Спросите у психолога

Синдром гадкого утенка

Наша семья небогата, живем мы очень скромно, хотя, кажется, научились с этим мириться. Но у нас подрастает дочь, и она очень страдает из-за того, что многие блага нам недоступны. Ее ровесницы одеваются лучше ее, носят дорогие украшения, отдыхают на заморских курортах. А мы ничего такого обеспечить ей не можем. Мне кажется, не сегодня завтра она упрекнет нас, своих родителей, за нашу беспомощность и неумение жить. Как этого избежать?

Психологам давно известно странное состояние, в которое порой впадают дети. В период интенсивного созревания организма они начинают уделять повышенное внимание своей внешности, придирчиво подмечая те явные и мнимые недостатки, из-за которых они якобы проигрывают в сравнении со сверстниками. Слишком высокий или слишком малый рост, чрезмерная полнота или худоба, прыщи на лице, замедленное или ускоренное формирование вторичных половых признаков – все это повергает ребенка в уныние, заставляет считать себя никчемным. Существует образное название такого состояния – синдром Квазимодо. Оно, однако, не очень удачно. Как известно, персонаж романа Гюго испытывал душевные страдания из-за своего реального уродства, которое вызывало к нему неприязнь окружающих. Большинство детей и подростков, как правило, не имеют достаточно причин для переживаний: свои «недостатки» они неоправданно преувеличивают. По мере взросления формируется более трезвая самооценка, злополучный синдром исчезает даже без всякого медицинского вмешательства и в зрелом возрасте практически не встречается. Человек приходит к естественной мысли о том, что вполне симпатичным можно быть, даже не обладая бицепсами Ван Дамма или талией Шарон Стоун.

До недавнего времени озабоченность своей внешностью была едва ли не главной причиной душевных терзаний взрослеющих мальчиков и девочек. Сравнение себя со сверстниками или с романтическими киногероями порой больно било по самооценке. Но со временем эта боль стихала, и подростковые терзания начинали казаться пустяком. Сегодня приходится сталкиваться с гораздо более серьезной проблемой. Сравнениями теперь одержимы не только подростки, но даже дошкольники. Причем особенности внешности уже не привлекают повышенного внимания. Главным критерием сравнения и оценки стало благосостояние, вернее, те его внешние символы, которые явно отличают одного человека от другого. Мерой ценности человека начинает выступать его способность питаться деликатесами, носить модную одежду, играть в красивые игрушки (и это справедливо для любого возраста: ведь, как говорят, взрослые отличаются от детей лишь стоимостью своих игрушек). Сегодня никого не удивишь норковым манто или круизом по экзотическим островам. Немало найдется людей, которым по карману и это, и многое другое. Но еще больше тех, кто едва сводит концы с концами. В их семьях растут дети, с малых лет привыкающие к сознанию своей обделенности, даже униженности на фоне перекормленных сверстников. Понятна тревога родителей за душевное самочувствие ребенка, на которого более обеспеченные дети поглядывают свысока. Ведь у нас на глазах на смену экзотическому синдрому Квазимодо приходит своеобразный синдром гадкого утенка, который с возрастом не только не сглаживается, но усугубляется. Распространение этого синдрома в современных условиях приобретает характер эпидемии. Существует ли какое-то лекарство от этого душевного недуга?

Врачеватели человеческих душ всегда терзались двойственностью своего положения. К ним обращались люди, чьи психологические проблемы чаще всего были порождены проблемами иного рода – социальными и материальными. Если человек впал в депрессию из-за потери работы, то самым надежным средством излечения было бы предоставить ему новое рабочее место. Точно так же конфликты в коммунальной квартире лучше всего устраняются отселением в отдельную квартиру. Однако психологи и психотерапевты не уполномочены раздавать жизненные блага (они и сами-то в большинстве своем люди не очень обеспеченные). Все их рекомендации в подобных случаях можно обобщить старым афоризмом: «Человеку не всегда по силам изменить свое положение, но он всегда может изменить отношение к своему положению». Психолог может лишь помочь человеку по-иному взглянуть на свою проблему и тем самым сгладить ее остроту. Значит, проблема в принципе неразрешима, и миллионам современных детей придется всю жизнь носить шрамы от тяжелых душевных травм, порожденных социальным неравенством?

Мировой опыт свидетельствует, что это не так. Имущественное расслоение – вовсе не изобретение последних лет. Веками люди во всех странах существовали в условиях неравенства и по большей части спокойно с этим мирились. Едва ли вашего прадедушку-крестьянина угнетала мысль о том, что ему не суждено вальсировать в Дворянском собрании. Гораздо более серьезным было опасение возможного неурожая, а также стремление получить больший доход со своего надела. А будь он торговцем, то, наверное, мечтал не о генеральских эполетах, а о процветании своего магазинчика. Хороший урожай и обилие покупателей давали и тому, и другому достаточное удовлетворение.

Двадцатый век разрушил эту равновесную систему. Провозгласив однажды всеобщее равенство, новые властители дум заставили не одно поколение верить в эту небесспорную идею. И сегодня, когда неравенство снова обозначилось очень зримо, оно многими воспринимается уже как оскорбление. (Тем более что зачастую житейские блага достаются людям не лучшего сорта и не самым благородным путем. Впрочем, и это не ново в истории человечества.)

Переустроить мир на принципах всеобщего равенства еще никому никогда не удавалось. Судя по всему, эта благородная идея вообще неосуществима на практике. Поэтому оставим бесполезные сетования о несправедливом миропорядке. Кто-то из политиков еще сколотит на этом свой капитал, но обычным людям ни к чему смущать свой ум утопическими идеями. Вместо того, чтобы заботиться о счастье человечества и совершенстве мира, лучше, никого не ущемляя, заняться обустройством собственной жизни и благополучием своих близких. Если этим займется каждый, то это и будет лучшим вкладом в совершенствование мира.

Залог психического здоровья ребенка – душевное благополучие его родителей. По крайней мере по достижении подросткового возраста ребенок воспринимает своих родителей как главный авторитет и эталон. И он чувствительно перенимает малейшие нюансы даже таких настроений старших, в которых те сами себе не решаются признаться. Если отец и мать внешне бодрятся, а в душе страдают из-за невысокого заработка и необходимости во всем себе отказывать, то и ребенок неосознанно перенимает их уныние, пускай и тщательно от него скрываемое. Если же, несмотря на превратности судьбы, родители сохранили свое достоинство, то и ребенка трудно унизить чужой дорогой вещью или деликатесом. Ведь самые важные для него люди не позволяют себе расстраиваться из-за этого! Значит, действительно ценность всех подобных символов благополучия не очень высока.

Психологические проблемы наших детей – это чаще всего прямая проекция наших собственных проблем. Поэтому главная (хотя и трудновыполнимая) рекомендация в этом случае – постараться не заражать маленького человека не свойственными его возрасту недугами. А для этого их необходимо победить самим. Это очень нелегко. Ибо, сколь ни велико было бы благосостояние отдельной семьи, всегда найдутся семьи более преуспевающие. Начав однажды сравнивать себя с другими, трудно остановиться и уже невозможно найти душевный покой. Человек – вообще неблагодарный предмет для сравнения. Ведь каждый из нас в чем-то уступает другому, но в чем-то и превосходит. Зациклившись на своем отставании, вы рискуете передать это хроническое состояние взрослеющему ребенку. Лишь трезво осознав свои достоинства (далеко не всегда измеряемые деньгами), человек научается твердо стоять на ногах.

Действенное педагогическое средство – воспитание назидательным примером. Восточный мудрец сказал: «Я сетовал, что у меня нет обуви, пока не встретил человека, у которого не было ног». Любой человек, даже маленький, не так огорчится из-за несъеденного банана, если знает, что совсем рядом кому-то по-настоящему плохо. Важно только, чтоб это знание рождало искреннее сочувствие, а не злорадную спесь. Впрочем, и тому, и другому дети научаются у нас. И только от нас зависит, чему же они научатся.

Однако сегодня родителям в деле воспитания приходится состязаться с сильнейшими конкурентами – кино, видео, телевидением. Информацию об устройстве мира современный ребенок черпает не столько из бесед с мамой и папой, сколько с цветного экрана. И многие идеи, искусно преподносимые «говорящими головами», формируют искаженное миро-ощущение.

Признайтесь, какие чувства вы испытали бы, случись вам найти на тротуаре сотенную бумажку? Наверное, слегка пожалели бы беднягу, который ее обронил. Но, если честно, такая прибавка к доходам порадовала бы. Правда, каждый знает, что крупные купюры не валяются под ногами, и редко кто может похвастаться такой находкой. А вот я знаю человека, который действительно нашел сто рублей. Человек он небедный, но и не настолько богат, чтобы не придать этому значения. Однако его отношение к находке меня поначалу сильно удивило. Вообще-то деньги с земли поднял не он, а его семилетний сын, с которым он в тот день гулял по бульвару. Малыш возликовал, а отец почему-то огорчился. Дело в том, что счастливая находка пробила брешь в педагогической позиции отца. Привыкший честным трудом добывать каждую копейку, он стремился такое же отношение сформировать и у сына. Не столько назиданием, сколько собственным примером он желал показать мальчишке, что способный и деловитый человек может добиться многого, надо только не лениться и не жалеть сил. Увы, воспитательные усилия остались бесплодны. Отчасти потому, что собственными трудами никаких фантастических благ отец не снискал. По крайней мере, ни разу не был ни на Кипре, ни на Майорке, не говоря уже о Багамских островах. А вот одноклассники сына успели там позагорать, являя собой пример не столь поучительный, но более впечатляющий. Но самое главное – это культ легкого успеха, который сегодня навязчиво насаждается на каждом углу и, кажется, уже дает свои всходы. «Целый ломтик БЕСПЛАТНО«, «Два литра по цене полутора», «Каждому покупателю – подарок фирмы»… Если верить рекламе, то мир просто перенаселен добрыми дядями, мечтающими нас одарить, отдать что-то бесплатно или за полцены. Взрослый человек, хорошо умеющий считать, лишь иронично улыбнется. А малыши верят! И шлют по указанным адресам купоны-наклейки, «счастливые» бутылочные пробки и… во что там сегодня играют? Предварительно, правда, надо заплатить немногие «карманные» копейки за соответствующий товар. Не очень-то и нужный. Из этих копеек и сложится чья-то вилла на Багамах. А приз? Ребенок ведь понял буквально рекламный лозунг – «Купи и выиграй!» То есть, если купишь, то выиграешь. Ему ведь никто не объяснил, что выигрыш – вещь крайне маловероятная.

Подбавляют жару сверхпопулярные «развлекательные» передачи. Но глазах у многомиллионной аудитории (в немалой части – детской) обычный дяденька или даже мальчишка-подросток, угадав какую-то букву или ноту, утаскивает домой выигранный телевизор или конвертик, полный банкнот. И происходит это в атмосфере всеобщего веселья, под игривую музыку, легко и беззаботно. Припавший к экрану ребенок все прочнее усваивает мысль: мир – это огромное поле чудес, скатерть-самобранка, которая, стоит лишь пожелать, немедленно порадует любым деликатесом. А мама с папой, толкующие что-то про зарплату и квартплату, просто не видят ослепительного блеска этого дивного мира. Бедные!

Главная опасность – все более укореняющееся убеждение, что жизненный успех в форме всевозможных благ явится сам собой, не требуя больших усилий. А поэтому – зачем учиться и вообще чем-то всерьез заниматься, если миллионы легко прирастают в виде дивидендов, а «Мерседесы» раздают задаром! Отрезвление неизбежно наступает. Как у тех взрослых, которые зарыли свои денежки на очередном поле чудес, да так и не дождались всходов. Но наступает оно, как правило, слишком поздно. Особенно для молодого человека, растратившего в иллюзиях бесценное время. И родителям, которые начинают беспокоиться, как бы из их чада не вырос Леня Голубков, надо самим позаботиться, чтобы этого не произошло. Вот несколько советов, которые могут оказаться полезны.

Если ваш ребенок одержим лотерейным или конкурсным азартом, дайте ему под вашим контролем с наименьшими осложнениями переболеть этой детской болезнью. Например, вместе пойдите и купите лотерейный билет, но только объяснив, что сами этого делать не стали бы, а лишь хотите кое-что продемонстрировать ему. На конкретном примере ребенок сможет убедиться, что «небывалый выигрыш» – это выигрыш, которого не бывает. А на ту же сумму, что истрачена на билет, купите ему какой-нибудь сувенир или лакомство. Тогда в следующий раз (если таковой наступит) можете с полным основанием спросить: «Может, лучше купить мороженое, чем выбросить деньги на лотерею?» А всевозможные анкеты на конкурсы и викторины пускай отсылает. Пять-десять раз не дождавшись результата, сам махнет на это рукой.

Не следует засорять сознание ребенка всем, что льется с телеэкрана. Поверьте, милейший господин Рекламная Пауза – не лучший воспитатель, как и его многочисленные коллеги. Детские фильмы, забавные мультики – все это может неплохо развлечь ребенка. А вот помпезная «раздача слонов» наверняка не принесет пользы.

Демонстрируйте ребенку примеры людей, реально сумевших чего-то добиться. При этом подчеркивайте роль способностей, стремления и усилия для достижения успеха.

Даже если ваши финансовые возможности позволяют удовлетворять многие запросы ребенка, не следует делать это с небрежностью, всякий раз легко извлекая из кармана требуемую сумму. Иначе у ребенка и впрямь возникнет иллюзия появления кролика из цилиндра. А ведь потребности ребенка могут расти безгранично и в один прекрасный день наверняка превысят предел ваших возможностей. Чтобы этого не произошло, не потакайте ему чрезмерно.

И самое главное – будьте сами достойным примером. Очищая банан, ребенок должен знать, что тот не вырос на соседней березе, а куплен мамой на деньги, добытые трудом.

Карманные деньги как средство воспитания

Ежедневно я даю своему сыну-третьекласснику 5 рублей, чтобы он мог перекусить в школьном буфете. Но вот недавно сын упрекнул меня, что денег я даю ему слишком мало. По его словам, у многих его товарищей постоянно есть при себе 50 – 100 рублей, которые родители выдают им на карманные расходы. И теперь я не знаю, как мне поступить. Наша семья живет небедно, и я могла бы давать сыну денег побольше. Но я уверена, что он потратит их на какие-нибудь безделушки, попросту говоря, выбросит на ветер. Ведь всем необходимым он и так обеспечен. Не хочу, чтобы сын считал меня жадной, но боюсь испортить своего ребенка. Как бы с малолетства он не привык сорить деньгами! А что по этому поводу думают психологи? Нужны ли ребенку карманные деньги? И если да, то сколько?

Умение правильно распоряжаться финансами – не врожденное свойство, а навык, который формируется, как и любой другой. Задача взрослых – помочь детям научиться разумно обращаться с деньгами: расходовать, а не сорить ими, экономить, но не быть скрягами, ценить деньги, а не поклоняться им. Отрадно, что автор письма осознает важность этой задачи. Однако эта задача не так проста, как может показаться. Ведь дело даже не в том, давать или не давать ребенку карманные деньги, давать много или мало. В отношении денег семья может принять любую стратегию, но, как ни странно, на мировоззрение ребенка это едва ли окажет серьезное влияние. Мне известны примеры людей, которые с детских лет свободно (и не всегда разумно) распоряжались немалыми деньгами, однако выросли людьми рассудительными, надежными и ответственными, как сберегательная касса. И наоборот, дети, воспитанные в строгости, иной раз вырастают людьми легкомысленными и небрежными. Воспитание в соответствии с самыми разумными правилами экономии вовсе не гарантирует положительного результата. Одни дети, воспитанные таким образом, вырастают солидными и ответственными людьми, другие, напротив, – жадными либо безалаберными. Иными словами, дети могут расти в почти одинаковых условиях, но со временем будут сильно отличаться друг от друга в своем отношении к деньгам. Один будет прочно стоять на ногах даже при незначительных средствах, потому что умеет распоряжаться ими. Другой, даже зарабатывая гораздо больше, будет вечно балансировать на грани разорения.

Причина этого кроется в забытой нами истине, что деньги – это всего лишь средство, инструмент для исполнения наших желаний. Искусство пользования деньгами отражает наше умение контролировать свои желания. Чем меньше мы разбираемся в себе и понимаем свои хотения, тем менее мы способны управлять ими, а значит, и своими деньгами, необходимыми для их удовлетворения. Само по себе количество денег не имеет принципиального значения. Деньги – лишь способ, а раз так, нужно, чтобы тот, кто их тратит, имел голову на плечах. К этому и нужно стремиться в процессе воспитания. А это гораздо более сложная задача, чем определение суммы «карманного пособия».

Однако и для решения этой задачи деньги тоже могут выступить подходящим средством. Как известно, чтобы научиться плавать, нужно войти в воду. Невозможно привить ребенку необходимые навыки с помощью одних разговоров и поучений. Совет взрослых, конечно, полезен, но, чтобы научиться соизмерять цели и средства, ребенок должен иметь возможность делать это практически. А значит, ему для этого нужны деньги. Осознать их ценность он способен не сразу. Простейшие экономические понятия формируются в сознании детей к 7 – 8 годам. Это не значит, что детям более младшего возраста денег давать нельзя. Но и не нужно ранее этого срока ждать от ребенка разумного обращения с деньгами. Школьнику, если бюджет семьи это позволяет, вполне можно выделить некоторую сумму на карманные расходы. Причем эти средства выделяются не как «целевое пособие» – скажем, на школьный завтрак, а именно как «свободные деньги» на удовлетворение спонтанно возникающих потребностей. При этом родители должны отдавать себе отчет, что это будут расходы, с точки зрения взрослых, не самые разумные. Если ребенок в семье обеспечен всем необходимым, то он скорее всего купит то, что родители необходимым не считают. В самом деле, зачем он станет покупать себе лишний апельсин, когда его и так купят родители, скорее он предпочтет яркий леденец (от которого, о ужас, расстраивается пищеварение и портятся зубы) или набор наклеек с кадрами из любимого мультфильма. Но в этом поведение ребенка не так уж отличается от поведения многих взрослых, которые покупают не самые нужные вещи, поддавшись рекламным соблазнам, либо чтобы не ударить в грязь лицом перед товарищами. Ведь недаром говорят, что взрослые отличаются от детей лишь стоимостью своих игрушек. Увлечение мультфильмами и леденцами с возрастом обязательно пройдет, а отработанный на них навык считать деньги останется. А чтобы его усвоить, ребенок с самого начала должен понимать: деньги – ресурс ограниченный. Поэтому совершенно недопустимо «подбрасывать» ему некоторую сумму от случая к случаю, когда попросит. Лучше сразу взять за правило: определенная сумма выделяется на определенный срок. Ведь и мы в своем взрослом мире живем по этому закону, мало кто может черпать из неиссякаемого источника. Масштаб суммы даже не очень важен, он определяется возможностями семьи. Хотя чрезмерная щедрость тут неуместна: лучше сразу договориться, что дорогие покупки делаются совместно с родителями.

В связи с этим нередко возникает еще один вопрос: должны ли дети зарабатывать деньги? То есть следует ли им платить за учебные успехи или помощь по дому? Тут часто вспоминают примеры детей американских миллионеров, которые с малолетства в воспитательных целях зарабатывают мойкой посуды в кафе либо получают от папы доллар-другой за вычищенные ботинки. Такой подход кажется очень спорным. Наверное, не всякий заокеанский опыт следует перенимать. Во-первых, покажите такое место в наших краях, где ребенок мог бы достойно, не подвергаясь никаким опасностям и унижениям, немного заработать. Во-вторых, домашние обязанности (а таковые обязательно должны быть и у ребенка) надо учиться выполнять бескорыстно. Иначе мы рискуем вырастить человека, который даже для своих близких палец о палец не ударит без вознаграждения. В детстве надлежит заниматься детскими делами. Добывание денег – не детское дело.

Говорят, что деньги – это зло, они портят людей. Бывает и так. Но скольких людей испортило отсутствие денег! Однажды сказано: «Доходы, как и башмаки, должны быть впору. Когда они малы, то доставляют страдания, а когда слишком велики, легко споткнуться и упасть». Давайте помнить об этом, отсчитывая карманные деньги нашим детям.

Застенчивая или скромная?

В этом году наша дочь пошла в первый класс. Она – способная девочка, и мы бы не беспокоились за ее успехи, если бы не одна черта ее характера. Дело в том, что наша дочь очень застенчива и нелюдима. Еще в детском саду она сторонилась своих ровесников, вела себя робко и скованно. Мы надеялись, что в школе все изменится, но этого не произошло. У нее так и не появилось новых друзей. Например, на днях понадобилось уточнить расписание уроков, но оказалось, что ей совсем некому позвонить. Наверное, если бы у нее даже был чей-то номер телефона, она бы все равно позвонить не решилась. Мы очень обеспокоены, как сложится ее судьба при таком характере. Как нам помочь нашей дочке?

Легко понять озабоченность родителей, чья дочь-первоклассница из-за своей застенчивости не может найти друзей и обрекает себя на одиночество. Робкий и нелюдимый человек вряд ли чего-то добьется в жизни, энергичные и контактные сверстники его наверняка опередят и оставят на обочине жизненной гонки. Это может проявиться уже в школьных стенах, где робкие и нерешительные дети стесняются отвечать у доски, никогда не проявляют инициативы и в результате редко становятся хорошими учениками даже при высоких способностях.

И эта проблема – отнюдь не частная, а весьма широко распространенная. Американский психолог Филипп Зимбардо, посвятивший застенчивости фундаментальное исследование, считает, что эта черта свойственна по крайней мере каждому третьему ребенку. В подростковом возрасте застенчивость, как правило, обостряется, порождая целый комплекс неприятных переживаний и препятствуя полноценному формированию личности. А многих эта проблема продолжает тяготить еще долгие годы. Для застенчивого человека такие задачи, как создание семьи и планирование карьеры, оказываются крайне трудными и зачастую решаются неудачно.

Откуда же берется застенчивость? Согласно одной теории, она, подобно большинству прочих индивидуальных особенностей, определяется генетическими факторами, то есть наследуется. В пользу данной теории свидетельствует тот факт, что у энергичных и общительных родителей дети крайне редко страдают застенчивостью, а у тех, кто сам подвержен этой напасти, и дети, как правило, застенчивы.

Но интересно и то, что, когда в семье несколько детей, они не бывают застенчивы все как один. Обычно застенчивость характерна для первенцев, тогда как последующие дети более контактны и легче приспосабливаются к обстоятельствам. Зимбардо объясняет это так. Максимум тревоги и озабоченности родители адресуют именно первенцу. К рождению второго ребенка они как бы успокаиваются и с самого начала меньше докучают ребенку назойливыми ограничениями. К тому же младший ребенок, не имея преимущества в силе и ловкости, вынужден находить чисто психологические способы решения тех задач, которые встают перед ним в общении. Он просто вынужден учиться переговорам, кооперации, убеждению, компромиссу.

Все это, в свою очередь, свидетельствует в пользу другого, так называемого поведенческого подхода, согласно которому застенчивость проистекает из недостаточной сформированности навыков общения. Если ребенок не имел возможности научиться продуктивному взаимодействию, то он, естественно, опасается попасть впросак.

Какому же подходу отдать предпочтение? Зимбардо полагает, что каждый отчасти справедлив. Застенчивость определяется сочетанием названных факторов, причем в каждом индивидуальном случае какой-то фактор может преобладать.

Дальнейшие исследования продемонстрировали новые факты. Изучая в течение нескольких лет поведение и физиологическое состояние дошкольников, профессор психологии Гарвардского университета Джером Каган обнаружил у застенчивых детей схожие физические и эмоциональные показатели. Так, в течение первого года жизни у них регистрировался учащенный пульс, они были более возбудимы и чаще плакали, в четырехлетнем возрасте у них было выше кровяное давление, чем у их общительных сверстников.

Причем подобные особенности организма проявляются не только в детском возрасте, считает Дж.Каган. Застенчивые взрослые чаще страдают от аллергии, включая сенную лихорадку и экзему, которые считаются наследственными болезнями. Сделанное открытие привело исследователя к выводу, что «гены застенчивости» (наличие которых, кстати, достоверно не установлено) и гены иммунной системы – звенья одной цепи.

Однако, если родители передали ребенку по наследству трудности в общении, это не значит, что он будет мучиться всю жизнь, обнадеживает другой специалист – сотрудник Национального института педиатрии США Стивен Суоми. Обстановка, в которой ребенок воспитывается и приобретает жизненный опыт, может значительно скорректировать запрограммированную в генах предрасположенность к застенчивости. Такое заключение С.Суоми сделал, наблюдая в лаборатории макак-резусов, гены которых, как известно, практически идентичны человеческим. «Застенчивые» малыши, отданные на воспитание в сплоченные и хорошо приспособленные к выживанию группы обезьян, активно перенимали модель поведения и впоследствии становились лидерами среди сверстников.

Выходит, не стоит сетовать, что застенчивый малыш таким уродился. От родителей в становлении характера ребенка зависит очень многое.

Как же вести себя родителям?

Во-первых, необходимо разобраться, действительно ли данная психологическая проблема существует и так ли она остро проявляется, как кажется. Дело в том, что у разных людей, причем начиная с самого раннего возраста, потребность в общении выражена в разной степени. Есть люди, которые легко завязывают контакты, умеют поддержать разговор на любую тему, у них масса знакомых и приятелей (правда, нередко в таком широком кругу общение бывает довольно поверхностным). Иным, напротив, достаточно одного-двух близких друзей или подруг, с которыми они поддерживают по-настоящему глубокие, доверительные отношения. Не исключено, что ребенок относится ко второму типу и просто не склонен общаться со всеми подряд, а близких товарищей пока найти не удалось. В этом случае вряд ли следует добиваться расширения круга общения: для ребенка это было бы неестественно, да и попросту ему не нужно. Иное дело, если завести близких друзей не удается именно по причине «природной» застенчивости, да и все прочие, формальные контакты вызывают затруднения. Тогда действительно в жизни ребенка необходимо кое-что изменить.

Очень часто причиной стеснительности бывает невысокая самооценка и неуверенность в себе. Любой ребенок нуждается в поддержке и поощрении, а застенчивый – особенно. Родители должны укреплять в ребенке чувство уверенности в себе через его самосовершенствование. Когда детям что-то удается, это придает им уверенности и создает почву для знакомств. Дружба строится на общих интересах. Если у ребенка нет друзей, пробудите в нем интерес к чему-либо, на фоне чего может развиться дружба. Родители могут помочь ребенку найти подходящее занятие, открыв перед ним множество возможностей. Никакая склонность никогда не проявится, если не попробовать себя в этом.

Ни в коем случае не навешивайте ярлыки. Утверждения типа «Моя дочь очень застенчивая» или «Она у нас в семье самая стеснительная» могут сослужить дурную службу. Знакомые начнут иначе обращаться с девочкой и лишь укрепят в ней подозрение, что с ней что-то не так.

Не стесняйтесь деликатно попросить о помощи. В школе учителя обычно уделяют особое внимание непоседам и упускают из виду тех, кто держится в тени. Но, если вы хотите преодолеть скованность вашего ребенка, помощь учителя вам будет необходима.

Не нужно подчеркивать застенчивость девочки при всем классе. Вместо этого попросите учительницу облегчить ей участие в общих занятиях и дискуссиях. Расскажите об интересах вашей дочери – об этом ее можно будет спросить в классе. Попросите учительницу более пристально относиться к письменным работам, для которых застенчивость – не помеха.

Американский психолог Том Куинн вспоминает о своей учительнице, заметившей не только его стеснительность, но и сильные стороны. Вначале она вызывала его, только когда была уверена, что он знает ответ и не почувствует неловкости, выступая перед классом. Но постепенно она стала задавать более неожиданные вопросы, вынуждая его отвечать без подготовки. «Я благодарю бога за то, что у меня была миссис Брокман», – говорит Куинн много лет спустя.

Кроме того, пользуйтесь преимуществами знакомой обстановки. Вместо того, чтобы предлагать дочери «пойти поиграть с кем-нибудь», приглашайте других ребят поиграть у вас дома. Пусть девочка подходит к телефону и спрашивает, что передать тому или другому члену семьи: это хорошая практика общения с людьми, когда нет необходимости смотреть им в глаза.

Подберите девочке младших подружек для игр. Тогда она сможет стать лидером, несмотря на застенчивость. Или, как предлагают другие специалисты, найдите «маленькую маму» – заботливую мягкую девочку, которая возьмет стеснительную подругу «под свое крыло».

Запишите дочку в какой-нибудь кружок. Многие родители стремятся как можно больше дать своему ребенку с помощью всевозможных развивающих занятий. Однако для застенчивого ребенка индивидуальные занятия с преподавателем гораздо менее эффективны, чем групповые, развивающие не только интеллект, но и навыки сотрудничества и здоровой соревновательности. Например, выбирая для девочки тот или иной вид спорта, лучше отдать предпочтение командным играм, где участие принимают все и даже застенчивые не остаются в стороне.

И самое главное: запаситесь терпением, не ждите мгновенных результатов. Не исключено, что некоторая скованность в поведении девочки сохранится надолго. Впрочем, для девушки это вряд ли можно считать недостатком: родители иных раскованных девиц будут вам еще завидовать…

Компьютер – лекарство или наркотик?

Мой тринадцатилетний сын помешан на компьютере. С тех пор, как в доме появилось это электронное чудовище, сын стал хуже учиться. И немудрено: за компьютером он проводит по много часов, времени на уроки не остается. Он не читает, не гуляет, не общается с друзьями, да и друзей у него, кажется, вообще нет. Мой мальчик полностью погружен в бестолковые компьютерные игры, которые засасывают его, как наркотик. Знаю, что эта проблема сейчас возникла во многих семьях, не только в нашей. Посоветуйте, как спасти ребенка от этого наваждения.

В одном из номеров журнала «Мир Интернет» мне встретилась такая фраза: «Через компьютерные игры реализуются скрытые желания, которые в силу возраста, отсутствия времени или денег не могут быть осуществлены в реальной жизни». Собственно говоря, вот вам и исчерпывающее объяснение так называемой компьютерной зависимости. Впрочем, автор письма просит не объяснений, а конкретного совета: как спасти ребенка от проклятой напасти? Любой врач, прежде чем назначить лечение, ставит диагноз. Попробуем и мы разобраться, что же это за напасть. Тут самое главное – понять, что же такого привлекательного в виртуальной реальности, отчего к ней тянутся дети (да и взрослые). А уж потом решим, как с ней бороться, если это необходимо.

Виртуальная реальность – это некий «иной мир», в который можно перенестись с помощью компьютера. Правда, компьютер тут выступает не более чем инструментом. Еще до открытия электричества люди создавали иллюзорные миры, правда, с помощью других инструментов. А такими инструментами служили любые средства распространения информации. Сначала расцвело книгопечатание, и сотни, потом миллионы читателей стали с помощью изящной словесности погружаться в мир грез и романтических героев. Но книга – иллюзия слабая, ей недостает звука, а главное – изображения. И этот недостаток восполнил кинематограф – иллюзия более высокого порядка. Недаром столицу киноиндустрии – Голливуд – недвусмысленно зовут фабрикой грез. Для нескольких поколений «развлечься» или «отвлечься» означало «сходить в кино». Телевидение сделало эту процедуру домашней, причем на этом этапе началось массовое порабощение виртуальной реальностью детей. Лет двадцать назад впервые забили в набат: «Дети все время проводят у телевизора, мало читают!» (причем в те времена виртуальная реальность телеэкрана была гораздо более оптимистична и миролюбива, в ней еще не поселились распутные красотки и киборги-убийцы). Кто не помнит пламенных публикаций тех лет, перечитайте еще раз письмо, заменив «компьютер» на «телевизор». Разницы почти никакой.

Вернее, разница состоит в том, что одно дело наблюдать за событиями в кем-то придуманном мире, другое – стать их участником, а то и главным героем. Причем мир можно выбрать или перестроить по своему вкусу, и погеройствовать всласть. Тяга к этому особенно велика, когда реальный мир не радует и не дает человеку себя достойно проявить. Сами посудите: химичка влепила двойку, мать отругала, денег на новые кроссовки нет, да еще изменщица Анька всю прошлую дискотеку танцевала с Петькой. Стоит ли удивляться, что не переводятся охотники забраться подальше в фантастическое подземелье и из бластера дробить в кровавую крошку зловредных упырей!

Не будем забывать, что алкоголь и наркотики – это тоже средства ухода от действительности в иллюзорный мир. Поэтому сравнение компьютерных игр с наркотическим дурманом отчасти не лишено оснований. Но лишь отчасти.

Почему-то считается, что бегство от реальности – это плохо. Только в этом чаще всего виноват не беглец, а реальность. И если человеку удалось найти лучший мир, никакими репрессиями не заставишь его вернуться обратно. Он все равно будет стремиться туда, где можно ощутить свою силу, почувствовать себя хозяином положения, испытать радость преодоления преград и победы над соперниками и врагами.

Опасность тут, конечно, есть, и она состоит в том, что по мере погружения в иллюзорный мир слабеет связь с реальностью. Привыкая решать виртуальные проблемы нажатием кнопки, человек постепенно отвыкает решать реальные проблемы. И невинная игрушка, созданная для забавы, превращается для него в настоящий наркотик. Впрочем, и алкоголь создан для поднятия настроения за праздничным столом. Только вот слишком многие привыкают топить в нем свои нерешенные проблемы, в итоге доводя себя до свинского состояния. Как говорили древние, все есть лекарство, и все есть яд – важна только мера.

Простейший рецепт – отобрать (продать, выбросить, разбить) компьютер. Но компьютер – это не симптом болезни. Его скорее можно уподобить градуснику. Разбив градусник, больного не вылечишь. Если запретить компьютерные игры, мир от этого лучше не станет и желание убежать от него не исчезнет. А ведь есть еще наркотики!

Автор письма с гневом и ужасом пишет, до чего дошел ее сын. А вот откуда он к этому пришел? И почему ему лучше в этих виртуальных лабиринтах, чем в реальном мире? Что он находит там такого, чего ему недостает в жизни? Каждый родитель, озабоченный компьютерной зависимостью ребенка, должен прежде всего ответить себе на эти вопросы. Ведь только это поможет понять, с чем надо бороться. Ясно только одно: не с компьютером!

Новые песни о старом

Музыкальные вкусы пятнадцатилетнего сына приводят меня в ужас. Если человеку вместо мелодичных песен нравятся вопли и бормотание, то все ли у него в порядке с головой?

Впервые я почувствовал, что старею, лет десять назад. Тогда мне в руки попал диск группы Creedence, выпущенный фирмой «Мелодия» в серии… «Архив популярной музыки»! И до меня вдруг дошло, что любимая музыка моей молодости, оказывается, относится к архивным древностям. А до той поры держать в руках такую пластинку мне не доводилось. Зарубежный виниловый диск, тайком привезенный из дальних стран (а «выездных» счастливчиков в пору моей юности были единицы), продавался из-под полы за бешеные деньги – рублей за шестьдесят. Для сравнения скажу, что моя первая зарплата составила 56 рублей. Впрочем, эта музыка в исполнении любительских ансамблей звучала на всех школьных вечерах (слова «дискотека» тогда не знали) и, многократно переписанная, бережно хранилась в фонотеке любого подростка.

Сегодня мне удалось собрать полную коллекцию записей Creedence на СD. И я частенько усаживаюсь перед музыкальным центром, чтобы с ностальгической грустью вспомнить юные годы. Моя шестнадцатилетняя дочь недовольно поглядывает на старомодного предка и дожидается, когда же освободится музыкальный центр и можно будет послушать любимых Backstreet Boys. Когда мы наконец меняемся местами, недовольно морщусь уже я, ибо не нахожу никакой прелести в скучноватых руладах флоридских пацанов. Выручает взаимная терпимость, основанная на понимании нескольких простых принципов. Эти принципы я сформулировал, изучая музыкальные пристрастия разных поколений. И хочу ими поделиться, потому что они очень облегчают взаимопонимание с теми, кто любит совсем другую музыку. Да и в своих собственных вкусах помогают трезво разобраться. Впрочем, на самом деле понять это позволяет гораздо больше, музыка для этого – лишь повод.

Начать с того, что не бывает плохой музыки. Если музыка плоха, она просто не находит своего слушателя и умирает в младенчестве от естественной причины – невостребованности. Если находится хотя бы десяток ценителей, которые не просто готовы слушать музыку, но и получают от этого удовольствие, то такая музыка вполне жизнеспособна и, с точки зрения этих ценителей, очень хороша. Всем остальным она может не нравиться, но от этого не становится хуже. Вообще количество ценителей роли не играет. Например, на концерт Боба Дилана, планировавшийся в Санкт-Петербурге, было продано полторы дюжины билетов. Маэстро обиделся и не приехал. А недавний его концерт в Венеции собрал свыше 300 тысяч зрителей. Не говоря уже о врученной ему недавно премии Грэмми за выдающийся вклад в искусство. Так что бессмысленно рассуждать, хороши песни Дилана или плохи. Просто кому-то они нравятся, а кому-то – нет. И это касается любого музыкального стиля или исполнителя. Интересно другое – почему нам нравится та или иная музыка? И почему у каждого поколения свои музыкальные вкусы, которые ни старшие, ни младшие не разделяют?

Наши музыкальные пристрастия в основном формируются в подростковом возрасте, то есть в те годы, когда человек всерьез задумывается о своем месте в жизни. Ему хочется почувствовать себя личностью, а не просто послушным исполнителем родительских предписаний. Разумный человек понимает, что по большому счету старшие в своих требованиях правы: нужно научиться достойно себя вести, получить образование, освоить какую-то профессию, крепко встать на ноги – иначе всем твоим личностным притязаниям грош цена. Конечно, можно устроить бунт, забросить учебу, окунуться в стихию сомнительных приключений. Однако рано или поздно все равно придется браться за ум и мучительно догонять преуспевших сверстников, не тративших время на бестолковое бунтарство. Но как же тогда проявить свою индивидуальность?

Такую возможность дает музыка. На ниве музыкальных пристрастий каждый может громко заявить, что он не тупо перенимает родительские ценности, а является самостоятельной личностью со своим независимым вкусом. И наиболее убедительно это звучит тогда, когда собственный вкус отличается от родительского, как ананас от картошки. Негодование старших – лучшее подтверждение своей правоты. Четверть века назад (подумать страшно!) мне постоянно приходилось слышать от родителей и учителей, что мои любимые песни – это «музыка для дебилов, и вообще это не музыка». Сегодня, когда мой дом оглашают любимые хиты моих детей, похожие слова вертятся и у меня на языке. Но я тороплюсь их проглотить, не желая впадать в традиционные родительские предрассудки. Детей, наверное, больше устроило бы, если б я от гнева визжал и топал ногами. А на фоне отцовской терпимости им даже не удается в полной мере насладиться своей независимостью. Приходится довольствоваться тем, что эта музыка все-таки своя, а не папина.

А чтобы музыка была по-настоящему своя, необходимо, чтобы ее исполняли твои ровесники или по крайней мере люди очень молодые, не успевшие побывать кумирами старших поколений. Обратите внимание, как тот или иной коллектив или исполнитель становятся звездами. Обычно это происходит с довольно молодыми людьми, ориентирующимися на вкусы своего – молодого – поколения. Если им удается угадать эти вкусы и настроения, благодарные слушатели возносят их на звездные высоты. И на этих высотах кумир может пребывать десятилетиями, ибо поклонники, взрослея, сохраняют преданность ему. Человеку зрелого возраста, как бы он ни был талантлив, добиться этого намного труднее. Как произошло, например, с Леонардом Коэном, который начал петь довольно поздно и сумел снискать известность, однако в весьма узком кругу.

Такие суперзвезды прошлых лет, как Джо Кокер или Эрик Клаптон, сохранившие популярность и поныне, на роль кумиров нового поколения категорически не подходят, ибо их звезда взошла лет тридцать назад. «Фанатеть» от Клаптона означало бы разделить устоявшиеся вкусы, а этого уважающий себя подросток позволить никак не может.

Блестящей иллюстрацией может служить судьба легендарной «Машины времени». Патриархи отечественного рока начинали свое восхождение к славе со школьных танцевальных вечеринок. Любительским музицированием в те годы увлекались многие, однако большинство не шло дальше примитивного копирования западных шлягеров. У Андрея Макаревича и его товарищей было одно важное преимущество: им не просто хотелось покрасоваться с гитарами, но и было что сказать. Пускай музыка вторична и безыскусна, зато тексты – свои. Более того, это были не бестолковые придыхания «любовь пришла, любовь прошла…», а остроумные песни с той умеренной долей философичности, которая, не мешая танцевать, позволяет кое о чем задуматься.

Официальному признанию такая позиция не способствовала. Мало ли какие размышления навеют слушателю «Марионетки» или «Битва с дураками»! Впрочем, официальная обструкция в те годы служила надежным гарантом всенародного признания. Армия поклонников «Машины» множилась день ото дня, многократно скопированные магнитофонные записи шипели и шелестели по всей стране. Слава команды Макаревича в тогдашней России была вполне сравнима с ярким блеском на Западе Deep Purple и Rolling Stones.

Кстати, Rolling Stones выступают по сей день. Правда, на их концертах уже не беснуются подростки. Приходят в основном ровесники музыкантов – вспомнить молодость. Новые композиции встречают тепло, но с особым нетерпением ждут старых – «Рубиновый вторник», «Леди Джейн»… Ансамбль потихоньку превратился в памятник себе, а его концерты – в ностальгическую экскурсию.

Подобные явления – не редкость. Кому-то это даже дало повод для приговора: «Рок-н-ролл умер!» Наверное, это преувеличение. Просто он перестал быть тем, чем был когда-то. Ведь кумиры прежних лет продолжают работать! Что же произошло с ними и с нами, что изменилось?

Молодежная музыка шестидесятых-семидесятых была гимном бунта. Английские тинэйджеры, пресытившись руладами прилизанных эстрадных звезд, узнали себя в непричесанных роллингах. Точно так же, отвергая приторный сироп официальной эстрады, советские подростки тянулись к откровениям Макаревича. Прошло время, подростки повзрослели. На смену юному романтизму пришел реализм повседневности. Никакой бунт не может длиться долгие годы… И рок-баллады, оставаясь по форме ершистыми, постепенно вросли в теплое лоскутное одеяло массовой культуры. Сегодняшние подростки предпочитают откровенно физиологичные танцевальные ритмы с бормотанием вместо слов. У их бунта – своя форма.

А что же «Машина времени»? Она, пожалуй, все та же. Музыкальных находок больше нет (хотя композиции и прежде не блистали яркостью), а философичность текстов сегодня воспринимается как немножко наивная. Концерты группы – уже не прорыв в будущее, а путешествие в прошлое. С коммерческой точки зрения это позволяет держаться на плаву, но успеха у молодежи уже не сулит. Вот и приходится Макаревичу со товарищи улыбаться прохожим с рекламных щитов либо смачно фаршировать поросят перед телекамерой.

Но как же современному подростку отстоять свою индивидуальность, если пристрастия, как оказывается, подчиняются общим, давно проверенным законам? Тут выручает многообразие музыкальных стилей. Собственную оригинальность можно утвердить, примкнув к поклонникам одного стиля и отвергая другой – в зависимости от того, какая субкультура больше отвечает твоим склонностям. Один выбирает металл, другой – рэп, и при этом каждый может ощутить свое превосходство над другим. Для пущей оригинальности можно было бы выбрать стиль кантри. Но поклонников кантри в нашей стране единицы, поэтому невозможно ощутить солидарность с массой единомышленников. К тому же этот стиль существует уже лет полтораста, и его звезды годятся тебе в дедушки. Нет, кантри явно не подходит.

Выбрав стиль и облюбовав подходящих кумиров, человек погружается в особую музыкальную среду, которая и составляет атмосферу его взросления. В этой атмосфере проходят, по сути дела, лучшие годы нашей жизни. Под эту музыку входят в нашу жизнь первые по-настоящему взрослые радости. И с этой музыкой навсегда сцепляется прочная эмоциональная связь, которая и через полвека заставляет под старые аккорды вспомнить о последнем школьном звонке и первом поцелуе.

Все мы обречены взрослеть, а потом и стареть. И наши дети наверняка сделают свой музыкальный выбор, от которого у родителей зашевелятся волосы (иначе не бывает!). Помня об этом, давайте относиться друг к другу терпимо. А если иной раз захочется высказать свое мнение о Prodigy, вспомните, не эти ли слова лет двадцать назад ваш папа произносил в адрес Deep Purple?

А порою стоит просто повнимательнее прислушаться, чтобы с удивлением обнаружить: на самом деле дети слушают ту же самую музыку, что и мы когда-то, только слегка осовремененную техническими изысками и подкрашенную свежими красками. Кумиры нынешних подростков фактически обыгрывают те же сюжеты и пользуются теми же приемами, что и несколько поколений их предшественников. Если разобраться непредвзято, то безумно популярная ныне Земфира в меру своих способностей сегодня играет ту же роль, что и ершистая Джанис Джоплин в середине шестидесятых, а лидера «Мумий Тролля» Илью Лагутенко можно с почтением или с иронией (в зависимости от вкуса) назвать Моррисоном рубежа веков. Человек с хорошим слухом легко уловит перекличку не только незамысловатых текстов, но и музыкальных фраз и целых тем. Фактически молодежная музыка – это каждый раз вариации на одну и ту же тему, которую на свой лад развивает каждое новое поколение.

Однажды моя дочь, когда я стал проигрывать диск Боба Марли, удивилась: «Отчего это так похоже на «Чайф»?» Полчаса мы проговорили о том, что современный хит Шахрина «Аргентина – Ямайка» написан в классическом стиле рэгги, королем которого по праву считается давно почивший Марли. Перебрали ее фонотеку и мою, послушали одну песню, другую, потом еще много похожих и не очень… И, кажется, оба поняли, что нас гораздо больше объединяет, чем отдаляет. Хочется надеяться, что это касается не только музыки.

Практическая магия

Моя сестра – не очень здоровый человек, постоянно от чего-то лечится, но в основном безуспешно. И вот недавно она мне рассказала, что разочаровалась в обычных методах лечения и обратилась за помощью к целителю-экстрасенсу. По ее словам, он ей очень помог. Она даже стала объяснять мне его теорию лечения, но я не сильна в этих премудростях и почти ничего не поняла. Но результат налицо: после нескольких сеансов коррекции биополя сестра стала чувствовать себя лучше. У меня тоже есть кое-какие проблемы со здоровьем, и я подумала: не последовать ли мне ее примеру. Поделилась этой мыслью с мужем, а он меня высмеял: «Как можешь ты, культурный человек, доверять какому-то знахарю!» Муж убежден, что сестра поддалась внушению. Я никак не пойму: если целители просто морочат больным голову, то почему же многим людям все-таки удается с их помощью излечиться?