Снежный киллер

– Глеб мне объяснял, что Игорь, если он подкатился к обрыву, уже не смог бы затормозить, – ответила на его вопрос Семенова. – Он как раз начал показывать на то место, откуда он упал, и тут вдруг смотрю – он бежит ко мне, зачем-то меня куда-то тащит… Значит, вы считаете, что камень не сам полетел? Что кто-то хотел меня убить?

– Может быть, вас, а может, господина Молчанова, – отвечал Гуров. – Если бы он не побежал и не увлек вас в сторону, скорее всего, вы бы оба погибли. Так что я пойду, посмотрю.

– Я бы тоже хотел пойти с вами, – заявил заместитель директора. – Если Лидия Евгеньевна сможет сама добраться до пансионата…

– Я уже пришла в себя, – заверила его Семенова. – Дайте мне руку – я попробую встать.

Опираясь на руку Молчанова, она поднялась. Теперь она уже не выглядела такой смертельно бледной, как несколько минут назад.

– Хорошо, идемте вместе, – согласился Гуров.

Они направились к подъемнику. По дорогу Гуров решил задать интересующие его вопросы.

– Я узнал, что позавчера, перед выходом, Семенов пил не только кофе, но и энергетический напиток, – сказал он. – Банку с напитком по его просьбе достал из холодильника Саша Топорков, друг Ксении. Вы видели, как Семенов пил этот напиток?

– Вы меня об этом уже спрашивали, – отвечала Лидия Евгеньевна. – И я сказала, что не видела никакого напитка. По-моему, это выдумка.

– Я тоже так считаю, – согласился со вдовой Молчанов. – Я вышел к столу позже остальных – как раз в такое время, когда, если верить этому Саше, Игорь Борисович пил тот самый напиток. Только он ничего не пил. Он уже стоял в холле, проверял всю амуницию, не забыл ли чего. А потом вышел.

– А как он, по-вашему, выглядел в этот момент? – спросил Гуров. – Так же, как обычно, или, может быть, не совсем здоровым?

– Знаете, вот вы сейчас спросили, я стал вспоминать… – задумчиво произнес Молчанов. – И теперь мне кажется, что Игорь Борисович и правда выглядел как-то… не совсем уверенно. Бледный был какой-то…

– Ты так считаешь? – недоверчиво спросила вдова. – А мне показалось, что он был даже веселее, чем всегда.

– Нет-нет, вы ошибаетесь, – возразил ей Молчанов. – Игорь Борисович был какой-то неуверенный, несобранный…

Этот спор не получил продолжения, потому что они подошли к подъемнику. Семенова и Молчанов сели в пару кресел, Гуров занял место в следующей паре. Спустя четверть часа они уже были на вершине, у начала спуска, и двинулись вниз – к тому месту, откуда два дня назад сорвался в пропасть владелец транспортной компании.

Дорога заняла гораздо больше времени, чем накануне, когда Гуров ходил сюда вместе с Абуладзе. На этот раз шли медленно, потому что Лидия Евгеньевна двигалась с трудом и несколько раз останавливалась, чтобы отдохнуть.

Наконец они добрались до края обрыва. На первый взгляд здесь все выглядело так же, как накануне, когда Гуров впервые осматривал этот склон. Однако сыщик не удовлетворился поверхностным осмотром. Он стал обходить край обрыва шаг за шагом. Молчанов и Семенова следовали за ним на некотором отдалении.

Спустя несколько минут он обнаружил место, откуда сорвался камень, едва не погубивший Молчанова и вдову.

– Странно… – пробормотал сыщик, осматривая группу камней, среди которых еще недавно покоился упавший валун.

– Что вы увидели? – с интересом спросил Молчанов. – Почему это странно?

– Потому что этот камень никак не мог упасть сам по себе, – объяснил Гуров. – Он лежал вполне надежно. Так, а это что?

И он наклонился, разглядывая следы на снегу. Наст здесь немного подтаял на солнце, и отпечатки ботинок были отчетливо видны – четкие глубокие отпечатки с характерным рисунком. Гурову показалось, что он уже видел этот рисунок, причем видел совсем недавно. Он пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Впрочем, а телефон на что? Он достал его и сделал несколько снимков.

– Как я понимаю, вы пришли к выводу, что здесь кто-то был? – спросил стоявший за его спиной Молчанов.

– Да, здесь кто-то был, – подтвердил Гуров. – И этот кто-то приложил немало усилий, чтобы раскачать камень и столкнуть его вниз. Он носит туристские ботинки «вибрамы» вот с таким рисунком.

И он указал стоявшим рядом с ним людям на отпечатки на снегу.

– Какие интересные отпечатки! – воскликнул Молчанов, присаживаясь и разглядывая следы. – Кажется, я их где-то видел…

– Конечно, ты их видел, Глеб, – сказала вдова. Она не стала особенно наклоняться и вообще проявила меньше заинтересованности, однако тоже внимательно оглядела отпечатки на снегу. – Ты их видел возле пансионата, а мог видеть и в холле, когда владелец этой обуви затаскивал внутрь массу снега – он ведь никогда толком ноги не чистит.

– Вы хотите сказать, что такие ботинки носит кто-то из живущих в пансионате? – спросил Гуров.

– Ну да, – подтвердила Лидия Евгеньевна. – Такие ботинки носит Абуладзе.

Глава 13

Гуров взглянул на вдову Семенова с недоверием.

– Вы что же, хотите сказать, что это друг вашего покойного мужа столкнул камень? Что это он пытался убить вас и господина Молчанова?

– А почему вы так этому удивляетесь? – пожала плечами женщина. – Я ведь вам объясняла: Олег Абуладзе все время сбивал Игоря с правильного пути. Пьянки в ресторанах, девочки… Он в этом большой знаток. Он меня всегда ненавидел. Еще с тех самых пор, как я ему отказала.

– Отказали в чем? – не понял Гуров.

– Как в чем? Не вышла за него замуж. Предпочла Игоря.

– Так вы… были знакомы с Абуладзе еще до замужества? – наконец понял Гуров.

– Ну да! Мы учились все вместе на курсах по основам бизнеса при Высшей школе экономики. И они оба за мной ухаживали. Не скрою, одно время мне это даже льстило. И я не отвергала ухаживания Олега. Он был такой вальяжный, представительный… Так интересно рассказывал о своем будущем бизнесе… Так что одно время я даже отдавала предпочтение ему. Но потом я разобралась, кто есть кто, и отдала свою руку Игорю. С тех пор Олег меня ненавидит.

– У господина Абуладзе есть и другая причина желать смерти Лидии Евгеньевны, – добавил Молчанов. – И моей тоже. Помните, я вам рассказывал, что он наделал долгов у Игоря? Теперь все эти долги перешли на Лидию Евгеньевну. Но она о них до последнего времени не знала. Это я ей рассказал. Так что у него есть веские основания желать смерти нам обоим.

– Ну, от долгов до убийства дистанция значительная, – заметил на это Гуров. – И потом, мы еще не знаем точно, что эти следы оставил именно Абуладзе. Хотя проверить эту версию я, конечно, обязан. И я ее проверю.

– Это будет правильно, – заявил Молчанов.

Гуров еще раз оглядел пространство рядом с обрывом. Он искал следы в стороне – хотел понять, откуда пришел владелец ботинок с характерным рисунком. Но найти отпечатки в стороне от обрыва ему никак не удавалось.

– Странно… – заметил он. – Эти следы появляются будто бы ниоткуда. Уже в десяти метрах от обрыва их нет.

– Может, там наст слишком плотный? – предположил Молчанов. – И след не остается?

– Да нет, вот, смотрите, – сыщик продемонстрировал менеджеру собственную ногу; на его глазах он вдавил ее в снег. – Вот, след есть.

– Ну, я не знаю, – пожал плечами Молчанов. – Может, этот человек, который хотел столкнуть камень, подходил к обрыву осторожно, думал о том, чтобы не оставить следов. Или даже заметал их. А потом ему стало уже не до того.

– Да, такое возможно, – согласился Гуров. – Что ж, давайте возвращаться, все, что надо, мы здесь уже видели.

Они двинулись вниз вдоль скоростной трассы. Мимо с шорохом, рассекая снег, то и дело проносились лыжники. Шли долго: вдова двигалась еле-еле. Наконец Гуров не выдержал и, извинившись, покинул новую хозяйку компании и ее управляющего и быстро пошел вниз.

Он направился прямо в пансионат. Теперь ему хотелось увидеть Олега Абуладзе и поговорить с ним. Он предполагал, что ресторатор будет от него прятаться, его придется искать.

Однако Гуров ошибался. Он еще не дошел до пансионата, когда увидел спешившего ему навстречу Олега Абуладзе.

– Я нашел! – закричал он еще издали. – Я его нашел!

– Кого? – спросил Гуров.

– Того человека, которого три дня назад узнал Игорь!

– Что за человек? – с недоумением произнес сыщик.

– Ну, как же вы не помните! – раздраженно воскликнул Абуладзе. – Я вам рассказывал! За день до смерти Игоря мы шли с ним по поселку. И вдруг он сказал: «Смотри, и он здесь!» Я его спросил: «Кто?» Он сказал: «Так, один противный тип. Никогда не думал, что увижу его здесь».

– А дальше что? – спросил Гуров, ожидавший продолжения рассказа.

– Дальше ничего. Мы на эту тему больше не разговаривали. А на следующий день он погиб. Но ведь вы спрашивали, нет ли здесь, в поселке, знакомых Игоря. Я вам тогда сказал, что он кого-то узнал, но я не помню, как этого человека зовут. А сегодня я встретил того человека – и вспомнил. Вспомнил эту встречу и слова Игоря. И понял, что я никак не мог забыть, как этого человека зовут, потому что я этого и не знал – Игорь мне не сказал. Зато в лицо я его запомнил. Могу вам показать.

– Что ж, покажите, – согласился Гуров. – Где он?

– Да вон там, шоу смотрит, – объяснил Абуладзе.

В самом центре поселка был невысокий – метров двадцать, не больше, – пригорок. Перед ним были расположены несколько трамплинов. И там каждый день около полудня проходило шоу: мастера акробатических прыжков показывали свое мастерство публике. В прыжке они делали прямое и обратное сальто, переворачивались винтом, показывали другие фигуры. Это зрелище собирало большую толпу. Вот и сейчас вокруг трамплинов находилось человек сто, не меньше. Абуладзе указал Гурову на человека в яркой желтой куртке, стоявшего с краю толпы. Он оживленно комментировал происходящее, беседуя с девушкой в нарядной шапочке с помпоном.

– Ну, что же, надо познакомиться с этим «противным типом», – сказал Гуров. – Вы пока со мной не идите. Но держитесь рядом – если потребуется оживить память у этого гражданина, напомнить, что его узнал некий Семенов.

Он подошел к человеку в желтой куртке. На вид ему было лет тридцать пять – тридцать восемь. Среднего роста, волосы скорее светлые, особых примет нет.

– Можно вас на минутку? – обратился к нему Гуров.

Человек в куртке обернулся и внимательно посмотрел на сыщика. У его лица была характерная особенность: оно очень быстро меняло свое выражение. Большую часть времени человек дружески улыбался, но неожиданно улыбка исчезала, и лицо принимало презрительное и подозрительное выражение. Вот так произошло и сейчас.

– А в чем дело? – резко спросил незнакомец.

– Я полковник полиции, меня зовут Лев Иванович Гуров, – представился сыщик. – Я провожу расследование в связи с гибелью Игоря Семенова. Скажите, вы знали погибшего?

– Да, конечно! – воскликнул человек в куртке. – Какая трагедия! Такой лыжник! Такой спортсмен! Значит, полиция считает, что он погиб не просто так? Как интересно! Я тоже так думаю!

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил его Гуров.

– Да, конечно! – все с тем же энтузиазмом воскликнул незнакомец. – Сейчас я представлюсь и охотно отвечу на ваши вопросы, помогу, так сказать, следствию. Вот только девушке надо пару слов сказать.

Он шагнул к своей спутнице, которая с недоумением разглядывала Гурова, и что-то сказал ей на ухо. Та сначала возражала, потом неохотно согласилась. Тогда человек в желтой куртке вернулся к Гурову и, взяв его под руку, увлек в сторону от толпы зрителей.

– Разговор у нас, как я понимаю, предстоит не очень короткий, – объяснил он свои действия. – А тут кругом любопытных – хоть отбавляй. Я и сам человек, которому свойственно любопытство, но не люблю, когда кто-то сует нос в мои дела. Однако я не представился. Итак, меня зовут Скрынников Михаил Анатольевич. Можно просто Миша, по-дружески. По профессии я журналист, занимаюсь журналистскими расследованиями и разоблачениями.

– И что же вы, Миша, разоблачаете? – спросил Гуров.

– Все что угодно! – с энтузиазмом воскликнул Скрынников. – Что под руку попадется. Но в основном – всякого рода неприглядные делишки сильных мира сего. Пишу о связанных с ними скандалах. А этих скандалов у жителей Рублевки всегда много.

– То есть, если я правильно понял, вы специализируетесь на разного рода тайнах известных людей. Таким образом, вы – своего рода папарацци. Только те делают скандальные фото, а вы пишете статьи.

– Да, вы поняли все правильно, – подтвердил журналист.

– И сотрудничаете вы, наверно, со многими изданиями?

– О, с очень многими! Я, что называется, фрилансер – то есть свободный человек, не связанный с каким-то конкретным изданием.

– И хорошо платят за такого рода статьи?

– Ну, я не жалуюсь… – пожал плечами Скрынников. – На жизнь хватает.

– И как давно вы знали Семенова?

– Ну, не так давно. Год, не больше.

– Случайно не в связи с вашими профессиональными обязанностями? Может, вы его тоже разоблачали?

– Попали в самую точку! – воскликнул журналист. Его лицо вновь приобрело свое основное, улыбчивое выражение. – Именно так и было! Ведь Игорь Семенов, можно сказать, был ходячим сборником всяких скандалов. Я о нем столько всего знаю, столько могу рассказать!

– И что, вы все эти скандалы публиковали? – спросил сыщик.

– Ну, нет, совсем не все! – покачал головой Скрынников. – Так, кое-что, по мелочи. О главном публика так и не узнала. А жаль! Такие истории, такие смачные подробности!

– О чем же, например?

– Например, об особых отношениях, которые связывали Семенова с его давним дружком Абуладзе. Кстати, если я не ошибаюсь, это он стоит вон там, под навесом?

– Да, это Олег Абуладзе, – подтвердил Гуров. – И что же это за «особые отношения»?

– Ну, в старину была такая профессия «сводник», – заявил Скрынников. – Так вот, мне удалось установить, что этот самый Абуладзе фактически выполнял при бизнесмене Семенове роль сводника. А точнее, поставлял ему девушек для развлечений. Мало того: временами они делили с Семеновым одну и ту же девушку! Представляете? Одна такая «девушка для двоих» и сейчас здесь находится, ее зовут Настя. Вот только фамилию я пока еще не узнал…

– Надеюсь, что и не узнаете, – сказал Гуров, не скрывая брезгливости.

– А вы, я вижу, меня осуждаете за такой интерес к интимным подробностям? – догадался журналист. – Ну и зря! Это в вас говорит отсталый, еще советский взгляд на роль прессы. Журналисты на то и существуют, чтобы помочь общественности проникнуть в самые закрытые уголки. Для народа не должно быть тайн! Кстати, я еще не все рассказал про этого замечательного грузина. Ведь он свои услуги Семенову не просто так оказывал! Он за это получал немалые деньги! Например, за поставку этой самой Насти он получил свыше миллиона рублей.

– Вы лжете, – спокойно отвечал Гуров. – Насколько мне известно, Абуладзе действительно получил от Семенова деньги. Но не в качестве «платы за девушку», а взаймы. И в ближайшее время он намерен их отдать.

– Отдаст он их, как же! – ухмыльнулся журналист. – Держи карман шире! Бизнес его сворачивается, рестораны приносят одни убытки, так что остается только поставлять девушек. Теперь, после гибели своего патрона, он, наверно, других бизнесменов возьмется обслуживать…

– А скажите, Скрынников, почему вы все же не обнародовали эти «сногсшибательные» сведения? Почему, как вы сами признались, «публика о них так и не узнала»?

– Ну, были причины… – уклончиво произнес журналист.

– Может быть, Семенов вас об этом очень попросил?

– Можно и так сказать.

– А может, он сопроводил свою просьбу передачей некоторой суммы?

– Все может быть! – нагло заявил журналист. – Только имейте в виду: я вам ничего такого не говорил. Это вы сами высказали такое предположение.

– А людей, которые приехали сюда вместе с Семеновым, вы тоже знаете? Вот Абуладзе, как вы уже сказали, знаете. А остальных?

– Ну, других я знаю хуже, – признался Скрынников. – Жену, эту самую Лидию, лишь немного, поскольку она его жена. Сама она баба скучная, о ней ничего интересного написать нельзя. Вот Настя, так сказать, девушка для двоих, – другое дело. О ней мне бы хотелось узнать поподробнее. Привычки, все такое… Особенно все, что касается секса. Ну, да еще узнаю. Да, еще одна интересная фигура – это дочь покойного, Ксения. У нее в прошлом, я слышал, были какие-то темные делишки. Кажется, она участвовала в черных мессах, занималась человеческими жертвоприношениями, но папаша сумел все это замять, и дело возбуждать не стали. Утащил дочку за границу под предлогом занятий спортом и замял. Вы об этом ничего не слышали?