Помоги проекту - поделись книгой:
В последнее время современный литературный процесс в его расхожей версии стал напоминать кривое зазеркалье. Благодаря действию издательских, премиальных и грантовых механизмов создался строго определённый и весьма закрытый круг авторов. Для пропаганды их, мягко говоря, спорных и не всегда качественных книг используются всевозможные средства - от телевидения до бесконечного взаимного расхваливания друг друга. Круг этот узок, его участники кочуют из одного премиального шорт-листа в другой, из одной поездки за границу за государственный счёт в другую. Самое печальное, что те, кто волею судеб остался вне этого круга, обречены на изоляцию и забвение, как бы талантливы они ни были. Ведь обласканные вниманием издателей и культуртрегеров чудесным образом замечают лишь себе подобных. Но действительно ли они лучшие? Не пришло ли время опустить с небес на землю этих псевдонебожителей? В нашей новой рубрике "Поющие в репейниках" определять истинную цену этим «литературным счастливчикам» будет известный своей бескомпромиссностью прозаик и литературный критик Александр Кузьменков. Первой в очереди к правде оказалась Марина Степнова, лауреат «Большой книги», финалист «Русского Букера» и национального бестселлера, главный редактор журнала «XXL».
СУММА НУЛЕЙ
Одна моя однокурсница, сама того не ведая, числилась у меня штатным кинокритиком. «Та-акая фигня!» – говорила барышня с очаровательной гримасой, – и после обвинительного вердикта можно было смело брать билет на ближайший сеанс. Точно так же в последние годы я обрёл штатного литконсультанта в лице Захара Прилепина, чьи комплименты следует понимать с точностью до наоборот. И коль скоро З.П. получает от чтения Степновой «море удовольствия», то закажите внукам-правнукам не заглядывать в её опусы.
Резонный вопрос: а что, собственно, роднит бр-рутального нацбола и глянцевую редакторессу? – Гегелю и не снилось столь затейливое единство противоположностей. Корыстный интерес исключён по определению как недостойный реального пацана. Остаётся единственная точка соприкосновения – глянец: литературные паралимпиады, подобострастные интервьюеры, автограф-сессии[?]
Во избежание терминологической путаницы поясню: глянец – это не только «Дом-2», прекрасная няня и кристаллы Сваровски. Всё перечисленное – лишь верхний слой явления. Надстройка, сказал бы опальный ныне Маркс. Базис, как ему и подобает, вполне экономического свойства. Постиндустриальная экономика производит не столько товары, сколько бренды. Назовите эти пёстрые фантики как угодно – симулякром (по Батаю) или общественно организованной видимостью (по Дебору) – суть останется неизменна: вторичный образ без первичного подобия. Сиречь глянец, внешний лоск, обманка. А кристаллы Сваровски – условие, воля ваша, факультативное.
Нынешний литпроцесс строится по тем же самым законам: на вторичных образах без первичного подобия. Эстетические конвенции одна за другой рухнули, и на обломках их самовластья запечатлён декалог новой, брендовой словесности. Снобовская аннотация к «Безбожному переулку» гласит: «В этой книге могло бы и не быть сюжета – Марина Степнова вышла на тот уровень, когда фабула уже не особенно нужна». Раз уж к слову пришлось: давеча Прилепин на своей фейсбучной странице отстаивал право писателя изъясняться на пиджин-рашен, – тоже важная заповедь, между прочим. Потому говорить о современной российской прозе можно лишь апофатически, отмечая отсутствие идеи, сюжета, внятной речи, здравого смысла и смысла вообще. Назвать итог пустым множеством язык не поворачивается. Ибо прав был Станислав Ежи Лец: в сумме нули дают страшное число.
Любопытное обстоятельство: наша героиня всеми правдами и неправдами открещивается от звания популярного писателя (см. выше). Не берусь высчитать долю кокетства в высказывании, но М.С. едва ли не с начала литературной карьеры пребывала в разряде must-have. В подтверждение – кое-что из послужного списка. Например, приличные тиражи: дебютный «Хирург» – 3000, «Женщины Лазаря» – 5000, «Безбожный переулок» – 8000. Или издательство: респектабельное «АСТ», причём уже на старте. Или реестр опекунов: литагентство «Банке, Гумён & Смирнова», крёстная мать всех российских бестселлеров Елена Шубина, критик Вячеслав Курицын и прочая, прочая, прочая… Слишком много людей трудилось над тем, чтобы выдать сумму нулей за нечто. Стало быть, возражать против поплитовского ярлыка по меньшей мере бесполезно. Сказано – в морг, значит, в морг!
Другое любопытное обстоятельство: недавно наша героиня преподавала неофитам азы писательского мастерства вместе с Татьяной Устиновой и (цитирую интервью) «прочими славными людьми». Ещё вопросы есть?
ПОЧЁМ КОШЕРНАЯ СВИНИНА?
Упражнения в апофатическом литературоведении разумнее всего будет начать с цитаты:
Да-а… гусар, однако, ваш ротный, Марина Львовна. А не успел бы боец увернуться? Да ещё и во времена перестроечной показательной порки! Статья 106, а то и вовсе 102 (пункт «д») УК РСФСР, – и прости, капитан, никогда ты не будешь майором… Впрочем, любой из степновских персонажей способен озадачить читателя всерьёз и надолго:
Про собственных Невтонов – понимаю и разделяю. Но растолкуйте мне, где, как, когда вобрал в себя из того местечкового воздуха, которым он дышал, – этот 18-летний юноша, – дух динамики неголономных систем?!. Хотя, по верному слову Екклезиаста, не от мудрости спросил я об этом, – всё только начинается:
Вейз мир, кошерное порося! Я таки знал, что этот шлемазл Моисей морочит нам голову… Впрочем, доверимся Степновой – не он один:
А я-то по невежеству своему, считал, что нет под лифчиком мышечной ткани – только соединительная да жировая… Спасибо, Марина Львовна, вразумили. Непременно доложу о вашем открытии Нобелевскому комитету. Впрочем, докладывать придётся не только об этом. Оказывается, в 1918 году ещё существовала дагеротипия. И Reichsheer в упомянутом году стоял на подступах к Москве. И женские половые гормоны были известны в 1905-м, за два десятка лет до Аллена и Дойси. И сухой закон в СССР отменили не 26 августа 1923 года, а лишь в конце 1924-го…
Словом, с матчастью у Степновой постоянные нелады. Разумеется, дьявол в деталях. Но это всего лишь детали, не более. Может, переменим материю да потолкуем о высоком?
ALSO SPRACH BELINKOW
Отправным пунктом для дальнейших экзерсисов служит аксиома известного русского литературоведа А. Белинкова: «Великий писатель создаёт идеи. Особенностью обычных хороших писателей является то, что они умеют создавать иллюзию весьма оригинальной мысли, в то время как на самом деле они умеют создавать лишь весьма оригинальные фразы».
Беда в том, что у Степновой хронический дефицит оригинальных мыслей. Оригинальные фразы… но давайте по порядку. То есть об идеях. Однако множественное число здесь вряд ли уместно.
Строго говоря, единственную внятную мысль М.С. сформулировала в дебютной книжке. Пластический хирург дерзнул создать совершенное лицо, но в результате кройки и шитья на свет явился монстр с убийственной (в прямом смысле) улыбкой. Мораль – грешно скальпелем подправлять Творца – была высказана с колокольным апломбом первооткрывателя. Будто не знал читатель ни «Франкенштейна», ни «Острова доктора Моро», ни «Собачьего сердца». Явную смысловую нищету следовало хоть как-то компенсировать – и к врачебной ошибке на живую нитку пришили историю Хасана ибн Саббаха, основателя секты ассасинов. Намёки тонкие на то, чего не ведает никто, – приём старый, но безотказный. Курицын аплодировал.
С большекнижными «Женщинами Лазаря» вышло и того хуже. Степнова покусилась на семейную сагу с монументальным историческим фоном, однако с затеей не совладала и выдала на-гора 400-страничный свод банальностей: чем больше женщину мы любим, тем меньше денег в кошельке; старый хрен лучше новых двух; каждый имеет право на лево, – и далее по словарю русских антипословиц. Прилепину удалось рассмотреть в этом нагромождении трюизмов портрет эпохи, Курицыну – противостояние семьи и призвания и т.д. Что весьма симптоматично: текст, бессмысленный, как кляксы Роршаха, допускал неограниченное число интерпретаций.
Что до малой степновской прозы, то она соткана из насквозь пропылённой и пронафталиненной скуки. В финале каждого рассказа героиня отправляется в небытие с чувством несказанного облегчения: да ну её на фиг, такую жизнь…
Вот, собственно, и все авторские посылы. А теперь, как обещал, – об оригинальных фразах.
ЧУЧЕЛО КРАСОТЫ
Тут опять-таки не обойтись без Прилепина: «Это прекрасная проза… Не подумайте, кстати, что проза Степновой – это эдакое трепетное девичье рукоделие, – с той ловкостью, с которой она пишет, можно с равным успехом и ребёнка пеленать, и разбирать оружие. Лексика мускулистая, экспрессивная, автор может запросто запустить матерка».
Насчёт матерка – абсолютно точное наблюдение. Насчёт детей и оружия… хм… Сейчас выясним.
Вообще Степнова изначально была обречена на извитие словес, поскольку это традиционный декор для смысловой пустоты. Ближайшие стилистические аналоги здесь – Элтанг и Славникова: та же эмфатическая вычурность, те же мертворождённые тропы. И тот же неподражаемый комизм в итоге.
Власов и Секацкий определили глянцевую эстетику как чучело красоты. Мне к этому добавить нечего.
ЭПИЛОГ
На днях сайт readrate.com порадовал читающую публику обзором книжных новинок: «ReadRate составил рейтинг качественных любовных романов, которые отрекомендуют вас на пляже как человека со вкусом». «Безбожный переулок» и «Женщины Лазаря» стоят на почётной третьей позиции. Ну-у, раз на пляже – оно конечно…
Награда нашла героя.
Теги: литературный процесс , критика
Пакт Гельмана и Дорошенко о нападении на Минкульт
После опубликования в "ЛГ" моей статьи «Патриотическая комедия» я, конечно, ожидал какой-то реакции, но чтобы так[?] Николай Дорошенко - аж целый секретарь Союза писателей России, рядовым членом которого я состою, – разразился гневной статьёй, в разы большей по объёму и абсолютно истерической по содержанию.
Напомню: речь в моей статье шла о вполне разумном, как мне кажется, проекте Министерства культуры, на общественном обсуждении которого под председательством Владимира Мединского я присутствовал. Суть в следующем: есть в Москве на Комсомольском проспекте, 13, исторический особняк, переданный некогда в пользование Союзу писателей России, который, помимо вечно пустующих начальственных кабинетов, разместил там свой немногочисленный аппарат в 5–6 человек. Разумеется, при этом ни одно из условий предоставления – здание отремонтировать и в субаренду бесплатно используемых помещений не сдавать – выполнено не было. В итоге здание ветшало, и вот Мединский нашёл внебюджетные средства его отремонтировать. Но не для того, чтобы затем снова «подарить» его Союзу писателей, а чтобы сделать там «Дом литературы», разместив, помимо аппарата союза, также массу других писательских сообществ и издательств плюс – общую библиотеку, детский центр и т.п.
Разумеется, руководству Союза писателей подобная перспектива не понравилась. И вот г-н Дорошенко, походя пнув «никому неизвестного (именно так, вопреки русской орфографии – в тексте) Хомякова», обрушился всею мощью на Мединского, обвинив его не более и не менее как в «расправе над русской литературой», записав его в одну компанию с Сурковым и Гельманом, приравняв к расстреливающим свой народ киевским властям и объявив его чуть ли не американским шпионом… Прочитав подобное творение, можно было бы снисходительно покрутить пальцем у виска, но штука в том, что самая откровенная ахинея в исполнении статусного представителя уважаемого творческого союза несведущими людьми может быть принята за чистую монету. Что, собственно, и можно было наблюдать в комментариях. Люди, надо думать – совершенно искренне, требовали протестовать и писать во все инстанции. Ещё бы – «патриотов бьют»!
Именно желание не позволить обмануть людей и побудило меня написать эту статью.
Прежде всего – уточню для господ «диванных патриотов от литературы»: патриотизм есть внутренняя убеждённость, а отнюдь не профессия, за которую человеку платят или отдают памятники архитектуры. Как известно, у нас в России господа либералы почему-то считают только себя «интеллигенцией» и убеждены в своём «праве» получать за это деньги (если не от государства, то от иностранных «спонсоров»). Но в точности так же некоторая часть наших «патриотов» убеждена, что патриотами являются исключительно они или те, кого они таковыми признают – даже не по взглядам, а по принадлежности к своей «тусовке». Причём за свою «работу патриотом» эта публика тоже считает себя вправе требовать какие-то преференции. Например, находящийся в госсобственности памятник архитектуры в бесплатное и неограниченное пользование.
А теперь о Владимире Мединском, которого, будучи членом Общественного совета при Министерстве культуры, я немного успел узнать. Так вот, в отличие от почтенных руководителей Союза писателей Владимир Мединский патриотом не работает. Он работает министром культуры. Но в том, что он является патриотом, у меня лично сомнений никаких. Потому что именно он стал первым министром культуры, который, придя в Министерство культуры, впервые заговорил не только о необходимости государственной культурной политики, но и о том, чтобы строить её на традиционных ценностях русской цивилизации. Именно его «полощут» сегодня либералы и за негативное отношение к так называемому современному искусству, и за отказ признавать Россию «нецивилизованными» задворками Европы, и за нежелание поддерживать те направления культуры, которые противоречат традиционным ценностям нашего народа. Кстати, и за стремление изменить идеологическое направление и целеполагание доставшихся ему «по наследству» проектов.
Знает ли об этом господин Дорошенко? Вряд ли. Скорее всего, и не хочет знать. Поэтому, ничтоже сумняшеся, приписывает Мединскому всё то, против чего тот пытается бороться, обильно сдобрив этот бред ещё более безумными инсинуациями. Пацану от литературы, готовому опубликовать любую чушь, лишь бы напечатали, подобное ещё простительно. Но секретарю Союза писателей?!.. Если только не стоит за всем этим псевдопатриотическим пафосом озвучивание вполне конкретного «шкурного интереса». Не писателей, разумеется, а узкого круга лиц из руководства соответствующего союза.
Напомню тем, кто не в курсе: здание на Комсомольском, 13, – единственное, что осталось в государственной собственности из более чем серьёзного наследства, полученного различными писательскими союзами от почившего в бозе Союза писателей СССР. И именно в государственной собственности его хочет сохранить и к общей пользе использовать Мединский. А вот позвольте полюбопытствовать, какова судьба всей прочей огромной недвижимости, которая осталась, как изволит выражаться г-н Дорошенко, «в писательской собственности»? Увы, согласно многим свидетельствам – разворована, распродана, сдана в аренду сомнительным типам. Впрочем, не стану здесь об этом – и без меня довольно написано! Показательно уже то, что сегодня деятельность трёх из четырёх крупнейших писательских организаций (включая оба литфонда) приостановлена и расследуется Минюстом, а против возглавляющего их печально известного «великого комбинатора» Ивана Переверзина возбуждено уголовное дело.
Хорошо, давайте начистоту. Любому рядовому члену Союза писателей известно, что союз при всей своей несомненной патриотичности давно уже не является тем, чем должен быть. То есть – организацией, работающей в интересах писателей, а не узкого круга его руководителей, где давно уже нет фигур уровня Горького, Фадеева или Бондарева. Да и Всемирный Русский народный собор, «светским» руководителем которого является всё тот же Валерий Ганичев, при своём огромном потенциале все эти годы был не чем иным, как «горой, родившей мышь». Неужто Святейший Патриарх, регулярно вступающийся на пару с Геннадием Зюгановым за Ганичева, стоит кому-то поинтересоваться его делами в Союзе писателей, этого не видит?! Или налицо привычка, как говорят разведчики – «глаз замылился»? Привыкли все, что «патриотами» у нас работают Союз писателей и ВРНС.
Самое печальное в том, что подобное распределение ролей всех устраивает – и власть, и либералов, и самих «генералов вечно битых армий», которые нипочём не согласны допустить на соответствующее «поле» кого-то ещё – из тех, кто помоложе, кто знает, что делать и, главное, действительно готов это делать. Именно этим, и ничем иным, объясняется парадоксальная на первый взгляд картина, когда у министра, осмелившегося сделать первый шаг к патриотической по сути государственной культурной политике или сохранить разрушаемую государственную собственность, тут же на одной ноге виснут либеральные гельманы, а на другой – «патриотичные» дорошенки.
Может, потому и имеем мы в России то, что имеем?!
Теги: литфонд , союз писателей
Литинформбюро № 29
ЛИТХОЗЯЙСТВО
Дом писателей в Коктебеле решено вывести из подчинения Союза писателей Украины. Совет министров Крыма намерен передать здание Дома творчества писателей в Коктебеле в подчинение крымских писательских организаций. "Сейчас и Госсоветом, и Министерством культуры, и прежде всего Совмином проводится работа по решению того, чтобы это здание было переподчинено нашему Союзу писателей, общественной организации крымской, или присоединено к Дому-музею Волошина. На сегодняшний день мы как раз и занимаемся тем, чтобы выработать этот механизм. Министерство культуры полностью поддерживает мнение и точку зрения общественных организаций, которые подняли этот вопрос", - сообщили в Министерстве культуры Крыма.
ЛИТЮБИЛЕИ
75-летний юбилей отметил московский писатель Альберт Оганян.
85 лет исполнилось тюменскому писателю Станиславу Мальцеву.
ЛИТПАМЯТЬ
В Казани был открыт информационный стенд, посвящённый яркому представителю русского авангардного искусства и основоположнику футуризма, выдающемуся поэту XX века Велимиру Хлебникову. Стенд появился у дома № 46 по улице Волкова, где Хлебников жил в 1906–1908 гг.
Памятник поэту, певцу и актёру Владимиру Высоцкому открыли в Магадане. Скульптура работы Юрия Руденко под названием «Я расскажу тебе про Магадан» установлена в районе смотровой площадки в бухте Нагаева.
В Курской области после реставрации открывается Дом-музей Константина Воробьёва. Хата, где он рос и жил первые шестнадцать лет, в селе Нижний Реутец Медвенского района до сих пор стоит на краю села на взгорке. Дом-музей представляет собой три небольшие комнаты. В двух из них – фотографии родственников и самого прозаика. Третью оставили «жилой» – русская печь с полатями, деревянные скамьи, стол. Фасад дома и его интерьер воссозданы по воспоминаниям односельчан.
ЛИТФЕСТИВАЛИ
Литературная площадка «Мировое звучание Лермонтова», приуроченная к 200-летию поэта, прошла в Судаке в рамках XXI Международной конференции «Крым-2014». Доклады участников были посвящены различным аспектам изучения наследия поэта: «Инфернальный Лермонтов», «Лермонтов и Гарсиа Лорка», «Новые переводы М.Ю. Лермонтова на иностранные языки». Специалист по творчеству Лермонтова и Гарсиа Лорки Мигель Паласио представил презентацию, посвящённую роли усадьбы в Тарханах в жизни и творчестве поэта.
41-й Всероссийский фатьяновский праздник песни прошёл на родине известного советского поэта-песенника Алексея Фатьянова – в Вязниках Владимирской области. Состоялось награждение лауреатов премии «Соловьи, соловьи» 2013 года. Ими стали известная писательница и поэтесса из Москвы Лариса Васильева, а также крымский бард, актёр и поэт Константин Фролов из Симферополя.
«Собирались ополченцы...»
"ЛГ" продолжает публиковать стихи современных поэтов, посвящённые событиям на Украине и в Новороссии. В настоящей публикации представлены авторы разных возрастов, литературных направлений и политических воззрений, проживающие в том числе и за пределами России. Но всех их объединяет боль за судьбу жителей соседней страны, не покорившихся киевской хунте.
Владимир КОСТРОВ
* * *
В лучах медийного огня,
Как Бонапарт, пока зелёный,
Грозил большие куреня
На наши двинуть батальоны.
Мели, Емелюшка, мели,
Как рудимент дурной эпохи.
Да, мы не скачем, москали.
А вечно скачут только блохи.
И руки уперев в бока,
Грози сильней российской дали.
Поделиться книгой: