Фактор матери

Итак, принятие подразумевает две вещи: во-первых, мать подключается к подлинной личности ребенка и оживляет разные стороны этой личности, как хорошие, так и дурные. Во-вторых, она сдерживает эгоцентризм и самоуверенность ребенка, помогает ему отказаться от идеалистических представлений о себе и мире. Этот процесс подготавливает ребенка к вхождению во взрослую жизнь с точным представлением о своих силах и слабостях, позитивных и негативных, хороших и плохих сторонах своей личности. Не заостряя внимание на перфекционистских идеалах, ребенок получает возможность разобраться со своей реальностью и реальностью мира.

СТОРОНЫ ЛИЧНОСТИ, КОТОРЫЕ НУЖДАЮТСЯ В ПРИНЯТИИ

Какие стороны личности ребенка нуждаются в принятии? Их несколько.

Слабые стороны. Все мы несовершенны — это несомненный факт. Как бы мы ни старались, мы не можем всегда быть такими, какими нам хотелось бы быть. Невзирая на все благие намерения, усилия воли и дисциплину, мы не можем «достичь всего». Именно слабость побуждает нас искать поддержку в отношениях с другими людьми. Иисус называл такое состояние «нищетой духа», и эта нищета на самом деле оборачивается сокровищем. Мы начинаем видеть себя такими, какие мы есть, отказываемся от гордыни и смиренно просим о помощи. Слабость соединяет нас с Богом и другими людьми.

Дети — это воплощенная слабость. Они гораздо меньше взрослых, не умеют сами позаботиться о себе, почти полностью зависят от нас в повседневной жизни. Каждый день на ребенка обрушиваются серьезные проблемы и сложности, и всякий раз он должен обращаться к другим людям за удовлетворением своих потребностей. Хорошая мать принимает слабости ребенка, сострадает его хрупкости, идет навстречу его потребностям, эмоционально подключаясь к ним. Она подсказывает ребенку, что слабость допустима, и ребенок, поняв, что в глазах матери его слабость «хороша», обретает способность переработать ее в силу.

Негативные стороны. Подрастая, дети начинают дифференцировать позитивные и негативные стороны жизни. Они учатся не принимать какие-то вещи, возражать, порой конфликтовать. Это признак того, что человек начинает различать и определять свои ценности, противостоит дурному и отстаивает то, что считает благом. В этом процессе ребенок подчас становится настолько строптивым, что его не устраивает все — от цветной капусты до режима дня.

Посредственные стороны. Многие дети чувствуют, что их любят только как «приз», т. е. мать сопереживает им лишь в те моменты, когда они чего-то достигают. Глаза матери вспыхивают, она становится оживленной, близкой, заинтересованной в делах ребенка. Счастье ребенка переходит в экстаз, но затем, когда вновь обнаруживается его заурядность, он уже не может привлечь к себе внимание матери.

Дети должны знать, что для мамы они особенные даже тогда, когда ничем выдающимся не отличаются. Любой ребенок часто терпит неудачу, и никто не в состоянии быть первым во всем. Причиной провала может стать и лень, и неспособность, и злополучное стечение обстоятельств, и все три эти фактора сразу. Ребенку необходимо осознавать, что мать не меркнет никогда независимо от его достижений.

Те стороны личности, которые не нравятся матери. Вы не поверите, но у ребенка могут быть и такие склонности, которые просто не нравятся его матери. Из-за проблем матери или ребенка или особых наклонностей и предпочтений матери ребенок может проявлять черты, которые не устраивают его мать. К примеру, у тихой, погруженной в себя матери растет буйный малыш, который гораздо охотнее играет в «войну», чем слушает книгу, устроившись у мамы на коленях. Эту сторону его личности нельзя назвать ни дурной, ни хорошей, она просто не совпадает с ожиданиями матери. Задача матери — принять и такие стороны личности ребенка, подключиться к ним, насколько это для нее возможно, любить их и сдерживать, а не уклоняться от них или осуждать лишь потому, что они не в ее вкусе.

Плохие стороны. У ребенка есть и такие проявления, которые нельзя назвать просто негативными, потому что они греховны, эгоистичны, дурны. Эти особенности характера разрушительны для ребенка, и ему нужно помочь справляться с ними.

Наши дурные черты, как и все остальные, тоже нуждаются во взаимодействии с миром, так как без подобного взаимодействия они не могут быть исправлены. Мать всегда назовет добро добром и зло злом, но она даст почувствовать ребенку, что он отнюдь не является чудовищем оттого, что в нем есть нечто дурное, и что с этим можно совладать. Мать не станет притворяться, будто не замечает этих сторон личности ребенка, но она не подвергнет осуждению самого ребенка. Она поможет ребенку открыть эти дурные стороны матери, затем надежным друзьям и Христу, Который дарует прошение.

ПОТРЕБНОСТЬ В ИНТЕГРАЦИИ

Дети нуждаются в человеке, который примет и их любовь к себе и к миру, и их ненависть. Первичная роль матери — любовь, и ей особенно трудно вынести напряженную ненависть, которую подчас испытывает к ней родное дитя. Однако ребенок отчаянно нуждается в том, чтобы мать поняла и его ненависть так же, как она понимает его любовь.

Если мать сумеет воспринять обе эмоции своего ребенка, противоположные стороны его личности начнут интегрировать. Любовь ребенка умеряется реальностью, ненависть — близостью. В нем развивается способность ощущать амбивалентность отношений — любовь и ненависть. Благодаря этому углубляется и крепнет способность растущего человека к взрослой любви и зрелым отношениям.

Если мать будет настаивать, что ребенок должен всегда быть «милым и любящим», любовь и ненависть так никогда и не встретятся. Ребенок не сможет установить полноценные отношения с самим собой и другими людьми: в его глазах все будут либо героями, либо злодеями — середины для него нет.

— Не стоит проявлять негативизм, — упрекнула меня как-то моя знакомая Джин. — Нужно позитивнее относиться к жизни.

— Джин! — взмолился я. — У меня третий день насморк, все суставы ломит. Может, это негативный факт, но это факт. Что ты предпочтешь услышать — негативную истину или позитивную ложь?

Джин на мгновение призадумалась.

— Позитивную ложь, — сказала она наконец, — Она меньше угнетает.

Быть может, Джин просто надоело слышать мои жало бы на простуду, но ей следовало бы принимать и негативные стороны жизни, а не только позитивные. На этом мы прекратили обсуждать мою болезнь, а я постарался чихать потише, чтобы не портить ей настроение.

ПОТРЕБНОСТЬ В ПРОЩЕНИИ

Многие черты личности ребенка нуждаются в материнском прощении. Ребенок не в силах справиться со своими или чужими изъянами. Он норовит либо отрицать свое несовершенство, либо тут же отречься от него, либо каким-то образом вновь заслужить любовь. Дети не понимают, как можно обидеть человека и при этом не испортить отношения с ним.

Мать задает модель процесса прощения. Она противостоит деструктивному поведению ребенка, но не отказывает ему в близости и не ставит исправление ошибок условием для возвращения любви. Мать «списывает долги», т. е. осуществляет подлинное прощение. «Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Ефесянам 4:32). Сын должен будет заплатить из карманных денег за разбитое окно, но он по-прежнему «подключен» к прощающей материнской любви.

Таким образом мать учит ребенка прощать и других людей за их проступки, отказываться от мстительных побуждений, когда друзья его в чем-то подводят, помогает ему установить отношения с обычными, далекими от совершенства людьми.

ПОТРЕБНОСТЬ НАУЧИТЬСЯ СКОРБИ

Сталкиваясь с собственными недостатками или проступками, совершенными по отношению к нам, мы в первую очередь испытываем желание их исправить. Мы злимся, суетимся, чего-то требуем. Иной раз дела налаживаются, чаще — нет. Если ничего не получается, нам приходится смириться с реальностью некой утраты. Мы расстаемся с людьми, упускаем какие-то шансы в жизни, теряем идеальное представление о себе.

Чтобы совладать с утратой, неудачей, сознанием своего несовершенства, ребенок учится скорби. Скорбь — это процесс расставания с тем, что мы удержать не в силах. В результате мы сможем получить то, чего уже не потеряем: утешение, которое поддержит нас в скорби и поможет обрести мир. Хорошая мать учит ребенка плакать, получать утешение и прощаться с утратой. Она не обесценивает потери, говоря: «Не так уж это было важно» или «Подойди к этому позитив но». Она плачет вместе с детьми и скорбит, когда они скорбят. Так ребенок приучается прощаться с прошлым и жить дальше.

ПОДЛИННОЕ И ИДЕАЛЬНОЕ «Я»

В каждом из нас заключено два «я», два эмоциональных представления о себе. Одно — это подлинное «я», то, кем мы являемся на самом деле. Другое — идеальное «я», то, кем мы хотим быть. Идеальное «я» включает в себя все наши мечты, цели, амбиции — все, чего мы мечтаем достичь. Сюда могут входить определенные представления об отношениях, собственном характере и карьере.

Хорошая мать знает оба «я» ребенка, она любит и питает их, помогая ребенку жить в соответствии с его реальным «я» и стремиться к идеальному. Для того и существует идеал — он определяет желанное благо. При этом мать показывает ребенку, что его реальное «я» дороже для нее, чем идеальное.

Когда же мать впадает в роковую ошибку и предпочитает идеальное «я» реальному, предпочитает ребенка такого, «каким он должен быть», тому, который у нее есть, ребенок воспроизводит эту ошибку. Он стремится к совершенству, чтобы удержать близость и интерес матери. Идеал превращается для него в программу-минимум на день, в законное требование вместо отдаленной цели.

Быть «достаточно хорошим»

Ребенку нужно знать, каково его реальное «я», но это еще не все: мы можем узнать себя и прийти в отчаяние, столкнувшись с «плохими» сторонами реального «я». Наше реальное «я» должно быть достаточно хорошим. Это не значит «быть настолько хорошим, чтобы заслужить любовь». Скорее на оборот; мать принимает все стороны личности ребенка, и ребенок, реагируя на ее принятие, начинает благодаря материнской любви чувствовать себя «достаточно хорошим». Более того, материнская любовь заставляет утихнуть вечно терзающий душу вопрос: «Хороший я или плохой?». Ребенок не хорош и не плох — он любим.

БЛАГОЙ СТЫД

Все мы нуждаемся в особого рода стыде, который напомнит нам, сколько нам недостает до идеала, к которому мы стремимся. Это и называется благим стыдом. Такое чувство помогает нам заметить, что мы не достигли цели, но в то же время оно не обрекает нас на проклятие. Благой стыд испытывает человек, желающий поступать правильно, «но беззаконник не знает стыда» (Софония 3:5). Этот вид стыда отличается от ядовитого или деструктивного стыда, который возникает из ощущения, что мы слишком плохи и недостойны любви. Благой стыд сохраняет для нас статус любви, поскольку это предупредительный сигнал, заставляющий нас присмотреться к тому, как мы подвели любящего человека или совершили иной безответственный поступок. Благой стыд привлекает наше внимание к нашим деструктивным поступкам и настроениям и побуждает исправить их.

Хорошая мать учит ребенка исцеляться от деструктивного стыда и подсказывает ему, как использовать благой стыд себе на пользу, помогает увидеть, кем ребенок может быть, а кем он является, и показывает дистанцию, отделяющую эти два «я» друг от друга. Ребенок может устыдиться того, как далеко отстоит он от идеала, но этот стыд не ведет к утрате любви. Благой стыд дает ребенку мотивацию для использования всего имеющегося у него потенциала.

ВОСХИЩЕНИЕ ИЛИ ЛЮБОВЬ

Дети должны научиться отличать восхищение от любви. Можно подумать, что это одно и то же, но на самом деле эти чувства принципиально различны. Если мы кем-то восхищаемся, это значит, что на нас произвели впечатление способности или какие-то положительные качества этого человека. Восхищение возносит свой объект на пьедестал, но в то же время оно устанавливает дистанцию между людьми: нельзя достичь близости с человеком, которому вы поклоняетесь.

Но если вы любите человека, то вы любите его целиком, со всеми его хорошими и плохими качествами. Любовь охватывает всю душу любимого. Вы не можете восхищаться чьей-то слабостью, но вы можете ее любить.

Хорошая мать принимает ребенка целиком и восхищается в нем тем, что достойно восхищения. Она сохраняет реалистичный взгляд на позитивные и негативные черты его характера и помогает ребенку получить точное представление о самом себе. «Не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно» (Римлянам 12:3). Мать не считает, что ребенок идеально выполняет все, за что бы он ни взялся. Таким образом, она предохраняет его от зависимости от аплодисментов и похвал, которых он может и не дождаться в реальном мире. Мать дает ребенку мотивацию любовью, и он становится невосприимчивым к соблазнам лести.

ДВА НАРУШЕНИЯ ПРИНЯТИЯ

Если мать не в состоянии принять и исправить «плохие» стороны ребенка, она выбирает один из двух неверных подходов, которые лишают ребенка способности исправлять свои «плохие» стороны, прощать и интегрировать плохие и хорошие стороны воедино.

Отрицание. Некоторые матери не желают признавать, что у их детей вообще существуют плохие стороны. Они будут утверждать, что у малыша нет никаких проблем и дурных качеств. Отрицание может быть активным или пассивным.

Активно отрицающая мать четко формулирует: «Ты вовсе не сердишься (не грустишь, не капризничаешь)» или «Плохие оценки — вовсе не твоя вина, все дело в этой ужасной школе». Таким образом она либо отрицает наличие проблемы, либо снимает с ребенка ответственность за нее. Пассивно отрицающая мать сводит к нулю плохое и старается отвлечь от него внимание. Она может сказать что-то вроде: «Все пройдет, если только ты не будешь на этом зацикливаться» или «Подумай о чем-нибудь хорошем». В любом случае ребенок вынужден отрицать какую-то часть реальности или обсуждать ее с другими людьми, а не с мамой.

Осуждение. Есть и другой вид деструктивного подхода к плохой стороне ребенка — осуждение. Речь идет не просто о том, что в ребенке есть нечто плохое — это оценка, а не осуждение. Осуждение в том смысле, в каком я использую этот термин, подразумевает отвержение, «вечное проклятие». Осужденная часть личности ребенка отвергается, и на нее направляется ненависть. Мать как бы говорит: «Эта часть тебя слишком дурна, чтобы ее любить». В таком случае ребенок инкорпорирует ненависть и чувствует себя осужденным на веки всякий раз, когда эта сторона его личности дает о себе знать.

Вот почему столько людей испытывают чувство вины и ненависти к себе, когда пытаются возразить кому-либо, утвердить свое «я» или допускают ошибку. К этим сторонам их личности подключена негативная «память матери», и они не могут воспринимать эти аспекты своей души без сопутствующей им ненависти к себе.

ПОСЛЕДСТВИЯ ВОСПИТАНИЯ МАТЕРЬЮ — «ОХОТНИЦЕЙ ЗА СКАЛЬПАМИ»

Если у вас была именно такая мать, вы можете испытывать некоторые из перечисленных ниже симптомов.

Симптомы, проявляющиеся в процессе общения

Стараться для других. Выросшие дети «охотниц за скальпами» часто стараются как можно лучше подать себя при общении. Можно сказать, что другой стороной своей личности они и не располагают. Они изо всех сил стремятся угодить партнеру и ни в чем его не разочаровать, они всегда начеку, чтобы не допустить ошибку и не обнаружить свои недостатки.

Разумеется, желание ничем не задеть друга — вполне благородная черта, но этих людей волнуют не столько чувства собеседника, сколько стремление нравиться, страх навлечь на себя гнев, разрушить свой образ «хорошего человека». Основным двигателем для них является стыд (токсичная форма), они живут в постоянном страхе, как бы кто-нибудь не разоблачил их подлинное «я».

Люди, старающиеся удержать маску «хороший я», зачастую находят способ удовлетворить также свою «темную» сторону. Наряду с «приличными» друзьями, которым они демонстрируют свое «хорошее я», они обзаводятся «дурной компанией», где могут быть самими собой, не скрывая своих изъянов. Больше всего они страшатся ситуации, в которой эти два круга знакомств пересекутся.

«Восхищайся мной — и все тут». Если мать не обращает внимания на недостатки ребенка и не сдерживает его самоуверенность, в ребенке может развиться нарциссизм. Нарциссист сосредоточен на себе и хочет, чтобы к нему относились не просто как к уникальному, а как к особому творению Божьему. «Дивно и чудно устроен» — эти слова псалмопевца (см. Псалом 138:4) говорят о том, что Господь создает каждого из нас по отдельности тщательно и обдуманно, но это вовсе не значит, что кто-то вправе без очереди купить билет в кино.

Ребенок-нарциссист повышенно требователен и стремится выделиться в любой ситуации и любых отношениях. Заурядность, общий, средний уровень — это не для него. Когда такая девочка становится женщиной, она рассчитывает на лесть и хвалу сотен поклонников.

Эта привычка особенно разрушительно сказывается на браке, поскольку жена рассчитывает, что супруг станет так же превозносить ее при всяком удобном случае, как это делала мать. Муж, конечно, постарается воздать хвалу любому ее делу и достижению, но этого не будет достаточно: нарциссист ненасытен, «черную дыру» потребности в подкреплении ни что не может заполнить. Такая женщина была бы рада превратить супруга в зеркало, отражающее и преумножающее ее славу.

Нередко бывает так, что мужу приходится обратиться к специалисту еще прежде, чем жене. Супруг сгорает, куря же не фимиам, впадает в депрессию или замыкается в себе. Он готов сдаться, а жена по-прежнему требует особого отношения к себе и уверяет, что вся проблема сводится к недостаточному вниманию к ней со стороны супруга: «Он меня не понимает». Беда в том, что как раз понимает и чересчур хорошо понимает, но уже не может играть роль новой, усовершенствованной мамочки — «охотницы за скальпами».

Человек-зеркало. Дети таких матерей не только сами постоянно нуждаются в «зеркале», подставленном другим человеком, но и всегда готовы сами послужить зеркалом. Они попадают в замкнутый цикл, то получая лесть и хвалу со стороны, то усердно выявляя «положительные качества» других людей. Их привлекает нарциссический тип, описанный в предыдущем разделе.

«Что ж тут плохого, если человек столь позитивно настроен по отношению к друзьям?» — спросите вы. Да ничего. Нам даже предписано: «Что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Филиппийцам 4:8). Но человек-зеркало совершает две ошибки: во-первых, укрепляет идеализированное мнение человека о себе, а во-вторых, отрицает несовершенное «я». Под маской поощрения он на самом деле препятствует человеку осознать ту реальность, которую он должен встретить лицом к лицу, чтобы изменить себя и воз расти духовно.

«Зеркало» страдает скрытой формой нарциссизма, такой человек тоже стремится к блеску и превосходству, но опосредованно: он заимствует их у людей, которых «отражает», и надеется, что лучи их славы падут и на него. Вот почему все друзья, сотрудники, родственники оказываются «лучшими на свете» — звездная болезнь переносится на них, и это избавляет от необходимости признавать в себе эту проблему.

Функциональные симптомы

Перфекционизм. У выросших детей «охотницы за скальпами» достаточно рано обнаруживаются перфекционистские тенденции. Из-за внутренней потребности стать хорошими и совершенными и из-за страха оказаться плохими эти люди не оставляют себе права на ошибку. Часть из них достигает высокого уровня ответственности, становясь хирургами, крупными менеджерами, юристами; другие же до такой степени парализованы страхом перед неверным шагом, что не способны достичь какой-либо профессиональной цели. Учеба на собственных ошибках — для них чересчур болезненный опыт. Талантливый и энергичный человек, в силу каких-то странных причин не способный довести до конца свои творческие планы, — вот результат воспитания матерью — «охотницей за скальпами».

Рабочее место — не театральные подмостки. Дети таких матерей переносят ожидания похвалы и поиски «зеркала» на рабочее место. Мама хвалила их за все достижения и восхищалась ими, но коллеги и начальники готовят этим людям жестокое разочарование.

Дэн, о котором мы говорили в начале этой главы, может послужить этому примером. Его карьера сложилась совсем не так, как они с мамой рассчитывали. Он из тех ребят, что от природы наделены «восьмицилиндровым мотором», а в ход пускают в лучшем случае «два цилиндра». Он учился на юриста, но так и не получил степень бакалавра и занялся торговлей. Ему удавалось прекрасно ладить с клиентами, но вот начальники… Завершив распродажу, Дэн мчался к боссу показать ему цифры, рассчитывая на триумф, а босс, ехидно глянув на него, говорил лишь: «Что ж, неплохая работа. Действуйте так и дальше». Дэн все время испытывал разочарование, доходившее до подавленности. Только мама умела праздновать каждое добытое им очко.

Утаивание ошибок. Если у Дэна выходил убыток, возникала другая ситуация. Прежде всего он пытался скрыть ошибку, когда же его уличали, он старался свести проблему к минимуму: «Что за беда, это просто недоразумение». Постепенно становилось ясно, что Дэн допустил серьезный промах, и его призывали к ответу. Он взрывался и начинал кричать, что эта работа ему не подходит и что начальник не проявляет ни малейшего понимания. Дэн не умел признавать свои ошибки, учиться на них и таким образом строить свою карьеру.

Эмоциональные симптомы

Депрессия. Выросшие дети «охотницы за скальпами» часто впадают в депрессию. Любой провал в личной или профессиональной сфере обнаруживает страшную реальность: они не способны к той идеальной жизни, на которую рассчитывали. Неудавшийся брак, развод, ссоры с детьми, трудности на работе — все это вдребезги разбивает мечту. У этих людей нет «мускулов», которые помогли бы им справиться с неудачей, и потому они попадают во власть депрессии, их охватывает отчаяние от того, какими они оказались на самом деле. «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце» (Притчи 13:12). Их прекрасные надежды чересчур долго не сбываются, и сердца их истомились.

Тревога, стыд, вина. Да, бремя ребенка «охотницы за скальпами» вынести нелегко. Ему приходится все время беспокоиться, не подводит ли он маму, себя, других людей. Ему чудится, что ожидания всех людей сосредоточены на нем одном, он постоянно испытывает стыд и чувство вины, лихорадочно стараясь достичь совершенства. В глубине души такой человек понимает, что почти вся его жизнь — обман и что никто не догадывается о его истинном, глубоко скрытом «я». Он постоянно терзается из-за этого.

Вредные привычки и зависимость. Как мы указывали ранее, вредные привычки и разного рода зависимости служат для временной анестезии болезненного восприятия реальности. Человек, воспитанный «охотницей за скальпами», склонен развивать зависимость от наркотиков, пищи, секса или других веществ и типов по ведения. Это происходит по двум причинам: во-первых, это отвлекает его от мысли о том, кем он стал, от всего дурного и всех неудач, которые он не может себе простить; во-вторых, отклонения в поведении оказываются единственным убежищем, где он чувствует себя самим собой. Многие наркоманы во время лечения объясняют, что, только приняв дозу, они перестают тревожиться из-за своего несовершенства. Наркотик дает им принятие и прощение, которые они не получили от матери.

Духовные симптомы

Людям, воспитанным «охотницей за скальпами», трудно дается близость к Богу. Им кажется, например, что, если Бог действительно знает их, Он не может их любить, а если Он их любит, значит, не догадывается о том, насколько они плохи в глубине души, — иначе Он их возненавидел бы.

Всепоглощающее ощущение своего несовершенства мешает такому человеку увидеть свет Божьего прощения и благодати. Он таится, стыдясь и страшась Его гнева, старается вести себя как можно лучше, чтобы угодить Ему, а то и вовсе сомневаясь в Его существовании. Как поверить в Того, Кто любит его «любовью вечною» (Иеремия 31:3) и принимает его изъяны, не отрицая их и не отвергая его? Такая любовь принимает все плохое в человеке — неприкрытое, неприкрашенное — и складывает грехи к окровавленному подножью креста.

НЫНЕШНИЕ ОТНОШЕНИЯ С МАТЕРЬЮ

По мере того как ребенок «охотницы за скальпами» вырастает, что-то меняется, а что-то остается прежним. Мать все так же требует, чтобы «малыш» давал ей повод для гордости, и, хотя речь давно уже идет отнюдь не о роли в школьной постановке, выросшие дети по-прежнему пытаются ублаготворить маму.

Они все еще несут домой добытые ими «скальпы», даже если поселятся за тысячи миль от матери. К примеру, получив повышение по службе, муж спешит разделить радость не с женой, а с матерью. А если в браке возникают какие-то недоразумения, он опять обращается к матери за подтверждением своей правоты. «Она могла сказать тебе такое? Она просто не понимает, какой ты замечательный!» Ему кажется, что он получил поддержку; он не понимает, что променял человека, любящего его истинное «я», на того, кто восхищается его придуманным «я».

Иногда выросшим детям «охотницы за скальпами» кажется, что мать их предала. Вместо «Дай мне повод гордиться тобой» теперь звучит: «Как я в тебе ошиблась!». Трудности и неудачи, с которыми выросшие дети сталкиваются в реальной жизни, теперь уже невозможно скрыть, мать не способна ни отрицать их, ни извинять. Она страшно разочарована тем, что ее ребенок не стремится к уготованной ему жизненной цели — делать все, чтобы мать могла гордиться им и собой. Общение с матерью превращается в постоянные напоминания о том, как развод, провал на экзаменах или потеря работы нанесли мамочке незаживающую рану. Выросший ребенок навеки осужден стать «плохим ребенком», поскольку теперь уже нет никакой надежды совпасть с тем образом, который навязывала ему мать.

ВСЕМ ДЕТЯМ «ОХОТНИЦЫ ЗА СКАЛЬПАМИ»

Если вы или человек, которого вы любите, был воспитан матерью — «охотницей за скальпами», из следующей главы вы узнаете, какие меры следует принять, чтобы устранить эту проблему и завершить то, что осталось незавершенным в отношениях с матерью. Каждому из нас нужно вырасти в реального человека, хорошего и плохого, любимого и принятого другими, способного передать любовь и принятие другим.

Глава девятая. Признать реальность

смерть, которая всем страшна — наша роль в преодолении потребности быть совершенством — отношения с матерью в прошлом — нынешние отношения с матерью — заключение

Рассказывает доктор Клауд

Для Клиффа это был миг преображения. Я никогда не забуду эту сцену. Клифф упорно смотрел в пол, от стыда он не был способен поднять глаза на членов группы. Будучи его психотерапевтом, я уже знал, в чем заключается проблема Клиффа, и теперь настаивал, чтобы он поведал о ней остальным.

Все также опустив глаза, он с трудом заговорил: — Не знаю, как сказать, но мне нужно кое в чем признаться, — начал он. — Я увлекаюсь порнографией.

Я следил за группой. Все сидели очень тихо.

— Конечно, вы и не думали, что я на такое способен, — продолжал Клифф. — Мне так стыдно, но я должен был кому-то сказать, — он заплакал и съежился в кресле, договаривая до конца свое признание.

Я оглядел собравшихся: добрые, полные сочувствия лица, у некоторых даже слезы выступили на глазах. Эта исповедь о продолжавшейся много лет борьбе с собой, неспособности отказаться от скверной привычки, о том, как ужасно он чувствовал себя, в очередной раз поддаваясь ей, сближала слушателей с Клиффом. Я прямо-таки физически ощущал, как комната наполняется флюидами сострадания.

Но Клифф не воспринимал их сочувствие, не замечал его, потому что упорно смотрел в пол, сознавая лишь свою вину и стыд. Я решил, что, поскольку он нуждается именно в отклике группы, мне нужно вмешаться.

— Клифф! — окликнул я. — Поднимите глаза.

— Не могу! — сказал он. — Не могу! — стыд пригибал его к земле, он и подумать не мог о том, чтобы взглянуть кому–нибудь из друзей в глаза. Но я настаивал, зная, что только таким образом Клифф обретет сочувствие. Он медленно поднял глаза, посмотрел на одного члена группы, на другого… Его взгляд ощупывал каждое лицо, и я наблюдал, как глубоко внутри происходит преображение. Установилась связь, теперь Клифф мог ощутить, что ему сочувствуют и не отвергают его.

Он заплакал, но это были уже другие слезы. Его «отпустило», вся боль и стыд, которые мучили его так долго, теперь выходили из него.

Постепенно слезы иссякли. Я знал, что Клифф освободился из своей темницы. Он был пастором, а потому ему казалось особенно трудным признаться в сексуальном извращении и обсуждать его, и он долгое время держал свои склонности в тайне. Но теперь все то, что он считал в себе наиболее дурным, было принято с сочувствием. Изоляция кончилась. Клифф узнал истину, которая изменила всю его будущую жизнь: чтобы заслужить любовь, необязательно быть совершенством.

Для Клиффа это был абсолютно новый опыт. Всю жизнь он трудился изо всех сил, чтобы сделаться совершенным и заслужить любовь, в которой он нуждался. Мы уже видели в предыдущей главе, что у детей «охотницы за скальпами» происходит своего рода раздвоение личности: «хорошее я» остается снаружи и старается соответствовать всем предъявляемым ему требованиям, а «плохое я» прячется внутри и либо скрывается, либо находит себе какую-то отдушину.

Исповедь Клиффа преодолела раскол. Его дурные качества стали выходить на свет, и это оказало неоценимое влияние на его дальнейшую жизнь. Вскоре его склонность к порнографии начала ослабевать. Он обрел в группе то, чего не дала ему мать, несовершенные черты его личности были приняты, и теперь Клифф мог сам научиться принимать свои изъяны и находить способы их исправления. Начался процесс исцеления.

В этой главе мы рассмотрим путь к лечению травмы, нанесенной матерью — «охотницей за скальпами», на котором вы можете достичь небывалого духовного роста.

СМЕРТЬ, КОТОРАЯ ВСЕМ СТРАШНА

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить веч но. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Бытие 3:22-24).

В этой истории нам открывается печальная истина: люди утратили рай, и путь в сад, где все совершенно, охраняет ангел с пылающим мечом. Мы не можем достичь совершенства, стать совершенными или вкусить совершенный мир.

Если мы попытаемся вернуться в Эдем, то наткнемся на херувима, который взмахнет огненным мечом, и попытка войти в рай будет пресечена.

Но как бы нам хотелось попасть туда! На что мы только не идем в желании достичь совершенства: косметика и пластическая хирургия, невинная ложь, «работа над собой», богатство, карьера, принадлежность к «той самой» компании, клубу, церкви. И все эти усилия обречены на провал, едва ангел взмахнет мечом. Если не отступить, меч обрушится на нас.

Каков этот удар? Что испытывает человек в тот миг, когда меч поражает его? Что будет с сыном «охотницы за скальпами», если он не откажется от стремления к совершенству?