Пленница любви

— Прошу тебя, пойдем со мной. Обещаю, что буду хорошо себя вести. Я не сделаю ничего против твоей воли.

Крис отступила от него. В его голосе появились интонации, которые были способны сломить самую непреклонную волю.

— Я не могу. Я должна…

— Что ты должна? — спросил он, делая шаг к ней.

— Крис! — позвала Пилар. — Я бы с радостью прогулялась. Ты могла бы пойти с Таем ради меня?

— Ну… наверное, — пролепетала Крис, глядя Тайнану в глаза. — Только не распускай руки, — предупредила она его. — Я тебе не сдамся.

На его лице промелькнуло лукавое выражение.

— Радость моя, да я же еще ни о чем не просил.

Съев большую часть похлебки, приготовленной Крис, Тайнан взял ружье, помог Пилар встать и пошел вверх по тропе, которая начиналась на заднем дворе дома. Крис несколько раз выражала недовольство тем, что он не щадит раненую ногу, но Тайнан лишь усмехался ей в ответ.

— Помнишь, когда ты и парни Ченри ограбили банк в Техасе и… — заговорила Пилар.

— Ограбили банк? — перебив ее, ахнула Крис. — Ограбили банк?

Тай подмигнул Пилар.

— Она считает, что я чист как выпавший снег, что я невинен как младенец.

— Я видела, как ты убиваешь людей. Представляешь, Пилар, я взяла его с собой на пикник, а он ввязался в ссору с одним человеком, итого ранили. Только представь себе — на приходском пикнике!

— Рори Сейерс, — пояснил Тайнан Пилар так, будто это все объясняло.

— Да он всегда нарывался на что-нибудь вроде этого, — сказала Пилар. — Тай, а когда ты был маленьким, у тебя здесь не было сада?

Крис плелась позади них и чувствовала себя так, словно оказалась на вечеринке, где все знакомы, а она никого не знает. Пилар и Тайнан оживленно обсуждали темы, которые ничего не значили для нее. Они называли имена людей, города, вспоминали какие-то случаи, когда у кого-то были трения с законом, перестрелки, имена преступников, о которых Крис только читала.

На вершине холма Тайнан раздвинул подлесок и вышел на крохотную поляну.

— Сад был здесь, — сказал он, — я сажал морковь, картошку и клубнику. Клубника не вызревала, а у моркови всю ботву объедали зайцы, как только она вылезала из земли. Взгляните-ка на это, — проговорил он, поднимая с земли сплющенную ржавую консервную банку. — Она была моей первой мишенью. Я обычно часами тренировался здесь.

— А что тебе еще было делать, — сказала Пилар. — Кажется, золотая шахта старика где-то неподалеку?

— Да, дальше по тропе.

Пилар пошла в указанном направлении, однако Крис не последовала за ней.

— Чувствуешь себя всеми забытой? — спросил Тайнан, подходя к ней и обнимая.

Крис отпрянула от него, но он удержал ее.

— Естественно, нет.

— Мы могли бы попросить Пилар уйти, а сами скрылись бы в кустах. Я знаю одно местечко — оно буквально создано для любви. Там тихо, только журчит вода в речке, а вокруг растут цветы. Ты хотела бы позаниматься любовью на цветочной постели?

— Нет, не хотела бы, — ответила Крис, однако особой убежденности в ее голосе слышно не было. — Я ни для одного мужчины не хочу превратиться в женщину без морали.

— Без морали? А какое отношение мораль имеет к занятиям любовью? Крис, золотко, я мог бы доставить тебе такое наслаждение. Мы могли бы доставить удовольствие друг другу.

Наконец Крис вывернулась из его объятий.

— Оставь меня в покое, Тайнан. Я не стану одной из твоих любовниц, пора бы привыкнуть к этой мысли. Я намерена вернуться домой, к отцу. Возможно, я больше никуда не поеду и выйду замуж за какого-нибудь фермера и нарожаю с десяток детишек.

— На кого ты намекаешь? — сердито осведомился Тайнан. — На Прескотта?

— Уверена, из Эшера получился бы замечательный муж, к тому же он сделал мне предложение, и я в любой момент могу дать свое согласие. Кстати, а тебе какое дело до всего этого? Ты же не хочешь связывать себя женой и детьми. Ты сделал свой выбор, а я — свой, так чем ты недоволен?

Крис по его глазам видела, что он злится.

— Ты называешь себя высокоморальной женщиной, но все равно продаешься. И тогда какая разница, за что себя продавать — за несколько баксов или за листок бумаги с печатью и обручальное кольцо?

Крис гневно посмотрела на него.

— Во всяком случае, это я выбираю, по какой цене продаваться, не ты — по какой покупать.

Она прошла мимо него и поспешила за Пилар.

Пилар стояла у темной дыры, которая, вероятно, была входом в шахту, и держала в руке кусок породы, очень похожий на тот, что Крис обнаружила в ящике старика.

— Там этого полно. Наверное, он думает, что это золото, а все остальные настолько глупы, что не понимают этого. — Пилар перевела взгляд на Крис. — Ой-ой-ой, кажется, вы опять взялись за старое.

— Ничего подобного. Он упрям как осел. Он не может понять, что, если я говорю «нет», значит, это действительно «нет». Неужели ни одна женщина никогда не отказывала ему?

— Наверное, не отказывала, — абсолютно серьезно ответила Пилар. — Но я никогда и не видела, чтобы он когда-либо преследовал женщину с такой настойчивостью. Обычно он сидит себе спокойно, а все остальное делает за него его внешность.

— Мне от мужчины нужно гораздо больше, чем красивое лицо и приятный голос. А Тайнан, судя по всему, дать мне этого не может.

Они услышали в отдалении ружейный выстрел.

— Кажется, он раздобыл еду. Пошли к нему, — предложила Пилар. Видя, что Крис не двигается с места, она взяла ее за руку. — Через несколько дней здесь будет твой отец, и ты больше никогда не увидишь Тайнана. Нам впервые за долгое время выпала возможность отдохнуть, так давай пользоваться ею на полную катушку, ладно?

Крис с неохотой пошла за Пилар, которая так и не выпустила ее руку. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как расстроила ее мысль о скором расставании с Тайнаном.

К тому моменту, когда они нашли Тайнана, он уже разделывал маленького оленя. Крис тут же разожгла огонь. Вскоре над костром поплыл аппетитный аромат жареного мяса.

— Милое местечко, правда? — сказал Тайнан, протягивая Крис кусок.

Крис огляделась и сообразила, что это именно то самое место, о котором он говорил, то самое, где он предлагал заняться любовью.

— Нормальное, — холодно бросила она. — Пилар, расскажи-ка нам о радостях семейной жизни.

Проигнорировав страдальческий стон Тайнана, она повернулась к Пилар и стала внимательно слушать ее рассказ о муже и детях. Хотя Пилар не приукрашивала свою жизнь и честно рассказывала о тяготах и вечной борьбе с бедностью, чувствовалось, что всех членов семьи связывает крепкая любовь, о которой и мечтала Крис.

— Я тоже готова остепениться, — заметила Крис.

— Она готова к этому с того момента, когда из платяного шкафа выскочила спасательная партия, — прозвучал позади нее язвительный голос Тайнана. — Она думает, что если мужчина прикоснулся к ней, то он должен жениться на ней.

— Вовсе нет! — возмущенно возразила Крис, поворачиваясь к нему. — Не знаю, почему мне взбрело в голову, что я люблю тебя. Ты невыносимо тщеславен и слишком привык поступать по-своему. Даже если бы ты умолял меня, вряд ли бы я вышла за тебя.

— И не надейся. Еще неделя — и я буду свободен. И мне не придется нести ответственность за испорченную богачку, которая считает, будто может заполучить что угодно — или кого угодно, — стоит ей только попросить. Я буду свободен, поняла? И ни ты, ни кто-либо еще не сможет отобрать у меня свободу.

— Хватит вам, — остановила их Пилар. — Вы похожи на моих мальчишек. Послушайте, нам предстоит провести здесь следующие несколько дней, так почему бы не пожить в мире? Тай, ты, вероятно, сердишься из-за усталости и боли в ноге. Может, ты приляжешь, положишь голову на колени Крис и расскажешь нам свою историю? Я бы предложила свои колени, но мне тоже хочется немного поспать.

Наступила тишина.

— Ладно, — проговорила Крис после затянувшегося молчания. — Вероятно, мы все действительно нуждаемся в отдыхе. Можешь воспользоваться моими коленями.

— Только если ты дашь слово, что не воспримешь это как предложение руки и сердца.

— Если бы ты был моим сыном, — сказала Пилар, — я бы выпорола тебя за это. Ложись и будь паинькой.

Крис привалилась к дереву, а Тайнан положил голову ей на колени. Первые минуты они были напряжены и старались как можно меньше прикасаться друг к другу.

— В прошлом году я читала книгу, она называется «Граф Монте-Кристо». Могу рассказать, — предложила Крис.

— Если герои там не женятся и не живут счастливо до конца дней своих, тогда рассказывай, — сказал Тайнан, повернул голову набок и закрыл глаза.

— Это история о жадности, предательстве, вероломстве, преступлении и мести. Она вполне может сойти за твою биографию.

— Звучит заманчиво, — проговорил Тайнан, поудобнее устраиваясь у Крис на коленях.

— Французы придут в восторг от твоей высокой оценки.

Крис принялась рассказывать о соперничестве двух мужчин за любовь одной женщины.

— Чепуха, — буркнул Тайнан, но потом, пока Крис мелодичным голосом пересказывала книгу, не сделал ни одного комментария.

Через несколько минут Крис услышала мерное дыхание погрузившейся в сон Пилар. Решив, что Тайнан, вероятно, тоже заснул, она почувствовала свободу и коснулась его головы. Сейчас, когда его лицо разгладилось, он выглядел значительно моложе.

Крис продолжала свой рассказ, хотя знала, что оба ее слушателя спят, но она любила всякие истории, и ей нравилось их рассказывать. Пересказав трагический конец, она замолчала и стала слушать птиц. Руку от головы Тайнана она так и не отняла.

— А мне понравилось, — тихо проговорил он.

— Я думала, ты спишь, — сказала Крис и поспешила убрать руку, но Тайнан перехватил ее.

— Нет, мне хотелось дослушать до конца. Один продавец в магазине рассказывал мне, что примерно в то время, когда я родился, старатель продал ему книгу. Мне всегда было интересно, а вдруг эта книга принадлежала моей матери, и если так, то о чем в ней рассказывалось. Я очень люблю всякие истории.

Тайнан принялся целовать пальцы Крис, причем с таким видом, будто в этом не было ничего необычного.

— Может, прекратишь?

— Крис, если я соберусь жениться, ты будешь первой, о ком я подумаю. Вообще-то перспектива жить с тобой выглядит довольно соблазнительно. Ты красива, энергична в постели…

Крис покосилась на Пилар, но та, судя по всему спала глубоким сном.

— И ты очень интересная женщина. Я рассказывал тебе вещи, о которых никогда никому не говорил. Но все дело в том, что я не создан для семьи. Я сомневаюсь, что смогу долго оставаться на одном месте — ну, если когда-либо выберусь из тюрьмы, куда твой отец обязательно засунет меня, если я заикнусь о том, что собираюсь жениться на его драгоценной дочке. Разве ты не видишь, что это просто невозможно?

Крис попыталась сдержать вспыхнувший в ней гнев. У этих мужчин потрясающая способность всему давать логическое обоснование! Он не хочет жениться — мысль о семье, вероятно, приводит его в ужас, — поэтому он пытается объяснить, почему он этого сделать не может.

— Я все отлично вижу, — сочувственно произнесла она. — Ты не хочешь жениться, а я отказываюсь спать с тем, кто не хочет жениться на мне. На этом и остановимся.

Тайнан повернул голову и посмотрел ей в лицо.

— Крис, но разве мы не должны брать счастье, которое нам дарит жизнь? Где еще мы его найдем? Ведь мы скоро расстанемся и больше никогда не увидимся.

Крис одарила его ласковейшей улыбкой.

— Никогда в жизни.

В какое-то мгновение ей показалось, что Тайнан сейчас снова примется орать на нее, но он остался спокоен, лишь его глаза лукаво блеснули.

— Ты не можешь осуждать мужчину за то, что он не отказывается от своих попыток. — Он опять стал целовать ее пальцы. — По моим прикидкам, у нас есть еще четыре дня, прежде чем Прескотт вернется с твоим отцом. Кто знает, что жизнь преподнесет нам завтра?

— Я знаю, чего она нам не преподнесет, — заявила Крис.

— Ну вот, дружище, — проговорил Эшер Прескотт, в третий раз связывая вонючего старика.

В глубине души ему не нравилось, как они поступили: увезли старика из дома, связали по рукам и ногам, хотя тот ничем не заслужил такого обращения. Поэтому, когда старик пожаловался, что веревка врезается ему в кожу, Эшер пожалел его и расслабил узел.

— Я немного посплю, — сказал он, потирая глаза.

Он провел в седле полных два дня и понимал, что если не отдохнет, то никогда не доберется до Дэла Мэтисона.

Бросив сочувственный взгляд на старика, который сидел, привалившись к дереву, и своими крохотными глазками подозрительно зыркал по сторонам, Эшер положил голову на седло и заснул.

Старик делал вид, что спит, пока не услышал, как Эшер негромко захрапел. Тогда он быстро сбросил веревку с рук.

— Дурак, — пробормотал он, с презрением глядя на спящего Эшера и развязывая ноги. — Дурак.

Старик абсолютно бесшумно встал, огляделся вокруг и, увидев на земле довольно крупный камень, подобрал его, подкрался к спящему и обрушил камень ему на голову.

Постояв секунду над неподвижным телом, старик принялся обыскивать карманы Эшера в поисках чего-либо ценного. Пятнадцать минут у него ушло на то, чтобы раздеть свою жертву до нижнего белья и прихватить с собой все — одежду, седло, деньги, оружие и сапоги. Старик подумывал о том, чтобы снять с Эшера и белье или хотя бы срезать пуговицы, но тут вдали послышался стук лошадиных копыт, и он решил, что пора убираться отсюда.

Сев верхом на одну лошадь и взяв за повод другую, старик забормотал:

— Думал, что ты такой умный, мистер Тайнан — убийца матерей? Я знаю одного человечка, который хорошо заплатит, чтобы узнать, где ты. Есть один такой. Я тебе еще покажу! — Чертыхаясь и бормоча что-то себе под нос, старик поехал к поместью Дайсена.

Глава 24

В течение следующих дней Крис изо всех сил старалась держаться подальше от Тайнана, но это оказалось невыполнимой задачей. Если она шла за водой, он обязательно следовал за ней. Если она останавливалась полюбоваться пейзажем, он возникал будто из ниоткуда и бросал на нее призывные взгляды. Однажды она буквально подскочила от испуга, когда услышала какой-то шум в подлеске. Через мгновение ее уже обнимал Тайнан. Утром второго дня в отдалении прозвучали выстрелы, и у Крис сердце зашлось от страха, когда Тайнан, взяв ружье, стал спускаться по крутому склону, чтобы выяснить, что там происходит. Когда же он вернулся и рассказал, что это всего лишь охотники и что они далеко, она едва не завопила от радости.