Помоги проекту - поделись книгой:
Ренат ХАРИС,
1. В хорошем лесу, как известно, деревья растут стройными и крепкими и молодая поросль под надёжной защитой. Там – в коллективе – каждому дереву есть своё место. Союз писателей СССР для меня был именно таким великолепным лесом-коллективом, который помог мне стать общественной личностью. Представляться членом Союза писателей СССР было почти равносильно званию академика. Стать членом Союза писателей было так же сложно, как защитить диссертацию на соискание учёной степени. СП был предметом гордости и радости для писателя. В то же время Союз писателей был вершиной целостной идейно-эстетической, нравственной системы, во многом регулировавшей литературный процесс при помощи Литфонда, своих изданий, издательств, институтов художественного перевода, литературной критики, бюро пропаганды, поощрений и т.д. К ним все писатели – и русские, и нерусские, и молодые, и старшие – имели равный доступ, но до читателя доходили в основном талантливые произведения... На мой взгляд, это было хорошо.
2. Союз писателей жив и сегодня. Будет справедливее, если последние десять-двенадцать лет его жизни назову существованием. Однако он в целом выдержал 80-летнее испытание огнём, водой и медными трубами. У нас в Татарстане, например, Союз писателей и в условиях отчуждения от прямого финансирования государством, но при поддержке президента республики и правительства выполняет большую работу как по эстетическому и нравственному воспитанию населения, так и с самими писателями, особенно с молодыми. Выдумывать какой-то новый велосипед не стоит. Он есть, но долго простаивает в малоподвижном состоянии, и кое-какие его детали, конечно, морально устарели, возможно, даже заржавели. Чтобы он действовал, был полезен государству, нужно определить статус СП. Как хотите, но Союз писателей всё-таки больше, чем общественная организация. Он – очень значительная часть того конструкторского бюро, где созидается человеческая душа. Поэтому государство должно решиться на закон о творческих союзах.
Новелла МАТВЕЕВА,
1. Эта была мощная организация, которая многим писателям действительно помогала. Мне, например, оказывала моральную поддержку, и, кроме того, литначальники этой организации, в частности, Феликс Кузнецов, спасали меня от Литфонда, организации, занимавшейся совсем не тем, чем нужно, а всякими судебными делами, чем Литфонд славится и теперь.
2. Аналога я себе не представляю. Если и должна быть писательская организация, то точно такая же: она должна помогать писателям тем, в чём им нужна помощь: кому-то в издании книги, кому-то – оказать материальную поддержку, но главное, чтобы писатель чувствовал, что его творчество ценно и кому-то нужно[?] Необходимо лишь изъять из СП нечистоплотных воротил, и тогда с этой организацией будет всё в порядке.
Владимир КОСТРОВ,
1. Во многом СП СССР сделал из меня писателя, который сегодня существует, присутствует в литературной жизни уже в течение пятидесяти лет. Меня приняли в Союз в 61-м году, и приняли впервые без книги, а только по вёрстке. И это, конечно, дало большой толчок моей внутренней писательской работе. Кроме того, Союз писателей помогал и материально. Например, через творческие командировки. Благодаря им я побывал в дальних краях страны, в наших республиках. Мы, писатели, постоянно чувствовали внимание к тому, что мы пишем, это была своего рода товарищеская опека. Кстати, спокойно сосуществовали вместе писатели разных направлений, и если кого-то и не печатали, то только по политическим, а не по эстетическим мотивам. Безусловно, СП СССР был очень мощной и сильной организацией, что и дало свои плоды.
2. Думаю, в качестве аналога нужно создавать Ассоциацию писателей, некий Совет старейшин, что-то вроде Гонкуровского комитета. Прообразом подобной организации, кстати, стало Литературное собрание, которое недавно состоялось. Можно сделать, допустим, так: в Министерство культуры России от каждого СП республик представить список наиболее значительных современных авторов. А затем эти списки обработать и выдать единый список из ста лучших писателей. Это и будет Совет старейшин, решающий широкий спектр вопросов, имеющих отношение к писательской жизни. Конечно, необходима будет поддержка государства. У американцев, к примеру, делается так. Когда я работал в «Новом мире», приезжала племянница Рокфеллера, и она объясняла, как подобные организации устроены в Америке. По принципу так называемой третьей корзины, когда государство совместно с благотворительными фондами, в том числе и рокфеллеровским фондом, спонсируют писательскую организацию.
Ассоциация писателей России будет главным образом определять участие и поддержку государства в литературных судьбах, в том числе и судьбах конкретных писателей.
Руслан КИРЕЕВ,
1. Союз писателей был для меня интересен прежде всего как структура, в рамках которой проводились обсуждения книг и журнальных публикаций, встречи с интересными людьми, различные дискуссии и творческие вечера. Сейчас это взял на себя, если говорить о Москве, Клуб писателей при ЦДЛ. И, по-моему, справляется с этим отлично.
2. Какова функция нынешних союзов (именно союзов) и для чего они вообще нужны, мне лично не очень понятно.
Высказывания участников I съезда писателей СССР
Мне кажется, что союз должен поставить целью своей не только профессиональные интересы литераторов, но интересы литературы в её целом. Союз должен в какой-то мере взять на себя руководство армией начинающих писателей, должен организовать её, распределить её силы по различным работам и учить работать с материалом прошлого и настоящего.
М. ГОРЬКИЙ
Разумеется, я не склонен проповедовать «уравниловку» в стране, которая дала и даёт тысячи героев, но требует сотен тысяч их. Но я опасаюсь, что чрезмерное расхваливание одних способно вызвать у других чувства и настроения, вредные для нашего общего дела, для нормального роста нашей литературы.
М. ГОРЬКИЙ
В основу развития украинского литературного языка мы кладём всё богатство языкового материала, созданное миллионами рабочих и крестьян в процессе борьбы за диктатуру пролетариата, в процессе построения социализма. Оказывая и в дальнейшем отпор попыткам архаизировать язык украинской литературы, попыткам лишить его интернациональных терминов или попыткам противопоставить его русскому языку, мы отбрасываем всякое упрощенчество, вульгаризаторство, нарочитую публицистичность.
И. КУЛИК
Стих-орнамент, т.е. связка слов, входящая в следующую связку путём подбора ритмического узора, низводит службу смысла, службу естественной сильной интонации на низшую ступень. Тогда слово начинает мстить, лишая такой орнаментальный стих его изобразительности, гибкости и жизненности.
Н. ТИХОНОВ
Если нелегко овладеть языком писателю романов, то ещё труднее задача эта для драматурга. В театре единственный объект искусства – человек, удивительный мир, заключённый в комочке нервов под черепной коробкой. Человек, определяющий своё бытие становлением в социальной среде.
А. ТОЛСТОЙ
Я перехожу сейчас к самому трудному вопросу – как же нам надо писать? Мы часто слышим – почему у нас нет классического советского романа – «Войны и мира» 1934 года. Этот упрёк построен на недоразумении. С огромной бережливостью наша страна относится к культурному наследию прошлого. Мы – не скифы и не беспризорники. Это фашисты жгут Гейне, а наши молодые писатели учатся и у Тютчева, хотя Тютчев был монархистом и царским цензором.
И. ЭРЕНБУРГ
В заключение несколько дружеских пожеланий. Когда кончится съезд и прилив слышанного, виденного и испытанного сменится отливом, я бы хотел, чтобы в тишине, обнажающей дно перед новым подъёмом, у каждого из нас осталось только одно существенное и совершенное, вся же лишняя, невесомая словесность оказалась унесённой переживаниями на съезде, мнениями на съезде, речами лучших из наших товарищей на съезде. А ведь их, к нашему счастью, было так много!
А. БЕЗЫМЕНСКИЙ
Теги: литературный процесс
На крыльях «Жаворонков»
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
В Театральном центре "Жаворонки" состоялся творческий вечер главного редактора «Литературной газеты» Юрия Полякова. На встречу с писателем собрались поклонники его произведений, любители словесности со всего Подмосковья. Юрий Михайлович поведал собравшимся о самых интересных перипетиях своего пути, поделился планами и размышлениями о современном литературном процессе. Слушателей интересовало мнение писателя об актуальных вопросах жизни России, об особенностях современного театра, о его предпочтениях в словесности. На все вопросы были получены развёрнутые ответы. Стоит отметить, что встреча проходила на фоне декораций спектакля театра «Крылья» «Одноклассники», поставленного по пьесе Юрия Полякова. Сам Театральный центр «Жаворонки» и происходящие в нём события в последний год стали весомым фактором жизни Подмосковья. Руководитель центра Ольга Кобецкая полна решимости превратить этот центр в культурный оазис региона. И, судя по уже достигнутым результатам, у неё это получится.
Во встрече приняли участие заместитель руководителя администрации Одинцовского района Т.Н. Медведева и глава поселения «Жаворонки» И.Ю. Васильева.
Один из зрителей после окончания вечера сказал, что после встречи с Юрием Поляковым у него выросли крылья. С этим трудно не согласиться. Чувство полёта ощущали все собравшиеся. А оно, как известно, чаще всего возникает от соприкосновения с подлинным искусством.
Соб. инф.
Теги: Юрий Поляков
Десница Туркова
Андрею Михайловичу Туркову исполняется девяносто лет. Этот почтенный возраст и этот взыскующий ум невольно и в каждого из нас вселяют некоторые надежды. По крайней мере одна определяющая столь просторно прожитого времени налицо - надо жить честно и прямо. О Туркове я впервые услышал от детского писателя Евгения Велтистова, в компании с которым начинался ещё в 60-е годы знаменитый звуковой журнал "Кругозор". Велтистов так и сказал, видимо, потому, что с Турковым Евгений работал в «Огоньке»: «Турков – это лучший критик». Возможно, возможно, но я помню прекрасное присловье, о лучшей, первой скрипке мира, ну можно скрипку заменить виолончелью. Знаменитый скрипач, или виолончелист, или пианист, услышав о себе такое, сказал: «Я не первая, я – вторая скрипка (виолончель, фортепиано), первых – много». Ну то, что Турков – возвращаюсь к теме – со своим голосом и своим взглядом на литературу в наш век литературной безвкусицы и критического плюрализма уже странновато, но бесспорно и, как говорится, и «для наших», и «для ваших». Ещё, конечно, если есть критики и писатели, одно прикосновение которых к тому, что ты пишешь, накладывает знак качества, то это, естественно, про Туркова.
Перечислять всего того, что написал Андрей Михайлович, я не стану – всё это, ну не все, конечно, на всё кишка тонка, есть в интернете, в «Википедии», но одно отмечу – это чувство редкой в литературе справедливости. В годы, когда бывшие соратники с энтузиазмом закапывали имя, память, творчество и отвагу Александра Трифоновича Твардовского, Андрей Михайлович Турков пишет о нём монографию – премия правительства России.
В каком-то смысле, и пусть простят меня за банальное и затёртое сравнение, Турков – это Дон Кихот в нашем нелёгком деле. Критик, постоянно занятый крупными, как сейчас говорят, литературными проектами, сфера которых Салтыков-Щедрин, Блок, Левитан, Тихонов, Луговской, продолжать можно долго, вдруг не только замечает, но и входит в клинч с любым автором, который нарушает кодекс литературной чести. Грозным здесь бывает Турков, и я не завидую ни историкам, ни писателям, ни литературной челяди, почувствовавшим на себе тяжёлую десницу Туркова.
Большое, как известно, рождается из малого, и я вряд ли взял бы на себя смелость писать об этом выдающемся критике и человеке, если бы двадцать с лишним лет не просидел с ним плечо к плечу за столом Государственной экзаменационной комиссии (ГЭК) в Литературном институте. Здесь тоже свои картины и сюжеты, которые можно развернуть. Не следует думать, что достаётся только студенческим дипломам. Мягкий и по-старомодному вежливый Турков умеет одним словом обуздать и вольного профессора. Но главное – последнее напутствие, последний, уже турковский семинар, одинаково полезный и для писателя, делающего первые шаги, и для профессора, в жизнь выпускающего своего студента. Здесь школа не только профессионала, но огромный личный опыт – в своё время студент Турков из аудиторий этого института ушёл на фронт. Кому же тогда знать, что делается в молодой честолюбивой душе? Я тоже многое взял за эти двадцать лет дипломных сессий – 40–50 дипломов очного отделения, 60–70 заочников, которые традиционно интереснее и богаче. Всё надо прочесть и обо всём иметь собственное суждение.
Но вот оценки поставлены, руки пожаты, и что же, мы каждый раз так и расходимся, не разделив друг с другом радость? И если вы думаете, что очень немолодой Турков уедет к себе домой на Ленинский проспект, не выпив солдатско-профессорскую рюмку водки, вы ошибаетесь. Солдат всегда солдат, даже если он уже давно генерал в литературе.
«ЛГ» желает своему давнему автору А.М. Туркову здоровья и творческих успехов!
Теги: Андрей Турков
Диснейленд – Донбасс
Вообще я против перевода на русский не только с украинского, но и с других славянских языков. Мы должны, обязаны понимать друг друга без переводчика, как понимал Пушкин Мицкевича и Шевченко. Но, увы, сейчас это не так, к тому же сейчас действуют особые обстоятельства и законы - военного времени. Я перевела стихи дончанина Александра Лысака, не только чтобы показать, что не все на Украине думают и чувствуют одинаково майданно. Я перевела их потому, что поэзия находится в состоянии глубочайшего кризиса открытых текстов. Как написал поэт Сергей Арутюнов: "[?]сегодня видится, что либеральная русофобия заводит ещё и в творческий тупик, развал предметности, дикции под давлением идеологии".
Я перевела эти стихи, потому что они написаны в славянской традиции открытого текста. Так научили нас писать Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Твардовский. Такие стихи называли гражданскими, но теперь и от этого эпитета принято брезгливо кривиться. Каждый должен делать своё дело, исполнять своё предназначение. Блажен, у кого оно совпадает с болью Родины! А тем, для кого и война – Диснейленд… Впрочем, не буду ничего им желать. Бог управит!
Александр ЛЫСАК,
***
Дотронется песня до гнойных ран –
Её поцелуй лилов.
Как вымолить малую каплю добра,
Когда на руках кровь?
Так пой же, пой, что на ум взбредёт –
Молчание с ума сведёт.
Слова – как вишенный цвет весны,
А нервы оголены.
И каждый в толпе храбрецов прав,
У каждого свой резон,
У каждого – флаг свой и свой устав,
И семьи, и гарнизон.
Пой, будь ты неладна, боли дотла
И в небе звезду гаси!
Душе москаля, жида и хохла
Спасения лишь проси.
***
Мы были братья, а теперь – враги.
Бил пулемёт – патроны подносили…
Предатель и герой в одной могиле,
В одном Майдане – вклады и долги.
Гниющим мясом обросла война.
Здесь каждый хлыщ играется в стратега.
И только правда – Альфа и Омега –
Храпит в кустах, бездвижна и пьяна.
Никто её не рвётся растолкать,
Никто будильник не суёт под ухо.
И в головах одних царит разруха,
А прочим – откровенно наплевать…
Так и живём – получка и аванс,
Над кофе пар да болтовня пустая.
А пуля жжёт – отнюдь не холостая…
Парк развлечений, Диснейленд – Донбасс…
***
По крыше абрикосов град –
Не бойтесь, мама, не бомбят!
Сегодня нас укроет погреб,
А завтра нас освободят.
Я лишь за хлебом отлучусь,
А перед этим помолюсь…
Майдан страну с карачек поднял,
Поделиться книгой: