Геракл

— Благодарю тебя, великий бог! Но у меня есть просьба еще одна. Возле входа в твой замок к скале прикован царь лапифов, храбрый Перифой. А с ним тут же и Тесей, мой старый друг. Я прошу тебя освободить их и дать уйти им из твоего мрачного царства!

— О многом просишь ты, Геракл! Перифой тяжко провинился, ведь он собирался украсть жену мою, чудную Персефону…

На этих словах богиня побледнела и опустила глаза.

— Но просьба настоящего героя, — продолжал Аид, — смягчила мое сердце. Я разрешаю тебе освободить Перифоя! Ступай Геракл, и пусть удача не покинет тебя.

Покинув темные своды замка, Геракл одним движением меча разрубил цепи, удерживающие Перифоя.

Все трое отправились на поиски пса. Грозный лай и рычание послышалось, когда друзья спускались по каменистым и скользким берегам Ахерона.

— Он — там! — указал рукой Тесей на противоположный берег.

Дальше Геракл отправился один, оставив Тесею свой меч и дубовую палицу.

Страшный пес появился как будто ниоткуда и в один прыжок с оглушительным ревом кинулся прямо на грудь героя. Своими сильными руками Геракл сжал сразу три головы пса. Его морды находились совсем близко от лица Геракла, и из огромной пасти вырывался громкий лай. Змеи из шерсти Цербера окутали руки Геракла, и пытались разорвать львиную шкуру своими острыми зубами, чтобы добраться до кожи. Хвост-дракон обвил ноги героя, царапая и опаливая кожу Геракла. Но все было напрасно — руки Геракла сжимались все туже и туже. Извивался пес в руках Геракла и выл на весь Тартар. И наконец, все три псиные головы поникли, и полузадушенный Цербер обмяк и захрипел. В страхе, злобный сторож подземного царства упал к ногам героя, и, жалобно подвывая, начал лизать ремни его сандалий.

Приковал Геракл мощной цепью пса и повел его, в сопровождении Тесея и Перифоя из темного Аида в мир живых.

Геракл расспросил старого друга о Мелеагре.

— Да, Геракл, это грустная история, — начал Тесей, — Мелеагр участвовал в известной Калидонской охоте на огромного вепря! Этого вепря наслала на тот край обиженная Артемида, ведь Ойней, царь Калидона и отец Мелеагра, забыл принести великой богине благодарственную жертву. И тогда Мелеагр, собрав своих друзей героев, среди которых был и я, и Перифой, и твои учителя Кастор и Эвмолп, устроил облаву на это животное и копьем убил зверя. Но потом среди друзей возник спор — кто же получит драгоценную шкуру зверя. Мелеагр, разгневавшись, убил сыновей царя Фестия, который был ему родным дедом. В отместку мать Мелеагра, Алфея, умертвила собственного сына, а потом и сама добровольно сошла в Аид.

Опечалился Геракл из-за тяжелой судьбы Мелеагра. И решил он выполнить обещание, данное ему в Тартаре.

Как только первый луч солнца коснулся глаз Цербера, никогда не видевшего дневного света и привыкшего к мраку темных пещер, пес душераздирающе взвыл и затрепетал всем телом. Никогда еще земля не слышала столь душераздирающего крика. Из его огромной пасти на землю начала капать ядовитая пена. И там, куда попадала слюна Цербера, тут же вырастала ядовитая трава паслен.

Друзья расстались. Геракл отправился в Аргос, Тесей — в Афины, а Перифой — в Фессалию. Едва взглянув на трехголовое чудовище, Эврисфей закричал Гераклу:

— Отпусти его! Отпусти скорее! Хватит Геракл! Достаточно! Я не хочу держать у себя на службе того, кто победил саму смерть! Отведи Цербера обратно, к его повелителю, в темный Аид. А сам ступай, куда хочешь. Ты совершил двенадцать подвигов, как повелели тебе боги. Твое наказание кончилось, и ты свободен. Боги простили тебя.

Геракл шел по дороге от Аргоса. Его походка была быстрой, а сердце — легким. Он был свободен, и впереди у него была целая жизнь. Он еще будет счастлив! Он совершит еще немало добрых дел! А Цербер уже гигантскими прыжками спешил к своему темному властителю, оглушая окрестности своим громким лаем.

Глава 21. Новая любовь

На острове Эвбее, в городе Эхалии правил Эврит — славный стрелок, слава о котором шла далеко за пределы Греции. Его учителем стал сам Аполлон, он же подарил будущему царю лук и колчан стрел. Еще в юности именно Эврит учил Геракла стрелять, передав послушному ученику свое искусство. И вот Эврит объявил на всю Грецию, что отдаст свою прекрасную дочь Иолу тому герою, кто всех победит в состязании в стрельбе из лука. Геракл как раз окончил службу у Эврисфея и пировал в Тиринфе, когда и до его ушей дошла эта новость. Герой был наслышан о красоте Иолы, к тому же, он был бы рад повидаться со старым учителем. Геракл отправился в Эхалию.

Однако в городе к царю его не пустили, и ему удалось встретиться с ним во время поединка:

— Здравствуй, мой дорогой учитель! — радостно обратился к Эвриту Геракл, — Как я рад нашей встрече!

— Приветствую тебя, Геракл! — спокойно отвечал царь. — Много слышал я о твоих великих подвигах, твоя слава дошла и до Эвбеи.

— Да, милостивый царь! А я слышал, что ты хочешь найти достойного мужа для Иолы, и я тоже приехал, чтобы попытать счастья!

Нахмурился Эврит, но ничего не сказал бывшему ученику. Множество славных мужей участвовало в соревновании, все самые лучшие стрелки со всей Греции собрались в Эхалии, но Геракл, ученик Эврита, стрелял лучше всех.

И вот ему оставалось одно — сразиться со своим учителем. Первым стрелял Эврит. Он нервничал, дрогнула рука его и он промахнулся. Среди зрителей пронесся гул разочарования. Геракл же своим выстрелом попал в цель. Возрадовавшись, Геракл обратился к царю:

— Добрый Эврит, я победил в честном бою, и хочу свою награду — взять в жены прекрасную дочь твою Иолу.

Эврит величаво восседал неподалеку, в окружении сыновей и близких друзей. Наконец, губы царя растянулись в недоброй улыбке:

— Хм, Геракл, моя Иола — дочь царя! Слава о ее красоте летит далеко за пределы Эвбеи. И почему ты, простой смертный, да еще и раб царя Эврисфея…

— Я больше не служу ему — мрачно сказал Геракл.

— Но ты служил ему, ты был рабом! — вскричал Эврит, — Моя дочь никогда не станет женой раба! Запомни это и убирайся из Эхалии!

Геракл не верил своим ушам: его любимый учитель, которого он считал своим другом, забыв все законы гостеприимства, унизил и обидел его перед всем городом! Его дети и родственники смеялись вслед Гераклу, когда он понуро покидал Эхалию. «Нет, — говорил сам себе Геракл, — я не прощу подлому Эвриту такого унижения! Я обязательно отомщу ему!».

В соседней с Эхалией деревней Геракл остановился на ночлег. Он не знал, куда ему теперь идти. Семьи у него не было, и обиды прошлого не давали ему покоя: Авгий, Лаомедонт, теперь Эврит — все обманывали Геракла.

Незаметно Геракл погрузился в глубокий сон. И во сне явился ему Гермес и молвил: «Брат мой, вспомни обещание, данное в царстве Аида Мелеагру! Отправляйся в Калидон и выполни уготованное для тебя богами!».

Утром Геракл уже знал, что он будет делать. Переправившись через море, он пошел в Этолию. Он был одет в неизменную львиную шкуру, в руках сжимал палицу, а на боку висел меч.

Именно таким он и отправился в Калидон — самый красивый город Этолии. Его белые крыши издалека блестели на солнце, оливковые рощи наполняли воздух неповторимым солоноватым ароматом. Правителем тут был старый царь Ойней.

— Здравствуй, добрый царь! Я — Геракл, сын Зевса, — заговорил гость. — Во время службы у Эврисфея я спускался в царство Аида, и там твой сын Мелеагр просил меня прийти в Калидон и просить у тебя руки прекрасной дочери твоей Деяниры.

Задумался Ойней.

— Я рад, что ты пришел, Геракл! Но не ты один хочешь взять в жены мою дочь. Речной бог Ахелой тоже явился ко мне, и многие другие герои.

— И что же ты решил, царь? — нетерпеливо спросил Геракл.

— Я отдам руку Деяниры тому, кто победит в борьбе, — торжественно заявил царь.

На следующий день было назначено соревнование. Все соперники отказались сражаться с грозным Ахелоем, и только могучий Геракл не отступил. Увидел Ахелой, что не боится его Геракл, и сказал ему:

— Ты говоришь, что мать твоя — Алкмена, а отец — великий Зевс? Ты лжешь, не Зевс — твой отец, а обычный смертный!

Ахелой продолжал насмехаться над героем и его матерью.

— Наверное, твоя мать даже и не знает, кто твой отец, поэтому и придумала, что это Зевс. Ты, наверное, вообще сын раба.

Ахелой весело рассмеялся. Грозно насупил брови Геракл, а когда взглянул он на Ахелоя, в его глазах горел недобрый огонь.

— Ахелой, мне руки служат гораздо лучше, чем язык! Ты победил на словах, а я буду побеждать на деле.

Твердым шагом направился к Ахелою Геракл и неожиданно обхватил его своими могучими руками. Пытался опрокинуть герой речного бога, но напрасны были его усилия. Твердо стоял Ахелой, огромный, как гора, о которую бьются морские волны. Сцепились они руками, словно два мощных горных быка сцепляются своими кривыми рогами во время ожесточенной битвы.

Три раза подряд нападал на бога герой, но стоял Ахелой, словно скала, в которую бьются морские волны, но не колеблют ее. И вот, на четвертый раз Гераклу удалось обхватить речное божество сзади, словно гора, придавив Ахелоя к земле. Ахелой лишь смог освободить руки, влажные от напряжения, но не мог высвободиться из крепких объятий Геракла.

Со стоном склонялся Ахелой все ниже и ниже к земле, согнулись его колени, а из горла вырвался стон. И вот прижат уже он к земле всем телом. И тут Ахелой превратился вдруг в змею, она выскользнула из рук Геракла и заскользила по сухому песку.

Рассмеялся Геракл:

— Еще в колыбели я научился бороться со змеями! Правда, ты, Ахелой, больше той змеи, но все равно меньше Лернейской гидры! У нее вместо одной отрубленной головы отрастали две новые, но все равно я победил. Так что ты лишь сделал хуже себе.

С этими словами Геракл схватил руками змею и сдавил ее пониже головы словно клещами. Силился Ахелой вырваться из рук героя, бил своим длинным хвостом по земле, но не выпускал его Геракл. Тогда Ахелой превратился в грозного быка. Снова улыбнулся Геракл:

— Даже если грозный Критский бык, посланник Посейдона, покорился мне, то с тобой то я точно справлюсь!

Бык напал на Геракла, но тот схватил Ахелоя за рога и повалил на землю с такой силой, что отломал ему один рог. Понял Ахелой, что Геракл сильнее его, жалобно взревел бог, прося прощения. И великодушный Геракл отпустил речного бога.

С радостью отдал Ойней Гераклу свою дочь, темноволосую и черноглазую Деяниру. Тяжелая судьба выпала молодой женщине. С детства она умела владеть оружием наравне с мужчинами. Обожала она старшего брата своего Мелеагра и горевала, когда он сошел в подземное царство. Высокая, как настоящая жительница гор, Деянира умела подбодрить мужчина и вселить в него уверенность.

Сестер же Деяниры постигла ужасная участь. От горя по Мелеагру превратились они птиц-цесарок. И только благодаря вмешательству Диониса, Деянира сохранила свой человеческий облик.

Ойней устроил пышную свадьбу молодым. Вино лилось рекой, весь Калидон гулял три дня подряд, прославляя царевну и ее храброго мужа. И тут случилось новое несчастье. Во время пира Геракл ударил молодого юношу Эвнома, единственно сына Архитела. А проступок мальчика был невелик: совершенно случайно он пролил Гераклу на руки воду, приготовленную для омовения его ног. Рассердился Геракл и ударил мальчика за неаккуратность, однако удар был настолько силен, что мальчик замертво свалился на каменные плиты. И хотя простил Архител этот невольный поступок Гераклу, ведь не хотел он убивать ребенка, Геракл принял решение покинуть Калидон, и вместе с женой и вернуться в Тиринф.

Долго путешествовали они по Греции, и выпали приключения на их долю. Когда на Геракла напало племя дриопов под предводительством Феодоманта, Деянира на равных с храбрым мужем сражалась с противником, была ранена в грудь, к счастью несерьезно.

Еще одно событие произошло с Гераклом в Этолии. Во время переправы через бурную реку Эверу, через которую путников за определенную плату на своей спине перевозил кентавр Несс, он вежливо предложил перенести Деяниру на противоположный берег, и Геракл, ничего не подозревая, усадил ее на могучий хребет кентавра. Сам же герой перебирался вплавь, держа высоко над головой меч и лук со стрелами. Но как только выбрался он на берег, то услышал громкий крик Деяниры, зовущий на помощь. Оказывается, сладострастный кентавр пленился красотой женщины и решил ее похитить. Грозно закричал Геракл Нессу:

— Куда ты бежишь, кентавр, с моей женой? Неужели ты думаешь, что твои ноги спасут тебя? Тебе не уйти, ведь я настигал и более быстроногих животных! Как быстро ты не мчался бы, моя отравленная стрела все равно быстрее!

Натянув лук, Геракл отправил вслед Нессу смертоносную стрелу. Стрела быстро настигла кентавра, ранив его в спину. Острие стрелы вышло через грудь. Опустился на колени раненый Несс. Из его мощной груди раздавались клокочущие звуки, кровь ручьями лилась из раны, смешиваясь с ядом гидры. Вспомнил Несс, как хотел отомстить убийце своих братьев.

Он обратился к Деянире, которая, растерявшись, стояла рядом:

— Ох, добрая дочь Ойнея, ты последней была, кого перенес я через бурные потоки Эверы. Как же я раскаиваюсь в своем поступке! Возьми мою кровь и сохрани ее! И если когда-нибудь разлюбит тебя Геракл, эта кровь вернет тебе его любовь и верность. Ни одна женщина не займет твое место, если ты натрешь одежду Геракла моей волшебной кровью, и ваша любовь вспыхнет с новой силой!

Сказав это, Несс бросился в бурные воды реки.

Услышав это и зная о мудрости кентавра, подобрала с земли Деянира кровь его вперемешку с ядом и спрятала. Зачем? Она и сама не могла до конца объяснить это. Она надеялась, что никогда этой кровью не воспользуется.

Геракл с Деянирой прибыли в Тиринф и зажили в мире и счастье. Родилось у них четыре сына и дочь Макария. Уж думал Геракл, что проживет с черноглазой Деянирой остаток дней своих, в окружении детей и внуков. Но Гера ни на минуту не забывала о своем ненавистном пасынке.

Глава 22. Эпоха рабства

— Кто, кто посмел их похитить? — в ярости и гневе царь Эврит вопрошал у своих сыновей. — Мое стадо, мои драгоценные кони! Как я без них? Это точно он, мстительный Геракл, увел мое стадо! Как он мог, презренный негодяй! Вор! Я не прощу его!

Так изливал свое горе Эврит. И только старший сын Эврита, Ифит, не верил, что Геракл, смелый и благородный герой, сделал это.

— Отец, ну как ты можешь знать, что это Геракл? — говорил Ифит. — Его никто не видел, да и зачем ему твои стада? Геракл, хоть ты и обидел его, — не мстительный, он великий герой.

— Нет, нет, нет… Это точно он! — в исступлении закричал Эврит, — Он не простил нанесенной ему обиды, что он не получил в жены сестру вашу, Иолу.

— Отец, я найду стадо и докажу невиновность Геракла, — смело сказал Ифит.

— Хорошо, сын мой, ступай! Но я уверен, что Геракл — вор, и тебе не удастся отобрать у него моих коней.

Не знали Эврит и сын его, что это хитрый Автолик, достойный сын Гермеса, увел стадо из Эхалии.

Ифит собрался найти Геракла и попросить у него помощи в поисках стада. Знал юноша, что Геракл живет в Тиринфе с женой и детьми. Туда он и отправился.

Геракл радушно встретил Ифита, с которым водил дружбу еще в детстве. Тут же был накрыт стол, и друзья мирно предавались веселью. Видела это Гера и решила снова досадить Гераклу. Как-то раз, когда Геракл с Ифитом прогуливались по Тиринфским стенам, плутовка богиня Ата снов накинула невидимую повязку на глаза Геракла и он, обезумев, закричал:

— Ты, Ифит, сын злобного Эврита! Он оскорбил меня перед всем городом, неужели ты думаешь, что я прощу его? И ты, сын его, тоже виноват! — и с этими словами он столкнул друга со стены.

С криком полетел Ифит вниз и разбился насмерть. Пелена спала с глаз Геракла и увидел он внизу тело своего друга. Расплакался Геракл, понимая, что на него напало безумие, и опять пострадал его близкий человек.

На следующее утро Геракл собрался в путь.

— Куда же ты, мой муж? — вопрошала Деянира, мучаясь нехорошими предчувствиями. — Не оставляй меня! Кажется мне, что больше мы не увидимся…

— Деянира… — с грустью проговорил Геракл. — Иду я в Дельфы, к оракулу за советом. Случаются у меня приступы безумия, и я боюсь, что ты можешь пострадать, моя Деянира, и наши дети.

Поцеловав на прощание жену и обняв детей, Геракл отправился в долгий путь. Придя в Афины, Геракл навестил своего давнего друга Тесея, но гостил у него недолго. Сразу же на рассвете следующего дня отправился он в Дельфы, к храму Аполлона.

Войдя во внутреннюю часть храма, он подошел к золотой статуе Аполлон, возле которого восседала и пифия. Геракл обратился к ней:

— О, жрица великого сребролукого бога света Аполлона! Дай мне ответ на вопрос! Что со мной? Как я мог убить своего друга Ифита? Что за помешательство нашло на меня?

Но не получил ответа Геракл. Жрица молчала, непонимающе глядя на пришельца. Потом она ответила:

— Уходи отсюда, Геракл! Ты убил гостя своего, и тебе не место в храме бога-врачевателя душ Аполлона.

Геракл не верил своим ушам. Его, сына Зевса, прогоняют из храма! Разгневавшись, Геракл схватил треножник и вышел из храма. Прогневался Аполллон, ведь никто раньше не позволял себе такой дерзости. И вот на пути у Геракла возник бог — красивый мужчина с голубыми глазами и золотыми кудрями длинных волос. Его плечи покрывал белый гиматий, расшитый золотистыми нитями.

— Геракл! Как посмел ты украсть треножник из храма моего? — грозно спросил бог.

— Великий Аполлон! Ты врачеватель душ, и я пришел к тебе за помощью! Но жрица отказала мне и изгнала из храма!

— Геракл, брат мой! — смягчился Аполлон. — Гневался на тебя Зевс за нарушение правил гостеприимства — ты посмел убить своего гостя, доброго Ифита, но сейчас он простил тебя. Вернись в храм и жрица даст тебе ответ.

Глаза жрицы наполнились синим светом, ее плечи передернулись, голова затрепетала, и раздался мужской голос, голос Аполлона.

— Геракл! Отец небесный твой, Зевс, решил, что искупить свою вину за убийство невинного Ифита ты можешь только одним способом — отправиться в Лидию и стать рабом царицы Омфалы на три года. Деньги, вырученные за тебя, вестник богов отнесет Эвриту в качестве выкупа за убитого тобой Ифита.

Сказав это, жрица в изнеможении опустилась на пол. Лавровое дерево, растущее тут же, затрепетало, словно от порыва ветра. Садящееся солнце отражалась в золоте витого треножника.

И снова Геракл получил повеление богов, он снова должен был добрыми делами искупить свое страшное преступление, и лишиться долгожданной свободы.

Отправился Геракл в Лидию, и продался в рабство царице Омфале. Гермес отнес деньги в Эхалию, но гордый Эврит не принял эти деньги и заявил, что не простил Геракла и остается его врагом.

Никогда до этого не испытывал герой таких невзгод, как на службе у гордой и красивой царицы Лидии. Она не посылала его в дальние походы и не требовала от него героических побед. Она отняла его оружие и насмехалась над ним, заставляла Геракла наряжаться в женские одежды, жить на женской половине дворца, и заниматься сугубо женской работой — сидеть за ткацким станком и прясть шерсть. Именно этим был вынужден заниматься великий герой, который уничтожил Лернейскую гидру, побывал в царстве мрачного Аида и держал на своих плечах весь небесный свод. Перед его именем трепетали враги, но он больше не держал в своих крепких руках меч и не натягивал тетиву золотого лука. Омфала же надевала Гераклов золотой панцирь, его шкуру льва, которая накрывала ее словно одеяло, и, таща за собой его огромную палицу, смеялась над своим рабом Гераклом. А ему приходилось терпеть от нее унижения, и то, что она поменялась с ним местами. Тосковал и томился великий герой, и иногда, измученная его мрачным видом, Омфала позволяла Гераклу гулять по окрестностям.

И вот однажды Геракл зашел очень далеко от дворца, в Эфес, где усталый от тяжелого пути Геракл прилег отдохнуть в тени густых деревьев. Пока он спал, к нему подкрались двое карликовых керкопов, которые захотели похитить у него лук и стрелы. Геракл проснулся от того, что почувствовал возню вокруг себя и звонких смех смешных карликов. Он вскочил и привязал их к огромному шесту, собираясь отнести в Лидию.

Однако керкопы были веселым народцем, они прыгали на шесте, пытаясь освободиться, громко пищали, грозили и бранили Геракла, чем вконец рассмешили грустного героя, что он отпустил их. А сам, вернувшись к Омфале, стал требовать свободы. Царице ничего не оставалось, как освободить его от пут рабства.

Выйдя за пределы замка и вздохнув полной грудью, Геракл сказал себе: «Я больше не хочу быть рабом! И я не позволю никому меня обманывать и унижать!».

Первым делом Геракл отправился в До до ну, где был самый древний оракул при храме Зевса. Геракл спросил у Пифии, что ждет его в будущем. Жрица, воскурив благовония и совершив жертвоприношение, подвела героя к священному дубу, шелест листьев которого и дал ответ.