А колорадского жука
Вам из Америки прислали.
* * *
В гудках портовых сухогрузов,
Где чайки белые парят,
В одесском Доме профсоюзов
Русскоязычные горят.
Горят в побоях и проклятьях
И понимая наконец,
Что память о Солунских братьях
Тупых не трогает сердец.
По этажам пустого зданья
Лишь пепла чёрная брозда,
Где от Христова состраданья
Отмежевались навсегда.
* * *
Я знаю: многие народы
В заокеанском далеке
Тревожит женщина в венке
С горящим факелом свободы.
Шприцом свободу не вколоть,
Свобода благ не обещает,
Пусть только жизненную плоть
Горящий факел не смущает.
Ушли советские года,
Теперь её легко увидеть.
Я не хотел бы никогда
Такую женщину обидеть.
Не потому скульптура модна,
Ей надо мир предостеречь:
Свобода тоже не свободна,
Когда идёт о жизни речь.
Максим ЛАВРЕНТЬЕВ
ПЛОХОЙ НАРОД
Я с друзьями повстречался,
выйдя из метро.
Днём июльским, после часа,
в городе мертво.
Солнце жарит переулки,
варит нас живьём.
Прикупили с маком булки -
тащимся, жуём.
На троих сообразили
кислого кваску.
Потрындим, что ль, о России,
глядя на Москву?
«Дело худо». Вот потеха!
«Говорят[?]» Да где?
«Погляди на сайте «Эха»
или на «Дожде» –
там теперь вся правда». Нуте!
Вам любой наврёт.
Кто ж всему виною? «Путин
и плохой народ».
Поглядел я тут сквозь темень
солнечных очков.
«Мнится, братцы, вы не в теме,
Шилов и Пучков!
Мне вот, русскому поэту,
честно говоря,
что ни гавкают по «Эху» –
всё до фонаря.
Верю, там не слишком любят
местных мужичков –
так ведь их повсюду лупят
испокон веков.
Ну а вы чьего народу,
кровь-то чья внутри?
Не пеняй, дружок, на рожу,
в зеркало смотри.
Ты из тех, кто под Донецком
принимает бой,
а не с теми, кто довеском
к родине «плохой».
Лидия КУПЦОВА
«БЕРКУТ»
Не беспредельщиной, не сбродом
Распят, порублен, ослеплён
И в кровь сожжён своим народом
Присяге верный батальон.
Приговорённые не ропщут,
Готовы умереть за так.
Они опять идут на площадь,
Где обезумевший чудак
Заточку заведёт под ухо,
Яремную прошьёт насквозь,
А удивлённая старуха
Очередной вколотит гвоздь.
Пусть облака плывут нестройно,
Идут вослед – по одному...
И им уже совсем не больно,
Ведь там не больно никому.
Иван КУПРЕЯНОВ
* * *