Обыкновенные инопланетяне

— А чего тогда делает в новых мирах полиция? — озадаченно вопросил Ян Хэк.

— А места под дворцы для своих господарей присматривает, веришь, нет?! Горы на Арктуре — они маленькие горы, говорят, на всех не хватает! А здесь, сам видишь, даже парки дикие есть!

И мастер Чень растерянно развел пальцы.

— Так что — да, наши господари именно настолько тупые! — подумав, подвел итог урод. — Только мы легко сбежали не потому, что господари тупые, а потому что мой уход прикрывали. Гвардия императора погибла вся, но личная тайная служба Крылатых Правителей осталась, ничего с ней не сделалось — и они очень надеются на возвращение принцессы! Потому что больше им надеяться не на что. Так что вы все живы-свободны благодаря мне, и только мне. Я прикрыл наш уход, не Худышка Уй!

И урод снисходительно махнул им пальцем.

— Крылатые Правители действительно с крыльями — или болтают пустое? — задумчиво спросил Ян Хэк.

— Мы пойдем убивать полицайку, или я одна? — не вытерпев, злобно осведомилась Робкая Весна.

Мужчины переглянулись, покосились на взбешенную малышку — и благоразумно пошли убивать полицайку.

На родине. Вот как надо жить!

Фэя Цайпаня в горы допустили впервые. Так что он глядел во все глаза и завистливо шипел: вот как жить надо! А он-то, дурак, радовался своему дворцу в предгорьях! Вот какой дворец строить надо — как у главного распределяльщика всех средств континента!

А от дворца и до далекого склона простиралось поле. И — никого на всем видимом пространстве! Вот как жить надо!

Он пошел, куда ему показали. Долго шел. Тропинка вела к дальней купе деревьев. Там кто-то звонко смеялся, раздавались редкие удары по шару. Владыки континента изволят отдыхать, и никто им не мешает! Все горы в их распоряжении! Вот как жить надо! Не поспешать туда-сюда, а ходить неторопливо по тропинкам! Рыбу ловить в чистых реках, переговариваться с друзьями лениво! В шары играть для удовольствия, древние вина пить небрежно, на услужливых нюек поглядывать!

Цайпань мечтательно вздохнул. Ему тоже так хотелось: жить, а не работать! Белхалаш пусть работают, им всё равно больше нечем заняться, а вот Цайпань жить хочет, как здесь живут! И воздух тут — чудо, а не воздух! Одно слово — горы!

За деревьями по площадке для игры в шары прохаживался с билом в руке загорелый грузный мужчина. Цайпань глянул на его властный профиль и захолодел: с руководом военных сил континента боязно встречаться!

А над головой у главнокомандующего изящно крутилась в струях ветра крылатая танцовщица. И ее лицо было Цайпаню знакомо! А он-то думал — чья танцовщица призы берет на конкурсах? А она самого главнокомандующего танцовщица!

Господарь замахнулся на шар… передумал, потянулся и ласково наподдал танцовщицу. Та звонко рассмеялась, кувыркнулась в воздухе, крылья мгновенно схлопнулись — пара быстрых шагов по траве, и женщина прильнула к груди еще одного мужчины. Распределяльщик всех средств континента! Фэй-блей! Не сумей остановиться танцовщица — снесла бы распределяльщика! Ух, что было б!

Но танцовщица была вполне профессиональна и понимала, где надо остановиться.

Цайпаня наконец заметили.

— Кто такой? — недовольно спросил главный распределяльщик.

— Цайпань. Фэй Цайпань — из команды главного полицая округа плавней.

Господарь недоуменно нахмурился. Он явно не понимал, что это ничтожество тут забыло.

— Давильщик Цайпань, — деловито пояснила танцовщица. — Вызван с докладом по поиску дочки.

— Давильщик? — рассеянно поинтересовался главнокомандующий.

— Маскулинов колымажкой давит — для забавы.

Главнокомандующий безразлично повел пальцами и потерял к Цайпаню интерес.

— Ты, — тяжело сказал главный распределяльщик. — Где дочка?

— Нашел! — облегченно выдохнул Цайпань. — В смежных мирах, в конкурсе на выживание участвует ваша дочка!

Главный распределяльщик молчал и подозрительно глядел на него.

— Это очень популярный конкурс! — заторопился Цайпань. — Вживую идет по сети! Участникам подвешивают подгляд-глазки, и они… ну, живут в разных местах! И если в сложных условиях живут, превосходства набирают и так побеждают! А все смотрят!

Цайпаню хватило чутья не упоминать, что лучшие баллы дают за условия, несовместимые с жизнью, и что дочка на данный момент уверенно лидирует в конкурсе — но распределяльщик догадался сам. И насупился.

— Дурь! — буркнул господарь озабоченно. — Чтоб вернули! Поиграла, хватит! Чтоб тихо вернули!

— Вернем! — заверил Цайпань, радуясь, что так легко отделался.

— Чтоб завтра дома была! И здоровая!

Цайпань кланялся и растопыривал руки, пока не отступил за деревья. Как нюйка-референт подвела! Не смогла правильно поиск организовать! А то бы прямо сейчас и доложил: мол, вернули дочку-то! Лоботомница!

А на тропинке его поджидала танцовщица. Видно, по воздуху обогнала и встала, не пройти.

— Как дочку искали? — холодно осведомилась она.

Цайпань замер. Не знал он, как искали. Как нашли — знал. Инженер-экстраполятор с детьми конкурс по сети смотрел и увидел. Но разве такое доложишь? За такое ух что будет!

— Вот у меня… отчет… — залепетал он, выставив вперед носитель, словно щит. — Вот, тут всё… все…

— Отчет мне, посмотрю! — деловито распорядилась женщина.

И ведь действительно посмотрела! Тут же, на тропинке, развернула носитель и бегло прокрутила.

— А почему не полный? — удивилась она.

Цайпань похолодел. Как референт опять подвела! Полный отчет сделать не смогла, лоботомница! Гнать такую надо из референтов! И погонит!

— А почему сразу дочку не вернули? — продолжила задавать неприятные вопросы женщина. — Если нашли, возвращать надо! Или не нашли?

Танцовщица смотрела требовательно. И ведь непонятно, кто такая, а отвечать нужно!

— Оборудования для дальнего поиска в управлении пока что недостаточно… — забормотал он. — Имеющимися в распоряжении средствами невозможно локализовать с удовлетворительной точностью…

— Что там еще у него? — донеслось раздраженное из-за деревьев.

— Ничего у него! — отозвалась женщина. — Не нашли они дочку! Видели только — случайно! Говорит, оборудования не хватает локализовать!

— Разворовал, что ли, лоботомник?!

Женщина с прищуром смотрела на сникшего Цайпаня.

— Вам поисковые комплекты в каждое управление отгрузили! — тихо заметила она. — Где они?

— Я проверю! — клятвенно заверил Цайпань.

— Разворовал! — громко сообщила женщина.

— Совсем не работают в управлениях! Главный полицай… как его там? Главный полицай распустил команду!

— Дай лоботомнику по загривку и возвращайся к нам! — послышался ленивый совет главнокомандующего. — В полиции ничего не умеют делать! Я свою сильную разведку озадачу, пусть прогуляются! Дел-то: взять сигнал у сетевиков, локализовать да прогуляться по миру! А мои головорезы такие — они саму императорскую гвардию затоптали!

— Поисковыми комплектами обеспечим еще раз, — подумав, решила женщина. — Чтоб локализовали! И данные — чтоб военной разведке передал! К тебе придут, жди. Лоботомник.

Танцовщица развернулась, махнула рукой — и у Цайпаня словно взрыв-пакет в голове лопнул. Ух, как больно умеет бить женщина!

А у дворца возле колымажки Цайпаня поджидал новый главный полицай.

— Ну, как? — потребовал доклада он.

— Выделили поисковые комплекты-то! — радостно сообщил Цайпань. — Сразу выделили!

— Ну… стараешься, — снисходительно признал главный полицай. — Половину мне. Лоботомник.

— Дело-то у нас забирают! — решился сообщить Цайпань. — Сказали дочку локализовать и данные отдать!

Главный полицай подозрительно нахмурился.

— Сам распределяльщик всех средств континента сказал! — заторопился Цайпань. — Сказал, локализовать и военной разведке отдать! Самому распределяльщику как возразить?

Главный полицай округа плавней тяжело думал, сопел и хмуро царапал двойной подбородок. Цайпань хорошо представлял, о чем думает непосредственный начальник. У военных — очень сильная разведка! Могут и найти дочку распределяльщика всех средств континента! И убийц из ордена Насмешников могут найти! Данные локализации заберут, а с данными любой лоботомник найдет! Забросят в облако локализации энергостанцию, а за ней следом пару звеньев сильной разведки — и гоняй убийц как хочешь, жги и стреляй! А потом скажут: не умеет работать главный полицай округа плавней! И распределение средств отберут…

— Комплекты выделили? — наконец буркнул главный полицай округа. — Ну и пусть забирают дело. А ты работай. Локализацию по дочке распределяльщика чтоб сделал! И чтоб сам в штабе сидел- ждал! Придут военные, чтоб сам отдал!

— Так… мне дочку вечером из высокой школы забрать бы, — заикнулся Цайпань. — Дочка-то ждать будет…

— Дочка? Дяньчи-молния? — задумался главный полицай. — Ну… я заберу. Хорошая у тебя дочка-то. Да и соседи мы. А ты работай, Цайпань, и хорошо работай!

И главный полицай снисходительно треснул его по загривку.

Цайпань бежал к колымажке и счастливо улыбался. Снова в команде! Ай да дочка! Новому главному полицаю округа успела приглянуться! Умница!

Худышка Уй.

Она пришла в темноте. Сама пришла. Встала во входном проеме, независимо прислонилась к косяку. Полицай-дознаватель, смертельный враг ордена Насмешников. И единственная их соотечественница на тысячи жизней полета вокруг — а может, даже на миллионы?

Ее появление ничего не изменило. Собрались на ночное дежурство Здоровяк Мень и хувентус. Ики и бабушка Нико вернулись с водных процедур. Кошка Мэй и Робкая Весна продолжили тренировку в бурьянах за стройкой. Уродливый Чень при свете тусклого шара копался в местной электронике, притащенной со свалки, удовлетворял профессиональное любопытство. На грубо сколоченной едальной поверхности бормотало оживленное Ченем устройство, рядом сидел Ян Хэк и внимательно слушал, пытался выучить местный язык.

— По сравнению со вчерашним — ни одного знакомого слова! — наконец сделал вывод Ян Хэк и разочарованно отстранился.

— Маскулин сказал, у них разные языки, — тихо заметила от дверей Уй. — Может, в этом дело?

Наладчик удивленно подскочил.

— Маскулин — сказал? — восхитился он. — А ты — поняла? Ян Хэк, ты тупица!

— Я не тупица! — запротестовал бывший профессор философии. — Я тоже понял! Я понял, Уй нам что-то сказать хочет! Вот!

— Ян Хэк, я хочу с вами жить! — выпалила Уй и независимо вскинула голову.

— Ты идиотка? — возмутился Чень. — Кто тебя пустит? Ты нас в первую ночь перебьешь!

— Она идиотка! — подтвердила Робкая Весна, появляясь из темноты. — Я ее сама в первую ночь убью!

— С Яном Хэком хочешь жить? — переспросила Мэй, заходя в сарай и пристраивая в угол боевой шест. — Тогда ты…

— Идиотка! — радостно ляпнула нахальная Ики. — За Яна тебя Мэй сразу убьет, ночи дожидаться не станет!

— А ты точно стряпальщица из пробегаловки? — тяжело глянула Мэй. — А говоришь, как чиновник — неучтиво! Лезть во взрослые разговоры разрешения не было!

— Уй, а почему ты с нами хочешь жить? — серьезно спросил Ян Хэк, и установилась тишина.

— Я не могу! — отчаянно сказала она. — Он такой уродливый! Он не моется! У него в доме грязь! Он больной! И говорит непонятно! У меня от его языка голова болит! И он маскулин![4]

— И я маскулин, — смущенно напомнил из дверей Здоровяк Мень.

— Потому я спрашиваю разрешения не у тебя, а у Яна Хэка! — отрезала Уй.

Установилась неловкая тишина — они все в данное время были маскулинами. Частично — но были.

— Рассмотри ситуацию в другом ракурсе, — неожиданно рассудительно сказала Мэй. — Мы — в чуждом, незнакомом мире. У нас нет возможности отсюда выбраться — значит, надо как-то устраиваться здесь. Но мы враги и желаем жить по-разному. Что ж, появилась прекрасная возможность доказать, чья манера жить эффективней! Господарка Уй против ордена Насмешников, да-нет? Я не понимаю, чем ты возмущена, дознаватель Уй. У тебя, как и на родине — лучшие стартовые условия! В твоем распоряжении уже дом. А мы живем все в одном сарае. У тебя есть мужчина из местных, он сам тебя принял, значит, согласный учить тебя языку и готовый учиться сам. Если здесь хоть немного чтут законы Аркана — согласный весь. Через него ты сможешь войти в местное общество, тогда как мы — бездомные бродяги, прячемся на стройке. А еще у тебя образование, которое никуда не исчезло с переходом, верно? И которого были лишены мы. И, если Сунь не ошибся, учение мистиков-блудодеев не чужое тебе? Может, у тебя и организм изменен? Если да, то это — очень мощное оружие!

— У тебя тоже! — сказала Уй уверенно.

— Да, но местный впустил в свою жизнь тебя. А я — головная профсоюза, я боевик ордена Насмешников, мне сильночувственность преимуществ не дает.

Уй помолчала, недоверчиво поглядывая на Мэй и что-то прикидывая. Потом независимо улыбнулась и присела к едальной поверхности.

— Я могу рассказать вам про резонаторы! — с вызовом сказала она. — Про резонаторы и про себя. Это так интересно, и очень полезно, да-нет? В обмен вы заключите со мной перемирие.

Беглецы неуверенно переглянулись — и уставились на Яна Хэка. Мужчина покосился на недовольную Кошку Мэй, качнул равнодушно пальцами.

— Резонаторы, — согласился он. — И про себя. Говори, не тронем.

Тяжелый браслет со стуком лег на дерево. Уй уверенно взялась за настройки — и браслет слабо мигнул, подтверждая готовность к работе! Несколько стволов немедленно уставились на полицай-дознавателя.

— Я не воспользуюсь резонатором, — принужденно усмехнулась она. — И вам не советую. Хотя — да, браслеты в порядке, вы правильно догадались!

— Браслет — не главная часть прибора, — поддержал ее Чень. — Я как раскрутил, сразу догадался! Там всего три блока: красненький для питания, как и везде, еще синенький…

— Ты идиот, да, блоки ковыряешь?! — возмутился из темноты снаружи сарая хувентус. — А если б энергоблок замкнуло? От нас бы ничего не осталось!

— Я знаю, где ковырять, я наладчик!