Sword Art Online. Том 14 - Алисизация: воссоединение

Еще совсем недавно – если не считать последних трех дней – он в это время суток давно спал бы в общежитии элитных учеников. Спал бы глубоким сном, уставший от ежедневных занятий и тренировок, и разбудить его было бы невозможно до самого утреннего колокола.

Если вспомнить – ночь на 23 число он провел в карцере Академии, а ночь на 24 – в подземной тюрьме собора; едва ли это способствовало хорошему сну. По идее, он уже должен был достичь предела физических возможностей из-за усталости, накопившейся от непрерывных сражений с утра 24 числа, когда он сбежал из тюрьмы; от одной только мысли об этом тело Юджио начинало тяжелеть. Однако ледяной шип у него в сознании пульсировал и отгонял сонливость, как бы сильно Юджио ни хотелось отдаться ее объятиям.

Вверить всего себя достопочтенной госпоже первосвященнику. Сражаться во имя защиты Церкви Аксиомы.

Ледяной шип – должно быть, такая же фиолетовая призма, какая была во лбу Элдри, – пульсировал, и с каждым импульсом Юджио получал все тот же приказ, жесткий, как стальной кнут, и сладкий, как первосортный мед. Скорей всего, стоит Юджио еще раз лизнуть этот мед, как он утратит самосознание уже навсегда.

Сейчас он мог оставаться собой лишь потому, что его пробудили отчаянные крики Кирито и битва на мечах, которой он отдавался весь, без остатка.

И вернуться в покои на сотом этаже, обойдясь без тяжелых ран, он смог только благодаря тому, что Алиса наблюдала за битвой, не вмешиваясь.

Талант Рыцаря Единства Алисы и ее искусство полного контроля, превращающее «Меч душистой оливы» в ураган золотых лепестков, таили в себе достаточно мощи, чтобы одолеть нынешнего Юджио. Если бы Алиса взяла в руки меч и сражалась бок о бок с Кирито, Юджио, скорей всего, был бы зарублен, не получив шанса пробудиться.

Он не понимал, почему Алиса, будучи Рыцарем Единства, приняла решение пойти против Церкви Аксиомы. Должно быть, Кирито сумел ее убедить – как воображал Юджио, пока поднимался по лестнице собора, – а может, произошло что-то совсем уж невероятное.

Правый глаз Алисы скрывала повязка, сделанная, похоже, из оторванного куска одежды Кирито. Судя по всему, с Алисой произошло то же самое, что с самим Юджио, когда он поднял меч на Умбера Зизека в Академии мастеров меча. Ее правый глаз взорвался, не в силах вынести тяжести преступления – предательства церкви. И эту решимость Алисе, которая была совершенно равнодушна и неприступна, когда арестовала их в Академии и когда встретилась с ними в «Облачном саду» на 80 этаже, дал не Юджио, а Кирито…

Но сейчас я даже думать об этом не имею права.

Ведь я сдался сладким словам Администратора и открыл ей путь к моей душе. Этим я предал Кирито и Алису. Я предал Тиизе, Ронье, Френику, Голгоссо-семпая, Солтерину-семпай, коменданта общежития Азурику-сэнсэй, ремесленника Садре, людей с фермы Вольде, Сельку, старого Гаритту и Гасуфта из Рулида и ту девочку-мудреца из Великой библиотеки, Кардинала.

Стискивая рукоять меча, Юджио сопротивлялся постепенно усиливающейся ледяной пульсации.

Вряд ли у него осталось много времени, прежде чем его сознание вновь исчезнет. Он должен успеть искупить грехи, прежде чем перестанет существовать.

Есть лишь один способ.

Юджио медленно огляделся.

Видимо, центры комнат на 99 и 100 этажах не совпадали – подъемный диск, на котором был Юджио, остановился у южного края покоев первосвященника. Небо за стеклянными окнами, опоясывающими комнату, было усыпано звездами. Колонны, украшенные громадными декоративными мечами, блестели в лунном и звездном сиянии.

И –

Юджио задрал голову, словно его кто-то позвал.

На белоснежном потолке более чем в десяти мелах над головой была, как и прежде, в цвете изображена история богов. Кристаллики, покрывающие богов, гигантских драконов и людей, сияли чистым светом.

…Меня эти огоньки позвали?..

Юджио сосредоточился на одном из кристалликов, и тут –

Раздался настоящий голос, на этот раз с другой стороны. Юджио быстро обернулся и посмотрел перед собой.

Посреди просторной комнаты стояла круглая кровать – мелов десять в поперечнике, не меньше. Свисающий с потолка по краям кровати полог не давал разглядеть, что там внутри. Но Юджио слышал тихий голос, доносящийся сквозь эту тонкую белоснежную ткань. Сладкие, почти шепчущие звуки.

Это был голос Администратора, первосвященника.

Похоже, она произносила какое-то заклинание, однако злого ритма боевого заклинания Юджио не улавливал. Если она просто выполняла какой-то необходимый ритуал, то у Юджио был хороший шанс.

Убрав «Меч голубой розы» в ножны, Юджио положил его на пол, потом начал снимать серебряные доспехи, поврежденные в бою с Кирито. Избавившись от перчаток, плаща, кирасы и поножей, он вернулся к своему прежнему одеянию из куртки и штанов. Осторожно прикоснулся к груди и убедился, что это на месте.

Юджио сделал шаг в сторону занавеса. Потом еще шаг.

С кровати нетвердо спустилась маленькая тень. Раздался неприятный смех.

– Хо-хо, хо-хи-хи… Я думал, ты отлично поработаешь, если продержишься пять – десять минут. Но подумать только – ты вернулся живыыым. Похоже, у нас тут победииитель.

Как только на обладателя этого голоса упал лунный свет и Юджио смог его разглядеть, у него перехватило дыхание. Он с трудом удержал спокойное выражение лица.

Безвкусное одеяние – темно-красное справа, темно-синее слева. Цвета смыкались на середине выпяченной, как воздушный шар, бесформенной груди.

Узенькие глазки, изогнутый в широкой ухмылке рот на круглом, бледном, пустом лице. Золотой шляпы на лысой голове не было, но все равно эту нелепую внешность спутать с чем-либо было невозможно.

Чуделкин, распорядитель. Он явился, когда сражение Юджио с командующим Беркули вот-вот должно было закончиться. Превратил командующего в камень этим своим заклинанием «Дип фриз». Он же, скорей всего, отнес потерявшего сознание Юджио сюда, на сотый этаж.

Несмотря на низенький рост и смешную внешность, этот человек, несомненно, был чрезвычайно умел в обращении со Священными искусствами, уступая в этом лишь первосвященнику; и он обладал особой жестокостью. Стоит ему узнать, что к Юджио вернулась память, пусть даже временно, и он почти наверняка воспользуется все тем же окаменяющим заклинанием. Если Юджио собирается выполнить свою главную задачу, он не должен возбудить ни малейшего подозрения.

Чуделкин покосился на лежащие у ног Юджио доспехи и наигранно поднял брови, состоящие лишь из нескольких волосков.

– Нааадо же, как досталось этим доспехам, которые даровала тебе Ее Преосвященство. А ты… ты случайно не сбежал сюда, когда тебя поколотили те предатели, ааа, тридцать второй?

«Ее Преосвященство» – видимо, имелась в виду Администратор, под предателями подразумевались Кирито с Алисой, а 32 – «номер» Юджио среди Рыцарей Единства. Любая фраза, которую Юджио произнесет в ответ, зародит подозрения; однако у него не было выбора – на заданный вопрос надо ответить.

Собравшись с духом и изо всех сил стараясь сохранить непроницаемое лицо, Юджио произнес:

– Я заточил предателей во льду, Ваша Светлость распорядитель.

По лицу Чуделкина расплылась улыбка, однако крохотные зрачки в глазах-щелочках горели холодным огнем без тени радости.

– А, вот как. Заточил во льду?.. Это прекрасно, но ты ведь прикончил их потом, не так ли, тридцать второй?

– …

На мгновение повисло молчание – Юджио искал подходящий ответ.

Разумеется, он не прикончил Кирито с Алисой. Заклинание полного контроля над «Мечом голубой розы» было изначально предназначено сковывать противника, не ранить его. Даже если они застряли во льду, их Жизнь не должна падать быстро, пока они держат голову снаружи.

Может, стоит ответить утвердительно, не говорить правду? Но если распорядитель спустится, чтобы проверить, ложь вскроется мгновенно. Эх, Кирито бы сюда – он со своим нахальством и чутьем вмиг бы придумал подходящий ответ.

…Я всегда прятался за спиной у Кирито. Полагался на него всякий раз, когда влипал в неприятности, оставлял ему принятие важнейших решений.

Но сейчас я все должен придумать и сделать сам. Ведь и Кирито не на одном лишь чутье преодолел столько преград. Он сумел отвести меня так далеко, потому что всегда думал изо всех сил, делая выбор.

Думай. Думай так, как он думал бы.

Забыв на время даже про ледяную пульсацию, Юджио думал. Наконец раскрыл рот и произнес самым тихим голосом, на какой только был способен:

– Нет, я не прикончил их, распорядитель. Приказ достопочтенной госпожи первосвященника требовал от меня лишь задержать их.

Он понятия не имел, действительно ли именно такой приказ ему отдала Администратор.

Однако он смутно припоминал, что, когда пришел в себя в этой комнате, распорядителя здесь не было. Если Чуделкин не присутствовал, когда из Юджио делали Рыцаря Единства, он не мог знать содержания приказа; и уж тем более он не мог сейчас перечить словам первосвященника.

Конечно, всему конец, если особа, находящаяся сейчас на кровати в десяти мелах от Юджио, услышала его слова. Однако она, похоже, занималась произнесением какого-то заклинания, а загораживающая ее ткань глушила шепот.

По-прежнему не позволяя своей тревоге проявиться на лице, Юджио ждал ответа Чуделкина, и –

Толстые губы человечка в шутовском наряде изогнулись и выпустили наружу сердитый голос:

– Нехорошо, нехорошоооо, тридцать второй.

Указательный палец правой руки нацелился Юджио в лицо...

– Не забывай говорить «Ваша Светлость распорядитель», когда обращаешься ко мне. «Ваша Светлость», понял? Кто станет лошадкой в наказание, если в следующий раз забудет добавить «Ваша Светлость», ааа? Ты будешь на полу, а я буду сидеть на тебе верхом, нно, нно! Хо-хи-хи-хи.

Пронзительное хихиканье тут же стихло, когда Чуделкин поспешно прижал ладони ко рту и покосился в сторону кровати. Удостоверившись, что первосвященник продолжает творить заклинание, он наигранно погладил себя по груди и снова ухмыльнулся.

– …Теперь мне пора делать то, что мне приказала Ее Преосвященство. Я устрою Дип фриз всем этим вонючим рыцарям, бросившим вызов церкви, – так повелела Ее Преосвященство. О, а тебе надлежит ожидать дальнейших приказов здесь, тридцать второй. Я не могу насладиться в полной мере, пока остается груз, который меня тяготииит, хо, хо-хо-хо.

Подавляя отвращение, вспухающее в груди, Юджио кивнул.

Чуделкин неверной походкой добрался до подъемного диска у южной стены. Должно быть, он собирался всласть поиздеваться над Кирито и Алисой, прежде чем превратить их в камень, как он сделал с командующим Беркули.

Однако о тех двоих можно было не беспокоиться – наверно. Ведь «ледяная тюрьма», созданная «Мечом голубой розы», была абсолютно бесполезна против полного контроля Алисы.

На 80 этаже, в «Облачном саду», Юджио уже поймал Алису в лед. Однако «Меч душистой оливы» у нее в руке распался на бессчетное множество маленьких клинков и брызнул во все стороны, искрошив лед в пыль.

Они, должно быть, уже выбрались. И даже если нет – Алисе вовсе незачем проявлять милосердие к Чуделкину; когда он появится, она, уж конечно, высвободит всю мощь своего меча.

Чуделкин встал на подъемный диск и, выдыхая свой странный смех, поплыл вниз. Юджио ждал, почти не дыша, пока пустой диск не вернулся и не слился с полом. Распорядитель, видимо, отослал диск обратно, чтобы понаслаждаться вволю в одиночку, без помех. В результате Юджио никак не мог оценить ситуацию на 99 этаже.

Ну и ладно. Те двое ни за что не позволят распорядителю себя одолеть.

Проглотив тревогу вместе с глубоким вдохом, Юджио вернул взгляд к середине комнаты.

Поднял левую руку и снова прижал к груди поверх куртки.

У меня своя задача.

Вернув себе решимость, Юджио подобрал меч и зашагал вперед. Он направлялся к кровати. Три мела, два мела, один мел – и вдруг.

Голос, до сих пор безостановочно произносивший заклинание, смолк – исчез, будто утек куда-то. Юджио застыл на месте.

Заклинание было завершено? Или же первосвященник прекратила его читать, заметив приближение Юджио? А главное – что это за заклинание?

Юджио быстро огляделся, но вокруг все оставалось без изменений. Больше сорока мелов в поперечнике, эта круглая комната была просторнее, чем та, на 99 этаже, но украшением ей служили лишь громадная кровать, ковер на полу и десяток с чем-то колонн с мечами, разделяющих стеклянные окна вокруг комнаты. Золотые колонны спокойно поблескивали в лунном сиянии; ничего нового не возникало и, похоже, не собиралось.

Закончив осматриваться, Юджио снова повернул голову к кровати. И тут же в его сознании снова резко запульсировало.

Холодная боль постепенно нарастала. Явно у Юджио осталось мало времени – совсем скоро он вновь перестанет осознавать себя. Он должен сделать то, что должен, прежде чем превратится в Рыцаря Единства не только телом, но и душой.

Еще несколько шагов – и вот до кровати уже рукой подать. Чуть поколебавшись, Юджио мягко положил на пол «Меч голубой розы», который сжимал в правой руке. Едва он выпустил меч, тревога и тоска в его душе резко усилились, однако он не мог позволить Администратору хоть чуть-чуть себя заподозрить.

Выпрямившись, сделав еще один глубокий вдох и взмолившись в душе, чтобы его голос не задрожал, Юджио произнес:

– …Достопочтенная госпожа первосвященник.

Через несколько секунд, которые показались Юджио невероятно долгими, голос ответил:

– …С возвращением, Юджио. Похоже, ты выполнил то поручение, не так ли.

– …Да, – монотонно пробормотал он. Актерство никогда не было его сильной стороной, но он ведь годами жил в Рулиде, подавляя эмоции. Всего-то надо было вернуться к тем временам. К тогдашнему себе, еще не встретившему загадочного черноволосого юношу.

– Хороший мальчик. Ты заслужил награду, Юджио. Подойди ближе, поднимись на кровать, – произнес нежный, медовый голос из-за полога.

Еще раз притронувшись к груди левой рукой, Юджио осторожно отодвинул ткань полога. В фиолетовом полумраке он почти ничего не видел, но знакомый насыщенный аромат тут же заполз ему в ноздри и потянул вперед.

Юджио взобрался на гладкую простыню из белого шелка и медленно пополз. Какой бы большой ни была кровать, все-таки до ее середины было пять мелов, не больше; тем не менее Юджио по-прежнему ничего впереди не видел, и его пальцы ни до чего не дотрагивались.

Однако если он сейчас заговорит, выдаст свое волнение, первосвященник тут же поймет, что он в сознании. Поэтому Юджио продолжил двигаться вперед, сосредоточившись исключительно на текстуре простыни.

И вдруг –

Где-то наверху беззвучно вспыхнул бледный огонек.

Белый – не свеча, не лампа. Это был световой элемент, созданный Священным искусством, хоть Юджио и не услышал заклинания. Колыхаясь в воздухе, огонек почти совсем не разгонял густую темноту.

Опустив взгляд, Юджио обнаружил в двух мелах перед собой ее улыбку, и тут же его глаза сами собой распахнулись. В следующий миг он стер с лица всякое выражение и низко поклонился, продолжая упираться ладонями в кровать.

Девушка в тонком фиолетовом одеянии, поверх которого струились длинные серебряные волосы. Правительница Мира людей, обладающая непостижимой красотой и подобными матовым зеркалам глазами, не дающими проникнуть к ней в душу.

Первосвященник. Администратор.

Небрежно сидя на кровати, не отводя от Юджио блестящих в свете элемента глаз, девушка прошептала:

– Подойди же ко мне, Юджио. Как я и обещала, я дам тебе то, чего ты жаждешь. «Любовь», предназначенная тебе и только тебе.

– …Да, – почти беззвучно ответил Юджио и, не поднимая головы, медленно пополз к ней.

Он мог бы броситься на девушку с расстояния в один мел – левой рукой закрыть ей рот, чтобы не дать произнести заклинание, а правой взять с груди это и вонзить в нее. Все закончилось бы менее чем за две секунды – но даже этот промежуток времени казался слишком долгим, когда речь шла о сражении с Администратором.

Как только Юджио вновь подумал о противостоянии первосвященнику, особо острая игла боли прошила его голову и вонзилась в сознание. Однако показывать это было никак нельзя. Расслабив все тело, насколько смог, Юджио медленно, медленно приближался…

– …Но сначала… – вдруг прошептала Администратор, когда Юджио был в каких-то десяти санах от нее, и он застыл на месте. – …Позволь мне еще раз вглядеться как следует в твое лицо, Юджио.

Неужели она почувствовала его злое намерение? Если так, бросаться на нее бессмысленно. Пока что Юджио оставалось лишь делать то, что она ему говорила.

Все с тем же застывшим лицом Юджио медленно поднялся и посмотрел в лицо девушке.