самым блистательным исполнителем шекспировского героя, но и сам он у многих ассоциировался с непостижимым принцем Датским. Говорили о его особой нервной организации, божьем даре, кто-то считал артиста шутом, юродивым, кто-то — гением. Даже супруга после смерти И. Смоктуновского сказала, что за всю жизнь так и не смогла понять его до конца. Кто знает, где лежит граница между чудаковатостью и гениальностью?

Сам актер считал себя типичным порождением своего времени, ибо на формирование его характера огромный отпечаток наложили пережитые страдания. И это не преувеличение. Ведь многие годы он провел в борьбе за выживание и самоутверждение, и вопрос «Быть или не быть?» стоял перед ним не один раз.