Sword Art Online. Том 14 - Алисизация: воссоединение

– Не знаю и не интересуюсь.

Он сейчас должен был бы тоже вкладывать все свои силы в противостояние, однако его голос и выражение лица оставались ровными, непроницаемыми.

– Мне не нужно знать никого, кроме нее. Я держу в руках меч ради нее, я живу только для того, чтобы уничтожать ее врагов…

– …

Я так и думал – он забыл не только про меня и про Алису, но и про Голгоссо-семпая тоже. Но при этом он помнил, как называется прием и как им пользоваться.

Если бы превращение в Рыцаря Единства стирало все воспоминания, эти люди забыли бы навыки мечника и Священные искусства, которым были обучены. Чтобы с этой проблемой справиться, первосвященница Администратор разработала сложную процедуру, «ритуал синтеза».

Не стирать воспоминания жертвы, а блокировать их. Не знаю, какая именно логика там используется, но, думаю, это что-то вроде ретроградной амнезии в реальном мире, когда человек теряет воспоминания о себе и других людях, но сохраняет знание языка и жизненные навыки.

Препятствием, блокирующим память, служит, вероятно, Модуль благочестия, внедренный в душу Юджио, в его Пульсвет. Кто раньше занимал место, занятое сейчас этим модулем? Если бы только я это знал, у меня был бы шанс открыть Юджио глаза…

Нет.

Одних лишь слов будет недостаточно, чтобы пробить магию Администратора.

С того дня, когда я оказался заточен в парящей крепости Айнкрад, я с очень многими людьми разговаривал на языке меча. Асуна, Сугуха, Синон, Абсолютный меч. И уже в этом мире – Солтерина-семпай, первый меч Академии Уоло, рыцари Элдри, Дюсолберт и Фанатио. И Алиса, наблюдающая сейчас за нашей битвой со стороны.

Меч в виртуальном мире – нечто большее, чем просто объект из полигонов. В него вкладывается сама жизнь игрока, и потому клинком можно достучаться до сердца соперника. Меч, свободный от ненависти, способен иногда донести гораздо больше чувств, чем слова. Я в этом убежден.

Синее свечение вокруг упирающихся друг в друга клинков стало затухать.

Я должен вложить всю оставшуюся у меня силу, всю до капли, здесь и сейчас.

Направить всего себя в сердце моего друга.

– Ю… джиооооо!!!

С этим воплем я махнул мечом в тот же миг, когда сияние погасло.

Удар изо всех сил. Отбит. Удар Юджио. Отбил его основанием клинка. Наши ноги оставались неподвижны, пока мы обменивались ударами на минимальной возможной дистанции. Сражение порождало сплошной поток искр, пространство вокруг нас заполнил грохот и вспышки света.

– О… оооо!!! – взревел я.

– Се… ааааа!!! – впервые за все время выкрикнул и Юджио.

Быстрее. Еще быстрее.

Юджио принял мой ритм непрерывного, инстинктивного обмена атаками, лишенными всякого стиля, всякого умения, всякой тактики.

Каждый раз, как наши мечи скрещивались, я чувствовал, как невидимая стена, окружающая Юджио, дает трещину.

Мои губы сами по себе изогнулись в грубой усмешке. Да, мы с Юджио наверняка уже так вот бездумно и беззаботно сражались – нет, играли – на мечах когда-то давно. Не на тренировочной площадке Академии. И не по пути в столицу. Да – это было в лесах и лугах близ Рулида… самодельными деревянными мечами, безобидными, игрушечными… мы самозабвенно колотили ими друг друга, называя это «учимся драться на мечах», совсем как дети…

Мы что, правда вели себя так после того, как познакомились чуть больше двух лет назад?

Что, теперь уже мои воспоминания разваливаются?

Из кратковременного транса меня вывел громкий металлический стук.

Встретившись под каким-то немыслимым углом, черный меч и «Меч голубой розы» компенсировали силу друг друга и, сцепившись, остановились.

– …Юджио?..

В ответ на вырвавшийся у меня шепот…

…губы Юджио еле заметно шевельнулись.

Я не услышал его голос, но все равно понял. Зеленоглазый Рыцарь Единства пробормотал мое имя.

Морщинки прорезали его белый, гладкий лоб. Зубы за приоткрытыми губами плотно сжались, в глазах, затянутых мраком, возникли искорки света.

Эти глаза посмотрели мне через плечо, туда, где возле стены стояла Алиса.

Губы вновь шевельнулись. Беззвучно произнося имя Алисы.

– Юджио… теперь ты помнишь, Юджио?! – пораженно заорал я. Мой меч дрогнул, и я откинулся назад, не в силах удержаться под давлением «Меча голубой розы».

Моя стойка развалилась; я отчаянно пытался удержать равновесие и был, должно быть, чертовски уязвим. Но Юджио меня не преследовал – стоял неподвижно, продолжая держать меч перед собой.

Отступив почти до того места, где стояла Алиса, я и сам наконец остановился. Вобрав воздух в легкие, я во все горло проорал имя своего лучшего друга:

– ЮДЖИОООО!!!

Рыцарь вздрогнул и медленно поднял голову.

Его лицо оставалось все таким же бледным, но теперь в нем явственно читались эмоции. Замешательство, тревога, тоска… На лице появилась слабая улыбка, словно лавина чувств, запертая заклинанием, заставила наконец ледяную корку задрожать.

– …Кирито.

И после короткой паузы:

– Алиса…

Мои уши просто не могли меня обманывать. Юджио произнес наши имена.

Он достучался. Мой меч достучался до его души.

– Юджио… – снова позвал я, и к его губам, продолжающим слабо улыбаться, стал возвращаться цвет.

Юджио крутанул «Меч голубой розы» и взял его обратным хватом. Опустил правую руку и вонзил острие меча в мраморный пол. Синевато-белый клинок, окутавшийся легким туманом, с отчетливым хрустом вошел в пол на пару сантиметров.

Приняв это за объявление о конце боя, я тоже опустил черный меч. Выпустив дыхание, застрявшее у меня в горле, я шагнул правой ногой вперед.

Однако.

В следующий миг произошло сразу несколько неожиданных событий.

– Киритооо!

Этот возглас раздался сзади, и принадлежал он Алисе. Не знаю, когда она успела оказаться так близко, но она обхватила меня левой рукой и рывком подняла высоко вверх.

И одновременно с этим рот Юджио произнес следующие слова:

– …Релиз реколлекшн.

Это заклинание.

Истинная суть мощнейшего боевого приема во всем Подмирье, «полного контроля над оружием», – заклинание, пробуждающее память оружия и высвобождающее его сверхсилу.

«Меч голубой розы» окутали слепящие сине-белые вспышки.

Я не мог ни уворачиваться, ни защищаться. Абсолютный холод, распространившийся от меча во все стороны, мгновенно погрузил в лед всю просторную комнату. Люк ведущей вниз лестницы близ одной из стен, подъемный диск, переправляющий на сотый этаж, – все это тоже оказалось во льду. И мы с Алисой застряли по грудь, не в силах двинуться с места. Если бы не поднявшая меня Алиса, я бы, скорей всего, утонул во льду с головой.

Вот в таком же состоянии, вмороженным в лед по шею, мы нашли командующего Беркули Синтезис Ван в громадной ванне на 95 этаже собора.

Я отнюдь не недооценивал силу «высвобождения воспоминаний», с помощью которого Юджио заморозил гигантскую ванну (по размеру больше похожую на пруд), заполненную горячей водой, причем заморозил настолько быстро, что даже старейший и сильнейший из рыцарей не успел из нее выбраться. Но здесь, на 99 этаже, вообще не было воды, которая могла бы превратиться в лед. Я мог бы еще понять, окажись тут множество элементов холода, но откуда тут весь этот лед?

Нет, сейчас мне не этому следовало бы удивляться.

Почему Юджио так сделал? Он же должен был вернуть память – зачем же он запер нас с Алисой во льду?

Преодолевая холод, охвативший все мое тело, я с трудом выдавил:

– Юджио… почему…

Медленно выпрямившись в пятнадцати метрах от меня, Юджио меланхолично улыбнулся и коротко пробормотал:

– …Прости, Кирито… прости, Алиса. Пожалуйста, не идите за мной…

После чего паренек, который был моим лучшим другом и другом детства Алисы, выдернул из пола «Меч голубой розы» и зашагал к подъемному диску в центре комнаты.

Мраморный диск, хоть и покрытый льдом, как лестница и мы с Алисой, все же начал подниматься, рассыпая ледяную крошку, едва рыцарь взошел на него и легонько ткнул острием меча.

Улыбка, явно скрывавшая в себе множество чувств, оставалась на губах Юджио, пока он не исчез в дыре в потолке.

– …Ю… джиоооо!!!

Мой отчаянный крик потонул в глухом стуке, с которым подъемный диск слился с потолком.

Глава 2

«Ремув кор протекшн».

В тот же миг, когда Юджио произнес это незнакомое заклинание, он понял, что открыл дверь, открывать которую нельзя было ни в коем случае.

Это было за час до сражения с Кирито, сама возможность которого казалась ему немыслимой.

Юджио дрался с командующим Рыцарями Единства Беркули и его устрашающим умением «разрубать будущее». Этот бой он с огромным трудом свел вничью, высвободив воспоминания «Меча голубой розы» и тем самым заморозив себя и своего противника. Потом его, бессознательного, отнес на сотый этаж странный человечек, называвший себя распорядителем Чуделкиным.

Там Юджио встретил девушку, обладающую серебряными волосами и глазами и нечеловеческой красотой. Это была Администратор, первосвященник. Девушка заговорила с Юджио, сознание которого оставалось затуманенным.

«Ты цветок в горшке, лишенный живительной влаги любви».

«Но я не такая, как они. Я буду любить тебя и только тебя».

«Все, что тебе нужно, – дать мне в ответ всю твою любовь».

Слова девушки связали разум Юджио не хуже Священного искусства. Полностью завороженный ими, Юджио произнес те три слова, которые она потребовала от него.

По-видимому, это было запретное заклятие, открывающее дверь к самому дорогому, что есть у человеческого существа… к памяти, мыслям, душе.

С солнечной улыбкой Администратор вгляделась в душу Юджио, пошарила в ней, а потом вонзила туда нечто холоднее льда.

И его сознание исчезло.

Потом к Юджио вернулось зрение; его будто вытаскивали из черной бездны чьи-то далекие крики.

Прямо перед ним были слепящие искры и серебристый клинок. И он яростно дрался с каким-то черноволосым юношей.

И в следующий миг Юджио осознал. Осознал, что он, облаченный в доспехи Рыцаря Единства, поднял меч на собственного партнера, которому доверял больше всех на свете, и на подругу детства, о которой думал больше всех на свете.

Даже после этого ледяной шип, вонзенный в самую сердцевину его сознания, не исчез. Этот шип сковывал мысли Юджио, неустанно требовал, чтобы он во имя достопочтенной госпожи первосвященника зарубил стоящих перед ним врагов.

Вопреки своему желанию Юджио применил Священное искусство высвобождения воспоминаний «Меча голубой розы» и заточил драгоценную для него пару во льду. Это было все, что он мог сделать, чтобы завершить бой не так, как приказывал шип.

…Я поддался искушению Администратора и сломал то, что не должен был ломать.

…Но кое-что еще я могу сделать… кое-что я должен сделать.

– Прости, Кирито… прости, Алиса.

Отдав все силы на то, чтобы произнести эти слова, Юджио шагнул на самодвижущийся подъемный диск. Чтобы вернуться на сотый этаж, в покои Администратора.

Подъемный диск массивно затих; лунный свет из гигантского окна осветил доспехи Юджио и меч в его правой руке, рассыпав пятнышки тусклого белого света.

Было около двух пополуночи, 25 число пятого месяца.