Битва

— Виртполиция, никому не двигаться! Идет операция задержания! — с явным наслаждением проорал мент и мгновенно всадил в меня синюю кляксу парализатора из служебного артефакта-разрядника.

Да что за день такой?! Рядом засверкали вспышки — полицаи не церемонились, мгновенно подмораживая бойцов Дальнего Поста и моих офицеров. Конечно, формально, юридический ИскИн компании оправдает их действия. Прямой приказ не двигаться нарушен — ребята моргали, продолжали начатое движение. В общем — оказывали яростное сопротивление.

Ухватив меня за волосы, и до хруста задрав голову вверх, Макойл улыбнулся мне в лицо:

— Ну что, добегался дружок? А я ведь предупреждал!

Насладившись триумфом момента, он перешёл на официальный тон:

— Лаит, регномер персонажа 066312901. За многочисленные нарушения правил ЕУЛЫ и игнорирование административного наказания в виде 30-ти суточного бана, ваш аватар будет подвергнут аресту и перемещен в вирт-тюрьму «Скала». Так как замена текущих координат через базу данных невозможна по техническим причинам, перемещение будет произведено посредством группы силового задержания.

Мысленно проклял пиндосов с их хамской привычкой играть не по правилам, а заодно покрыл матом Кремня и Настю, так некстати досуха выжавших из меня Искру. Слепо пошарив в душе, я зачерпнул жалкие остатки тепла, срывая с себя оковы заморозки, разгибаясь, перехватывая удерживающую меня руку и с удовольствием ломая хрупкие кости.

— Ты, Макойл, совсем дебил. Я же в цифре, какой нах бан?!

Жалобно морща от легкой боли лицо и со страхом глядя на висящую под пугающим углом руку, непривыкший к сопротивлению инспектор отшатнулся назад.

Вновь засверкали вспышки разрядников силовиков, надежно фиксируя меня на месте. Из-за презрительной гримасы на лице моя тушка заработала еще с пяток дополнительных плюх. Не беда, мне не привыкать, у сорвавшихся болевой порог высок и довольно быстро тренируется. Получая тысячи ударов во время ежедневного фарма, мы, бывало, неделями не вспоминали о боли, привычно воспринимая ее как горожанин — дерущий горло смог, или бедуин — пекущее солнце.

Да и борзел я вполне расчетливо, выводя мента на открытый конфликт, в тот уникальный момент, когда Павший удачно прикрывает мне спину. Неужто не впишется за прижатого читерскими методами Первожреца?

Знакомая фигура частично заслонила фиксированный сектор обзора, и я мысленно ехидно усмехнулся.

— Ник Макойл… — Неназываемый проигнорировал очередь разрядников, а затем лениво отмахнулся от рванувшихся к нему силовиков.

Полицейский спецназ распластало в воздухе, вмораживая в пространство, словно мух в паутину. Из разжавшихся рук дровами посыпались артефактные «демократизаторы-тонфы», сверкая магическими огнями и плавя вокруг себя камень. Краем глаза я присмотрел место падения одной из дубинок, с подозрительным интеллектом забившейся в темную щель.

Неназываемый приблизился к сжавшемуся инспектору:

— Он же: Филип Дайсон, 57 лет, черный, вес 192 килограмма. Три попытки срыва и одна суицида. К сожалению — неудачная. Ненависть к тем, кто смог оцифроваться. После переаттестации переведен в и-мобильный отряд виртполиции. Балтимор, Федеральный Центр Киберпреступлений, отдел ММОРПГ, сектор Друмира, XXXL капсула номер 4190921322. Я нигде не ошибся?

— Ты кто такой?! — с ненавистью прохрипел коп, пугающе кося глазами в разные стороны.

Знакомый эффект распараллеливания взгляда — в реал и на внутренний интерфейс. Ну, кликай, кликай — много ли тебе расскажут админские базы про Павшего?

Инспектор принял позу паникующего пианиста, его пальцы торопливо забегали по модераторской вирт-консоли. Мир отозвался серией вспышек, часть которых затронула и Неназываемого. Однако ни сбежать, ни остановить бога, служебные инструменты не помогли.

Удаленное считывание информации давалось Павшему с трудом. Смахнув с виска каплю пота, он неуловимым движением сократил дистанцию и поднес ладонь ко лбу полицейского. Тот мгновенно поплыл, взгляд стал пустой, мышцы лица расслабились.

Глава пантеона на секунду прикрыл глаза, затем удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне. С показным недоумением оглядев наши парализованные тушки, одним движением бровей снял заморозку.

Народ дружно зашипел, заохал, сдавленный мат материализовался в образе микро-проклятий. Присутствие бога в этой точке времени и пространства накладывало на маго-физику мира свои правила.

Павший обратился ко мне:

— У них всего дюжина спец-аватаров на весь отдел. Причем ввод новых — невозможен, в связи с национализацией серверов и административными затруднениями. Перед тобой вся дневная вирт-смена — звезда силовиков плюс инспектор. Остальные — офисный планктон, нас не касаются. Убей этих, уполовинь проблему. Когда доберёшься и до оставшихся — смахнешь с доски один из векторов силы, причем играющей на стороне противника.

Я задумчиво покосился на Неназываемого: замазывает меня по самые уши. Обеспечивает лояльность? Да мне и так без его поддержки долго не протянуть, одна развороченная рожа Светлоликого стоит вечности на дыбе…

Павший подбодрил:

— Действуй, адамантом!

Я колебался — посох вытащил, трепещущее жало выпустил на волю, но резать беспомощные тела не спешил. Как-то оно не по-русски…

Полицаи клинок оценили — взгляды их панически заметались, затем тела тряхнуло, выгнуло резкой дугой. На секунду они мигнули, выпадая из реальности, но Павший резко вскинул руки и тушки копов вновь обрели трехмерность.

Бог нетерпеливо и натужно прохрипел:

— Принудительный выход из вирта, ну же, работай! Я с трудом удерживаю их аватары!

Рубить картинки — это я могу, никаких рефлексий. Шикнув на заупрямившийся и капризно крутящий носом посох, торопливо заметался между персонажами, экономными движениями снося головы в тяжелых шлемах с зеркальными забралами. Лишь на инспекторе чуть ослабил вожжи самоконтроля, дополнительно рубанув его крест-накрест, вскрывая тело словно патологоанатом-самоучка.

Павший с облегчением опустил руки, встряхнул затекшими кистями. Затем повернул ко мне раздраженное лицо:

— Первожрец, в следующий раз выполняй команды своего бога — не раздумывая!

Склонив голову к плечу, я внимательно рассматривал холодную сталь глаз и клубящуюся за плечами Неназываемого тьму. А ведь хотим мы того или нет, но роль главы Темного Пантеона и вера миллионов в навязанные массмедиа штампы — ломает и трансформирует несчастного триста одиннадцатого.

Мне стало искренне жаль одинокого бога, придавленного весом обстоятельств и мучительно сражающегося с течением, тянущим к водопаду катастрофы.

Прихрамывая, подошел к Павшему и положил руку на его плечо:

— Паша, не кипятись. Все будет хорошо…

Неназываемый непонимающе наморщил лоб, затем переспросил:

— Как… как ты меня назвал?!

Я смутился — язык мой враг! Однако отвечать пришлось:

— Павший. Значит — Павел, Паша. Ну а что ты все как болотный ручей — Неназываемый да безымянный?!

Бог задумчиво рассматривал наглую букашку, решая для себя что-то важное. Затем вдруг улыбнулся, да так, как я очень давно не видал — до обаятельных ямочек на щеках.

Скриншот! Гадом буду — примусь отбеливать и пиарить светлый Пашкин образ! Не нужен мне мрачный темный босс, хочу вот такого — задорного и компанейского.

— Спасибо тебе, Глебка… Плющат меня ваши глупые суеверия, как бы не раздавили совсем. Ты меня одёргивай иногда, раз уж не боишься рисковать здоровьем и посмертием. Никогда не говорил и вряд ли повторю вновь — но именно из-за характера я и выбрал тебя на роль Первожреца. Ты мой якорь в реале Друмира, не даешь окончательно превратиться в спесивое божество…

Смутившись, я решил перевести разговор на что-то другое, тем более что отвисшие челюсти моих офицеров грозили вот-вот оторваться и придавить им ноги.

— А что будет с аватарами, погибшими от адаманта?

Вопрос для меня не праздный. Браться за шершавую рукоять черного дерева приходилось все чаше, а делать это не понимая последствий — очень стремно.

Павший безразлично пожал плечами:

— Считай, что персонажей ты им запорол. Навесил дебаф «минус 101 % хитов в секунду». Если у кого-то хватит выдержки перетерпеть пару лет безостановочных смертей — рана постепенно затянется. Что такое считанные годы на излечение, по сравнению с потенциальной вечностью бессмертного существа?

Я задумчиво кивнул. Так-то оно так, только вот психика наша не столь пластична, в отличие от физического носителя. Вряд ли она способна без ущерба пережить миллионы смертей. Сорри за каламбур…

— А сорвавшиеся? С ними-то как? Ведь поплохело даже богу, да и рана Тавора выглядела очень паршиво. А что если наглухо зашибу? Вон, пятнистых, накосил изрядно. Может и среди них оцифрованные были…

— Не было, — отрезал бог. — Один только камуфляж в срыве, и тот у тебя под боком пригрелся. С цифрой все сложнее и проще одновременно, по принципу неписей. Отлетает душа в Великое Ничто, и томится там, копит энергию на последующую реинкарнацию.

На всякий случай поинтересовался, хотя очень надеюсь, что не пригодится:

— И как ее там копить, где собирать и фармить?

— Об этом нужно думать ДО того, как помрешь. Чем больше людей о тебе вспоминают, тем лучше. Каждая мысль — крохотной паутинкой соединяет заблудшую душу с реалом. И только когда эти нити сплетутся в прочный мост — ты сможешь по нему вернуться. Если, конечно, к тому времени не развоплотишься окончательно…

Я удивленно покачал головой:

— Естественный отбор, выживают личности, оставившие наибольший след. Будь ты воин, поэт или правитель.

— Не обязательно. Наличие трех любящих детей уже гарантирует реинкарнацию. Так что твори, оставляй после себя побольше якорей, желательно положительных. Из гнилых нитей сплести канат можно, но гораздо сложнее. В общем, зависнут оцифрованные в Великом Ничто, потихоньку абсорбируясь или наоборот, обрастая плотью. Одни воскреснут через сутки, другие — через год, третьи — исчезнут навсегда. И не твоя в этом вина! Ибо жить надо, а не существовать!

Я на минуту замер, переваривая услышанное. Штабисты так же ушли в глубины интерфейса, обсуждая новую теорию эволюции в приватном офицерском канале. Видеострим «Первой Проповеди Павшего» торопливо аплоадился в клановую медиатеку.

Вздохнув, вернулся к делам насущным:

— Подскажешь что-то по стратегии? Жмут нас…

Неназываемый прикрыл глаза и отрицательно качнул головой:

— Битву за веру должны выиграть люди. Это ваша война, боги — лишь награда победителю. По большому счету, все наши вмешательства не более чем попытки мелкого мошенничества, каждая из которых сурово оценивается Всемирным Равновесием. Так что не жди от меня многого, с призывом Ауле и предстоящим приходом Йаванны, особого перекоса в пользу светляков не будет, силы пантеонов окажутся практически равны. Каждый чих может стать решающим.

Павший на секунду замолчал, задумчиво уставившись вдаль, затем продолжил.

— Выскажу лишь свое виденье ситуации. Первое — где-то в наших рядах засела крыса. Высоко забралась, многое знает!

Я оскалился:

— Поймаю, адамантовым жалом выколю на лбу татуировку: «Предатель!».

Бог кивнул:

— Не возражаю. Второе: ты все делаешь довольно толково, особенно как для дилетанта-самоучки, против которого работает солидная контора. Наносишь неожиданные и болезненные контрудары, раздергиваешь силы противника, срываешь планы, заставляешь суетиться, раньше времени вводить резервы, причем на второстепенных участках. Но не обольщайся. Враг богат, силен и умен. И хотя действует на непривычном для него поле — учится на ходу. Запомни главное — если кампания сложится не в нашу пользу и враг прорвется к Первохраму — то сотвори что-то невозможное, уведи мир в срыв! У тебя получится, я знаю!

Я ошарашено наморщил лоб и почесал затылок под шлемом:

— Я?! Что я могу? Покрасить поле в золотой цвет, увести в срыв одного переполненного гормонами подростка, или высидеть древнего, как дерьмо мамонта, Василиска?! Уж лучше ты — вот где кладезь чудес!

Бог торопливо отгородился ладонями:

— А отдача? Да меня размажет по астралу после таких чудес! Попробуй как-нибудь перерубить туго натянутый трос! Последствия — специфические!

— А меня значит, нет?! — возмущенно вскинулся я.

Павший не очень уверенно пожал плечами и отвел глаза:

— Да кому ты нужен, обычный смертный…

Затем неохотно признал:

— Нет, шанс конечно есть… Но у меня-то он вообще зашкаливает за сто процентов! Короче! Мысль ты понял…

— Ага… Если враг прижмет спиной к алтарю, то выдернуть чеку и поднять гранату над головой, надеясь, что оторвет только кисть, а супостата выкосит начисто…

Минуту неловко помолчали. Затем Павший вновь улыбнулся, и ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Не морщи мозг! Ты же хитрый, как сто хохляцких прапорщиков! Выкрутишься! Не зря я играл на струнах вероятностей, словно восьмирукая Шива на арфе. Загляни в рукава — там полно твоих любимых козырей! Все что можно было сделать, не особо подставляясь — выполнено. Карты розданы, других не будет!

— Это мы еще посмотрим… — многообещающе пробурчал я.

Глядя как нетерпеливо переминаются ближники и демонстративно косят глаза на часы виртинтерфейса, я поспешил откланяться:

— Ладно, Паша, у нас тут запланирован визит вежливости, негоже людей заставлять ждать. Удачи в астральных сраженьях, а мы уж не подведем. Но и ты, чисто на всякий, следи за нами в полглаза!

— Не боись! — вновь улыбнулся мятежный ИскИн. — Я, в основном, буду рядом. Типа знамени в сражающихся рядах.

— Вот это дело! — одобрил я, и чуть отойдя в сторону, заглянул в скальную расщелину.

Ментовская тонфа исчезла, оставив после себя змеиный след и кротовью нору. Вот зараза!

На всякий случай применил «Драконью Чуйку». Вдруг засеку шустрый артефакт?!

Активировал, уставился себе под ноги, и ахнул.

На пределе чувствительности умения, глубоко под массивом скальной гряды, сверкало нечто грандиозно-мифриловое, правильных форм и пугающих очертаний.

М-да, копать тут, не перекопать. Даже если позволит механика игры и уровень Горного Дела у незаменимых гномов. Километр скальных пород — это явный вызов!

— Чего завис? — помахал Младкор ладонью перед моими глазами. — Павший уже ушел порталом, пора и нам. Амеры заждались!

— Да так… — вильнул я. — Отвлекся. Оформи-ка приказ по клану и рекомендацию по альянсу — вывести все накопления из банковской системы, а так же наиболее дорогие предметы с аукционных площадок и хранилищ третьих сторон. Мы схлестнулись с официалами, можно ожидать любых санкций, в том числе — самых идиотских.

Посещая здания Классовых Гильдий, я всегда с завистью присматривался к роскоши убранства многоэтажных особняков белого мрамора, к вычурной экипировке внутренней стражи, квестовых неписей и самих Гильд-Мастеров.

Сюда стекались игроки для получения классовых умений, квестов и экипировки. Хекая от натуги, добровольно тащили свое золото, к сверкающему сосредоточению мощи класса — его Гильдии.

Уж насколько кастрирован путь Рыцаря Смерти на светлых землях, но и то — что бы я делал без помощи Грыма?! Все еще махал в лесу палкой, гоняя русаков и прочно застряв уровне эдак на пятом?

Это уже потом я избрал путь одиночки, лидера и жреца, отыскав себе нового покровителя. Обычные же игроки регулярно возвращались к своему ГМу, отчитываясь о прогрессе, и заслуженно ожидая новых наград и заданий.

И вот теперь мы решили чуток перекрыть амерам кран, а заодно пощупать за вымя гильдейских казначеев-неписей. Есть у них что-то в закромах, или сказки это все? Время на операцию — полчаса. Ибо цейтнот.