Тем временем Хранители деловито добивали беспомощных Пожирателей-подранков, трепыхавшихся в пространстве Привычного Мира. Их боевые семёрки составляли Инь-Маги — женщины. Такое редко случалось у других Высших Рас и никогда — у Алых, Орден Магов-Воителей был Янь-структурой в чистом виде. Голубые Амазонки, бережно холившие и лелеявшие Жизнь повсюду, были вместе с тем абсолютно беспощадны в бою. Ни Заблудшие, ни Идущие-по-Пути-Разрушения, ни встретившиеся Звёздным Валькириям на Дороге Миров Чёрные Чародеи не могли ждать от них снисхождения.

Кольца голубого огня охватывали очередное серое пятно, плоть Порождения Дикого Разума корчилась, сгорая и распадаясь, а спелёнатая магическими путами Серая Душа втягивалась внутрь строя боевой семёрки — Маги брали пленных. Напарываясь на Отражающие Точки, новые и новые Пожиратели отлетали назад, в Привычный Мир, обессиленные и оглушённые. Отражающие Точки работали по принципу зеркала, когда падающий свет отражается под тем же углом, под которым он упал на зеркальную поверхность. Когда какой-либо материальный объект, проходящий Барьер Миров, попадал в зону действия чар Отражающей Точки, туго спрессованная в Точке Сила высвобождалась и, подобно пружине, отбрасывала этот объект обратно. Отражающую Точку почти невозможно заметить и очень трудно преодолеть — жаль, что Маги-Хранители не успели выставить их достаточно много для полного перекрытия Барьера в этой области Мироздания.

Оправившаяся от атаки Пожирателей-самоубийц, синтагма Гейртара под командой Эйсара тоже не теряла зря драгоценного времени. Любое существо на Переходе практически беззащитно, а если Переход затягивается на мучительно долгие мгновения, то уязвимость многократно возрастает. Мстя за погибшего сотоварища и заодно взымая старые долги, — не впервой Истребители теряли своих в стычках с хищниками — Алые выжигали Тварей одну за другой Абсолютным Оружием. Подоспевшая пятёрка Эндара двигалась вдоль (хотя понятие вдоль в данном случае более чем условно) Границы Миров, выдёргивая вгрызшихся в Барьер Детей Хаоса. Эндар шёл на чёткий сигнал разума Вожака, и холодная ярость обостряла его магическое чутьё, безошибочно ведущее Алого Мага к цели.

И Эндар настиг Вожака. Тварь умудрилась проскочить между двумя Отражающими Точками Хранителей (и как только ухитрилась!) и уже почти проваливалась в многомерность Астрала, где догнать её было бы крайне сложно. «Не уйдёшь!» — пронзила разум полная спокойной уверенности мысль, и тут же черноту звёздного неба вспороли один за другим три потока белого огня. Эндар выжигал ткань Мироздания вокруг Пожирателя, отбрасывая Тварь от Границы Миров и захлопывая Барьер. Сознание Мага восприняло отчаянный вой Порождения Дикого Разума, слитые воедино пятеро Алых легко отбили наугад пущенное в них Вожаком Багровое Копьё, и краткий взблеск Молнии Распада перечеркнул омерзительную серую кляксу. А ещё миг спустя Серая Душа забилась в тенётах магических пут, дёргаясь всё слабее и слабее. Маги-Воители уверенно тянули астрального пленника к себе, не оставляя ему никаких, даже призрачных, шансов на побег.

Это была победа! Последние Пожиратели умирали под белыми и голубыми сполохами, последние пленённые Серые Души судорожно бились в конвульсиях, тщетно пытаясь разорвать сковавшие их магические кандалы. Во плоти из Пожирателей не ушёл никто. За двадцать восемь минут битвы погибло около семидесяти хищников, причём свыше пятидесяти окончательно и безвозвратно, со всеми астральными и прочими составляющими. Абсолютное Оружие не давало осечек. Тринадцать пленных сущностей, в том числе Вожак стаи — очень и очень ценная добыча. Лишь несколько Серых Душ ушли в Тонкий Мир, дабы в назначенный срок вернуться в Круг Бытия. Пылающий Мир на четвёртой планете был спасён, пусть на время — Яд Чёрных Разрушителей не менее страшная штука, чем вторжение Пожирателей Разума. У Хранителей потерь не было вообще, за исключением двух легко раненых. В синтагме Эндара двое оказались на Грани, но их уверенно держали; и мало-помалу израненные Маги должны были вернуться. Почти у всех остальных добавилось шрамов (Алые умышленно не регенерировали боевые шрамы полностью), но это уже не в счёт. Эндар провёл ладонью по лицу — кровь давно не текла, он и сам не заметил, когда и как его сознание автоматически бросило нужное заклятие. Гейртар потерял одного воина, и хотя жизни остальных раненых Магов ничто более уже не угрожало, Эндар почувствовал скорбь старого боевого друга. Погибший Маг был очень молод, менее ста солнечных кругов миновало с момента его воплощения. Взросление, выбор Пути Мага, ученичество, получение Имени, становление Мага-Воителя… Он даже не успел найти себе постоянную пару, хотя наверняка в Исходном Мире Алых его кто-то ждал. И что самое главное, Маг ушёл вдали от родных мест, его Душа попала в ближайшую область Непроявленного Тонкого Мира, и по Закону Реинкарнаций в следующее воплощение она сойдёт где-то здесь, в домене Голубых Хранителей или даже в полыхающем, отравленном ядом Чёрных Мире четвёртой планеты. Такое случалось уже не раз, капризная судьба перетасовывала Изначальные Матрицы — Души — как колоду карт; и лишь Серебряные Всеведущие могли иногда с большой степенью вероятности указать, куда ляжет та или иная карта при следующей сдаче…

Чистый и ясный голос, наполненный межзвёздным холодом, голос сверхсущества Древнейшей Расы прозвучал в сознании Алого Мага:

— Вы славно и достойно бились, Алые. Спасибо вам за помощь в охранеЖизни в нашем домене. Звёздная Владычица Тенэйя просит вас быть почётными гостямина Пире Победителей … — голос смолк, так как краткий мыслеответ Эндара «Спасибо, мы придём» Голубые Маги-Хранители услышали сразу.

* * *

Магам пришлось задержаться на месте выигранного боя. Во-первых, должны были придти в себя те, кого поразили Багровые Брызги. Соединённые силы двух десятков Алых Магов уверенно вытянули их почти из-за Грани Между. Сознания очнулись, физические (и Тонкие) тела были восстановлены (правда, в полном соответствии с тысячелетними традициями Воителей шрамы на телах остались). Возрождённые были ещё слабы для участия в новой битве, но перенести Переход и гиперпространственное путешествие вполне смогли бы. Во-вторых, подошли ещё две синтагмы Алых — Сигнал, посланный Эндаром и разошедшийся кругами по воде на пол-Галактики, был услышан многими. Поскольку эти синтагмы появились, когда всё уже было кончено, то приглашение Владычицы на них не распространялось — Хранители свято соблюдали древние традиции своей Расы. Синтагмы имели прямой приказ Командора Аргентара, начальника фаланги, контролировавшей этот сектор Миров, сменить Эндара на боевом патрулировании. Высокая вероятность повторного набега Порождений Дикого Разума сохранялась, поскольку здесь существовало несколько населённых Разумными Миров, не говоря уже о такой сладкой приманке для Серых Тварей, как Пылающий Мир. Да и сам Пылающий Мир требовал к себе пристального внимания — возможностью появления нового Мира Разрушителей пренебрегать нельзя.

Эндару же предписывалось незамедлительно явиться в Исходный Мир Алых Магов и предстать перед Советом Магистров — Аргентар уже знал о пленении Серой Души Вожака стаи Пожирателей Разума. Такое случалось нечасто — неудивительно, что факт захвата астрального пленника вызвал интерес Магистров. Определение «незамедлительно» не подразумевало, тем не менее, отказа от приглашения Голубых Хранителей: Маги уважали традиции Древнейшей Расы — всем было известно трепетное отношение Хранителей к их соблюдению. У Воителей с Валькириями издревле сложились вполне дружеские отношения, они никогда не заступали друг другу Дорогу Миров и никогда не обнажали друг против друга оружия. Поэтому даже в таком незаурядном случае Эндар, прежде чем явиться на зов Магистров, просто обязан был исполнить долг вежливости. Он снёсся с Аргентаром — Маги умели общаться на огромнейших расстояниях, пересылая вести через Миры, пространство и измерения — и получил уточняющее распоряжение: вернуться в свой Исходный Мир сразу по завершении визита к Владычице Тенэйе. Одной же из прибывших синтагм вменялось в обязанность отконвоировать пленника в Цитадель Алого Ордена немедля.

Остальные пленённые Серые Души были законной добычей Голубых Магов, и дюжину астральных пленников уже втянули внутрь сферы одной из боевых семёрок. Синтагмы Эндара и Гейртара замкнули внешний защитный контур вокруг строя Хранителей, готовясь к Переходу. Вероятность боевого столкновения в Астрале ничтожна, — в многомерности гиперпространства противники могли пройти сквозь друг друга, даже не заметив этого, — а что касается дикихсущностей Междумирья, то они, как правило, слишком хорошо знали, на что способны Алые Воители, чтобы связываться с ними. И тем не менее, все возможные меры предосторожности были приняты: жизни почти бессмертных — ценность высшего порядка, да и захваченными пленниками рисковать не стоило. Пленённые Души облеклись плотью — в соответствии с Законом Перехода пересекать Границу Миров по своей воле и усмотрению, с тем, чтобы пройти гиперпространство по выбранному направлению и выйти в Привычный Мир там, где нужно, могли только грубоматериальные объекты. Кроме того, в Астрале достаточно шустрая призрачная сущность имела шанс проскользнуть между стягивающих её энергетических пут и уйти в слои Тонкого Мира для возврата в Круг Реинкарнаций. Конечно, созданные магией зомбеподобные големы, лишённые собственной воли и каких бы то ни было магических способностей, не являлись истинными воплощениями Душ (тайна Инкарнации, Предельная Тайна, не была и не могла быть ведома Магам). Так, временные вместилища, нечто среднее между ожившими мертвецами и биороботами.

Корабли воссоздали — всё из того же излюбленного Магами Абсолютного Металла. Умевшие обходиться безо всего, одной лишь чистой Силой, Маги по мере возможности предпочитали перемещаться в комфортных условиях. Да и дополнительная защита — в очень ответственных делах несущественных мелочей не бывает.

Одна из двух боевых семёрок Звёздных Валькирий пока оставалась здесь для прямого наблюдения за происходящим в Пылающем Мире. По Принципу Равновесия Маги не могли вмешаться непосредственно, — скажем, испепелить армии и флоты агрессора, — но держать руку на пульсе событий они были просто обязаны в полном соответствии с их Задачей.

Но перед тем как объединённый отряд из тридцати двух Алых и Голубых Чародеев с пленными пересёк Барьер Миров, Эндар не смог отказать себе в удовольствии первым вывернуть наизнанку память Серой Души Вожака. Это было его право — право победителя. Вместе с Эленгаром, Ведущим конвойной синтагмы, внутрь симметричного строя которой уже была втянута закованная в магический кокон облёкшаяся плотью призрачная сущность, они расположились напротив распятого на фоне звёздного неба серокожего псевдосущества, сконцентрировались и потянулись цепкими щупальцами Заклятий Познания Истины к тому, что хранилось в тайниках Неизгладимой Памяти Серой Души.

И перед мысленным взором Магов начали разворачиваться удивительные картины. По Закону Реинкарнаций мыслящее существо, как правило, не помнит ровным счётом ничего из своих прошлых жизней, за исключением смутных и бессвязных обрывков. Неизгладимая Память заперта на прочный замок, и нужны специальные методики, владение магическим арсеналом и тренировка сознания, чтобы приподнять хотя бы краешек плотной завесы, окутавшей прошлое (и, конечно же, необходима воля и желание самого Носителя Разума, стремящегося познать). И стократ труднее вскрывать Память насильно, ломая сопротивление не желающего отвечать. Серебряные Всеведущие затратили уйму сил и времени для создания изощрённых заклятий, способных помочь Магу пробиться к Неизгладимой Памяти извне. И кое-чем с Алыми, несмотря на более чем прохладные отношения между этими двумя Высшими Расами, они поделились.

…Серые гранитные скалы, иссеченные паутиной трещин и прошитые жилками блестящего кварца, покрытые коростой бурого мха… Узкое ущелье, похожее на нанесённую исполинским мечом рану. Из этой «раны» тягучей кровью выдавливается светящаяся малиновым раскалённая лава, вязкая, как тесто… Клубы гнилостно-зеленоватого ядовитого тумана заполняют расщелины, ограничивая видимость до нескольких сотен шагов… Кроваво-красное небо, затянутое грязными космами рваных туч и изредка появляющийся в разрывах облаков солнечный диск цвета тусклой меди. Среди туч мелькают чёрные крылья каких-то стремительных летающих существ, источающих злобу ко всему сущему… Заросли уродливых фиолетовых безлистных низкорослых растений вплотную подступают к подножию серых скал… И повсюду — на скалах, среди зарослей, на берегу недальней речушки, в которой течёт ртутеподобная жидкость, — серые бесформенные существа, похожие на громадных амёб. Они сползаются со всех сторон, направляясь к только им одним ведомому месту, охваченные беспокойством и тревогой…

"Исходный Мир… Тот самый Первичный Мир Пожирателей Разума, поиском которого заняты все без исключения Высшие Расы вот уже сколько тысячелетий… Первичный Мир, как минимум миллион солнечных кругов тому назад…" — это понимание вспыхнуло в сознании Мага, придя неизвестно откуда, но не оставляя ни малейшего сомнения в своей истинности. Неясным оставалось только одно, но зато самое главное: где, в какой Реальности находится этот Мир, и как туда добраться…

Картина изменилось. Какой-то горящий город, видимый с высоты птичьего полёта. Стены проломлены в нескольких местах, две башни превращены в груду каменных обломков. Через проломы в город вливается лавина закованных в сталь воинов. Лязг оружия, крики, свист стрел… Крупно — обезумевшие от ужаса глаза, вполне человеческие… Трепещущий призрачный контур… Ближе… Ближе… Плотоядное ощущение насыщающегося хищника — Эндара передёрнуло от омерзения. Он видел, как эта Тварь (неважно, где и когда, в каком из воплощений и измерений) без остатка сожрала, растворила в себе Разумную Душу…

И снова изменившаяся картина из недр Неизгладимой Памяти: чёрное звёздное небо, пространство, кишащее мириадами серых тварей… Взблески Багровых Копий, и такие знакомые вспышки белых солнц Абсолютного Оружия, и ослепительные росчерки Цепных Молний Распада. Это уже, похоже, не так давно… Может быть, Великое Вторжение? Удар — и темнота…

Сменявшиеся картины утратили резкость, стали туманными. Эндар почувствовал, что слабеет, — Тварь была невероятно сильна и сопротивлялась отчаянно, несмотря на всю пущенную в ход могучую магию, — и рывком вышел из медитативного состояния. По лицу обильно струился пот, глаза жгло, всё тело болело, как будто он только что полностью его регенерировал. Эленгар бессильно обмяк рядом в полубессознательном состоянии, и Эндару пришлось помочь ему возвратиться. Маг не обманывал сам себя: он сделал всё, что мог, кое-что узнал, но в целом этот орешек ему явно не по зубам. Здесь нужен Капитан, командир когорты, или даже Командор, начальник фаланги, а ещё лучше — Магистр, командующий легиона. Чародейный уровень Мага-Ведущего недостаточен…

Эленгар очнулся, и Эндар прочитал в его взгляде уважение и невольную хорошую зависть. Это было приятно.

— Быть тебе Капитаном, Эндар, — Эленгар произнёс эту фразу не мысленно, а вслух, словами, на Всеобщем Языке Магов, что подчёркивало её весомость. — Такой бой, без невозвратимых потерь, и такой пленник… До самой Цитадели я не спущу с него чар, а уж там Совет Магистров сумеет выжать Неизгладимую Память Серой Души Пожирателя Разума досуха, до последней капли.

Прощаясь, Ведущие вскинули правые руки в ритуальном жесте. «Спокойного Межмирья, Эленгар!» — «Доброго гостеприимства Хранителей, Эндар!». Миг спустя алый шар каплей живого огня пересёк чёрную, наполненную искрами звёзд пустоту между висевшими в открытом космосе кораблями, играючи прошёл сквозь непробиваемую ни лазерами, ни бластерами техногенных цивилизаций обшивку из Абсолютного Металла; и в центральный отсек корабля, где Эндара уже ждали, Маг вошёл уже в привычном для повседневной жизни облике человека.

А ещё мгновением позже силуэты обоих кораблей начали истаивать, и вот уже снова Первозданный Покой воцарился там, где бушевала эпическая битва, и где было пущено в ход такое количество Силы, которого с избытком хватило бы для того, чтобы превратить в атомарную пыль всю эту планетную систему, включая звезду.

* * *

Переход и короткое путешествие по псевдореальности гиперпространства прошли без каких-либо происшествий и нежелательных встреч. Насторожённые разумы Чародеев несколько раз улавливали следы присутствия поблизости неких сущностей, но те тут же исчезали, и даже нельзя было сказать с достаточной долей уверенности, что они из себя представляли. Астрал был спокоен — полный штиль. Время в гиперпространстве текло несколько по-иному, нежели в Привычном Мире, да и понятие расстояние было абсолютно другим. Поэтому всё путешествие заняло меньше полутора стандартных часов.[3]

Столица домена Звёздной Владычицы Тенэйи находилась относительно недалеко, в закольцованном смежном Мире между системой Пылающего Мира и несколькими другими населёнными Мирами — все они находились под эгидой Тенэйи. Разум в этих Мирах стоял на разных ступенях развития — от бронзовых мечей кочевых племён Мира Косматой Звезды до дредноутов Пылающего Мира. Они ещё не повзрослели, эти Миры, отношение к Магии в них было весьма разнообразным — от религиозных церемоний до снисходительного ярлыка сказка. И Задачей Хранителей как раз и являлось то, чтобы это взросление когда-нибудь наступило, а не было бы прервано тем или иным образом.

Голубые Маги пришли в Закольцованный Мир несколько сотен тысяч лет тому назад, воспользовавшись сведениями, полученными от Вечных Бродяг — Жёлтых Магов-Искателей. Мир этот населяла странная раса полумагических разумных существ, утратившая жизненный потенциал и медленно угасавшая. Вторжение Хранителей встряхнуло их, они даже пытались сопротивляться, но силы оказались слишком неравны. Получив от Всеведущих сведения, что Раса Закольцованного Мира обречена, Голубые Амазонки не колебались: отмирающий орган всё равно надо ампутировать. Аборигены были истреблены начисто, и Закольцованный Мир стал резиденцией новой династии Звёздных Владычиц. Хранители всегда предпочитали селиться в таких вот укромных уголках, избегая нежелательной для них любознательности Развивающихся Рас. Техногенные цивилизации прежде всего осваивали Привычный Мир, используя примитивные звездолёты и продвигаясь вширь, а не вглубь. В Смежные Миры существа этих цивилизаций попадали крайне редко и, как правило, чисто случайно, в результате стихийного возмущения вселенских Сил. Если же, на свою беду, они оказывались в Мире, подобном Закольцованному, то есть населённом Хранителями, назад дороги им не было. Нет, их не уничтожали, просто гости не могли вернуться. Мера вынужденная и необходимая — знания, полученные подростковой цивилизацией до срока, могли оказаться для неё гибельными. В крайне редких случаях непрошеных гостей возвращали домой, предварительно полностью стерев им всю память о посещении Неведомого. Окончательное решение всегда принималось только самой Звёздной Владычицей, правительницей домена, поскольку всегда существовала вероятность того, что умелый Маг сможет прочитать тень памяти — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

…Находившийся в расслабленности Эндар даже не заметил момента повторного пересечения Границы Миров. Голубые Маги осуществили его сами, без помощи Алых. Эта была вежливость хозяина, отворяющего двери гостю, однако Воитель не без основания подозревал, что истинная причина совсем в ином: вход в Закольцованный Мир закодирован, и без введения этого кода-заклинания корабль просто оказался бы в Привычном Мире в нескольких десятках парсеков от планетной системы Пылающего Мира. Дружба дружбой, но свои сокровенные секреты имелись у любой из Высших Рас…

Весь перелёт Эндар и Гейртар провели в сотворённом уюте и в приятной светской беседе с Карантэйей, Предводительницей семёрки. Голубая Амазонка была невероятно красива, и Эндар поймал себя на том, что её Инь-чары действуют на него обволакивающе. Женщины Алых тоже красавицы, многотысячелетнее развитие, подкреплённое магией, довело телесный облик существ Высших Рас до мыслимого совершенства. Но Хранительницы… Эндар подумал, что материализованное Женское Начало Инь выглядело бы именно так. Напротив него за причудливым столиком, на котором стояла ваза с диковинными фруктами и бокалы с рубиновым вином (Маги не отказывали себе в таких радостях плоти, как еда и питьё, хотя, конечно, вполне обошлись бы без всего этого в случае необходимости) сидела и смотрела на Алого бездонными глазами Вечности не имевшая возраста (точнее, замершая в расцвете) Любовь. И это притом, что эта Любовь готова была убивать — безжалостно, коль скоро такое требовалось.

Карантэйя улыбнулась мысленному комплименту Эндара — Алый Маг не маскировал своих мыслей, ведь они находились среди друзей. Да и кроме того, Маги великолепно умели управлять своим сознанием, и ни о чём-либо нежелательном Эндар просто не подумал бы.

Беседа текла неспешно (обстановка располагала), говорили обо всём и в общем-то ни о чём. Новости домена Тенэйи и соседних уделов Хранителей; оживившаяся деятельность Чёрных Разрушителей, притихших было после заданной им последней трёпки; очередная Волна Слияния, готовящаяся Познающими; Мир Невидимых, не так давно найденный Вечными Бродягами в одной из Смежных Реальностей; сведения о Новорожденных Мирах и тех Мирах, где Зелёные Дарители только что посеяли семена Разумной Жизни; история последней облавной охоты Алых на Бесплотных. Общались древним способом, при помощи слышимых слов, соблюдая этикет межрасового общения Магов. Другое дело, что речь эта была предельно понятной и краткой, не несла никчёмных фраз, кроме положенных по правилам вежливости вычурных оборотов.

Рубиновое вино Хранителей было воистину волшебным напитком. Приготовленное из горных ягод, растущих под солнцем Закольцованного Мира (естественно, с добавлением доброй толики магии), оно снимало усталость души и тела, успокаивало разум и напрочь стирало все отрицательные эмоции. Потягивая душистую, тающую на языке жидкость, Эндар вдруг ощутил, насколько он устал и душой, и телом. Хотелось вытянуться где-нибудь на теплом золотистом песке у тихо шепчущего моря в одном из Безмятежных Миров, закрыть глаза и слушать Вечность. И при этом совсем неплохо было бы, чтобы рядом лежала такая, как эта Голубая Волшебница Карантейя…

Эндар пребывал в полудрёме, слушая журчащий мелодичный голос Хранительницы, продолжавшей беседу с Гэйртаром, а перед его мысленным взором всё ещё полыхали в черной пустоте багровые, белые и голубые огни, ползли серые пятна и дрожали в ужасе искорки звёзд. Боевая горячка утихала, напряжение отступало и возвращалось привычное внутреннее спокойствие. Расслабившись, он уловил лишь краешком сознания краткий мыслеприказ Карантэйи, ощутил мягкий толчок, и тут кожи лица коснулся ласковый тёплый свет. Они пересекли Барьер Миров.

* * *

Алый Маг открыл глаза. Корпус корабля стал прозрачным. Маги парили в безоблачном голубом небе, омываемые потоками солнечного света. Далеко внизу, насколько мог охватить взор (обычный, не магический), расстилалась зелёная равнина с рощами диковинных широколистных деревьев и синими извивами рек. Слева вздымалась величественная горная цепь, увенчанная белыми коронами ледников; справа, почти у линии горизонта, блестела бирюзовая морская гладь, очерченная золотистой песчаной каймой (совсем как в его желании!); а прямо впереди вставали голубовато-белые, как будто выточенные из кости единорога, изящные шпили и овальные купола дворцов Столицы Голубой Хранительницы, Звёздной Владычицы Тенэйи.

Раскинувшийся внизу Мир был прекрасен, удивителен и совершенен. И уже нельзя было сказать, что здесь существовало изначально, а что было сотворено могущественной магией Хранителей. Ткань Мироздания подчинялась владеющим Силой Магам точно так же, как подчиняется податливая глина чутким пальцам умелого скульптора. Создаваемые Магами Миры зачастую были настолько причудливы, что даже описать их привычными понятиями бывало весьма затруднительно. Голубые же Колдуньи-Хранительницы вообще часто меняли окружавшие их ландшафты, как меняет хозяйка наскучившую ей обстановку в доме. Эндар был больше чем уверен, что каких-нибудь четыреста-пятьсот стандартных лет тому назад, при предыдущей Владычице, матери Тэнейи, Закольцованный Мир выглядел совершенно иначе.

На первый взгляд строения столицы производили впечатление нагромождения эклектических архитектурных форм. Овальные купола, устремившиеся ввысь многоэтажные башнеподобные шпили, обвитые лентами внешних лестниц, перекинутые между дворцами кажущиеся невесомыми мосты, причудливые арки и резные оконные проёмы…. Улиц как таковых не было, вместо них буйную зелень, в которой утопали здания, пронизывала паутина дорожек, больше похожих на аккуратные тропинки.

Дворец Тенэйи, бывшей одновременно и Главой фратрии Диадемы, окружали дворцы шести других фратрий, тотемами которых служили драгоценные камни. Домен Тенэйи был крупным, он охватывал значительную область Познаваемой Вселенной. Под его опекой находилось около десятка Миров, в которых развивался Разум, и ещё несколько десятков Проснувшихся Миров,[4] причём некоторые из них уже облюбовали Зелёные Дарители Жизни для Посева Разума. И существовали также ещё не исследованные Смежные Реальности, привязанные к этому району Привычного Мира. Несколько ватаг Вечных Бродяг-по-Мирам — Янтарных Викингов — вели глубокую разведку этих Реальностей, периодически сообщая Тенэйе весьма интересные новости.

В соответствии с принятым в домене Тенэйи Числом каждая фратрия делилась на семь крыльев, крыло — на семь кланов, а клан (как правило, целиком связанный родственными узами) состоял из боевых семёрок. Вообще иерархическая структура всех Высших Рас была схожей, различались лишь наименования составляющих единиц. Владычица имела право решать единолично, но по всем серьёзным вопросам она советовалась с Главами фратрий (совсем нелишне отметить, что несерьёзных вопросов в таком важном деле, как опека Жизни, практически не существовало). В наиболее же ответственных случаях, как то: вступление в войну с опасным противником, выбор новой Владычицы в случае пресечения династии и тому подобное высказывались все Старшие крыльев, Вожди кланов и Предводительницы семёрок, причём последние выражали мнение не столько своё, сколько своих Магов.

Население Столицы не превышало ста тысяч (а всего Закольцованного Мира — нескольких миллионов) Носителей Разума — ничтожно мало по меркам Мироздания. Но магия, Магия… Даже один Настоящий Чародей — это уже много. Магическими способностями в той или иной степени обладают все, но истинный талант Мага присущ единицам. Во всех фратриях, включая личные отряды Глав, насчитывалось около семнадцати с половиной тысяч Магов, а вместе с Учениками — до пятидесяти тысяч. Помимо способностей, для проявления и становления Амазонки требовалось желание и склонность, основанная на свободе воли — без этого ничего не выйдет. Тем, кто не смог (или же не захотел) ступить на стезю Звёздной Валькирии, всегда найдётся иное дело по душе — мало ли занятий в сообществе Разумных. Обитателей домена Тенэйи, принадлежавших к Расе Голубых Хранителей, но имевших иную колдовскую специализацию (с учётом жителей форпостов в Сопредельных Мирах) набиралось более миллиарда — Настоящие Маги, костяк и опора, составляли незначительную долю процента. Впрочем, подобное же наблюдалось и у всех остальных владеющих чародейством Высших Рас.

Тем временем корабль пошёл на снижение, намереваясь совершить посадку в непосредственной близости от центра Столицы, на огромном лугу, служившем местом торжеств и празднеств, многолюдных собраний и массовых мистерий. Не было ни рёва пламени, ни дыма, ни грохота двигателей, что свойственно творениям рук техногенных цивилизаций. Созданный магией и её же управляемый (по простой прямой линии Разум — Вселенская Энергия-Сила), корабль мягко опустился на траву, не повредив ни зелёного покрывала травы, ни земли. Он с лёгкостью мог бы тут же быть дематериализован (тридцать два Волшебника осуществили бы эту операцию менее чем за миг), но зачем тратить силы на уничтожение того, что ещё вполне может пригодиться? Пусть стоит — места на обширном лугу предостаточно.

Их встречали. Войдя в пределы своего Домашнего Мира, Карантэйя тут же послала в Столицу весть о прибытии, и за то недолгое время, пока корабль парил в небе, приближаясь к городу, десятки тысяч обитателей города Магов успели собраться на зелени луга.

Они расположились по краю поля, похожие многоцветьем одежд на неожиданно распустившееся на сочной зелени море цветов. Сверхсущества — стройные, красивые люди в просторных одеяниях, обвивающих тела и ниспадающих свободными складками. Белые цвета Лекарей и Учителей, переливающиеся разноцветными огнистыми искорками костюмы Копящих Знание — Мудрых, все цвета радуги и их оттенки у иных. И лоскутками голубого пламени выделялись Маги — право на платье из голубой струящейся ткани (с первого взгляда даже трудно было понять, материя это или текучая вода, или просто часть бездонного синего неба над головой) чистого, незамутнённого цвета, древнейшего родового цвета Хранителей имели только они одни. Не было оглушительных криков, славословия и прочих атрибутов беснующейся толпы, собравшейся неважно по какому поводу. Зато была тёплая, искренняя общая аура тысяч и тысяч Разумных, принимавших желанных гостей — Вечных Защитников от Вечного Зла. А надо всем этим купол ясного неба, ласковый солнечный свет, воздух, напоённый едва уловимыми ароматами и ощущение мира и покоя. Покоя, который достаточно надёжно охранялся. Всё это звучало как гимн любви и жизни, той самой Жизни, которая пробивалась миллионами лет через все тернии и муки, страдая, погибая, но возрождаясь снова и снова.

Тенэйя стояла чуть впереди, окружённая Главами фратрий и Магами своего личного отряда. Часть из них были её родичами, другие отмечены Владычицей за серьёзные заслуги — советники, воины и приближённые одновременно. Рядом с Хранительницей стоял высокий, крепкий, — не уступавший телесным совершенством никому из Алых, — седовласый Чародей, возраст которого явно перевалил за тысячу стандартных лет. Босуэнт, муж и в какой-то мере соправитель, с которым Тенэйя прошла рука об руку сотни кругов через все передряги, кои встречаются на жизненном пути Магов точно так же, как у любого из простых смертных в любом из бесчисленных Миров Познаваемой Вселенной. В глубоко посаженых тёмных глазах Мага светились ум и сила, отвага и гордость. Да, этот по праву стал спутником Владычицы, будучи выбран ею среди многих претендентов на её благосклонность.

На полшага позади правительницы стояли две молодые женщины (возраст Мага почти невозможно определить, но что-то неуловимое подсказывало, что они едва перевалили за первую сотню), явно похожие на неё саму. Первая — высокая, голубоглазая и светловолосая, — вообще выглядела как почти точная копия Владычицы, а вторая, с волной длинных тёмных волос и серыми глазами… Эндар не успел даже толком разглядеть красавицу, потому что в этот миг он испытал ощущение, схожее с энергетическим ударом, — так бывает, когда вражеское оружие-заклятье пробивает Щит Силы. Мысли беспорядочно взвихрились, как цветочные лепестки под внезапным порывом ветра, и ему, многоопытному Воителю, разменявшему пятую сотню солнечных кругов и много чего повидавшему в этой жизни, стоило некоторого труда привести их в прежнее спокойное состояние. Причём Маг не ощутил ни капли магии, кроме той самой, древнейшей, стихийной и неподвластной, как правило, никому из Янь-Магов… Да-да, той самой магии, тайна которой (как считали некоторые) принадлежала к числу Предельных Тайн — Великой Магии Любви. «Высший Разум, что это со мной?» — подумал Алый Маг и тут же поспешно задёрнул сознание тонкой маскирующей вуалью, почти незаметной, дабы не обижать хозяев нарушением этикета и недоверием, — но не показывать же окружающим охватившее его смятение!

— Приветствую вас, Алые Воители! — Мягкий и мелодичный, но полный скрытой до времени силой голос Тенэйи помог Эндару выйти из мгновенного замешательства. — Будьте нашими почётными гостями на Победном Пире. Отдохните немного после боя и дороги, и мы встретимся вновь в пиршественном зале моего дворца. Вас проводят в отведённые вам покои. — Этикет Голубыми Волшебницами соблюдался свято.

— Благодарю тебя, Звёздная Владычица! — Эндар ответил ровно и спокойно, он снова полностью владел собой, от мгновенной сумятицы сознания не осталось ни малейшего следа. — Да будет мир и ясное небо всегда над твоими владениями. Я и мои товарищи с огромным удовольствием разделим с вами радость Победного Пира. — Алый Маг слегка наклонил голову, чётко следуя ритуалу таких встреч на высшем уровне. Владычица повела рукой в приглашающем жесте, толпа расступилась, и уже ступая по покрытой плотным серебристым песком дорожке, Воитель всей кожей лица вновь ощутил странный мерцающий взгляд той самой темноволосой и сероглазой, что так его поразила…

Идти было совсем недалеко. Дорожка-тропинка вилась между величественными деревьями, пышными кустарниками и высокими травами, среди которых разноцветными огоньками светились венчики дивных цветов. Солнечные лучи, дробясь в листве, складывались под ногами в причудливую мозаику, шевелящуюся и изменчивую. Голоса невидимых птиц складывались в умиротворяющую и завораживающую мелодию — казалось, что это звучат падающие под ноги идущих солнечные блики. "Именно так, верно, выглядит тот самый Рай, о котором рассказывают все без исключения Древние Религии бессчётных Миров" — подумал Алый Маг, неспешно следуя за провожатыми по городу-саду. Конечно, Волшебники могли бы воспользоваться каким-либо транспортом вроде диковинного зверя из легенд, или лететь сами, или просто переместиться в нужное место почти мгновенно, незначительным усилием воли. Однако зачем? Истинным наслаждением было просто шагать по этому тёплому песку дивного Мира, ощущая своё гибкое и послушное физическое тело и очищая сознание.

Стена из красноватого камня открылась за очередным поворотом тропки почти неожиданно. Несколько ступеней вели к арчатой двери, задернутой полупрозрачным, переливающимся многоцветными искрами пологом, будто бы сотканным из тончайших водяных (или воздушных?) струек.

— Мы пришли. — Провожатый поднял правую руку в приветственно-прощальном жесте, и Алые Маги ступили за порог, миновав неосязаемый дверной занавес. За порогом раскинулся просторный зал овальной формы с тремя десятками расположенных по его периметру опять-таки арчатых дверей. Только сами двери теперь казались сотворёнными из голубовато-белого тумана. Эндар повернулся к своим воинам:

— Ну что ж, у нас есть пара часов на то, чтобы передохнуть и привести себя в относительный порядок перед пиршеством. Вы устояли перед Детьми Хаоса, Порождениями Дикого Разума, так неужели же дрогнете перед чарами здешних Колдуний? — закончил он полушутливо, но тут вдруг с пронзительной ясностью понял, что это предостережение в первую очередь ему следовало бы отнести к самому себе.

* * *

Комната оказалась небольшой, но уютной. Мягкий полусвет струился прямо из стен; за огромным, во всю внешнюю стену окном шелестела листва. У правой стены располагалось роскошное ложе (из пуха? из снега?) с парой подушек и казавшимся невесомым одеялом. У левой стены стоял низкий столик с двумя мягко-упругими креслами, на столе устроились причудливой формы сосуд с рубиновым вином и ваза с традиционными дивными фруктами, сочными и мясистыми, дающими ощущение сытости без тяжести в желудке. Более в комнате ничего не было, но Эндар сразу почувствовал, что служебная магия этого места настроена на него, именно на него, и смог по достоинству оценить такт и вежливую заботу хозяев: зачем навязывать гостю то, что может прийтись ему не по вкусу? Куда проще и для всех удобнее дать ему простейшую возможность сотворить что его душе угодно одним движением мысли.

И Алый Волшебник не преминул воспользоваться представившейся возможностью. Он вызвал настоящий водопад водяных струй, насыщенных воздушными пузырьками. Колдовской душ ласкал и массировал кожу, снимая усталость тела и сознания. Даже вечная насторожённость, намертво, казалось бы, въевшаяся в саму суть Мага-Воителя, отступала. Ненадолго и недалеко, но отступала. В постоянном напряжении не может жить никто: ни зверь, ни человек, ни иное разумное существо, ни даже целый Мир. Даже короткий отдых стоит целой обоймы Подкрепляющих Заклятий — ведь Маг изначально есть живое дышащее существо, несмотря на всё его могущество и невероятно долгий Путь Совершенствования.

Освежённый, ощущая каждую клетку тела, Ведущий краткой мыслью прервал поток водовоздушной смеси, откинулся навзничь на вполне королевское ложе и прикрыл глаза. Мысли текли плавно и спокойно, и он знал, что даже если и задремлет, то проснётся не позднее чем через час.

И тут вдруг он ощутил краткое касание чьей-то мысли, настолько краткое, что менее опытный и искушённый в магии его бы просто не заметил. О нём явно кто-то подумал, и Алый Маг, кажется, догадывался, кто это был… Ощущение пропало почти мгновенно, но подступавший сон смыло начисто, и Эндар открыл глаза.

На бело-голубом потолке причудливыми живыми узорами переплетались свет и тень, сменяя друг друга и складываясь в загадочные картины. То вдруг проступало нечто неуловимо знакомое, когда-то виденное, то что-то совершенно неведомое, почему-то чуть щемящее душу пряным привкусом тайны. Прошлое? Настоящее? Вероятное будущее? Или просто проявление одного из великих чародейных искусств Хранителей, магии Созерцания, Умиротворения и Познания? Ответа не было, и Эндар задёрнул своё сознание лёгким флёром, поскольку из глубинных тайников сознания всплывали воспоминания, и Магу не хотелось, чтобы кто-то (особенно тот разум, касание которого он только что почувствовал) смог бы в них заглянуть. Хотя вряд ли такое было бы возможным, — закон гостеприимства обязывал — но всё-таки…

А память перелистывала свою книгу. В эту рукопись Магу-Воителю в круговерти вселенских битв зачастую просто некогда было заглянуть, да и зачем? Свершившееся необратимо, сладость и горечь минувшего — это просто туманные воспоминания, и стоит ли их ворошить, когда в Настоящем столько дел и неотложных забот, вовлекающих в свою орбиту не только его, Алого Мага-Воителя, Ведущего синтагмы, носящего имя Эндар, но и мириады разумных и полуразумных существ и сущностей бесчисленных Миров.

Но здесь, в Закольцованном Мире Хранительниц, пронизанном и переполненном древней магией Инь, воспоминания проснулись, и Эндар думал о Женщине. Первое полудетское понимание двуединой сущности Мира, первые юношеские влюблённости, когда, казалось, весь Познаваемый Мир рухнет и разобьётся на мелкие кусочки из-за того, что взбалмошная подружка не появилась в условленное время в условленном месте, где-нибудь на взморье или в лесной рощице. Первая настоящая любовь и первая женщина — неизбежный рубеж взросления. Его жена… Они заключили брак, когда Эндар завершал обучение и готовился принять магическое Имя. Скорее всего, основной причиной их союза явился тот романтический ореол, который окружал Магов-Воителей. Как и у всех Рас, владевших Высшей Магией, у Алых Настоящие Маги составляли крайне незначительную часть многомиллиардного населения. Отбор был очень строг, Наставники придирчиво, с применением утончённых магических методов проверяли, действительно ли желающий стать Учеником обладает необходимыми задатками и талантом. Случалось и так, что многообещающие кандидаты сами не склонны были принять на себя столь тяжкую ношу ответственности, которую несли Воители. Никакого насилия в этом случае не допускалось — свобода волеизъявления личности являлась ценностью высшего порядка.

Брак, основанный на столь зыбком фундаменте, неизбежно был обречён на распад. Две сильные личности с резко различающимися шкалами жизненных ценностей просто не смогли сосуществовать. Особой боли крах несостоявшейся семьи ни ему, ни ей не причинил — у неё было своё Дело, он же повидал к этому времени столько горя и крови в разных Мирах, что подобная житейская неурядица уже не способна была выбить его из колеи. Впереди у обоих были сотни и сотни стандартных лет жизни в данном воплощении — более чем достаточно времени для исправления ошибки.

Были и другие женщины, в самых разных Мирах, подобные глотку воды после долгого пути по пустыне — мгновения короткого отдыха после тяжких боёв. Когда синтагма, к которой принадлежал Эндар, угодила в мастерски устроенную Чёрными Магами Засаду и была разгромлена, уцелевшие Алые укрылись в одном из Обитаемых Миров (после этого случая, сумев вывести и спасти остатки синтагмы, Эндар и стал Ведущим). Приютивший их Мир был населён Разумными, стоявшими на младенческой стадии развития и с увлечением игравшими железными игрушками типа мечей и копий. Алые прятались в горах, приняв облик местных жителей и избегая прибегать к магии (за исключением крайних случаев), восстанавливая силы и готовясь к прорыву. Девушку Эндар спас случайно, вырвав её из рук обезумевшей толпы, которая собиралась утопить её в реке как ведьму. Она действительно обладала кое-какими магическими задатками (Алый Маг смог это оценить), так что у её соплеменников имелись основания для расправы. Эндар никого не убивал, он просто усыпил разъярённых и унёс несчастную на руках подальше от места несостоявшейся казни. Она, похоже, сумела кое-что почуять в своём спасителе и восприняла случившееся как должное. Они провели вместе всего несколько дней и ночей, но Эндар хорошо запомнил это время… Он даже хотел забрать Лю с собой (подобное отнюдь не возбранялось), однако это было слишком опасно. Алых Магов оставалось всего пятеро, а кроме дозоров Чёрных поблизости появилось несколько шаек Пожирателей Разума. Исполняя свою Задачу, Воители могли и обязаны были идти на смертельный риск, но подвергать такому риску — риску Конечной Гибели — Юную Душу Эндар не имел права. Он доставил Лю в ближайший храм местных мрачных богов и сделал её верховной жрицей — воздействовать на неокрепшие разумы священнослужителей-аборигенов не составило большого труда. Зато была гарантия, что родившийся ребёнок будет признан дитём Бога (со всеми вытекающими отсюда последствиями), а не Дьявола, и окружён заботой и почитанием, а не отправлен вместе с матерью прямиком на костёр. Эндар передал дочери Юной Расы сотворённый им самим талисман, — своеобразный усилитель магических способностей — сознание Лю ещё не умело напрямую подчинять себе Силу. Эта безделушка должна была обеспечить девушке спокойное существование на весь период её не столь уж долгой жизни…

И ещё была Шоэр — Волшебница из Расы Зелёных Дарителей Жизни. С ней они встретились в Окраинном Мире Жёлтой Звезды, на третьей планете которой тысячелетия назад Дарители посеяли семена Разума. Зелёные Маги периодически возвращались сюда, совершенствуя Начальный Разум, коим наделены были человекоподобные создания этого Мира. Разум совершенствовался скачкообразно, и также скачкообразно совершенствовались тела Носителей этого Разума. Пройдут века, и некий учёный мира Третьей планеты системы Жёлтой звезды выведет теорию происхождения людей от обезьян…

Эндар тогда командовал одной из двух боевых синтагм, прикрывавших экспедицию Дарителей от возможных нежелательных встреч. Шоэр же руководила одной из девяток (листьев) экспедиции (всего Зелёных Магов было более восьмидесяти, — ветвь в полном составе — совершенствование эгрегора Юной Расы и создание Дороги Инкарнаций, канала для подключения этого эгрегора к локальной области Тонкого Мира, требовало соединённых усилий десятков искусных Магов и значительного времени).

Дарительница раскрылась навстречу любви, как цветок раскрывается навстречу солнцу, — для Зелёных Волшебниц понятия любовь и жизнь зачастую тождественны. Они легко следовали велениям сердца, но при этом оставаясь вещью в себе и сохраняя в неприкосновенности свой внутренний мир.

Эндару было спокойно и уютно с ней, что резко контрастировало с постоянным существованием на лезвии клинка, существованием, являвшимся неотъемлемой частью того, что определялось словосочетанием «Алый Воитель». Он даже предложил Шоэр брак — подобные межрасовые союзы отнюдь не были редкостью у Магов. В результате таких браков рождались крепкие дети с очень незаурядными магическими способностями — семьи Магов необъяснимым образом влияли на Тонкий Мир, инициируя инкарнации совершенных Душ. Но Шоэр, помолчав, тихо ответила, глядя глазами цвета весенней травы прямо в глаза Воителя: "Не требуй от меня невозможного, Эн… Нам хорошо вместе, но мы слишком разные. Мы дарим Жизнь и Разум, а ты убиваешь, причём не только астральных хищников или диких тварей Хаоса, но и собратьев по Разуму, поражаешь их Конечной Смертью. Да, я знаю, что ты поступаешь так защищая, исполняя Задачу своей Расы, но я всё-таки не могу с этим смириться. Многие из наших убивают тоже, законы жизни жестоки, но я… Пойми и прости. Мы ещё не раз встретимся с тобой на Дорогах Миров, я это чувствую, я буду ждать тебя, и когда бы ты ни появился, тебя встретит моё тепло, но идти с тобою рядом… — Шоэр потянулась к нему, коснулась губами его губ и отстранилась, внимательно вглядываясь в лицо Алого Мага. — А сейчас мне пора: Дело не может ждать".

Они действительно ещё не раз виделись, у них даже был установлен межличностный Контакт, что позволяло им дозваться друг друга через необозримые просторы Пространства и Времени, но Дарительница даже среди жарких ласк оставалась верна себе — под её внешней мягкостью скрывалась твердая уверенность в полной несхожести Путей Алых и Зелёных. А потом, лет двадцать пять назад, связь оборвалась. Эндар не мог дотянуться до Шоэр и даже не знал, что с ней. Не раз он давал себе слово отыскать Волшебницу, но всякий раз поперёк дороги становились неожиданно возникавшие препятствия. И постепенно образ Колдуньи-Дарительницы становился всё более размытым, прячась в глубинные тайники памяти…

Эндар усилием воли погасил воспоминания. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что прошло немало времени, и что пора готовиться к почётному пиру. Маг пружинисто встал с ложа, взглянул на стену, и её поверхность заколебалась, подёрнулась дымкой и сделалась зеркальной.

Из глубины зеркала на Эндара смотрел темноволосый человек средних лет, худощавый и стройный, с волевым лицом и серо-зеленоватыми глазами, в которых читалась невидимая непосвящённому взору мудрость прожитых лет и перенесённых опасностей. Этот облик был его истинным, изначальным обликом, все же другие — лишь только маски, надеваемые по мере необходимости. Ведущий не стал ничего изменять или приукрашивать — пусть будет так, как есть.

Вопрос одежды, как ни странно, оказался несколько более сложным. Излюбленным одеянием Воителей был комбинезон: серебристо-металлический облегающий боевой или более просторный повседневный, алого цвета — цвета Магов этой Высшей Расы. В особо торжественных случаях поверх комбинезона полагался широкий плащ, опять-таки алый, в который можно было завернуться или же позволить ткани спадать свободно. В данной же ситуации Эндар решил отказаться от комбинезона — Победный Пир у Звёздной Владычицы событие далеко не повседневное, и уж тем более это не сражение. После нескольких не слишком удачных попыток — следование веяниям моды не относилось к излюбленным занятиям Алых — Эндар облёк своё тело в некое подобие одежд Хранителей: короткие лёгкие штаны и рубашка без рукавов фиолетового оттенка (смешение красного и синего цветов), а сверху тогоподобная более плотная ткань, обернутая вокруг торса и ниспадающая тяжёлыми складками почти до лодыжек. Ткань эта не изменялась, как текучая вода: Ведущий не стал полностью подражать Голубым. Он ведь всё-таки был гостем, сыном иной Расы. Поэтому и цветом верхнего покрова остался алый. На ногах появились лёгкие сандалии — тепло, да и вряд ли по пути появятся шипы или колючки, не говоря уже о пыли и грязи, такое просто невозможно в Мирах Магов. Резной же перстень из Абсолютного Металла (точнее, из сплава металлов) никогда не покидал безымянного пальца левой руки Алого Мага. Этот перстень с изображением меча на печатке являлся единственным знаком различия Ведущего синтагмы (первого звания военачальника в иерархии Ордена Алых Воителей) и мог существовать только на руке того, кому он был однажды вручён. Будучи же снят силой (или в случае гибели носящего его), перстень немедленно распадался, подчиняясь заключённому в нём заклинанию. Перстень служил амулетом-оберегом и катализатором колдовских действий, облегчая своему владельцу управление потоками энергии — Силы. Во многом именно перстень делал Ведущего магически сильнее любого из Магов-рядовых.

Эндар ещё некоторое время удовлетворённо изучал своё отражение в зеркале, но тут мелодичный звук из-за входного занавеса возвестил о прибытии почётного эскорта, который должен был сопровождать гостей.

Ведущий вышел в общий зал. Почти все его товарищи уже были там, из комнат один за другим появлялись задержавшиеся. Алый Маг окинул соратников быстрым цепким взглядом и подал знак следовать за провожатыми.

* * *

Громадный Зал Торжеств не оставлял ощущения просторности и той неуютной пустоты, что так часто свойственно подобным присутственным местам. Расстояние от середины зала до овального куполообразного потолка и до стен с огромными оконными проёмами и двустворчатыми входными дверями (не задёрнутыми традиционным для Голубых Магов живымзанавесом, но прикрывавшимися именно двумя массивными створками, сотворёнными то ли из камня, то ли из металла и покрытыми причудливыми барельефами) скрадывалось, не подавляя и не угнетая. Парадные двери, несмотря на свою кажущуюся тяжеловесность, распахивались перед входящими легко, мягко и бесшумно. К дверям снаружи вела широкая мраморная лестница, украшенная по краям великолепными статуями, хранящими полное подобие жизни. Лестница через арку в наружной стене выводила в густой лес-парк-сад, окружавший дворец Звёздной Владычицы, правительницы домена.

Когда Алые Маги поднялись по лестнице и вошли через распахнувшиеся парадные двери в Зал Торжеств, почти все приглашённые были уже в сборе. Маги умели чувствовать бег времени, высоко ценили каждое мгновение и не тратили Быстротекущее попусту на никчёмные ожидания или опоздания.

Воителей встретил приветственный гул голосов, и собравшиеся поднялись со своих мест в знак уважения к гостям и победителям. Центр зала был свободен, а по окружности его протянулось ожерелье невысоких столов с придвинутыми к ним полуложами-полукреслами. За столом в середине, прямо напротив дверей, восседала-возлежала сама Тенэйя, ближайшее место слева от неё занимал Босуэнт, далее располагалась светловолосая красавица, та самая, которая стояла за спиной Владычицы во время встречи прибывших на лугу. Следующие кресла были заняты Главами фратрий (присутствовали пятеро из шести). Эти старшие Волшебницы прибыли со своими мужьями и сидели парами. Длинный же ряд кресел за столами по правую руку от Тенэйи пустовал.

Рокот голосов стих, и в наступившей тишине зазвучал голос Владычицы, мягкий, но исполненный внутренней силы, голос Сущности, привыкшей повелевать. Когти, таящиеся в подушечках тигриных лап…

— Прошу вас, Алые Воители, вас ждут почётные места. — Рука её царственным жестом указала на свободные кресла за столами справа. Любой из приглашённых знал, какое место ему надлежит занять, и Эндар без колебаний опустился на кресло рядом с Владычицей. Это действительно была высокая честь — различие в магической иерархии между властительницей домена и простым Ведущим синтагмы (первый и самый низкий ранг военачальника у Алых) огромно. Кресло справа от Эндара почему-то осталось свободным, далее сел Гэйртар, рядом с ним из ниоткуда появилась улыбающаяся Карантэйя, оставшиеся места заняли Алые Маги и Амазонки. Голубых Хранителей, принимавших участие в бою у Пылающего Мира, было меньше, чем бойцов в двух синтагмах (несмотря на то, что Маги второй семёрки получили замену и также прибыли на пир), однако оказалось так, что рядом с каждым из Алых оказался кто-то из хозяев (точнее, хозяек) Закольцованного Мира — большинство присутствующих в Зале Торжеств составляли Инь-Существа. Можно было не сомневаться — право присутствовать оспаривалось многими достойными претендентками, и каждая Чародейка из числа добившихся этого права заняла место рядом именно с тем Алым, который ей приглянулся.

От созерцания влекущей красоты Хранительниц Эндара отвлёк вновь зазвучавший голос Тенэйи:

— Жители нашего домена и вы, почтенные гости! Всем вам хорошо известно, почему мы сегодня здесь, в этом Зале Торжеств. Вы знаете о той постоянной угрозе, что висит надо всеми Разумными Познаваемой Вселенной, о тех усилиях, кои мы прилагаем, и о тех жертвах, кои мы несём, защищаясь от этой страшной угрозы. Отважные Воители совершили настоящий подвиг, прикрыв не только наш подопечный Мир, но и нас самих. Один из них пал — да возвратится скорее Душа его в Круг Бытия! Позвольте вам представить доблестного военачальника Эндара, командовавшего Алыми Магами в этой жестокой битве, а также его храбрых воинов.

Эндар встал и склонил голову, всем существом ощущая направленные на него доброжелательные и заинтересованно-восхищенные взгляды. Он отдавал должное такту Тенэйи, не указавшей его невысокий ранг, а назвавшей Алого просто «военачальником». Его соратники поднимались со своих мест один за другим, Владычица представляла всех поименно, никого не забывая. Акустическая магия Зала Торжеств работала прекрасно: если говоривший желал, чтобы его услышали все, то ему отнюдь не требовалось напрягать голос — произносимые слова были отчётливо слышны в самых дальних концах зала, несмотря на его внушительные размеры. Если же обращение предназначалось кому-то конкретно, то именно он это обращение и слышал, остальных же оно не отвлекало от состояния отдыха или от беседы с соседями.

— А теперь, о достославный Воитель, — на сей раз Тенэйя обращалась только к Эндару — я хочу представить тебе моего супруга Босуэнта (лёгкий кивок), мою старшую дочь, наследную принцессу Хеленейю (светловолосая красавица приподнялась и ослепительно улыбнулась), а также…

С уст Эндара едва не сорвалось невольное «А где же твоя другая дочь, о Владычица?», как вдруг послышался лёгкий шорох одежды, и в пустующее ложекресло справа от Алого Мага грациозно опустилась та самая темноволосая и сероглазая девушка, мысли о которой занимали в сознании Ведущего за последнюю пару часов непозволительно много места.

— Моя младшая дочь Натэна. — Голос Верховной Хранительницы помог Эндару справиться с мгновенным замешательством. — Она хотела сидеть рядом с тобой сегодня. Надеюсь, ты не будешь возражать? — и губы Владычицы тронула едва уловимая тень улыбки. Но Эндар уже полностью овладел собой и его ответ был изысканно вежлив:

— Прекрасная и мудрая Владычица Звёздного домена! Ты оказываешь мне, простому воину, высочайшую честь, отводя мне столь почётное место на этом пире рядом с тобой и твоей несравненной дочерью. Голубые и Алые с незапамятных времён были друзьями и союзниками, и да будет так до скончания Круга Бытия Мироздания! От себя же могу добавить, что отныне мой меч принадлежит тебе и твоему дому, я приду и буду биться с твоими врагами, если только не помешает этому Высший Долг Алых перед Созидающим Разумом!

Тихий ропот одобрения пронёсся над столами. Эндар подождал, пока Тенэйя представит ему Глав пяти фратрий (шестая Хранительница отсутствовала, и наверняка причина, побудившая её к этому, была более чем весомой), опустился в кресло и повернулся к Натэне. Дочь Владычицы смело встретила его взгляд, и в глубине её глаз мерцал загадочный огонёк. Алый хотел что-то сказать, но слова почему-то куда-то пропали, и он просто сидел и смотрел на неё…

Зал Торжеств был полон. Не меньше тысячи приглашённых расположились в креслах-ложах за столами, уставленными всевозможными яствами и напитками — Маги знали толк в радостях плоти и далеко не избегали их, коль скоро предоставлялась такая возможность. Сочные фрукты всевозможных цветов и форм, сложные блюда из мяса и птицы с овощами, приправленные пряными соусами и тонизирующими травами, приготовленные, а не сотворённые. Для таких застолий, как Пир Владычицы, использовались только истинные дары природы, собранные в лесах-садах Столицы и окрестностей. Рыбу ловили в реках и в море, зверя и птицу добывали охотой. Это тоже было ритуалом: всесильные Маги, способные движением мысли обращать в прах Миры, использовали для добывания пищи только лук и стрелы, подобно своим далёким предкам, прошедшим воплощение миллионы и миллионы солнечных кругов тому назад. И конечно же, на столах стояли сосуды с рубиновым вином из горных ягод (во время перелёта Эндар, Гейртар и Карантейя пили сотворённое вино, здесь же это вино было настоящим).

Одежда присутствующих (особенно Инь-созданий) выглядела так, будто основой её была текучая вода. Очертания складок и форм менялись неуловимо, сохраняя при этом общий силуэт. Господствующим цветом являлся, конечно же, голубой — ведь на торжестве присутствовали гости другой Расы. Женщины отнюдь не пренебрегали драгоценностями, подобранными с тонким вкусом. Маги вообще — и Хранительницы в особенности — ценили драгоценные камни, причём не сотворённые, а подлинные, добытые с немалыми трудами и риском в многоразличных Мирах Познаваемой Вселенной. На неискушённый взгляд разницу невозможно было установить (даже с применением технической экспертизы), но истинно магическое зрение улавливало эту разницу сразу. И поэтому в пышных волосах, в ушах, на тонких запястьях и на стройных шеях Хранительниц всеми цветами радуги переливались только настоящие драгоценности. Для Сверхсуществ, способных создать что угодно и где угодно (была бы Материя и Энергия!), понятие материальные ценности было архаичным, оставшимся в седой и примитивной древности. В сообществах Магов существовали иные мерки: здесь ценились прежде всего качества Личности, таланты и особенности Первичной Матрицы — воплощённой Души. А в драгоценных камнях Чародеев привлекала только красота — ведь кристалл чем-то подобен миниатюрной Вселенной во всём её величии.

За окнами постепенно темнело, и тогда пиршественный зал залил мягкий ровный полусвет, струящийся ниоткуда — из самих стен. Зазвучала негромкая спокойная музыка. Мелодия создавала уютный звуковой фон, не мешая и не раздражая, столь же естественная, как глоток свежего воздуха (каковым и был воздух в этом зале — чистый, с легчайшим привкусом тонких ароматов).

Эндаром владело удивительное спокойствие, какого он не испытывал давным-давно. Аура собравшихся и самого этого места действовала умиротворяюще. Короткие часы, когда можно полностью сбросить с себя тяжкое бремя забот, — нечастый подарок Судьбы. Близость Натэны волновала, горячила кровь, и бесстрастный Маг-Воитель, бившийся с бессчётными врагами в бессчётных Мирах, прошедший множество Дорог Миров и знавший, что такое есть любовь женщины, прислушивался к себе с некоторым удивлением.

Натэна оказалась и прекрасной собеседницей. Она умела слушать с искренним интересом и в то же время увлекательно рассказывала сама. Миры Голубых Хранителей, взаимоотношения между доменами и с другими Магическими Расами, древнейшие традиции и новейшие Знания, полученные всевозможными путями, события в подопечных Тенэйе Мирах… Эндар действительно узнал очень много нового, в который раз убеждаясь в том, что Путь Познания бесконечен. Натэну же, в свою очередь, интересовали не только и не столько описания боевых столкновений и возможностей потенциальных врагов (хотя и это, конечно, тоже), сколько устройство, законы и обычаи Мира Алых Магов. Из её вопросов было ясно, что дочь Владычицы ещё очень молода и вряд ли достигла даже столетнего рубежа. Но она явно была сильным Магом с большими способностями. Вот только почему её имя выпадало из ряда принятых у Хранителей магических имён, получаемых после Посвящения? Впрочем, не так важно. Куда важнее то, что она полулежала на удобном, послушно повторяющем форму тела кресле совсем рядом и не отводила своих загадочных глаз под взглядом Эндара. Её длинное, ниспадающее почти до пят голубое одеяние оставляло открытыми плечи и шею, которую охватывало изящное ожерелье из драгоценных камней. Льющуюся на плечи волну густых тёмных волос венчала маленькая диадема — знак принадлежности к фратрии. Движения Натэны, когда она протягивала руку к вазе с ягодами и фруктами, были перетекающе-плавными, как в замедленном танце — поистине совершенное существо, результат многотысячелетнего развития со всеми его пробами и ошибками. Алый Маг откровенно любовался ею, её улыбкой, светом загадочных глаз, движениями губ. И ещё: случайно коснувшись сознания Хранительницы, он вдруг заметил тончайшую маскирующую вуаль. Дочь Тенэйи явно не желала, чтобы её случайные мысли стали известны гостю. Означало ли это, что Голубая Волшебница вступила в ту вечную игру, в которую с Начала Времён играют Инь и Янь? Эндару хотелось, чтобы это было именно так. Но тут он ощутил несколько странный взгляд Владычицы, которым та скользнула по дочери и Воителю. Многоопытную Тенэйю что-то очевидно встревожило. Но что? В словах, движениях и даже в мыслях Натэны и Эндара не было ничего предосудительного, а если Алый Маг и Голубая Волшебница и захотели бы зайти в своей игре несколько дальше — ну что ж, свобода чувств и поступков составляет неотъемлемую часть общей свободы высшего разумного создания. И всё-таки Эндар не мог ошибиться — Звёздную Владычицу что-то беспокоило, и совсем не потому, что Натэна была просто её дочерью — для Магов биологическое родство не слишком значимо.

А пир тем временем шёл своим чередом. После отзвучавших в начале ритуально-торжественных формул обстановка сделалась непринуждённой — редкая возможность хорошего отдыха высоко ценилась всеми Высшими Расами. Приглушённый гул голосов перемежался смехом, мягкие струи музыки обволакивали, изумительные по вкусовым качествам пища и напитки доставляли настоящее удовольствие. Увлечённый беседой с Натэной Эндар почти не обращал внимания на своих соратников, он просто знал, что всё идёт хорошо. Мимоходом Ведущий заметил, что ладони Гэйртара и Карантэйи встретились на грозди горных ягод и на несколько мгновений замерли, касаясь друг друга. Озорной чертёнок шевельнулся где-то внутри, и Эндар протянул руку к лежавшей на богато инкрустированном блюде пирамидке сладких плодов именно в тот момент, когда к ним потянулась Натэна. Их пальцы соприкоснулись…

Это было похоже на удар электрическим током. Искорки Силы заплясали между встретившимися пальцами, и перед мысленным взором Эндара начали возникать странные, неясные видения…

…Звёзды, чернота межзвёздного пространства, лавина голубовато-жёлтого огня и медленно распадающаяся на обломки выжженная планета…

…Громадные океанские волны, со свирепой яростью рушащиеся на берег какого-то огромного острова в каком-то далёком, но чем-то неуловимо знакомом Мире… Разваливающиеся башни, стены, белые храмы и дворцы погибающего города… Утлые деревянные судёнышки, размётанные бушующими водяными горами… И лица гибнущих людей, искажённые смертной мукой…

…Скрежет разрываемых переборок и корпуса звёздного корабля, ощущение отчаяния и бессилия, видимая в разрывах облаков поверхность какого-то Мира (и снова чем-то знакомого!), тошнотворное ощущение неуправляемого падения с огромной высоты… И те же самые тонкие пальцы, которых только что коснулся Алый Маг, судорожно переплетённые с его пальцами…

Видение угасло, но Эндара поразило резко побледневшее лицо Натэны: Голубая Волшебница, несомненно, видела то же самое. Но спросить её об этом Алый Маг просто не успел — в этот момент произошло совершенно неожиданное, прервавшее и скомкавшее спокойное течение праздника.

* * *

Слуг у Магов не было — зачем они всемогущим? Но на торжественных пирах, опять-таки в силу одной из многочисленных древних традиций переменой блюд и наполнением опустевших кубков занимались Ученики Магов — это являлось частью их обучения. Стройные юноши и девушки бесшумно скользили по залу, всякий раз оказываясь там, где надо, и именно тогда, когда это требовалось. Цвет их свободных одежд варьировался от тёмно-синего, почти фиолетового до почти голубого. Эндару уже было известно, что чем светлее цвет платья, тем выше ступень обучения будущего Мага, пока наконец Ученик не пройдёт обряд Посвящения, не получит Имя и вместе с именем право на чисто голубой цвет, избранный цвет Расы Хранителей.

Юноша в светло-синем костюме и накидке (кто-то из Старших Учеников) появился возле их стола в тот момент, когда пальцы Эндара и Натэны встретились. Лет ему едва ли было больше, чем дочери Тенэйи; на загорелой сильной шее блестела золотая цепь с крупным рубином — символ фратрии Рубина. Чёрные глаза ничего не выражали, но Алый Маг сразу почувствовал что-то неладное и уловил еле заметное неудовольствие Натэны. В руках Ученик держал прозрачный, как будто из хрусталя, сосуд с высоким горлом, наполненный рубиновым вином.