Укрощение цифровой обезьяны. Как избавиться от интернет-зависимости

Помимо того, команда Дэвидсона хотела изучить явление, называемое гамма-ритмом. Гамма-волны, впервые описанные в 1960-е годы, представляют собой нейронные колебания, проходящие через весь мозг. Они особенно заметны при работе кратковременной памяти, в процессе восприятия, а также во время периодов глубокого сосредоточения. Учащенный гамма-ритм наблюдается у крыс, пробирающихся через лабиринт, у макак-резусов, сидящих за экраном компьютера, и у музыкантов, слушающих музыку. В зависимости от амплитуды колебаний гамма-волны возникают как в определенных областях мозга (к примеру, в зрительных центрах при решении головоломки), так и во всем мозге. В определенных условиях гамма-ритм помогает различным отделам мозга создать из обрывочных сенсорных данных цельную картину реальности - иными словами, служит основой для возникновения сознания.

В первом эксперименте Дэвидсон и его коллега Антуан Лутц подсоединили энцефалографы к монахам и к контрольной группе студентов. Испытуемым предложили комплекс медитативных упражнений, во время выполнения которых ученые наблюдали за мозговой деятельностью. (Электроэнцефалограмма измеряет электрическую активность различных областей мозга через датчики, прикрепленные к коже головы.) Одним из первых испытуемых был Матье Рикар, биохимик, ставший буддийским монахом и специалистом по научному изучению счастья. По просьбе Дэвидсона Рикар погрузился в медитацию на тему бескорыстной любви и доброты (медитации такого рода практикуются среди тибетских буддистов), при этом электроэнцефалограф зарегистрировал значительное увеличение активности гамма-волн и ярко выраженный рост активности в левой лобной доле, которую Дэвидсон ранее определил как источник сопереживания. Поначалу исследователи решили, что неисправно оборудование, однако после повторного эксперимента стало ясно, что именно так и работает мозг монахов: после многих лет интенсивной практики возрастает внимательность и способность к запоминанию.

В 2004 году результаты исследований группы Дэвидсона были опубликованы в престижном журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Ученые продолжили сотрудничать с монахами, кроме того, провели эксперименты на людях, впервые открывших для себя медитацию. Отдельную группу испытуемых составили те, кто использует созерцательные практики для борьбы с расстройствами здоровья и психики. Исследователи установили, что медитация положительно влияет на функции мозга, вызывая долговременный эффект. Подобно тому, как физические упражнения укрепляют определенные группы мышц, медитация укрепляет человеческий мозг. Впрочем, эти результаты неудивительны: изменения в работе мозга обнаружены у математиков, жонглеров, музыкантов и лондонских таксистов (им необходима прекрасная зрительная память, чтобы ориентироваться в лабиринте улиц города). «Если вы занимаетесь каким-то делом двадцать лет подряд, восемь часов в день, - объясняет нейробиолог Стивен Косслин, - тов вашем мозгу непременно произойдут изменения». Тем не менее ученый признает, что его чрезвычайно удивляют некоторые способности мозга монахов.

Пока Дэвидсон и его коллеги проводили эксперименты в городе Мэдисон, штат Висконсин, нейробиолог Клиффорд Сарон и его коллеги работали на горной вершине, в двух часах езды к северу от Денвера, штат Колорадо. Там, под главным залом медитационного центра Шамбала, расположена научно-исследовательская лаборатория. Сарон - профессор Калифорнийского университета в Дэвисе и директор проекта «Шаматха» («Шаматха» на санскрите означает «безмятежность»), одного из самых продолжительных научных исследований медитирования. Этажом выше тридцать студентов проходили интенсивный трехмесячный курс медитации под руководством наставника, Алана Уоллеса. Уоллес родился и вырос в Южной Калифорнии, в конце 1960х годов совершил паломничество в Дхармасалу, многие годы был буддийским монахом в Тибете, получил степень доктора теологических наук в Стэнфордском университете, а в настоящее время, вернувшись на юг Калифорнии, руководит Институтом изучения сознания в Санта-Барбаре.

В лаборатории Дэвидсона сделан ряд впечатляющих открытий при исследовании монахов, которые провели в медитации десятки тысяч часов. Проект «Шаматха» пользуется схожими исследовательскими методами - электроэнцефалограммы и психологические тесты, но изучают здесь не опытных медитаторов, а группу из шестидесяти учеников. Идея заключается в использовании разума новичков в качестве точки отсчета для оценки воздействия медитации на мозг и лучшего понимания того, что происходит в головах испытуемых. Покинув центр, некоторые студенты продолжат регулярно медитировать, а другие отойдут от этой практики. Повторное тестирование проводится через определенные промежутки времени - программы, необходимые для проведения экспериментов, загружают в лэптопы и рассылают испытуемым. (В проекте заложено немало денег на почтовые расходы.)

Цель Сарона и его коллег - измерить долгосрочный эффект, оказываемый медитацией на здоровье, настроение и способность к сосредоточению. Проект «Шаматха» продолжается уже пять лет из запланированных десяти и показал интересные результаты. В тестах на восприятие и внимание испытуемые демонстрируют повышенную способность противостоять отвлекающим факторам (то, что психологи именуют «усиленным торможением ответных реакций»), а также необычную сосредоточенность и внимательность при участии в «скучных» экспериментах. Испытуемые также отмечают увеличение способности к адаптации и самоконтролю. Эти наблюдения подтверждают результаты клинических испытаний, проведенных ранее. Проект «Шаматха» в силу своей долгосрочное™ и охвата испытуемых способен точнее оценить преимущества продолжительной медитации.

Удивительны и результаты исследования образцов крови, отбираемых через регулярные промежутки времени для проверки уровня внимания и длины теломер. Теломеры - это концевые участки хромосом, предохраняющие хромосомы от изнашивания или повреждений (примерно как пластиковые наконечники шнурков). При делении клетки копируются участки хромосом, несущие информацию, а сами теломеры укорачиваются. Деление клетки прекращается, когда теломеры становятся слишком короткими. Ученые считают, что сокращение теломеров способствует старению, что замедление этого процесса может продлить жизнь. Результаты проекта «Шаматха» показывают, что тела испытуемых вырабатывают больше теломеразы - фермента, который образуют теломеры. Иными словами, на клеточном уровне медитаторы стареют медленнее.

Ученые, исследующие медитаторов, неоднократно отмечают улучшение их физического состояния. По окончании эксперимента участники, медитировавшие восемь недель, демонстрировали повышенную сопротивляемость гриппу. Это исследование может принести пользу не только тем, кто боится уколов. Немногим случается провести несколько недель с лучшими в мире учителями медитации, монахами становятся единицы. Однако же исследования иммунной системы показывают, что даже месяц занятий медитацией не проходит бесследно. Экспериментаторы, изучающие людей, прошедших восьминедельный курс программы по снятию стресса на основе медитации, отмечают повышенную активность левой передней доли мозга и приподнятое настроение участников программы. Объем кратковременной памяти растет за счет того, что осознавание предполагает постоянную, пусть и незначительную, сосредоточенность на собственном разуме, а это требует воспроизведения в памяти мимолетной информации о его предыдущих состояниях. (Попробуйте провести эксперимент: вспомните, о чем вы думали, когда в последний раз отвлекались. Скорее всего, отвлеклись вы всего несколько секунд назад, но удалось ли вам что-то вспомнить?) На поддержание внимания медитаторы тратят меньше усилий, чем те, кому это искусство незнакомо. К тому же медитация улучшает способность к восприятию - тогда в распоряжении ума остается больше энергии, и он может переключиться на что-то другое.

Иными словами, субъективные преимущества медитации сопровождаются физиологическими изменениями мозга. Эти изменения способствуют развитию других когнитивных функций, таких, как память и внимание, укрепляют эмоциональное равновесие. Вдобавок эти изменения долговременны, они не проходят сразу. Впрочем, вместо того, чтобы принять на веру мое заявление о том, что эти методы помогут вам справиться с отвлекающими факторами и разочарованиями жизни онлайн, давайте взглянем на людей, которые постоянно пользуются социальными сетями, но не испытывают при этом никаких негативных последствий. Они проводят много времени онлайн, не поддаваясь влиянию обезьяньего ума. Они поддерживают связь с информационными технологиями, но от Интернета не зависят и обладают уникальным взглядом на электронный бич современности.

Познакомьтесь: монахи-блогеры. Это посвященные в духовный сан буддисты, которые долгие часы проводят в учебе и медитации, а также публикуют обучающие видео на YouTube, пишут сообщения в блогах, на форумах, в сетях Facebook и Twitter - так они делятся знаниями с окружающими. Некоторым позволено вести светскую жизнь и иметь семью, другие обитают в джунглях Азии или в монастырях. Все они - адепты древней дисциплины, которая обещает найти спасение от суетных желаний, отвлечений и забот. Тем не менее современные технологии монахам не чужды.

Каждая религия использует Интернет для распространения информации среди верующих, привлечения любопытствующих, ведения диалога с представителями других конфессий, а также для организации благотворительных мероприятий, паломничеств, служб, наставничества, проповедей и обучения. Буддизм не является исключением. Эту религию исповедуют около 350 миллионов человек по всему миру. В таких странах, как Таиланд и Япония, буддизм занимает основное место в национальной культуре и самоопределении. Монахи совершают богослужения в храмах, которые свыше тысячи лет не закрывали двери для прихожан. Хотя буддизм имеет глубокие национальные корни, в XX веке сангха (община буддийских верующих) стала более мобильной и многонациональной. Многие изменения произошли в результате войн и революций. Во времена холодной войны коммунисты закрыли монастыри в Тибете, Вьетнаме и Камбодже. Монахи (включая Далай-ламу) присоединились к огромному количеству эмигрантов, хлынувших в Европу, Австралию и Северную Америку. Тибетские школы нашли свое пристанище в Индии: в последние пятьдесят лет общины Дхармасала и Намдролинг приобрели статус мировых центров буддизма. (В целом ситуация выглядит примерно так: представьте, что Англия потерпела поражение во Второй мировой войне, и спасшиеся профессора Оксфордского и Кембриджского университетов заново основали родные учебные заведения в канадских Скалистых горах).

Активное общение монашеских орденов между собой способствовало взаимообогащению ранее разобщенных школ буддизма, а межконфессиональный диалог и сотрудничество между монахами и учеными привел к большей осведомленности об этой религии.

Вопреки распространенному мнению, буддизм - не просто окрашенные шафраном одежды и благовония. Буддизм многие тысячелетия пользуется информационными технологиями. Буддийские монастыри экспериментировали с техникой печати и ксилографией (резьбой и гравировкой текста и изображений на каменных или деревянных блоках). Первой печатной книгой в мире была буддийская Алмазная сутра. Пользуясь этой технологией, китайские монахи и ученые напечатали свод буддийских священных текстов Типитака и Сутры, которые в X веке нашей эры привезли в Туркестан, Монголию, Японию и Корею. Учитывая как влияние буддизма на печатные технологии, так и современные потребности глобального буддийского сообщества, неудивительно, что последователи учения признают ценность Интернета в качестве средства общения и координирования.

Буддийские пользователи социальных сетей, блогеры и создатели веб-сайтов прочно обосновались в Сети в силу простых причин. Монах-блогер Юттадхаммо говорит: «Если вы хотите поделиться чем-то, нужно идти туда, где собираются люди». После того, как его первый видеоролик на YouTube за неделю просмотрели тысячи человек, Юттадхаммо понял, что информационная среда может стать надежным средством связи с последователями. Другие монахи-блогеры являются частью первого поколения цифровых аборигенов. Они узнали о медитации и буддийском учении через веб-сайты и дискуссионные группы. Именно через веб-сайт одна американская монахиня нашла горный дзен-монастырь, где впоследствии приняла духовный сан и жила восемь лет. Интернет в наши дни жизненно важен, говорит Юттадхаммо, и нет смысла писать книги о дхарме, если их не распространять PDF-файлами.

Монахи-блогеры считают Интернет ценным инструментом распространения информации. Для последователей буддизма мгновенный доступ к учению Будды стал большим благом. По словам одного из монахов, сетевые технологии сыграли огромную роль в его жизни: он обрел учение и получил возможность распространить мудрость через Интернет. Пожилой монах, читающий электронные книги с помощью Kindle, называет легкость и мобильность устройства великим благом.

Созданием виртуальных сообществ и расширением уже существующих общин буддизм тоже обязан Интернету. «Для практикующего буддиста наличие сообщества является основным и необходимым условием, - поясняет Лорен Сильвер, куратор Музея компьютерной истории в Маунтин-Вью, штат Калифорния. - Хотя, конечно, есть монахи, которые живут в изоляции, буддизм основывается и процветает за счет объединения учения и практики в общинах». Многие центры медитации и храмы имеют собственные веб-сайты, куда стекаются посетители со всего земного шара. Прежде в обязанности Лорен входила проверка электронной почты местного центра медитации. «Меня всегда приятно удивляло, - вспоминает она, - когда люди из Латвии или австралийской глубинки писали нам: “Я ни разу в жизни не встречался с буддистом, но нашел много материалов в Интернете и медитировал сам. У меня возник вопрос по.”». Потенциальная польза Сети для расширения буддийских сообществ так велика, что возможная интернет-зависимость не представляет реальной угрозы.

Конечно, буддисты ставят под сомнение предположение об идентичности виртуальных и реальных сообществ: вряд ли виртуальный опыт оказывает то же благотворное влияние, что и реальное «следование Пути». Буддисты придают большое значение «практике»: для них, как и для музыкантов, она является неколебимой основой дальнейших высоких свершений. Будда призывал своих последователей не принимать учение на веру, не проверив его истинность. По выражению Юттадхаммо, «буддизм - это путешествие вовнутрь, а не вовне. Интернет - всего лишь средство, а не часть духовного пути верующего». Один буддист, у которого я брал интервью, отказался от компьютера, когда понял, что прочитал достаточно, что нужно уделить больше времени на медитацию. «С Интернетом покончено», - объяснил он.

«Слова никогда не сравнятся по силе с опытом», - сказала мне американская монахиня.

С ней полностью согласен финский монах, утверждающий, что «хотя виртуальный мир может помочь буддистам в практике, он не имеет ничего общего с практикой в реальности». Юттадхаммо пишет: «Не следует использовать Интернет в качестве единственного источника дхармы, неразумно думать, что интернет-сообщество - самый важный аспект нашей личной жизни в качестве буддийских медитаторов». Таким образом, Интернет является лишь вратами к глубокому познанию, а не самоцелью.

Интернет-жизнь монахов и монахинь содержательна и втоже время жестко регламентирована. Ритм монастырской жизни налагает ограничения на пребывание онлайн. «У меня есть и другие дела, я не могу позволить себе часами разглядывать милых кошечек», - объясняет один из посвященных. Часто буддистские монахи выходят в Интернет только вечером. У большинства настольные компьютеры, а не ноутбуки: так легче разделить реальную и цифровую жизнь. Те немногие, у кого есть ноутбуки, держат их на столе или в шкафу. Они пользуются старыми моделями, что отражает утилитарный взгляд на технологии и потребности экономики.

Мобильные телефоны тоже не в почете. Чокьи Либби, первая израильская монахиня, исповедующая буддизм, говорит: «У меня есть мобильный телефон, но я редко им пользуюсь. Со мной часто невозможно связаться, и мне это нравится». Один из последователей подарил Бхикшу Самахита, сингальскому монаху, мобильный телефон. Тот удивился: звонить ему было некому, да и связь отвратительная. Юттадхаммо использует свой телефон только для фотографий - в Шри-Ланке не принято устанавливать рядом с монастырями вышки базовых станций телефонной связи. Во многих общинах нет наземных линий, а мобильные телефоны монахов, как и компьютеры, пылятся на полках. Синдром фантомного звонка буддистам незнаком.

С помощью Интернета монахи следуют буддийским заповедям. Дамчо Вангмо говорит, что изучение западных средств массовой информации позволяет создать «надежную основу для любви и сострадания», поскольку «на фоне новостей твои проблемы выглядят незначительными». Для Юттадхаммо общение онлайн - типичное проявление буддизма: оно позволяет творить добро, но без обязательств. «Я не могу сдружиться с человеком онлайн, поэтому я просто помогаю ему, а потом без сожалений двигаюсь дальше», -замечает он. Эти слова напоминают притчу о двух странствующих монахах, которые встретили красивую женщину у речной переправы. Старший монах взял незнакомку на руки и перенес на другой берег. Младший возмущенно заметил, что товарищ нарушил правило, запрещающее дотрагиваться до женщины. «Я уже давно отпустил ее, - ответил старший. - Так почему же ты до сих пор носишь ее с собой?».

Предпочтение реальной практики виртуальной, утилитарное воззрение на предмет информационных технологий, а также использование устройств таким образом, чтобы свести к минимуму сопряженность - все это помогает монахам-блогерам не поддаваться интернет-зависимости. Но каким образом они ведут блоги, оставляют сообщения в Twitter, отвечают на вопросы учеников, пишут имейлы единоверцам, проводят онлайн-сеансы медитации, не позволяя Интернету нарушить чувство внутреннего равновесия или подорвать способность сосредоточиться?

Сообщения Бхикшу Самахита на тему буддизма моментально разносятся по всем социальным сетям; новые эссе (Самахита пишет их почти каждый день) через две минуты после публикации появляются в Facebook, на Twitter-каналах, страницах Google+ и дискуссионных группах. Самахита («Бхикшу» на пали означает «:монах») - создатель популярного веб-сайта «Что сказал Будда», который ежегодно просматривают десятки тысяч посетителей со всех стран мира, от США до Индии и Малайзии. Кроме того, восемь тысяч буддистов ежедневно получают по электронной почте толкования древнейших текстов Типитака.

Самахита проводит в Интернете несколько часов в день - рано утром и поздно вечером. Его деятельная натура вызывает восхищение. Живет он в небольшой хижине на острове Шри-Ланка. Самахита - один из нескольких тысяч сингальских монахов, которые последовали примеру Будды, удалившись в леса в поисках нирваны и пробуждения. Лесные монахи живут в хижинах, пещерах и небольших домах из бетонных блоков. По традиции, жилища монахов удалены от мест обитания людей. Подобно христианским пустынникам, лесные монахи ведут аскетический образ жизни, не ведая современных удобств. Они спят по четыре часа в сутки, восемь часов медитируют, следуют своду из 227 правил, регламентирующих каждый аспект монастырской жизни.

Последние десять лет Самахита живет в Кипарисовой хижине - небольшом домике в горах Шри-Ланки. До Кипарисовой хижины непросто добраться: сначала на машине через чайные плантации, а потом по узкой тропе, пешком. Карта местности предупреждает: «Не покидайте пределы чайной плантации. Не ходите в лес. Идите только вверх, не спускайтесь с гор». Самахита встречается с людьми раз в месяц, когда выходит в город за провиантом. Несколько раз в год его кто-нибудь навещает. Тем не менее перед монитором он проводит по четыре-пять часов в день. Его кабинет - комнатка с огромными окнами, откуда открывается потрясающий вид. Работа ноутбука и подключение к Интернету зависят от солнечных батарей и микро-ЕЭС. (Вспомните об этом в следующий раз, когда, ухитрившись успешно заменить картридж в принтере, почувствуете себя технически подкованным специалистом.)

Как же у него получается вести две разные жизни? Мы начинаем разговор по электронной почте. «Каковы плюсы и минусы лесного монашества?» - спрашиваю я. «Следование по благородному пути Будды - и трудность, и преимущество», - отвечает он. «Как бы вы описали жизнь в лесах Шри-Ланки?». - «Мирная. Спокойная. Счастливая. Простая». Дальнейшие ответы включают в себя краткие, емкие высказывания, стихотворные строки и гиперссылки. Его английский безупречен, но у меня складывается впечатление, что я разговариваю с человеком, который привык обходиться без слов. Я словно переписываюсь с Йодой - с высоким, нордическим Йодой.

Самахита родился в Дании и до принятия обета был врачом, специализировавшимся на тропических и инфекционных заболеваниях. Кроме того, он преподавал биоинформатику в Техническом университете Дании. Биоинформатика - это отрасль науки, разрабатывающая средства для анализа обширных баз данных, связанных со здравоохранением. Специалистов в этой области интересует все, что касается медицины и здоровья, начиная от спиралей ДНК и заканчивая статистическими данными Всемирной организации здравоохранения о вспышках эпидемий и сведениями о продажах аптечных средств от простуды и гриппа. В начале 2000-х годов эта область представляла обширное поле деятельности для начинающего исследователя. Однако недовольство своим существованием росло, и депрессия не заставила себя ждать. Самахита не стал принимать антидепрессанты. Случайная встреча с тибетским монахом привела его к медитации. Самахита избавился от депрессии и вступил на путь к новой жизни. В 2000 году он начал вести блог «Что сказал Будда», а годом позже обменял научные изыскания в Копенгагене на монастырь в Шри-Ланке. После двух лет ученичества Самахита принял духовный сан и поселился в Кипарисовой хижине.

Его удивительное преображение я воспринимаю как обнадеживающий знак. Если человек, привыкший обрабатывать терабайты данных, врач, который все время ждет вызова, смог перейти от жизни, полной внешних раздражителей, новомодных устройств и гаджетов, к отшельническому существованию в лесной чаще, совместив его с пребыванием онлайн, то и мы сумеем научиться созерцательному подходу к технологиям.

Я спрашиваю: «Есть ли нечто парадоксальное в том, чтобы через Интернет, источник зависимостей, проповедовать буддизм, ставящий своей целью избавление от желаний и привязанностей?» - «Если отринуть алчные стремления и поступать правильно (что само по себе нелегко), то можно вырастить лотос даже в грязи», - отвечает мой собеседник. В буддизме лотос является символом чистоты, потому что его совершенная красота берет начало в илистой почве, а лепестки имеют замечательную способность отталкивать загрязнения благодаря уникальной наноструктуре, недавно выявленной учеными.

Конечно, многие признают свою «зависимость» от электронных приборов, и выражение «подсесть на айдурь» возникло неспроста, но в буддизме тяга (или танха, буквально -«жажда») лежит в основе страдания. По словам Будды, тяга «связана с алчным аппетитом» и «повсюду рыщет в поисках непознанных удовольствий». Утоление подобных желаний временно заглушает голод, но он возвращается с удвоенной силой, и каждый раз становится хуже, чем было. Это подходящее описание человека, который говорит: «Я проверю почту по-быстрому, и все!» и остается онлайн еще не один час.

Я спрашиваю Бхикшу: «Способен ли человек, проводящий четыре-пять часов в день в Сети, не отвлекаться на бездумный просмотр веб-страниц?» Кажется, он не сразу понимает, что я имею в виду. «Какими бы ни были отвлекающие факторы - внутренними (например, воспоминания) или внешними (окружающий мир, информационные технологии, телевидение), к ним должен быть соответствующий подход». Все помехи одинаковы, не имеет значения, откуда они берутся.

Я подозреваю, что неясно выразился, поэтому спрашиваю еще раз: «Служит ли Интернет своеобразным испытанием?» - «Интернет скучен и шумен по сравнению с красотой и покоем», - говорит он.

У меня есть друзья, которые и полчаса не могут выждать, не проверив электронной почты. А доктор медицинских наук, бывший преподаватель одного из лучших европейских университетов (иными словами, именно тот информационно пресыщенный альфатип, который без Интернета и минуты не проживет) умиротворенно утверждает, что выбеленная известью хижина в глухомани интереснее Всемирной паутины!

Очевидно, в этом что-то есть.

Я беру интервью у другого монаха. Юттадхаммо - известная личность в социальных сетях. Его канал на YouTube «Истина в нас» смотрят более миллиона зрителей. Юттадхаммо выкладывает видеоролики по самым разным тематикам - от инструкций по медитации и обсуждения буддийских писаний до экскурсий по приюту, строящемуся рядом с его хижиной. Он находит время отвечать на вопросы зрителей, типа «Можно ли убивать вредных насекомых?» или «Как монахи получают имена?».

Видеоролики Юттадхаммо снимает на камеру, пожертвованную американским учеником. Как правило, все технологические устройства в монастырях - подношения последователей: дары или взносы в благотворительные фонды. Видео из цикла «Спросите монаха» - всего лишь один пример деятельности Юттадхаммо. А ведь есть еще и вебсайты, электронные энциклопедии, интернет-радио и обучающие онлайн-семинары. «Иногда я транслирую свои сеансы медитации в режиме реального времени, - объясняет Юттадхаммо, основной монашеской деятельностью которого в настоящее время является Интернет. - Хижины я строить не умею, зато смог создать интернет-сообщество».

«Не губительны ли постоянная съемка видео, ведение блога, беседы с учениками онлайн, ответы на электронные сообщения?». - «Нет, - отвечает Юттадхаммо. - Прежде я отвлекался по пустякам, в основном из-за того, что меня угнетала жизнь. Но когда я достиг комфортного состояния, то стал спокойно работать. Теперь меня мало что интересует. Впрочем, иногда, по утрам, я просматриваю новостные заголовки».

Тот факт, что Юттадхаммо связывает склонность к отвлечению с депрессией, неудивителен: одним из симптомов клинической депрессии является неспособность сосредоточиться. Знаю по собственному опыту, что депрессия и неспособность сосредоточиться подпитывают друг друга, особенно среди преуспевающих и высокообразованных личностей. Депрессия, которую Уинстон Черчилль называл «черным псом», не дает нормально работать и приводит к психической вялости. Для большинства из нас «комфортное состояние», по версии Юттадхаммо, далеко от совершенства - тучи комаров, во время сезона дождей появляются пиявки, полным-полно змей и скорпионов. Иногда беспокоят обезьяны - настоящие, а не метафорические: они умные и не боятся людей. Но эти неприятности - «ничто по сравнению со стрессом, вызываемым жизнью в обществе».

Юттадхаммо живет в кули - небольшой хижине, расположенной в нескольких километрах от домика Бхикшу Самахита. Подобно Самахита, Юттадхаммо оставил блага западной цивилизации ради тягот лесного отшельничества. Он родился и вырос в Канаде, в «номинально еврейской» семье. Буддизм он открыл для себя в студенческие годы, когда поехал в Таиланд. Проведя год в кхмерском монастыре в Канаде (двухэтажный дом в пригороде Оттавы), Юттадхаммо вернулся в Таиланд, принял монашество, затем переехал в Шри-Ланку.

Интернет-деятельность Юттадхаммо вызывает неодобрение тех монахов, которые считают, что лесному монаху «не подобает» тратить время на пребывание в Сети. Несмотря на то, что монахи должны отказаться от мирских благ, материалы для преподавания и учебы иметь разрешается, так что можно сделать скидку для владельцев компьютеров. И все же Юттадхаммо признается: «Думаю, я не настоящий лесной отшельник. Не знаю, какой на самом деле из меня монах». Впрочем, технология позволяет ему найти золотую середину между монашескими запретами и желанием учить. «Когда я онлайн, то до остального мира - рукой подать, я могу делать добро и по-прежнему не обращать внимания на мирскую суету». Это также объясняет, почему он пользуется YouTube и потоковым видео, отказываясь от других социальных сетей. «Я зарегистрировался на Facebook, но так и не понял, зачем монаху, чурающемуся людей, добавлять кого-то в “друзья”. Twitter тоже мне ни к чему».

В пяти сотнях миль к северо-западу от уединенных хижин Самахита и Юттадхаммо, на юго-западе Индии, живет Дамчо Вангмо, одна из пяти тысяч послушниц при монастыре Намдролинг. Вангмо скоро окончит десятилетний курс обучения, после чего собирается преподавать и переводить буддийские писания на английский язык. Электроэнергия в монастырский колледж подается эпизодически, и частые отключения мешают полноценной интернет-жизни. Свой блог под названием «Записки монахини» Вангмо завела для того, чтобы рассказать еще не определившимся буддистам о жизни при монастыре. Кроме того, Вангмо возглавляет онлайн-группу для сестер и братьев по вере. (Да, у буддийских монахов есть локальная Сеть.)

Дамчо Вангмо выросла в Канаде. Ее отец принадлежал к пресвитерианской Церкви, мать - преподаватель в воскресной школе. «Бывало, я допивала остатки виноградного сока во всех крошечных потирах после богослужения», - вспоминает она. В старших классах девочка перестала ходить в церковь. «Я не верю в то, чему меня учат», - сказала она матери, однако продолжала интересоваться религией. Вскоре она открыла для себя буддизм. После окончания средней школы Дамчо изучала буддизм в Ванкувере, преподавала в Дхармасале и на Тайване, потом вернулась домой, а в 2001 году приняла решение переехать в Намдролинг.

Я спросил у Дамчо Вангмо, что она думает об интернет-зависимости. Неверным будет считать, что «помехи создаются за счет воздействия извне, они возникают из внутреннего психического состояния», - объясняет она. Если браться за дело, будучи рассеянным, то писк мобильного телефона и звуки веб-уведомлений будут отвлекать, но они - не первопричина помех. Наше сознание тревожат не отвлекающие факторы, исходящие из внешнего мира, а помехи, создаваемые самим разумом.

Я опрашивал многих монахов и монахинь. Их ответы сначала вызвали у меня недоумение, а затем - острый интерес. Во-первых, некоторые не поняли вопрос, и мне пришлось объяснить, что, по-моему, технология является существенным отвлекающим фактором. Как только я пояснил свою точку зрения, на мой вопрос ответили встречным: «Почему вы считаете, что рассеянность связана с устройствами?» Елавная цель психической подготовки - обретение невосприимчивости к таким вещам. «Мы отвлекаемся и с компьютером, и без него», - возразил один из моих собеседников. «Так и есть, - соглашается Самахита, - с интернет-зависимостью или с внешними раздражителями справиться гораздо проще, чем с собственным беспокойным разумом».

Именно поэтому «дзен-софт» не произвел на монахов впечатления (впрочем, термин они сочли забавным). «По-моему, такие программы создаются с благими намерениями, -говорит Дамчо Вангмо, - в силу изначального предположения, что пользователь заинтересован в самоконтроле. Однако в них отражено неправильное мнение, будто отвлечение вызвано воздействиями извне, а не возникает из внутреннего состояния».

«Программы-регуляторы и блокираторы - штуки полезные, но в конечном итоге нам придется положиться на собственную силу воли, - замечает американская монахиня. -Только мы в ответе за нас самих и за наши действия». «Нужно найти собственный душевный покой, его никто вам не подарит, - соглашается с ней пожилой монах. - Здесь быстрого решения нет. Необходимо разработать план действий и каждый день ему следовать, только тогда будет польза». Программное обеспечение можно отключить, когда искушение слишком сильно, но это только временная мера. Сестра Грифон, буддийская монахиня, живущая в лесах штата Мэн, объясняет: «Когда мы ясно видим и понимаем и самих себя, и действительность, нет нужды бороться». «Когда-нибудь каждому придется взять быка за рога и заставить умолкнуть беспокойную обезьяну у себя внутри», - говорит Бхикшу Самахита.

Подобная отстраненность от мира рано или поздно наверняка вызывает скуку, ведь для нас в монашеской келье нет ничего интересного, кроме компьютера. Разве можно оспорить это утверждение? По словам Джонатана Коппола, американского друга Самахита, следует понять, что «самоотречение - это не убыточная, а выгодная сделка». Для монахов отказ от мирских благ - не просто проявление самодисциплины или абстрактной идеи чистоты. Так монахи обретают свободу: отринув все то, что не имеет значения, они сосредоточиваются на действительно значимом.

После такого объяснения ответы монахов становятся намного понятнее - дело не в противостоянии соблазнительному зову Интернета. «Сколько же удовольствия дарит нам эта зависимость? - спрашивает Коппола. - Гели я живу настоящим, к чему мне видео про лающих кошек с YouTube?». Монахи пользуются компьютерами осознанно, создавая методы работы, выражающие сопереживание и отстраненность, а потому для них электронная зависимость теряет смысл. Уму, похожему на зеркало, незачем видео с кошками.

Гели считать жизнь иллюзией, а жизненные страдания - результатом иллюзорных верований, ведущих к мукам, если долгие годы укрощать разум и очищаться от ложных привязанностей и убеждений, если непредвзято и безоговорочно посвятить себя тому, чтобы осознать каждую секунду, каждую ускользающую эмоцию, то сверкающий и манящий Интернет, который якобы обращается к самой примитивной части нашего мозга, - просто пустышка. Немногим дано приблизиться к аскетичному образу жизни монахов, но можно следовать их примеру в отношении технологических новинок и гаджетов.

Буддисты тысячелетиями изучали принципы работы человеческого мозга. Гели они утверждают, что отвлечение возникает в самом разуме, а не порождается внешними условиями, то стоит задуматься над этим всерьез.

Как ни странно, понятие «обезьяний ум» актуально и в наши дни, хотя буддизм возник в Индии две с половиной тысячи лет назад. Казалось бы, реальность давно прошедшей эпохи несравнима с нашей - высокотехнологичной, многозадачной. Однако же это сходство существует.

Шаманы, отшельники, оракулы существовали во все времена. Несомненно, многие из них разработали методы, которые мы называем созерцательными. В сущности, эти методы представляли собой неписаные, или тайные, знания, ведомые только посвященным и адептам. Зато буддийские и даосские руководства по медитации, датируемые шестым веком до нашей эры, были широко распространены, практичны и направлены на то, чтобы сделать медитацию доступной для каждого. Вслед за этим возникли духовные учреждения, поддерживающие тех, кто посвятил свою жизнь созерцанию и духовному просветлению: появились первые индуистские ашрамы и джайнистские монастыри, а затем, во втором веке до нашей эры, - ессейские общины.

Почему созерцательные практики получили широкое распространение именно в эту эпоху? В 1949 году немецкий философ Карл Ясперс ввел термин «осевое время» для описания периода необычайного подъема духовного и философского творчества между 800 г. до н. э. и 200 г. до н. э. В эту эпоху, по мнению Ясперса, духовные основы человечества закладывались одновременно и независимо в Китае, Индии, Персии, Иудее и Греции. Во всех этих странах мыслители задавались извечными вопросами: что значит быть человеком, как мы воспринимаем и познаем мир, как люди определяют себя и свою роль в обществе. По словам Карен Армстронг, греческие философы, буддийские монахи, иудейские священники и конфуцианские ученые «расширили границы человеческого сознания, открыли совершенно новые измерения в ядре человеческого существования и вышли за их пределы». Распространение созерцательных практик стало частью формирования современных представлений о том, что значит быть человеком.

Созерцательные практики служили реакцией на волнения, вызванные имперской экспансией, политическими переворотами, появлением глобальных торговых сетей, массовыми миграциями и урбанизацией. Жизнь в Сражающихся царствах Китая, в Древней Греции и на Ближнем Востоке под пятой греческих, римских и персидских имперских завоевателей была полна насилия и жестокости. В мирное время жителей городов соблазнял постоянно растущий спектр развлечений и отвлекающих внешних раздражителей. Этим испытаниям и соблазнам философы и духовные лидеры Осевого времени противопоставляли политику рациональности и ненасилия. Им удалось переориентировать религию, превратив ее, по выражению Джона Хика, из «орудия космического порядка» - то есть ритуальных жертвоприношений с целью снискать божественную милость в виде хорошего урожая, плавной смены времен года и т. п. - в инструмент совершенствования и просветления. Ради того, чтобы выйти за рамки короткой, жестокой, невыносимой жизни и в конечном счете создать лучший мир, началось развитие «трансцендентального сознания», которое Шмуэль Айзенштадт определил как способность отойти от мира (иногда в буквальном смысле - монашество или отшельничество, но чаще - психологически) и наблюдать его непредвзято. Иначе говоря, сосредоточенно следить за окружающим миром. Созерцать его.

Осевое время закончилось около 200 г. до н. э., но все еще продолжается совместная эволюция как общественного устройства и глобальной экономики, так и сообществ, посвятивших себя созерцанию. На Западе монастыри, соборы и университеты стали огромными механизмами, предназначенными для поддержания и усиления сосредоточенности. Эти сообщества предлагают отрешиться от повседневного мира, однако зависят от него. Средневековые университеты в Париже, Болонье, Оксфорде и Кембридже, огражденные от помех обыденной жизни, с радостью принимали студентов, всевозможные дары, покровительство высокопоставленных особ и высокотехнологичный инструментарий - например бумагу, научные приборы и книги.

Историки утверждают, что среди технологических достижений, коренным образом изменивших наше мировоззрение, Интернет занимает такое же место, как письменность. Но это половинчатое объяснение. В противовес сложностям, трудностям и технологическим преобразованиям люди создавали созерцательные практики, поддерживающие внимание, поощряющие умиротворенность и восстанавливающие внимание. Неопределенность повседневного существования и созерцательная практика взаимодействуют и накладывают свой отпечаток друг на друга. Неудивительно, что древние созерцательные практики находят отклик в полном зависимостей современном мире. Они были созданы для нас.

Глава 4. Перестраивайтесь

Вспомните свой первый компьютер. В каком году вы его купили? Каковы были частота его процессора, объем оперативной памяти, емкость жесткого диска? Теперь припомните характеристики вашего нынешнего компьютера, планшета или смартфона. Разница покажет, насколько персональные компьютеры изменили нашу жизнь.

Не составит труда подсчитать, сколько оборотов закона Мура разделяют ваш первый и последний компьютер. Закон Мура гласит: количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается примерно каждые два года. Так что если хронологическая разница между двумя моделями составляет десять лет, то между ними -пять оборотов закона Мура, что означает тридцатидвукратное увеличение плотности монтажа схемы. Через два года это число увеличится вдвое, до шестидесяти четырех. Пройдет еще два года, и процесс повторится.

Теория о том, что компьютеры дешевеют, но становятся мощнее - не из области научной фантастики или неподтвержденных гипотез. Все это мы испытали на себе. Мои дети наблюдали, как меняются компьютеры. За пять оборотов закона Мура моя дочь стала свидетелем распространения Wi-Fi, появления дешевых смартфонов и социальных сетей. По мнению некоторых футурологов, к окончанию колледжа она сможет купить компьютер, интеллект и память которого будут конкурировать с ее собственными.

Развивается ли наш мозг по схеме, сходной с кривой Мура? (Это случается дважды в жизни человека: сначала в период развития плода, а потом когда ребенок еще не научился ходить.) Знаем ли мы больше сейчас, чем в то время, когда купили свой первый компьютер? Увеличился ли объем нашей памяти? Рассчитываем ли мы, что через несколько лет наш мозг станет работать быстрее и запоминать больше?

Ответ самоочевиден: «Нет, нет, нет, безусловно, нет». Компьютеры работают намного быстрее, чем мы. Они продолжают совершенствоваться в геометрической прогрессии, они становятся сложнее и проще, мощнее и компактнее. А мы стареем. Темпы технологических изменений впечатляют и немного пугают. Жизнь с компьютерами преобразует наше представление о нас самих, о нашем интеллекте и нашей памяти. Все эти изменения, по большому счету, происходят в худшую сторону.

Двадцать лет назад преподаватели Стэнфордского университета Байрон Ривз и Клиффорд Нэсс сделали поразительное открытие: люди относятся к компьютерам как к одушевленным существам. Даже самый несведущий пользователь знает, что компьютер -бесчувственная машина, однако, проведя серию экспериментов, Ривз и Нэсс пришли к выводу: пользователи подсознательно переносят социальные правила и нормы на ПК. Мы невольно испытываем больше доверия к мужскому, анек женскому голосу, звучащему из компьютера, особенно при обсуждении технических проблем. Мы больше доверяем компьютеризированным персонажам (помните Макса Хедрума?), если они человекоподобны. А еще мы с компьютерами вежливы: если мы тестируем программу на своем компьютере, то в прилагающейся к ней анкете обязательно оставим положительный отзыв, хотя на другом компьютере или на бумаге дадим той же программе менее лестную оценку. Интерактивность и готовность к пользовательскому диалогу облегчают общение с компьютером, и мы очеловечиваем его, как пушистого щенка или большеглазого котенка.

Поскольку мы подсознательно думаем о компьютерах, как о людях, нам легче сравнить свое развитие с их стремительной эволюцией. По мере возрастания мощности, скорости, интерактивности, в некоторой степени коммуникативности ПК пропасть между человеком и машиной становится все шире.

Чтобы улучшить отношения с информационными технологиями, необходимо понять, как компьютеры нас «настраивают». Если мы хотим разобраться в том, как электроника повлияла на наше самоощущение, необходимо открыть дверь в виртуальный мир.

Поэтому я решил посетить лабораторию виртуальных социальных взаимодействий (ЛВСВ) при Стэнфордском университете.

Директор лаборатории, профессор Джереми Бейленсон - единственный преподаватель в Стэнфорде, ставший темой приложения для айфона. Еще одно подтверждение его профессиональной репутации - расположение лаборатории. Недвижимость в Кремниевой долине возмутительно дорога, а соперничество за место для лаборатории в кампусе Стэнфордского университета напоминает гладиаторские бои. ЛВСВ занимает несколько комнат на верхнем этаже основного университетского корпуса. Кабинет ректора находится в соседнем здании. Расположение имеет значение, даже если бульшую часть времени сотрудники лаборатории проводят в виртуальном мире.

Я встречаюсь со своим проводником, Коди Карутцем, у лифта напротив лаборатории. В зал виртуальной реальности путь лежит через ярко-оранжевую приемную, где на стенах висят ЗЭ-экраны, а на журнальных столиках красуются экземпляры бестселлера «Бесконечная реальность», написанного Бейленсоном в соавторстве с Джимом Бласковичем. Лаборатория - один из ведущих центров виртуальной социологии, развивающейся науки, которая занимается изучением человеческих взаимодействий в виртуальном мире. На первый взгляд, зал виртуальной реальности выглядит как огромная аудитория без окон - нейтральные цвета, ковровое покрытие на полу. Карутц, который сочетает в себе всепоглощающую страсть исследователя с энтузиазмом вожатого в летнем лагере (там он и работал, будучи студентом), показывает мне три кинетических контроллера и восемь видеокамер, установленных по периметру комнаты. В стены встроены десятки колонок, подключенных к звуковой системе, которая регулирует акустику помещения. Благодаря этому оно кажется то меньше, то больше. Под полом скрыты низкочастотные приемники вибрации и колебаний (поначалу я решил, что настил предназначен для посетителей в инвалидных колясках). Шкафы набиты новейшим оборудованием и связками кабеля. Я вспоминаю типичную сцену из шпионских фильмов: герой гуляет по оживленному базару, заходит в рыночную палатку, открывает обшарпанную дверь - и видит сверхсовременный командный центр, уставленный аппаратурой.

В центре комнаты, на треноге, укреплена пластмассовая голова в системной гарнитуре. Гарнитура состоит из двух небольших дисплеев с высоким разрешением, акселерометра и инфракрасного блока с кинетическими контроллерами, используемыми для расчета положения человека в комнате. Видно, что все эти устройства постоянно разбирают, перемонтируют и совершенствуют, хотя по стоимости они не уступают дорогому автомобилю. Во мне тут же вспыхивает интерес и опасение повредить ценное устройство. Беспроводной гарнитуре не хватает скорости «обновлять мир» (мне очень нравится это выражение). Поэтому, чтобы не вызвать киберболезни (головокружения, возникающего из-за замедленной реакции системы на действия пользователя), от гарнитуры отходит черный «хвост» волоконно-оптического кабеля, подключенный к стойке серверов.

Гарнитура включается. Чтобы исследователям было проще, проектор отображает картинку того, что «видит» гарнитура на дальней стене. Электронные файлы проектной документации зала, разработанной в системе автоматизированного проектирования, переведены в код виртуальной реальности. К ним можно добавлять зеркала, двери и прочее, в зависимости от требований проводимого эксперимента. Сейчас это слегка перекошенное изображение дальней стены. Картинка дрожит и плывет, потому что ассистентка наклоняет гарнитуру и протягивает ее мне.

Драгоценное оборудование надевают мне на голову и затягивают ремешок потуже. Я закрываю глаза, а когда размыкаю веки, то передо мной предстает идеальная копия той же комнаты. Карутца рядом нет. Я вытягиваю перед собой руки. Ничего. Передо мной - зал, но я - невидимка, а Коди - бестелесный голос. Наше отсутствие подчеркивает реалистичность изображения, полностью совпадающего с действительностью, - это точная копия комнаты, переданная с искусственной резкостью компьютерной графики, которую используют в кино и на телевидении. Я поворачиваю голову, и вид плавно сменяется: дверь, окно аппаратной, все углы зала находятся именно там, где им следует быть. Многие полагают, что иллюзия поддерживается качеством графики, но, по словам Коди, это зависит от качества отслеживающей системы. Схематичный картонный мир, в котором сохраняется плавность движения, становится более реальным, чем настоящий красочный мир вокруг нас.

Под ногами дрожит пол. Я опускаю глаза: прямо передо мной открывается люк в огромный ангар, в глубине которого надпись: «Не прыгать». Конечно, я понимаю, что это все ненастоящее, но мое тело уверено, что я стою на палубе авианосца, глядя вниз, в недра ангара. Учащенно бьется сердце, страх и волнение сливаются воедино. Коди объясняет, что это стандартная демонстрация того, как действует на людей виртуальная реальность. Через отверстие люка перекинута узенькая планка, и меня просят пройти по ней. Я осторожно ступаю вперед и на полпути замечаю, что иду, раскинув руки, в попытке сохранить равновесие.

Бейленсон создал свою лабораторию, потому что виртуальную реальность люди воспринимают, как реальный мир. Обычная научная лаборатория представляет собой автономную мини-вселенную, в которой можно изменить одну переменную в физической системе и проследить за результатами. В виртуальной лаборатории можно экспериментировать с социальными системами. При помощи виртуальной реальности Бейленсон создает человекоподобный аватар, который можно изменять как угодно (голос, пол, раса, рост и так далее) и наблюдать, как эти изменения влияют на человеческое поведение и принятие решений. (Многие исследователи проводят антропологические изыскания в виртуальных игровых мирах, к примеру, в Second Life или World of Warcraft, изучая социальное и экономическое поведение таких персонажей, как йети или тысячелетний маг.) Бейленсон и его последователи выявили принципы, благодаря которым речи политиков звучат убедительнее, виртуальные учителя вызывают большее уважение, а заниматься спортом - легко и просто. Они даже выяснили, как использовать аватары для изменения нашего восприятия самих себя.

В первых экспериментах использовалось трансформационное (морфинговое) программное обеспечение для измерения визуального сходства в социальной оценке. Морфинговые программы позволяют создавать реалистичный образ, который сочетает в себе изображения разных людей. В реальной жизни визуальное сходство считается обнадеживающим: мы с большей вероятностью доверимся тем, кто похож на нас внешне, воспримем их серьезнее, сочтем их более привлекательными. Бейленсон и его коллеги попытались выяснить, отреагируем ли мы подобным образом и на виртуальных персонажей, смоделированных по нашему подобию, заметим ли подлог. В одном эксперименте испытуемому сначала показали фотографию политика, а потом то же изображение, но дополненное чертами лица опрашиваемого. В последующих опытах группе из четырех человек демонстрировали снимок человека, которому придали схожесть со всеми четырьмя участниками, и цитировали заявление, якобы исходившее от этого человека.

И каковы же были результаты? Участники признали, что «трансформированный» политик им нравится больше (впрочем, испытуемые без твердых политических убеждений поддавались обману легче, чем сторонники политических партий). Другие участники сочли утверждения человека, внешне на них похожего, более убедительными, чем те же самые доводы, выраженные реальным человеком, не похожим ни на одного члена группы. Как ни странно, практически никто не заметил подвоха. Даже технически подкованные студенты Стэнфордского университета не поняли, что им показывали измененные снимки, хотя и высказывали мнения, что политик выглядит знакомым или похож на родственника.

Затем Бейленсон и его аспирант Ник Йи задались вопросом: пройдут ли подобные изменения с взаимодействием вживую? Это сложнее технически, ведь требуется создать виртуальные анимированные фигуры, а не просто трансформировать картинки. И все же в наши дни, имея под рукой дешевую веб-камеру, программу для распознавания изображений и быстрый компьютер, с заданием справиться не очень трудно. Бейленсон и Йи разработали систему, позволяющую создать виртуальное изображение испытуемого, которое можно обновлять в режиме реального времени, используя камеры и программы распознавания изображений для отслеживания голоса, мимики, движений глаз и так далее. В результате возникает точная копия человека, аватар, который делает те же движения, что и оригинал, поворачивает голову в ту же сторону и говорит тем же голосом. Это все равно, что смотреться в зеркало.

В рамках другого эксперимента ученые создали виртуальный лекционный зал вкупе с преподавателем. Хорошие ораторы поддерживают зрительный контакт с аудиторией, но в реальном мире взгляд переводят с человека на человека. Бейленсон манипулирует окружающей средой: независимо от действий преподавателя, каждый из присутствующих уверен, что аватар поддерживает зрительный контакт именно с ним, ане с остальными.

(Вспомните телевизионные выступления Рональда Рейгана - он умел создать у миллионов зрителей впечатление, что смотрит прямо на них и обращается только к ним.)

Испытуемые признали, что лектор, постоянно смотрящий в глаза, более убедителен, чем тот, кто периодически отвлекается на свои заметки или монитор. И опять-таки, никто не заметил подтасовки.

Затем исследователи творчески оптимизировали систему. Теперь аватар способен подражать поведению. Представьте себе зеркальное отражение человека, который имитирует ваши действия. Система устроена так, что аватар не копирует все до мельчайшей подробности: он перенимает мимику и жесты, но его губы не шевелятся, если испытуемый говорит. В программу ввели временню задержку: аватар повторяет движения испытуемого с отсрочкой в несколько секунд. После этого ученые посадили группу людей у гигантского экрана, показывающего аватар в натуральную величину, и установили в помещении камеры. Аватар произнес четырехминутную речь, причем первые две минуты виртуальный оратор копировал эмоции зрителей с четырехсекундной задержкой, а остальное время сохранял нейтральное выражение лица. Судя по отзывам, аватары-подражатели были более убедительны. Результаты эксперимента стали блестящим подтверждением «эффекта хамелеона»: подражание незаметно, но ощутимо влияет на наше мнение о привлекательности и убедительности других.

По утверждению Дэрила Бема, отношение людей к самим себе определяется предполагаемым мнением окружающих. Одеваясь в черное, мы ощущаем в себе творческий потенциал, а надев деловой костюм, ведем себя подчеркнуто профессионально - и все потому, что людей в черном мы часто встречаем в музеях и художественных галереях, а костюм считается признаком офисного служащего. Бейленсон и Йи обнаружили интересную особенность: если аватар выше ростом или красивее, испытуемый ведет себя с большей уверенностью, проявляет настойчивость в спорах и дружелюбие в повседневном общении. Рост и красота дают уверенность, потому что испытуемый уверен в собственной привлекательности. Этот эксперимент не занял много времени: Бейленсон и Йи отметили «резкие, практически мгновенные» изменения в поведении участников, увидевших себя в новом свете.

Такие изменения в поведении не статичны, они применимы и к будущему. Исследователи вплотную занялись изучением того, как наши виртуальные копии влияют на наше поведение в настоящем и на самооценку в будущем.

Если не установить таймер на автоматическом кофейнике прежде чем лечь в постель, то это делается ради себя нынешнего: я устал и хочу спать. Проблема в том, что отдуваться придется мне завтрашнему - встать пораньше и самому готовить кофе. И так постоянно: мы тратим деньги, которые могли бы вложить в пенсионный фонд, смотрим телевизор вместо того, чтобы учиться. Оговорки находятся, даже если мы осознаем, что в наших же долгосрочных интересах пожертвовать чем-то ради будущего.

Иногда преимущества подхода «лови момент» видны невооруженным взглядом, а выгода от жертвы ради будущего еще неясна. Если я потрачу деньги сейчас, то у меня будет что-то новое, а если не потрачу, то скоплю кругленькую сумму «на черный день», однако, случись экономический кризис, я рискую потерять все. Осязаемость реальной выгоды по сравнению с неопределенностью завтрашнего дня, в сочетании с потрясающей способностью к рационализации превращает нас в приверженцев принципа «живи сейчас, не думай, что будет дальше». В ресторане я рассуждаю так: «Если есть очень мало и часто посещать тренажерный зал, то через год я буду выглядеть, как Том Круз». Как только подходит очередь десерта, Я поспешно меняю мнение: «Пойду в спортзал завтра, “сожгу” все калории. Вдобавок, если “будущий я” сорвется и съест целую упаковку шоколадного мороженого, то все мои нынешние усилия сойдут на нет, и “будущий я” все равно растолстеет. Ненавижу “будущего меня”! Ни за что не сдамся!.. О, пирожные! Надо узнать у официанта, с каким они кремом.»

Наверное, я мог бы приблизиться к идеальному весу, если бы ограничивал себя в еде, но воображаемая подтянутость ни в какое сравнение не идет с пирожными на тарелке. То же самое касается и физических упражнений: легче представить себе то удовольствие, которое я получу, поедая попкорн за просмотром фильма, чем будущее удовлетворение от покорения десятикилометровой трассы за сорок минут.

Цель исследований Джесси Фокс - определение потенциальной пользы аватаров в подобных ситуациях. Ее работа полна неожиданностей, ведь Джесси - так называемый «абстинент» социальных сетей: она предпочитает чтение компьютерным играм. «Я даже не знала, с какой стороны подойти к компьютеру, пока не начала писать кандидатскую, -смеется Джесси, ныне преподаватель университета штата Огайо. - Телевидение я тоже никогда не любила. Я веду семинар по компьютерным играм, мне буквально через силу приходится играть в “Лос-Анджелесский нуар”». У нее не было странички в Facebook. «В аспирантуре надо мной из-за этого все смеялись. Чудесное было время», - говорит она без тени сарказма.

Однако ей известно, как превратить отсутствие увлеченности новыми технологиями в преимущество. Эта особенность позволяет Джесси уделить должное внимание человеческому взаимодействию с технологиями, а не отвлекаться на гаджеты. Один из ее исследовательских проектов посвящен влиянию социальных сетей на нашу общественную жизнь.

Джесси, от природы не техноманка, в лаборатории виртуальных социальных взаимодействий загорелась идеей «с помощью сложного оборудования сделать мир лучше». Заядлая спортсменка, она не понаслышке знакома с трудностями на пути целеустремленных людей. В рамках своей диссертации она разработала серию экспериментов, которые помогли ей проверить, может ли мотивировать виртуальная обратная связь.

Вначале Джесси создала виртуальный зал, наподобие того, где побывал я, и разработала соответствующий тест. Студентам предлагалось посетить виртуальную тренировку аватара, и по итогам эксперимента Джесси определяла, повлиял ли просмотр на желание испытуемых заняться спортом. Одна группа аватаров выглядела непримечательно -усредненный образ человека. Аватары второй группы внешне походили на испытуемых. Надев гарнитуру, одни участники видели своего аватара на беговой дорожке, другие -своего бесцельно слоняющегося аватара, а остальные наблюдали за чужим аватаром на тренажере. По завершении эксперимента выяснилось, что «те, кто видел своего аватара во время тренировки, занимались спортом на целый час дольше, чем остальные. Они бегали, играли в футбол и посещали тренажерный зал». Наблюдение за тренировкой своего аватара сыграло значительную роль даже в кампусе, где и без того имеются все условия для физических упражнений.

Затем Джесси задалась вопросом - а нельзя ли усилить эффект, продемонстрировав результат физических упражнений или бездействия? Худеющие часто отказываются от диеты и физических нагрузок, потому что не видят немедленных результатов. Фокс провела второй эксперимент: участники наблюдали за тем, как их аватары на беговой дорожке постепенно худеют, или за тем, как их бесцельно слоняющиеся аватары стремительно набирают вес. Другими словами, испытуемым предложили положительное и отрицательное подкрепление - окончательный результат долгосрочной программы физических упражнений стал заметен через несколько минут. (Оставшиеся участники наблюдали за чужими аватарами.) В итоге оказалось, что независимо от того, худел или толстел аватар, участники эксперимента с большей готовностью обращались к занятиям спортом после наблюдений за своим аватаром, а не за чьим-то еще.

Почему же встреча с «будущим я» производит такой эффект? В рамках последнего эксперимента Джесси вернула студентов в виртуальный тренажерный зал, предварительно закрепив на них устройства, следящие за частотой пульса, давлением и другими физиологическими показателями. Что же обнаружилось? «Наблюдение за действиями своего аватара не только вызывает желание заняться спортом, но и приводит к физиологическим изменениям в организме испытуемого. Студенты потели намного больше, когда видели на беговой дорожке самих себя, а не кого-то еще».

Ситуация несколько напоминает обезьян-киборгов Мигеля Николелиса: участники эксперимента не контролировали аватары с помощью разума (так макака на беговой дорожке управляла роботом), а наоборот, попали под влияние своих виртуальных копий, наглядно воплотивших ранее абстрактную, неопределенную награду за труды.

Мы с трудом представляем себе, какими станем в будущем. В юности я мечтал, что женюсь на супермодели и получу Нобелевскую премию, но не мог даже вообразить, что когда-нибудь мне исполнится сорок. Матушкой-природой нам дана способность нафантазировать все, что угодно: и вот мы уже подменяем Кита Ричардса в Rolling Stones или летим над станцией «Звезда смерти» на истребителе-крестокрыле, однако неспособны представить себе процесс собственного старения. По мнению английского философа Дерека Парфита, профессора Оксфордского университета, «будущих нас» мы считаем незнакомцами и неохотно идем на жертвы ради них, а еще неохотнее ставим потребности будущего выше желаний настоящего. Говоря абстрактно, я знаю, что на пенсии хочу поддерживать нынешний уровень жизни, но мне трудно действовать, исходя из этого, если «будущий я» - это для меня пустой звук.

Исследования Фокс могут мотивировать худеющих: аватары в ее опытах выглядят подтянутее, но не старше испытуемых. Джесси в настоящее время сотрудничает с Грейс Ан, выпускницей Стэнфордского университета и преподавателем университета Джорджии. Их общая цель - разобраться, способна ли визуализация своего «будущего я» (к примеру, повзрослевшего на двадцать лет) помочь человеку сделать правильный жизненный выбор. В рамках нового эксперимента студентов помещают в виртуальную комнату, оснащенную зеркалом, где отражается «состаренный» аватар испытуемого, причем состояние его кожи свидетельствует о чрезмерном пребывании на солнце. «Сначала вы видите себя под солнечными лучами и вдруг замечаете, что начинаете стареть. Настоящий шок! - объясняет Ан. - Подростки, которые не в состоянии вообразить себя двадцатилетними, приходят в ужас, когда кожа их аватара покрывается морщинами и пятнами. По-моему, подобное зрелище - мощный стимул изменить образ жизни».

Психолог Хал Эрснер-Хершфилд задался целью выяснить, сможет ли встреча с «будущими нами» изменить наши решения в настоящем. Как и Фoкc, Хершфилд - отнюдь не технарь. «Я вырос с Nintendo и Super Nintendo, - говорит он, - но до ЛВСВ у меня не было особого игрового опыта». Он и прежде пользовался необычными техническими средствами для изучения процесса интертемпорального принятия решений. В своих ранних исследованиях ученый использовал нейровизуализацию для сравнения активности участков мозга, задействованных при представлении своего «будущего я» и при представлении незнакомцев. Он полагал, что если Дерек Парфит прав, и мы действительно считаем свое «будущее я» незнакомцем, то активность нейронной сети при размышлении о «будущем я» совпадет с активностью при мыслях о незнакомых нам людях. Это предположение подтвердилось.

Результаты опытов нaвeли Хершфилдa на мысль: а что, если люди получат более яркое представление о самих себе в будущем? Одно дело - попытаться вообразить себя в старости и совершенно другое - увидеть это вживyю. Хершфилд поделился мыслью с коллегами, и кто-то вспомнил: «Знаешь, в университете есть виртуальная лaбopaтopия!» Хершфилд объяснил Джереми Бейленсону суть предполагаемого исследования, и начало благотворному сотрудничеству было положено. «Я оказался в нужное время в нужном месте», - зaмeчaeт Хершфилд.

В рамках его первого эксперимента участники взаимодействовали или со своими «состаренными» аватарами, или с текущими версиями себя. Испытуемые надели гарнитуру и попали в виртуальный зал. Как только они привыкли к «помещению» (некоторым требуется время, чтобы поэкспериментировать с очками и увериться в реальности происходящего), то повернулись к виртуальным зеркалам, расположенным вдоль одной из стен, и увидели отражение-аватар - призрак настоящего или будущего. (Хершфилд взял за основу фотографии участников и, используя алгоритм возрастной прогрессии, получил максимально реалистичные подобия.) Аватары, словно зеркальное отражение, повторяли движения и жесты испытуемых. Затем участникам задали вопросы, способствовавшие «втягиванию в процесс» - и все это время на них смотрели аватары. Таким образом, в отличие отэксперимента Фокс, испытуемые не просто видели себя самих - им пришлось побытьсобой в старости.

При выходе из виртуального зала участникам предложили ответить на вопрос: если бы им дали тысячу долларов с тем условием, что часть можно потратить немедленно, то как бы они разделили эту сумму? Подобные «задачи денежного распределения» являются распространенным способом измерения того, насколько люди ценят себя в настоящем. Суть такова: чем больше сумма денег, которую человек намерен отложить «на потом», тем больше он заботится о завтрашнем дне. В данном случае ученые хотели выяснить, повлияла ли «встреча с собой в старости» на отношение испытуемых к будущему. Как оказалось, те участники эксперимента, которые увидели в зеркале «состаренные» аватары, решили, что положат на пенсионный счет в два раза больше денег, чем те, кто «встретился» со своими нынешними копиями.

Действительно ли испытуемые думали о будущем, делая выбор, или они просто испугались старости? Чтобы ответить на этот вопрос, участников снова поместили в виртуальный зал, но на этот раз одни увидели свой «состаренный» аватар, а другие -незнакомых стариков. Если бы дело было только в возрасте, то каждый из участников распределил бы деньги точно так же, как и в первый раз. Однако вышло иначе: студенты, лицезревшие будущих себя, отложили на старость больше, чем те, кто видел незнакомцев.